Ангелы Ада

Холодная предрассветная тишина в лофте взорвалась не криками, а металлическим адом. Это была не сигнализация — её давно отключили. Не стук в дверь. Свист — короткий, пронзительный — и звон бьющегося триплекса в высоких окнах. Осколки, как ледяной дождь, сыпались на бетонный пол. Некоторые — прямо на кровать.

Пейтон проснулся не от звука. От инстинкта. Он был на ногах раньше, чем первый осколок коснулся пола. Его карие глаза, сразу ясные, метнулись к окну. Во дворе, озарённом слепящими лучами фар нескольких внедорожников, мелькали тени. Много теней. Тихие. Быстрые. Профессиональные.

— Штурм, — выдохнул он. Его голос был низкий и резкий, как удар ножа. Не крик — констатация. Он уже рванулся к сейфу в стене, пальцы молниеносно вбивали код.

Илли проснулась от холода и паники. Они спали, тесно прижавшись друг к другу — Пейтон обнимал её за талию, его грудь упиралась в её спину. И вдруг его рука исчезла. Тепло — ушло. Вместо него — ледяной ветер из разбитого окна. Илли резко села, сердце бешено колотилось.

— Что... Пейтон?.. — голос у неё дрожал.

Вместо ответа — вспышки фар, звон осколков и Пейтон, уже у стены, быстро выхватывающий оружие. Илли вскрикнула и попятилась, наткнувшись спиной на холодную стену. Её разноцветные глаза — зелёный и карий — расширились в панике. Она не понимала, что происходит: рев моторов, чужие тени за окнами, осколки стекла под ногами, и Пейтон, кидающий что-то тяжёлое Марко, при этом не оглядываясь ни на секунду.

Дверь в соседнюю комнату распахнулась.Марко выкатился первым — как танк, с дробовиком в руках. За ним, пригнувшись, метнулся Винни— нервный, быстрый, с пистолетом-пулемётом на ремне. Чейнз прошёл последним, бесшумно, с длинной винтовкой наперевес. Его стальные глаза быстро оценили обстановку.

— Кортесы! — рявкнул Брик, прижимаясь к другому окну. — С чёрного хода тоже лезут! Вижу!

— План "Улей"! — резко бросил Пейтон, не оборачиваясь. — Чейнз — левый фланг! Винни — правая дверь! Марко — центр! Держи! — Он заряжал пистолет одной рукой, второй бросил Илли куртку. — Одевайся. Быстро!

Он не смотрел на неё — не мог. Пули уже визжали в стенах, срывая штукатурку, прошивая воздух. Винни открыл ответный огонь — короткими, отрывистыми очередями. Марко выстрелил из дробовика — грохот заглушил всё. Чейнз припал к окну, его винтовка щёлкнула — и один из фонарей во дворе погас.

Илли дрожащими руками натягивала куртку. Её дыхание сбилось, будто в горле стоял ком. Она видела, как пуля полоснула плечо Марко — он даже не вздрогнул. Видела, как Винни пригнулся в последнюю секунду, спасаясь от очереди. Её кожа покрылась мурашками. Запах пороха, крики снаружи, вспышки — всё это вызывало животный ужас.

Пейтон резко рванул её к себе, прижав к стене рядом с Чейнзом. Его лицо было в мелких ссадинах, бровь рассечена, но взгляд — чёткий, сосредоточенный. Он всё просчитал. Они окружены. Прорваться всем — невозможно.

— Чейнз! Марко! — Пейтон перекричал выстрелы. — Задний выход! Через вентиляцию склада! Её — с собой! Сейчас!

Марко удивлённо повернулся.

— Босс! А ты?

— Прикрою. Отвлекающий. Это приказ! — Пейтон уже отстегнул чеку от гранаты.

Чейнз метнул в него короткий взгляд. Там не было вопросов — только быстрое, тяжёлое «да». Он кивнул.

—Марко — пролом у холодильника. Пошли!

Винни метнул две шашки. Дым моментально заполнил помещение.Марко,зарычав, врезался в стену рядом с огромным холодильником и проломил её. В темноте открылся проход в подсобку и вентиляционные шахты. Чейнз схватил Илли за руку. Его хватка была крепкой, как капкан.

— Нет! Пейтон! — её голос сорвался. — Не оставляй! Пожалуйста!

Она пыталась вырваться, руки дрожали, грудь сдавило от ужаса. Но Чейнз не отпускал. Он втянул её в дыру, не позволяя обернуться. Марко пятился последним, поливая дым дробью. Винни проскочил за ним.

Пейтон видел, как Илли исчезает во мраке. Как она тянет к нему руки, вырывается, кричит его имя. Дверь захлопнулась.

Он остался один. В задымлённой комнате, где рвались пули и приближались шаги.

Пейтон усмехнулся — криво, почти болезненно. Его лицо оскалилось, как у хищника. Он бросил гранату в центр, туда, где уже показались фигуры в чёрном.

— За Илли, — выдохнул он. Его голос был твёрдым.

Граната вспыхнула, осветив лофт кроваво-красным светом. А потом он шагнул вперёд. Навстречу выстрелам и тьме. Покупая каждую секунду её бегства своей болью, кровью и именем, которое носил как щит — Псих.

****

Машина грохотала на каждой кочке, но Илли этого не чувствовала. Она забилась в угол, колени к груди, руки обнимали себя, будто могли защитить. Куртка болталась на плечах, она натянула капюшон, но он не спасал — ни от холода, ни от страха.

Она плакала. Беззвучно сначала, потом всхлипывая. Губы дрожали. Глаза были распухшими, но она не могла остановиться. Всё было как в кошмаре — огонь, выстрелы, кровь, и Пейтон... оставшийся там. Один.

— Он придёт, — бросил Марко, сидящий рядом.
Голос у него был хриплый, будто он сам не до конца в это верил.
— Он всегда вылезает. Псих же. Его так просто не возьмёшь.

Илли не ответила. Она просто сжалась ещё сильнее. Не могла дышать. В голове — только лицо Пейтона, последнее, что она видела: рассечённая бровь, глаза как лёд, и улыбка — хищная, злая. Он знал, что, может, не выживет. Но всё равно остался. Ради неё.

Машина остановилась. Она даже не заметила сначала.

Загородный дом Пейтона был спрятан в лесу — большой, серый, мрачный снаружи, но внутри — тишина, тепло и... пустота. Как будто в нём давно никто не жил.

— Это его запасной дом, — объяснил Чейнз, бросая сумку у входа. — Только для своих. Он всегда говорил: если что — сюда.

Илли почти не слушала. Она стояла посреди холла, кутаясь в чужую рубашку, которую дал ей Винни, и смотрела в пол.

— Ты можешь отдохнуть. Комната наверху. Справа, — добавил он.

Она кивнула и медленно пошла вверх по лестнице. Шаги отдавались гулко. Дом был слишком тихим. Пустым. Он будто ждал.

Она направилась в комнату.

Комната была просторная. Постель аккуратная, как будто за ней кто-то следил. Стены — серо-синие. В углу — книжная полка. На столе — черная зажигалка, пара монет и старая рация.

И — фотография.

Она стояла в серебряной рамке, на комоде. Илли подошла ближе. На снимке была девушка. Молодая. Красивое лицо с выразительными чертами, длинные тёмные волосы, красная помада, высокие скулы. Она смеялась, будто знала, что её фотографируют. И знала, что ей всё можно.

Улыбка — такая дерзкая. Взгляд — уверенный. Чужая.

Что-то неприятное скрутило Илли внутри. Не ревность. Не зависть. Просто холод.
Она взяла рамку в руки — сзади был надпись, выцарапанная острым предметом:
"Марисса. Вспоминай только, когда нечего терять."

В этот момент в комнату зашёл Винни. Он застыл, увидев её с рамкой в руках.

— Нашла, — усмехнулся он, как-то горько. — Бывшая. Работала в его притоне. Девочка с лицом ангела и руками в крови. Продала его. Слила инфу Кортесам. А потом думала, что её не найдут.

Он подошёл ближе, взял фотографию, уставился в лицо девушки.

— Он её убил сам. Без лишних слов. Выстрелил в лоб. Потом неделю не разговаривал. Сжёг все её вещи. Оставил только это. Напоминание.

Илли смотрела на фото, на раму, на пальцы Пейтона, будто всё ещё чувствовала его тепло.
— Он... любил её?

Винни пожал плечами.
— Может. Но она предала. А для него это хуже, чем смерть.

Он поставил рамку обратно.
— Тебя он спас. Оставил себя там, а тебя — вывел. Это много значит. Очень. Особенно для него.

Илли молчала. Ком в горле душил. Внутри жгло. Она снова почувствовала себя чужой в его мире. В доме, где стены хранили чью-то ложь и чью-то смерть.

А он... он был там. Один. И она не знала, вернётся ли он вообще.