Часть 2. Глава 25
Я застыла на месте, не в силах пошевелиться. Казалось, земля в этот момент ушла у меня из-под ног, а время просто остановилось. Как это вообще было возможно? Ведь всё это время я считала себя виновной в его смерти. Да у меня сердце остановилось отчасти из-за него, а он сейчас просто стоял напротив меня, с ехидной улыбкой на лице, делая вид, словно ничего не произошло.
— Что с тобой, Мелисса? — он сократил расстояние, сделав несколько шагов в мою сторону — Ты выглядишь так, будто увидела призрака.
Несколько секунд я смотрела на него, даже не моргая. В голове без остановки крутилась одна и та же мысль: «Этого не может быть. Это просто галлюцинация». Но его голос, взгляд, и даже этот едва уловимый запах дорогого парфюма — всё это было слишком реальным.
— Ты... — мой голос дрогнул, и я судорожно сглотнула — Тебя же нет. Ты не мог выжить.
Хоггарт чуть склонил голову набок, и в его глазах блеснул опасный огонёк. Тот самый холодный расчёт, который я видела на мосту, перед тем как он упал вниз.
— Как видишь, слухи о моей кончине были сильно преувеличены — он сделал ещё шаг, и я невольно попятилась, упираясь спиной в автомат — Ах да, никаких слухов не было, ведь вы никому не рассказали о случившемся. Я даже удивлён, что такой честный человек, как Марсель допустил подобное и предал свою совесть.
— Он ничего не знал — резко сказала я — Не смей его впутывать в это дело.
Хоггарт подошёл ближе и, взяв меня за локоть, потащил к выходу.
— Ты что делаешь? — я попыталась вырваться, но его хватка была мёртвой — Отпусти меня! Люди смотрят!
— Т-ш-ш — прошипел он мне прямо в ухо — Молчи и делай, что я говорю. Нам надо поговорить, а сделать это здесь не получится.
Мы вышли на улицу, и холодный утренний воздух ударил в лицо. Хоггарт вёл меня в сторону старого кампуса. Вероятнее всего, в то место, где мы обычно с ним обсуждали убийства девушек, ещё до того, как я догадалась, что всё это делала его сестра.
— Ты выбрал место для ностальгии? — ядовито спросила я, когда мы оказались у кампуса.
Вокруг не было ни единой души, а его хватка на моей руке, наконец, ослабла.
— Здесь нас никто не услышит — спокойно ответил он, оглядываясь по сторонам — И здесь ты была со мной предельно честна. Делилась своими мыслями, спрашивала моё мнение...
— Ошибаешься. Я тебя просто использовала — мой голос прозвучал неожиданно твёрдо, учитывая ситуацию — Мне нужна была информация, а ты был единственным, кто знал о тех девушках больше, чем полиция.
Хоггарт на мгновение замер. Он медленно скрестил руки на груди, окинув меня холодным, оценивающим взглядом.
— Использовала своего преподавателя? — переспросил он, и в его голосе промелькнула усмешка — А я-то думал, между нами проскочила искра...
— Искрись с кем-то другим — отрезала я, не отводя глаз — Ты был моим ключом к правде, которую полиция не могла найти. Каждый твой «совет», каждая подсказка по делу... всё это привело меня к твоей сестре. Лиз, кажется?
Улыбка медленно сползла с его лица, но он быстро взял себя в руки и натянул свою привычную маску спокойствия.
— Не понимаю, о чём ты говоришь — произнёс он тем самым тоном, которым обычно читал лекции — Твоё воображение всегда было на высоком уровне, но теперь ты даже себя превосходишь.
Я закатила глаза и медленно покачала головой, чувствуя, как шок, что я испытывала ещё пару минут назад, сменился лёгким азартом.
— Джон... не разочаровывай меня — усмехнулась я, сделав шаг вперёд — Тебе совсем не идёт роль дурачка. И, судя по тому, что ты каким-то чудом выжил после такого падения, что-то в твоей голове ещё осталось.
На его лице проскользнула едва заметная улыбка, словно я сделала ему комплимент.
— Тебе интересно, как я выжил? — спросил он — Я расскажу...
Он сделал паузу, посмотрев в сторону.
— Я родился и вырос в этом городе, Мелисса. Я знаю его как свои пять пальцев. А с этого моста мы с друзьями каждое лето прыгали на спор. Несмотря на сильное течение, я знаю, где оно замедляется, знаю каждую веточку и выступ снизу.
Он снова перевёл взгляд на меня, слегка прищурившись.
— Падение было неприятным, признаю. Эмрах неплохо стреляет, но он слишком поторопился. Я этого не ожидал, но успел вовремя среагировать.
Услышав имя Эмраха, выражение моего лица мгновенно изменилось.
— Не удивляйся, я знаю обо всём — продолжил он, заметив мой взгляд — Ты ведь не забыла, что до того, как я стал работать преподавателем, я работал в ФБР. Нас там учили и выживать, и терпеть, и всегда иметь запасной план.
— Запасным планом ты называешь подмогу, которую с собой притащил? — спросила я, усмехнувшись — Кто-то ведь снимал нас в ту ночь. И, судя по всему, этот кто-то помог тебе выбраться. Кто? Твоя сестричка? Не волнуйся, совсем скоро она сядет и тебе некому будет помогать.
— А с чего ты решила, что она сядет? — на его лице промелькнула улыбка — У тебя есть доказательства? Кольцо? Ты ведь не думаешь, что это можно считать уликой? А иначе я тебя переоценил.
— Не думаю — ответила я, скрестив руки на груди — Я ведь внимательно слушала твои лекции.
— Мелисса...
Хоггарт сделал шаг в мою сторону, и я неосознанно отошла назад. После того, что случилось на мосту, от этого человека можно было ожидать чего угодно.
— Давай обо всём забудем и начнём заново — вдруг сказал он.
— Что? — выпалила я, не веря своим ушам.
Я подошла к нему вплотную и несколько секунд молча разглядывала его.
— Что ты делаешь? — спросил он, явно сбитый с толку.
— Ищу на голове рану — пожав плечами, ответила я — Судя по всему, ты сильно ударился головой при падении.
— Очень смешно — нахмурился он — Я, вообще-то, серьёзно.
— То есть подожди... — я начала загибать пальцы — Ты предлагаешь мне просто забыть о том, что ты пытался меня убить?
— Но ты тоже чуть не убила меня — перебил он, склонив голову набок.
— Молчи, пока я говорю — резко оборвала его я — Мысль сбиваешь.
Хоггарт удивлённо вскинул брови. Казалось, что он впервые не знал, что нужно ответить, а его безупречное самообладание дало трещину.
— Ты предлагаешь мне забыть о том, что ты пытался меня убить — продолжила я, продолжая загибать пальцы — Помимо этого, я должна вычеркнуть из памяти, что твоя сестричка чуть не прикончила полгорода, убив пять девушек и одного парня. И это я ещё не говорю о том, что в других штатах этот Джек-потрошитель в женском обличии творил то же самое. А теперь ты стоишь здесь и ждёшь, что я сделаю вид, будто ничего не произошло?
Хоггарт цокнул, разочарованно покачав головой, и театрально закатил глаза.
— А говоришь, что внимательно слушала мои лекции... — протянул он с той самой интонацией, которой обычно поправлял студентов — Жертвами Джека-потрошителя были женщины лёгкого поведения из трущоб. Он перерезал им глотки перед тем, как вскрыть брюшную полость. Это был его почерк и его способ заявить о себе миру.
Он сделал паузу, рассматривая меня так, словно я провалила простейший зачёт.
— Лиз же... она совсем другая. В её действиях нет этой грязной Лондонской показухи. Она действует изящнее, Мелисса. И сравнивать её с этим мясником, значит, проявлять вопиющее неуважение к психологии преступника. Ты разочаровываешь меня своим отсутствием профессионализма.
Услышав эти слова, я чуть не взорвалась от возмущения. Этот человек только что признал, что его сестра — серийная убийца, и при этом он ещё бессовестно умудрялся меня поучать.
— То есть, по-твоему, главная проблема сейчас в том, что я сравнила её не с тем преступником? — я сделала шаг, чувствуя, как внутри закипает ярость — Люди мертвы, ты это понимаешь? Девушки, у которых была впереди ещё вся жизнь. Парень, у которого были огромные планы на эту жизнь. Сколько семей потеряли близких. А ты стоишь здесь и читаешь мне лекцию о почерке своей сумасшедшей сестры?
— Я лишь призываю тебя быть разумной — спокойно парировал он, поправляя платок в кармане своего пальто — Единственное, что тебе остаётся в этой ситуации, это обо всём забыть и оставить в прошлом. Продолжать жить так, словно ничего не происходит. Хватит, Мелисса. В этом нет смысла, потому что, ни тебе, ни твоему мужу не удастся переиграть меня.
Несколько секунд я смотрела на него и поняла, что для него всё это просто шахматная партия. И он только что сделал свой ход, пытаясь перетянуть меня на свою сторону.
— Ах да, вы же с Лиз непобедимы... — усмехнулась я, закатив глаза — Стольких людей обвели вокруг пальца. И до сих пор никто даже не подумал на бывшего агента ФБР и жену Джонатана Блэкфорда.
Он едва заметно улыбнулся при упоминании этой фамилии.
— Мне нравится твоя дерзость, Мелисса — сказал он, и в его голосе прозвучало что-то похожее на одобрение — В один день она сослужит тебе хорошую службу. Или станет причиной твоей гибели. Тонкая грань, не находишь?
Он подошёл ближе, и его взгляд стал пугающе пристальным.
— Мы не «непобедимы», мы просто профессиональны. Пока копы искали случайного маньяка, мы просто играли по правилам, которые они даже не в состоянии понять. До того момента, пока ты не решила сунуть свой любопытный нос в дела, которые тебя не касались.
Хоггарт наклонил голову, несколько секунд изучая моё лицо.
— Ты упомянула Блэкфорда, а значит, копнула глубже, чем я думал. Но знание этого факта не даёт тебе власть над ситуацией. Напротив, теперь ты официально стала свидетелем, который знает слишком много.
Он сделал паузу, наблюдая за моей реакцией.
— И если ты не хочешь оказаться следующей в списке моей сестры, я советую тебе обо всём забыть. Ты не трогаешь нас, мы не трогаем тебя. Договорились?
Я посмотрела в сторону, на мгновение задумавшись. Хоггарт не был настолько глуп, чтобы верить в то, что я так просто соглашусь, однако мне было интересно, как далеко он готов зайти.
— Договорились — улыбнувшись, произнесла я — Мне подходит. Но вы больше никого не убиваете. Хватит тех, кто уже погиб по вашей вине.
— Договорились — с облегчением выдохнул он, проведя рукой по волосам — Я знал, что ты очень умная девушка.
Он повернулся, сделав несколько шагов, а затем добавил:
— И кстати, я хотел спросить — он слегка обернулся — Ты случайно, не видела мой блокнот?
— Блокнот? — переспросила я, словно не понимая, о чём речь.
— Тот, что я обычно не выпускал из рук. Он всегда был со мной, но вот незадача, пока я отсутствовал, кто-то прибрал его к рукам. И я подумал...
— Обалдеть — раздался громкий голос Роззи, разлетевшийся по улице — Мы вроде не в Италии...
Я тихо рассмеялась, глядя на её ошарашенное лицо и вспомнив о той «шутке».
— Мисс Морган, у вас сейчас лекция, насколько я знаю — произнёс Хоггарт, мгновенно сменив тон на преподавательский — Что вы тут делаете?
— У меня тот же вопрос — выпалила она, делая шаг вперёд — Что вы тут делаете?
— Я взял небольшой отпуск по состоянию здоровья — не моргнув глазом, соврал он — И, как видите, уже иду на поправку. Мы с Мелиссой как раз обсуждали новый спецкурс.
Он снова посмотрел на меня, и в его глазах промелькнуло напоминание о нашем «уговоре».
— Так что насчёт блокнота, Мелисса? — снова спросил он — Ты так и не ответила. Ты уверена, что не видела его, возможно в... аудитории?
Я посмотрела ему прямо в глаза, стараясь говорить как можно увереннее.
— Понятия не имею, о чём вы, профессор — невинно отозвалась я.
Хоггарт едва заметно прищурился. Он знал, что я лгу, и я знала, что он это знает. И, конечно же, была уверена, что так просто он этого не оставит.
— Ладно — бросил он, поправляя воротник — Не смею вас задерживать. И поторопитесь, новый преподаватель не любит опозданий.
Мы с Роззи молча переглянулись, удивляясь тому, насколько спокойным он был. Словно ничего не произошло и мы просто были его студентками. Как раньше.
И как только Хоггарт скрылся за поворотом, Роззи тут же подбежала, взяв меня за руку. Я стояла на месте, молча наблюдая как его фигура окончательно растворилась, словно этого разговора и не было.
— Мелисса — её встревоженный голос вырвал меня из мыслей — Ты в порядке?
Я медленно кивнула, наконец переведя взгляд на неё.
— Всё хорошо — едва улыбнувшись, прошептала я — Как ты меня нашла?
— Я забеспокоилась, когда тебя долго не было, и спустилась вниз. Начала расспрашивать ребят, и один из них сказал, что видел тебя с Хоггартом и вы шли в сторону старого кампуса. Я сначала не поверила, но... — Роззи сделала паузу — Как это возможно? Как он выжил?
Я посмотрела на свои руки, и они больше не дрожали так, как раньше. Напротив, внутри разливалось странное, почти пугающее спокойствие.
— Плевать... — расплываясь в широкой улыбке, прошептала я — Самое главное, что он жив. И я... не убийца.
Этот груз, который давил на меня все последние дни, превращая каждый вздох в пытку, наконец исчез. Мои руки были чисты...
Роззи тут же подошла ближе и крепко меня обняла. Я почувствовала, как она слегка дрожит, видимо, не до конца отойдя от шока, и уткнулась носом в её плечо.
— Боже — прошептал она, не выпуская меня из объятий — Я так испугалась за тебя. Он же псих и кто знает, где он был всё это время?
Я чуть отстранилась и посмотрела на неё. Спокойствие внутри становилось лишь сильнее, и весь тот ужас, что преследовал меня с той ночи на мосту, теперь казался просто дурным сном.
— Надо сообщить всем — сказала я, доставая телефон.
Я провела пальцем по экрану и открыла чат, созданный Деймоном сегодня утром.
Я: Надо встретиться. Прямо сейчас. Это срочно.
Демир: Так и знал, что вы начнёте скучать по нам уже через час.
Эмрах: Ресторан «Бамонт». Через двадцать минут.
Деймон: Отлично, хоть поем нормально.
Я: ...
Уже через полчаса мы с Роззи были на месте. Атмосфера здесь была, как всегда, роскошной и расслабленной: тихая музыка, приглушённые разговоры и аромат дорогого парфюма вперемешку со специями. Демир и Деймон уже сидели в вип-зоне, развалившись на кожаных диванах с таким видом, словно этот ресторан принадлежал им. Они о чём-то весело шептались с официанткой, которая явно не спешила уходить, а Эмрах зашёл в зал последним и опустился в свободное кресло. Его взгляд, как и всегда, был холодным и сканирующим... привычка, от которой он не избавлялся даже в расслабленной обстановке.
— Вип-зона? — спросила удивлённо Роззи, оглядываясь по сторонам.
— Почему ты так удивляешь? — спросил Деймон, едва заметно улыбнувшись. Он выглядел здесь как дома: расслабленный, довольный и совершенно невозмутимый.
— Здесь сложно даже столик забронировать — ответила она спокойно — а собраться здесь всей толпой так быстро... это почти невозможно.
— У нас есть привилегии — коротко бросил Деймон, пододвигая к ней поближе меню в кожаном переплёте.
— И какие же? — спросила я прищурившись.
— Это наш ресторан — спокойно сказал Эмрах.
Я на мгновение замолчала, переваривая информацию. «Бамонт» был одним из самых элитных заведений в городе, не говоря уже о целой сети ресторанов по всей стране. Попасть сюда без резерва было практически невозможно, а зарезервировать столик стоило огромных нервов и недель ожидания.
— Ваш? — фыркнула Роззи, посмотрев на Деймона — Теперь понятно, почему официантка так старательно улыбалась тебе.
Деймон подмигнул ей, улыбнувшись, и его взгляд тут же вернулся ко мне. Он умел мастерски переключаться с «флирта» на серьёзные темы за доли секунды.
— И зачем ты нас собрала? — спросил Демир, лениво попивая коктейль и глядя на меня прищурившись.
— Да так... с Хоггартом сегодня виделась.
Услышав это, Демир чуть не поперхнулся, и на мгновение в вип-зоне повисла мёртвая тишина. Было слышно только, как в стакане Эмраха звякнул лёд.
— Что ты сказала? — переспросил Демир, опуская стакан на стол. Его привычная ухмылка мгновенно исчезла с лица.
— Хоггарт жив — повторила я, опускаясь на мягкий подлокотник кресла, в котором сидел Эмрах.
— Ты уверена, что это был он? — спросил Деймон, скрестив руки на груди.
— Нет... — протянула я с усмешкой — У меня галлюцинации.
— И у меня тогда тоже — присоединилась Роззи — Ведь я тоже его видела.
Демир мгновенно выдохнул, и его лицо расплылось в знакомой улыбке. Я улыбалась точно так же полчаса назад после того, как осознала, что этот кошмар закончился, а я непричастна к убийству человека.
— Значит, он жив — протянул он, откидываясь на спинку дивана.
— Расскажи всё с самого начала — сказал Эмрах, склонив голову набок и ловя мой взгляд.
Я сделала глубокий вдох и начала рассказывать. Я старалась не упускать ни одной детали, пересказывая каждое его слово. Рассказала, как он убеждал меня, что всё произошедшее на мосту было «случайной неожиданностью», и как настойчиво он просил меня о перемирии и расспрашивал про блокнот.
Когда я закончила, в вип-зоне повисла тишина. Демир задумчиво вертел в руках пустой бокал, а Деймон смотрел в сторону, словно прокручивая в голове мои слова. Эмрах же всё это время не сводил с меня глаз. Его лицо оставалось непроницаемым, но я видела, как на его шее пульсировала вена.
— Этот ублюдок чертовски самонадеян, раз думает, что после всего мы просто пожмём друг другу руки — наконец нарушил тишину Демир, и в его голосе проскользнула ядовитая усмешка.
— Он не ищет мира — холодно сказал Эмрах — Он ищет рычаги давления, и если он пришёл к тебе в открытую, значит, он уверен, что мы не посмеем тронуть его.
— Или он просто тянет время, пока они готовят следующий ход — добавила я, поддавшись вперёд — Он сказал, что они не тронут меня, если я не трону их, но я им не верю.
— Просто пристрелим их. Вместе — спокойно произнёс Эмрах — И закопаем. Вместе.
— Ц... — цокнул Деймон, покачав головой — Их семья слишком известна. Две пропажи точно заметят. Так что убивать не вариант, но можно сделать так, чтобы они... исчезли по очереди.
Роззи слушала их, переводя взгляд с одного на другого. И каждый раз её лицо выражало всё больше удивления. Она, как и я, всё ещё не привыкла к тому, как спокойно люди могли обсуждать убийства и способы избавления от тел... Казалось, и Демир к подобному не привык, но сейчас он отлично вписался в эту пугающую беседу. Он сидел, скрестив руки на груди, предлагая свои варианты.
— Труп — это улика — приподняв бровь, произнёс Демир — А два трупа тем более. Их же найдут, не моргнув и глазом. Может, их просто кремировать?
Мы с Роззи переглянулись, пытаясь переваривать услышанное. Но Демир, судя по всему, был как никогда серьёзным.
— Хватит — я слегка ударила ладонью по креслу — Мы не будем никого закапывать и кремировать. Дадим им пару дней и понаблюдаем, что они будут делать дальше. Верить в его перемирие глупо, особенно тогда, когда он отчаянно пытается найти свой блокнот. Так что в один день он себя точно выдаст.
— Ну... — едва слышно прошептал Демир — это самое логичное.
Он выглядел так, будто картинка в его голове окончательно сложилась, и результат ему чертовски нравился.
— Ну, теперь-то мы можем поесть? — спросил Деймон, в глазах которого снова заплясали привычные огоньки.
Эмрах лишь коротко усмехнулся, бросив на него холодный взгляд.
— Если бы я просто позвал тебя домой, ты бы не пришёл — усмехнулся он, глядя на него.
— Я бы тоже не пришёл — невозмутимо добавил Демир, поправляя манжеты рубашки.
Роззи, которая до этого момента слушала их с открытым ртом, наконец не выдержала от его наглости.
— А ничего, что мы здесь, вообще-то, по твоему делу? — возмущённо спросила Роззи — И теперь вы собрались просто... пообедать?
Деймон не выдержал и рассмеялся, откинув голову назад. Его смех в тишине комнаты прозвучал слишком звонко.
— Роззи, дорогая, на голодный желудок планы по захвату мира не строятся — вальяжно произнёс Демир, пододвигая к себе тарелку — Советую и вам что-то заказать. А то ты просто худая — он окинул взглядом сначала её, затем меня — а Мелисса слишком худая. Ещё немного, и она станет совсем прозрачной.
— Очень смешно — фыркнула я, закатив глаза, и решительно открыла меню — Раз уж мы в вашем ресторане, то мы с Роззи намерены заказать всё самое дорогое.
Роззи тут же придвинулась ближе, уверенно переворачивая страницы меню и выбирая самые выигрышные позиции.
— Считайте это штрафом за ваше неуместное чувство юмора — прошептала она, не поднимая взгляда.
— В нашем ресторане — поправил Эмрах, бросив на меня короткий взгляд.
Я едва заметно улыбнулась, но ничего не сказала. Мы обедали, и со стороны это выглядело как обычная встреча старых друзей, словно пару минут назад никто и не говорил про убийства...
Деймон рассказывал о смешных событиях на работе, а Демир отлично поддерживал образ души компании. Но я видела, что его всё равно что-то беспокоило, несмотря на то что самое страшное наконец-то осталось позади. Он мог сколько угодно делать вид, что ему всё равно, но только я могла понять его в этот момент, потому что испытывала то же самое.
Мы разошлись ближе к вечеру и поехали к Роззи домой. Мы долго болтали ни о чём, пытаясь вытеснить из мыслей образ «воскресшего» Хоггарта, пока она наконец не ушла в душ.
Оставшись одна, я прошла в спальню. В комнате было темно и душно, поэтому я вышла на балкон.
Прикрыв глаза, я сделала глубокий вдох, чувствуя настоящее спокойствие внутри. Всё теперь казалось дурным сном, и я до сих пор не верила, что это, наконец, закончилось. Пусть и не всё, но самое важное. Я не была причастной к смерти человека. Не должна была больше скрывать это от Марселя и врать ему. Важнее этого сейчас не было ничего, и единственное, чего мне теперь хотелось — это как можно скорее ему позвонить.
Я глубоко вздохнула и, открыв глаза, застыла на месте. Внизу в тени большого дерева стояла фигура. Человек в капюшоне не шевелился, он просто смотрел вверх, прямо на меня. Темнота скрывала его лицо, но этот силуэт, и эту осанку я не спутала бы ни с чем.
Это был Хоггарт.
Я отошла от балкона, стараясь не выдать своего испуга резкими движениями. Сердце колотилось так быстро, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Схватив телефон с кровати, я быстро набрала номер Демира.
— Соскучилась? — спросил он, и я услышала в его голосе знакомую усмешку.
— Я осталась у Роззи — быстро проговорила я, игнорируя его тон.
— Ты, кажется, забыла, но я больше не твой муж. Можешь не отчитываться передо мной — лениво отозвался он.
— Дослушай! — перебила я его, повысив голос — Я вышла на балкон и увидела на улице человека. Он стоял под деревом, в упор глядя на меня.
— И? — коротко спросил Демир, и его голос мгновенно стал серьёзным.
— Это был Хоггарт — выдохнула я.
— Может, ты перепутала? Темно, стресс...
— Я не перепутала, Демир. Это был он. Я узнаю этот силуэт из тысячи.
— Я сейчас приеду.
Когда Роззи вышла из ванной, совершенно расслабленная и с полотенцем на голове, я всё ей рассказала. Остатки её хорошего настроения испарились мгновенно. Мы сидели в гостиной, боясь даже взглянуть в сторону окна. И когда в дверь, наконец, постучали, мы обе вздрогнули от неожиданности.
— Это я — раздался за дверью знакомый голос.
Роззи повернула замок, и Демир вошёл внутрь вместе с Германом.
— Мы проверили всё внизу и по периметру. Там никого нет, Мелисса — сказал Демир, окидывая комнату быстрым взглядом.
— Он был там. Я видела его, Демир. Он стоял прямо под тем деревом — я указала рукой в сторону спальни.
— Я проверю камеры внизу — произнёс наконец Герман, что-то быстро печатая в своём телефоне.
— Кстати, это тот самый Герман — добавил Демир, видимо, окончательно забыл в этой суматохе, что уже представлял его утром.
— Я поняла — кивнула я, покачав головой — Мы виделись утром.
— Приятно познакомиться, Мелисса — Герман на секунду оторвался от экрана и вежливо кивнул — Если что-то будет нужно или заметите что-то подозрительное, вы всегда можете обратиться ко мне.
Демир коротко усмехнулся, поправляя куртку.
— Её муж потом тебя обратит — бросил он, покачав головой.
И в этот самый момент раздался звонок в дверь. Мы все одновременно обернулись, и в воздухе повисло тяжёлое молчание. Роззи подошла к двери и повернула замок.
На пороге стоял Марсель. Хмурый, с тем самым выражением, которое никогда не сулило ничего хорошего. Он медленно прошёл внутрь, оглядывая комнату так, будто здесь происходило что-то незаконное. И по правде говоря, отчасти так и было.
— Что здесь происходит? — спросил он, холодно скользнув взглядом по каждому.
В гостиной повисла тишина, и вдруг Демир выпалил:
— Я влюбился.
Марсель моргнул, непонимающе посмотрев на него.
— Не понял.
— Не в твою жену — сказал Демир и тут же посмотрел в сторону Роззи — И не в неё.
Конечно, он пытался перевести тему, но вышло не очень...
— Я тебя слушаю — сказал Марсель тоном, от которого обычно начинают признаваться даже те, кто был ни в чём не виноват.
— Я влюбился в их однокурсницу — признался тот уже более уверенно — Но она меня не замечает. Вот я и приехал... узнать, что сделать, чтобы она хотя бы взглянула в мою сторону.
Несколько секунд Марсель молчал, просто смотрел на него, а затем перевёл взгляд.
— А это кто? — спросил он, кивнув в сторону Германа.
— Это Герман. Мой помощник — ответил Демир — Привыкай, вы теперь будете часто видеться.
— Он везде с тобой ходит? — Марсель прищурился.
— Помощник от слова «помогать», Марсель — невозмутимо заметил Демир.
— Ну вот пусть помогает, а не пялится на мою жену.
— Марсель! — я ущипнула его за руку, пытаясь вразумить.
Герман, оценив градус кипения в комнате, лишь взглянул на Демира и, получив едва заметный кивок, спокойно произнёс:
— Я, пожалуй, подожду внизу.
Как только дверь за ним закрылась, в комнате повисла тяжёлая тишина. Но длилась она недолго... ровно до следующего звонка. Когда Роззи, уже окончательно растерянная, снова открыла дверь, на пороге возник Натан с большим букетом цветов в руках.
— Каким ветром вас всех сегодня принесло? — хмыкнул Демир, скрестив руки на груди.
— Тот же вопрос — отозвался Натан, проходя внутрь и привычным жестом целуя Роззи в щёку.
— Ладно, я уже ухожу — театрально вздохнул Демир, направляясь к выходу — Ваша компания вгоняет меня в депрессию.
— Нам тоже пора — отрезал Марсель, посмотрев на меня.
— Может, поужинаем вместе? — предложила Роззи, взяв Натана за руку.
— Судя по букету в руках Натана, в его планы на сегодня явно не входит групповой ужин — усмехнулся Демир, уже стоя в дверях.
— Иди уже — буркнул Марсель, выпроваживая его взглядом.
Я вернулась в спальню и взяв сумку, направилась к выходу. Попрощавшись с Роззи и Натаном, я вышла вслед за Марселем. Стоило мне закрыть дверцу машины, как он начал допрос, даже не заведя двигатель.
— Ты ничего не хочешь мне рассказать?
— Что именно? — я старалась, чтобы мой голос звучал максимально спокойно.
— Что они делали в квартире Роззи?
— Демир же уже объяснил — совершенно спокойно ответила я.
Я больше не собиралась ему врать, но и не могла рассказать ему о причине визита Демира, прежде не рассказав о том, что было до этого момента. Поэтому решила, что как только мы вернёмся домой, то всё ему расскажу.
— А этот помощник?
— Ходит везде за ним. Я ответила на все ваши вопросы, господин прокурор?
Марсель промолчал, а его пальцы на руле побелели от напряжения.
— Да — коротко бросил он.
— Что с тобой? — я мягко коснулась его плеча — Демир не мог тебя так разозлить.
— На работе проблемы.
— Расскажешь? — спросила я, склонив голову набок, не сводя с него взгляда.
— Не хочу сейчас об этом — спокойно ответил он, на мгновение прикрыв глаза.
— Хорошо — ответила я спокойно — Не будем.
Я смотрела на него, чувствуя, как то, что он сдерживает внутри, медленно заполняет пространство салона. Я не стала расспрашивать его о том, о чём он говорить явно не желал. Спрашивать Марселя о чём-то в таком состоянии было бессмысленно. Особенно когда он надевал свою «прокурорскую маску», любая попытка заглянуть глубже точно не могла увенчаться успехом.
Марсель, наконец, завёл двигатель, и машина плавно тронулась с места. Я откинулась на сиденье, глядя на проносящиеся мимо огни ночного города, и думала о том, что сегодня произошло. Мыслей было так много, что я не могла сосредоточиться. Однако я всё равно думала о нём.
Я чувствовала, как Марсель то и дело бросает короткие взгляды в зеркало заднего вида. Его пальцы на руле слегка постукивали, а челюсти были сжаты так сильно, что на скулах отчётливо проступили желваки.
Минут через десять я заметила, что мы едем не домой. Оглянувшись по сторонам, я попыталась разглядеть знакомые повороты, но дорога всё больше становилась мне незнакома.
— Куда мы едем? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос не выдавал нарастающей тревоги.
— За пределы этого города — спокойно ответил он, не отрывая взгляда от дороги.
— Правда? — удивлённо вскинув брови, спросила я.
Я смотрела на него, пытаясь уловить в свете приборной панели хотя бы намёк на его настоящие мысли.
— Ты точно хочешь ехать куда-то в таком состоянии? — тихо добавила я — Мы можем просто вернуться домой.
— Мне сейчас это нужно — выдохнул он и, наконец взял меня за руку, крепко переплетая свои пальцы с моими.
Через полчаса мы были на месте, и я вдруг увидела перед собой тот самый домик у океана, куда Марсель привёз меня сразу после того, как сделал мне предложение.
Сердце предательски сжалось. Тогда всё казалось началом прекрасной сказки, а воздух был пропитан только солью и настоящим счастьем. На улице было темно, но тёплые огоньки лампочек, развешанных по периметру, мягко освещали нам путь.
Марсель достал из багажника сумку, и, крепко сжав мою руку, направился в сторону дома. Открыв дверь, мы вошли внутрь, и он включил свет. В доме пахло деревом и старыми книгами. Всё здесь осталось прежним. Те же кресла у камина, тот же вид на берег.
Он поставил сумку на пол и обернулся. Его лицо при свете казалось ещё более бледным. Он подошёл ко мне вплотную и бережно взял моё лицо в свои ладони, долго смотря в мои в глаза. В этом взгляде была странная смесь нежности и боли. Марсель медленно наклонился, и его дыхание коснулось моих губ. Сначала его поцелуй был нежным и осторожным, а затем он стал глубже и отчаяннее. Он прижимал меня к себе так сильно, что на мгновение мне стало немного больно, но по телу всё равно пробежала дрожь. Его ладони на моих щеках стали горячими, напоминая о том, что этот момент настоящий.
В этом доме, вдали от всех, этот поцелуй казался единственным, что держало меня на плаву, а весь мир с его тайнами в этот момент казался таким неважным.
Он отстранился и посмотрел на меня. В его глазах больше не было той пугающей пустоты, что я видела в машине.
— Я очень скучал — едва слышно прошептал он.
— И я — улыбнувшись, я провела пальцем по его щеке — Надо было поехать с тобой...
— Хорошо, что не поехала... — вдруг сказал он.
Его голос стал жёстче, и рука, державшая мою ладонь, непроизвольно сжалась. Я замерла, вглядываясь в его лицо, пытаясь понять, что именно он имел в виду. Эта фраза была не похожа на обычную заботу, напротив, в ней прозвучало нечто странное, что заставило меня насторожиться.
— Почему ты так говоришь? — спросила я нахмурившись.
На мгновение он сделал паузу, посмотрев в сторону, а затем тихо сказал:
— Позже поговорим. Ладно?
— Ладно... — прошептала я, осторожно поцеловав его в щёку.
— Я в душ — едва заметно улыбнувшись, сказал он — Там в холодильнике всё есть. Поешь пока, ладно?
Я молча кивнула, и он медленно поднялся наверх. Мысли о его состоянии не давали мне покоя, поэтому я подождала несколько минут, стараясь убедить себя, что ему просто нужно побыть одному. Но тишина в доме становилась всё более невыносимой, как и нехорошее предчувствие внутри. В конце концов, я всё-таки поднялась следом.
Дверь в ванную была приоткрыта, а шум воды наполнял комнату. Марсель стоял под душем, оперевшись руками о стену, и вода стекала по его плечам и спине. Сняв с себя платье, и оставшись в одном белье, я тихо вошла. Он даже не сразу заметил меня. Я подошла ближе и осторожно обняла его сзади. Почувствовав мои руки, он слегка вздрогнул.
— Что ты делаешь? — тихо спросил Марсель, накрывая мои ладони своими.
— Хочу быть рядом.
Несколько секунд он молчал, затем медленно повернулся и, взяв меня за плечи, прижал к прохладной плитке стены. Я слегка потянулась к его губам, и он поцеловал меня так, словно пытался через этот поцелуй вложить всё, что он держал в себе.
— Я хочу забыться — едва слышно прошептал он.
Я провела рукой по его щеке, стряхивая капли воды.
— Тогда забудься.
— Не хочу думать — тихо сказал он — Ни о чём.
— Тогда не думай.
Марсель едва заметно усмехнулся.
— С тобой это невозможно.
— Почему?
Он наклонился чуть ближе. Его лоб коснулся моего, а дыхание смешалось с тёплым паром.
— Потому что рядом с тобой я чувствую слишком много и...
Он не стал продолжать. Вместо этого Марсель просто закрыл глаза и уткнулся лицом в мою шею, вдыхая запах моей кожи. Вода продолжала бить по его плечам, но он, казалось, этого совсем не замечал.
— Просто побудь так со мной — прошептал он, и в его голосе я услышала ту самую нотку уязвимости, которую он так тщательно скрывал.
Мы стояли под струями воды долго, пока пар не заполнил всё пространство. И когда он, наконец, выключил воду, я взяла один из мягких халатов и набросила ему на плечи. Марсель поймал мои руки, не давая отстраниться, и притянул к себе, укутывая в свои в объятия.
Слегка укусив его за шею, я взяла его за руку и потащила за собой в спальню. Он не стал сопротивляться и молча шёл за мной, не сводя взгляда.
Когда мы подошли к кровати, он мягко обхватил меня за талию и потянул к себе, заставляя сесть на край. Сам он опустился рядом, и под весом наших тел матрас слегка просел. Марсель медленно откинулся назад, потянув меня за собой. Я устроилась у него под боком, положив голову ему на плечо. Его рука по-собственнически легла мне на талию, прижимая к себе вплотную. В комнате было прохладно из-за приоткрытой двери балкона, и шум океана от этого становился лишь сильней.
— Отвлёкся? — спросила я, водя пальцем по его груди.
— С тобой я всегда обо всём забываю — едва слышно прошептал он.
— Врунишка — ущипнула я его за щёку — Ты же говорил, что не можешь со мной отвлечься — с лёгкой улыбкой напомнила я.
Марсель перехватил мою ладонь и поднёс к своим губам. Его взгляд, ещё недавно тяжёлый от мыслей о работе, теперь стал мягким и сосредоточенным только на мне.
— Не путай — тихо ответил он, переплетая свои пальцы с моими — Я сказал, что с тобой невозможно не чувствовать. Это совсем другое. Ты не даёшь мне снова превратиться в камень, Мелисса.
Он притянул меня ближе, укладывая мою голову себе на плечо. В спальне было прохладно, но от него исходил такой жар, что я невольно прижалась сильнее.
— Не спросишь, что случилось? — негромко спросил он, глядя в потолок.
— За всё время, что я тебя знаю, я успела выучить твои привычки — ответила я, продолжая водить пальцем по его груди — Даже когда мы дружили, если у тебя были проблемы на работе, ты не любил расспросы и всегда с натянутой улыбкой отвечал, что всё нормально. И лишь спустя время сам рассказывал обо всём.
— А ты успела меня хорошо узнать — едва заметно усмехнувшись, произнёс он.
— Жена прокурора — улыбнулась я.
Марсель улыбнулся в ответ, перехватив мою руку.
— Я расскажу — начал он осторожно, подбирая слова — Я вёл одно дело. И обычно я не позволяю себе проявлять эмоции в работе. В нашей профессии это самая большая ошибка.
— О, я знаю — я громко усмехнулась — помню, как ты тогда в кабинете назвал Давуда трупом.
Марсель виновато прикрыл глаза.
— Прости...
Я лишь театрально закатила глаза, готовясь слушать его дальше.
— Впервые за много лет я почувствовал, что человек действительно невиновен — его голос стал тише — Но доказательств почти не было. Мы с Генри буквально по крупицам пытались найти хоть какую-то зацепку, и у нас получилось. Но я не говорил ему о том, что пытаюсь помочь. Не хотел давать ложную надежду раньше времени.
Он на мгновение замолчал, и я почувствовала, как напряглись его мышцы.
— А приехав туда, я... — он сглотнул, пытаясь собраться с мыслями — Я обнаружил его в петле. Он покончил с собой и повесился прямо в камере.
— Что? — едва слышно прошептала я, приподнявшись на локте.
Представив эту картину, я вздрогнула. Холод пробежал по телу, и я на мгновение застыла, не зная, что сказать. Но осознав, что ему сейчас как никогда нужна была поддержка, быстро пришла в себя.
— Я ехал туда, чтобы сказать о том, что дело отправили на пересмотр — он прикрыл глаза, покачав головой — Но другой прокурор сказал ему, что шансов нет, и он... сдался.
Я осторожно провела рукой по его щеке, пытаясь хоть немного успокоить.
— Ты винишь себя...
— Если бы я сказал ему о том, что шанс есть... — он сделал паузу — он бы этого не сделал и тогда...
— Марсель, посмотри на меня — я прервала его, накрыв его ладонь своей.
Он неохотно поднял глаза, и в них застыло столько боли, что всё внутри меня сжалось. В этот момент мне захотелось просто обнять его и забрать всё то, что он чувствовал, чтобы хоть как-то облегчить его муки совести.
— Ты не виноват — твёрдо произнесла я, вкладывая в эти слова всю уверенность — Ты делал всё, что было в твоих силах. И сделал. Я понимаю, как тебе сейчас больно, но это был его выбор, Марсель. Отчаянный и очень страшный, но его... Ты не можешь нести ответственность за каждое слово, сказанное другими, и за то, как люди их воспринимают. Ты не бог, ты человек.
Он молчал, вглядываясь в моё лицо, словно пытался найти в моих глазах подтверждение тому, что он действительно имеет право на прощение. Наконец, он тяжело вздохнул, и я почувствовала, как напряжение в его плечах начало отступать.
— Марсель... — я приблизилась к нему, аккуратно поцеловав в щёку — Если бы все люди были бы такими же, как ты, этот мир не был бы таким жестоким. И в нём бы не было столько несправедливости.
Он взял меня за руку и притянул к своим губам, осторожно поцеловав запястье.
— Именно поэтому я так рвался к тебе — прошептал он, прикрыв глаза, будто наконец-то нашёл покой — Потому что сам я себе не верил. А ты... всегда веришь в меня.
— Потому что ты самый умный — я снова поцеловала его в щёку — Самый красивый — ещё один поцелуй в другую щёку.
Он всё так же лежал, закрыв глаза, и на его лице появилась едва заметная улыбка.
— И мой самый любимый — прошептала я, коснувшись губами его скулы в последний раз.
В этот момент он открыл глаза и, резко перевернув меня на спину, навис сверху. Его взгляд теперь обжигал. Он не произнёс ни слова, просто смотрел на меня, будто пытался запомнить каждую черту моего лица.
— Повтори — прошептал он, едва касаясь моих губ.
— Что именно? — я улыбнулась, чувствуя, как быстро бьётся моё сердце.
— Про любимого.
Я подалась вперёд, сокращая последнее расстояние между нами, и прошептала:
— Мой. Самый. Любимый.
Его руки крепко сжали мои ладони, прижимая их к подушке. В его взгляде больше не было той усталости, только бесконечное тепло и нежность, от которой по телу пробежала дрожь.
— Так сильно люблю — прошептал он, едва касаясь губами моего кончика носа — Ты даже не представляешь, как мне нужно было это услышать.
— Стало легче? — улыбнувшись, спросила я.
— Гораздо... словно я наконец-то могу просто дышать.
Он уткнулся в мою шею, слегка прикусив кожу, и я улыбнулась, чувствуя, как по коже пробежали мурашки. Я запустила пальцы в его волосы, слегка потягивая их.
— Не уходи — пробормотал он, ещё крепче прижимаясь ко мне.
— Я не уйду — прошептала я, проведя пальцами по его волосам — А теперь спи.
Судя по его красным глазам, он не спал нормально несколько дней и сейчас, стоило ему оказаться рядом, он мгновенно уснул. Чуть подождав, я осторожно встала и, подойдя к окну, закрыла тяжёлые шторы. Плотная ткань мгновенно скрыла свет уличных фонарей, погружая комнату в полную темноту. Теперь ничто не могло помешать его сну.
Я вернулась в кровать также тихо, стараясь даже не дышать, чтобы случайно его не разбудить. И стоило мне лечь рядом, как он, не просыпаясь, притянул меня к себе. Я прижалась к его груди, слушая стук его сердца, и вскоре сама провалилась в сон.
Впервые за несколько дней я наконец спокойно спала. Не было кошмаров, связанных с мостом и Хоггартом, не было и мыслей о нём. Сейчас осталось лишь чувство абсолютного счастья, ведь постепенно, всё начинало налаживаться. Правда... оставалась одна «маленькая» деталь — рассказать всё Марселю. Но я не хотела ещё больше нагружать его, особенно после того, через что ему пришлось пройти.
Утром я проснулась первой. Впервые за долгое время мы проснулись в одной постели, и он никуда не убежал. В комнате всё ещё стоял полумрак, и только узкая полоска света пробивалась сквозь стык штор.
И сейчас он выглядел совсем иначе... спокойным, беззащитным и удивительно домашним. Он был не прокурором, который спешил с утра пораньше на место преступления, а моим милашечным мужем.
Я подпёрла голову рукой и просто смотрела на него. Теперь, когда он не пытался казаться сильным и куда-то бежать, на его лице не осталось и следа от вчерашнего состояния.
Когда он, наконец, зашевелился и начал медленно приоткрывать глаза, я склонилась над ним. Как только его сонный взгляд сфокусировался на мне, я принялась осыпать его лицо поцелуями. Сначала в одну щёку, потом в другую, стараясь не пропустить ни сантиметра.
— Доброе утро — прошептала я прямо ему в губы.
Марсель не спешил окончательно просыпаться. Он зажмурился, подставляя лицо под мои поцелуи, и его руки снова нашли мою талию, притягивая ближе.
— Это лучшее утро за долгое время — его голос был хриплым спросонья.
— Согласна — я улыбнулась, зарываясь пальцами в его взъерошенные волосы — Как ты себя чувствуешь, любимый?
Марсель, наконец, открыл глаза и посмотрел на меня. На его лице проскользнула едва заметная улыбка, и, перехватив мою руку, он прижал ладонь к своей щеке.
— Лучше — ответил он, склонив голову набок — Так спокойно мне может быть только рядом с тобой.
Он потянул мою руку и коснулся губами центра ладони, продолжая смотреть прямо в мои глаза. От этого долгого и пристального взгляда, бабочки в животе постепенно начали просыпаться.
— Вчера мне нужно было просто знать, что ты здесь, рядом со мной — прошептал Марсель — А сегодня... сегодня я хочу чувствовать тебя каждой клеточкой...
Его рука медленно скользнула от моей талии вверх, очерчивая изгиб рёбер, и я почувствовала, как по телу пробежала дрожь.
— Марсель... у нас, вообще-то, романтическое утро. Ты впервые никуда не убежал — я по-детски надула губы и притворно нахмурила брови, пытаясь удержать серьёзное лицо.
Он замер, глядя на мою забавную гримасу, и в его глазах промелькнул огонёк. Он не выдержал и тихо рассмеялся, тем самым смехом, который я, казалось, не слышала целую вечность.
— Прости — сквозь улыбку прошептал он, но его рука на моём бедре даже не дёрнулась — Кажется, я совсем разучился вести себя как приличный джентльмен.
Он аккуратно коснулся кончиком указательного пальца моих надутых губ, заставляя меня немного расслабиться.
— И о чём же мечтает моя леди в это романтическое утро? — в его голосе прозвучала лёгкая ирония — Кофе в постель? Долгие разговоры о будущем? Или, может, мне начать читать тебе стихи?
Он чуть подался назад, давая мне немного пространства, но его взгляд продолжал изучать меня так жадно, будто не видел меня несколько месяцев.
— Значит так, за твою несерьёзность в этом важном разговоре, ты приговариваешься к десяти минутам... нет, к двадцати минутам милых разговоров. И никаких рук!
Я перехватила его ладонь и решительно уложила её обратно на одеяло, хотя его пальцы всё ещё пытались коснуться моей кожи. Марсель послушно замер, но в его глазах плясали такие чёртики, что я поняла, что это наказание будет очень сложно привести в исполнение.
— И о чём же велит говорить моя жена? — он притворно вздохнул, не сводя с меня взгляда.
— О чём-нибудь важном — я стала серьёзней, зарываясь пальцами в его мягкие волосы — Расскажи мне что-нибудь, чего я о тебе не знаю. Не про работу, не про дела... Что-то простое. О чём ты мечтал в детстве?
Марсель на секунду задумался, и его взгляд стал удивительно мягким.
— Я хотел построить самый большой дом в мире — тихо признался он — где смогут жить все бездомные животные.
Я замерла, не ожидая услышать нечто настолько трогательное. У него и сейчас было огромное сердце, но от мысли, что когда-то он был маленьким мальчиком с таким прекрасным сердцем, внутри всё сжималось.
— Я притаскивал домой каждого встречного котёнка — он усмехнулся, глядя куда-то в пустоту, словно вспоминая те времена — Мама ругалась и выгоняла их обратно, а отец просто вставал на её сторону. Я так сильно злился на них, что пообещал себе, что когда вырасту, у каждого будет свой тёплый угол.
Я слушала его, затаив дыхание. Этот мужчина, порой пугающий меня своей силой, сейчас открывался мне с такой стороны, о которой я даже не думала.
— И что случилось потом? — тихо спросила я, поглаживая его по щеке.
Марсель перевёл на меня взгляд, и в его глазах блеснул знакомый самодовольный огонёк.
— Я его построил — спокойно произнёс он.
Я резко привстала, посмотрев на него, и чуть нахмурилась.
— Построил? — не веря своим ушам, переспросила я.
— Пару лет назад я построил большой приют — он пожал плечами, будто говорил о чём-то обыденном — А затем ещё несколько. Там сейчас живут сотни тех, кого когда-то выставили за дверь и просто бросили. У них есть врачи, еда и всё, что я обещал.
Я замерла, поражённая его рассказом. Он никогда не упоминал об этом, не хвастался, не пытался показаться лучше. Он просто сделал то, что обещал тому маленькому мальчику.
— Марсель... ты невероятный — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком от избытка чувств.
— Ну... теперь в твоих глазах я создал не только то ужасное место, но и что-то хорошее.
— Оно совсем не ужасное...
Несмотря на то что я не переваривала этот «Нокдаун», я часто вспомнила историю его создания, и, моя злость становилась всё меньше.
— Точнее... — продолжила я — Я могу пересмотреть своё отношение к этому месту. Это ведь место памяти...
На лице Марселя промелькнула едва заметная улыбка. Я потянулась к его губам и поцеловала. Но стоило мне коснуться его, как всё спокойствие моментально сменилось электрическим разрядом. Марсель ответил на поцелуй мгновенно, словно только и ждал, когда я сама нарушу установленные границы. Его рука, до этого спокойно лежавшая на моей талии, переместилась на затылок, а пальцы запутались в моих волосах, прижимая меня к себе как можно сильнее.
Он чуть отстранился, буквально на миллиметр, чтобы перевести дыхание, и я увидела в его глазах знакомый огонёк.
— Кажется, время милых разговоров официально закончилось — хрипло проговорил он, самодовольно подмигнув мне, наслаждаясь своей «победой».
Я обхватила его ногами, притягивая ещё ближе, и в этот момент больше не существовало ничего, что хоть как-то тянуло нас назад.
Мы провели здесь несколько дней, и весь остальной мир просто остался где-то за порогом этого дома. Здесь время текло совсем иначе: медленно, спокойно, с тихими разговорами до утра и не только...
Мы совершенно забыли обо всех, отключив даже телефоны. Единственное, чего не хотелось — это выбираться из его объятий. Казалось, если я отпущу его хотя бы на минуту, то всё исчезнет и реальность снова ворвётся в нашу жизнь.
Эти несколько дней были самыми тихими и правильными в моей жизни. Мы просыпались в обед, и что самое главное — вместе. Больше не было того неприятного чувства, когда я открывала глаза, а его половина кровати уже была пустой и остывшей. Теперь, едва проснувшись, я чувствовала его руку на своей талии и слушала его спокойное дыхание. Впервые за долгое время Марсель позволил себе просто расслабиться и жить в моменте.
И здесь, он становился совсем другим. Без своих строгих костюмов и вечно напряжённого взгляда он даже стал казаться моложе. Мы могли часами валяться в постели, обсуждая всякие глупости, или просто молчать, переплетаясь пальцами. Или... мы снова теряли счёт времени, когда нежные прикосновения перерастали в нечто большее. В эти моменты, особенно здесь, Марсель становился жадным до каждого моего вздоха, словно пытался наверстать все те ночи, что мы провели отдельно. Его губы исследовали мою кожу так трепетно, что у меня перехватывало дыхание, а мир за пределами спальни окончательно переставал существовать.
— Ты даже не представляешь, как мне этого не хватало — Марсель уткнулся лицом в мою шею, восстанавливая дыхание. Его сердце, как и моё, колотилось очень быстро, постепенно замедляя темп.
— Если это сон, то я не хочу просыпаться — прошептала я, чуть отстраняясь, чтобы заглянуть в его глаза. Его рука лениво скользила по моему бедру, чертя невидимые узоры.
— Не сон — он улыбнулся, склонив голову набок — Но если мы не встанем в ближайшее время, то рискуем пропустить и ужин...
— Я и не против... — закатив глаза, протянула я.
Услышав это, Марсель мгновенно вскочил с кровати.
— Эй! Ты куда? — нахмурившись, спросила я.
— В душ — бросил он через плечо, приподняв бровь — Или... — он хитро прищурился — мы можем пойти вместе и сэкономить время.
Рассмеявшись, я запустила в него подушкой, и он, ловко поймав её, задержал на мне взгляд. Я же поуютнее укуталась в одеяло, расплываясь в улыбке.
— Судя по тому, как ты укуталась, вставать ты не планируешь — заметил он, остановившись у двери.
— Иди уже... а я пока приготовлю завтрак.
Марсель тихо усмехнулся и скрылся в ванной. Вскоре оттуда донёсся шум воды, а я ещё пару минут повалялась в постели, наслаждаясь тишиной и запахом его парфюма, который, казалось, пропитал здесь всё.
Накинув его футболку, которая была мне почти до колен, я спустилась на кухню. В доме стояла уютная тишина. Я открыла холодильник, достала продукты и на мгновение задумалась. Выбор пал на панкейки и яичницу с индейкой и овощами.
— Чем так вкусно пахнет? — раздался за спиной его голос. Марсель спускался по лестнице, застёгивая на ходу рубашку.
— Это панкейки — улыбнулась я не оборачиваясь.
— Я чертовски голоден — признал он, подходя ближе.
— Ещё бы, ты вчера практически ничего не ел.
— Ты тоже — парировал он, положив ладони на мою талию и притягивая к себе.
— Я привыкшая обходиться без еды, а ты нет — повернувшись к нему, не вырываясь из объятий.
Марсель сузил глаза, явно недовольный моим ответом.
— «Привыкшая»... Кстати, там в шкафу твои таблетки, надо выпить.
Я театрально закатила глаза.
— Ты токсик.
— Кто? — он приподнял бровь, явно не до конца, понимая, откуда это взялось.
— Токсик — повторила я уже более настойчиво.
— Ещё скажи, что я абьюзер — усмехнулся он.
— Немножко. Я, вообще-то, не забыла твой допрос в квартире Роззи.
— Я волновался — коротко отрезал он, но в голосе проскользнула мягкость.
— Ты меня допрашивал, Марсель.
— Не так — он сделал небольшую паузу — Но согласись, что вся та ситуация выглядела, мягко говоря, странно.
Я провела пальцем по его щеке, и чуть прищурившись, склонила голову набок.
— Ты что, совсем мне не доверяешь?
Марсель лишь покачал головой, закатив глаза.
— Я не поведусь на эту провокацию.
Я тихо рассмеялась, покачав головой. Марсель притянул меня к себе и крепко обнял, зарываясь лицом в мои волосы.
Позавтракав, мы провели весь день в постели за просмотром сериала, а вечером, отправились к океану, ведь Марсель твёрдо решил научить меня плавать.
— У меня ничего не получается! — в какой-то момент я вскрикнула, отплёвываясь от солёной воды.
— Получится. Тебе нужно просто расслабиться и довериться — он продолжал поддерживать меня за талию.
— Я двадцать лет жила без этого и ещё столько же проживу — разозлилась я, пытаясь опереться ногами хоть на что-то.
— А если ты случайно упадёшь в воду? Что тогда? Ты ведь не умеешь плавать.
— Но ведь раньше не падала!
Марсель обхватил моё лицо в своими ладонями, заставляя посмотреть ему в глаза.
— Любимая, пожалуйста. Так, мне будет намного спокойнее.
Против этого его «любимая» и его взгляда у меня не было шансов.
— Ладно... попробуем ещё раз.
И действительно, стоило мне перестать бороться с волнами и просто почувствовать его руки, как тело само стало лёгким и у меня наконец-то получилось расслабиться.
Мы провели здесь четыре дня, и это было самым лучшим решением. Сбежать от всех и просто остаться вдвоём, словно мы попали в петлю времени, где не существовало обязательств, страхов и бесконечной гонки.
Эти дни научили нас тишине... той самой, в которой не было скучно, а наоборот, было очень спокойно. Мы вместе готовили, спорили из-за сериала, который в итоге всё равно недосматривали, и много разговаривали. Вечерами мы возвращались к океану. Я уже увереннее держалась на воде, а Марсель, наблюдая за мной, выглядел таким счастливым, словно сбылась его почти несбывшаяся мечта.
Когда мы, наконец, вернулись домой, на крыльце стояла небольшая коробка в изящной подарочной упаковке. Я подошла ближе и заметила небольшую записку: «От Зейна».
Марсель, достав сумку из машины, подошёл ко мне и молча проследил за моим взглядом. Мы вошли в дом, и, опустившись на диван, я осторожно вскрыла обёртку. Внутри коробки оказался большой, потрясающей красоты снежный шар с Эйфелевой башней внутри. Стоило его слегка потрясти, как внутри закружился серебристый вихрь. Я застыла, не в силах отвести глаз, почувствовав, как в глазах застыли слёзы.
— Что такое? — тихо спросил Марсель, заметив мою реакцию.
— Это от Зейна — прошептала я.
— Ты расстроилась...
Я медленно покачала головой, не выпуская шар из рук.
— Нет... просто я когда-то говорила ему, что мечтала о таком. А он... запомнил.
В комнате повисла пауза.
— Дай свой телефон — попросила я — мой разрядился.
Марсель молча вытащил его из кармана, протянул мне и, нежно поцеловав в щёку, ушёл наверх, давай мне возможность поговорить с ним наедине.
Я медленно набрала номер. Зейн ответил почти мгновенно, будто ждал этого звонка.
— Наконец, вспомнил обо мне? — усмехнулся он.
— Я и не забывала — тихо прошептала я.
— Мелисса... — я буквально почувствовала, как он улыбнулся.
— Я звонила, но вы не отвечали — упрекнула я его.
— Прости, я немного забегался. В клинике без меня накопилось слишком много дел. А когда я пытался набрать тебя, твой телефон уже был выключен.
— Мы с Марселем уезжали, только что вернулись.
— Надеюсь, ты смогла хоть немного отвлечься — в его голосе прозвучала искренняя забота.
— Да. Спасибо за подарок, Зейн. Он чудесный.
— Увидел его в одной винтажной лавке и сразу вспомнил о тебе — просто ответил он.
Я прикусила губу, чувствуя, как к горлу подступил ком.
— Почему вы уехали? Даже не попрощались... Я надеюсь, это ненадолго.
Зейн сделал небольшую паузу, глубоко вздохнув.
— Я скоро вернусь — наконец произнёс он — Но хочу тебя кое о чём попросить.
— Конечно — я тут же кивнула — О чём?
— Пожалуйста, поговори со своей мамой.
Услышав его «просьбу», я нахмурилась. В голове мгновенно сложилась картинка его скоропостижного отъезда.
— Вы что... уехали из-за неё? — прямо спросила я.
— Нет — быстро отозвался он.
— Вы совсем не умеете врать, Зейн. Рассказывайте как есть.
Он тихо, едва слышно усмехнулся в трубку.
— Представьте, что я не её дочь, а всё та же ваша Мелисса — настойчиво сказала я.
— Ты всегда была и будешь моей Мелиссой — его голос стал серьёзным.
И от его слов по телу пробежала дрожь, что я невольно улыбнулась.
— Но сейчас так нужно. Вам обеим нужно время, а мои чувства... они сейчас немного сбивают вас с толку.
— Зейн...
— Ты поговоришь с ней? — перебил он, не давая мне возразить.
— Я постараюсь — выдохнула я — Просто это... сложно.
— Тебе тяжело, я понимаю — мягко сказал он — Но ты очень счастливый человек, Мелисса. Иметь такую мать — это огромное счастье. Вы и так потеряли слишком много лет, не позволяй обстоятельствам украсть у вас ещё больше времени.
На несколько секунд между нами повисла тяжёлая пауза. Зейн молчал, позволяя мне обдумать всё и принять решение, а я... я не знала, что чувствую, но сейчас, мне было немного легче. Особенно после его слов.
— Ладно — наконец выпалила я, чувствуя, как это короткое слово далось мне с огромным трудом.
Казалось, с плеч Зейна упал тяжёлый камень. Я почти услышала его облегчённый вздох на другом конце провода.
— А теперь рассказывай, как вы там без меня — его голос снова стал спокойным и с едва заметной усмешкой.
Я закатила глаза, с трудом сдерживая улыбку. Мы поговорили ещё полчаса, и я рассказала его о том, как Марсель учил меня плавать, какие сериалы мы смотрели и о его прокурорских допросах. Зейн слушал внимательно, не перебивая, лишь вставляя свои фирменные замечания, по которым я так соскучилась. В этом разговоре было столько тепла, что мне на мгновение показалось, что всё действительно встало на свои места.
Следующие несколько дней прошли очень спокойно. Чат «мстителей» молчал, что очень меня радовало, а под окнами я больше никого не замечала. Казалось, что на время, весь этот ужас притих, но я понимала, что в один день правда всплывёт наружу, поэтому решила поговорить с Марселем сразу, как только он вернётся домой.
Приготовив ужин, я включила на фоне сериал и принялась писать доклад по новому предмету, как вдруг раздался звонок.
Встав с пола, я тут же подбежала к двери и не раздумывая, открыла. Но это был не Марсель, отчего я застыла на месте. На пороге стояла Элеонор с небольшой коробкой в руках.
— Здравствуй — неловко улыбнувшись, сказала она. В её голосе, обычно таком уверенном, промелькнула непривычная, почти детская робость.
— Здравствуйте... — произнесла я, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя сердце предательски забилось быстрее.
Я знала, что однажды нам придётся поговорить. К тому же я обещала это Зейну, но... я совсем не ожидала увидеть её здесь и сейчас. После разговора с ним мой разум был настроен на долгую внутреннюю борьбу, и я всячески пыталась оттянуть этот момент.
— Я могу войти? — она чуть крепче прижала к себе небольшую коробку, которую держала в руках.
— Конечно — я кивнула, отступая в сторону и пропуская её в дом.
Я закрыла дверь, и в этой наступившей тишине звук замка показался мне оглушительно громким. Элеонор медленно прошла в гостиную, и я заметила, как она на мгновение задержала взгляд на снежном шаре, стоявшем на столике.
— А я... привезла клубничный торт — сказала она, улыбнувшись — Роззи сказала, что ты любишь клубнику.
— Саму клубнику я не люблю — сказала я, и на мгновение в комнате повисла неловкая пауза — но десерты с клубникой мне очень нравятся.
Элеонор заметно расслабилась, и на её лице промелькнуло облегчение.
— Садитесь — улыбнувшись, прошептала я — Я пока поставлю чайник.
Она осторожно передала мне коробку, и я, оставив её в гостиной, поспешила на кухню.
Мне нужно было хотя бы несколько минут, чтобы просто перевести дыхание. Сердце билось слишком быстро, и, прикрыв глаза, я сделала глубокий вдох. После наших сеансов, тяжёлых разговоров о жизни и обо всём, что было, теперь всё это было слишком странно.
Разложив десерт по тарелкам и сделав свежий кофе, я расставила всё на подносе. Сделав глубокий вдох и, стараясь унять лёгкую дрожь в пальцах, которая всё ещё преследовала меня, я вернулась в гостиную.
Элеонор сидела на краю дивана, держа в руке шар и не сводя с него взгляда.
— Очень красивый — сказала она, осторожно поставив его на столик.
— Зейн подарил — ответила я, невольно улыбнувшись. Воспоминание о его звонке и нашем разговоре всё ещё согревали меня.
Я протянула ей чашку кофе, и наши пальцы на мгновение соприкоснулись. Она не отдёрнула руку, а я впервые не почувствовала желания отстраниться.
— У него хороший вкус — сказала она — У меня когда-то был похожий шар... только внутри была не Эйфелева башня, а небольшой дом с белой крышей.
Она сделала глоток и на секунду прикрыла глаза, словно возвращаясь в прошлое.
— Мне его подарил твой... отец.
От этих слов по телу снова пробежала дрожь. Я замерла, так и держа в руке чашку. За последнее время я, казалось, уже привыкла к мысли о том, что Арс был моим отцом, но слышать это вот так, от неё... Временами мне всё же становилось не по себе от этого осознания.
Заметив мою реакцию, Элеонор поставила чашку на стол и слегка придвинулась ближе.
— Мелисса... я понимаю, всё это очень сложно для тебя. И даже не представляю, что ты сейчас чувствуешь — начала она осторожно — Но, пожалуйста, позволь мне просто быть рядом. Дай мне один шанс. Я хочу познакомить тебя со всей нашей семьёй...
— Ещё одна семья, в которой мне придётся добиваться любви? — я горько усмехнулась, чувствуя, как внутри всё сжалось — Прошло слишком много времени, я для них... чужая.
— Нет, они все тебя очень ждали — возразила она, подавшись вперёд — Арс был для них частью семьи. Его все искренне любили. И нашего ребёнка... тебя... все ждали без исключения.
Я посмотрела на неё, пытаясь осознать масштаб этой новой реальности.
— Он тоже занимался тем... чем занимается ваша семья?
— Да — она едва заметно улыбнулась — Ему это нравилось. Он всегда стремился быть независимым от своей семьи.
— А ваши родители? — спросила я едва слышно.
— Мой отец давно умер, а мама жива.
— Получается... у меня есть бабушка? — это слово звучало очень странно, словно никак не могло относиться ко мне.
— Да — Элеонор улыбнулась, осторожно коснувшись моей руки — И она очень хочет с тобой познакомиться.
— Странно. У меня никогда не было бабушки.
— Только не называй её так при встрече — она мягко рассмеялась — Она до сих пор не смирилась со своим возрастом и статусом.
— Хорошо — едва слышно ответила я, ощущая, что-то странное внутри.
— Мелисса, я... — Элеонор хотела что-то добавить, но в этот момент раздался настойчивый звонок в дверь.
— Наверное, Марсель пришёл — сказала я, поднимаясь с дивана — Я сейчас.
Я открыла дверь и застыла. На пороге стоял Марсель, почти полностью скрытый за огромной корзиной нежно-розовых пионов.
— Вот сколько здесь цветов, столько поцелуев я хочу получить — усмехнувшись, произнёс он, но, заметив выражение моего лица, осёкся.
— Это, конечно, заманчивое предложение — сказала я — Но у нас гости.
— Кто? — он удивлённо склонил голову набок.
— Элеонор.
Марсель вскинул брови и попытался заглянуть внутрь через моё плечо.
— Может, мне лучше уехать? Оставлю вас вдвоём.
Я быстро покачала головой и коснулась его плеча.
— Ты мне нужен — прошептала я — Мне не по себе от всего этого. Это странно?
— Конечно, нет — он тут же поставил корзину на пол и обхватил ладонями моё лицо, заглядывая в глаза — Тебе просто нужно ещё немного времени. Идём.
Я улыбнулась, чувствуя, как его уверенность передаётся мне, и, взяв Марселя за руку, потащила за собой в гостиную. Элеонор уже встала с дивана, поправляя жакет.
— Здравствуйте — вежливо поздравляя Марсель, обворожительно улыбнувшись.
— Здравствуй, Марсель — едва заметно улыбнувшись, ответила она — Простите, я приехала без предупреждения.
— Вы и не должны предупреждать — мягко перебил её Марсель — Вы мама Мелиссы, и двери нашего дома всегда для вас открыты.
Я посмотрела на него, склонив голову набок, а Элеонор благодарно улыбнулась. В этот момент мой телефон, лежавший на столике, зазвучал от уведомления. Пока они обменивались вежливыми фразами, я потянулась к нему. На экране появилось сообщение с незнакомого номера:
«Срок окончен. Ты не вернула кольцо, и за это придётся заплатить».
Я нахмурилась, перечитывая эти слова снова и снова.
— Что-то случилось? — мгновенно среагировал Марсель, заметив, как я изменилась в лице.
Я только успела поднять на него глаза, полные тревоги, как в дверь снова позвонили. На этот раз звонок был резким и требовательным.
— Я открою — коротко бросил Марсель.
Я, не выпуская телефон из рук, пошла следом за ним, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия. Он распахнул дверь, и на пороге возникли два офицера полиции.
— Прокурор... — выдохнул один из офицеров, и в этом коротком обращении почувствовался небольшой страх.
— В чём дело? — голос Марселя был предельно холодным.
Офицер перевёл взгляд на меня. На мгновение его решимость пошатнулась, словно он не решался произнести то, зачем они пришли, но всё же тихо выдавил:
— Мелисса Рашид, вы должны проехать с нами в участок.
— Повтори — процедил Марсель, делая шаг вперёд. Его плечи напряглись, а взгляд стал пугающим.
— Что здесь происходит? — Элеонор вышла вперёд, а её властный голос, который я не слышала очень давно, заполнил всё пространство.
Полицейский кашлянул, стараясь сохранять официальный тон.
— На вашу жену поступило заявление от сестры пострадавшего, Джона Хоггарта. Она утверждает, что... по вине Мелиссы Рашид, Джон упал с моста. Точнее, она его столкнула. И по словам сестры... он погиб. Она обвиняет вас в убийстве брата.
— Он жив! — выпалила я прежде, чем успела сообразить.
Марсель резко обернулся ко мне. По моему лицу он сразу понял, что всё это не ошибка и я прекрасно знаю, почему они пришли сюда.
— Вы были на мосту недалеко от вашего университета тридцать первого октября около семи вечера? — спросил офицер, подаваясь вперёд с наручниками.
Я открыла рот, уже собираясь что-то сказать, но предупреждающий взгляд Марселя заставил меня замолчать. Он всё понял. Та дата, моё состояние после, остановка сердца... Казалось, в этот момент в его голове окончательно сложилась вся картинка.
Офицер уже протянул руки к моему запястью, но в этот момент Марсель мгновенно заслонил меня собой. Он выставил руки вперёд, перекрывая полицейским путь ко мне.
— Это сделал я — вдруг совершенно спокойно сказал он — Задерживайте меня.
— Но, прокурор... — офицер замялся, растерянно, глядя на наручники.
— Если вы сейчас продолжите задавать вопросы ей, вам придётся писать рапорт о том, что вы проигнорировали прямое признание — чеканя каждое слово, произнёс Марсель — А затем я уволю вас по статье за нарушение процедуры.
На несколько секунд повисла тишина. Офицеры молча переглядывались, пытаясь понять, что делать дальше.
— Надевай наручники, не нарушай протокол — приказал Марсель, глядя офицеру к прямо в глаза.
— Марсель... — едва слышно прошептала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
Он медленно повернулся и посмотрел на меня так, что я застыла на месте. Его взгляд... я никогда не видела в его глазах столько боли и разочарования одновременно. И мир вокруг нас в этот момент словно замер.
Офицер, нехотя с явным опасением, защёлкнул наручники на запястьях Марселя. Он стоял прямо, с высоко поднятой головой, и его взгляд ранил сильнее любых слов.
Его медленно повели к машине. Синие и красные отсветы мигалок ворвались в наш дом мгновенно, окрашивая стены этими цветами.
— Поехали за ними — твёрдо сказала Элеонор, осторожно потянув меня за руку.
Я же, стояла на крыльце, словно оцепенев, и не могла пошевелиться.
———————————————————————————————
Глава подошла к концу, но история продолжается...🩷
💌 Обсуждения, спойлеры и всё-всё — в моём тгк: fatieamor | бабочки не спят