Глава 34
Я сидела, затаив дыхание, и просто смотрела в одну точку. За стеклом стояла его машина, но Марсель не выходил. Он сидел прямо, обе руки на руле, а взгляд устремлён вперёд. Он смотрел на меня в упор, словно вот-вот прожжёт взглядом лобовое стекло. А я... я не чувствовала ничего, кроме боли и отчаяния.
Медленно опустив окно, что глотнуть немного воздуха, я прикрыла глаза. Внутри всё сжималось от страха... Я не знала, что будет дальше. Я просто была не готова, что он окажется здесь так быстро. Кому я вру? Я до последнего верила, что он был занят настолько, что даже не видел всего происходящего. Но я ошиблась.
Минуты тянулись как часы. И вот, он вышел. Я прижалась глубже в кресло, словно надеялась, что от этого стану невидимой. Будто это хоть как-то могло меня спасти. А ведь я даже не знала, что скажу ему. Как объясню то, что ещё полчаса назад изображала с его братом «счастливую» семью. Сидела с ним рядом... держала за руку. Как объясню то, что выбрала ни его, ни нас, а брак с этим человеком, лишь ради того, чтобы защитить своего брата. Защитить его...
— Дай свой телефон — сказал Демир, даже не взглянув на меня.
Его голос был ровным, но в нём всё так же чувствовалось то же, что и всегда — контроль и желание управлять всем и всеми.
— Зачем? — мой голос прозвучал совсем тихо.
Он не ответил. Просто достал из внутреннего кармана пиджака свой телефон, разблокировал его и что-то нажал.
Я даже не пыталась смотреть, что именно он делает. Моё внимание было приковано к фигуре Марселя, всё ещё стоящего у машины. Моё сердце тянулось к нему. Всё во мне кричало: «Беги к нему! Скажи правду, он что-нибудь придумает».
Но я не могла. Демир был рядом. И за каждым его молчанием и моим словом стояла угроза.
Мой телефон завибрировал в сумке. Я достала его и, взглянув на экран, увидела входящий вызов от Демира.
— Ответь — холодно произнёс он — И положи телефон обратно в сумку.
Я недоумённо посмотрела на него, покачав головой.
— Сейчас он сядет сюда и начнёт прокурорский допрос — продолжил Демир, словно говорил о чём-то совершенно неважном — И я должен слышать каждую твою фразу. Поняла?
— Мерзкий — огрызнулась я, стиснув зубы.
— А ты очаровательна, особенно когда злишься — приподняв бровь, сказал он.
— Ты можешь мучить кого-то помимо меня? — я снова повернулась к нему, глядя прямо в глаза.
Демир усмехнулся, словно наслаждался тем, что загнал меня в угол.
— Нет — сказал он тихо, почти ласково — Потому что, я уже давно выбрал тебя, жёнушка.
Марсель подошёл ближе. Шаг за шагом, будто боялся, что чем ближе подойдёт, тем реальнее эта картина станет. Наши взгляды встретились через приоткрытое окно машины. В его глазах было всё: гнев, растерянность, боль... и любовь. Та любовь, что была настоящей, живой, без масок и условий.
Я не выдержала и отвернулась, потому что этот взгляд прожигал в моей груди огромную дыру.
Если бы он только знал... Если бы я могла сказать.
— Я сейчас выйду, поздороваюсь с братом, а потом дам вам с любимым попрощаться — с усмешкой бросил Демир и, не оборачиваясь, открыл дверь.
Я осталась в машине, медленно положив телефон в сумку. Меня трясло и казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди.
— Здравствуйте, прокурор — насмешливо произнёс Демир.
— Когда ты вернулся? — Марсель с трудом сдерживал себя, чтобы не наброситься на него.
— А ты скучал?
— Когда ты вернулся? — крикнул Марсель, уже почти не сдерживаясь. Его кулаки были сжаты, и он слегка прикрыл глаза.
— Да что ж такое? — наигранно с досадой проговорил Демир, делая к нему шаг ближе — Никто, кроме, моей жены по мне не скучал.
— Она не твоя жена — сквозь зубы процедил Марсель.
— Правда? А я вижу, пока меня не было, кое-кто напрочь забыл, что встречался с замужней девушкой — бросил Демир, повернувшись к дому — Ладно, не буду мешать. Поговорите.
Демир спокойно направился к крыльцу.
Марсель медленно открыл дверь и сел ко мне. Несколько минут мы просто молчали. Я надеялась, что у меня ещё есть хоть немного времени, чтобы что-то придумать, но теперь всё это было бессмысленно.
— Ничего не скажешь? — наконец тихо спросил он.
Я опустила глаза, боясь даже смотреть в его сторону.
— Мне нечего сказать — голос дрожал настолько, что я едва держала себя в руках, чтобы не заплакать.
Марсель не отводил от меня взгляда. В его глазах было столько боли, что казалось, вот-вот и я сейчас сломаюсь. Мне хотелось закричать, обнять его, стереть всё сказанное. Но я молчала.
— Почему ты не сказала, что он вернулся? — спросил он. Его голос был сдержанным, но я слышала, что ещё немного и он сорвётся.
Так и вышло. Я ничего не отвечала, лишь покачала головой, боясь произнести хоть слово.
— Ты так и будешь молчать? Мелисса! — он повысил голос, и я вздрогнула.
Я впервые слышала, чтобы он кричал... Тем более на меня. Это был не он. Точнее, он, но сломанный и растерянный. И я была тому причиной.
Слёзы подступили к глазам, и сдерживать их с каждой минутой становилось мучительно сложно.
— Что это было в прямом эфире? — спросил он, спустя несколько минут — Почему он держал тебя за руку?
Я пыталась дышать, но проклятый воздух казался сейчас чем-то ядовитым. Каждый вдох давался мне с огромным трудом.
— Потому что... — я с трудом сглотнула — Потому что, мы... женаты.
— Вы разведётесь — произнёс он резко. Голос стал стальным и холодным, пробивающим до мурашек.
— Нет — прошептала я едва слышно.
— Что? — он тут же изменился в лице.
Казалось, что последняя надежда, которая была у него, в эту секунду рухнула, как карточный домик.
— Мы не разведёмся — повторила я тише, будто говорила не с ним, а бубнила что-то себе под нос.
Между нами повисла тишина. Я чувствовала на себе его взгляд. Этот обжигающий до боли взгляд... Но я не могла ничего сказать или сделать... Ничего, кроме как сломать его и причинить самую страшную боль. Я знала, что этот ублюдок слышит каждое моё слово, и только потому, что боялась, что мои необдуманные действия могут привести к чему-то плохому, была вынуждена делать то, что он сказал... Но как же сильно я ненавидела его в этот момент.
— Марсель... — я сделала глубокий вдох, пытаясь подобрать слова — Всё, что было между нами... у нас не получится.
Он вздрогнул, словно я ударила его... в самое сердце. А я и ударила.
— Ты поняла это тогда, когда он вернулся? — голос Марселя дрожал. Но не от страха, а от разочарования, которое он испытывал в эту минуту.
— Нет... — я прикрыла глаза, чувствуя, как каждая следующая фраза срывает с меня часть души — Просто так бывает... Мне было хорошо с тобой. Ты был рядом, когда мне это было нужно. И я... я просто спутала благодарность с любовью.
На несколько секунд в салоне наступила тишина. Казалось, что в этом молчании можно было услышать, насколько быстро стучит моё сердце. И в эту минуту я ненавидела себя ещё больше. Ненавидела за то, что поступаю так с ним.
— Что ты сейчас сказала? — прошептал он, словно не верил тому, что услышал.
— Да... Мне нравилось твоё внимание. Твоя доброта... забота. Никто до тебя для меня этого не делал — я говорила так тихо, словно надеясь, что он не услышит этих слов — Я просто... поддалась эмоциям, но Демир... он всегда был другим. И...
— Стой — он резко поднял руку, пытаясь остановить поток этой лжи — Ты... откуда ты знаешь эти слова?
Я затаила дыхание, сцепив указательные пальцы между собой. Но Марсель продолжал говорить, уже почти срываясь на крик.
— Откуда ты, чёрт возьми, знаешь эти слова, Мелисса?!
Это был крик боли, отчаяния и... предательства. Лишь сейчас я до конца осознала, что предала своего любимого человека. Человека, который был готов ради меня на всё, а я... я просто уничтожила всё, во что он верил.
— Я...
— Ты не могла знать эти слова — сказал он, перебив меня — Это невозможно.
Марсель провёл рукой по лицу, и в этом жесте было больше усталости, чем я когда-либо видела в нём.
— Ты придумала это сама? — спросил он, пытаясь заглянуть в мои глаза — Или он тебе сказал?
Я лишь покачала головой, не сказав ни слова. Ответ застрял где-то глубоко внутри. Я не могла соврать. И не могла сказать правду. Я вообще ничего не могла сделать.
— Мелисса... — почти умоляюще произнёс он — Я прошу, скажи мне правду.
Он вздохнул, стараясь хоть немного успокоиться.
— Я просто хочу понять... когда всё изменилось? Что стало? Меня не было всего один день. Один, Мелисса — сказал он, приподняв указательный палец перед моим лицом — Ещё вчера ты говорила, что любишь меня.
От этих слов стало ещё больнее. Слеза предательски скатилась по щеке. Одна... Затем вторая. И я больше не сдерживалась.
— Это... неважно... Мы должны расстаться, Марсель. Так будет правильно.
— Потому что, ты вдруг поняла, что Демир лучше меня, так? — он усмехнулся, посмотрев в сторону — Интересно.
— Прости...
— За что ты просишь прощения, Мелисса? — спросил он спокойно.
Но в этом спокойствии было больше гнева, чем если бы он накричал на меня.
— За то, что врёшь мне прямо в глаза? Или за то, что используешь при этом чужие слова? А может, ты просишь прощения за то, что сейчас делаешь вид, что всё, что было между нами ложь?
Я ничего не ответила. Лишь шмыгнула носом, смотря на свои руки.
— Ты правда хочешь остаться с ним?
— Да... — мой голос дрогнул, но я кивнула — я остаюсь с Демиром.
— Это твоё последнее слово?
Я не знала, как дышать в эту секунду, но с трудом выговорила эти две буквы.
— Да.
Марсель кивнул и ещё несколько минут сидел молча, как будто пытался переварить сказанные мной слова.
— Я тебя услышал.
Он резко распахнул дверь и, даже не взглянув на меня, вышел из машины. Словно в ней больше не было ничего, что заслуживало его внимания. А я осталась сидеть на месте, вцепившись пальцами в сиденье, не в силах даже пошевелиться.
Моё сердце разрывалось на части. Всё внутри меня просило прекратить эти мучения, но я не могла. Я чувствовала себя такой виноватой. Такой ужасной. За то, что Натан сделал это ради меня. За то, что позволила Марселю любить себя и причинила боль. За то, что позволила себе поверить в то, что могу быть счастливой. Я была виновата во всём и ненавидела себя за это.
Слёзы без конца стекали по щекам. А я и не пыталась их остановить. Минуты прошли в полной тишине. Потом я всё же открыла дверь и вышла, едва чувствуя под ногами землю. Марсель по-прежнему сидел в своей машине неподалёку. Он до сих пор не уехал, а я даже боялась смотреть в его сторону.
Внезапно в глазах начало темнеть, и я почувствовала, как мои ноги подкосились. Я облокотилась о капот, чтобы не упасть.
— Ты можешь идти? — раздался голос Демира. Я даже не заметила, как он подошёл.
— Мне плохо... — прошептала я, не отрывая взгляда от земли.
— Он ещё не уехал, Мелисса — оглядываясь по сторонам, произнёс он.
— Мне плохо... — повторила я, и мой голос предательски дрогнул.
Демир осторожно коснулся моих щёк.
— Ты ледяная.
— Давление упало — ответила я тихо, прикрыв глаза.
— Поехали в больницу — решительно произнёс он и попытался подхватить меня под руку, но я резко отдёрнула её.
Не говоря ни слова, он открыл дверцу своей машину. Я с трудом села внутрь, пытаясь хоть немного успокоиться.
Когда мы выехали, Марсель завёл двигатель и поехал следом. Я видела его машину в зеркале, и всё внутри сжалось лишь сильнее.
— Посмотри на своего любимого — с усмешкой произнёс Демир — Настырный.
— Заткнись — прошипела я, сжимая кулаки.
— Ты его бросила. Молодец.
Я повернулась к нему, а в глазах снова появились слёзы.
— Я тебя ненавижу.
Демир усмехнулся, не отрывая взгляда от дороги.
— Мелисса, мы партнёры в этом деле. Любить друг друга не должны, а вот считаться обязаны.
Я больше не стала ему ничего отвечать. Всё оставшееся время мы ехали в тишине. Я прислонила лоб к холодному стеклу, закрыв глаза. Голова гудела от напряжения, и, казалось, ещё немного и она просто расколется на части.
Когда машина остановилась у больницы, я открыла глаза. В зеркало я заметила, как за нами притормозил Марсель. Он всё ещё был здесь. И я не понимала, почему... После всего происходящего, после того, что я сказала и сделала, он всё равно продолжал ехать за мной.
Мы зашли внутрь, а он оставался сидеть в машине. Врач осмотрел меня, измерил давление, задал пару формальных вопросов и, покачав головой, назначил капельницу.
Я лежала в палате, смотря в потолок. Слёз больше не осталось, но осталась боль, жгучая, тяжёлая и разрывающая всё внутри. Я разбила сердце человеку, который любил меня просто за то, что я есть. И не дала ни одного объяснения своему поступку.
Единственному, кто никогда ничего от меня не требовал. А просто был рядом. И любил меня той самой безусловной любовью, о которой я даже не могла мечтать.
С этими мыслями я незаметно уснула. Препарат подействовал вовремя.
И когда открыла глаза, в палате уже было темно. Спустя несколько минут без стука, зашла медсестра.
Она проверила капельницу и, вынимая иглу, сказала:
— Ваш муж просил передать, что у него появилось срочное дело и он был вынужден уехать.
— Хоть что-то хорошее сделал — шепнула я себе под нос, не открывая глаз.
Прошло ещё немного времени. Казалось, что я пришла в себя. Открыв глаза, я поднялась и, медленно направилась в ванную, чтобы хоть слегка привести себя в порядок.
В отражении на меня смотрела уставшая, чужая девушка. Бледная кожа, тёмные круги под глазами и слегла припухшие веки. Мне хотелось спрятаться от всех и просто забыть обо всём. Хотелось плакать, но не было сил. Даже обычный вдох давался мне с огромным трудом.
Подписав необходимые документы, я направилась к выходу. В больнице «Эмира» я была довольно частым гостем, и меня здесь уже все знали.
Спустившись вниз, я застыла на месте, едва успев сделать шаг за порог. Машина Марселя стояла прямо у входа. Он прождал меня всё это время... От этого осознания мне снова стало нехорошо.
Марсель вышел почти сразу, как заметил меня. Он подошёл медленно, не отрывая от меня взгляд.
Я тут же начала смотреть по сторонам, не зная, куда себя деть. Искала глазами хоть что-то, за что могла бы спрятаться.
Дерево, фонарь, прохожий... Что угодно, лишь бы не встречаться с ним взглядом. Но не нашла. Мне пришлось остаться наедине с этой реальностью.
— Садись — сказал он, кивнув в сторону машины — Я отвезу тебя.
— Не надо. Я доеду сама — стараясь не смотреть ему в глаза, ответила я тихо.
— Мелисса — его голос стал ниже. Чуть более напряжённым — Садись в машину. Или я сам тебя посажу.
Я стояла, опустив взгляд. Мне было стыдно даже смотреть в его сторону, не говоря уже о том, чтобы смотреть ему в глаза.
— Марсель, не надо... — прошептала я, смотря себе под ноги.
— Не испытывай моё терпение. Ты с трудом стоишь на ногах. Просто садись — его голос стал мягче, но не менее настойчивым.
Я просто кивнула, понимая, что бороться с ним нет смысла. Ни с ним, ни с собой, ни с этой болью, что таилась у меня внутри.
Марсель открыл дверь, и я молча села внутрь. Салон был полностью пропитан им. Смесь кожи и дерева. Дымное и что-то тяжёлое. Любимый аромат...
Он завёл двигатель. Машина мягко тронулась с места, и мы поехали туда, куда я ни за что не хотела возвращаться. Несколько минут мы ехали молча. Я смотрела в окно, стараясь не думать ни о чём. Он же смотрел на дорогу, но я видела, как крепко он сжимал руль. Костяшки пальцев побелели, словно только это сдерживало его от того, чтобы сказать всё, что так рвалось наружу. Но и молчание между нами было слишком тяжёлой пыткой.
Мы ехали медленно. Слишком медленно. Такими темпами мы бы доехали до дома только к завтрашнему утру, и, судя по всему, это было именно то, чего он добивался.
Я достала из сумки телефон и, увидев количество пропущенных звонков, замерла.
Мика, Роззи, Нина... Натан. Он звонил больше ста раз. Испугавшись, что что-то случилось, я перезвонила ему.
— Мелисса, где ты? — голос Натана был на грани паники.
— Домой еду. Что-то случилось?
— Я видел интервью.
— Из-за этого ты звонил мне больше ста раз? — в моём голосе прозвучала усталость.
— Мелисса... прости меня. Это из-за меня ты сейчас в таком положении.
Слегка вздрогнув, я прижала телефон к другому уху, стараясь, чтобы Марсель ничего не услышал.
— Не думай об этом, Натан. Всё хорошо.
— Нет, не хорошо. Ты не должна жертвовать собой ради меня. Сегодня я поговорю с Марселем.
— Не смей — сказала я резко — Я говорила... И если бы был шанс... В общем, ты понял.
В этот момент я почувствовала на себе пристальный взгляд Марселя. Он словно проникал под кожу, пытаясь выяснить всю правду.
— Я приеду к тебе — сказал Натан.
— Позже, ладно? Я позвоню тебе и, пожалуйста, объясни остальным. Я сейчас не могу говорить.
— Хорошо.
Я отключила звонок и убрала телефон обратно в сумку. На несколько мгновений в салоне снова повисла тишина. Лишь наше молчание заполняло пространство между нами. Но спустя несколько минут он всё же заговорил.
— Шанс... на что?
Я медленно обернулась. Его голос был тихим, без каких-либо упрёков. Словно он действительно пытался понять.
— Это... его личное. Я не могу сказать.
— Понял — коротко кивнул Марсель и посмотрел в сторону — Как ты себя чувствуешь?
— Всё нормально. Просто давление упало.
— Сейчас тебе лучше?
Я на мгновение задержала взгляд на его лице. Оно казалось незнакомым и таким родным одновременно. В нём больше не было злости. Только сильная усталость... и забота. Та самая, которую он, похоже, не пытался ни скрывать, ни сдерживать.
Я чувствовала, как всё внутри сжалось. Ком в горле не позволял мне издать ни звука. Я не могла ничего сказать, лишь кивнула, стараясь держать себя в руках.
«Такой красивый... любимый» — крутилось в моей голове. Если бы я только могла что-то сказать.
Марсель больше не задавал вопросов. Не давил, ни в чём не обвинял. Просто смотрел вперёд, словно чувствуя, что если спросит хоть что-то, я снова сломаюсь.
Именно так и было. Внутри была огромная пустота. Всё, что можно было отдать, я уже отдала. И всё, что могла разрушить, разрушила.
Мы ехали молча, а за окном медленно пробегали огни города. Спустя десять минут мы подъехали к дому. Машина остановилась, но я всё не решалась открыть дверь. Рука уже потянулась к ручке, как вдруг он мягко, но уверенно схватил меня за запястье.
— Марсель... — с трудом выдохнула я, не глядя на него.
— Я не буду ничего говорить — его голос был спокойным, почти отрешённым — Не буду ничего спрашивать. Просто возьми это.
Он потянулся к бардачку и открыв его, достал оттуда небольшую, чёрную коробочку.
— Что это? — едва слышно спросила я.
— Посмотришь дома... его делали на заказ и только вчера сообщили о готовности. Я хотел сделать тебе сюрприз сегодня утром, но...
Марсель тихо усмехнулся, посмотрев в сторону.
Я посмотрела на коробочку, как на нечто запретное, чужое... Мне было даже страшно представить, что было внутри, и я знала, что не могу принять это.
— Я не могу... не могу взять это — я покачала головой, пытаясь сдерживать слёзы.
— Можешь — он кивнул, осторожно вложив её в мою руку — он твой. Как и моё сердце.
Я прикусила губу, чувствуя, как ком медленно подступил к горлу.
— Прости меня... — прошептала я и, не дожидаясь ответа, открыла дверь.
Я выбежала из машины не оборачиваясь. Ключи дрожали в руке, а пальцы едва меня слушались. Подойдя к двери, я с трудом её открыла и вошла в дом. Внутри было темно. Свет был выключен, и было так тихо, словно я находилась не дома, а в морге. По крайней мере, ощущала я себя именно так. Здесь не было никаких признаков жизни. И я поняла, что Демира здесь тоже нет.
Я захлопнула за собой дверь, не включая свет. Слёзы без остановки стекали по щекам. Я медленно опустилась на пол, скользя спиной по двери. Просто сидела там, прижав колени к груди, словно это могло спасти меня от разрывающейся изнутри боли.
Мне казалось, что сердце разлетелось на мелкие кусочки ещё в машине. Ещё тогда, когда я произнесла это «прости». Как вообще такое можно простить?
Я сидела в темноте, и лишь тиканье дурацких настенных часов, которые появились здесь недавно, напоминало о том, что время всё ещё идёт. Но для меня оно остановилось.
Внезапно телефон завибрировал. С неохотой я нащупала его в сумке и медленно достала. На экране высветилось имя: Мика.
— Да? — голос сорвался с первой же секунды.
— Сестрёнка, что происходит? — в трубке прозвучал его взволнованный голос — Я видел это... интервью.
Он произнёс это слово, как что-то оскорбительное.
— Что это было, Мелисса?
Я не выдержала. Слёзы вновь подступили, но теперь уже оттого, что до меня, наконец, начало доходить всё происходящее. Это был не сон. Это видели все.
— Родная...
Я прижала телефон к уху, как будто это могло спасти меня от реальности.
— Мне так плохо...
— Что случилось? Расскажи мне.
— Я... я не могу — прошептала я, положив голову на колени.
— Так, слушай меня внимательно — в голосе Мики появилась решимость — Я сейчас покупаю тебе билет на ближайший рейс в Лондон. А ты собирай вещи и выезжай в аэропорт.
— Правда? — всхлипнула я, шмыгнув носом.
— Конечно. Побудешь у меня, придёшь в себя и хоть немного отвлечёшься.
— Хорошо — я кивнула, как будто он мог это увидеть — Я сейчас соберусь.
— Я скину тебе данные. Собирайся и, как только будешь выезжать, позвони мне.
Мика отключил телефон и я, не теряя времени, пошла собирать вещи. Я не хотела в этот момент о чём-то думать. Хотелось как можно скорее уехать, исчезнуть и вообще перестать что-либо чувствовать. Я думала лишь о том, почему люди по щелчку пальца не могут отключать эмоции. Это бы очень упростило жизнь. И сейчас побег был единственным выходом, который не причинял мне новой боли.
Я сложила в сумку немного вещей и почти машинально бросила туда коробочку, которую дал мне Марсель. Она словно обжигала ладонь... маленькая, но тяжёлая. Я не открыла её... не смогла.
Выйдя из спальни, я направилась к выходу, но на крыльце столкнулась с Демиром. Он стоял прямо передо мной, не сводя взгляд с сумки.
— Куда ты? — спросил он хмуро.
— Уеду на пару дней — спокойно ответила я, стараясь обойти его.
— Куда?
— Это тебя не касается — мой голос дрогнул, но я не позволила себе опустить глаза — Ты хотел, чтобы я осталась твоей женой. Я осталась. Но ты живёшь своей жизнью, а я своей.
— Ты едешь к нему?
— Ты издеваешься? — спросила я, повысив голос — Устроить всё это, а потом вернуться к нему?
Демир смотрел на меня, стараясь сохранять спокойствие, но я всё равно чувствовала, что он на грани.
— Кто знает, может, ты решила сдаться — скрестив руки на груди, произнёс он.
— Чтобы ты сдал моего брата? — я прищурилась, подойдя ближе — Никогда.
— Если ты будешь делать то, что я говорю, всё будет в порядке.
— Я тебе уже однажды сказала, хочешь кого-то дрессировать, заведи себе овчарку. А я просто делаю то, что должна. И мы с тобой в этом деле не партнёры. Я вообще с тобой никаких дел иметь бы не стала.
— Я тебя услышал, жёнушка. Лучше скажи, куда ты едешь?
— Я не хочу говорить. Просто хочу побыть одна. И если ты хоть что-то попробуешь сделать в моё отсутствие, я...выйду в прямой эфир, как сегодня. И расскажу всем, каково это — быть женой Демира Рашида. Расскажу, как застукала в твоей постели другую женщину. Как ты имел её в нашем доме, пока я была в опасности.
Демир замер, и на долю секунды в его глазах промелькнула злость, но он справился с ней.
— Хорошо — наконец сказал он — Я тебя понял. Только будь на связи и держись от него подальше. Это в твоих же интересах. Если он хоть что-то заподозрит, начнёт копать.
Я не ответила. Лишь прошла мимо, оттолкнув его плечом, и села в такси, захлопнув за собой дверь.
До вылета оставалось чуть больше трёх часов. Мика прислал все данные и даже зарегистрировал меня на рейс. Оставалось только приехать и пройти контроль. В аэропорту всё происходило как в тумане: проверка документов, рамки, объявление посадки. Я впервые летела куда-то одна... Это было так странно, что на мгновение я даже отвлеклась, пытаясь ощутить вкус «новой жизни».
Когда самолёт, наконец, оторвался от земли, я почувствовала, как тяжесть внутри постепенно исчезает. Внутри по-прежнему было пусто, но сейчас я могла хотя бы спокойно дышать.
Я откинулась в кресле и засунула руку в сумку, пытаясь нащупать наушники. Но нащупала кое-что другое... Коробочка, что подарил мне Марсель... Я достала её и дрожащими пальцами открыла.
Внутри лежала небольшая записка, написанная его рукой...
«Ты, как бабочка, улетаешь, унося мою любовь...».
Сердце сжалось. Я несколько раз перечитала эти слова, и с каждым прочтением боль становилась сильнее. Становилось только хуже.
Под запиской лежал изящный браслет из белого золота. На нём миниатюрный огонёк, а на краю его сидела бабочка. Крылья и контуры огня были усыпаны мелкими драгоценными камнями, сияющими даже в тусклом свете иллюминатора. А на обратной стороне гравировка...
M&M и снизу ещё одна фраза:
«Я горю, пока ты дышишь».
Это был самый красивый подарок, который мне когда-либо дарили. Я сразу надела браслет на запястье. Хотя бы так он мог быть рядом...
Я снова взяла в руки записку. Читала строчку за строчкой, причиняя себе боль. Он отдал мне своё сердце... ключ от него... а я... я так и не нашла в себе сил сказать, что и моё сердце принадлежит ему.
От этой мысли стало по-настоящему тяжело. Я закрыла глаза, пытаясь сдержать слёзы.
Ко мне подошла стюардесса и протянула стакан воды. Я достала из сумки таблетки, которые мне дали в больнице, и запила их.
Из Вашингтона в Лондон лететь чуть больше семи часов. Семь часов, чтобы отвлечься и ни о чём не думать. Словно я оказалась в другом измерении, без связи и возможности что-то чувствовать.
Весь оставшийся полёт я проспала, сжимая в ладони его записку.
У выхода меня ждал Мика. Людей было полно, но его было невозможно не заметить среди этой толпы. Высокий, сдержанный и очень красивый. А в руках букет моих любимых кустовых роз. Я не сдержалась и тут же оказалась в его объятиях. Несколько минут я просто стояла, уткнувшись лицом в его грудь. Мика осторожно прижал меня к себе, словно стараясь защитить от всего и от всех.
Всю дорогу до его дома он говорил без остановки. Он рассказывал о своих занятиях, преподавателях, делился впечатлениями о жизни в Лондоне. К моему удивлению, он стал готовить. Дома и близко к кухне не подходил, а уехав, настолько увлёкся этим процессом, что даже хлеб начал печь сам. Он рассказывал всё это, смеясь, пытаясь меня отвлечь. Я слушала его не перебивая. И так была благодарна ему за то, что момент моей исповеди оттягивается. Но всё же, в какой-то момент замолчал.
— А теперь рассказывай — произнёс он тихо, не отрывая взгляда от дороги.
Я чуть повернулась к нему, стараясь сохранять спокойствие.
— Что?
— Всё, сестрёнка. Почему вы не развелись? Что это было за интервью? И, Мелисса... только ничего не скрывай. Я сразу пойму.
Я опустила глаза, пытаясь найти нужные слова. Напряжения в салоне не было, ведь это был Мика. Рядом с ним всегда было тихо и спокойно. Я знала, что этого разговора не избежать и ни с кем, кроме него не могла об этом поговорить. Натан и так чувствовал себя самым виноватым в мире человеком, а Мика мог трезво посмотреть на ситуацию со стороны.
— Мика... — прошептала я, не поднимая головы.
— Ты собиралась уйти. Что изменилось?
Я глубоко вздохнула.
— Я расскажу, но... ты ничего не будешь делать. Обещай.
— Мелисса — протянул он моё имя, вскинув брови.
— Пообещай, а иначе я не смогу ничего тебе рассказать. А я очень хочу поговорить хоть с кем-нибудь...
Мика взял меня за руку, склонив голову, и посмотрел с пониманием.
— Обещаю — он кивнул, сжав мою руку крепче.
— У Демира есть видео. На нём... Натан — я сделала глубокий вдох, прикрыв глаза — Он избивает Артура в ту ночь, когда того убили. Он кричал, что убьёт его, а Артур... он сказал, что Марсель ему тоже угрожал. Сказал, что всё это часть какого-то плана. Что Натан убьёт его, а Марсель всё скроет.
— Что за... — Мика не смог сдержаться. Его голос дрогнул, и я чувствовала, как злость внутри поднимается.
— Если я разведусь с Демиром, он отправит это видео в полицию. Натана посадят, а Марсель потеряет всё, вплоть до репутации. И нет никаких доказательств, кроме этого видео. Ни свидетелей, ни улик, а Артур... после этого умер.
Я не выдержала. Закрыла лицо руками, пытаясь скрыть слёзы. Мика остановил машину, обошёл её, и открыв дверь, обнял меня. Просто обнял, как в детстве. Как делал это всегда.
— Этот ублюдок — процедил он сквозь зубы — Я уничтожу его. Ты не будешь с ним жить ни дня.
— Мика... хватит. Это ничего не изменит. Ты лишь всё усугубишь.
— Ты серьёзно? Ты себя видела? — он был возмущён до предела, пытаясь привести меня в чувство — Синяки под глазами, руки дрожат. Я не позволю тебе жить с этим.
— Ну и что? Я справлюсь, но зато никто не пострадает. Ни Натан, ни Марсель.
— Нет. Мы что-нибудь придумаем. Ты говорила с Марселем?
Я кивнула, шмыгнув носом.
— Он не поможет... Если узнает, что Натан виноват, он сам его сдаст. Он слишком честный, Мика.
— Даже ради тебя? — с удивлением в голосе спросил он, словно не верил моим словам.
— Даже ради меня — я усмехнулась, посмотрев в сторону — И я никогда не смогу попросить его о таком. Никогда. Выбрать меня и предать себя. К тому же... — я замялась — Я его бросила. Это было ещё одно условие Демира.
Мика замолчал. Его лицо стало словно каменное. Он ничего не сказал, и от этого становилось страшнее. Когда Мика молчал, в этом не было ничего хорошего. Никто не знал, что творится в его голове, но после этого всегда что-то происходило. Больше он не задал ни одного вопроса.
Мы доехали до его квартиры молча. Он, как и всегда был идеален. Везде порядок, уют, и всё лежит на своих местах. Нина бы им гордилась. Он показал мне комнату и предложил отдохнуть, а вечером показать город. Но мне совсем ничего не хотелось. Ни есть, ни разговаривать и даже гулять по городу, который я так сильно любила, побывав здесь всего раз в жизни. Я просто хотела как можно скорее лечь.
Разбирая сумку, я достала телефон и увидела десятки пропущенных сообщений и звонков. Он Роззи, Нины, Натана и даже от Демира. Но ни одного от него.
Это было так странно. Каждое утро, просыпаясь, его сообщение было первым, что я видела. Из-за его работы мы не могли переписываться 24/7, но он всегда спрашивал, как я, и находил свободную минуту, чтобы увидеть мне. Если у него появлялось свободное время, он сразу забирал меня, и мы куда-то ехали. У него всегда был план на день. Мы либо гуляли, либо исследовали новые места и посещали бесконечное количество музеев и выставок. Мы оба любили историю. Узнавать что-то новое доставляло нам удовольствие. Он всегда что-то придумывал и всегда находил на это время. Но моим любимым из этого списка было одно: сидеть под деревом на старом пруду, смотреть сериалы и говорить обо всём на свете. Когда-то это было моим местом, теперь стало нашим.
Мы идеально дополняли друг друга. Я была взбалмошной, эмоциональной и не могла усидеть на одном месте. Марсель же был сдержанным, внимательным и очень терпеливым. Мы всегда понимали друг друга, и даже если не сходились во мнениях, то с уважением относились к позиции каждого. Мы искали компромисс, и даже не ругались. Конечно, в силу своего характера я пыталась это делать, но он всегда сглаживал углы. Кто-то бы сказал, что это невозможно, но нет... с ним было возможно всё.
Мои мысли прервал звонок. На экране высветилось имя Роззи. Я медленно поднесла его к уху, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Милая! Я до тебя дозвониться не могу. Где ты? — раздался нежный и встревоженный голос подруги.
— Я в Лондоне — тихо ответила я.
— Но как? — беспокойство в её голосе сменилось удивлением — Ты ведь только вчера была в городе.
— Я потом расскажу, хорошо? Просто... не сейчас.
На несколько секунд между нами повисла пауза, а затем она сказала то, от чего я застыла на месте.
— Я Марселя видела...
Внутри всё сжалось. Я не могла сказать ни слова.
— Он очень подавлен. Выглядит... потерянным, разбитым.
— Где ты его видела? — спросила я, почти шёпотом.
— Он приезжал. Просил, чтобы я поехала к тебе. Сказал, что ты не должна быть одна.
Я зажмурилась. Боль накатила с новой силой. Даже сейчас... даже после всего, он всё ещё думал обо мне. Заботился.
— Когда ты возвращаешься? — спросила Роззи, дав мне пару секунд.
— Не знаю. Но, пожалуйста, не говори никому, где я. Ни слова.
— Конечно, милая. Это останется между нами.
— Я всё расскажу, но... когда вернусь.
— Хорошо. Но только прошу тебя, оставайся на связи. Я очень волнуюсь. Очень.
— Хорошо — я кивнула несколько раз, будто она могла это видеть — Спасибо, Роззи.
Несколько секунд мы молчали. Меня окружали самые прекрасные в мире люди, но сейчас я всё равно чувствовала себя одиноко. И как же много для меня значила эта поддержка.
Я выключила телефон и медленно опустилась на кровать. Отвернулась к стене и просто легла, свернувшись калачиком.
Два дня пролетели в тишине. Я вставала, только чтобы умыться, повернуться на другой бок и выпить снотворное. Остальное время, я и просто лежала, смотря в одну точку, пока глаза не начали жечь от сухости. Иногда плакала, но это особо не помогало. Внутри была лишь пустота. И впервые мне стало страшно. Не боль, не обида, а ощущение, как будто в груди ничего не осталось.
Мысли в голове крутились без остановки. Всё перемешалось. Я знала только одно, что очень устала и не хочу ни о чём думать.
Мика всё время был рядом. Пытался шутить, говорить, готовил мне поесть и покупал всё, что я люблю. А иногда сидел рядом и просто читал мне вполголоса, как в детстве. И этого было вполне достаточно.
Я винила себя за всё: за то, что причиняла боль Марселю, за то, что Натан оказался в этой ситуации из-за меня, за то, что не могла быть сильной и была вынуждена сдаться.
И каждый час, каждую минуту, что он не писал и не звонил, были как ножом по сердцу. Я знала, что виновата сама. Он имел право молчать, и я его не винила. Но моё сердце... оно не хотело принимать эти новые правила. Оно скучало и до последнего надеялось, что он всё ещё любит меня. И что однажды сможет простить.
— Так, собирайся. Мы идём отрываться — сказал Мика, распахнув дверцу шкафа и заглянув внутрь, как будто искал там что-то для себя.
Я подняла голову с подушки и простонала:
— Я не хочу... Можно я просто полежу?
— У тебя скоро пролежни появятся — бросил он, продолжая перебирать вешалки — Вставай.
— Я переворачиваюсь — буркнула я, закутавшись под одеяло.
— Ничего не слышу! — театрально сказал он, притворяясь глухим.
Понимая, что сопротивление бесполезно, я нехотя поднялась. Привела себя в порядок, натянула первое, что попалось под руку, и с безразличием последовала за ним.
Мика привёз меня в клуб. Настоящий, шумный, живой. Снаружи всё выглядело довольно скромно, но внутри...
Пространство было залито мягким неоновым светом. Громкая музыка, проникающая в каждую клеточку тела. Люди двигались в ритме, будто забыли обо всём на свете. Сцена мерцала огнями, а у барной стойки толпились молодые пары и шумные компании. Смех, танцы и объятия. Здесь никто не думал о завтрашнем дне.
Я удивлённо посмотрела на Мику.
— Идём — сказал он, взяв меня за руку, и мягко потянул за собой.
Мы подошли к бару, и он заказал что-то алкогольное.
— Серьёзно? — удивлённо вскинув брови, спросила я.
— Ну да. Тебе надо отвлечься — пожал он плечами и подмигнул мне — Расслабься. Мы просто отдыхаем.
Я взяла бокал, понюхала содержимое и, усмехнувшись, сказала:
— Видел бы нас сейчас дедушка...
Сделав осторожный глоток, я почувствовала, как внутри появляется странное чувство. Тепло... Это было странно, но приятно. Мы немного выпили, и вдруг всё стало проще. Мы смеялись до слёз, вспоминали глупости из детства, и придумывали окружающим прозвища. И в какой-то момент я действительно забылась. Лишь на мгновение.
Мика ненадолго отошёл, чтобы поздороваться с кем-то из знакомых. Я осталась одна, лениво ковыряя трубочкой лёд в бокале.
Мой взгляд скользнул по его телефону, лежавшему на барной стойке. Пароля у него никогда не было, поэтому я взяла его и провела пальцем по экрану.
Я не должна была этого делать. Но всё произошло будто само собой. Пальцы медленно набрали его номер, прежде чем я успела себя остановить.
Я лишь хотела услышать его голос. Хоть на секунду.
Гудки. Один, второй...
— Слушаю — его голос был спокойным, деловым.
Я затаила дыхание, не в силах произнести ни слова.
— Мелисса? — тишина длилась всего пару секунд.
— Любимый... — прошептала я.
Казалось, на том конце провода он замер. Я тоже замерла, когда он впервые сказал это слово. Но в нём было столько любви, что произнести его я бы решилась только в таком состоянии.
— Что с тобой? — осторожно спросил он — Ты в порядке?
— А что со мной? — ответила я, чуть насмешливо.
— Ты выпила?
— Немножко.
— Где ты? Я приеду за тобой.
— Ты прилетишь в Лондон? — спросила я, улыбаясь, будто это было что-то невозможное.
— В смысле? — недоумевая спросил он — Как ты оказалась в Лондоне?
— На самолёте — ответила я усмехнувшись.
— Ты с братом?
— Угу...
— Почему ты пьяная? Где твой муж?
— Выпей тоже, перестанешь быть таким скучным — пробормотала я, облокотившись на стол.
— Я предпочитаю бороться с депрессией на трезвую голову.
— А почему ты в депрессии? — мой голос был игривым, но сердце по-настоящему болело.
— Любимая девушка бросила — ответил он с грустью в голосе.
— Не грусти. Найдёшь ещё такую.
— Таких больше нет.
— Вот вы мужчины всегда так говорите, а потом... через день уже с другой встречаетесь.
— Я тоже такой? — с недоверием в голосе спросил Марсель.
— Узнаем, когда я увижу тебя с кем-нибудь.
— Мелисса... — его голос стал мягче — Ты ведь что-то скрываешь от меня. Прошу, скажи что. Я всё улажу. Всё решу.
Я замолчала. Всё внутри сжалось... Я не знала, что ему сказать, но всё внутри меня хотело лишь одного: отмотать время назад и не делать ему больно.
— Я... — выдавила я с трудом, но не успела договорить.
— Мелисса? — услышала я за спиной голос Мики.
Я обернулась, и крепче сжав телефон в руке. Словно меня поймали во время преступления.
— С кем ты говоришь? — спросил он, подходя ближе.
— С Марселем — ответила я беззаботно.
— Ты ему что-то сказала? — голос брата стал настороженным.
С другой стороны телефона послышался голос:
— Мелисса, отдай телефон своему брату, пожалуйста.
Я протянула телефон Мике:
— Это тебя.
Мика взял телефон, а я повернулась обратно, взяв бокал, и сделала ещё глоток.
Посмотрев на меня, чуть улыбнувшись, он повернулся и отошёл на несколько шагов. Я не знала, о чём они говорили, но Мика вернулся спустя несколько минут, забрав из моей руки бокал.
— Мне кажется, ты сегодня уже нагулялась — сказал Мика, внимательно глядя на меня — Тебя в сон клонит.
— Немного — призналась я зевнув.
— Пойдём домой. Это была ошибка.
— Но было весело — я слабо улыбнулась.
— Да, но алкоголь не залечивает раны, сестрёнка — мягко добавил он, положив руку мне на плечо.
Мы вышли из клуба, сели в такси и поехали домой. Услышав его голос, мне на мгновение стало легче. Всю дорогу я сжимала в руке ключик, пытаясь забыть о боли, которую причинила себе сама.
Проснулась я ближе к обеду. Голова гудела так, будто по ней кто-то стучал молотком. Мика ушёл на занятия, оставив на кухонном столе записку: «Вернусь вечером, таблетка на тумбочке, завтрак на столе».
Ещё некоторое время я пролежала в кровати, а затем, приняв горячую ванну, наконец включила свой телефон.
В соцсетях распространилось видео с прямого эфира. К моему удивлению, людям понравилась я, а не напыщенный, позёр Демир. Под публикацией было огромное количество комментариев, а число моих подписчиков заметно увеличилось.
Появились приглашения на мероприятия, предложения о сотрудничестве и съёмках. Всё это казалось... странным. Словно я смотрела на чужую жизнь. Казалось, что сейчас в нашем городе не было ни одного человека, кто бы не знал моего имени. Всё же, брак с этим придурком дал свои плоды.
Вскоре вернулся Мика. Снял куртку, бросил ключи на стол и, немного смущённо глядя на меня, сказал:
— Сестрёнка... Мне надо уехать на день. Совсем вылетело из головы обещание другу.
— Конечно. Не думай ни о чём — по его лицу я поняла, что для него это действительно важно.
— Если что, сразу мне звони — он наклонился и поцеловал меня в лоб.
— Не волнуйся и езжай.
Мика собрал несколько вещей в сумку и ушёл. Я закрыла за ним дверь, прислонилась к ней спиной и на мгновение прикрыла глаза. Хотелось снова укутаться в одеяло, включить любимый сериал и пролежать так всю жизнь.
Что в целом я и планировала делать. Включила телевизор, принесла одеяло из комнаты и легла. Там шёл какой-то фильм, но я почти его не смотрела. Просто лежала, слушая звук на фоне комнаты.
Внезапно в дверь раздался звонок. Я подумала, что Мика что-то забыл и, не глядя в глазок, машинально открыла.
Передо мной стоял Марсель. Я настолько растерялась, что просто захлопнула дверь у него перед носом. Только через пару секунд до меня вдруг дошло, что это был он. Настоящий. Живой. Здесь.
Спустя несколько секунд я всё же открыла.
— Прости... я не ожидала увидеть тебя здесь — сказала я, удивлённо рассматривая его.
— Я и сам не ожидал — тихо сказал он, не сводя с меня взгляда.
— Зачем ты прилетел?
— Собирайся. Я подожду тебя внизу.
— Куда? — удивлённо спросила я.
— Покатаемся.
— Хорошо — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.
Я закрыла дверь и пошла в комнату. Быстро переодевшись, я сделала лёгкий макияж. Казалось, что бабочки в моём животе вновь начали оживать... Я была так счастлива, что боялась даже себе в этом признаться.
На мне было чёрное платье на заклёпках, чуть выше колена, высокие сапоги и длинное пальто. Волосы оставила распущенными.
Выйдя на улицу, я остановилась как вкопанная. Марсель стоял, облокотившись на мотоцикл, и смотрел прямо на меня.
— Это твой? — спросила я, подойдя к нему ближе.
— Наш — ответил он с лёгкой улыбкой.
— Я не знала, что ты умеешь...
— Ты обо мне многого не знаешь — мягко произнёс он и протянул мне шлем.
Я на секунду замерла. И тут же вспомнила тот вечер... Тогда мы гуляли по улице, и я увидела влюблённую пару на мотоцикле.
Тогда я сказала ему, что хотела бы однажды попробовать так же. И он запомнил... Но я даже подумать не могла, что он действительно сделает это.
Он поднёс шлем к моей голове и аккуратно помог его надеть. Я смотрела на его лицо. На сосредоточенные глаза, на руки, застёгивающие ремешок, на губы...
«Такой красивый...» — подумала я.
И в этот момент всё внутри сжалось. Бабочки были готовы кричать от счастья. Оттого, что он сейчас был рядом и нам никто не помешает.
Он надел свой шлем, сел на байк и сказал:
— Садись сзади и держись крепче.
Я удивлённо посмотрела на него, застыв на месте.
— Я... боюсь — прошептала я.
— Я буду осторожен. И не позволю никому и ничему причинить тебе вред.
Я улыбнулась. Осторожно села сзади и крепко его обняла. Он завёл двигатель, и мы поехали. Совсем медленно, как он и обещал.
Я закрыла глаза. Холодный ветер нежно развивал мои волосы и это... было волшебно. Нереально и так по-настоящему.
Мы катались по всему городу больше получаса. Я была готова навсегда остаться в этом моменте. Мечтала, чтобы время остановилось, все люди исчезли и мы бы остались только вдвоём.
Вдруг он остановился, когда мы приехали к набережной. Вокруг было тихо. Только ветер, свет фонарей и редкие прохожие. Марсель купил несколько хот-догов и воду. Мы шли вдоль дороги, совершенно спокойно. Казалось, что всё было как в ту ночь, но в то же время совсем по-другому.
Остановившись возле скамейки, Марсель осторожно сел и потянул меня к себе за руку. Никто из нас не мог произнести ни слова. Мы сидели, совсем молча и даже не шевелились. Мне совсем не хотелось говорить. Просто быть рядом с ним и этого было вполне достаточно.
Марсель достал из пакета хот-дог и протянул мне.
— Ешь — сказал он спокойно, заранее зная, что я откажусь.
— Не хочу — я пожала плечами, посмотрев на него.
— Если я поем, ты поешь?
Я прищурилась, склонив голову набок.
— Ты ведь не ешь такое...
— С тобой ем — сказал он с лёгкой улыбкой и откусил свой.
Я не удержалась, улыбнулась и, взяв хот-дог, аккуратно надкусила его. Вкус был обычный, но этот момент был особенным. И очень много значил. Я отвернулась, чтобы он не видел, как у меня дрожат руки. Но он замечал абсолютно всё.
— Давай, пожалуйста, забудем обо всём. Просто проведём этот вечер, как раньше — тихо сказал он, глядя вперёд, на воду.
— А мы сможем? — спросила я, не отводя взгляда от его профиля.
— Сможем — просто ответил он — И я не буду ничего спрашивать. Просто ты и я. Хорошо?
Я кивнула и несмело придвинулась ближе, положив голову ему на плечо. Мне этого так не хватало. Простого молчания рядом с ним, его тепла и спокойствия.
Мы сидели, ели хот-доги и просто были рядом. Только мы и этот момент.
Через какое-то время я нарушила тишину, что повисла между нами.
— Я не знала, что ты умеешь кататься на мотоцикле.
— На мотоцикле не катаются. На нём летают, забывая обо всём на свете — ответил он с лёгкой усмешкой.
— Да что ты — бросила я — ещё один таинственный момент из прошлого? Татуировки, мотоциклы... Чего ещё я не знаю о вас, господин прокурор?
— Со временем узнаешь — с улыбкой произнёс он, осторожно взяв меня за руку.
— А у нас будет это время?
Он повернулся ко мне и не сводя с меня глаз, ответил:
— Будет, мотылёк.
В этот момент по коже пробежали мурашки. Это слово... Он вёл себя так, словно ничего не случилось. Словно всё было так, как обычно.
— Расскажи мне о своём прошлом — сказала я, положив голову обратно на его плечо.
Он помолчал совсем немного, будто подбирал слова, которые так долго хранил внутри.
— Из-за родителей... я был очень замкнутым ребёнком. У нас в семье никто по-настоящему не разговаривал. Проблемы не обсуждались. Моя мать всё время врала, пропадала и гуляла с подругами, а потом и вовсе ушла. А отец... он любил её. А меня, только как её часть. Когда она исчезла, он тоже исчез.
— И ты остался с дедушкой...
— Да — он кивнул, слегка улыбнувшись — Он пытался со мной разговаривать, а когда понял, что не получается, подключил психологов. Это тоже не помогало. Я говорил только с Демиром.
— С Демиром? — я резко повернулась к нему — вы что, когда-то дружили?
— Ошибки юности — сказал он, усмехнувшись — Но потом... когда его родители погибли, он отдалился, и я снова остался один.
Марсель говорил спокойно, словно перечитывал личный дневник, в котором были все воспоминания. Но в каждом его слове чувствовалась боль.
— А потом, в университете у меня появился друг. Нейт. Он и открыл мне этот мир. Скорость, свободу, гонки.
— Гонки? — спросила я с удивлением — Прям как в фильмах? Девушки в коротких юбках...
— Прям как в фильмах — он улыбнулся, посмотрев на меня — Но девушки меня не интересовали.
— Совсем никто?
Марсель посмотрел на меня и совершенно серьёзно ответил:
— Я хотел один раз и навсегда. Всё остальное меня не волновало. И только встретив тебя, я по-настоящему этого захотел. Ты первая, Мелисса.
Я замолчала. И он тоже... Моё сердце сжалось от его слов, и я отвела взгляд. Всё это было так странно... Я даже не думала, что такие мужчины ещё существуют. Но Марсель умел удивлять.
— А потом? — спросила я, пытаясь перевести тему — Ты бросил мотоциклы?
Он кивнул.
— Когда Нейт погиб на одной из гонок... Я больше не смог. С той ночи я не садился на него. До сегодняшнего дня.
Я резко посмотрела на него, потому что знала причину его поступка. И снова... ради меня он снова сделал невозможное. И лишь на мгновение я задумалась о том, что возможно, он бы смог понять... Но лишь на мгновение. Его слова в ту ночь не выходили из моей головы. И это была единственная правда, которую мне нужно было принять.
— И сел ради меня? — я посмотрела на него снизу вверх.
— Лишь ради тебя я мог это сделать — тихо ответил он.
Я крепко обняла его, уткнувшись лбом в его грудь. Мы просто сидели так несколько долгих минут. Без каких-либо слов. Он осторожно гладил меня по волосам, а моё сердце будто стало медленнее биться.
— Зачем ты прилетела сюда? — вдруг спросил он.
— А ты?
— Захотел увидеть тебя.
— Но... мы всё решили, Марсель. Всё... кончено.
— Это говорит твой разум, а что говорит сердце?
— То же самое — сказала я, но в голосе чувствовалось, что я вру.
Марсель посмотрел мне прямо в глаза и осторожно прижал к себе ближе.
— Ты врёшь. Твоё сердце сейчас разрывается так же, как и моё. Я имею право знать правду. Только не говори, что не любишь меня. Я знаю, что любишь. Мне не нужны слова.
Я посмотрела на него, почувствовав, как мои глаза наполнились слезами.
— Люблю — мой голос дрогнул.
Но я не могла не сказать этого. Да и никто не мог помешать мне это сделать. Сказать человеку, которого я люблю о своих чувствах.
Марсель на несколько секунд закрыл глаза и прошептал:
— Это самое главное.
— А ты меня? — спросила я с опаской.
Он открыл глаза и недоумённо посмотрел на меня.
— Ты правда спрашиваешь об этом?
— Вдруг... вдруг после того, что я сделала...
Он мягко обхватил моё лицо своими руками. Они были такими тёплыми, даже несмотря на то, что на улице было холодно.
— Даже не думай об этом.
— Значит, всегда будешь любить?
— Всегда.
— Это сегодня... а завтра? Когда этот день закончится?
Марсель коснулся лбом моего лба и тихо произнёс:
— Любимая... этот день никогда не закончится. Да, сейчас всё сложно. Я не понимаю, что происходит. Но мы справимся. Я решу всё.
— Марсель — прошептала я едва слышно — Будет больно.
— Нам уже больно. Кому ещё будет? — спросил он, приподняв бровь — Но мы справимся. Вместе.
Я кивнула, прижимаясь к нему сильнее.
— Поехали — сказал он, взяв меня за руку — Хочу тебе кое-что показать.
— Что? — спросила я улыбнувшись.
— Сначала покатаемся, а потом... покажу.
Он встал со скамейки и протянул мне руку. Я не могла поверить в то, что всё это действительно происходит с нами. Что у нас с ним получилось поговорить и провести вместе время в последний раз...
Мы снова сели на мотоцикл и долго ездили по городу. Он показывал мне свои любимые места: старую кофейню на углу, библиотеку, где прятался от всех, парки, где любил гулять. Он знал этот город до мелочей. Мы смеялись, болтали и ели мороженое в эту холодную ночь, будто снова были счастливы. Как раньше.
А потом вдруг он свернул на узкую улочку и остановился.
— Куда мы приехали? — спросила я, слезая с мотоцикла.
Марсель взял меня за руку, и мы пошли пешком. Вокруг были тёмные улицы и переулки. Даже в такой темноте я пыталась разглядеть каждый сантиметр этого невероятного города.
— Куда мы идём? — спросила я, посмотрев на него.
— Ко мне — спокойно ответил он.
Я остановилась, посмотрела на него нахмурив брови, и спросила,
— Зачем?
— Хочу тебе кое-что показать. Когда возвращается твой брат?
— Сегодня он не вернётся.
— Тем более — сказал он, вновь взяв меня за руку — Тебе не стоит оставаться одной.
Подойдя к одному из домов, мы поднялись по лестнице и вошли в квартиру. Она была маленькой, но невероятно уютной. Как из старого фильма, которые я смотрела в детстве. Мебель в винтажном стиле, множество книг, старинные зеркала, фарфоровые чашки и картины. Всё это было похоже на музей.
Я ходила по квартире с изумлёнными глазами, не в силах скрыть восторг.
— Нравится? — тихо спросил Марсель.
— Она восхитительна...
— Я знал, что тебе понравится — он улыбнулся, продолжая наблюдать за мной.
— Шутишь? Я такое только в фильмах раньше видела, а теперь... вижу всё своими глазами и даже нахожусь здесь. Где ты её нашёл?
— Я снимал её раньше, когда учился здесь. С хозяйкой квартиры мы до сих пор хорошо общаемся. И когда возвращаюсь сюда, всегда здесь останавливаюсь.
— Она невероятная — повторяла я без остановки.
Я медленно прошла по комнатам, прикасаясь взглядом ко всему, что встречалось на моём по пути. Каждая деталь будто дышала воспоминаниями, прошлым и тем, что здесь осталось. В какой-то момент я оказалась в просторной спальне.
Комната была оформлена в мягких розовых и кремовых тонах. Большая кровать с балдахином словно сошла со страниц старинного романа. По углам мягко светились винтажные лампы, а у окна стоял туалетный столик с круглым зеркалом в золотой раме. Возле стены небольшой шкаф, уставленный книгами, открытками и какими-то старыми безделушками. Я подошла ближе и на несколько минут потерялась в этом маленьком мире. Подписанные от руки открытки, пожелтевшие страницы книг, нежный запах лаванды и времени...
Я не заметила, как оказалась на балконе. Он был крошечным, с коваными перилами, но открывающийся оттуда вид захватывал дыхание. Огни города мерцали внизу, как бесконечное поле светлячков. Небо в хаотичном порядке было усыпано звёздами.
Я стояла, пытаясь запомнить этот момент навсегда. Сохранить в своей памяти каждое мгновение.
Когда я, наконец, обернулась, то столкнулась с ним. Марсель подошёл ближе и обхватил руками мою талию, не говоря ни слова. Его прикосновение было знакомым и одновременно новым, словно песня, которую ты давно забыл, но услышав, вспомнил каждое слово.
Он медленно коснулся пальцами моей щеки, будто хотел убедиться, что я настоящая. Его глаза искали мои, и когда нашли, я почувствовала, как всё вокруг исчезло.
А затем... он поцеловал меня. Сначала осторожно. С нежностью, словно я была хрупкой вазой... Но потом его поцелуи стали увереннее. Намного увереннее.
Мы стояли на балконе, в тишине, которую заполняло только наше дыхание. Время будто остановилось, а я не хотела, чтобы это заканчивалось.
Я знала, что скоро, всё изменится. Что мне придётся вернуться к Демиру. Что снова начнётся жизнь, в которой будут лишь правила, проблемы и бесконечный контроль.
Но сейчас... в этой квартире, среди этих книг и света ламп... Его руками на моей талии, я хотела быть только здесь. Только с ним.
Я прижалась ближе, положив руку на его грудь. Его сердце билось чуть быстрее, чем обычно.
Марсель чуть отстранился, посмотрев в мои глаза.
— Что ты делаешь? — спросила я тихо, посмотрев на него.
Он дотронулся пальцами до моих губ и прикрыв глаза, ответил:
— Не знаю... Я себя уже не контролирую.
— Марсель... — произнесла я чуть дрожащим голосом — Ты делаешь только хуже...
— Я не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась — сказал он, едва слышно.
Моя грудь сжалась. Я чувствовала то же самое.
— Я тоже... — прошептала я тихо — Но не сегодня, завтра... я вернусь к Демиру.
Наступила тишина. Она длилась мучительно долго, как будто даже часы замолчали.
— И что будет потом? — наконец спросил он.
— Не знаю... — я опустила глаза.
— Какие условия на этот раз предусматривает ваш брак?
— Нет условий — ответила я, стараясь не встречаться с ним взглядом.
— В смысле их нет? — спросил Марсель нахмурившись.
— Их... нет.
— То есть... он сможет подойти к тебе, обнять... поцеловать?
— Нет — сказала я почти беззвучно.
— Если нет условий... значит, сможет — прищурившись, произнёс он.
— А ты...? Ты сможешь подойти к другой? Обнять? Поцеловать? — спросила я тихо, будто сама боялась услышать ответ.
Марсель не отводил взгляда. Он стоял молча, но в его глазах уже был ответ.
— Нет — произнёс он просто.
— Даже если — мой голос дрожал — Даже если мы никогда не будем вместе?
— Мы всегда будем вместе — ответил он, не отрывая взгляд от моих глаз — Но зная, что для тебя важен ответ на этот вопрос, я отвечу: даже если мы никогда не будем вместе.
— Мужчина сможет прожить всю жизнь без женщины?
Он сделал шаг ближе. Его голос стал ниже, совсем шёпотом, но в нём не было ни капли сомнения.
— Когда мужчина любит одну, для него не существует других.
Я не успела ничего ответить, как он снова прижал меня к себе ближе и поцеловал. Медленно, мягко, будто время замедлилось. В этом поцелуе было столько боли и любви, что я не могла отстраниться. Я ответила на него так, как будто это был последний поцелуй в моей жизни. Я чувствовала, как бешено бьётся моё сердце. Он был первым и единственным, кого я подпустила к себе так близко. И даже сейчас я не отступала не потому, что не могла, а потому что не хотела.
— Ты должен отпустить меня — прошептала я, с трудом сдерживая слёзы.
— Не смогу — ответил он не раздумывая.
Он посмотрел в моё лицо так пристально, словно пытался запомнить каждую его черту.
— Я не откажусь от тебя. Даже если ты скажешь, что не любишь. Даже если скажешь, что ненавидишь. Даже если скажешь, что любишь его. Это ничего не изменит — его голос не дрожал, он говорил совершенно уверенно — Я люблю тебя. Ни на одну женщину в этой жизни не посмотрю. Только ты в моём сердце.
— Марсель... — я не успела договорить.
В тот же миг его губы снова коснулись моих. Но этот поцелуй... он был одновременно страстным и то же время удивительно нежным. И в этот момент весь мир исчез, остались только мы.
Мы стояли на маленьком балконе, под звёздным небом и в оглушающей тишине. Он провёл ладонью по моему лицу, медленно опускаясь к шее. Его прикосновения были нежными, почти невесомыми, будто он боялся нарушить тишину этого момента. Я обвила его шею руками, притягивая ближе. Мы отступали назад, шаг за шагом, не отрываясь друг от друга, пока с балкона не вернулись в комнату.
Лёгкий ветер из открытых окон трепал занавески, а мягкий свет лампы делал всё происходящее почти нереальным. Словно сцена из сна, где всё было возможно и ничего не нужно было объяснять.
Я споткнулась о край ковра, и он тут же подхватил меня, словно был готов к тому, что это случится. Уже через мгновение я оказалась на кровати, мягкой, высокой, как в старинных фильмах. Он был рядом, нависнув надо мной.
Его рука осторожно скользила по моим глазам, губам, ключицам...
Мы целовались долго, неторопливо. Словно он боялся спугнуть меня резким движением. Я прижималась к нему ближе, чувствуя, что в этом моменте было моё спасение...
Я понимала, что сейчас может случиться, но мне было уже абсолютно всё равно. Я люблю его. Правила, традиции, законы... всё это казалось таким никчёмным в этот момент.
Мои пальцы скользкими по его спине, остановившись на затылке, и я чуть потянула его к себе. Он был рядом. Целиком и полностью мой.
Мир за пределами этой комнаты перестал существовать. И было только это мгновение, в котором мы были собой.
Вдруг его рука медленно скользнула вверх по моему колену. Я замерла, затаив дыхание. В груди всё сжалось от этого движения.
И в ту же секунду он остановился. Марсель чуть отстранился, и улыбнувшись, посмотрел на меня.
— Не так... это случится не так, мотылёк — прошептал он, глядя мне прямо в глаза — Не из-за безвыходности нашего положения. Не из-за Демира. Не из-за того, кого ты от меня защищаешь. Наш первый раз не будет таким. Он будет только по любви. И только тогда, когда ты станешь моей женой.
— Значит, никогда — ответила я, закатив глаза.
Марсель лишь улыбнулся в ответ. Просто взял мою руку, аккуратно вложил в свою ладонь и поцеловал, задержавшись губами на моих пальцах чуть дольше, чем обычно.
— Совсем скоро — сказал он с той уверенностью, которая согревала сильнее, чем любые клятвы — Я надену кольцо на этот палец. И каждая часть твоего тела будет украшена чем-то, что будет значить больше, чем просто украшение.
Он коснулся браслета на моём запястье, а потом до ключика, что висел у меня на шее. Я вздрогнула, прекрасно понимая, что значит для меня каждое из этих украшений.
— Я люблю тебя, Мелисса. И буду ждать, сколько бы времени это ни заняло.
Марсель лёг на спину, уставившись в потолок. А я молча легла рядом, положив голову ему на грудь и прикрыв глаза, обняла.
Ничего, кроме поцелуев этой ночью не было. Несмотря на то что мы были совершенно одни и нам никто не мешал, мы бы не осмелились на большее. Нам хотелось побыть друг с другом в тишине, ведь мы не знали, когда у нас в следующий раз появится такая возможность. Мы просто лежали и думали о том, что будет дальше. Завтра наша жизнь изменится, но сегодня... я расставалась с ним, понимая, что больше никого и никогда в этой жизни не полюблю.
———————————————————————————————
Ваши реакции и мысли в комментариях помогают продвижению книги и вдохновляют на продолжение.
💌 Обсуждения, спойлеры и всё-всё — в моём тгк: fatieamor | бабочки не спят