Часть 2. Глава 26
Всю дорогу до участка мы ехали молча. Я сидела, прислонив голову к холодному стеклу, и смотрела, как огни ночного города сливаются в длинные размытые полосы. В салоне автомобиля Элеонор пахло дорогим парфюмом, но именно в этот момент, этот запах казался мне до боли удушающим.
Перед глазами всё ещё стояло лицо Марселя. Его глаза... В них не было злости или ярости, только разочарование и боль от осознания моего поступка. И этот взгляд не оставлял меня ни на секунду, проникая под кожу так глубоко, что я не могла успокоиться. Меня трясло всю дорогу, а слёзы без остановки катились по щекам. Он защитил меня не задумываясь, в то время как я не смогла найти момент, чтобы всё ему рассказать. Он сделал это, даже не думая о том, что будет с ним... не подумал даже о своей репутации, а я просто стояла и смотрела, как на его запястьях защёлкивали наручники.
Я прокручивала в голове каждую секунду нашего отдыха, каждый его любящий взгляд и слово, и мне просто хотелось кричать от собственной глупости. Пока я выбирала «подходящий момент», этот момент выбрал нас сам и превратил в прах всё, во что он верил.
— Мелисса, пожалуйста, успокойся. Тебе нельзя нервничать — прошептала Элеонор, коснувшись моей руки.
Я прикрыла глаза, сделав глубокий вдох.
— Послушай — мягко продолжила она — Марсель прокурор, и он лучше всех знает, как работает эта система. Если он взял вину на себя, значит, у него есть план и он пытается выиграть время.
— Я хочу провалиться сквозь землю... — прошептала я всхлипывая.
Каждый вдох давался с огромным трудом, а грудь сдавливало от невыносимой тяжести.
— Мелисса, посмотри на меня — голос Элеонор стал звучать иначе, как во время наших приёмов — Твой мозг сейчас проигрывает худший сценарий, но всё будет хорошо. Как только они поймут, что всё это ошибка, его сразу же отпустят.
— Я сама во всём виновата — слёзы по щекам стали катиться сильнее — Надо было всё ему рассказать, когда была возможность... А я сначала боялась, молчала, потом вообще всё забыла. Глупая. Правильно Мадлена говорила, когда называла меня такой.
Элеонор резко посмотрела на меня, на мгновение даже перестав следить за дорогой.
— Чтобы я больше этого не слышала. Ты меня поняла? — её голос стал твёрдым — Ты самая умная девочка из всех, кого я знаю.
— Вы так говорите, потому что я ваш ребёнок — горько усмехнулась я, вытирая щёки дрожащей рукой.
— Я так считала ещё до того, как узнала, что ты мой ребёнок — отрезала она — Ты смогла перенести то, на что другие были неспособны. И устоять там, где другие бы сломались. Ты очень сильная, Мелисса. А ошибки... ошибки совершают все.
На мгновение я замерла, почувствовав, как всё внутри сжалось. Впервые в жизни я испытывала такое странное чувство... Чувство, когда твоя мать защищает тебя, а не пытается унизить и сильнее обидеть. И даже сейчас... она совсем не знала, что я сделала, но всё равно была на моей стороне.
— Я предала его доверие... он не простит — мой голос надломился.
— И поймёт, и простит. Он тебя очень любит, Мелисса.
Я подняла на неё глаза, полные сомнений.
— Вы ведь даже не знаете, что я сделала... А вдруг я правда кого-то убила?
Элеонор даже не моргнула. Её лицо осталось абсолютно спокойным.
— Ну значит, найдём и спрячем труп...
Я тихо рассмеялась сквозь слёзы. В этой фразе было столько абсурда, уверенности и преданности, что тяжесть внутри на секунду отступила.
— Вы точно сестра Эмраха — сказала я, вытирая щёки — Он сказал то же самое.
Элеонор замерла, и в её взгляде промелькнул особый интерес.
— Эмрах обо всём знает? — спросила она, снова посмотрев на дорогу.
— И Деймон... — прошептала я, ожидая новой волны вопросов.
— Деймон? — удивилась она, на мгновение приподняв брови.
Я молча кивнула.
— А ты ещё говорила, что тебе придётся добиваться любви — сказала она, мягко улыбнувшись — Большая часть нашей семьи тебя уже очень любит, а оставшаяся полюбит также сильно.
Я ничего не ответила, лишь едва заметно улыбнулась, прислонив голову к холодному стеклу.
В любой другой момент этот разговор мог бы перерасти в то самое долгожданное сближение, о котором, казалось, мечтали все. Мы могли бы обсуждать наше сходство, которое было видно невооружённым глазом, говорить о прошлом или просто молчать. Вместе... Но сейчас я могла думать только о нём.
Что он чувствовал? О чём думал? Как сильно злился?
Я даже не могла представить, что творилось сейчас у него в душе. Марсель ненавидел ложь, и даже если я не врала ему, глядя в глаза, я всё равно его предала, не признавшись сразу. Теперь он, должно быть, прокручивал в голове каждую проведённую минуту вместе, каждый поцелуй, ища в этом подвох. И это причиняло мне ещё большую боль. Не говоря уже о нём...
Как только мы подъехали к участку и машина плавно остановилась, я, не дожидаясь, пока Элеонор заглушит двигатель, открыла дверь и выбежала из неё. Холодный ночной воздух ударил мне в лицо, но я его почти не почувствовала.
У участка уже стояли репортёры. Вспышки камер ослепляли, а глупые вопросы выводили меня из себя.
— Чёртово кольцо... — прошептала я, закрываясь рукой от назойливого света.
Это было сделано специально. Репортёры стояли здесь не просто так. Кто-то очень тщательно спланировал этот спектакль, выбрав самый «удачный» момент. И я прекрасно знала, кто это сделал. Было глупо рассчитывать на то, что Хоггарт и его сестра успокоятся, только вот, они думали, что на его месте окажусь я, совсем не подумав о том, что всё может обернуться иначе. И теперь... по моей глупости, Марсель оказался в таком положении.
Его как раз заводили внутрь. Он шёл совершенно спокойно, его спина была прямой, а на лице не отражалось абсолютно никаких эмоций. Он выглядел так, будто просто идёт на очередное судебное заседание, а не в участок под конвоем. Репортёры снимали каждое его движение, выкрикивая провокационные вопросы, но он даже не моргнул.
Я вошла в участок следом за ними. Все внутри были ошеломлены. Дежурные офицеры, секретари, и даже те, кто просто проходил мимо с кипой бумаг, замерли, глядя на наручники на руках самого правильного прокурора штата... В воздухе повисла тишина, прерываемая лишь гулом голосов с улицы.
— Вы почему не работаете? — голос Марселя прозвучал совершенно спокойно, словно на его запястьях не было наручников — Посмотрели и хватит. Быстро за работу.
Все тут же отвели взгляды. Кто-то торопливо зашуршал бумагами, а кто-то поспешил скрыться в кабинете. Даже в таком положении, будучи задержанным, он оставался собой, и даже в таком положении его слушались беспрекословно.
— Прокурор! — раздался в конце коридора голос Генри.
Он бежал по длинному коридору так быстро, словно только услышал новости. Запыхавшись, он остановился рядом с Марселем, даже не глядя на наручники на его руках.
— Ты сделал то, о чём я просил? — невозмутимо спросил Марсель.
— Да, всё готово. Документы уже в комнате для допроса. Прокурор Дэвидсон ждёт вас там же. И наряд полиции я также отправил по адресу, который вы указали.
Марсель коротко кивнул и посмотрел на офицеров, стоявших за его спиной. Те замялись, не зная, как себя вести с человеком, который командует даже во время собственного ареста.
— Так проводите меня — сказал он с лёгкой усмешкой — Даже сейчас всё приходится делать самому.
Полицейские на мгновение растерялись, а затем Марсель медленно обернулся. В этот момент наши взгляды встретились, и я застыла на месте. Его взгляд был пустым, и в нём больше не было того тепла, которое я видела ещё полчаса назад. И это пугало меня сильнее, чем если бы он кричал на меня или обвинял во всех грехах. Он смотрел сквозь меня, словно я была лишь случайным прохожим, чьё имя он забыл давным-давно.
— Прокурор, проходите — громко произнёс один из офицеров, осторожно коснувшись его локтя.
Он отвёл взгляд и шагнул в сторону комнаты для допросов. Я смотрела ему вслед до тех пор, пока он не скрылся из виду. Когда дверь за ним закрылась, силы окончательно покинули меня. Я опустилась на жёсткий стул и закрыла лицо руками, пытаясь взять себя в руки, но ничего не получалось.
Элеонор зашла спустя несколько минут. Она не стала ничего говорить, просто тихо села рядом. Её рука осторожно легла на моё плечо, но она не произнесла ни слова. Именно это и было мне сейчас нужно, потому что говорить и отвечать на вопросы я была совсем не в состоянии.
Прошло полчаса, но из кабинета так никто и не вышел. Слышны были лишь приглушённые голоса и шум проезжающих машин за окном. То, что происходило в коридоре, я даже не слышала. Казалось, что время здесь остановилось и даже сотрудники говорили шёпотом. Каждая минута тянулась как вечность. Я не знала, что там происходит, и чем больше времени проходило, тем тревожнее мне становилось.
— Милая — раздался тихий голос Роззи в гнетущей тишине коридора.
Я резко подняла голову, смахивая остатки слёз. По длинному коридору быстрым шагом шла Роззи, а следом за ней Демир, Эмрах и Деймон.
Я встала со стула и Роззи тут же обняла меня, крепко прижав к себе. В её объятиях мне на мгновение стало спокойно.
— Что случилось? — спросил Демир, останавливаясь рядом — Почему Марсель здесь?
— Полиция собиралась задержать меня, а Марсель... взял вину на себя — едва слышно прошептала я, чувствуя, как слова застревают в горле.
— Задержать за что? — недоумённо спросил Деймон — Брат этой маньячки ведь жив.
— Это ненадолго — отрезал Эмрах — Как только я его увижу, то закончу начатое.
— Эмрах — Элеонор тут же поднялась со стула, и в её голосе зазвучало предостережение — Не здесь же...
Он огляделся по сторонам, но его явно не смущало, что он находится в полицейском участке.
— Перед тем как приехала полиция, мне пришло сообщение — сказала я, стараясь унять дрожь в руках.
Я потянулась к карману и, достав его, разблокировала телефон. Экран вспыхнул, и сообщение сразу предстало перед глазами. Я протянула его Эмраху, скрестив руки на груди.
— Затем сразу же приехала полиция. Они сказали, что на меня заявила сестра Хоггарта и обвинила в убийстве её брата.
— Журналистов, я так понимаю, пригласила сюда она — усмехнувшись, произнесла Роззи — Хотела, чтобы они запечатлели твоё эффектное задержание. Весь город должен увидеть твоё падение.
— Да, только братец подпортил их планы — закатив глаза, подметил Демир.
— Нет — я покачала головой, вспоминая пустой взгляд Марселя — Они знали, что Марсель ни о чём не догадывается. Их устраивало два варианта развития событий: либо моё падение в глазах всех, либо моё падение в глазах Марселя. И то и другое доставило им огромное удовольствие.
Эмрах внимательно прочитал сообщение, и его глаза сузились. Он передал телефон Деймону, а сам шагнул ко мне почти вплотную.
— Верно, только кое-что они всё-таки не учли — тихо сказал он — Они думали, что бьют по тебе, но на самом деле объявили войну всей нашей семье. И если они хотели зрелищ, то они их получат.
Он повернулся к Демиру и скрестив руки на груди, спросил:
— Где его блокнот?
В этот момент дверь кабинета приоткрылась и на пороге появился Марсель. Окинув всех, кроме меня взглядом, он несколько секунд молчал, а затем усмехнувшись, бросил:
— Я вижу, команда «Мстителей» в сборе.
Услышав это, я застыла на месте.
— Ты ведь не обиделся, что тебя не добавили в чат? — спросил Эмрах, склонив голову набок.
— Ничуть — усмехнувшись, ответил Марсель — Находиться с тобой в одном пространстве, даже виртуальном — сомнительное удовольствие.
Он стоял, прислонившись к дверному косяку, и хотя наручников на его руках больше не было, он казался ещё более отстранённым, чем прежде. В его позе сквозила усталость, смешанная с той самой выдержкой, которая всегда заставляла что-то внутри меня сжиматься.
— Марсель... — я подошла чуть ближе, встав прямо перед ним. Однако его взгляд даже не изменился.
Дверь кабинета открылась, и оттуда вышел тот самый прокурор Дэвидсон, который уже однажды допрашивал меня и Эмраха в этом самом кабинете. Он был высоким мужчиной, но не таким худощавым, как раньше, и черты его лица уже не казались такими резкими. А рыжие волосы были коротко подстрижены, но одно оставалось неизменным — его галстук. Он всё так же был завязан настолько туго, что казалось, вот-вот и ему будет нечем дышать.
— А вот и нашего покойника доставили — произнёс он, скрестив руки на груди, а его взгляд устремился прямо перед собой.
Мы все резко обернулись. По коридору, совершенно спокойно, с едва заметной улыбкой, шёл Хоггарт. Позади него следовал офицер, который, казалось, лишь создавал видимость конвоя.
Хоггарт же выглядел так, словно только вчера вернулся из долгого отпуска, хотя... почему словно? Он действительно где-то отдыхал несколько месяцев, пока я была убеждена в том, что причастна к его смерти.
Он шёл небрежной походкой, и каждый его шаг эхом отдавался в притихшем коридоре. Когда он подошёл ближе, то остановился рядом с нами, а его взгляд лениво скользнул по каждому из нас и вдруг задержался на Элеонор.
— Эля? — чуть нахмурившись, произнёс он её имя.
Она посмотрела на него, склонив голову набок, словно думая о чём-то.
— Не узнала? — вновь спросил он — Это я, Джон... Джон Хоггарт.
— Боже... — вскинув брови, удивлённо прошептала она — Джон... Сколько лет мы не виделись?
— Примерно... двадцать? — улыбнувшись, произнёс Хоггарт.
Мы все молча переглядывались, не понимая, что происходит. Сначала переводя взгляд с Элеонор на Хоггарта, затем обратно.
— Вы что знакомы? — тут же напрягшись, спросил Эмрах.
— Это же Джон — произнесла спокойно Элеонор — Он учился на класс ниже.
— Ах, Джон... — протянул Деймон.
Они с Эмрахом переглянулись, и по их лицам было ясно, что встреча старых «друзей» их явно не радует. Да и никого из присутствующих это радовать не могло.
— Если встреча выпускников окончена, то я бы хотел поговорить с бывшим агентом Хоггартом наедине — прервал молчание Дэвидсон, приглашая его в кабинет жестом.
— Ну — вмешался Марсель — Наедине не получится, мне бы хотелось присутствовать при этом разговоре.
— Простите, а в чём дело? — спросил Хоггарт, словно не понимая, что происходит — Почему меня так резко сорвали с работы?
— Не знал, что преподаватели университета работают допоздна — произнёс Эмрах усмехнувшись — Или, может, они помогают кому-то выполнять свою... работу?
— Ваша сестра обвинила меня в вашем убийстве — наконец прервав молчание, сказала я. Мой голос звучал твёрдо, и я смотрела ему прямо в глаза — Но, как мы видим, вы стоите здесь, живой и невредимый.
Хоггарт несколько секунд молчал, изучая моё лицо, а затем выдохнул, медленно покачав головой. На его губах заиграла та самая улыбка, от которой меня тошнило.
— Боже, Лиз... — улыбнувшись, проведя рукой по волосам, произнёс он — Кажется, сестра решила таким образом меня разыграть — Простите. Иногда наши семейные розыгрыши бывают чересчур... затейливыми.
— Затейливыми? — недоумённо спросила я — Ты вообще себя слышишь?
Лишь на мгновение я вышла из себя, но этого было вполне достаточно, чтобы Марсель понял, что с Хоггартом меня связывают не просто «рабочие» отношения.
— Слишком затейливыми для тюремного срока, Джон? — совершенно спокойно произнёс Марсель — Ты ведь не думаешь, что одна твоя улыбка способна так просто закрыть дело?
Джон повернулся к нему, и его улыбка стала шире, словно ничего такого вокруг не происходило.
— Ну же, Марсель. Не будь таким занудой, мы ведь работали вместе, и ты меня хорошо знаешь.
— Нет — покачал головой Марсель — Мне кажется, я уже никого не знаю.
От его слов по телу пробежала дрожь. Я посмотрела на него, надеясь поймать хотя бы тень прежнего тепла в его глазах, но этого не было. Он лишь бросил на меня короткий взгляд, вновь вернувшись к разговору с Хоггартом.
— Следуйте за прокурором Дэвидсоном — жёстко произнёс Марсель — Дадите показания внутри. Сначала вы, а затем и ваша сестра.
Хоггарт в ту же секунду изменился. С его лица мгновенно исчезла знакомая улыбка, а взгляд стал тёмным. Он больше не пытался казаться милым и дружелюбным.
— Поговорим внутри — резко бросил он, даже не глядя на нас.
Джон последовал за прокурором, и его походка уже не была такой вальяжной. Напряжение пробирало его до кончиков пальцев, но он отчаянно пытался делать вид, что всё в порядке.
Марсель молча зашёл следом за ними, а мы остались стоять в коридоре, пытаясь переварить произошедшее.
— И что это было? — спросил Демир, скрестив руки на груди.
— Театр одного актёра — усмехнувшись, протянул Эмрах — Не знал, что в ФБР ещё и актёрские курсы преподают.
— А он неплох — прошептал Деймон — Уверен, что и в кабинете он без проблем убедит наивного Дэвидсона в том, что всё это была нелепая шутка.
— Предлагаю обсудить это в Бамонте — сказал Эмрах, окинув всех взглядом — Атмосфера этого места меня угнетает.
— Отличное предложение — улыбнувшись, ответил Деймон — От этих переживаний я проголодался.
— Ты всегда какой-то голодный — усмехнулась Роззи, покачав головой — Тебя что, дома не кормят?
— Поехали, накормишь ты — подмигнув ей, бросил он.
— Деймон... — предупреждающе произнесла Элеонор, скрестив руки на груди.
— Только парня моего захватим по дороге — улыбнувшись, сказала Роззи.
— Бедный Натан — усмехнулся Демир — Всё время на групповой ужин попадает...
Роззи прищурилась, несколько секунд не сводя с него взгляда.
— Натан-счастливчик, ведь ему досталась я. А тебе и о себе позаботиться не помешало бы. А то так и будешь ужинать вместе с ним всю оставшуюся жизнь — она кивнула в сторону Деймона.
Они тихо рассмеялись, явно наслаждаясь реакцией Роззи.
— Ну так что, вы с нами? — спросил Эмрах, переводя взгляд с меня на Роззи и Элеонор.
Я молча покачала головой, посмотрев в сторону. Единственное, чего мне сейчас хотелось, — это остаться с Марселем наедине. Но при этом, я очень сильно этого боялась.
— Нет — ответила за всех Элеонор, прервав мои мысли — Езжайте. Я отвезу девочек домой.
Эмрах усмехнулся, а в его глазах блеснул знакомый огонёк.
— Марселя ещё никто так не оскорблял — бросил он, посмотрев на меня — Но я думаю, он это переживёт.
— У тебя слишком хорошее настроение — заметила я, чувствуя, как его спокойствие пересекается с моей тревогой — Хочешь, я тебе его испорчу?
— Не получится, любовь моя — улыбнулся он и, повернувшись, направился к выходу — Сегодня моё настроение не сможет испортить никто. Даже ты.
Демир и Деймон вышли вслед за ним, и их шаги быстро стихли за дверью. Несколько секунд в коридоре стояло молчание, и лишь тиканье старых часов нарушали эту тишину.
— Наверное, Рейна приснилась, вот и ходит счастливый — негромко произнесла Элеонор.
— Кто? — в один голос переспросил и мы с Роззи.
— Я вам потом расскажу — едва заметно усмехнувшись, бросила она.
— Расскажи лучше, что это было с Хоггартом — напомнила Роззи, бросив взгляд в сторону кабинета, где он сейчас находился.
— С Джоном? — Элеонор произнесла его имя так легко, будто знала его целую жизнь — Он учился на класс ниже. Был слишком умным и способным, поэтому легко перескочил через программу. Бегал за мной несколько лет. Даже когда появился Арс, он всё равно не сдавался. Но я потом уехала, и мы больше не виделись.
— Бегал? — Роззи удивлённо приподняла бровь.
— Ну... был влюблён. Я ему очень нравилась.
— Теперь понятно, почему он так вцепился в Мелиссу — задумчиво протянула Роззи — Вы ведь очень похожи.
— Интересно — раздался за нашими спинами холодный, низкий голос Марселя.
От этого звука я вздрогнула, на мгновение зажмурившись. Марсель стоял позади меня. Я сделала глубокий вдох, стараясь унять дрожь в руках, и медленно повернулась к нему. Роззи виновато посмотрела на меня и тут же попыталась исправить ситуацию.
— Как студентка! — быстро добавила она — Он очень хорошо относится к Мелиссе и ценит её за знания.
— Только за знания? — переспросил Марсель. Его голос был лишён эмоций, но в глазах застыло недоверие, которое было больнее любых слов.
Несколько секунд мы стояли молча, глядя друг другу в глаза. Казалось, что сейчас между нами была целая пропасть из недомолвок и тайн. Благодаря мне...
— Роззи, тебя подвезти? — мастерски перевела тему Элеонор, чувствуя, как сгущается воздух.
— Да — тут же отозвалась подруга, явно желая поскорее оставить нас одних.
— Марсель, Мелисса? Вы как? — спросила Элеонор, задержав на нас взгляд.
— Моя машина здесь — сухо ответил Марсель — Но если Мелисса хочет, она может поехать с вами.
Я едва заметно качнула головой.
— Нет. Я поеду с тобой.
— Тогда мы поедем — Роззи подошла ко мне и крепко обняла — Прости — едва слышно прошептала она — Я не заметила, как он вышел.
— Всё в порядке — я обняла её в ответ, пытаясь немного успокоиться.
Элеонор подошла ближе и осторожно коснулась моей руки.
— Спасибо, что были рядом — прошептал я, чуть улыбнувшись.
— И всегда буду, милая — сказала она, крепче сжав мою руку.
Через несколько секунд они скрылись за дверьми участка, и мы с Марселем, наконец, остались одни. Тишина стала настолько оглушающей, что казалось, я слышала стук своего сердца.
Он стоял напротив. Неподвижный и совсем далёкий от меня, и я не знала, с чего начать этот разговор, который должен был либо всё исправить, либо сделать ещё хуже.
— Марсель... — начала я осторожно, пытаясь поймать его взгляд, но он смотрел куда-то мимо, в пустоту коридора.
— Поговорим дома — спокойно ответил он.
В этом спокойствии не было «перемирия», была лишь стена, которую он сейчас выстроил между нами. Его голос звучал ровно, как на судебном заседании, и это пугало меня больше, чем если бы он начал кричать. Марсель потянулся в карман и достал ключи от машины.
— Подожди меня внутри. Я скоро вернусь.
Он вложил их в мою ладонь, и его пальцы на мгновение коснулись моей кожи, мимолётно, словно он передавал документы своему сотруднику, а не жене. Я хотела сжать его руку, задержать его хоть на секунду, но он уже отстранился.
— Куда ты? — сорвалось у меня с губ.
— Нужно закончить дела. Иди в машину, Мелисса. Здесь тебе больше делать нечего.
Он развернулся и быстрым шагом направился в кабинет, даже не оглянувшись. Я осталась стоять одна посреди коридора, до боли сжимая в руке холодные ключи. Металл впивался в кожу, но эта боль была почти незаметной на фоне той, что разрывала меня изнутри.
Выйдя на парковку, я жадно вдохнула ночной воздух, пытаясь хотя бы так успокоиться. Но ничего не вышло. Казалось, в груди застрял острый осколок, причиняющий мне огромную боль. Слёзы, которые я так долго сдерживала внутри, наконец прорвались и покатились по щекам.
Его разочарование было для меня невыносимо. Я могла выдержать его гнев, могла спорить с его упрямством, но эта отстранённость и выстроенная между нами стена, лишала меня всего.
Я села в салон, где всё ещё витал тонкий аромат его парфюма — запах дорогой кожи и холодного дерева, и прижала ладони к лицу, пытаясь сдержать всхлипы, но плечи продолжали дрожать.
Прошло больше десяти минут, когда дверца со стороны водителя открылась, и в салон ворвался поток прохладного воздуха. Марсель сел в машину, но не спешил заводить двигатель. Он просто положил руки на руль и замер, глядя прямо перед собой. В тишине машины моё сбивчивое дыхание казалось слишком громким.
— Не надо так делать — сказал он, нарушив тишину, которая, казалось, уже начала звенеть в ушах.
Его голос был ровным, почти спокойным, но в замкнутом пространстве машины он звучал слишком резко.
— Как? — спросила я, медленно повернув к нему голову. Пелена слёз мешала видеть его отчётливо.
— Плакать, когда ты уже всё сделала — отрезал он. Марсель даже не повернулся ко мне, продолжая смотреть прямо перед собой на пустую дорогу, освещённую слабыми фонарями участка.
Услышав это, я почувствовала, как внутри, сквозь все чувства, пробивается жгучая, острая ярость. Боль отступила, уступая место гневу, который я не могла и не хотела сдерживать.
— Мир не крутится вокруг тебя, Рашид — выпалила я, посмотрев на него — Я плакала не из-за тебя.
Марсель, наконец, повернул голову. Его глаза, в которых отражалось безразличие, сузились, а в салоне стало невыносимо тесно.
— Вот как? — он чуть приподнял бровь, и в этом жесте было столько сарказма, что я едва удержалась, чтобы не выйти из машины прямо сейчас — Даже не попытаешься оправдаться?
— Не попытаюсь — спокойно сказала я — Так было нужно и поэтому я так сделала.
— Это всё, что ты хочешь сказать?
— Нет, не всё — прошептала я.
Марсель склонил голову набок, явно ожидая оправданий и извинений. Но внутри меня что-то окончательно перегорело, оставив после себя лишь холодную решимость.
Я чуть приблизилась, сокращая расстояние между нами. В воздухе искрилось такое напряжение, что казалось, ещё чуть-чуть и машина загорится вместе с нами.
— Отвези. Меня. Домой — медленно, чеканя каждое слово, протянула я и приподняла бровь.
На мгновение в его глазах промелькнуло изумление. Он явно не ожидал такого, особенно сейчас, когда, по его мнению, я должна была признать своё полное поражение. И я бы признала, не поведи себя он себя таким образом. Хотя, если честно, я не могла его винить, хоть и очень злилась.
Марсель ничего не ответил, но я видела, как на его челюсти заиграли желваки. Он резко завёл двигатель, и машина сорвалась с места, оставляя позади огни полицейского участка.
Мы ехали по ночному городу в оглушительной тишине. Я откинулась на сиденье и смотрела в окно на мелькающие витрины закрытых магазинов. Внутри меня всё кричало от несправедливости. Он считал, что имеет право судить меня, даже не выслушав и не дав ни единого шанса всё объяснить.
Я и так чувствовала себя ужасно виноватой. Это чувство душило меня неделями, лишая сна и покоя, превращая каждый день в бесконечное ожидание неминуемой катастрофы. Но его холодное презрение действовало как яд, полностью выжигая остатки моего раскаяния.
Марсель вёл машину быстро и уверенно, глядя только на дорогу. Его профиль в свете уличных огней, казался безупречным и абсолютно нереальным. Он молчал, однако в этой тишине я отчётливо слышала: «Ты предала моё доверие».
Я сжала пальцами край сиденья, стараясь не смотреть в его сторону. Мне хотелось закричать и высказать всё, копилось внутри месяцами, но глядя на его сжатые челюсти, я понимала, что сейчас он не услышит. Для него существовала только правда и факты, а моё враньё в несколько месяцев в это уравнение не вписывалось.
Когда машина мягко затормозила у нашего дома, я почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Приехали — коротко бросил он, заглушив двигатель.
Я вышла из машины, стараясь не оглядываться, и быстро скрылась за дверью дома. Поднявшись в спальню, я просто опустилась на пол, почувствовав, как силы окончательно покинули меня. Холодный пол немного привёл меня в чувство, пока я слушала, как внизу захлопнулась входная дверь. Марсель вернулся. И это действительно меня удивило, ведь я была уверена, что он куда-то уедет.
Сначала внутри всё ещё кипела злость, но в тишине комнаты она быстро прошла, оставив после себя лишь горький осадок и чувство вины. Я сидела на полу, прислонившись к двери, и чувствовала, как всё случившееся снова накрыло меня с головой.
Мне хотелось поговорить с ним, объясниться и всё рассказать, но я понимала, что обычный разговор сейчас превратится в очередной допрос, который мы оба просто не выдержим. Нужно было действовать иначе.
Я зашла в ванную, смыла с себя следы слёз и усталости, и заново нанесла макияж. Дрожащими руками я достала подарок Роззи из коробки — комплект из нежно-голубого кружева, почти невесомый и прозрачный, дополненный шёлковыми чулками. Сверху я набросила лишь лёгкий халатик и бросила на себя последний взгляд.
— Ну если и это не поможет, тогда я точно пропала — едва слышно прошептала я.
Спустившись вниз, я увидела полоску света под дверью кабинета. Я осторожно постучала и, не дожидаясь ответа, вошла внутрь.
— Я пришла мириться — сказала я, закрыв за собой дверь.
Марсель сидел на столом, уткнувшись в бумаги. Тусклый свет настольной лампы отбрасывал резкие тени на его лицо. Он даже не поднял взгляда.
— Мелисса... давай потом поговорим? Я хочу побыть один.
По его тону я поняла, что он немного успокоился, поэтому продолжила.
— Ты уже побыл один полчаса, этого достаточно — я скрестила руки на груди и шагнула ближе.
— Я не ушёл из дома только из-за твоего требования — сказал он, наконец посмотрев на меня — Заметь, я уважаю то, что важно для тебя, но ты не делаешь то, что важно для меня.
Я сделала глубокий вдох, посмотрев в сторону.
— Я уже объяснила, почему не сделала этого. Тебе остаётся только принять.
Это было нагло и самонадеянно, но мне надо было хоть немного вывести его на эмоции. Марсель коротко хмыкнул, откинулся в кресле и потёр лоб, словно пытаясь унять нарастающую головную боль.
— Я хочу побыть один. Оставь меня, пожалуйста.
— Ладно — сказала я, театрально вздохнув — пойду почитаю Достоевского, «Преступление и наказание».
Я слегка задрала край халата, чтобы он смог увидеть кружевную резинку чулок, и с озорной улыбкой добавила:
— Думаю, в таком виде его ещё никто не читал.
Пальцы уже легли на холодную ручку, и я уже почти вышла, как вдруг...
— Стой — раздался за спиной хриплый, низкий голос Марселя.
Я замерла, не оборачиваясь, чувствуя, как по спине пробежала дрожь. В кабинете воцарилась тишина, в которой был слышен лишь моё прерывистое дыхание и едва уловимый скрип его кожаного кресла.
Я медленно повернулась, всё ещё держась за ручку двери. Марсель больше не смотрел на свои бумаги. Он сидел, подавшись вперёд, и его взгляд... тёмный, лишённый прежнего холода, был прикован к моим ногам, а затем медленно поднялся выше, к моему лицу.
— Достоевский подождёт — отрезал он.
Он поднялся из-за стола. Его движения были уверенными, лишёнными той усталости, которую он демонстрировал минуту назад.
Марсель обошёл стол, не сводя с меня глаз, и с каждым его шагом расстояние между нами сокращалось, пока я не почувствовала тепло, исходящее от него. Он остановился так близко, что я ощутила аромат его парфюма, смешанный с запахом его кожи... терпким, мужским и сводящим с ума.
Его рука легла на дверь, прямо над моей головой, лишая меня пути к отступлению.
— Значит, «Преступление и наказание»? — прошептал он, склонившись к моему уху, а его дыхание опалило кожу — Преступление ты уже совершила, Мелисса. Несколько месяцев врала за моей спиной, играла в свои игры, делая вид, что ничего не происходит, пока я пытался понять в чём дело.
Вторая его рука медленно, почти невесомо скользнула по шёлковой ткани моего халата, останавливаясь на талии.
— А теперь ты приходишь сюда в этом... — он сделал паузу, и я почувствовала, как его пальцы чуть сильнее сжали ткань — И думаешь, что я так легко обо всём забуду?
Я подняла на него глаза, в которых вызов смешался с нескрываемым желанием. Вина всё ещё не покидала меня, но сейчас она трансформировалась в нечто иное... в потребность разрушить эту стену между нами любым путём, а затем поговорить и всё объяснить. Я была уверена, что так будет правильно, но ошиблась.
Марсель больше не медлил. Его рука дёрнула пояс моего халата, и шёлк послушно соскользнул с плеч, обнажая нежно-голубое кружево. В его глазах вспыхнул опасный огонёк, смесь накопленной злости и внезапного желания. Он подхватил меня под бёдра, заставляя обвить его ногами, и мгновенно преодолел расстояние до кожаного дивана.
Это не было похоже на наши прежние ночи. В его движениях проскальзывала резкость, почти грубость, которой прежде я не замечала. Он повалил меня на подушки, и тяжесть его тела стала единственным, что я сейчас ощущала. Его поцелуи были требовательными, жадными, лишающие сделать даже вдох. Воздух в кабинете, казалось, раскалился до предела, избавляя нас от всего, что копилось внутри.
Его пальцы впились в мои бёдра, а я потянулась к нему ближе, желая раствориться в этом мгновении, и забыть обо всём. И в тот самый момент, когда мир окончательно сузился до прерывистого дыхания и стука сердца, Марсель резко остановился.
Он замер, уперевшись руками в диван по обе стороны от моей головы. Его тело было напряжено до предела, а мышцы под кожей, казалось, стали каменными. Тишина кабинета, до этого наполненная лишь нашими вздохами, внезапно стала оглушающей и невыносимой.
Марсель медленно отстранился, сделав глубокий вдох и пытаясь вернуть себе самообладание, которое он почти потерял секунду назад. Он привёл себя в порядок, поправив одежду и застегнув пуговицы. И это выглядело так странно и обыденно, что внутри меня что-то сжалось.
— Что ты делаешь? — спросила я едва слышно.
— То же самое, что и ты — бросил он, не оборачиваясь — Делаю вид, что ничего не произошло. Что мы можем просто забыться друг в друге, и вести себя так, словно всей той лжи не существовало.
Несколько секунд я смотрела на него, и внутри меня проснулось такое сильное разочарование, которого я не чувствовала прежде.
Дрожащими руками я нащупала халат и надела его, туго затянув пояс. Слёзы жгли глаза, подступая к самому горлу, но я сжала челюсти, запрещая себе плакать. Не сейчас. И не перед ним.
— Как ты посмел? — прошептала я едва слышно, чувствуя, как всё внутри сжимается от боли.
— А что я сделал? — спросил он совершенно спокойно. Марсель стоял у стола, поправляя манжеты рубашки с такой невозмутимостью, будто мы только что закончили обсуждать его работу.
— Ты просто взял и превратил нашу близость в инструмент своей мести — мой голос дрогнул, а пальцы впились в ткань халата — Ты позволил мне подойти так близко, позволил себе... — на мгновение я запнулась — Это было подло, Марсель.
— Возможно — бросил он совершенно спокойно. Его спокойствие сейчас было самой настоящей пыткой — Но я сделал то же, что и ты.
— Ты даже не знаешь, что я сделала! — выкрикнула я, не выдержав — Тебя злит лишь факт вранья, которого на самом деле не было. Да, я не рассказала тебе ничего, но я не врала тебе, Марсель.
— Я видел видео, Мелисса.
Он сделал паузу, наблюдая за моей реакцией.
— Мне его как раз прислали по дороге в участок — продолжил он совершенно спокойно — И это не всё. Человек, который заявил на тебя, прислал Дэвидсону переписку из вашего чата и фотографии из Бомонта. Где, по его мнению, вы якобы обсуждали смерть Хоггарта.
Услышав это, я застыла на месте, чувствуя, как по телу пробежала дрожь. В голове воцарился хаос из мыслей, но Марсель не дал мне опомниться и продолжил:
— Но это сейчас неважно — его голос стал жёстче — Сам факт того, что ты месяцами скрывала от меня правду, для меня равносилен самой страшной лжи. Ты прекрасно знаешь моё отношение к этому, и всё равно каждое утро смотрела мне в глаза и ничего не сказала.
— Это не так... — едва слышно прошептала я — Когда я пришла в себя в больнице, я ничего об этом не помнила. Воспоминания вернулись всего неделю назад, но я промолчала, потому что видела, как тебе плохо. Я собиралась всё рассказать сегодня...
— Хорошо — перебил он резко — А те две недели после Хэллоуина? Когда я возвращался домой, а ты спала. Уходил — ты спала. Я понимал, что ты избегаешь меня, пытался поговорить, но ты говорила, что всё в порядке. Я думал, что мы улетим в твой день рождения в Японию и там мы, наконец, во всём разберёмся... А вместо этого я пришёл домой и нашёл тебя на полу. Ты хоть представляешь, что со мной было, когда твоё сердце остановилось?
Он сделал шаг ближе, сокращая расстояние между нами.
— Всё это время я винил себя в том, что не смог тебя уберечь. Я ненавидел себя за то, что из-за смерти дедушки и моего эгоизма, чуть не довёл до смерти тебя. И пока я винил себя в том, что ты чуть не умерла из-за меня, ты винила себя в том, что по твоей вине умер другой человек. Человек, которому ты, к слову, ещё и нравишься.
Марсель на мгновение замолчал, тяжело дыша.
— Всё это время я думал, что между нами полное доверие. Но оказалось, что это не так. Оказалось, что моя жена не доверяет мне настолько, что предпочла медленно убивать себя морально, доведя почти до смерти, лишь бы не разделять эту боль со мной. Чего ещё я о тебе не знаю, Мелисса?
— Всё не так... — я зажмурилась, чувствуя, как по щеке скатилась слеза — Я хотела тебе всё рассказать. В ту же ночь, но... я испугалась. Испугалась... что это навредит тебе, разрушит твою репутацию и карьеру.
— Тебе не могло само прийти это в голову. Кто подсказал? — спросил он, приподняв бровь.
Посмотрев в сторону, я промолчала. Я мысленно вернулась в ту ночь, вспоминая всё случившееся и единственное, о чём я сейчас мечтала, — это вернуть время назад, и обо всём ему сразу рассказать. Было глупо кого-то винить в своих ошибках, особенно сейчас.
— Ладно, я всё равно узнаю — вырвав меня из тяжёлых мыслей, произнёс он — Но это всё равно тебя не оправдывает.
Я стояла, опустив глаза, раздавленная правдой, которая вновь всплыла и не знала, что сказать. Думать об этом в первый раз было невыносимо, во второй — страшно, а в третий... я даже не могла описать то, что чувствовала в третий раз.
— Зачем ты пошла на тот мост? — спросил он уже тише, но требовательнее — Что Хоггарт хотел от тебя?
Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках. Чем больше я нервничала, тем сильнее была реакция организма.
— Помнишь... я нашла кольцо?
На мгновение он задумался, прокручивая в голове тот день, но спустя несколько секунд молча кивнул.
— Он пришёл за кольцом — тихо сказала я.
— За кольцом? — он нахмурился, явно пытаясь найти связь между ними — Ты хочешь сказать, что ради обычной безделушки он был готов умереть?
— Это кольцо принадлежало убийце тех девушек и Марка Эбера.
Марсель замер, и я увидела, как его взгляд резко изменился.
— Какое отношение Джон имеет к убийце? — процедил он сквозь зубы.
— Это его сестра — отрезала я.
В кабинете воцарилась такая тишина, что казалось, он мог услышать стук моего сердца. Он смотрел на меня так, словно в этот момент видел перед собой совершенно незнакомого человека.
— Стоп... — он медленно покачал головой — Ты узнала обо всём и ничего мне не рассказала?
— Я разместила объявление о том, что нашла кольцо — мой голос стал жёстче, несмотря на всё ещё дрожащие руки — Я просто хотела посмотреть, кто за ним придёт.
— Ты пошла туда одна! — его голос сорвался на крик, и он резко ударил ладонью по столу — Поздно вечером, чёрт знает куда! Ты хоть понимаешь, что могло случиться? Ты пошла туда, возомнив себя детективом.
— Представь себе — я сделала шаг вперёд — И я узнала правду. Я, не полиция, не твои сотрудники и даже не ты. И я просто хотела посмотреть.
— Умница — ядовито выплюнул он — Может, мне сразу взять тебя в напарники?
— Ещё неизвестно, кто кого возьмёт... — пробубнила я, отводя взгляд.
— Ты издеваешься?! — снова выкрикнув, он подошёл ко мне вплотную — Мало того, что ты вела собственное расследование за моей спиной, так ты ещё и подвергла себя опасности. Ты не подумала о себе, не подумала обо мне... Ты подумала только о своём эго, которое тебе приспичило потешить этой маленькой победой.
— Не такая уж она и маленькая — упрямо бросила я, чувствуя, как внутри меня закипает встречная злость.
— Мелисса! — его голос пронёсся по кабинету.
— Это сейчас неважно — я перебила его, не давая снова обвинить во всём меня — То, что сделал ты, было куда хуже.
— Тебя так сильно это задело? — он горько усмехнулся, глядя мне прямо в глаза — Отлично. Вот теперь хотя бы на долю секунды, представь, какого было мне. Когда я увидел то видео, когда Дэвидсон показал мне распечатки вашего чата. Вашего тайного «отряда», о котором знали все, кроме твоего мужа. Но мне пришлось делать вид, что я знал обо всём, и насколько же нелепо и глупо я чувствовал себя в тот момент.
Я молчала, глядя в пол, понимая, насколько ужасной и неприятной выглядела вся эта ситуация.
— Неприятно? — спросил он спокойно, и в его голосе проскользнула пугающая удовлетворённость — Я хотел, чтобы ты прочувствовала, насколько было неприятно мне.
— Это разное... — выдохнула я, качая головой.
— Разные лишь ситуации, Мелисса, а чувство разочарования одно — отрезал он.
— Так ты во мне разочарован? — спросила я, и на моих губах появилась едва заметная, горькая усмешка, несмотря на ком в горле — Что ж, я тоже. Я наивно полагала, что мы сможем поговорить, что ты хотя бы попытаешься меня понять. Но что сделал ты? Превратил нашу постель в зал суда и решил сам вынести мне «наказание» — изобразив кавычки в воздухе, сказала я.
Марсель молча смотрел на меня, лишь крепче скрестив руки на груди.
— Оказалось, что возраст — это не показатель ума — произнесла я, и мой голос, на удивление, перестал дрожать — И уж точно не показатель мудрости. Ты думал, что проучил меня, но на самом деле ты просто показал, что твои принципы в очередной раз оказались важнее.
Я сделала шаг назад, к двери, чувствуя, как между нами разрастается пропасть, которую сейчас нельзя было заполнить ни извинениями, ни сожалением.
— Ты победил, прокурор. Я усвоила урок, а теперь... можешь галочку напротив своих побед — бросила я напоследок.
Я вышла и тихо закрыла за собой дверь, не дожидаясь ответа. Лестница на второй этаж сейчас казалась бесконечной. Ноги стали ватными, а шёлковый халат теперь ощущался как чужая, липкая кожа. В спальне было темно, и я даже не стала включать свет. Мне нужно было смыть с себя этот вечер, разговор и то, что случилось...
Я зашла в ванную и включила воду. Шум струи немного заглушал гул в голове, и когда ванна наполнилась, я сбросила с себя одежду и медленно легла.
Горячая вода обжигала кожу, но это не могло сравниться с тем, что я испытывала. Я закрыла глаза и медленно ушла под воду с головой, позволяя тишине поглотить меня целиком.
Задержав дыхание, я слушала биение своего сердца. Здесь, под водой, не было всего, что причиняло боль... не было ни разочарованного взгляда Марселя, не было Хоггарта с его сестрой-убийцей и не было никаких тайн.
Внезапно лёгкие начали гореть, требуя кислорода, но я упрямо оставалась внизу, словно пытаясь спрятаться от реальности, в которой мой мир в очередной раз разлетелся на куски.
Я чувствовала себя ужасно виноватой и даже забыла извиниться перед ним, но ему, похоже, это было и не нужно.
Наконец, я резко вынырнула, жадно хватая ртом воздух. Вода тонкими струйками стекала по лицу, смешиваясь со слезами, которые я больше не могла сдерживать. Я сидела в ванне, обхватив свои колени и дрожа от внутреннего холода, который не могла прогнать даже горячая вода.
Я вышла из ванной и легла в постель, кутаясь в одеяло, и попыталась уснуть. Однако сна не было ни в одном глазу, только бесконечный поток мыслей в голове.
Несколько часов я ворочалась из стороны в сторону, прислушиваясь к каждому звуку за дверью, но Марсель так и не пришёл. Шаги на лестнице не раздавались, дверь не скрипнула, а его присутствие не заполнило комнату. Он остался в своём кабинете, предпочитая моей компании одиночество.
В этой темноте я снова вспомнила те бесконечные дни, когда проводила время в этой комнате одна. Тогда после смерти Эмира, одиночество было моим единственным спутником, но в нём жила надежда на то, что однажды всё наладится. Сейчас же, это ощущалось совсем иначе.
Я смотрела на пустую половину кровати, чувствуя, как сердце предательски кольнуло. Сон так и не пришёл, а чувство вины с каждой минутой мучило меня сильнее.
Наконец, не выдержав, я встала с кровати и подошла к столу. Дрожащими пальцами я написала на листке всего несколько строк:
«Прости за то, что не сказала тебе правду сразу. Это было неправильно. Не уходи, пожалуйста, утром. Давай поговорим».
Я спустилась вниз, стараясь не шуметь, и осторожно приоткрыла дверь кабинета. Марсель спал на диване. Стараясь не разбудить его, я взяла плед, осторожно накрыла его и невесомо, коснулась его щеки. Записку я положила рядом, на журнальный столик, прямо перед ним, чтобы он увидел её первой, как только откроет глаза.
Всю оставшуюся ночь я провела в ожидании. Вернувшись в спальню, я так и не смогла уснуть. Я была уверена, что утром он зайдёт и мы сможем спокойно поговорить, без криков и обвинений.
Но утром он так и не пришёл. Я замерла, когда тишину дома прорезал резкий звук. Входная дверь захлопнулась с таким громким щелчком, что сердце казалось, пропустило удар. Я бросилась к окну, отдёрнула штору и увидела, как его машина уже скрылась за воротами. Он уехал, даже не взглянув на меня, не говоря уже о том, чтобы поговорить.
Злость мгновенно охватила меня, и я быстрым шагом подошла к полке с документами. Пальцы лихорадочно перебирали папки и коробки внутри, пока не нащупали ключи. Схватив их, я почти бегом прошла в гардеробную.
Если он решил, что может так просто проигнорировать меня, то я не стану покорно ждать его возвращения в этом доме.
Вытащив небольшой чемодан с самой верхней полки, я с грохотом бросила его на пол и открыла. Дыхание сбилось, а руки всё ещё подрагивали от нервов и решимости, охватившей всё внутри. Горькая обида на Марселя за его поступок вытеснила остатки ночного раскаяния.
Вернувшись в спальню, я взяла с кровати телефон и набрала номер Зои — помощницы по дому, которая несколько раз в неделю приходила к нам. Мне порекомендовала её Нина, и каждый раз я была ей очень благодарна. Зои была женщиной лет тридцати, приехавшей вместе с мужем из Канады, и всегда выполняла свою работу идеально.
Гудки тянулись мучительно долго, пока в трубке не раздался её заспанный, но приветливый голос.
— Зои, доброе утро. Простите, что я так рано — я старалась говорить спокойнее.
— Ничего страшного, я просыпаюсь в это время. Что-то случилось? — спросила она взволнованно.
— Я хотела спросить, не могли бы вы приехать ко мне сегодня?
На секунду в трубке повисла пауза.
— Простите, что спрашиваю, просто я была у вас два дня назад. Я сделала что-то не так?
— Конечно, нет — я тут же покачала головой, словно она могла это увидеть — Просто... некоторое время я поживу в своей квартире, а там очень много пыли...
В трубке снова повисла короткая пауза, и я почти почувствовала, как Зои пытается подобрать слова, не переходя черту моих личных границ.
— Я поняла вас, Мелисса. Нужно привести всё в порядок к вашему приезду? — её голос стал мягче.
— А я уже... туда еду — едва слышно прошептала я.
— Тогда скорее отправляйте мне адрес — проговорила она так быстро, что я на мгновение растерялась — Не будем тратить ни минуты.
— Спасибо, вы меня очень выручили — улыбнувшись, сказала я — Я заплачу в два раза больше.
— Мелисса, вы что — недоумевая, произнесла она — Вы всегда платите мне больше, дарите подарки. Даже не думайте, я приеду просто так.
— Это не обсуждается — сказала я резко — Всё, сбрасываю вам адрес и жду.
Отправив ей адрес, я быстро положила трубку, не желая слушать её возражений, и вернулась в гардеробную.
Я не стала собирать все вещи, понимая, что всё равно вернусь, а разбирать потом всё это мне совсем не хотелось. Спешно покидав в чемодан базовый набор одежды, документы и ноутбук, я чувствовала, как внутри всё сжимается от боли, перемешанной с упрямством. Если он считал, что может воспитывать меня игнором и молчанием, то пусть возвращается в пустой дом.
Я схватила с кровати телефон, и взяв свою сумку, спустила чемодан вниз, стараясь не смотреть по сторонам. Каждый угол этого дома сейчас напоминал о вчерашнем унижении и его взгляде на меня.
Выйдя на крыльцо, я бросила чемодан в багажник и села в машину. Включив музыку на самую большую громкость, я надеялась, что это поможет заглушить звенящую пустоту в голове и навязчивый голос совести. Мне нужно было что угодно, лишь бы не слышать собственные мысли.
Я подъехала к дому, вытащила чемодан из багажника и поднялась на лифте на двадцать пятый этаж. Сердце предательски ёкнуло, когда я проходила мимо двери квартиры Марселя. На мгновение я застыла на месте, но спустя несколько секунд всё же прошла к своей двери. Я медленно повернула ключ и, открыв дверь, оставила чемодан в холле.
Войдя в квартиру, я начала медленно ходить по комнатам, оглядываясь по сторонам. Здесь всё осталось нетронутым, точно таким, каким было год назад, когда мы были здесь в последний раз. Мысли путались, но, как ни странно, я чувствовала себя здесь дома и в безопасности.
Спустя десять минут приехала Зои и тут же энергично принялась за работу. Я бесцельно бродила по квартире, и мой взгляд задержался на гостиной.
— Здесь очень красивая мебель — голос Зои, прервавший мои мысли, прозвучал неожиданно мягко.
— Вам нравится? — спросила я, не отрывая взгляда.
— Да — она кивнула, смахивая пыль с поверхности комода.
— Она ваша.
Зои резко выпрямилась и посмотрела на меня с нескрываемым изумлением, почти с испугом.
— Я не шучу — я пожала плечами, чувствуя странную лёгкость от этого решения — Тогда, год назад, мне это нравилось, а сейчас... нет. Я хочу всё здесь обновить, начать с чистого листа. Так что...
— Мелисса... — выдохнула она, не веря своим ушам.
— Зои — я медленно повернулась к ней, скрестив руки на груди — Она совершенно новая, и если она вам по душе, я всё устрою и отправлю её вам прямо сегодня. Считайте это подарком.
— Она очень красивая, но мне так неудобно. Это ведь огромные деньги... — пробормотала она, растерянно оглядываясь по сторонам.
— Это было куплено не на мои деньги — сказала я, улыбнувшись — А на свои я куплю всё по своему вкусу. А то даже здесь чувствуется его прокурорский стиль...
— Спасибо, Мелисса... — расплываясь в улыбке, прошептала она — Я даже не знаю, что сказать.
Я лишь грустно улыбнулась и, пройдя в холл, покатила свой чемодан в спальню. Открыв его, я вытащила ноутбук и села на кровать. Мне хотелось выбрать всё самое лучшее и, чтобы это доставили как можно скорее, поэтому я достаточно быстро оформила заказ.
Мне перезвонили спустя несколько минут для подтверждения адреса и деталей оплаты. Я прижала телефон к уху, слушая бодрый голос менеджера, подтверждающего детали заказа.
— Да, всё верно — произнесла я, глядя на дверь спальни — Но у меня будет одна просьба по поводу оплаты. Вы можете выставить прямой счёт на электронную почту плательщика?
— Конечно, мисс — отозвался менеджер — Нам просто нужны данные для выставления счёта.
Я продиктовала рабочую почту Марселя. Ту самую, которую Генри обычно проверял каждый час, даже по выходным, если дело было срочным.
— Отправьте счёт прямо сейчас с пометкой «Новая жизнь жены прокурора. Оплатить срочно». И как только оплата пройдёт, подтвердите доставку на сегодня.
Я нажала отбой и откинулась на подушки. В груди всё ещё неприятно жгло от обиды, но это маленькое действие принесло мне странное удовлетворение. Если он решил, что может игнорировать мою записку, то письмо из мебельного салона на несколько сотен тысяч долларов он точно не пропустит.
Так и получилось. Марсель примчался через несколько часов, без остановки названия в дверь. Зои к этому моменту уже ушла, но открывать мне не хотелось, поэтому я дотянулась до пульта и прибавила громкость телевизора, позволяя какому-то бессмысленному ток-шоу, заполнить пространство квартиры.
— Мелисса! — его голос пробился сквозь шум программы — Открой эту чёртову дверь!
Около часа он стучал и звонил, пока я лежала на диване, переключая каналы. В один момент мне всё же это надоело, поэтому я поднялась, медленно подошла к двери и повернула замок.
Марсель стоял на пороге... злой. Его обычно безупречный галстук был слегка ослаблен, а в глазах то и дело метались искры гнева.
Я посмотрела на дверь, с той стороны, по которой он так агрессивно стучал, и нахмурилась.
— Надеюсь, ты не испортил мою дверь — сказала я холодно, даже не глядя на него.
— Если бы открыла сразу, то не испортил бы — раздражённо бросил он.
— Я не слышала — совершенно спокойно ответила я, и развернувшись, направилась в сторону гостиной, чувствуя на спине его испепеляющий взгляд.
— Я видел, как ты лежала на диване и делала звук телевизора громче — ответил он, следуя за мной.
Его шаги по паркету звучали уверенно и властно, наполняя собой всё пространство моей квартиры.
— Видел? — усмехнулась я, даже не поворачиваясь — Каким же образом?
На мгновение он сделал паузу, посмотрев в сторону, словно продумывал в голове варианты ответов.
— Что ты здесь делаешь? — переводя тему, спросил он, спустя несколько секунд.
— Живу — улыбнулась я, поудобнее устраиваясь на диване и закидывая ногу на ногу.
Вид его растерянности приносил мне странное, почти детское удовлетворение.
— Кстати, ты оплатил счета? Я рассчитываю, что новую мебель мне доставят уже сегодня.
Он огляделся по сторонам, смотря на пустые углы, где ещё утром стояли массивные тумбы, кресла и дорогие вазы. Сейчас квартира выглядела непривычно просторной, лишённой того порядка, который он так тщательно здесь наводил.
— Оплатил — скрестив руки на груди, спокойно ответил он — Но я хотел спросить... У тебя на счетах закончились деньги?
— Нет — протянула я, склонив голову набок и рассматривая его с головы до ног — Но я подумала... зачем тратить свои деньги, когда есть наши.
На лице Марселя промелькнула едва заметная улыбка, но он быстро постарался спрятать её за маской привычной серьёзности. Это была та самая искорка, которую я так любила — признание моей маленькой победы в его глазах. Но расслабляться не стала.
Он долго молчал, глядя на пустую стену, затем медленно подошёл к окну и оперевшись на подоконник, скрестил руки на груди.
— Я не хотел уходить так утром — заговорил он тише, не глядя на меня — Но я был всё ещё зол и не хотел, чтобы мы поругались сильнее. Думал, что приеду вечером и мы поговорим.
Его голос звучал спокойнее, что совсем не вязалось с тем образом прокурора, который пару минут назад пытался выбить мою дверь. Я посмотрела на него и почувствовала, как ком подступает к горлу.
— Ты мог сказать мне это глядя в глаза, а не уходить, даже заглянув — мой голос прозвучал тише, чем я планировала.
— Я думал, ты спишь — быстро ответил он — Решил не будить тебя. Думал, что нам обоим нужно время, чтобы остыть.
— Нет. Я не спала всю ночь — уже спокойнее ответила я — Не могу, как ты, просто закрыть глаза и сделать вид, что ничего не произошло.
— Мелисса... — он сделал шаг, но я остановила его жестом руки.
— Не надо — отрезала я, чувствуя, как ярость снова поднимается внутри — Я не хочу об этом говорить. У тебя был шанс вчера, был и сегодня утром. Но ты этим не воспользовался.
Он проигнорировал мой жест, подошёл ближе и тяжело опустился рядом на диван.
— По-моему, это я должен был обижаться, а не наоборот. Тебе не кажется?
— Не кажется — я посмотрела на него в упор, не отводя взгляда — Если бы ты просто обиделся, перестал со мной говорить и ждал, когда я приду с повинной, тогда да, это было бы понятно. Но что сделал ты?
В комнате повисло тяжёлое молчание. Марсель смотрел на свои руки, сцепленные в замок, и я видела, как напряглись его плечи.
— Отлично — бросила я, видя, что он молчит — Если вопрос закрыт и тебе больше нечего сказать, то сделай мне одолжение... выйди и закрой мою дверь с другой стороны.
Я отвернулась к окну, скрестив руки на груди.
— Может... вернёмся домой и поговорим обо всём? — спросил он, склонив голову набок и внимательно наблюдая за моей реакцией. В его голосе снова проскользнула привычная мягкость, но я не сдалась.
— Я, вообще-то, дома — отрезала я, не глядя на него.
— Мелисса... это странно, что моя жена живёт отдельно.
— А я сейчас не твоя жена — я, наконец, посмотрела на него с вызовом — Я представила, будто родилась в другой семье и теперь проживаю совершенно новую жизнь. И ты, Марсель, очень сильно мешаешь мне её проживать.
На мгновение он замер, вскинув брови, явно пытаясь осмыслить мои слова.
— Значит, новая жизнь? — медленно переспросил он, и в его глазах вспыхнул опасный огонёк — Отлично. Значит, я тоже переезжаю.
— В мою квартиру ты не переедешь — отрезала я тут же.
— Я перееду в нашу — сказал он с таким спокойствием, которое всегда означало, что он уже всё просчитал — Так что будем теперь соседями, у которых началась новая жизнь.
Я замерла, глядя на него и не веря, что это действительно происходит. Это полностью рушило все мои планы, но я понимала, что он не шутит, и чем больше я буду противиться, тем настойчивее он будет осуществлять задуманное. Поэтому просто сказала:
— Отлично — мой голос звучал максимально безразлично — Надеюсь, ты ещё помнишь, что в «соседских» отношениях принято стучать, прежде чем входить. И иметь при себе веский повод.
Марсель лишь слегка приподнял бровь, оценив мою мгновенную смену тактики. Он, судя по всему, думал, что я закачу истерику или вернусь домой, но моё согласие, кажется, заинтриговало его куда больше.
— О поводах не беспокойся — встав с дивана, он направился к выходу — У меня их полно.
Он вышел, и я услышала, как закрылась дверь соседней квартиры. Тишина, которая воцарилась в моей гостиной, теперь не казалась мне такой же приятной, как до его прихода, но отступать было поздно. Мне оставалось лишь продолжать игру, которую я сама же и начала.
Следующую неделю я старалась жить полной жизнью. Я ходила на занятия, устраивала пижамные вечеринки с Роззи, включала музыку на всю громкость и просто танцевала, не думая ни о чём. Казалось, я снова вернулась в прошлое, когда закрывалась в своей комнате и делала всё, что разгружало мой мозг.
Я наконец-то всерьёз занялась своим блогом, снимала видео для него, и вскоре несколько крупных косметических брендов предложили мне сотрудничество. Я даже побывала вместе с Роззи на презентации новой коллекции Диор, чувствуя, как мир вокруг снова обретает краски. Ей, к слову, моя новая жизнь очень нравилась.
— Милая — протянула Роззи, потягивая шампанское и разглядывая моделей в роскошных платьях — наша мечта наконец-то сбылась. Жизнь подружек в большом городе... Это ведь именно то, о чём мы грезили ещё на первом курсе...
— Да... пока в нашу жизнь не ворвались, представили двух самых странных семей в городе, и не потревожили наш покой.
— Согласна — закатив глаза, сказала подруга — Мы были слишком молоды для отношений...
— Мы и сейчас молоды — театрально возмутилась я — Хотя иногда я чувствую себя ровесницей Нины. Даже она отрывается лучше нас. Надо это срочно исправить.
— Я скачала все сезоны «Секса в большом городе» — улыбнувшись, сказала Роззи — Для начала неплохо.
— Кажется, я знаю, чем мы займёмся ночью... — прошептала я.
Роззи восторженно кивнула, и мы звонко чокнулись бокалами. Она была в диком восторге от новой главы моей жизни, и я разделяла её чувства, стараясь жадно наслаждаться каждой минутой этой «свободы».
Однако происходило и кое-что странное. Время от времени у меня сильно кружилась голова, а пару раз я едва не потеряла сознание. И каждый раз в этот самый момент раздавался настойчивый звонок в дверь. На пороге стоял Марсель. Казалось, что он каким-то шестым чувством понимал, что мне плохо. И если бы это случилось однажды, я бы списала всё на совпадение, но повторение ситуации вызывало слишком много вопросов.
И тут я вспомнила его случайную фразу: «Я видел, как ты смотрела телевизор». Осознание пришло мгновенно. В моей квартире были установлены скрытые камеры, и он всё это время следил за каждым моим шагом.
Я могла бы разозлиться, ворваться к нему и устроить скандал, но выбрала другой путь... Я решила принять вызов и сыграть по его же правилам.
Выйдя из душа, я прошла в спальню, обернувшись в полотенце, и достала из шкафа то, что купила во время шоппинга с Роззи. Это были четыре потрясающих комплекта белья, которых Марсель ещё никогда не видел.
Я принялась неспешно примерять их один за другим, крутясь перед зеркалом и грациозно прохаживаясь по комнатам. Подойдя к столу в гостиной, я аккуратно опустилась на его край и, потянувшись к вазе, не спеша взяла банан. Я принялась медленно очищать его, чувствуя на себе невидимый взгляд Марселя. Я знала, что прямо сейчас он смотрит на меня, и его самообладание трещит по швам. Это была опасная, дразнящая игра, ведь я знала, что за этим последует, и его реакция не заставила себя ждать. Не прошло и пяти минут, как тишину нарушил настойчивый и резкий звонок в дверь. Я не спешила и, спокойно встав со стола, направилась в холл, даже не подумав набросить на плечи халат.
Когда я открыла дверь, Марсель буквально замер на пороге. На мне был фиолетовый комплект, который оставлял слишком мало места для воображения, а потемневший взгляд Марселя лишь подтвердил мои догадки.
— Пришёл, чтобы снова проверить, не кружится ли у меня голова? — тихо спросила я, невинно откусив кусочек банана, который всё ещё держала в руке.
Я не сводила с него глаз, медленно пережёвывая и наслаждаясь каждым мгновением его замешательства. Он тяжело сглотнул, и его взгляд непроизвольно скользнул по моим губам, прежде чем снова вернуться к глазам.
— Я вижу, ты в порядке — сказал он, стараясь перевести тему.
— В полном — я приподняла бровь и сделала шаг назад, приглашая его войти, но не сводя с него глаз — Мне давно не было так хорошо. Я просто примеряла новое бельё. Тебе нравится этот цвет? Роззи сказала, что он мне очень идёт.
Я медленно развернулась, демонстрируя ему изгиб спины и тонкие завязки, затем прошла в гостиную, зная, что он последует за мной, и подойдя к столу, положила банан.
Он плотно закрыл дверь, и щелчок замка в этой тишине прозвучал слишком громко.
— Где они? — спросила я, резко обернувшись и скрестив руки на груди.
Улыбка мгновенно исчезала с моего лица, сменившись ледяным спокойствием.
— О чём ты? — Марсель попытался вернуть лицу привычное выражение лица, но расширенные зрачки выдавали его с головой.
— Камеры, Марсель. В каких углах ты их спрятал? — я сделала шаг ближе, оказавшись почти вплотную к нему — Тебе понравилось шоу? Или ты ждал, что я снова почувствую себя плохо, а у тебя появится повод ворваться сюда и стать моим «героем»?
Марсель молчал, но я видела, как бешено пульсирует вена на его шее, а его выдержка рассыпалась в прах перед этой провокацией. Он резко сократил оставшееся расстояние между нами, а его рука по-собственнически легла на мою талию, а вторая медленно скользнула вниз по обнажённой спине.
Я невольно вздрогнула от его прикосновения, а по телу пробежала волна, которую я не смогла скрыть, и он это почувствовал.
— Я и есть твой... герой — прошептал он прямо у моего уха — Разве ты не этого хотела, примеряя всё это перед зеркалом, зная, что я всё вижу?
Он чуть сильнее сжал пальцы на моей спине, заставляя меня прогнуться навстречу.
— Конечно, этого — едва слышно прошептала я и глядя ему прямо в глаза. Мои губы были в сантиметре от его, и я видела, как в его глазах вспыхнул тот самый победный огонёк.
Я медленно провела ладонями по его плечам, обвивая его шею, и почувствовала, как он окончательно теряет контроль, поддаваясь моим действиям.
Казалось, он уже был готов забрать свою «награду», но в ту самую секунду, когда он закрыл глаза, ожидая поцелуя, я резко сменила милость на гнев. Вся моя накопленная злость и обида за слежку и его уход в то утро, выплеснулась в одном движении.
Я резко ударила его коленом между ног, слегка прикусив нижнюю губу.
Марсель охнул, а его хватка мгновенно ослабла, и он, согнувшись пополам, с трудом удержался на ногах. Весь его образ «героя» мгновенно рассыпался на глазах.
Я сделала шаг назад, поправляя фиолетовое кружево на бедре и довольно глядя на него сверху вниз.
— Герои не подглядывают, прокурор — усмехнувшись, прошептала я — Выход там же, где и вход. И не забудь выключить свои мониторы, когда доползёшь до своей квартиры.
Он собирался уже что-то ответить, как вдруг тишину квартиры прервал звонок. На автомате я сделала шаг к двери.
— Серьёзно? — раздался голос Марселя за моей спиной, в котором теперь звучало искреннее возмущение — Ты собираешься открывать в таком виде?
Я застыла на месте, словно наткнулась на невидимую преграду, только сейчас осознав, что я стояла в одном белье посреди гостиной, а для других подобное зрелище было недопустимо...
Марсель, тяжело дыша, с трудом выпрямился. Он прислонился плечом к дверному косяку, пытаясь вернуть себе самообладание.
— Я сам открою. Иди оденься — отрезал он резко.
— Не указывай мне — огрызнулась я, хотя понимала, что на этот раз он прав.
— Пожалуйста — добавил он, и в этом коротком словом прозвучало столько скрытой мольбы и собственничества, что я закатила глаза.
Развернувшись, я быстрым шагом направилась в спальню. За плотно закрытой дверью до меня донеслись приглушённые голоса. Я сразу узнала этот самоуверенный тон. Демир.
Пройдя в гардеробную, я быстро вытащила из шкафа плотные чёрные лосины и короткое белое худи. Собрав волосы в высокий небрежный хвост, я бросила мимолётный взгляд в зеркало.
Когда я вышла в гостиную, они замолчали. Марсель стоял у окна, скрестив руки на груди, а Демир замер посреди комнаты, переводя взгляд с одного на другого.
— У вас что, встряска отношений? — усмехнувшись, спросил Демир — Зачем разъехались?
— Я тебя сейчас встряхну — холодно процедил Марсель — И ты прекрасно знаешь за что.
Демир лишь примирительно поднял ладони, но его лицо мгновенно стало серьёзным.
— Кстати, я приехал по этому поводу — сказал он, вынимая из кармана сложенный листок бумаги — Час назад под дверь кто-то подложил записку.
Он протянул её Марселю. Я подошла ближе, чувствуя, как по телу пробежал холодок, и тихо прочитала:
«Я знаю, что блокнот у тебя. Будь осторожен».
— Что за блокнот? — резко спросил Марсель, переводя взгляд на нас двоих.
— Личный дневник Хоггарта — ответила я, ощущая, как старые тайны вновь всплывают на поверхность.
И было немного странно, ведь Марсель теперь обо всём знал.
— Он записывал в него абсолютно всё, что происходило с его сестрой — продолжила я, склонив голову набок.
— И он у вас? — Марсель нахмурился, вновь включив прокурора.
— После того как этот ублюдок упал с моста, мой помощник достал его для меня — улыбнувшись, пояснил Демир — А я его спрятал.
— Где?
— В доме бабушки — пожав плечами, ответил он.
На мгновение в комнате повисла пауза. Марсель посмотрел в сторону, задумавшись о своём, а Демир ходил по гостиной, рассматривая картины на стене.
— Поехали — коротко бросил Марсель, уже направляясь к выходу.
— Что? — Демир недоумённо вскинул брови — Ты ведь шутишь? Туда ехать полтора часа. Я уверен, что он его там ни за что не найдёт.
— Скорее всего, он его уже нашёл — сказал Марсель, скрестив руки на груди.
— Это глупо — прошептала я, пытаясь понять логику Хоггарта — Зачем предупреждать об этом? Он бы просто поехал и тихо забрал его.
— Нет — покачал головой Демир — Там закрытый частный посёлок. С серьёзной охраной. Так просто внутрь ему не попасть.
— Он хочет, чтобы ты его перепрятал и выманивает тебя — добавил Марсель, снова перечитав записку.
— Тогда зачем выносить блокнот из этого дома? — спросила я задумавшись.
— Мы и не будем его выносить, но он будет думать по-другому. Пора заканчивать этот цирк — Марсель свернул записку, положив её в карман — У вас есть две вещи, которые нужны этим двоим, и пока они их не получат, не успокоятся.
— Они не успокоятся и после — сказала я, посмотрев на него — Это единственное, что доказывает их причастность к этому делу. Избавятся от кольца и блокнота, и больше их ничего не остановит. Это единственное, что может сдерживать их.
— Их это не сдержит — ответил Марсель — Хоггарт годами заметал следы своей сестры и продолжит делать это дальше. Надо избавиться от него, а для этого нам нужно поехать за блокнотом. Уверен, что он и сейчас следит за Демиром, а значит, будет следить и дальше. Поехали.
Он стремительно направился к выходу, ударив по пути Демира по плечу.
— Я с вами — твёрдо сказала я. И не дожидаясь возражений, я подхватила куртку и последовала за ними.
Мы спустились на парковку, и Марсель отдал ключи от своей машины Демиру, планируя сесть сзади рядом со мной.
— Садись вперёд — бросила я, проскальзывает на заднее сиденье — Я собираюсь лечь поудобнее и занять всё место. Дорога всё-таки неблизкая.
Марсель на мгновение замер, его рука сжалась на ручке двери. Я видела, как он хотел возразить, но, в конце концов, он лишь шумно выдохнул и захлопнул дверь, отобрав у Демира ключи.
Машина плавно тронулась с места, и я устроилась на заднем сиденье, подтянув колени к груди. Моя «новая и свободная» жизнь, о которой я так громко заявляла, имела свою цену — по ночам я не могла уснуть. Как бы я ни старалась убедить себя в обратном, я слишком привыкла спать рядом с Марселем, и без него всё казалось... неуютным.
Я закрыла глаза, надеясь, что шум двигателя и лёгкое покачивание поможет мне хоть ненадолго уснуть. Какое-то время мы ехали в полной тишине, пока голос Демира не нарушил её.
— Кажется, она уснула — негромко произнёс он, судя по всему, бросив на меня короткий взгляд.
— Пусть спит — отозвался Марсель, и в его голосе проскользнула мягкость — Судя по синякам под глазами, она почти не отдыхает в последнее время.
В салоне снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь гулом мотора, пока Демир не решился вновь задать свой вопрос.
— И всё-таки... почему вы разъехались?
— Ты прекрасно знаешь почему — отрезал Марсель.
— Ты можешь просто расслабиться хоть на минуту? — с лёгкой усмешкой спросил Демир, откидываясь на спину кресла — Мелисса не сделала ничего ужасного. Да, она не рассказала тебе правду, но она и не врала. Я помню твой бзик и эту вечную зацикленность на том, что все вокруг должны быть кристально честными.
Марсель промолчал, но я чувствовала, как напряжение в машине достигло предела.
— И вообще — продолжил он — она порывалась всё рассказать тебе в тот же день, но я ей помешал.
— Так и знал, что она не сама додумалась до того, чтобы беспокоиться о моей репутации в тот момент, когда рушилась её жизнь — с горькой усмешкой бросил он.
— Не сама — подтвердил Демир, глубоко вздохнув — Но в своё оправдание скажу, что я не горел желанием оказаться за решёткой за то, чего не совершал. А зная тебя, ты бы меня отправил туда не задумываясь, учитывая, что никаких доказательств у нас не было. А состояние Мелиссы в тот момент... — он сделал небольшую паузу — было как пластилин и да, я воспользовался этим, чтобы выиграть время.
Я лежала неподвижно, затаив дыхание. Каждое слово Демира вонзалось в меня с новой силой, оживляя воспоминания о том дне, когда земля ушла у меня из-под ног. Марсель долго молчал, и эта тишина в машине давила сильнее, чем любой крик.
— Ты манипулировал ею, прекрасно зная, как сильно она меня любит — голос Марселя стал пугающе тихим, словно он с трудом сдерживал ярость внутри — Ты знал, что ради меня она сделает что угодно и не станет рисковать моей карьерой и моим именем, даже если цена этому — её собственное счастье.
Я лежала, боясь даже пошевелиться, и чувствовала, как от каждого его слова всё внутри меня сжимается.
— Именно поэтому я так и поступил — спокойно ответил Демир — Потому что её любовь к тебе — это самый удобный рычаг. И да, я в курсе, что я козёл. Но и ты не лучше, братец. Вместо того чтобы оценить эту жертву, ты просто выставил её виноватой.
— Жертва, построенная на обмане, не имеет ценности — отрезал Марсель, но в его голосе уже не было прежней уверенности. Скорее, это звучало как попытка убедить самого себя — Это значит только то, что она не доверяет мне настолько, чтобы в самый трудный момент прийти и разделить все свои страхи и боль вместе со мной.
— Да я бы тоже не пришёл — сказал Демир — Я удивлюсь, как она до сих пор живёт с вами.
— С нами? — ледяным тоном переспросил Марсель.
— С тобой и твоим непрошибаемым чувством справедливости — пояснил Демир.
Я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться в голос. В голове уже всплыла картинка того, как Марсель театрально закатил глаза, сдерживая раздражение.
В этот момент тишину салона нарушил резкий звук пришедшего уведомления. В замкнутом пространстве он прозвучал неестественно громко.
— Кто пишет? — спросил Марсель.
В машине снова воцарилось молчание, и лишь спустя несколько секунд Демир ответил:
— Аннабель.
— Вы общаетесь?
— Вот только не начинай — отмахнулся Демир.
— Я ничего не говорю — усмехнувшись, пояснил Марсель — Просто она замужем...
— Фиктивно — отрезал Демир, и его голос стал громче — И, насколько я помню, тебя подобные формальности ничуть не смущали, когда ты с таким упорством бегал за моей фиктивной женой.
Удар пришёлся точно в цель. Было даже неловко притворяться, делая вид, что я сплю. Но слушать их разговоры было очень интересно...
Марсель ничего не ответил, лишь тихо рассмеялся, продолжая смотреть на дорогу.
— Знаешь... ты с ней сильно изменился — нарушив молчание, сказал Демир.
— Разве? — коротко бросил Марсель.
— Раньше, ты не видел ничего, кроме работы. Жил по режиму, ложился и вставал в одно время. Я всё время смотрел на тебя и не мог понять, как можно так скучно жить. Ты даже никуда не ходил, когда все собирались. И жил, как робот. А сейчас я тебя не узнаю.
Марсель несколько секунд молчал, и я почувствовала, как машина чуть сбавила скорость, словно он погрузился в свои мысли.
— Моя жизнь с её появлением разделилась на «до» и «после» — произнёс он, и его голос прозвучал так мягко, что сердце предательски забилось быстрее — Я не могу даже на один процент описать то чувство радости, которое она дарит мне. С Мелиссой я впервые начал просто... жить.
В этот момент мне захотелось его одновременно обнять оттого, каким милым он был, и придушить за его поведение в последние дни.
— И ты не боишься, что через пару лет это закончится? — скептически спросил Демир.
— Почему я должен этого бояться? — голос Марселя изменился.
— Ну, дедушка всегда говорил, что женщина, как машина. Каждые несколько лет хочется поменять на более новую и красивую.
Слушая это, я с трудом сдерживалась, что не высказать всё, что я об этом думала. Я знала, каким человеком был Демир, и учитывая, какой человек его воспитывал, его поведение было мне немного понятно. Но я всё равно это не оправдывала.
— Когда встречаешь своего человека, такие страхи исчезают — спокойно, но твёрдо возразил Марсель — Тебе просто хочется быть рядом 24/7. Проводить всё свободное время, ценить, защищать, оберегать от всего и от всех. Ты начинаешь видеть только её одну, и все твои мысли, все планы на будущее неизбежно крутятся вокруг этого единственного человека.
— И что, это действительно так классно? Брак... — Демир усмехнулся — Вы ведь всё равно ругаетесь. Она вон даже съехала от тебя.
— Мы ругаемся, спорим, есть недопонимания между нами — признал Марсель — Но это и есть брак. Идеально всё не бывает, Демир. Но когда ты знаешь, что дома тебя ждёт человек, который любит тебя вопреки всему... любая ссора становится мелочью и всё становится неважным. А любить меня сложно, ты знаешь.
— Думаю, вам ещё сложно и потому, что, между вами слишком большая разница в возрасте... разные взгляды на жизнь— не унимался Демир.
— Между нами девять лет. Это много, но не чувствуется.
— Тебе будет сорок, а ей только тридцать. Вы выросли на разном, интересовались разным.
— Как раз наоборот — Марсель едва заметно улыбнулся — У нас одни интересы. Мы оба любим искусство, читаем одни и те же книги, ходим по выставкам и часами можем говорить обо всём. Я даже ем с ней её любимую вредную еду и смотрю эти бесконечные сериалы.
— Ты? Смотришь сериалы? — изумлённо спросил Демир — Ты, который считал телевизор убийцей времени?
— Мне нравится разделять её интересы — мягко ответил Марсель — В этом и есть прелесть брака, Демир. Твой кругозор расширяется, потому что ты начинаешь смотреть на жизнь не только своими глазами, но и глазами женщины, которую любишь.
Всю оставшуюся дорогу они молчали. Я же лежала, прокручивая в голове слова Марселя, с трудом сдерживая улыбку. Я всё ещё злилась на него, но услышать такое... Было чертовски приятно.
Машина плавно сбавила скорость, и я почувствовала, как мы свернули на повороте и спустя несколько минут остановились.
— Приехали — негромко сказал Демир — Я быстро схожу за блокнотом и вернусь.
— Хорошо — коротко бросил Марсель.
Я заставила себя сделать глубокий вдох и медленно «проснуться», потягиваясь на заднем сиденье. Марсель обернулся, а его взгляд был внимательным и непривычно тёплым. Он смотрел на меня так, как смотрел до всей это правды...
— Проснулась? — тихо спросил он.
— Вроде того — ответила я, поправляя худи и стараясь придать лицу выражение только проснувшегося человека.
На мгновение между нами повисло неловкое молчание. Марсель не сводил с меня взгляда, а я смотрела в окно, склонив голову набок. Мне хотелось броситься к нему и признаться, что я слышала каждое его слово, но гордость заставляла меня молчать.
Дверь машины резко распахнулась, и Демир запрыгнул на сиденье, держа в руке блокнот.
— Ты ведь не должен был его забирать — сказала я, вспоминая план Марселя.
— А это не он — Демир хитро усмехнулся, продемонстрировав обложку — Это старый ежедневник бабушки. Взял похожий.
— Судя по тому, что за нами всю дорогу тащилась серая машина — сказал Марсель, заводя двигатель — Он где-то рядом и всё видел.
Машина тронулась с места, и мы выехали на шоссе, ведущее в сторону Вашингтона. Напряжение понемногу спало, и всю дорогу мы разговаривали об их детстве. Они рассказывали, как проводили время в доме бабушки Демира, и как она учила их готовить, заставляя соревноваться друг с другом.
— Кажется, больше никто не следит — сказала я, оглядываясь на пустую ночную дорогу — Либо мы оторвались, либо это был не он.
— Не расслабляйся раньше времени — отозвался Демир, а на его губах заиграла лёгкая улыбка.
И он оказался прав. Всё произошло в доли секунды. Чёрный внедорожник без включённых фар появился в тени, словно призрак. Мощный удар в бок заставил машину Марселя содрогнуться.
— Проклятье — выкрикнул Демир, оглядываясь по сторонам — Этот ублюдок пытается столкнуть нас в реку.
Паника мгновенно накрыла меня. Марсель пытался выровнять руль, но следующий удар, ещё более яростный, пришёлся на заднее крыло, повторив это несколько раз.
И в этот момент нас занесло. Машина мгновенно потеряла управление, и мы пробили ограждение моста. Внезапно послышался жуткий скрежет, и в следующее мгновение мы сорвались вниз.
— Мелисса! — выкрикнул Марсель, и его рука железной хваткой вцепилась в мою, не давая панике окончательно поглотить меня.
Это была секунда, от которой сердце замедлило свой ритм, что, казалось, оно сейчас остановится от испуга. Машина начала стремительно уходить носом вниз, превращаясь в железную ловушку. Темнота, холод и страх — это было всё, что я чувствовала в тот момент.
———————————————————————————————
Глава подошла к концу, но история продолжается...🩷
💌 Обсуждения, спойлеры и всё-всё — в моём тгк: fatieamor | бабочки не спят