Часть 2. Глава 29
— Мелисса? — позвал я её, проходя в гостиную.
В кармане пиджака ощущалась приятная тяжесть маленькой бархатной коробочки. В ней прятался браслет, который я заказал у ювелира ещё месяц назад. Белое золото, изящная работа и гравировка на внутренней стороне: «Мотылёк обречён, если полюбит огонь».
Мне не терпелось увидеть её улыбку, почувствовать, как она прижмётся ко мне, повторяя: «А представь». Не терпелось поймать тот самый взгляд, от которого внутри меня всё замирало.
Из кухни вышла Аннабель, а следом за ней показался Демир с чашкой попкорна в руках.
— Привет, Марсель — улыбнулась она, но, заметив мой взгляд, тут же нахмурилась.
— Привет. А Мелисса уже вернулась? — спросил я, чувствуя, как внутри промелькнуло странное предчувствие.
Она замерла, и улыбка медленно сползла с её лица.
— А мы думали, она с тобой — тихо произнесла она.
— Как это? — переспросил я, в комнате вдруг стало слишком тихо.
— Она сказала, что у неё сегодня только одна лекция и она быстро вернётся — добавила Аннабель, переглянувшись с Демиром.
— Но когда она не пришла вовремя, мы решили, что вы вместе — вставил Демир, отставляя попкорн в сторону. Его голос уже не звучал так беззаботно.
Я машинально достал телефон из кармана. На экране не было ни пропущенных, ни сообщений. Мелисса никогда так не делала. Если она задерживалась, то предупреждала об этом.
— Абонент временно недоступен — раздался на той стороне бездушный голос автоответчика.
Я сбросил вызов и набрал снова, но ничего не изменилось.
— Не отвечает? — тихо спросила Аннабель.
Я покачал головой. В груди что-то болезненно сжалось, превращаясь в тугой узел. В голове почему-то всплыли её вчерашние слова о том, что всё может закончиться в один миг. Но я снова качнул головой, пытаясь отогнать плохие мысли.
— Может, она с блондиночкой? — спросил Демир, скрестив руки на груди.
На мгновение я задумался и уже хотел позвонить Роззи, как вдруг вспомнил...
— Роззи вместе с Натаном улетела в Милан на пару дней — прошептал я, посмотрев в сторону.
— Может... она со своей мамой? — внезапно спросила Аннабель, опустившись на край дивана.
— Я могу позвонить Эмраху — Демир смотрел на меня, не сводя взгляда.
От его имени меня передёрнуло. Но как бы сильно я ни переваривал этого парня, сейчас мне было всё равно. Самый главным сейчас было найти Мелиссу.
— Позвони — коротко бросил я, не глядя на него.
Демир быстро достал телефон и, набрав его номер, включил громкую связь. В этой тишине гудки казались просто оглушительными, а ожидание невыносимым.
Аннабель сидела на диване, сжимая пальцы в замок, и я видел, как сильно она нервничала.
— Ты куда пропал? — раздался знакомый голос.
— Об этом позже — произнёс Демир, переводя тему — Мелисса у вас?
На том конце возникла короткая пауза.
— Что значит «у вас»? — голос Эмраха мгновенно изменился, став серьёзным.
— Мы её найти не можем — встревоженным голосом ответил Демир — Может, она с Элеонор?
— Эля дома. А Мелисса к нам никогда и не приезжала.
Я стоял, не сводя взгляда с Демира, и с каждой секундой внутри меня, поднималась тревога, смешанная со страхом. Если она не там, то где? И даже если бы она поехала куда-то, она бы обязательно меня предупредила.
— Можешь узнать у неё, виделись ли они сегодня? Или, может, созванивались? — Демир бросил на меня короткий взгляд, проверяя мою реакцию.
— Я сделаю лучше — Эмрах включил свой деловой тон — Мы сейчас приедем. Вы у неё дома?
— Да — ответил он быстро.
— Скоро будем.
Демир отключил вызов и отбросил телефон на диван. В гостиной снова стало невыносимо тихо. Я подошёл к окну и замер, вглядываясь в пустоту. В голове снова и снова прокручивались последние пару дней, и я пытался зацепиться хоть за что-то... случайное слово, разговор, брошенная вскользь фраза перед сном, которую я мог случайно пропустить. Но ничего не было...
Достав телефон, я набрал номер Генри.
— Слушаю, прокурор — мгновенно отозвался он. Его голос, как и всегда, был собранный и лишённым лишних эмоций.
— Генри, пробейте с ребятами местоположение Мелиссы. Мне нужно знать, где она была в последний раз, откуда шёл сигнал её телефона и в какое время он пропал.
— Понял. Дайте мне десять минут — ответил он, и я тут же услышал на заднем фоне быстрый стук клавиш.
Я отключился и сжал телефон в руке так сильно, что костяшки моих пальцев побелели. Опустив руку в карман, я нащупал коробочку и на мгновение прикрыл глаза.
«Мотылёк»... — без остановки крутилось в голове.
Аннабель встала с дивана и подошла ближе, но не решалась заговорить. Казалось, с каждой секундой надежда на случайное недоразумение испарялась.
— Она найдётся, Марсель — негромко произнесла она, едва заметно коснувшись моего плеча.
Я ничего не ответил. Просто смотрел в окно, чувствуя, как всё внутри холодеет. Каждая секунда тишины в этом доме казалась мне бесконечной и бессмысленной без неё.
Спустя десять минут в дверь раздался звонок. Резкий, пронзительный звук заставил меня вздрогнуть. Я сорвался с места и быстро направился к двери, в глубине души надеясь, что это она. Что она просто где-то задержалась, захотела побыть одна или гуляла.
Быстрым шагом я направился в прихожую и резко открыл дверь. На пороге стояла Элеонор, Эмрах и девушка, которую я видел впервые.
— Здравствуй, Марсель — поздоровалась со мной Элеонор.
— Здравствуйте — я кивнул, встретившись с ней взглядом. По её глазам я видел, что она очень встревожена, но старалась держать себя в руках.
— Ну и где моя племянница? — вдруг раздался звонкий голос девушки позади.
— Племянница? — переспросил Демир, подходя ближе. Он замер, переводя взгляд с одной на другую.
— Это наша сестра, Линда — пояснила Элеонор, представив девушку.
— Приятно познакомиться — ответил я, хотя вежливость сейчас была последним, о чём я думал.
Я шире распахнул дверь и отошёл в сторону, пропуская их внутрь. Дом, который ещё несколько часов назад казался мне самым уютным местом в мире, теперь ощущался пустым и холодным...
— Оставим на потом все эти формальности — отрезал Эмрах, проходя внутрь — Где Мелисса? Что известно?
— Утром она ушла на занятия и сказала, что быстро вернётся. Но когда она не пришла, Демир с Аннабель подумали, что мы вместе. Больше ничего не известно.
— Может... её похитили? — спросила Линда, пожав плечами.
Эмрах резко обернулся, вскинув брови так, словно она сказала что-то невозможное.
— Невозможно — нахмурившись, бросил он — Кто в здравом уме станет похищать одну из Баха.
— Во-первых, она Рашид — раздражённо отрезал я — А во-вторых, никто не в курсе вашего родства.
— Которое тебе не совсем нравится. Верно? — с усмешкой спросил он.
— Сейчас это последнее, что меня волнует — ответил я, чувствуя, как внутри закипает злость.
— Ну да, конечно — в голосе Эмраха прозвучал неприкрытый сарказм, который в этой напряжённой атмосфере лишь резал слух.
Каждое его слово в этот момент выводило меня из себя, и единственное, чего мне хотелось, это прикончить его на этом же месте.
— В чём твоя проблема? — спросил я, сокращая расстояние между нами. Мой голос звучал жёстко, а кулаки сжались сами собой.
— Проблемы у тебя с нами, а не у нас с тобой — отрезал он, чеканя каждое слово.
— Так, успокоились оба! — решительно вмешалась Элеонор, встав между нами.
Она положила руку на плечо Эмраха, заставляя его замолчать одним только взглядом, а затем посмотрела на меня. В её глазах теперь сильнее отражалась тревога, которую она больше не скрывала за маской спокойствия.
— Единственное, что сейчас важно — это найти мою дочь — сказала она, и её голос, хоть и тихий, заполнил пространство гостиной — Поэтому, чтобы у вас не осталось времени на пустые ссоры, мы разделимся и будем искать Мелиссу.
Она перевела взгляд на меня.
— Эмрах и Марсель — спокойно произнесла она — вы едете сейчас туда, где Мелисса любит бывать одна. Может быть, что-то случилось, и она просто не захотела возвращаться домой.
— Ну конечно — фыркнул Эмрах, скрестив руки на груди и недовольно качнув головой — Прекрасный план, сестра. Так ведь мы точно не поругаемся.
— По дороге помиритесь — отрезала Элеонор тоном, не терпящим никаких возражений — Мы с Линдой поедем в университет и поищем её там. Поговорим с охраной и осмотрим парковку. Возможно, они что-то видели или камеры зафиксировали что-то подозрительное.
— А мы с Бель обзвоним всех знакомых и узнаем, видел ли её кто-нибудь сегодня — сказал Демир, осторожно обняв Аннабель за плечи.
— Отлично — кивнула Элеонор — Встречаемся здесь через два часа.
В гостиной воцарилась тишина. Меньше всего сейчас мне хотелось проводить время в компании этого человека, но ради Мелиссы я был готов терпеть даже его.
В кармане пиджака я нащупал коробочку с браслетом, отчего в груди защемило и стало ещё больнее.
— Поехали — бросил я через плечо, направляюсь к выходу.
Впереди была долгая ночь, и единственное, о чём я молился — чтобы слова Элеонор о том, что Мелисса просто «не захотела возвращаться», оказались правдой, хотя в глубине души я уже знал, что это не так.
— Поедем на моей — коротко бросил Эмрах, доставая ключи.
Я не стал спорить. Некоторое время мы ехали в полном молчании. Я сидел, откинув голову на сиденье и прикрыв глаза, пытаясь унять гул в висках. За окном мелькали огни города, но для меня мир сузился до размера этого салона и одной мучительной мысли: «Где она?».
— Куда едем? — спросил Эмрах, нарушив тишину.
— Есть только одно место, где она может быть в такое время — ответил я, не открывая глаз — Старый пруд.
Он кивнул, сворачивая на повороте. В салоне повисло молчание, но лишь на мгновение, пока он не заговорил снова.
— А вы, случайно, не ругались?
— Нет — ответил я, чувствуя, как раздражение поднимается изнутри — Но я вижу, тебе бы этого очень хотелось.
— Нет — отозвался он, крепче сжимая руль — Но ты ведь прокурор, тебе ли не знать, что в таких ситуациях первыми всегда подозревают мужей.
Я медленно повернул голову, бросив на него пристальный взгляд.
— Ты, видимо, никогда не любил — сказал я, глядя на него.
— Я просто понял, что всё проходит — горько усмехнулся он в ответ — И любовь тоже.
На мгновение мне показалось, что он говорит это с болью, которую долго и тщательно прятал от посторонних глаз. Его голос, обычно резкий и уверенный, вдруг стал тихим. В этом коротком признании, казалось, сквозило полное разочарование.
— Любовь, если она настоящая, не проходит никогда — произнёс я, глядя в темноту за окном.
— А ты думаешь, что именно ваша любовь настоящая? — спросил он, и в его словах послышался не то вызов, не то искреннее любопытство.
— Я не думаю, я знаю.
Эмрах лишь покачал головой, не отрывая взгляда от дороги.
— Ты никогда не узнаешь правды, пока вы не пройдёте все круги ада. Вот если после расставания ты поймёшь, что дышать без неё даже не можешь, а когда снова увидишь, испытаешь то же, что и раньше... тогда да, это любовь.
— А я не собираюсь ничего понимать — отрезал я раздражённо — О чём ты вообще говоришь? Какое расставание?
— Вы даже года не женаты, прокурор. Ты не можешь говорить об этом так уверенно. Жизнь умеет ломать даже самые красивые клятвы.
На несколько секунд в салоне снова воцарилась тишина, но теперь она была другой... тяжёлой, наполненной его прошлыми ранами и моим настоящим страхом.
— По себе судишь? — спросил я не оборачиваясь.
Мой вопрос попал в самую цель, задев ту самую сторону, которую он так тщательно оберегал за своей циничной усмешкой.
— Когда теряешь то, что считал смыслом жизни, ты перестаёшь верить в красивые сказки — наконец глухо отозвался он — Ты начинаешь видеть реальность такой, какая она есть. Жестокой и непостоянной.
Его слова повисли в воздухе. И с каждой секундой злость внутри начинала подниматься сильнее.
— Есть только одна реальность — отрезал я, и мой собственный голос показался мне чужим — И эта реальность — Мелисса. Для меня нет и не будет ничего другого.
Эмрах ничего не ответил, лишь сильнее вцепился в руль, вглядываясь в темноту трассы. Он больше не спорил, и благодаря этому всю оставшуюся дорогу мы ехали молча.
Впереди показался поворот к Старому пруду. Дорога здесь становилась узкой, и ветви деревьев хлестали по стёклам, но даже несмотря на это, я смог разглядеть машину Мелиссы. Серый кузов БМВ тускло поблескивал в лунном свете.
— Она здесь — выдохнул я, на мгновение прикрыв глаза, и провёл ладонью по лицу.
Сердце, которое до этого бешено колотилось в груди, вдруг замерло, а затем забилось с новой силой от осознания, что всё хорошо и я снова её увижу.
Эмрах резко ударил по тормозам, не доезжая несколько метров. Тишина, воцарившаяся после того, как затих гул двигателя, показалась мне оглушительной. Я первым выскочил из салона, не дожидаясь, пока машина окончательно остановится.
Подбежав к машине Мелиссы, я дёрнул ручку двери. Она оказалась незапертой. Но Мелиссы внутри не было... В салоне всё ещё витал аромат её духов — лёгкий, запах цитруса, смешанный с мягким цветочным шлейфом... такой родной, что на секунду мне показалось, будто она просто вышла на минуту и сейчас вернётся.
Захлопнув дверцу, я направился в сторону нашего места... Туда, где я когда-то понял, что влюбился в неё. Где мы проводили всё свободное время, забыв об остальном мире и проблемах вокруг.
Я надеялся, что она, как и раньше, сидит под деревом, прижав колени к груди, наблюдая за луной, отражающейся в воде. Я представил, как подойду к ней, накину пиджак на плечи и просто обниму, забыв о том, как она заставила меня волноваться.
Но её там не было. Это место без неё казалось мёртвым. Я сделал несколько шагов, чувствуя, как всё внутри сжимается сильнее.
Опустившись на корточки, я прикрыл глаза, стараясь сделать глубокий вдох, но не получалось. Казалось, воздух просто не проходил в лёгкие.
— Я посмотрел везде, её здесь нет — раздался голос Эмраха — Где ещё она может быть?
— Только тут — едва слышно прошептал я.
Я сидел неподвижно, глядя в пустоту. Мой мир, который ещё утром казался нерушимым, теперь трещал по швам, рассыпаясь на куски.
— Она бы пришла только сюда — продолжил я, и мой голос дрогнул — Когда ей плохо, когда она не знает, что делать... она всегда приходит сюда. Точнее, приходила...
— Значит, что-то точно случилось — сказал Эмрах, скрестив руки на груди.
Встав, я быстрым шагом направился к её машине. Открыв дверцу, я присел внутрь, и взгляд тут же упал на пассажирское сиденье: позади её сумки стоял небольшой пакет.
Я медленно протянул к нему руку и поставил к себе на колени. Пальцы слегка дрожали, когда я заглянул внутрь. На дне лежала совсем крошечная коробка, а рядом карточка.
Я взял её первой. На ней её аккуратным почерком было написано всего несколько строк:
«Мой тихий центр в этом хаосе. Люблю больше жизни. М&М»
Несколько раз я перечитал эти слова, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Каждая буква, как изгиб отзывались во мне невыносимой нежностью и болью. Она написала это совсем недавно, возможно, за несколько минут до того, как что-то произошло. Но что? Почему она приехала сюда?
Я пытался понять, но мысли в голове никак не складывались. Она собиралась ехать домой, но, судя по всему, что-то случилось, и она захотела побыть одна.
Отложив записку, я достал из пакета коробочку. Осторожно открыв её, я увидел запонки. Они были из тёмного серебра, строгие и изящные... Я медленно провёл большим пальцем по металлу, представив, как по утрам она бы поправляла манжеты моей рубашки, смеясь над какой-нибудь мелочью, я даже не заметил, как улыбаюсь. И я, и она готовили друг другу сюрпризы в этот вечер, и от этого всё внутри стягивалось в тугой, болезненный узел.
— Что там? — спросил Эмрах, заглядывая в салон.
Я молча захлопнул коробочку. Этот подарок был слишком личным, чтобы делить его с кем-то ещё. Я спрятал его во внутренний карман пиджака, прямо к сердцу.
— Понятно... — закатив глаза, усмехнулся он.
— Это называется любовь — ответил я, выходя из машины — Но ты вроде в это не веришь.
Я на секунду задержался у двери и, прежде чем захлопнуть её, бросил через плечо с холодной усмешкой:
— Впрочем, тебе простительно. Ведь трудно верить в то, чего у тебя никогда не было. Это как рассуждать о высшей математике, едва научившись считать на пальцах.
— А с чего ты взял, что у меня этого не было? — скрестив руки на груди, спросил он, приподняв бровь — У меня была такая любовь, что тебе и не снилось.
— Ключевое слово — «была» — подмигнул я, направляясь к машине — Поехали. У нас ещё много дел.
Ещё несколько секунд он что-то бубнил себе под нос, явно недовольный моим ответом, но у меня не осталось сил на вежливость. И пока он цеплялся за призраков своего прошлого, я думал только о том, чтобы моё настоящее не стало таким же призраком.
Всю дорогу мы ехали молча. Город, обычно такой живой и шумный, в этот момент казался мне самым пустым местом в мире. Мы заезжали в кофейни, в которых обычно они с Роззи сидели после занятий, в книжные магазины, где она могла потеряться и не заметить, как пролетело время, в винтажные магазины, мимо которых она никогда не могла пройти просто так.
Но Мелиссы не было нигде. Я снова и снова перебирал в голове все возможные места, где она могла оказаться, однако с каждым новым местом становилось всё яснее: надежда на то, что она просто ждёт меня где-то рядом, практически исчезла.
Последним пунктом назначения стала больница. Я понимал, что Лиз позвонила бы мне сразу, если бы Мелисса оказалась там, но всё же решил проверить. Я цеплялся за любую, даже самую безумную вероятность того, что ей стало плохо и она сейчас под присмотром врачей, а не в руках какого-нибудь безумца.
И как только я вошёл внутрь, то у входа сразу же столкнулся с Лиз. Она стояла у стойки регистрации, застёгивая пальто, и, увидев меня, замерла.
— Марсель? — она удивлённо вскинула брови — А я как раз собиралась к вам. Проведать Аннабель.
— Мелисса была здесь сегодня? — мой голос прозвучал слишком резко, заставив случайную медсестру обернуться.
— Нет — она медленно покачала головой — В последний раз я видела её у вас дома.
Я нахмурился, чувствуя, как последняя надежда на «счастливую случайность» рассыпается в прах. Больше не осталось ни одного места, где она могла бы спрятаться от «всего и всех».
— Что-то случилось? — спросила она, и в её глазах начало проскальзывать беспокойство.
— Поехали — ответил я, пропуская её вперёд — Дома расскажу.
— Я поеду за тобой — решительно заявила Лиз, взяв сумку — Мне потом нужно будет вернуться на работу.
Я лишь коротко кивнул. Мы вышли на парковку, и Лиз быстро направилась к своей машине, а я снова сел к Эмраху. Мы тронулись первыми, и я видел в зеркало заднего вида, как её автомобиль следовал прямо за нами.
— Кто это? — спросил Эмрах, перестраиваясь в левый ряд — И зачем она нам?
— Тебе никто не нужен, это я уже понял — ответил я, не сводя взгляда с окна — А это доктор Кинг, и советую поздороваться с ней по прибытии. Прояви хоть каплю уважения, если оно у тебя осталось.
— Как Мелисса с тобой не умерла со скуки? Ты же зануда.
— Она просто видит во мне то, чего нет в тебе — спокойно отрезал я, даже не взглянув в его сторону — Надёжность.
Эмрах лишь хмыкнул, вжимая педаль газа. Он мог сколько угодно сейчас упражняться в остроумии, пытаясь скрыть за ним собственное напряжение, но сейчас его слова пролетали мимо меня. В моей голове, как заезженная плёнка, прокручивались строчки из её записки.
«Мой тихий центр...»
Я думал только о ней, даже не заметив, как машина затормозила у дома.
Лиз осталась в машине, разговаривая с кем-то по телефону, а мы с Эмрахом направились к дому. Шаги по каменной дорожке отдавались гулким эхом в ночной тишине.
И вдруг я замер. На крыльце, прямо перед самой дверью, стояла большая плетёная корзина с цветами.
Белые лилии.
Я нахмурился, остановившись на крыльце.
— Это ещё что за гербарий? — Эмрах усмехнулся, склонив голову набок — Сам себе уже цветы заказываешь? Или Мелисса решила бросить тебя таким оригинальным способом?
— Судя по всему, тебя так уже бросали — ответил я, опустившись на корточки и осторожно взяв корзину в руки — Но расскажешь историю своей неудачной любви после того, как мы найдём Мелиссу. А сейчас лучше дверь открой.
Эмрах фыркнул, но спорить не стал. Он подошёл к двери и, дёрнув за ручку, пропустил меня вперёд.
Демир вышел к нам навстречу, удивлённо вскинув брови.
— Вы со свидания? — усмехнувшись, спросил он.
— Давно по шее не получал? — бросил я и не останавливаясь, прошёл в гостиную, поставив корзину на стол.
— Судя по настроению, Мелиссу вы не нашли — Демир скрестил руки на груди, переводя взгляд с меня на Эмраха и обратно.
Я едва заметно покачал головой, и внезапно мой взгляд зацепился за небольшой конверт, спрятанный внутри корзины. Нахмурившись, я подошёл ближе и осторожно достал его.
— Что это? — спросил Эмрах, останавливаясь рядом.
Ничего не ответив, я открыл конверт и вытащил оттуда небольшую карточку. Почерк был ровным, почти каллиграфическим, словно кто-то специально «вырисовывал» каждую букву.
— «Кровь за кровь. Жена на жену. Хочешь свою — верни мне мою» — прочитал я вслух.
На несколько секунд гостиная погрузилась в оглушительную тишину. Слова, слетевшие с моих губ, казалось, повисли в воздухе.
— Это Финн... — внезапно раздался голос Аннабель из-за спины.
Услышав его имя, я замер, чувствуя, как по телу пробежала дрожь. Я даже не подумал о том, что исчезновение Мелиссы могло быть хоть как-то связано с этим ублюдком. Этой версии даже не было в моей голове, и услышать это сейчас, было равносильно выстрелу в упор без предупреждения.
Несколько секунд я стоял неподвижно, глядя на записку в своей руке, и чувствовал, как внутри всё замирает. В голове без остановки крутилось только одно: «Жена за жену».
Эмрах выхватил записку из моих рук, перечитывая каждое слово по несколько раз.
— Белые лилии... — тихо проговорила Аннабель, подойдя ближе — Он всегда дарил мне их.
Она закрыла лицо руками, и её начало трясти. Демир мгновенно подошёл к ней и осторожно обнял, пытаясь успокоить. Придерживая за плечи, он помог ей сесть на диван.
— Кто такой Финн? — спросил Эмрах, бросив на меня непонимающий взгляд.
Я поднял взгляд на Аннабель. Она сидела, спрятав лицо в ладонях, и её плечи едва заметно вздрагивали. Демир прижимал её к себе, пытаясь хоть немного успокоить, но я видел в его глазах тот же страх, который сковывал меня.
Внезапно раздался звонок в дверь, от которого она вздрогнула и прижалась к Демиру ещё сильнее. Я замер, чувствуя, как сердце на мгновение пропустило удар. В голове промелькнула безумная надежда на то, что всё это лишь чья-то злая шутка, и сейчас на пороге появится Мелисса, живая и невредимая.
Эмрах, не говоря ни слова, направился к двери. Спустя несколько секунд в гостиной появились Элеонор и Линда.
— Мы не нашли Мелиссу — сказала Элеонор, обхватив себя руками так, словно это помогало ей устоять на ногах — Но смогли выяснить, что после занятий, она поехала в торговый центр недалеко от вашего дома.
— Там она случайно встретилась с Давудом, и после разговора с ним, уехала в слезах — добавила Линда — Чёртов ублюдок.
Услышав это, я на мгновение пришёл в себя. Теперь мне было ясно, почему она приехала на то место и почему захотела остаться одна. И, судя по всему, именно там её... похитили. Это слово всё ещё казалось чем-то инородным и не хотело укладываться в моей голове. Я не хотел в это верить и отчаянно пытался отогнать любые мысли, но реальность была такова, и пора было признать это.
— Мелиссу похитили — наконец произнёс я, посмотрев на всех.
На секунду в комнате воцарилась тишина. Все смотрели на меня так, словно я сказал что-то невозможное. Но времени на осмысление этих слов больше не было. Никто не знал, что произошло за то время, пока мы даже не догадывались о случившемся.
— Я же сказала — тут же воскликнула Линда, скрестив руки на груди.
— Что значит, похитили? — нарушила тишину Элеонор, обращаясь ко мне — Почему ты так решил? Что произошло, пока нас не было?
Я уже открыл рот, чтобы рассказать обо всём, что случилось за последнюю неделю, но не успел произнести ни слова.
— Это из-за меня — раздался вдруг надломленный голос Аннабель.
Все резко обернулись к ней. Она всё так же сидела на диване, бледная, обхватив себя руками. Её пальцы судорожно сжимали край платья, а в глазах застыл ужас.
— Я сбежала от мужа, а Марсель и Мелисса мне помогли... — она запнулась, и тяжёлый всхлип сорвался с её губ — Он искал меня, но когда понял, что не может найти, похитил Мелиссу. Мне так жаль... простите. Я к нему сама вернусь.
— Бель... — едва слышно прошептал Демир, на мгновение прикрыв глаза.
Она закрыла лицо руками и снова заплакала. Линда тут же подошла к ней и села на диван, осторожно приобняв за плечи.
— Линда, подай ей воды — сказала Элеонор, кивнув в сторону графина на столе.
Она быстро кивнула и тут же подсуетилась, наполняя стакан. Звяканье стекла показалось в этой гнетущей тишине неестественно громким, отчего внутри всё сжалось. Аннабель взяла стакан в руки дрожащими руками, но так и не сделала ни глотка, лишь смотрела в одну точку застывшим взглядом.
— Демир, отведи Аннабель в комнату. Ей нужно прилечь — сказал я — Скоро придёт Лиз. Видимо, её что-то задержало.
Демир кивнул и, взяв Аннабель под руку, помог ей встать, и спустя несколько секунд они скрылись за дверью.
— Насколько опасен этот человек и может ли он навредить моей дочери? — Элеонор первой нарушила молчание, и её голос слегка дрогнул.
Я ничего не ответил. Вместо слов я посмотрел на Эмраха и он протянул ей карточку. Элеонор быстро пробежала глазами по строчкам и на мгновение замерла. Несколько секунд она смотрела на неё, и я видел, как в её глазах постепенно начинает отражаться осознание того, в чьи руки попала Мелисса.
— Опасен — наконец глухо произнёс я, глядя в сторону.
На мгновение в гостиной повисла гнетущая тишина, которую Эмрах нарушил своим резким, полным нетерпения голосом.
— И чего мы тогда ждём? — спросил он, бросив на меня пронзительный взгляд — Он хочет свою жену? Значит, мы просто обменяем их, и на этом всё закончится. В чём проблема?
— Нельзя — отрезал я, и мой голос прозвучал жёстче, чем я планировал — Она беременна.
— Тем более — пожал плечами он, словно это «маленькое» обстоятельство лишь упрощало задачу — Пусть счастливое семейство, наконец, воссоединится.
— Ты это серьёзно? — возмутилась тут же Линда — От хороших мужей не сбегают, Эмрах.
Она сделала паузу, переводя дыхание.
— Ты разве не видел, как эта девушка была напугана? — продолжила девушка, глядя на него снизу вверх — Я не думаю, что она просто решила «встряхнуть» отношения и ушла из дома. Скорее всего, он сделал ей что-то плохое.
— Сделал — подтвердил Демир, вмешиваясь в разговор — Этот ребёнок... он появился не по её желанию. И он её избивал. Неоднократно. Я не позволю ей вернуться туда.
— Мне правда жаль девушку — сказал Эмрах, скрестив руки на груди — Но это не меняет того факта, что этот обмен состоится. А ты, лицо заинтересованное, поэтому твоё мнение в данной ситуации не учитывается.
— Здесь каждое лицо заинтересовано — сказал Демир, подходя к нему ближе — Но все заинтересованы в Мелиссе. И я тоже, но не таким путём.
Он сделал паузу, посмотрев в сторону.
— Я правда не думал, что так получится, когда привёз Бель сюда. Я не хотел никого подвергать опасности. Но этому психу я её не отдам. Делайте что хотите, но если отдадите её, придётся сначала переступить через меня.
На долю секунды в гостиной повисла тишина. Она была настолько ощутима, что казалось, время на мгновение остановилось.
— Мы обменяем их — чеканя каждое слово, произнёс Эмрах — И это не обсуждается.
— Проверим? — с вызовом бросил Демир.
Казалось, ещё чуть-чуть, и они сцепятся прямо здесь. А я стоял напротив не в силах даже пошевелиться. Я был готов на всё, лишь бы вернуть Мелиссу. И на долю секунды мысль согласиться с Эмрахом всё же промелькнула. И мне стало очень стыдно от этого. Я не понимал, как я должен был это сделать? Взять Аннабель и силой затолкать в машину? Подобное просто не укладывалось в моей голове. И это было неправильно.
Аннабель до ужаса боялась этого человека. Она вздрагивала от каждого шороха, и даже не подходила к окнам, боясь, что он каким-то образом следил за домом и мог её увидеть. И зная это, я должен был своими руками отдать её ему? Сделать это означало стать таким же чудовищем, как её муж. И я ненавидел себя за то, что не знал, как должен поступить в этот момент. Точнее знал, но... не мог.
Я стоял, ощущая, как глухой шум в ушах сдавливает мысли, не давая сосредоточиться. Я смотрел на свои руки и видел в них не силу, а лишь беспомощность. В моей голове просто не укладывалось слово «обмен». Кого на кого я должен был менять? Свою жену? По какому праву я вообще мог распоряжаться чьей-то судьбой? Но больше всего меня злила сама мысль, что этот ублюдок посчитал возможным сделать подобное. Похитить мою жену и торговаться, словно она была товаром на рынке. И я не собирался делать её разменной монетой в его грязных играх.
— Никакого обмена не будет — наконец произнёс я — Мелисса не вещь. И Аннабель тоже. Чем мы лучше, если своими руками отдадим ему девушку?
Я поднял голову, встречая колючий взгляд Эмраха.
— Я не смогу потом смотреть в глаза Мелиссе, зная, какой ценой я её вернул. Она бы сама этого не захотела. И презирала бы меня за этот «выбор».
Эмрах сделал шаг ко мне, и его лицо исказилось в гневной гримасе.
— Ты понимаешь, что ставишь под удар жизнь своей жены ради какой-то девчонки, которую едва знаешь? — процедил он, сквозь зубы — У нас нет времени на моральные принципы, прокурор. Часики тикают.
— Эта девчонка, как ты выразился... человек — я горько усмехнулся, посмотрев в сторону — И дело не в принципах. Если сегодня я пойду и обменяю свою жену, то завтра, подобные ему мрази, будут думать, что это сработает и в следующий раз. И кто помешает сделать им это снова?
На мгновение в комнате повисло молчание. Эмрах сжал руки в кулаки, переводя взгляд с меня на Демира.
— Я просто поеду к нему и заберу свою жену — спокойно закончил я.
— И как же? — усмехнулся он, приподняв бровь — Или ты продолжаешь надеяться на свою должность и силу закона?
— Успокоились — вмешалась Элеонор, встав между нами. Она бросила строгий взгляд на брата, заставляя его замолчать — Марсель прав. Отдать беззащитную девушку в руки этого монстра — не выход. Мы не станем уподобляться ему.
— И это просто гадко — добавила Линда, бросив на Эмраха красноречивый взгляд — Тебе ли не знать?
Не дожидаясь его ответа, я быстрым шагом направился к выходу и настежь распахнул дверь. Ночной воздух мгновенно ударил мне в лицо, заставляя на секунду прийти в себя и сделать судорожный вдох. Но вместо облегчения в груди разлилась тяжесть.
Я огляделся по сторонам. Машины Лиз нигде не было. Судя по всему, что-то произошло и ей пришлось срочно уехать.
Я направился в сторону гаража, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а сердце колотится так быстро, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди. На мгновение я пошатнулась, оперевшись рукой о дерево, и прикрыв глаза, сделал глубокий вдох.
— Садись в машину! — голос Эмраха разрезал тишину — Ты не можешь ехать в таком состоянии.
— Я в порядке — бросил я через плечо, снова направляясь в гараж.
— Если ты разобьёшься по дороге, я потом не смогу объяснить Мелиссе твою нелепую смерть — его голос прозвучал совсем рядом.
Он перехватил меня за плечо, заставляя остановиться.
— Садись в машину. Больше повторять не стану.
Я посмотрел в его глаза и понял, что спорить с ним бесполезно. Ярость внутри меня сменилась болью. У меня не было сил даже говорить, поэтому я молча обошёл машину и сел на пассажирское сиденье.
— Адрес — коротко бросил Эмрах, заводя двигатель.
— Вэст-Энд 17 — коротко бросил я, называя улицу.
Эмрах ничего не ответил. Он лишь сильнее сжал руль, и машина сорвалась с места. Город за стеклом превратился в смазанный поток огней. Я не замечал ни проспектов, ни домов, ни людей. Казалось, что все вымерли, ведь без неё весь этот мир не имел никакого значения.
Я смотрел в окно, чувствуя, как всё внутри меня остановилось. Моё сердце, казалось, билось в замедленном темпе, что я едва ощущал его стук. Единственное, о чём я сейчас думал... это она. Лишь бы она просто была в порядке, а остальное не имело значения.
Машина резко затормозила у тротуара, не доезжая несколько метров до нужного дома.
— Пошли — сказал Эмрах, бросив на меня быстрый взгляд — И без глупостей. А то твоё спокойствие меня пугает.
Я ничего не ответил. Лишь молча открыл дверь и вышел из машины. У массивных кованых ворот нас уже ждали. Двое мужчин в строгих костюмах преградили нам путь, окинув пристальным взглядом.
— Марсель Рашид? — спросил тот, что стоял чуть впереди.
Я лишь коротко кивнул.
— Вас уже ожидают. Но перед этим мы вынуждены вас обыскать — он перевёл холодный взгляд на Эмраха — Вас и...
— Тебе моё имя знать необязательно — перебил его Эмрах, даже не шелохнувшись — Просто делай свою работу.
Нас начали обыскивать. Тщательно, грубо, прощупывая каждый шов на одежде. Эмрах, казалось, даже получал от этого какое-то извращённое удовольствие.
— А у вас в прокуратуре проводят такой тщательный обыск? — усмехнулся он, поймав мой взгляд.
— Нет — отозвался я, глядя в одну точку перед собой.
— Если я их не убью, то потом заберу к себе — сказал Эмрах, скрестив руки на груди.
Охранники явно не оценили его юмор, а он, судя по всему, и не шутил.
Закончив, один из них молча указал на дом и пошёл вперёд. Мы молча последовали за ним. Перед нами появился огромный трёхэтажный особняк из белого кирпича. В свете садовых фонарей он выглядел величественно и спокойно, а глядя на эти колонны, трудно было поверить, что в этом месте живёт такой псих.
Тот, что шёл впереди нас, нажал на кнопку звонка, и тяжёлая дверь бесшумно распахнулась.
Мы вошли внутрь и оказались в длинном коридоре, который вывел нас в огромную гостиную. На мгновение показалось, что мы провалились во времени и очутились в другом веке. Повсюду было золото, тяжёлый бархат, антикварная мебель и массивные люстры, от которых по стенам разбегались странные тени.
В центре этого безумного «шика», на широком диване располагался Финн Лестер. Он выглядел пугающе спокойно, учитывая происходящее и обстановку вокруг. Вокруг него, словно статуи, замерли вооружённые люди.
Финн медленно поднял голову, и на его губах заиграла ленивая улыбка.
— Здравствуй, Марсель. Рад тебя видеть — произнёс он, смакуя каждое слово, словно пробовал на вкус дорогое вино.
— Где моя жена? — я отчеканил это, игнорируя его притворное спокойствие.
Финн не ответил, словно не услышал мой вопрос. Он медленно перевёл взгляд на Эмраха, несколько секунд пристально изучая его.
— Ты не похож на мою жену, так что у меня два варианта — медленно протянул он, склонив голову набок — Либо Аннабель сделала пластическую операцию, и, судя по всему, неудачно... либо это не она.
— Тебе всех денег мира не хватит на это лицо — бросил Эмрах. Он стоял расслабленно, но по его поведению я видел, что он готов сорваться с места в любую секунду.
— Где Мелисса? — я снова задал вопрос, не сводя глаз с Финна.
— О нет — он снисходительно покачал головой — Не ищи. Её в этом доме даже не было. Твою жену сразу отвезли в надёжное место. Без каких-либо перевалочных пунктов. Так что найти её не получится.
— Чего ты хочешь? — спросил Эмрах, делая шаг вперёд, отчего вооружённые люди по периметру комнаты синхронно напряглись.
— А вы не получили мою записку? — Финн изобразил на лице глубокое разочарование — Я ведь написал этой рукой... Кровь за кровь. Жена за жену. Хочешь свою — верни мне мою. Но вы, кажется, не прочитали то, что было на оборотной стороне.
Мы с Эмрахом невольно переглянулись. Он медленно вытащил из кармана помятую карточку и переверну её.
— Здесь иероглифы — буркнул он, хмурясь — Я думал, это обычный рисунок...
— О нет — Финн подался вперёд, и в его глазах блеснул безумный огонёк — Это японский. Обожаю этот язык. Столько всего можно сказать всего одним предложением.
— Что там написано? — резко спросил я, чувствуя, как внутри всё доходит до предела.
— Там было сказано, что вы должны привезти мою жену в течение получаса. И отсчёт начался, как только курьер доставил букет. С того момента, к слову, прошло уже три часа... Вы снова нарушили правила. А за это надо отвечать.
— Я в своей жизни видел много психов — процедил Эмрах, и его рука сжалась в кулак — Но ты выбесил меня больше всех. Верни Мелиссу и разойдёмся. Пока я не прострелил твою голову.
— Есть только один возможный вариант — это обмен — отрезал Финн, и его улыбка мгновенно исчезла.
— Обмена не будет — отрезал я, стараясь, чтобы голос не дрогнул — Моя жена не вещь. И пока сюда не съехалась вся полиция города, ты приведёшь её сюда и отдашь мне.
Финн на мгновение замер, а затем в гостиной разразился короткий, сухой смех.
— Но моя жена — вещь. Я думал, твоя тоже. Ведь все женщины — это всего лишь безвольный кусок мяса, который должен служить и доставлять удовольствие нам, мужчинам. Для чего ещё они нужны?
— Ты скорее сам кусок мяса, чем мужчина — ответил я, глядя ему прямо в глаза — Тупой, безвольный кусок.
Взгляд Финал потемнел. Он медленно выпрямился на диване, склонив голову набок.
— Ты себя плохо ведёшь, прокурор. Мне не нравится.
— Я хочу увидеть свою жену.
— М-м... — он приставил палец к губам, делая вид, что думает — Увидеть не получится. А вот услышать можно...
Он странно улыбнулся, не сводя с меня взгляда. Эта улыбка была настолько мерзкой, что мне захотелось стереть её с его лица, даже несмотря на охрану вокруг него.
— Хочешь её услышать? — спросил он почти шёпотом.
— Звони — бросил я.
Я был готов на всё, лишь бы просто услышать её голос и убедиться в том, что она в порядке. Надеясь хотя бы на то, что этот псих всего лишь запер её в одном из своих домов и ничего не сделал.
— О нет — досадно произнёс он — Позвонить не получится. В том месте связи нет... Но я лично для тебя сделал одну аудиозапись. Сейчас дам послушать.
Он медленно достал из кармана телефон, провёл несколько раз по экрану, и в ту же секунду тишину гостиной разорвал звук, от которого я вздрогнул.
Это был крик. Надрывный и полный такой боли и отчаяния, что казалось, моё сердце на мгновение остановилось. Я замер, не в силах даже сделать вдох.
Это был голос Мелиссы. Моей Мелиссы...Тот самый голос, который был моим единственным домом, моей тишиной и моим спасением. Тот самый голос, который ещё ночью шептал мне на ухо, как сильно любит, теперь... был сорван от мучительной боли.
В голове воцарилась звенящая пустота, в которой эхом снова и снова, отдавался этот звук. Мир вокруг перестал существовать, а перед глазами всё поплыло.
Шок был настолько сильным, что на несколько секунд я перестал чувствовать собственное тело. Я всегда думал, что боль — это когда ты теряешь что-то важное, но сейчас я понял... настоящая боль — это слышать, как уничтожают часть твоей души, и не иметь возможности сделать хоть что-то.
Я смотрел на Финна, но не видел его. Перед глазами стояло лицо Мелиссы... Её улыбка... её взгляд, который теперь был запятнан этой невыносимой, чужой жестокостью.
В ту секунду во мне окончательно что-то сломалось. Я бросился на него, не замечая ни направленных на меня стволов, ни крика Эмраха где-то за спиной.
В моей голове больше не было мыслей, только этот разрывающий душу крик Мелиссы, требующий возмездия. Я преодолел расстояние до дивана, прежде чем его охрана успела среагировать. Я бил его с такой силой, что костяшки пальцев мгновенно превратились в сплошную рану, но я не чувствовал боли.
Несколько человек кинулись на меня, пытаясь оттащить, но я вцепился в его воротник мёртвой хваткой.
— Где она?! — прохрипел я, ударяя его головой об пол — Где моя жена, ублюдок?
В моей голове всё ещё звенел её крик, и каждый удар был попыткой заглушить это эхо. Я хотел вытрясти из него правду, стереть с лица его самодовольную ухмылку.
— А где моя? — рассмеявшись, спросил он. Его смех, смешанный с хрипом, звучал так спокойно, словно мы обсуждали что-то за чашкой кофе, а всё происходящее его никак не трогало.
Я замахнулся снова, желая окончательно заставить его заткнуться, но в следующую секунду несколько пар крепких рук обхватили меня, оттаскивая назад.
Финн медленно поднялся с пола и сел на диван. Он вытирал кровь, текущую из носа, размазывая её по лицу тыльной стороной ладони, и ни на секунду не сводил с меня своих безумных глаз.
— Вы нарушили два правила, прокурор — заговорил он спустя несколько минут — Первое — никогда не трогай чужое. А второе... вы не приехали в течение получаса с моей женой. За это... твоя жена поплатилась и получила парочку красивых шрамов.
Он сделал паузу, посмотрев в сторону, с ухмылкой продолжая убирать кровь.
— Но она молодец — произнёс он, и в его голосе, казалось, проскользнуло восхищение — Стойко держалась. Даже старалась не плакать какое-то время. Но есть такая боль, которую выдержать невозможно.
Услышав эти слова, казалось, я перестал что-либо чувствовать. Шум в ушах стих, мыслей в голове больше не осталось. Не было и боли. Только пугающая, абсолютная пустота.
В следующее мгновение я рванулся с такой силой, что охранники, не ожидавшие этого рывка, на долю секунды ослабили хватку. Этого хватило, чтобы я успел выхватить пистолет из кобуры ближайшего ко мне парня и быстрым шагом подошёл к Финну.
Тяжёлый металл с глухим стуком упёрся ему прямо под подбородок, заставляя его запрокинуть назад голову. Финн замер, его зрачки сузились, а нахальная ухмылка, наконец, начала сползать с лица.
Эмрах тут же среагировал. Он заслонил нас собой, выставив руку вперёд и преградив путь его людям, которые уже, казалось, были готовы пристрелить меня на месте.
— Ни шагу дальше — его голос пронёсся по гостиной — Он сейчас не в себе, и даже я не знаю, что он сделает в следующую секунду. Но я с огромным удовольствием посмотрю, как он пристрелит этого ублюдка. И когда он это сделает, я заберу вас к себе. Станете моими трофейными игрушками.
Его люди застыли, а в комнате повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Финна. Я смотрел ему прямо в глаза, чувствуя пальцем холодную сталь спускового крюка.
— Надеюсь, ты веришь в Бога — негромко сказал я.
Финн нахмурился, тяжело сглотнув.
— А что?
— Молись — чеканя каждое слово, произнёс я — Молись, чтобы эта запись была поддельной. Молись, чтобы голос был просто похож. Молись, чтобы моя жена была в порядке.
Я наклонился ещё ниже, так что моё лицо оказалось в нескольких метрах от лица Финна.
— Потому что, если с ней что-то случится — прошептал я тише — Бог станет единственным, кто сможет тебя услышать. Но даже он не успеет тебе помочь.
Я видел, как на его шее запульсировала вена. Лишь на мгновение мне показалось, что он действительно испугался. Всё его напускное величие, вооружённые люди за спиной и золото повсюду... всё это в одно мгновение обесценилось. Теперь между его жизнью и вечностью стоял только мой палец на спусковом крючке.
— Я нажму на курок прежде, чем ты успеешь произнести слово — вдавливая ствол пистолета глубже, продолжил я — И никакие деньги твою голову не соберут обратно. А эти люди тем более.
— Но тогда ты не узнаешь, где находится твоя жена — досадно произнёс он, и на его губах снова появилась кривая усмешка — Неужели жизнь моей жены для тебя важнее жизни твоей?
Он смотрел на меня в упор, ожидая ответа.
— Хорошо — наконец спокойно произнёс я. Мой голос звучал на удивление ровно. Почти безразлично — Я верну твою жену.
Эмрах резко обернулся в нашу сторону, вскинув брови. Казалось, услышанное никак не укладывалось в его голове.
Финн тоже не ожидал услышать этих слов. Он был удивлён настолько, что улыбка мгновенно слетела с его лица, сменившись недоумением. Его расчёт на моё благородство только что рассыпался в прах, ведь он думал, что я буду торговаться, умолять его или биться в истерике.
— Но у меня есть условие — добавил я, чуть склонив голову, не убирая пистолета — Ты получишь свою жену, но мне нужны сутки. Двадцать четыре часа ты не будешь ничего делать. Двадцать четыре часа моя жена будет в безопасности.
Я чувствовал, как ствол пистолета слегка вибрирует в руке от его частого дыхания. Финн молчал, пытаясь осознать смену правил.
— Сутки — это долго, прокурор — наконец выдавил он — Я не могу прожить и секунды без своей Аннабель. К тому же зачем тебе это время?
— Подготовить твою жену — ответил я, не сводя с него взгляда — Она мне доверяет. Я хочу сделать всё правильно.
Эмрах продолжал стоять неподвижно, но я видел, как его взгляд сканирует комнату. Он понял всё без слов.
Финн же, посмотрев в сторону, словно задумавшись над моим предложением, едва заметно улыбнулся.
— Идёт — произнёс он наконец — У тебя сутки, Марсель Рашид.
Я медленно убрал пистолет. Каждое движение давалось с трудом, словно мои мышцы превратились в камень. Не оборачиваясь, я направился к выходу, чувствуя на своей спине десятки глаз и один, торжествующий взгляд. Но стоило мне дойти до массивных дверей, как за спиной раздался голос:
— Но только посмей меня обмануть... и по кускам собрать уже не смогут твою жену.
На мгновение я замер. В ушах снова зазвучал крик Мелиссы. Мне стоило колоссальных усилий, чтобы не развернуться и не выстрелить ему в голову. Сжав челюсти так, что зубы скрипнули, я быстрым шагом вышел из этого дома.
Холодный воздух мгновенно ударил мне в лицо, пытаясь привести в чувство. Судорожно вдыхая его, я опёрся рукой о капот машины, чувствуя, как меня начинает трясти.
Сутки. У меня были всего одни сутки, чтобы сделать невозможное. Воздух обжигал горло, но он же возвращал мне способность мыслить. Шок отступил, оставляя на своём месте расчётливую ярость. Я выпрямился, глядя на небо, и понял: время пошло. И за эти двадцать четыре часа я либо спасу Мелиссу, либо сожгу этот город до основания.
— Ты всё же решил встать на правильный путь? — спросил Эмрах, подходя ближе.
Я медленно опустил голову и, посмотрев на него, тихо спросил:
— А где он... этот правильный путь?
Он ничего не отвечал, молча уставившись на меня.
— Его путь кажется тебе правильным — продолжил я — Потому что, ты и сам так делаешь.
— Я не трогаю женщин и детей — отрезал Эмрах, открывая дверь машины.
— А мужчин?
В ответ последовала тишина. Он смотрел в сторону, пытаясь понять, к чему я клоню.
— Их ты трогаешь — ответил я вместо него — Даже не задумываясь, что эти мужчины для кого-то тоже дети. И поэтому путь этого ублюдка кажется тебе правильным, ведь в попытке забрать своё, можно отнять чужое.
Он, наконец, повернулся и посмотрел на меня. Его взгляд потемнел, а голос стал жёстче.
— Добро пожаловать в наш мир, прокурор — наконец ответил он — Здесь все играют по выбранным правилам. Просто кто-то самовольно бросает свою душу в ад, забывая о совести, а кто-то пытается сохранить её хотя бы таким образом. Сохранить то, что от неё осталось.
Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями.
— Но тебе этого не понять, потому что ты вырос в совершенно других условиях. Ты жил в своём розовом мире, увидев впервые труп на своих занятиях, где вас только учили, как правильно заполнять бумажки и соблюдать протокол — в голосе Эмраха послышалась горькая усмешка — Никто не заставлял тебя в детстве убивать человека ради каких-то правил. Никто не заставлял тебя смотреть на то, как он умирает. Как испускает дух...
Я молча слушал его, не сводя взгляда. Каждое его слово отзывалось внутри странным чувством.
— И да — продолжил он, склонив голову набок — Годы спустя, ради достижения своих целей, ты не перестаёшь думать о том, что подобный ублюдок может быть чьим-то сыном. Потому что... ты перестаёшь видеть в них людей. Для тебя они станут просто цифрами, препятствием на пути.
Эмрах замолчал, позволяя этим словам осесть во мне окончательно. Я стоял неподвижно, чувствуя, как по телу пробежала дрожь. Его слова без остановки крутились в моей голове, позволяя увидеть всю правду такой, какая она есть. Пока мы в своём мире вершили правосудие, они в своём устанавливали правила, абсолютно не подчиняющиеся здравому смыслу.
Он сел за руль, не дожидаясь моего ответа, и спустя несколько секунд, я последовал за ним.
Всю дорогу мы ехали молча. Я смотрел на свои руки, которые всё ещё были в крови Финна. Красные пятна уже подсохли, стягивая кожу и напоминая о том, что только что случилось. Что всё это не сон, что Мелисса действительно у него, и пока я боролся со своей совестью и желанием поступить правильно, она проходила через ад.
Я прикрыл глаза, но стало только хуже. От осознания, что этот псих мог с ней сделать, мне стало страшно. Я так сильно винил себя зато, что не смог её защитить, за то что подверг опасности. Я был уверен, что всё продумал... поставил охрану у дома, но даже не додумался приставить человека к своей жене.
Но её крик... Он не выходил из моей головы. Единственное, на что я по-настоящему надеялся, что всё это было блефом с его стороны. Глупой, жестокой игрой, чтобы заставить меня вернуть Аннабель. Но чем больше проходило времени, тем меньше я верил в это.
— Останови возле участка — нарушив молчание, произнёс я.
— Ты ведь не собираешься поднимать тревогу? — спросил Эмрах, бросив на меня быстрый взгляд — Это может лишь навредить Мелиссе, если он узнает о том, что в дело вмешалась полиция. Я подключу своих людей, и мы будем её искать.
Я открыл глаза и, медленно повернув голову, посмотрел на него.
— Я не сделаю ничего, что может подвергнуть жизнь моей жены опасности — сказал я, не сводя с него взгляда.
— Ты уже сделал — едва слышно, прошептал он.
Эти слова ударили больнее, чем если бы он по-настоящему меня ударил. Напряжение в салоне стало настолько ощутимым, что казалось, оно заполнило всё пространство между нами.
— Что ты сказал? — переспросил я, приподняв бровь и чувствуя, как внутри всё сжимается — Повтори.
Эмрах вздохнул и покачал головой. Он не отрывал взгляда от дороги, делая вид, что меня здесь нет.
— Зная, каким психопатом является муж этой девушки, ты взял и привёл её в свой дом — наконец заговорил он — И неважно, ты это сделал или Демир. Остаться в вашем доме позволил ей ты. И ты, как прокурор, не подумал о том, к чему это может привести.
Он на мгновение замолчал, и тишина в машине стала оглушительной.
— А теперь моя племянница по твоей милости и голосу совести, находится в руках психа, который уже оставил ей пару шрамов. И да... — он на секунду отвёл взгляд от дороги, чтобы посмотреть мне прямо в глаза — Это была настоящая запись.
Мир за окном окончательно померк, а единственная надежда, которая всё это время удерживала меня от безумия, оборвалась.
Я молчал, потому что возразить было нечего. Он был прав, говоря то, что я не решался признавать. Моя попытка помочь одному человеку, стала приговором для моей собственной жены.
И нет, я не винил себя в том, что помог Аннабель. Я бы сделал это снова. Но я винил себя в том, что, пытаясь защитить её, я не подумал о защите Мелиссы. Это даже не пришло мне в голову, ведь я и подумать не мог, что её муж может на такое пойти. Даже несмотря на то, что я знал, каким человеком он был.
Когда машина, наконец, остановилась возле участка, я молча вышел, даже не посмотрев в его сторону. Он уехал не сразу, лишь после того как я вошёл в здание, с трудом держась на ногах.
— Прокурор? — раздался голос Генри, когда я подошёл к кабинету — Я несколько раз звонил вам, но ваш телефон был недоступен.
Я медленно повернулся, сжимая дверную ручку так сильно, что костяшки пальцев побелели.
— Что с вами? — спросил он, и в его голосе проскользнула тревога. Он не сводил взгляда с моего лица, словно не узнавал человека, с которым работал уже несколько лет.
— Что со мной? — едва слышно переспросил я.
Генри на секунду замялся, и его взгляд переместился выше. Он сделал шаг ближе, а затем тихо и нерешительно произнёс:
— У вас глаза красные... кажется, сосуд лопнул.
Я невольно коснулся лица, уставившись в пустоту коридора. В ту же секунду в голове прозвучал её голос...
«У тебя глаза... красные. Теперь ты похож на вампира»...
Сердце кольнуло так сильно, что на мгновение перехватило дыхание. Острая, физическая боль пронеслась по всему телу, отдаваясь в кончиках пальцев.
— Прокурор? Вам плохо? Позвать врача? — голос Генри выдернул меня из оцепенения.
— У нас есть дела поважнее — произнёс я и, повернувшись, вошёл в кабинет — Ты помнишь папку, которую я просил тебя спрятать у себя?
Генри вошёл следом, закрывая за нами дверь. Щелчок замка прозвучал в тишине кабинета как выстрел.
— Папку с делом Финна Лестера? — спросил он, останавливаясь возле стола и внимательно наблюдая за тем, как я тяжело опускаюсь в кресло.
Я кивнул, бросив на него короткий взгляд. В этой папке было всё то, что я собирал месяцами об этом ублюдке: неофициальные зацепки и показатели свидетелей, счета и адреса подставных лиц, но самое главное — это адреса всех его зданий и помещений, оформленных на других людей. Две подобные папки у меня уже однажды забрали по приказу свыше, но об этой я не говорил никому и попросил Генри спрятать её до «лучших» времён. И теперь они наступили.
— Она у меня дома — сказал он, понизив голос до шёпота, словно нас могли послушать даже здесь.
— Она должна быть здесь через двадцать минут — отрезал я.
— Я сейчас же за ней поеду — ответил Генри, уже разворачиваясь к выходу.
Я не ответил. Просто смотрел на пустой стол, на котором ещё утром красовалась огромная стопка документов. Вместо того чтобы вовремя вернуться домой, я решил задержаться и всё закончить. Я настолько забылся, что даже не позвонил ей сегодня...
Чувство вины убивало меня. Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. В голове снова зазвучал её смех, но на этот раз он быстро сменился холодным тоном Финна: «У тебя сутки».
Отсчёт пошёл. И я не собирался тратить время на жалость к самому себе. Встав с кресла, я направился в уборную и привёл себя в порядок: смыл застывшие капли крови с рук, провёл холодной водой по лицу, пытаясь привести себя в чувство. Глаза действительно были красными, и я даже не заметил бы этого, если бы не Генри.
Он был в кабинете ровно через двадцать минут с толстой папкой в руках. Я приказал ему найти несколько человек, которым он доверяет, и велел собрать их в кабинете через десять минут.
Вскоре пять человек, включая Генри, стояли в моём кабинете, ожидая дальнейших указаний.
Я разложил на столе карту города и вытащил из папки список.
— Здесь тридцать адресов, связанных с Финном Лестером — начал я, обводя присутствующих взглядом — Склады, подставные квартиры и дома, заброшенные офисы.
Я быстро распределил локации, стараясь группировать их по районам.
— Ваша задача — проверить каждое место. Если видите, что в окнах горит свет, если заметили суету или понимаете, что снаружи неоправданно много охраны, вы не геройствуйте. Сразу вызывайте подкрепление и сообщайте мне. Мы не ищем улики. Мы ищем одного человека. Если он будет там, вы сразу поймёте, о ком идёт речь.
Я посмотрел на каждого из них продолжив:
— Я же продолжу искать новые места — добавил я, протягивая им списки — У нас меньше суток, чтобы проверить каждое из них. И никто не должен знать о поручении, которое я вам дал.
— Как прикажете, прокурор — Генри кивнул, не сводя с меня взгляда, пока остальные по очереди выходили из кабинета.
Спустя несколько секунд здесь стало пусто. Я подошёл к окну, глядя, как машины, одна за другой срываются с парковки. Я провожал их взглядом, молясь только об одном... чтобы она оказалась хотя бы в одном из этих мест.
Я сел за стол, пытаясь собраться с мыслями. Передо мной лежали документы: выписки из банков, старые и новые отчёты о поставках, сомнительные контракты. Я сверял старые адреса с новыми, пытаясь найти хоть что-то. Мои пальцы машинально перебирали листы, а взгляд то и дело возвышался к телефону. И каждый раз я вздрагивал от любого шороха.
Прошёл час. Два. Три.
Но никто не звонил. Каждая минута ожидания ощущалась как вечность. Я откинул голову на спинку кресла и уставился в потолок. Прошёл ещё один час, но никакой информации не было. Это означало лишь одно... те адреса, что они успели проверить, были чисты. У них не было для меня хороших новостей.
Лишь спустя ещё один час Генри, наконец, позвонил.
— Прокурор — его голос звучал приглушённо — Все места, кроме трёх, уже проверены. И... там было пусто. Обычные склады, пустые квартиры, пара легальных офисов. Не было ни охраны, ни какого-либо движения.
Я почувствовал, как внутри всё похолодело. Двадцать семь адресов впустую. Двадцать семь шансов, превратившихся в пыль, и пять часов, потраченных в никуда.
— Продолжайте искать — коротко ответил я.
Времени оставалось всё меньше, но я продолжал надеяться, что она окажется хотя бы в одном из трёх последних мест.
Я сидел в кресле, откинувшись на спинку, и прикрыл глаза всего на мгновение. Казалось, в этой тишине я начал слышать собственное сердцебиение, где каждый удар отдавался в висках, превращаясь в крик Мелиссы, голос Финна и его издевательскую улыбку.
— Марсель! — раздался голос дедушки, вырывая меня из глубоких размышлений.
— Что, дедушка? — я невольно закатил глаза, поправляя манжеты белоснежной рубашки.
— Ты меня хоть слышишь? — Эмир подошёл ближе, поправляя свой безупречный пиджак.
— Слышу. Ты говорил о камерах — ответил я, склонив голову набок.
— Именно — торжественно подтвердил он — Здесь установили две.
Я замер, медленно поворачиваясь к нему.
— Я правильно расслышал? Ты приказал установить в этом дереве камеру? — с трудом сдерживая улыбку, спросил я. Сама мысль о том, что внутри векового дуба, украшенного цветами к торжеству, теперь находилась камера, вызывала много вопросов.
— Две — невозмутимо поправил меня дедушка — Кто-то ведь должен думать о безопасности, Марсель. А то у тебя голова сегодня явно другим забита. Что с тобой? Ты ведь всегда собранный.
Я посмотрел на него и не выдержал, расплываясь в улыбке.
— У меня сегодня свадьба, дедушка — мягко произнёс я — И я хочу думать только о своей жене.
Он на мгновение замолчал, подошёл ближе и положил руку мне на плечо.
— Никогда прежде я не видел тебя таким счастливым — тихо сказал он, и в его голосе прозвучала непривычная нежность.
— Потому что я никогда и не был так счастлив — честно признался я, глядя куда-то вдаль — Я раньше думал, что жизнь — это работа, правила и закон. Оказалось, что жизнь — это она.
— Ты её очень любишь — расплываясь в улыбке, прошептал он.
— Я не могу описать то, что чувствую, в полной мере — я покачал головой, пытаясь подобрать слова — Это не поддаётся никакому логическому объяснению. Словно до появления Мелиссы я вообще не знал, что такое жизнь. Я просто существовал. А с ней... знаешь, я скорее хочу проснуться, только для того, чтобы просто начать новый день и увидеть её. Рядом с ней мир наконец-то обрёл цвета.
Дедушка молча улыбнулся, глядя на меня с такой улыбкой, что по телу пробежала дрожь. В этот момент я чувствовал себя самым сильным и счастливым человеком на свете. Потому что у меня было то, ради чего стоило жить.
— Береги свою любовь — мягко произнёс он, осторожно коснувшись моего плеча — Такое случается лишь раз. Многие проживают целую жизнь, так и не узнав этого чувства, и не каждому дан свыше такой подарок судьбы. Не позволяй никому украсть у тебя это, Марсель.
Он сделал паузу, посмотрев в сторону, и чуть тише продолжил:
— Любить — значит быть готовым защищать свой мир, ставить её покой выше своего собственного и находить свет там, где другие видят лишь темноту. Любовь — это великая сила, которая требует мужества. А иногда ещё и жертв. Поэтому всегда будь начеку, и никогда не позволяй гордости и гневу затуманить твой разум, когда на кону стоит её безопасность.
И в этот момент я резко открыл глаза.
— Камера... — едва слышно прошептал я, подаваясь вперёд.
Я провёл рукой по лицу, пытаясь понять, сон это был или всё случилось по-настоящему.
Это было то самое утро. В день нашей свадьбы. Мы с дедушкой приехали раньше остальных, чтобы всё проверить в последний раз. И это не было игрой воображения. Это было по-настоящему.
Та самая камера, которую дедушка приказал установить прямо в дерево, вызывающая у меня тогда только смех, сейчас могла стать единственной зацепкой в этом деле.
Всеми подключениями тогда занимались ребята из нашего отдела, и цепляясь за единственную надежду, я тут же выскочил из кабинета и направился к ним. Коридоры казались бесконечными, а каждый, кто появлялся у меня на пути лишь досадным препятствием, которое хотелось просто снести.
Ворвавшись в отдел, я застал лишь дежурного специалиста. Объяснив всю ситуацию, я попросил его прямо сейчас подключиться к этой камере и проверить её работоспособность. Прошло больше полугода, и она могла просто выйти из строя. Дожди, перепады температуры, севший аккумулятор... и ещё сотни причин, которые могли превратить мою последнюю надежду в бесполезный кусок пластика, спрятанный в дереве.
— Есть сигнал — прошептал он, и на экране начало проявляться чёрно-белое изображение старого пруда.
Картинка была зернистой, ветки деревьев слегка закрывали часть обзора, но это не мешало мне всё увидеть, ведь камера работала.
— Отмотай на вчерашний день — скомандовал я, чувствуя, как бешено бьётся моё сердце — Примерно с десяти утра.
Экран замигал, цифры таймера в углу стремительно побежали назад. Я затаил дыхание, молча наблюдая за этой картиной.
И в этот момент на мониторе мелькнул силуэт. Мелисса сидела под деревом, прижав колени к груди, и смотрела куда-то вдаль.
Казалось, что сердце в этот момент остановилось. Я смотрел на неё, не сводя взгляда, чувствуя, как всё внутри переворачивается от нежности и жгучей боли. Мне хотелось оказаться там и просто обнять её. Защитить от всего, что случится дальше...
— Отдали изображение.
Техник послушно уменьшая масштаб.
— Прокрути чуть вперёд — приказал я — Там кто-то подъехал.
Кадры медленно поползли дальше. Недалеко от её машины остановился чёрный джип. К нашему удивлению, номера машины были отчётливо видны. Но когда из машины вышел мужчина лет тридцати, я почувствовал, как по спине пробежал холод. Это был один из тех людей, которых я видел в доме Финна.
Мелисса сидела спиной, погружённая в свои мысли, когда он медленно подошёл к ней и резким, отточенным движением прижал к её лицу платок, пропитанный чем-то едким.
Я замер, вцепившись пальцами в край монитора. Мелисса пыталась вырваться, судорожно вцепившись в рукав похитителя, пытаясь его оттолкнуть от себя, но спустя несколько секунд тщетных попыток силы окончательно покинули её. Голова бессильно упала на плечо, и она потеряла сознание.
Мужчина подхватил её, словно куклу, и не думая, понёс к джипу.
— Ничтожество — прошептал я, чувствуя, как перед глазами всё расплывается.
— Прокурор, я зафиксировал номера — произнёс техник — Машина числится за охранным предприятием, которое...
— Я знаю, чья эта машина — перебил я его — Отследите, куда она поехала оттуда по всем камерам.
Финн был уверен, что контролирует ситуацию. Он настолько верил в свою неприкосновенность и мою беспомощность, что отправил на похищение автомобиль собственной компании. Этот человек даже не стал скрывать своё лицо, будучи уверенным в том, что его никто не найдёт. И если бы не дедушка и его привычка всегда думать на шаг вперёд, я бы потерял ещё больше времени. И те самые камеры, над которыми я подшучивал в день свадьбы, теперь стали его приговором.
Техник стучал по клавишам с удвоенной силой. Я стоял над ним, тяжело дыша, и смотрел, как на экранах сменяются улицы. Ему понадобилось несколько минут, прежде чем я услышал:
— Есть! — воскликнул парень, лихорадочно выводя на центральный монитор изображение небольшого строения, больше напоминающего старое охотничье поместье — Объект в то утро двигался по прямой траектории, без единой остановки. Последняя камера зафиксировала его въезд в этот квадрат.
Я подошёл вплотную к экрану, вглядываясь в серые очертания дома, окружённого деревьями.
— Я проверил спутниковые данные — продолжал он, не отрываясь от клавиатуры — Этот дом — единственное жилое строение в радиусе десяти километров. Глухая зона. И самое главное, машина провела в этом месте больше часа и только потом вернулась обратно в город. Следовательно...
— Моя жена сейчас может быть там — закончил я за него.
Мой голос прозвучал пугающе спокойно, но я едва держал себя под контролем.
Он кивнул, продолжая быстро что-то печать.
— Прокурор — он на секунду замер, глядя на меня через плечо — сообщить группе захвата и управлению? Если мы подадим официальный сигнал, они поднимут вертолёты.
— Нет — отрезал я, бросив на него взгляд — Никаких вертолётов. Как только они поймут, что мы её нашли, то перевезут её оттуда. Отправь мне координаты на защищённый канал. И если я не дам о себе знать в течение двух часов, то сообщи Генри, где я, и пусть он отправит группу.
— Как прикажете — незамедлительно ответил он, и я услышал, как за моей спиной снова возобновился бешеный стук по клавишам.
Я вышел из кабинета и быстрым шагом направился к выходу. На улице уже рассветало, но это утро казалось мне чужим.
Я стоял на улице, вглядываясь в пустоту, и впервые за несколько часов, испытал хоть какое-то облегчение. Хотя бы на мгновение. Одна только мысль о том, что, возможно, уже через час я снова увижу её, помогала мне дышать и двигаться дальше.
Я чувствовал, как бешеное напряжение, сжимавшее мои виски всё это время, понемногу отступает. Лишь эта мысль давала мне силы двигаться дальше.
— Куда-то собрался? — раздался голос человека, которого я точно не хотел видеть. Особенно сейчас.
Я медленно обернулся, скрестив руки на груди. Эмрах стоял, небрежно оперевшись о дверцу своей машины, не сводя с меня пристального взгляда.
— Садись — коротко бросил он, кивнув в сторону пассажирского сиденья.
— Ты что, моим водителем заделался? — фыркнул я, склонив голову набок. Мой голос прозвучал сухо, но нотка издёвки всё же прозвучала.
— Ничего личного. Считай, что это благотворительная акция, ради Мелиссы — ответил он — А ты мне как не нравился, так и не нравишься. Здесь ничего не изменилось.
— Это взаимно — огрызнулся я, делая шаг к машине — В любой другой ситуации я бы с тобой даже одним воздухом дышать не стал. И вообще, что ты здесь делаешь в такое время?
— По тебе соскучился — усмехнувшись, бросил он, и в этой усмешке не было ни капли тепла — Садись в машину.
Я закатил глаза, с трудом сдерживая желание послать его к чёрту. Но сейчас у меня не было времени искать другую машину, поэтому я молча сел внутрь.
Как только мы тронулись с места, мой телефон в кармане завибрировал. Я достал его и провёл пальцем по экрану и на нём высветилось сообщение с координатами того самого места.
— Куда едем? — спросил он, не отрывая взгляда от дороги.
Его руки крепко сжимали руль, но я чувствовал исходящее от него напряжение.
Я ничего не сказал. Просто развернул телефон экраном к нему, показывая адрес и точку на карте.
Он лишь мельком взглянул на дисплей, и в ту же секунду его брови взлетели вверх, а челюсти сжались так сильно, что на них заиграли желваки. Он явно узнал это место или, по крайней мере, понимал, куда надо ехать.
— Глухое место — процедил он, прибавляя газ — Людей нет, связи тоже. Ублюдок выбрал идеальное место, чтобы спрятать её. Если она, конечно, там.
Я смотрел на дорогу, которая становилась всё уже, и чувствовал, как внутри нарастает странное предчувствие.
— Лучше скажи, что ты делал у участка в такое время? — спросил я, переводя тему. Мне не хотелось даже думать о том, что её там нет — И не говори, что приехал ради меня.
— Я ехал из больницы — ответил он, глядя прямо перед собой — Решил заехать и проверить, не натворил ли ты каких-нибудь глупостей.
— Из больницы? — я нахмурился, пытаясь понять, о чём он говорит.
Эмрах на мгновение замолчал, чуть крепче сжав руль, словно решал, стоит ли вообще посвящать меня в то, что произошло. В салоне стало так тихо, что был слышен только гул мотора.
— Эта девушка... Аннабель — начал он тихим, непривычно серьёзным голосом — Она потеряла ребёнка.
— Что? — я резко повернулся к нему, не веря своим ушам.
— Когда я приехал, Демир запер её в комнате — продолжал Эмрах — Она уже собиралась бежать к своему мужу, чувствуя себя виноватой, а потом... видимо, она подслушала наш разговор, потому что ей почти сразу стало плохо. Затем мы отвезли её в больницу, и там ваш доктор Кинг подтвердила, что у неё случился выкидыш.
На несколько минут в салоне повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Я смотрел в окно на мелькающие деревья и думал о том, сколько боли это чудовище причинило всем вокруг.
— Как она? — спросил я, не сводя взгляд с окна.
— Эля сказала, что она всё ещё без сознания и пока ничего не знает — ответил он, бросив на меня короткий взгляд — Но, честно говоря, лучше так, чем рожать от подобного мудака.
Его слова прозвучали жёстко, почти цинично, но в них была та горькая правда, которую я не решался произнести вслух. Если бы она родила этого ребёнка, он бы ни за что не оставил её в покое. Даже после развода, пытаясь манипулировать через ребёнка.
Всю оставшуюся дорогу, мы ехали молча. Каждый из нас, казалось, погрузился в свои мысли, не решаясь произнести вслух то, о чём думал. Мы отдалялись от города, и цивилизация постепенно сменилась густым лесом. Я сразу понял, что мы почти приехали. И не ошибся.
Подъезжая к месту назначения, я вдруг увидел в небе серые клубы. Дым. Сначала он казался тонкой полоской на фоне неба, но чем ближе мы подъезжали, тем гуще и чернее он становился. Где-то впереди, прямо там, где остановился навигатор, был пожар.
Моё сердце забилось быстрее, от осознания того, что всё это непростое совпадение. Дым поднимался как раз со стороны того самого поместья.
Страх, который я подавлял всё это время, вспыхнул с новой силой, а в голове без остановки крутились мысли: что если Финн решил замести следы таким образом, если он решил сжечь всё дотла и самое ужасное... что если она сейчас находилась внутри.
Машина неслась по узкой дороге, пока ветки хлестали по кузову, а запах гари уже начал просачиваться в салон.
В этот момент за очередным поворотом показалось яркое пламя. С одной стороны старое здание было охвачено огнём, и искры взлетали высоко к верхушкам деревьев.
Не дожидаясь, пока машина окончательно затормозит, я распахнул дверь и на ходу выскочил на сухую траву. Ноги едва коснулись земли, и я тут же бросился вперёд.
Эмрах резко затормозил и выскочил следом.
— Стой! Ты куда?! — выкрикнул он, пытаясь перехватить меня за плечо, но я увернулся, даже не оборачиваясь.
— Мелисса может быть внутри! — мой голос сорвался на крик.
— Туда не войти — Эмрах преградил мне путь, хватая за пиджак — Я вызову службу спасения.
— Пока они приедут, будет поздно — я крикнул и с силой оттолкнув его, бросился внутрь.
Я сорвал с себя пиджак, на ходу прижимая плотную ткань к лицу. Видимость была почти нулевой. Я двигался на ощупь, пытаясь рассмотреть хоть что-то в этой пелене, а едкий дым пробрался под ткань.
— Мелисса!
Я шёл вперёд, и в какой-то момент балка над головой треснула, осыпав меня искрами, и я инстинктивно пригнулся, почти касаясь ладонями пола.
И тут я увидел её.
Мелисса лежала у самого края массивной лестницы, которая уже начинала рушиться под напором огня. Её тело казалось хрупким и беззащитным на фоне бушующего вокруг хаоса, а волосы разметались по полу. Я бросился к ней, забыв о боли и нехватке воздуха.
— Мелисса... — прошептал я, рухнув рядом.
Я подхватил её голову, осторожно коснувшись щеки. Пиджак скатился на пол, и в этот момент я даже забыл, как дышать.
Она была без сознания, с отчётливыми полосками сажи на коже. Я осторожно подхватил её на руки, прижимая к груди так крепко, пытаясь закрыть своим телом от всего мира. Она была пугающе лёгкой, почти невесомой, словно... я даже думать об этом не хотел.
Её голова безвольно опустилась мне на плечо, и это ощущение её хрупкости и беспомощности вывернуло мою душу наизнанку.
— Мотылёк... — едва слышно прошептал я, чувствуя, как всё внутри обрывается от страха.
Жар за спиной становился невыносимым. Я рванулся к выходу, почти ничего не видя перед собой. В какой-то момент путь преградил рухнувший шкаф, и я на секунду замер. Но внезапно сквозь пелену дыма возник силуэт.
Это был Эмрах. Он стоял в проёме, закрывая лицо согнутой в локте рукой, и яростно отбрасывал чем-то горящие доски в сторону, расчищая путь.
— Сюда! — крикнул он, указывая жестом руки на выход.
Быстрым шагом я направился к выходу, и как только мы пересекали порог, позади раздался оглушительный грохот.
Мы рухнули на траву. Холодный утренний воздух больно ударил по лёгким, заставляя меня прокашляться. Я бережно положил Мелиссу на землю, осторожно проведя рукой по её лицу.
— Она жива? — хрипло спросил Эмрах, склонившись над ней.
Взяв её за руку, я несколько секунд пытался нащупать пульс. Мои пальцы дрожали, а сердце колотилось так сильно, что заглушало все звуки вокруг.
Наконец, под кожей отозвался слабый, едва уловимый толчок. Потом ещё один. Он был очень тихим, но он был.
— Есть — выдохнул я, прикрыв глаза — Пульс есть. Она жива.
Я прижал её ладонь к своим губам, чувствуя, какая она холодная, а полоски сажи на её щеках выглядели как глубокие шрамы на фарфоровой коже.
— Надо ехать в больницу — прошептал я, подхватывая её на руки.
Эмрах тут же встал с земли, быстрым шагом направляясь к машине. Он на ходу выхватил ключи и одним резким движением распахнул заднюю дверь, пропуская нас внутрь. Я сел на сиденье, бережно уложив голову Мелиссы себе на колени.
Машина мгновенно сорвалась с места, оставляя позади столб дыма и разваливающийся дом. Я прижал ладонь к её щеке, пытаясь согреть своим теплом. Она была такой хрупкой, что у меня перехватило дыхание. Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри всё сжимается, но она была жива, и важнее этого сейчас не было ничего.
— А если бы мы не успели? — едва слышно прошептал я.
От одной мысли, что я мог потерять её, если бы не так камера, я зажмурился, пытаясь прогнать нарастающий страх.
— Почему он нарушил договор? — спросил Эмрах, глядя на нас в зеркало — Ведь сутки ещё не прошли.
— Сам не понимаю... — едва заметно покачав головой, произнёс я.
Голос звучал глухо, словно принадлежал не мне. Я продолжал поглаживать большим пальцем холодную ладонь Мелиссы, пытаясь осознать, в какой момент его план изменился.
— У него был козырь, время было на его стороне — продолжал я, глядя на её лицо — Сжигать дом вместе с ней раньше времени... В этом ведь нет смысла.
— Либо он понял, что мы на хвосте — резко выворачивая руль на повороте, произнёс он — Либо что-то случилось.
Я промолчал, чувствуя, как внутри снова закипает злость. Какая бы причина ни толкнула его на это, всё остальное уже не имело значения, ведь он переступил черту.
— Пока это неважно — отрезал я, сильнее прижимая Мелиссу к себе — Но я разберусь с ним позже. И в этот раз никаких договоров больше не будет.
Эмрах ничего не ответил, и это показалось мне странным. В любой другой ситуации он бы уже перебирал вслух один из своих изощрённых методов пыток. Но сейчас он молчал, и это пугало сильнее, ведь в этот момент невозможно было угадать, что творилось в его голове.
Как только машина затормозила у входа в больницу, двери здания мгновенно распахнулись. Врачи уже ждали нас наготове, словно их кто-то успел предупредить. Я бережно переложил Мелиссу на кушетку, чувствуя, как мои руки, лишившись её, начали дрожать.
Доктора задавали стандартные вопросы, пытаясь понять, что именно произошло.
— Возможно, уже поздно... — прошептал вслух один из них.
— Вы сделаете всё, чтобы моя жена пришла в себя — я преградил путь доктору, склонив голову набок — Я не приму другого исхода. Никто не выйдет отсюда, пока она моя жена, не откроет глаза. Надо будет, и вы жить здесь останетесь. Вам всё понятно?
— Мы вас поняли и сделаем всё возможное, что зависит от нас — ответил он, стараясь сохранять спокойствие.
— Вы меня не поняли — не сводя с него взгляда, произнёс я — Вы сделаете всё. И даже невозможное.
Мелиссу быстро увезли в реанимационный блок. Двери захлопнулись, оставив меня одного в коридоре. Эмраху кто-то позвонил, и он ненадолго отъехал.
Сил стоять больше не было. Я сполз по стене и сел прямо на холодный пол, обхватив голову руками. Каждая минута ощущалась как вечность, а каждый шорох за дверью заставлял моё сердце биться быстрее.
Прошло чуть больше часа, когда двери, наконец, открылись, и доктор вышел в коридор. Я вскочил, едва не потеряв равновесие.
— Что с моей женой? — выдохнув я, подходя к нему ближе.
— Она чудом осталась жива. Вы вовремя её привезли — он снял маску, и его лицо выглядело изнурённым — В какой-то момент мы уже думали, что потеряли её.
— То есть, вы сделали всё — я скорее утверждал, чем спрашивал.
Доктор на мгновение замялся, будто подбирая слова.
— Всё, что было в наших силах — тихо поправил он.
Я кивнул, но это ничего не изменило.
— Она пришла в себя? — спросил я, не сводя взгляда с закрытых дверей.
— Пока ещё нет — он покачал головой и тяжело вздохнул — Она пережила сильный стресс. Организму нужно время.
Время... слово отозвалось внутри глухим раздражением. Единственное, чего мне сейчас хотелось — это просто увидеть её глаза. Убедиться, что она жива, и этот кошмар остался позади.
— Сколько?
Доктор развёл руками, избегая моего взгляда.
— Я не могу сказать точно. Это индивидуально.
— Я могу её увидеть? — я сделал шаг вперёд, не отрывая взгляда от двери.
Доктор колебался секунду. Его взгляд скользнул по моему лицу и на мгновение задержался.
— Только на пару минут. Она сейчас очень слаба.
— Хорошо — выдохнул я, бросив на него короткий взгляд — Пусть все выйдут и оставят нас одних.
Мне хотелось никого видеть. Казалось, будто из меня выкачали всё, не оставив ничего, кроме усталости. Я помыл руки и, накинув на плечи халат, направился к ней.
Когда я вошёл, в помещении было тихо, и лишь звук приборов напоминал о том, что она всё ещё борется за жизнь.
Я подошёл к кровати и замер. Теперь, когда врачи смыли с её лица все следы, передо мной открылась страшная картина. Её кожа была покрыта тёмными пятнами.
— Это что? — мой голос дрогнул, и я резко обернулся к доктору, который стоял у порога.
— Синяки уже были, когда её привезли — тихо ответил он — Из-за следов их просто не было видно. И ещё...
— Что ещё? — процедил я, с трудом сдерживаясь.
— Мы обнаружили на теле несколько больших ран. Полагаю, что останутся шрамы.
— Насколько больших? — не сводя с неё взгляда, спросил я.
— Три раны. Две небольшие, но одна... довольно глубокая. Такое ощущение, что их нанесли тонким и сильно нагретым предметом.
Я смотрел на её неподвижное тело, и перед глазами всё поплыло. Синяки на руках, лице, следы на теле... Это ничтожество не просто держало её там, дожидаясь обмена. Он причинял ей боль каждую секунду, что она была там. Каждый след на её коже отзывался во мне невыносимой болью.
Доктор вышел, оставив меня одного. Я осторожно, едва касаясь, протянул руку к её ладони.
— Обещаю — едва слышно прошептал я — Я заставлю его прочувствовать каждую секунду той боли, которую он причинил тебе.
Я медленно наклонился и осторожно, едва заметно, коснулся губами её лба. Тогда мне казалось, что самое страшное уже закончилось, но я ошибся... Самое страшное началось, когда она пришла в себя.
———————————————————————————————
Глава подошла к концу, но история продолжается...🩷
💌 Обсуждения, спойлеры и всё-всё — в моём тгк: fatieamor | бабочки не спят