Ангелы Ада

Звонок раздался через десять минут после того, как Пейтон вышел из спальни, оставив Илли с едой и стаканом воды. Он стоял у огромного окна в гостиной, глядя в темноту за стеклом, но видя не ночной пейзаж, а хрупкую фигурку с разноцветными глазами, дрожавшую на его кровати. Его лицо было каменным, но в глубине карих зрачков горел холодный, аналитический огонь.

Он набрал номер одним быстрым движением. Ответили почти мгновенно.

"Марко." Голос на том конце был низким, спокойным, готовым к действию.

"Я," – отозвался Пейтон. Пауза. Звук прерывистого плача, доносившийся из приоткрытой двери спальни, был едва слышен, но он его уловил. Его челюсть напряглась. "Есть девчонка. Илли. Имя – всё, что есть. Лет девятнадцать." Он сделал микро-паузу, мысленно корректируя ее внешность – да, не больше двадцати. "Ее сегодня схватили 'Клыки'."

"Стальные Клыки"– название вражеской группировки возникло само собой, режущее и звериное. Они были мельче, агрессивнее, пытались отжать часть наркотрафика "Ангелов". Именно их разговор о поставке оружия могла случайно услышать Илли в том переулке. Именно их люди хотели ее убрать как свидетеля.

"Слушаю, босс," – Марко не задавал лишних вопросов. Он знал – если Пейтон звонит лично, дело важное.

"Найти всё*" – Пейтон произнес это слово с ударением, вкладывая в него весь объем требований. "Откуда. Приют, если был. Закрыли? Почему? Как попала в мединститут. Бюджет? Общага? Какая комната. Соседи. Кто она. Странная? Насколько. Телефон? Друзья? Родня? Кто вообще о ней знает? Кто зашевелится, если пропадет? Проверить."

Его речь была рубленной, как автоматная очередь. Каждый пункт – направление для расследования. Он не просто хотел подтвердить ее слова – он хотел *карту* ее нищей, убогой жизни. Хотел понять степень ее уязвимости, ее изоляции. Хотел знать все точки давления, если они вдруг понадобятся. И главное – убедиться, что "Клыки" не подбросили ему какую-то сложную игрушку.

"Понял," – Марко проглотил объем задачи, но в голосе не дрогнуло.
Пейтон бросил звонок.

Он остался стоять у окна. Темнота снаружи отражала пустоту его гостиной. Из спальни доносился тихий звук – не плач, а осторожное, почти неслышное шуршание. Она ела. Дрожащими руками, но ела. Его приказ "Найти всё" висел в воздухе тяжелее дыма. Он знал Марко. Тот не будет стучаться в официальные двери. Он пойдет через подвалы ее прошлого: найдет бывших соцработников (запугает), выбьет данные у полузабытых сотрудников закрытого приюта (за деньги или угрозы), поговорит с "тихими" в деканате (найдет рычаги), проверит общагу через таких же, как она, запуганных студентов. Он узнает все грязные детали ее выживания.

Пейтон повернулся, его взгляд упал на приоткрытую дверь спальни. Он видел край кровати, тень, которая была Илли. Хрупкая, странная, с родинкой на шее и глазами двух миров. Через несколько часов Марко пришлет отчет. И тогда он будет знать о ней больше, чем она сама о себе помнила. Знать, чтобы владеть. Знать, чтобы решить ее судьбу. А пока... пока она была просто "девчонка. Илли". Девятнадцать лет. Ничего. Захваченная "Клыками". И теперь – его.

***

Тихий звук уведомления на заблокированном телефоне Пейтона раздался через три часа сорок семь минут. Он сидел в кабинете – еще одной стерильной комнате с огромным столом из черного дерева и пустыми стеллажами – и просматривал отчеты о поставках. Не глядя, взял телефон, открыл зашифрованное сообщение от Марко. Никаких "здравствуй" или "вот что нашлось". Только факты, упакованные в рубленые строки:

ОТЧЕТ: ИЛЛИ Р. (БЕЗ ОТЧЕСТВА)
1. ПРОИСХОЖДЕНИЕ: Подкидыш. Приют "Рассвет" с младенчества. Подтверждено соц.архивом (бывшая работница, ныне на пенсии, вспомнила после "убеждения").
2. "РАССВЕТ": Закрыт 3 года назад. Причина: скандал. Избиения детей персоналом – подтверждено. Три бывших воспитателя названы (двое уже сидят за другое, один спился). Систематический голод – подтверждено.Нормы не соблюдались, продукты разворовывались. Отключение воды/антисанитария – подтверждено.Директор и бухгалтер – под следствием за хищения. Выжившие дети раскиданы по другим учреждениям или на улице.
3. УЧЕБА:Поступила на бюджет в МедУнив. по квоте для сирот. Подтверждено.Факультет лечебное дело, группа ЛД-102.Успеваемость:Хорошо/Отлично. Преподаватели отмечают "необычайную старательность, но крайнюю замкнутость". Отчислений/взысканий – нет.
4. ОБЩАГА:Комната 312, общежитие №4. Подтверждено.Бесплатная койка по соц.программе. Соседи:Три девушки. Характеристики от соседок через "источник" (студент-должник): "Странная. Тихая. Не разговаривает. Сидит в углу с книжками. Никакого телефона. Одежда – как у нищенки. Ничего не понимает в жизни. Словно с луны свалилась. Думали, умственно отсталая сначала, но учится-то хорошо... Жалко иногда, но связываться неохота." Конфликты:Мелкие. Насмешки, игнор. Кражи еды из ее запасов (подтверждено источником).
5. СВЯЗИ/РЕСУРСЫ:
Телефон:Никогда не было.Подтверждено.В деканате, в общаге – данных нет. Никто не звонит.
Друзья:Ноль.Подтверждено.Ни в приюте (вспоминают как "ту девочку, которая всегда плакала"), ни в универе.
Родня:Нет. Подкидыш.
Социальные сети/Интернет:Нет аккаунтов. Не пользуется.
Кто зашевелится?Практически никто. Деканат отметит пропуски через неделю формальной бумажкой в соцзащиту. Соцзащита – стандартная проверка через месяц, если повезет. Соседки обрадуются свободному месту. Максимум – формальная заявка в полицию через 10 дней по инициативе универа.
6. "СТРАННОСТЬ":Подтверждена со всех источников. Не знает базовых вещей:пользование банкоматом, общественный транспорт (ходила пешком везде), мода, музыка, соц.нормы (не понимает намеков, шуток). Реакция на технологии:Боится/не понимает. В библиотеке просила помощи с компьютером. Отношение к себе:Абсолютная незаметность, стремление к нулевой реакции. Вывод:Результат жесткой изоляции и травмы в приюте + отсутствие социализации после. Не дефект, но глубокая дезадаптация.
7. "СТАЛЬНЫЕ КЛЫКИ":Следов ее связи с группировкой НЕТ.Похоже, действительно случайность. Переулок за общежитием – их временная точка сбыта "соли". Обсуждали сделку с "стволами". Ее появление – нелепая помеха. Убрать хотели по стандарту.

ВЫВОД МАРКО:Чистая. Сирота. Ноль угрозы. Ноль связей. Глубокая травма. Живет в режиме выживания. Крик в логове – спонтанный, необъяснимый с точки зрения логики выживания (лучше бы молчала). Принадлежит только себе, но де-факто – никому. Ваша теперь, босс.

Пейтон прочитал отчет дважды. Его лицо не изменилось. Ни тени жалости, ни удивления. Только холодное подтверждение.Все, что он уловил в ней интуитивно – нищета, изоляция, травма, странность – получило цифры, имена, факты. Ее ложь была исключена. Ее беззащитность – математически доказана. Она была не игроком, а пешкой,случайно попавшей на доску в разгар боя.

Он отложил телефон. Встал. Прошел к двери спальни. Приоткрыл ее беззвучно.

Илли спала. Не на кровати, а под ней. Забилась в угол между холодным каменным полом и ложем, свернувшись калачиком, как бездомный щенок. На подносе остатки еды – суп и хлеб съедены, котлета аккуратно отодвинута. Стакан воды стоял рядом с ней на полу, почти пустой. Ее лицо, даже во сне, было искажено гримасой страха, брови сведены. Следы слез блестели на щеках. Длинные темные волосы растрепались, прилипли ко лбу и шее. Родинка у ключицы была видна. Один карий глаз приоткрыт чуть больше зеленого, веко подрагивало. Она дышала поверхностно, прерывисто.

Он смотрел на нее несколько долгих секунд. Этот отчет Марко сделал ее не абстрактной "проблемой", а конкретной трагедией с именем, адресом и списком унижений. Его мир был жесток, но честен в своей жестокости. Ее мир, описанный в сухих строках, был жесток по-другому – мелко, подло, системно, ломая не тела, а разум и душу. И этот сломанный ребенок крикнул, чтобы спасти его.

Пейтон медленно прикрыл дверь, оставив щель. Не для того, чтобы следить. Так было... практичнее. Если проснется в панике.

Он вернулся к столу. Включил мощный ноутбук. Открыл файл с делами "Стальных Клыков". Его карие глаза, отражающие холодный свет экрана, горели теперь не анализом, а холодной яростью.У них были счеты и раньше. Теперь добавился новый. Они посмели тронуть то, что теперь принадлежало ему.Случайно? Неважно. Факт был налицо.

Он начал набирать приказы. Короткие. Жесткие. Безжалостные. Отчет Марко о Илли Р. был прочитан и отложен. Но его последствия для "Стальных Клыков" только начались. А под кроватью в его спальне спала, всхлипывая во сне, причина этой новой волны крови – двадцатилетняя девушка с родинкой на шее и разноцветными глазами, о чьей прошлой и будущей жизни он теперь знал всё