Танец Сердец: в поисках истинной любви

Ещё несколько минут я до конца не могла поверить, что это утро действительно настоящее. Дом, в котором ещё пять минут назад были только мы вдвоём, внезапно наполнился шумом, смехом и родными голосами.

Зейн с Марселем, ещё даже не успев поздороваться как следует, начали о чём-то спорить, причём Зейн активно жестикулировал, едва не задевая краем пальто одну из своих дорогих ваз, а Марсель в ответ лишь усмехался своей фирменной, слегка снисходительной улыбкой, но по его глазам было видно, что он искренне рад его видеть.

Натан с Демиром и Микой по приказу Нины направились на кухню. Правда где именно она находилась, они не знали, поэтому ещё несколько минут гуляли по дому, таская с собой пакеты.

Я стояла посреди этого хаоса и чувствовала, как внутри разливается по-настоящему детское счастье. Это было не просто Рождество... это было ощущение дома, которого мне так не хватало.

— Мелисса, ты выглядишь так, будто увидела привидение — сказала Нина, помахав рукой перед моим лицом — Живо переодеваться, у нас грандиозные планы на этот день!

— Она просто слишком счастлива — ответила ей Роззи, потянув меня за руку — Идём скорее, нам надо обо всём поговорить.

Я даже не успела ничего сказать, как Роззи уже потащила меня вверх по лестнице. Я обернулась через плечо и успела поймать взгляд Марселя... он улыбался, явно понимая, что сопротивляться сейчас бесполезно.

— Где мы можем остаться вдвоём? — спросила Роззи, оглядываясь по сторонам.

— Идём в нашу комнату — ответила я, кивнув в сторону двери.

— А это удобно? — хитро прищурилась она, притормаживая у двери — Вдруг у вас там свои... секретики? Не хотелось бы ввалиться и обнаружить то, что предназначалось только для глаз прокурора.

Я почувствовала, как лицо моментально обдало жаром. В голове мгновенно всплыла прошлая ночь...

— Там всё прилично — прищурившись, ответила я — Не считая не заправленной кровати... Но мы можем сесть на диван.

— Да хоть на пол — усмехнувшись, ответила она.

Мы вошли в спальню, и я тут же почувствовала, как по комнате разносится шлейф его парфюма... терпкий, древесный и до боли родной. Он будто висел в воздухе, напоминая о нём даже тогда, когда его самого здесь не было.

Роззи села на диван и поманила меня рукой. Я опустилась рядом, пристально глядя на неё. Что-то в её поведении было странным, и я сразу поняла, что она пришла не просто поболтать.

Она не шутила, не размахивала руками, как обычно. Наоборот, сидела слишком спокойно, сцепив пальцы, будто подбирала слова.

— Что случилось? — спросила я прямо, не выдержав паузы.

Роззи выдохнула, внимательно посмотрела на меня, а потом потянулась к карману. Я проводила её взглядом, чувствуя, как внутри нарастает тревога. С трудом, но она раскрыла ладонь, и на свету блеснуло бриллиантовое кольцо.

Несколько секунд я молча смотрела на него, не в силах отвести взгляд. Камень был... впечатляющих размеров.

— Это... — я сглотнула и подняла на неё глаза — то, что я думаю?

Она едва заметно кивнула.

— Да... — сказала она тихо — Он сделал мне предложение.

На мгновение у меня перехватило дыхание, а на лице сама собой появилась улыбка. В этот момент мне захотелось что-то сказать, вскочить с дивана и обнять её, но по её взгляду я поняла, что всё не так просто.

— Ты согласилась? — осторожно спросила я.

Роззи покачала головой.

— Я в замешательстве...

— Но кольцо забрала — усмехнулась я, кивая в сторону её ладони.

Она фыркнула, затем взяла украшение и медленно покрутила его между пальцами. Бриллиант поймал свет и на секунду ослепительно блеснул.

— Конечно. Кто знает, кому он мог отдать его в таком состоянии.

Я тихо рассмеялась, чувствуя, как напряжение немного спадает. Роззи, наконец, улыбнулась. Всё ещё неуверенно, но уже теплее.

— Сильно расстроился? — спросила я чуть тише.

— Ну... — она отвела взгляд в сторону и, на мгновение замолчала, пытаясь подобрать правильные слова — Он немного подавлен. Старается не показывать, но я же его знаю.

Я кивнула, прекрасно понимая, о чём она говорит без лишних объяснений. Натан всегда был таким... сдержанным, собранным, привыкшим держать всё внутри и не позволять себе лишних эмоций. Лишь последние полтора года он стал немного другим. Словно рядом с Роззи он, наконец, позволил себе чувствовать, а не только контролировать и держаться.

— Хорошо, что он сделал мне предложение не в людном месте, среди сотни глаз, а иначе было бы ещё печальнее — продолжила она — Но я испугалась...

Я придвинулась и обняла её. Она положила голову мне на плечо, будто только сейчас позволила себе расслабиться.

— Я его люблю... — прошептала она тихо — Правда люблю. Просто... мне стало страшно, что всё происходит слишком быстро. Точнее, я даже не говорила ему о своих мыслях.

Она вздохнула.

— Да боже, я даже брачный контракт ещё не успела составить.

— Брачный контракт? — усмехнулась я, слегка отстраняясь, чтобы посмотреть на неё.

— Конечно — ответила она спокойно, без намёка на шутку — И речь не о деньгах. Я хочу прописать одно-единственное условие.

Я посмотрела на неё внимательно и, прочитав ответ в её глазах, спокойно сказала:

— Дети.

Роззи кивнула, посмотрев в сторону.

— Я выйду замуж только с таким условием. Дети в случае развода останутся со мной — решительно заявила она, эмоционально размахивая руками — И да, я думаю о разводе, потому что в жизни возможно абсолютно всё. Нужно быть глупой, чтобы полностью полагаться наудачу и мужчину.

В комнате на мгновение повисла тишина. Я знала, что она полностью права в своих мыслях и страхах, ведь нельзя было полностью полагаться на слово мужчин, и мы обе хорошо это знали. Я выросла в семье Амер, где слово женщины не имело никакого веса. Роззи знала это по-своему. Через своего отца. Он предал её мать, оставив одну с ребёнком, и Лорен была вынуждена встать на ноги сама... без поддержки и обещанных слов. Роззи видела всё это, знала, как тяжело ей давалась каждая улыбка, как она училась быть сильной не потому, что хотела, а потому что иначе было нельзя.
И эти вещи не забываются. Они оседают глубоко внутри и формируют тебя задолго до того, как ты начинаешь это осознавать. Именно поэтому
Роззи не верила словам без гарантий и не хотела слепо доверять даже тому, кого любила. И по большей мере это был не столько страх, сколько воспоминания, вычеркнуть которые уже невозможно.

— Милая, я просто реалистка — продолжила она, заметив, что я задумалась — Мы обе знаем, как «всегда и навечно» — она изобразила кавычки — могут превратиться в «ненавижу, не люблю».

Она опустила руки и посмотрела на меня внимательно... совсем уязвимо.

— Я не хочу потом собирать себя по кусочкам. И тем более не хочу, чтобы через это проходили мои дети.

— Ты всё сделала правильно — сказала я, осторожно взяв её за руку — Сначала нужно обо всём поговорить и только после этого идти на такой серьёзный шаг.

— А ты обсуждала с Марселем свои страхи? — склонив голову набок, спросила она — Ну... перед тем как согласиться выйти за него.

На мгновение я задумалась, посмотрев в сторону, и попыталась вспомнить те дни. Сейчас всё казалось таким далёким, словно произошло в другой жизни...

— Я ничего не обсуждала... — покачав головой, тихо ответила я — Ну... если честно, в семье Рашид детей никто не забирал, и этот вопрос в наших отношениях не стоял так остро. Раньше... эти мысли тоже не отпускали меня, но когда я полюбила Марселя, я полностью доверилась ему и... все страхи словно испарились.

Я сделала небольшую паузу, посмотрев в сторону.

— Я больше не боюсь — едва слышно прошептала я — Не знаю... может это и глупо, но сейчас я верю в «всегда и навечно». Марсель не причинит мне боль, я уверена.

— Вот оно что... — расплываясь в улыбке, сказала Роззи — Прокурор за пять дней в Париже растопил остатки льда?

Я закатила глаза, с трудом сдерживая улыбку.

— Огромный засос на твоей шее это лишь подтверждает — усмехнулась она, и я почувствовала, как щёки снова заливаются краской.

— Всё наладилось — улыбнулась я — Теперь всё хорошо. Как раньше... до всех этих событий.

Роззи взяла меня за руку и осторожно сжала её в своей.

— Милая, я очень рада за тебя. Сейчас ты по-настоящему светишься, и он смог вернуть огонёк твоим глазам.

— Я думала, что как раньше уже не будет — сказала я тихо, глядя в её глаза — но сейчас понимаю, что нам нужно пройти через всё это, чтобы начать ценить друг друга ещё больше.

Я сделала паузу, глубоко вздохнув, чувствуя, как по телу проходит лёгкая дрожь.

— Надеюсь, что и я однажды смогу полностью расслабиться, довериться и не бояться — едва заметно улыбнувшись, сказала Роззи и, потянувшись, крепко обняла меня.

Но не успела я ответить, как мы обе вздрогнули от резкого звука открывающейся двери.

— Отлепитесь друг от друга уже! — раздался голос Нины, сверлящей нас взглядом на пороге.

Мы с Роззи тихо засмеялись, понимая, что она совсем не шутит и не намерена оставлять нас. Её взгляд был пронзительный, но с едва заметной искоркой в глазах.

— Давайте скорее, у нас ещё много дел — начала причитать Нина, уперев руки в бока — По магазинам надо съездить, продуктами закупиться и праздничный ужин приготовить!

Мы переглянулись и одновременно посмотрели на неё, хлопая глазами.

— Всё ясно — сказала Нина, окинув нас взглядом — Ужин готовить буду я. На вас надежды нет. Будете стол накрывать.

— Мы с радостью тебе поможем — тут же отозвалась Роззи. Она вскочила с дивана, подошла к Нине и чмокнула её в щёку — Идём вниз, а Мелисса пока переоденется.

— Я скоро спущусь — сказала я, улыбнувшись — И сразу поедем по магазинам.

Нина кивнула, но по её взгляду было ясно, что мысленно она уже составляет список дел на ближайшие часы, а Роззи подмигнула мне напоследок, прежде чем они вышли из комнаты.

Я встала с дивана, подошла к шкафу и, сбросив с себя халат, осталась в нижнем белье. Зная Нину, мы, скорее всего, будем носиться по магазинам весь день, так что нужно было выбрать что-нибудь удобное.

Я перебрала вещи, задумчиво скользя пальцами по ткани, когда вдруг почувствовала тёплые ладони на своей талии. Лёгкое, знакомое прикосновение, и по спине тут же пробежала дрожь.

Я даже не услышала, как Марсель вошёл в спальню. Его прикосновение было собственническим, но в то же время невероятно бережным. Он прижался грудью к моей спине, я почувствовала, как тепло его тела мгновенно передалось мне через тонкое кружево.

— Собираешься сбежать от меня? — его голос, низкий и с лёгкой хрипотцой, прозвучал прямо у моего уха, так что на мгновение я затаила дыхание.

Я слегка повернула голову, ловя его отражение в зеркале шкафа. Марсель смотрел на меня тем самым потемневшим взглядом, который не предвещал ничего хорошего для планов Нины. Его руки медленно скользнули чуть выше, очерчивая изгиб моих рёбер.

— Не я... а Нина — выдохнула я, пытаясь сохранить остатки самообладания — Мы едем за продуктами для праздничного ужина.

— Боюсь разрушить её грандиозные планы, но я уже всё заказал — он прижался щекой к моему виску, сдерживая улыбку.

— Продукты? — удивлённо переспросила я, вскинув брови.

— Ужин — поправил он, притягивая меня ближе — И всё, что к нему прилагается. Скоро приедут люди, которых я пригласил ещё несколько дней назад. Не хочу, чтобы ты провела Рождество у плиты или в очередях за багетами.

Марсель развернул меня к себе, и я оказалась лицом к лицу с ним. Его взгляд скользнул по моим плечам, задерживаясь на тонких бретельках белья.

— А это значит... — его руки чуть крепче сжались на моей талии — что у нас появилось время на...

— Прокурор, вы стали слишком неугомонным... — я провела пальцами по его щеке — Вас не пугает, что внизу целая толпа людей, а ещё Нина, которая в любую секунду может ворваться сюда?

Марсель лишь усмехнулся, и в этой улыбке было столько уверенности, что внутри всё сжалось.
Он медленно наклонился, сокращая расстояние между нашими лицами.

— Рядом с тобой по-другому быть не может — едва слышно прошептал он — Но сейчас я не об этом...

— А о чём? — нахмурившись, спросила я, и в моём голосе проскользнуло возмущение.

Марсель ничего не ответил. Вместо этого он молча взял меня за руку и, осторожно потянув за собой, посадил на кровать.
Он взял сброшенный халат, накинул его мне на плечи и аккуратно запахнул края.

— А то твой вид будет меня отвлекать от серьёзного разговора — произнёс он с лёгкой улыбкой, но его взгляд стал серьёзнее.

Я нахмурилась ещё сильнее, но противиться не стала.

— И о чём же ты хочешь поговорить? — спросила я, затягивая пояс халата.

— Сегодня утром я перевёл на твой счёт деньги — спокойно произнёс он.

— Марсель... — я попыталась вставить слово, но он мягко перебил меня.

— Позволь мне договорить. Я давно собирался поднять эту тему, но сначала в больнице было не до этого, а потом дома...

— Ладно... говори — выдохнула я, понимая по его тону, что на этот раз просто уйти от разговора не получится.

— Мелисса... с того дня, как я узнал о том, что ты продавала свои вещи...

Я не выдержала и ущипнула его за бок.

— За что? — он нахмурился, вскинув брови.

— Снова вспомнила, как ты бесцеремонно прочитал мой дневник!

Вместо того чтобы отстраниться, Марсель перехватил мою руку и прижал её к своей груди.

— Прости меня — тихо произнёс он — Но я не чувствую себя виноватым.

Я снова ущипнула его другой рукой, на что он лишь крепче сжал мои пальцы.

— А иначе как бы я узнал обо всём этом? — спросил он, склонив голову набок — Когда мы только переехали в наш дом, я сразу сказал тебе, где лежат карты и наличные. Уезжая, я был абсолютно уверен, что ты ни в чём не будешь нуждаться. Мелисса... ты хоть на секунду представляешь, что я почувствовал, когда узнал обо всём? Когда я осознал, что у тебя не было денег, а ты, вместо того чтобы взять то, что по праву принадлежит тебе, просто распродавала свои вещи?

Он замолчал, и в этой тишине его взгляд, полный невысказанной боли и злости на самого себя, а может, и на меня... обжигал сильнее любых слов.

— Марсель, я не могла — тихо ответила я, отведя взгляд в сторону — Тогда ты уехал, и всё, что было связано с твоими деньгами, казалось, мне... чужим.

— Моими деньгами? — он горько усмехнулся, и в этом звуке промелькнуло разочарование — Знаешь... когда мы поженились, я не говорил с тобой об этом, потому что думал, что ты понимаешь, как устроен брак.

Он осторожно взял меня за подбородок, заставляя снова посмотреть ему в глаза.

— В тот день, когда мы поставили подписи, понятие «моё» перестало существовать для меня юридически и фактически — чеканя каждое слово, произнёс он, словно был на одном из своих заседаний — Всё, что я заработал до и заработал после, было наше, а не моё. Я думал, ты это понимаешь, ведь я и до свадьбы говорил тебе об этом, и не раз. Я думал, что ты чувствуешь себя хозяйкой в нашем доме, а не гостьей, которой временно разрешили там пожить.

— Но я не хотела быть обязанной! — выпалила я, совсем от себя этого не ожидая.

— Обязанной? — спросил он, повышая голос — Мелисса, когда любят, не делят на твоё и моё. Ты так и не поняла самого главного... пока я думал, что у тебя всё есть, что ты ни в чём не нуждаешься, я чувствовал себя мужчиной, который в состоянии защитить и обеспечить свою женщину. А когда я узнал о продаже вещей... ты словно дала мне пощёчину. Лишила меня возможности быть твоей опорой.

Он глубоко вздохнул, и его плечи немного опустились.

— Я не хочу, чтобы ты когда-либо снова чувствовала эту унизительную потребность справляться самой, когда есть я. И даже когда меня нет. И раз ты не хочешь брать карты, я буду ежемесячно переводить деньги на твои счета. И ты будешь их тратить — жёстко сказал Марсель.

Я посмотрела в сторону, надув губы.

— Это не просьба, Мелисса. Это требование. Эти деньги на твоём счету — это твой и мой покой. И если ты ещё хоть раз решишь продать что-то, даже свою заколку, потому что тебе неудобно тратить эти деньги, я расценю это как личный отказ от меня.

Я посмотрела на него, почувствовав, как слова застряли в горле. Я не могла произнести ни слова. Для него деньги были не властью надо мной, а способом проявления любви, который я так упорно отвергала.

— Я понимаю, о чём ты говоришь — сказала я, нежно погладив его по щеке — Но пойми и ты... Когда ты уехал, твоя семья стала упрекать меня в том, что я пользуюсь твоими деньгами, пока ты находишься в таком состоянии. Я столько всего слышала... что когда те деньги, что ты перечислял мне ранее, закончились, я не смогла ни попросить, ни взять...

Я сделала паузу, посмотрев в сторону.

— Впрочем, ты и так всё это прочитал в моём дневнике.

Марсель резко выдохнул, и я почувствовала, как мышцы на его груди напряглись, словно он вспомнил всё, что было там написано. Он не просто разозлился, он был в ярости. Его челюсти сжались так сильно, что на мгновение я даже испугалась за его зубы.

— То, что принадлежит мне, принадлежит тебе по праву моей любви и моего выбора. И никто не имеет права считать твои расходы.

Он притянул меня к себе, обнимая так крепко, будто был готов спрятать от всего и всех.

— Прости, что меня не было рядом, чтобы заставить их замолчать. Но я обещаю тебе, что больше никто даже не подумает открыть рот в твою сторону. Теперь они побоятся даже произносить твоё имя без должного уважения.

Марсель на секунду замолчал, зарывшись лицом в мои волосы, словно пытался успокоиться после того, что услышал.

— Ты уже объявил им войну ради меня...

— Не только им — ответил он, чуть отстранившись, чтобы заглянуть в мои глаза — Если потребуется, я объявлю её всему миру ради твоего спокойствия. Ты — самое ценное, что у меня есть, а они... посмели коснуться тебя в момент моей слабости.

Он поцеловал меня в лоб и, на мгновение задержался, тихо выдохнув.

— Мы обо всём договорились? — спросил он, пристально заглянув в мои глаза.

— О чём именно? — ехидно улыбнувшись, спросила я.

— Я тебя сейчас пристегну наручниками к кровати — его голос снизился до опасного шёпота — и ты будешь слушать лекцию о правах и обязанностях супругов до самого утра. Без права на обжалование.

Я не выдержала и рассмеялась, откинув голову назад.

— И где вы возьмёте наручники в Рождество, прокурор?

— Они у меня с собой, мотылёк — подмигнув мне, произнёс он.

Я резко посмотрела на него, вскинув брови.

— Ты что... взял наручники с собой?

Он кивнул, едва сдерживая улыбку.

— Ладно...— сказала я, театрально закатив глаза, стараясь скрыть за иронией то, как сильно меня тронула его забота — Видимо, ты не шутишь, и мне действительно придётся тратить все твои деньги.

— Мелисса... — он произнёс моё имя с той интонацией, от которой у меня по коже пробежала волна мурашек.

Наши взгляды встретились, и на мгновение в комнате воцарилась тишина. Марсель придвинулся ко мне ближе и обхватил руками моё лицо.

— Я больше никогда не хочу слышать фразу «твои деньги» — серьёзно произнёс он — Запомни раз и навсегда: всё, что принадлежит мне, по праву принадлежит тебе. Это не обсуждается.

Его губы жадно накрыли мои, пресекая любую попытку возразить или вставить очередное «но». Этот поцелуй был властным, почти требовательным, и на мгновение я потеряла голову. Я ответила с той же страстью, запуская пальцы в его волосы и чувствуя, как внутри всё сжимается от этого напора.

Он отстранился лишь на пару сантиметров, продолжая удерживать моё лицо в своих ладонях.

— Наши деньги, Мелисса — произнёс он шёпотом — наше имущество, наше состояние, всё общее. Если я ещё раз узнаю, что ты в чём-то себе отказываешь или, тем более снова решаешь свои проблемы втайне от меня, потому что тебе «неудобно»... — Марсель сделал многозначительную паузу, и в его глазах промелькнул знакомый огонёк — Тогда наш разговор о наручниках перестанет быть просто шуткой.

Я невольно сглотнула, понимая, что передо мной сейчас не просто мой любимый мужчина, а тот самый принципиальный и непреклонный прокурор, который привык, чтобы его приказы исполнялись беспрекословно. Но за этой властностью я видела его отчаянное желание защитить меня от всего и всех... и даже от моей собственной гордости.

— Теперь ты поняла? — коснувшись кончиком носа моего, спросил он — Никаких разделений. Ты — это я. Твои нужды — этой мой самый главный приоритет.

Я лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова, чувствуя, как губы всё ещё горят от его поцелуя. Марсель удовлетворённо усмехнулся, проведя большим пальцем по моей губе.

— Хорошо. А теперь одевайся. Если ты не выйдешь через десять минут, я вернусь и сам закончу этот разговор так, как мне хочется. И думаю... Нине это точно не понравится.

Я усмехнулась, покачав головой, но всё равно почувствовала, как внизу живота разливается тягучее и сладкое тепло от его «угрозы».
Когда дверь за ним закрылась, я ещё несколько секунд сидела неподвижно, глядя на своё отражение. Щёки горели, а губы припухли от его жадного поцелуя.

«Наши деньги, всё общее... и это не обсуждается». Я знала об этом, но слышать это было чертовски приятно.

Я подошла к шкафу и вытянула ту самую кожаную чёрную юбку выше колена, которую купил Марсель несколько дней назад. Достала плотные чёрные колготки и чёрную водолазку, идеально облегающую фигуру. А завершила весь образ грубыми ботинками на массивной подошве и длинным пальто.

Спустя десять минут я уже крутилась у зеркала, довольная своим образом. Стоило признать, что у Марселя был безупречный вкус, и, глядя на себя, я не могла оторвать взгляд.

Я вышла из спальни и направилась к лестнице. Снизу уже доносились смех и разговоры парней, а также возмущённый голос Нины, которая, судя по звукам, была явно недовольна, что Марсель нарушил её планы.

Он же стоял у подножия лестницы, скрестив руки на груди, спокойный и совершенно невозмутимый, словно происходящее его никак не касалось. Как только я спустилась и наши взгляды встретились, на его губах тут же промелькнула лёгкая улыбка.

— Ну наконец-то! — раздался голос Нины — только можешь теперь снимать своё пальто, твой муж нарушил наши планы.

— И хорошо, что нарушил... — тихо усмехнулась Роззи, закатив глаза.

— Нина... — Марсель повернулся и посмотрел на неё — Ты прилетела отдыхать, а не стоять у плиты. Я специально нанял людей, которые всё сделают.

Нина прищурилась, явно готовясь возразить, но он не дал ей вставить ни слова.

— А если ты хочешь пройтись по магазинам — продолжил он уже мягче — то торговые центры ещё открыты. Устройте себе шопинг.

На секунду повисла пауза. Нина скрестила руки на груди, сверля его взглядом... и вдруг усмехнулась.

— Вот ведь... — пробормотала она — Всё продумал.

— Нина, я впервые вижу, чтобы кто-то расстраивался из-за того, что его заставляют ходить по магазинам, а не стоять весь день на кухне — раздался голос Мики из гостиной — Пора уже отвыкать, бабуля.

Нина тут же развернулась в его сторону и возмущённо всплеснула руками.

— Бабуля?

— Ну а что — невозмутимо продолжил он, ухмыляясь — ты же скоро выходишь замуж за моего дедушку. Кем ты тогда станешь, если не бабулей?

Нина уже собиралась вставить что-то колкое, но Мика тут же продолжил, даже не думая останавливаться:

— Получается, что все внуки дедушки автоматически переходят под твоё крыло. Вот Лео обрадуется, что у него, наконец, появится бабушка.

— Вы что, все меня собираетесь так называть? — с ужасом спросила Нина.

— Я нет — спокойно сказал Натан, выходя из кухни с бокалом в руках — Но за своих детей не ручаюсь.

Роззи резко посмотрела на него прищурившись.

— Откуда у тебя взялись дети? — возмущённо спросила она.

— Ничего себе — хмыкнул Демир, разваливались на диване — А я-то думал, я первый привнесу в этот мир что-то прекрасное.

— Ты уже, наверное, привнёс — невозмутимо заметил Марсель, подмигнув ему.

Демир тут же оживился.

— Ты всё-таки что-то выяснил? — с надеждой в глазах спросил Демир — Ну и кто у меня?

— Если не инфекция, то уже хорошо — сухо отозвался Зейн, скрестив руки на груди.

На секунду в комнате повисла тишина, а затем раздался смех. Все, кроме Демира, конечно, не сдержались. Он сидел в кресле, закатывая глаза и вздыхая, словно заранее смирившись со своей судьбой.

— Я вызвал водителя — сказал Марсель, когда все немного успокоились — Он отвезёт вас, куда захотите. Погуляйте, походите по магазинам, но не по продуктовым.

— Ну ладно... — протянула Нина, театрально закатывая глаза, будто её заставляли не шоппингом в Париже наслаждаться, а идти на каторгу.

— А вы с нами не поедете? — спросила Роззи, окинув их взглядом.

Марсель слегка усмехнулся и покачал головой.

— Мы останемся. Есть пару дел.

— Звучит расплывчато — прищурилась я, посмотрев на него.

— Потому что вам знать необязательно — невозмутимо ответил Зейн.

— О, ну конечно — фыркнула Нина — Тайны, заговоры, мужской клуб.

— Именно — лениво бросил Демир — Нам ещё нужно обсудить, как пережить полдня без вас.

— Сочувствую заранее — улыбнулась Роззи и потянула меня за собой.

— Я украду Мелиссу на минуту — сказал Марсель, преградив нам путь.

— Ты её уже крал — выпалила Нина, направляясь к двери — И явно не на одну минуту.

Я закатила глаза и подошла к Марселю. Он тут же притянул меня ближе, и я почувствовала, как щёки заливаются краской, инстинктивно оглянувшись по сторонам. К счастью, все уже разошлись, и гостиная опустела, оставив нас наедине.

— Ты это специально делаешь? — пробормотала я, упираясь ладонями ему в грудь, даже не пытаясь отстраниться.

— Что именно? — спросил он с невинным видом, хотя в глазах уже плясали знакомые искры.

— Сбиваешь меня с толку... — тихо сказала я, подняв на него взгляд.

Он наклонился ближе, почти касаясь лбом моего.

— Десять минут ровно — произнёс он, вглядываясь в мои глаза — Ты умеешь быть послушной, когда хочешь, мотылёк.

Я усмехнулась, но сердце предательски забилось быстрее от его слов и слишком пристального взгляда.

— Ты что-то хотел? Роззи с Ниной меня ждут.

— Где твоя сумка? — спокойно спросил он, окинув меня взглядом.

— Она мне не нужна, а телефон и паспорт в кармане — пожав плечами, ответила я.

— А карты?

— Я оставила их дома... — я отвела взгляд в сторону, уже понимая, к чему всё идёт.

Марсель тяжело вздохнул, закатил глаза и, не говоря ни слова, потянулся к карману. Он достал одну из карт и сложенную аккуратной стопкой пачку наличных.

Всё также молча, он потянулся к карману моего пальто и аккуратно вложил всё это внутрь.

— Даже не думай возвращаться с пустыми руками — спокойно сказал он, чуть наклонив голову.

Я потянулась к нему ближе и, поцеловав в щёку, на секунду задержалась.

— Спасибо, любимый, но... — я сделала небольшую паузу — современные технологии сегодня не стоят на месте и предоставляют доступ к счетам даже без наличия физических карт. Это называется... бесконтактная оплата.

Марсель слегка приподнял бровь, чуть ухмыляясь.

— Ах так?

— Конечно — самодовольно улыбнулась я — Молодёжь сегодня пользуется только таким способом.

Он улыбнулся, словно ему нравилось наблюдать за моим самодовольством. Его руки уверенно обвили меня за талию, притягивая ближе.

— Иди уже, молодёжь — сказал он с лёгкой усмешкой — И ни в чём себе не отказывай.

Я наклонила голову, слегка прищурившись.

— Ни в чём?

— Абсолютно — уверенно заявил он.

— Я вас услышала, прокурор — сказала я улыбнувшись и повернувшись, направилась к выходу.

Роззи с Ниной уже вовсю сигналили, сидя в машине. Водитель повёз нас в сторону Золотого треугольника Парижа. Сначала, когда мы зашли в первый бутик, я просто осматривалась, ничего не покупая. Но уже в следующем, когда я приложила карту Марселя к терминалу и услышала заветный писк, одобренной транзакции, внутри словно что-то щёлкнуло.

— Так, это платье, берём! Те туфли на шпильке тоже! — командовала Нина, подкидывая нам с Роззи всё новые и новые варианты.

Я быстро вошла в кураж. Это оказалось чертовски приятно... Я совсем забыла, как раньше, ещё в школе, когда мне было грустно, я брала с собой Нину, и мы весь день гуляли по магазинам. Я скупала просто всё, что мне нравилось, порой даже не смотря на цены. Мне тогда казалось, что раз дедушка запрещает мне то, что можно было братьям, я могла спокойно спускать его деньги на всё, что мне хочется. К слову, он никогда не ограничивал мои траты, но для меня это было своего рода терапией.
И сейчас, мне казалось, словно я снова вернулась в те дни.

Я тратила, даже не обращая внимания на цены, и с огромным удовольствием, делала подарки Роззи с Ниной.
Одежда, косметика, парфюм, винтажные магазины и кружевное бельё, при взгляде на которое, я невольно вспоминала обещание Марселя про наручники...Пакеты множились в геометрической прогрессии. Но подарки я купила и ему...

Мы возвращались к машине, оставляя покупки водителю, и снова возвращались к манящим витринам магазинов.

Время пролетело абсолютно незаметно. Мы уже собирались заканчивать наш марафон, когда, проходя мимо автосалона, я внезапно застыла на месте.
Там, в свете софитов стояла она. Спортивная, отливающая холодным серебром, машина. Но самым безумным был салон... нежно-розовая кожа, которая выглядела одновременно нежно и роскошно, что у меня перехватило дыхание.

Мы вошли внутрь, и несколько минут я ходила вокруг неё кругами и не могла оторвать взгляд.

— Хочу... — едва слышно прошептала я.

— Ты ведь не собираешься её покупать? — спросила Нина, удивлённо вскинув брови.

— Марсель сказал ни в чём себе не отказывать... — расплываясь в улыбке, ответила я — Абсолютно ни в чём.

— Думаю, он имел в виду не совсем это — сказала Нина нахмурившись.

— А по-моему, как раз именно это — усмехнулась Роззи, похлопав её по плечу.

— Можно сказать, что это... одна из форм прощения — прошептала я, не сводя взгляд со своей цели.

— Какое дорогое у тебя прощение — усмехнулась Нина, глядя на сияющий капот.

— Зато навсегда запомнит и в следующий раз трижды подумает, прежде чем делать такое — парировала Роззи, явно наслаждаясь моментом.

В этот момент к нам бесшумно подошёл менеджер, чья профессиональная улыбка была явно натянутой. Он, очевидно, не привык, что три красивые девушки, в канун Рождества врываются в салон и замирают у спортивной машины.

— У вас возникли какие-то вопросы, дамы? — поинтересовался он — Меня зовут Дэйв, и я с радостью готов ответить на них.

— Я её беру — отрезала я, не сводя глаз с серебристой красотки.

— Берёте? — Дэйв на секунду лишился своей улыбки, и его брови поползли вверх — Эту машину?

— Именно её — подтвердила я, вскинув подбородок — Здесь указано, что она в наличии, не под заказ. Я не ошиблась?

— Всё верно. Она единственная в такой комплектации, но... — он запнулся, бросив быстрый взгляд на нас — А вас не смущает её стоимость?

Я сделала вид, что задумалась, хотя в глазах уже бегали знакомые огоньки.

— И какова же её стоимость?

— Двести тысяч евро — произнёс он медленно, словно давая мне время подумать.

— Отлично. Я её беру — повторила я максимально спокойно, словно покупала чашку кофе в кофейне на углу.

Наступила мёртвая тишина. Нина и Роззи замерли, словно перестали дышать, а менеджер просто застыл, переводя взгляд с меня на машину. Тишина затянулась на несколько секунд, прежде чем я мягко добавила:

— Оформляйте. И побыстрее, пожалуйста. Я хочу уехать на ней уже сегодня.

— К... конечно — запнулся он, мгновенно меняясь в лице. Его голос стал на два тона ниже и намного почтительнее — Можно ваши документы?

Я потянулась к карману и достав паспорт, протянула ему. В моей душе сейчас бушевал настоящий детский восторг и лёгкая смесь азарта. Я наблюдала за тем, как менеджер оформлял документы, уже предвкушая реакцию прокурора.
Однако он сам выдал мне карт-бланш на все мои безумства и теперь... пришло время проверить, насколько широки границы его «абсолютно ни в чём».

И когда пришло время самого ответственного момента, я подошла к терминалу, чувствуя взгляды Нины и Роззи. Я медленно достала из кармана ту самую карту и, не колеблясь ни секунды, приложила её к считывающему устройству.

Раздался тихий, почти издевательский писк. Несколько мгновений и на экране крутился значок ожидания, а затем загорелось заветное «Одобрено».

— Боже мой, ты действительно это сделала — рассмеялась тихо Нина, покачав головой — Молодец, моя девочка.

— Нам нужна была машина — посмотрев в сторону, сказала я — У нас ведь закончилось место в багажнике...

Роззи громко рассмеялась на весь салон, до сих пор не веря в происходящее.

— Девушка заказывает такси, а женщина... покупает ещё одну машину — усмехнулась она, приподняв бровь.

Пока принтер негромко шуршал в офисе, распечатывая договор, мой телефон в кармане пальто даже не завибрировал. Марсель либо ещё ничего не знал, либо знал, но совсем не удивился.

Спустя полчаса все документы были оформлены и менеджер подошёл ко мне, протягивая чёрную кожаную коробку, внутри которой находились ключи от машины.

— Поздравляю с покупкой, мадам! — менеджер расплылся в такой широкой улыбке, что я испугалась за его мышцы лица — Позвольте, я провожу вас к выходу. Ваша машина уже готова.

Мы вышли на улицу. Серебристая красотка уже стояла прямо у дверей, сверкая на солнце, а розовый салон внутри так и манил меня поскорее сесть за руль.

Водитель подъехал к нам и, открыв дверь, Роззи с Ниной сели в машину. Я же, погрузив оставшиеся пакеты в свою, села за руль и на мгновение застыла на месте, вдыхая этот неповторимый аромат новой машины и... маленькой победы.

Я резко нажала на газ, и машина, словно пуля, сорвалась с места. Всю дорогу я ехала словно во сне. Пальцы крепко сжимали руль, обтянутый нежной кожей, а стрелка спидометра так и норовила уйти вправо... эта машина не ехала, она летела, моментально откликаясь на малейшее движение. Мне до сих пор не верилось, что я действительно это сделала...
В зеркале заднего вида я видела машину с водителем и девочками, и они едва поспевали за мной.

Когда я свернула на знакомую аллею, ведущую к дому Зейна, сердце забилось быстрее. Я видела, как ворота медленно расходятся в стороны, и там, на крыльце, я заметила его...

Марсель стоял, прислонившись к колонне, скрестив руки на груди. Следом за ним из дома вышли и остальные, явно ожидания представления.
Я заглушила мотор и, медленно открыв дверь, вышла, поправляя свою кожаную юбку. Практически сразу подъехал водитель.
Марсель медленно оторвался от колонны и сделал шаг вперёд, окинув машину долгим взглядом.

— Ты сумасшедшая — раздался изумлённый голос Мики — Ты действительно купила машину?

— Я же говорил — хмыкнул Демир, самодовольно потирая руки — Ты проиграл сто баксов.

— А у тебя чертовски хороший вкус, сестрёнка — рассмеялся Натан, обходя серебристый кузов — Астон Мартин... неплохой выбор для скромного похода по магазинам.

— Марсель, похоже, от шока язык проглотил — тихо прошептала Нина, толкая Зейна локтем — Потрогайте его кто-нибудь, а то он застыл на месте как статуя.

— Всё с ним в порядке — усмехнулся Зейн, скрестив руки на груди — Он не в шоке. Он просто гордится своей женой.

Я стояла у открытой дверцы, всё ещё ощущая дрожь в коленях от скорости и адреналина, и смотрела только на Марселя. Я ждала любой реакции, но он молчал...

— Горжусь — наконец произнёс он, не сводя с меня взгляда — И очень сильно.

Его глаза загорелись от восхищения и, когда он подошёл ближе, его ладонь уверено и по-собственнически легла мне на талию, притягивая к себе. В этом жесте было всё: и одобрение моей выходки, и радость от того, что я, наконец, сделала то, о чём он так мечтал.

— А стоило всего лишь раз серьёзно поговорить — усмехнулся он, склонив голову набок.

— Не злишься? — прищурившись, спросила я, коснувшись рукой его щеки.

Марсель перехватил мою ладонь, прижал её к своим губам, оставляя на коже обжигающий след, и посмотрел мне прямо в глаза.

— Злиться? — переспросил он с коротким смешком — Моя жена только что без капли сомнений купила спорткар просто потому, что ей так захотелось.

Он сделал небольшую паузу, и потянувшись к моему уху, прошептал:

— Это не злит. Это чертовски заводит.

От его слов по коже пробежали мурашки. Я почувствовала, как бабочки в животе снова начали оживать и ещё немного, и они были готовы вырваться наружу.

— А я тебе подарок купила... — протянула я, сдерживая лукавую улыбку и глядя на него из-под ресниц — Только покажу его ночью.

Марсель среагировал мгновенно. Он притянул меня ещё ближе, так что между нами практически не осталось расстояния. Его дыхание коснулось моих губ, а рука на талии сжалась чуть крепче. Растерявшись от такого напора, я оглянулась по сторонам и поняла, что мы стоим посреди двора абсолютно одни. Я даже не заметила, как все зашли в дом.

— Мелисса... — прошептал он так, что я на секунду забыла, как дышать. Его взгляд потемнел, переместившись на мои губы.

— Всё, идём в дом — сказала я, быстро, вернувшись к реальности и мягко упираясь ладонями в его грудь — Мне надо ещё переодеться к праздничному ужину, господин прокурор. А то ты я вижу, уже готов.

Я выскользнула из его объятий, чувствуя на себе его обжигающий взгляд, и направилась к крыльцу.

— Ты же понимаешь, что после упоминания о ночном подарке я вряд ли смогу сосредоточиться на ужине — донося мне вслед его голос.

— Как ты с таким терпением стал прокурором? — бросила я не оборачиваясь.

Внутри дома уже царил хаос. Нина и Роззи вовсю шуршали упаковочной бумагой, а Демир с Зейном спорили, какое вино лучше подходит к мясу.
Стол уже был накрыт, а дом украшен. Запах хвои, дорогих свечей и приближающегося праздника заполнили всё пространство.

Поднявшись наверх, я первым делом отправилась в душ. Горячие струи воды помогли смыть остатки волнения после безумной гонки по городу, оставив лишь приятное послевкусие. Когда я вышла из ванной, то пакеты уже были в спальне, аккуратно расставленные у кровати.

Мой взгляд сразу упал на один из них. Я вытянула оттуда серебристое платье, в которое влюбилась ещё в магазине. Из одежды я смогла купить всего пару позиций, из-за того, что практически всё было мне велико... Я даже хотела позвонить Марселю и спросить, в каком магазине он нашёл мой размер, но потом отвлеклась на туфли и забыла об этом.
Но это платье на удивление мне подошло. Оно было идеальным... дерзкая длина, чуть выше колена, крой точно по фигуре и чуть открытая спина, но благодаря моим длинным волосам, прикрывающим её, это не выглядело вульгарно.

К нему я подобрала те самые туфли, из-за которых забыла обо всём на свете... блестящие, украшенные изящными кристальными бабочками.
Волосы я накрутила в крупные, голливудские локоны, которые рассыпались по плечам, пряча кусочек открытой спины. А макияж я сделала с акцентом на глазах, и нюдовым блеском на губах.

Покрутившись у зеркала в последний раз, я поправила локон и вышла из спальни. Когда я спустилась вниз, то из гостиной уже доносился аромат праздничного ужина и смех, раздающийся во всём доме.

Подарков под ёлкой стало заметно больше. Гора коробок в яркой упаковке теперь едва не доходила до нижних веток.

— Теперь понятно, чем вы тут без нас занимались — усмехнулась я, присаживаясь рядом с Марселем на диван.

— Я бы предпочёл поехать с вами — сказал Мика, закатив глаза — Вам явно было веселее. Пока вы там сорили деньгами, мы тут упражнялись в искусстве правильной завязки бантов. Скукотища.

— Зато посмотри на результат — Зейн кивнул в сторону ёлки — К тому же вы и так часто отдыхаете, а девочкам это было нужнее.

— Вот именно — бросила Нина довольный взгляд на Зейна — У вас каждый день праздник.

— Надсмотрщики сговорились — буркнул Мика, посмотрев в сторону.

— Это ещё почему? — нахмурившись, спросил Зейн, покачав головой — Или мы мешаем молодому поколению? Между прочим, я старше вот этих двоих — он кивнул в сторону Марселя и Демира — всего на одиннадцать лет.

— А я — вмешалась тут же Нина — Всего лишь на...

— А ты всегда молода и прекрасна, дорогая Нина — улыбнулся Натан, склонив голову набок.

Она самодовольно улыбнулась ему в ответ, пока остальные начали подшучивать над «старшим поколением».

— Вот если бы здесь была мамочка — вмешалась Роззи — То они вместе с Зейном и Ниной выиграли вас в этой схватке.

— Ну конечно — фыркнул Демир — На половине спора у них уже не хватило бы сил. Возраст...

В этот момент Зейн бросил в Демира виноградом и приготовился к новой атаке.

— Всё, молчу — подняв руки в знак капитуляции, произнёс Демир — Возраст, как и время — это лишь песок, который для всех протекает незаметно.

— Ты что-то уже принял? — усмехнулся Марсель, бросив на него подозрительный взгляд.

— Ц... — Демир покачал головой — На границе не дали провезти.

Зейн бросил на него быстрый взгляд, явно не оценив его шутку. В воздухе на мгновение повисло едва уловимое напряжение, но Роззи тут же разрядила обстановку, громко хлопнув в ладоши.

— Если вы продолжите, то индейка, как и весь остальной ужин, остынет, а я есть хочу. Мне надоело просто смотреть.

Все на секунду замолчали, а затем одновременно посмотрели на Роззи.

— Против голодной женщины спорить опасно — кивнул Натан с серьёзным видом — А особенно против моей.

Роззи тихо рассмеялась и, не отпуская его руку, сжала её сильней.

— Учишься на ошибках — заметила она с притворной строгостью, но её глаза как никогда сияли, глядя на него.

— Я просто хочу дожить до следующего года — невинно пожал плечами Натан.

— Мудрое решение — вмешался Зейн — Инстинкт самосохранения у тебя, наконец, проснулся.

— Всё, хватит разговоров — отрезала Нина, закрыв все обсуждения — За стол, сейчас же.

Она встала и развернулась первой, уверено, направляясь к столу. Демир тяжело вздохнул и последовал за ней.

Уже через несколько минут все сидели за столом, и атмосфера наполнилась тем самым уютом, который бывает только в окружении родных и близких. Звон приборов, аромат запечённой индейки с травами и тихий треск в камине создавали идеальный фон для этого праздничного вечера.

Марсель сидел рядом, держа одну руку на моём колене. Его пальцы едва ощутимо поглаживали ткань платья, и этот момент, скрытый за скатертью от глаз остальных, создавал между нами особое напряжение.

— Ты почти ничего не съела — негромко заметил он, склонившись к моему уху — Я начинаю волноваться.

— Всё хорошо — улыбнулась я, посмотрев на него — Я просто наелась.

Марсель чуть сильнее сжал моё колено, и я невольно закусила губу. Его взгляд на мгновение потемнел, и по телу пробежала дрожь.

Мы ужинали, разговаривали, смеялись и спорили абсолютно обо всём. Это был такой замечательный вечер, что я поймала себя на том, что сижу с глупой, но абсолютно счастливой улыбкой. Впервые за долгое время я была по-настоящему счастлива и до сих пор не могла поверить, что всё это происходило на самом деле.

Мои мысли прервал телефонный звонок. Я вздрогнула и опустила взгляд на экран.

Элеонор.

На мгновение мир вокруг словно замер. Смех, голоса, звон бокалов... всё отодвинулось на задний план.

Я молча встала из-за стола, и стул тихо скрипнул по полу, но в общем шуме этого почти никто не заметил. Почти. Марсель тут же посмотрел на меня. Его взгляд мгновенно изменился и стал слишком настороженным. Я едва заметно кивнула, давая понять, что всё в порядке.

Я зашла в соседнюю комнату и прикрыла за собой дверь. Ответив на звонок, я на мгновение застыла на месте, услышав её голос.

— Мелисса, здравствуй — мягко сказала Элеонор.

— Здравствуйте — ответила я, сама не заметив, как на губах появилась улыбка.

— Как ты? Как себя чувствуешь?

— Мне лучше, спасибо. А как вы?

— Хорошо... — она сделала короткую паузу, словно подбирая слова — Прости, что я так резко исчезла.

Я чуть сильнее прижала телефон к уху и тихо выдохнула.

— Вы что... ничего страшного. Я всё понимаю.

— Что именно ты понимаешь? — в её голосе появилась настороженность.

Я на секунду замялась, собираясь с мыслями.

— Я просто подумала, что... когда вы услышали мою фамилию, вы сразу изменились в лице, а потом ушли. Я решила, что моя семья вам что-то сделала, и...

— И я не захотела тебя видеть? — осторожно закончила она.

— Угу — тихо подтвердила я.

На том конце снова повисла пауза, но теперь она была тёплой, не давящей. И мне на мгновение стало спокойно.

— Мелисса... — наконец заговорила Элеонор — Я всегда, при любых обстоятельствах, буду рада тебя видеть. Всегда. За эти несколько месяцев ты стала мне... — она запнулась — не просто пациенткой. Намного ближе.

— Правда? — спросила я едва слышно — Вы мне тоже. Я очень полюбила наши встречи. И... вас.

Она снова замолчала, и я почти была уверена, что на её лице промелькнула улыбка.

— Лорен сказала, что ты сейчас в Париже. С семьёй.

— Да — ответила я, невольно оглядываясь в сторону гостиной, откуда доносился смех.

— Когда возвращаешься? — спросила она уже тише.

Я на секунду задумалась, ощущая, как внутри медленно нарастает странное чувство.

— Через несколько дней. А почему вы спрашиваете?

Элеонор вздохнула.

— Потому что... нам нужно поговорить. Не по телефону. И потому что я очень хочу тебя увидеть.

В её интонации было что-то такое, от чего у меня внутри что-то дрогнуло. Слова Элеонор отозвались во мне странной смесью облегчения и нарастающего волнения. После нашей последней встречи я была расстроена, думая, что мы больше не увидимся. И сейчас... я была очень рада, что она позвонила. Однако надлом в её голосе немного меня насторожил, и я понимала, что всё гораздо сложнее, но сейчас мне совсем не хотелось об этом думать.

— Хорошо. Как только я вернусь, сразу вам позвоню — ответила я, выждав несколько секунд, чтобы голос не дрогнул.

— Я буду ждать — мягко ответила она.

В трубке послышался отдалённый шум, а затем донёсся мужской голос.

— Эля, идём к столу.

— Эля? — не сдержав улыбки, переспросила я. Это имя совсем не вязалось у меня с тем образом сдержанной и серьёзной женщины, которой я её знала.

— Брат... — в голосе Элеонор проскользнули оправдывающиеся нотки — С детства меня так называет.

— Эля, давай уже! — повторил мужчина, теперь чуть громче.

И в этот момент я замерла. На одно мгновение мне показалось, что этот голос я уже где-то слышала. В памяти что-то проскочило, но все мысли тут же прервал смех Нины из гостиной.

— Это очень мило — искренне сказала я — Идите, вас там ждут. Не буду вас задерживать.

— С Рождеством, Мелисса. Я позвонила, чтобы поздравить тебя — в её словах было столько искренности, что я невольно улыбнулась.

— И вас. Спасибо, что позвонили. Я была очень рада вас слышать.

— И я тебя, милая — едва слышно прошептала она.

Когда послышались короткие гудки, я ещё несколько секунд слушала их, прежде чем убрать телефон. Этот звонок оказался очень неожиданным, но приятным завершением года.

Спустя несколько минут я вернулась в гостиную. Хаос, что творился там было сложно описать словами. От былого порядка не осталось и следа. Гостиная превратилась в эпицентр праздничного безумия.

— Смотрите, что этот безумец мне подарил! — рассмеялась Нина, прижимая к себе какую-то невероятно дорогую сумку.

— Всё лучшее для моей любимой — сказал Демир, довольно усмехнувшись.

— Она, вообще-то, невеста моего дедушки — возмутился Мика, бросив в него чей-то подарок.

— Но до твоего дедушки её сердце было отдано мне — самоуверенно ответил Демир.

— Тихий ужас — покачав головой, пробормотала Нина, но улыбка с её лица всё равно не сходила.

Натан с Роззи сидели прямо на ковре, заваленные коробками, и хвастались друг другу своими подарками.
Тем временем Зейн сидел на диване, смотря какой-то чёрно-белый фильм по телевизору, явно не обращая внимания на весь этот хаос.

Но моё внимание привлёк Марсель. Он стоял у окна совсем один. Его плечи были напряжены, а взгляд, устремлённый в сторону, казался отстранённым и задумчивым. По выражению его лица я сразу поняла, что он чем-то расстроен. Я осторожно подошла ближе, обняв его со спины двумя руками. Его ладони мгновенно накрыли мои, прижимая их крепче к своей груди.

— Марсель? — прошептала я, уткнувшись щекой к его спине — Что случилось? Ты грустишь?

Он молчал несколько секунд, и я почувствовала, как тяжело вздымается его грудь. Наконец, он медленно повернулся, не выпуская моих рук.

— Я просто... вспомнил прошлое Рождество — тихо ответил он, и в его голосе проскользнула грусть — Последнее... с дедушкой.

От его слов внутри всё сжалось. Я замерла, глядя в его потемневшие глаза. В этом огромном доме, наполненной смехом и радостью, внезапно образовалась тишина, понятная сейчас только нам двоим.

— Марсель... — я запнулась, чувствуя, как его боль эхом отзывается в моём сердце — Он не ушёл насовсем. Пока ты думаешь о нём, он всегда рядом — прошептала я, ласково поглаживая его по лицу — Но я уверена, что меньше всего на свете он бы хотел, чтобы ты стоял здесь один у окна в такой вечер. Он подарил тебе это Рождество, Марсель. И все последующие, чтобы... ты жил. Потому что он тебя очень сильно любил.

Я сделала паузу, и глубоко вздохнув, продолжила:

— Когда ты найдёшь тех, кто это сделал, тебе станет немного легче.

— Я больше не ищу — тихо сказал он.

От услышанного я на мгновение замерла на месте. Эти слова совсем не укладывались в моей голове, ведь я знала, что он искал их, и как важно это было для него.

— Не ищешь? Но почему?

— Я не хочу, чтобы пострадал кто-то ещё из-за моего желания отомстить — посмотрев в сторону, ответил он — Особенно ты.

— Марсель...

Я высвободила свои руки и обхватила его лицо, заставляя смотреть прямо на меня. Его взгляд был таким потерянным, что мне захотелось спрятать его от всего и всех.

— Я не буду искать сам — продолжил он, посмотрев на меня — Но если в один день, я всё же узнаю, кто это сделал... я всё решу сам. И никого, кто был к этому причастен, я не пощажу.

На мгновение я задумалась, посмотрев в сторону. От его слов по телу пробежала дрожь. Он говорил об этом так серьёзно, что мне стало не по себе.
Заметив это, Марсель прикрыл глаза, подставляя лицо моим ладоням, и тихо выдохнул.

— Я тебя очень сильно люблю — прошептал он, сжав мою руку в своей.

— И я тебя люблю — ответила я, подаваясь вперёд и едва коснувшись его губ — Очень сильно... и больше всего на свете.

В этот момент он выпрямился и потянул меня за собой к выходу. И как только мы покинули гостиную, оказавшись в тёмном коридоре, он словно сорвался. Марсель прижал меня к стене, жадно накрыв мою рот поцелуем, в котором уже не осталось и следа от прежних слов.

— Поехали — выдохнул он в мои губы, едва отстранившись, но всё ещё удерживая меня. Даже в темноте в его глазах горел тот самый огонёк.

— Куда? — растерянно спросила я, пытаясь восстановить сбитое дыхание. Но губы всё ещё горели от его поцелуя.

— Обкатаем твою новую машину — Марсель улыбнулся и, не давая мне опомниться, схватил со столика у входа ключи от машины.

— Прямо сейчас? — я невольно рассмеялась, поправляя бретельку своего платья — Но там все...

— Пусть празднуют — он набросил на мои плечи своё пальто, которое пахло его парфюмом — Им и без нас весело, а мне сейчас жизненно необходим адреналин и ты.

Мы проскользнули к выходу, тихо закрыв за собой дверь. Холодный ветер ударил в лицо, заставляя меня окончательно прийти в себя.
Марсель открыл мне пассажирскую дверь, а сам быстро обошёл машину и занял водительское кресло. Двигатель мгновенно отозвался мощным рывком, от которого по моей спине пробежала дрожь.

— Готова? — он бросил на меня быстрый взгляд.

— Жми — улыбнувшись, сказала я, вжимаясь в кожаное сиденье.

Машина сорвалась с места, за доли секунды набирая скорость. Огни дома быстро скрылись в зеркалах заднего вида, а в салоне заиграла негромкая музыка.

Марсель вёл уверенно и жёстко, а его руки на руле казались его продолжением. Я наблюдала за его профилем, не отрывая взгляда, и чувствовала, как сердце начинает биться быстрее.

В какой-то момент он бросил быстрый взгляд на меня и, увидев мой восторженный блеск в глазах, слегка ослабил хватку на руле. Его правая рука соскользнула и мгновенно оказалась на моей ноге.

— У тебя действительно хороший вкус — улыбнувшись, сказал он — машина невероятная. По ощущениям даже лучше моей.

— Той, что я хотела сжечь? — спросила я, приподняв бровь — Припоминаю...

Марсель театрально закатил глаза, но спорить не стал. Он лишь взял меня руку, переплетая наши пальцы, и снова устремил взгляд на дорогу.
Я чувствовала себя такой живой, как никогда раньше. Внутри всё словно встало на свои места.
Я смотрела на мелькающие витрины магазинов, на мосты, украшенные рождественскими огнями, и понимала, что действительно не боюсь будущего... Находясь рядом с ним, я знала и верила, что всё будет хорошо.

Мы останавливались в тихих переулках, выходили из машины и просто гуляли. На улицах почти не было людей, и весь этот огромный, спящий город, казалось, полностью принадлежал нам.

Сейчас мы были просто двумя людьми, которые нашли друг друга в этом огромном мире. Я ловила каждое его слово, всё больше удивляясь тому, насколько глубоким и интересным человеком он был.

Он рассказывал мне о детстве, об Эмире, об их жизни вместе... и сейчас, впервые за долгое время, он позволил себе быть по-настоящему уязвимым. Таким, каким прежде я ещё не видела его.

Мы разговаривали обо всём на свете: о детских мечтах, о глупых привычках, о том, что любим и чего терпеть не можем. Этой ночью мы узнали друг друга намного лучше, и теперь казалось, что между нами не осталось ни одной преграды.

На улице уже светало. Мы сели в машину, и я была уверена, что мы возвращаемся домой, но Марсель лишь загадочно молчал. Я смотрела на него нахмурившись, пытаясь выведать хоть что-то, но он даже не думал говорить.

Когда он, наконец, заглушил мотор, мы оказались в невероятно красивом месте, похожим на лес или парк.

— Где мы? — спросила я, слегка нахмурившись и пытаясь разглядеть что-то сквозь стекло.

— Это Булонский лес — спокойно ответил он.

Я огляделась по сторонам, и в памяти всплыли картинки из одной книг Зейна о Париже.

— Точно... я читала о нём. Здесь очень красиво.

— Иди ко мне — скомандовал он тем самым тоном, которому невозможно было противостоять.

Через мгновение я уже сидела у него на коленях, ощущая жар, исходящий от его тела.

— Марсель... — я растерялась, почувствовав, как сердце забилось быстрее — А вдруг кто-нибудь увидит?

Не успела я что-то сказать, как он заглушил мои сомнения жадным поцелуем. В салоне автомобиля стало невыносимо жарко, несмотря на погоду за окном.

— Здесь только мы — прошептал он, медленно убирая выбившуюся прядь моих волос. Его пальцы едва коснулись моей кожи, но от этого простого жеста по телу словно пробежал электрический разряд.

Он смотрел на меня так, будто я была единственным, чего он желал в этой жизни. Хотя... так и было.

— Марсель... — мой голос сорвался на шёпот, когда его губы коснулись моей шеи.

— Ш-ш-ш — прошептал он, оставив на ней поцелуй — Никого нет. Только я и ты.

Его поцелуи становились всё более жадными, требовательными. В этом замкнутом пространстве каждое прикосновение ощущалось намного острее. Я запустила пальцы в его волосы, притягивая его к себе, забыв о страхе быть увиденной, о приличиях и о том, что совсем скоро придётся вернуться домой...

— Сегодня этот лес хранит только наши секреты.

Я почувствовала, как его ладонь переместилась на мой затылок, мягко, но властно, притягивая меня ближе. Мои пальцы вцепились в его пиджак, сжимая жёсткую ткань.

Марсель уверенным движением отодвинул своё сиденье назад, создавая нам пространство, и я почувствовала, как его сильные руки собственнически легли на мои бёдра, приподнимая моё платье. Его пальто уже давно было отброшено на заднее сиденье.

Мир за окном перестал существовать. Осталось только его горячее дыхание, пальцы, запутавшиеся в его волосах, жаркие поцелуи и лес, который стал свидетелем нашей маленькой рождественской тайны.

За окном медленно светлело, но для меня весь мир сосредоточился только на этом моменте. Я закрыла глаза, окончательно сдаваясь. Страх быть замеченными быстро сменился сильным желанием, которое накрыло нас обоих с головой.

На обратном пути мы молчали, но это была та самая тишина, когда слова уже были ни к чему. Его рука всю дорогу крепко сжимала мою, а с лица ни на секунду не сходила улыбка.

Когда машина въехала во двор, на крыльце, кутаясь в тёплый халат и с чашкой кофе в руках, стоял сонный, но крайне подозрительный Демир.

— О-о-о — протянул он, когда мы вышли из машины, оба слегка растрёпанные и с тем самым видом, который невозможно было подделать — Кажется, обкатка прошла успешно? Или машина всё же заглохла где-то, а вы её всю ночь... подталкивали?

— Отвали — сказал мы одновременно, и это получилось настолько синхронно, что мы сами невольно переглянулись.

Демир, ничуть не обидевшись, только шире ухмыльнулся и демонстративно отхлебнул кофе, окинув нас ехидным взглядом

— Синхронность — это признак командной работы. Вы молодцы, ребята — заметил он, прислонившись к дверному косяку — Но братец, у тебя на воротнике рубашки... впрочем, неважно. Счастливого Рождества, ночные гонщики. Там Нина уже пытается реанимировать кофемашину и требует свежих круассанов. Может, метнётесь?

— Сам метнёшься — усмехнувшись, ответила я — Ты уже и кофе выпил. На ногах стоишь.

— Ну да... а вам надо полежать, а то сидеть на коленях в машине, видимо, было не очень удобно — подмигнул Демир, сделав небольшой глоток.

— Я тебя сейчас ударю — пригрозил Марсель, но в его голосе не было ни капли злости, лишь спокойствие.

— Всё-всё, ухожу... за круассанами, так за круассанами.

Я закатила глаза, и потянув Марселя за собой, потащила его в спальню. Единственное, чего мне сейчас хотелось — это принять душ, а затем уснуть в его объятиях.

Горячая вода в душе помогла расслабиться, и когда я вышла, укутавшись в мягкий халат, Марсель уже ждал меня.
Стоило моей голове коснуться подушки, как веки тут же стали закрываться. Марсель лёг рядом, притянул меня к себе, и я уткнулась носом в изгиб его шеи.

— Спи — прошептал он, целуя меня в макушку — Сегодня никто нас не побеспокоит.

И я уснула. Практически сразу, чувствуя себя в полной безопасности.

Следующие два дня мы все вместе гуляли по Парижу, открывая для себя город с совершенно другой стороны. Оказалось, что и Марсель знал далеко не все места, поэтому Зейн с явным удовольствием взял на себя роль гида и лично устроил нам экскурсию. Не туристическую, а живую и настоящую.

Нина всю дорогу спорила с Демиром и Микой, обсуждая значимость старинной архитектуры в современном мире. Мика отстаивал эстетику и дух эпохи, а Демир был за практичность и хорошие парковки, Нина же уверяла, что в любом городе самое главное — это кухня и отсутствие пробок. Спор был эмоциональный и абсолютно бесполезный, но именно поэтому мы всё время с них смеялись.

Роззи смеялась громче всех, цепляясь всё время за Натана и бесконечно фотографируясь на фоне всех красивых мест. Нина, конечно же, между спором присоединялась к ней и делала новые снимки для своего блога, который, к слову, набирал неплохие обороты. И всё это время их фотографировал Натан, у которого не было другого выхода. Но ради того, чтобы порадовать Роззи, он был готов абсолютно на всё. Даже несмотря на то, что вопрос с отказом на предложение, всё ещё остро стоял в их отношениях.

Зейн шёл впереди, уверенно сворачивая туда, где не было толпы туристов. Он показывал нам свои любимые маленькие кофейни с потёртыми вывесками, где официанты знали посетителей по именам, и старые книжные лавки, пахнущие бумагой и пылью. Вытащить нас с Роззи оттуда просто не представлялось возможным.

Марсель держал меня за руку почти постоянно. Иногда он наклонялся, тихо спрашивая, не устала ли я. Его взгляд был спокойным, но я всё же чувствовала лёгкое напряжение с его стороны. Особенно когда приходило время приёма лекарств...

Мы ели на ходу, сидели прямо на бордюрах, точнее... все сидели на бордюрах, а я у Марселя на коленях, потому что могла заболеть. И это было до жути неловко...

А ещё Зейн показал нам места, где закупал самое вкусное вино. Не места для туристов и не пафосные винные бары, а крошечные лавки, спрятанные на узких улочках, куда без подсказок просто так не попадёшь. Там не было ярких и эффектных витрин для привлечения внимания, зато были деревянные стеллажи, пыльные бутылки и хозяева, которые смотрели на Зейна так, будто он был их старым другом. Он разговаривал с ними на смеси французского и жестов, а мы наблюдали, как легко и уверенно он чувствует себя в этом городе. Нам наливали попробовать по несколько глотков, иногда из только что открытой бутылки. Вино было разным: терпким, нежным, с неожиданными нотками ягод, специй и чего-то неуловимого. Но каждое из них было уникально по-своему.

Демир тут же начал строить теории о том, какое вино идеально подходит под его характер,

— Мне нужно что-то с характером — заявил он, размахивая бокалом — Глубокое и сложное, с послевкусием, которое сбивают с толку, а потом раскрывается.

— То есть что-то непонятное и жутко дорогое — тут же подытожил Мика — Я, если честно, различаю только два варианта... вкусно и не очень. Всё остальное — маркетинг.

— Только ему этого не говори — усмехнулся Демир, кивнув в сторону хозяина лавки — А иначе, ты отсюда не уйдёшь...

Натан и Роззи спорили о том, можно ли доверять людям, которые уверенно утверждают, что разбираются в вине.

— Это миф — спокойно говорил Натан — опираясь на спинку стула — Половина из них просто уверенно повторяет слово сомелье, чтобы выглядеть умнее.

— Неправда — тут же возразила Роззи, прищурившись — Есть нюансы. Ароматы, послевкусие, баланс в конце концов. Это как с людьми, если
присмотреться, то всё чувствуется.

— Вот именно — усмехнулся он — Люди, а не напитки.

— Ты сейчас о вине или о себе? — приподняла бровь Роззи.

Натан на секунду задумался, а потом едва заметно улыбнулся.

— О нас — честно ответил он.

Роззи замерла, а затем тихо фыркнула, отворачиваясь, чтобы скрыть улыбку. Она словно невзначай коснулась его руки, и спор сам собой сошёл на нет.

Нине настолько понравилось их вино, что она сразу загорелась идеей заказать его на свадьбу, поэтому Зейн решил сделать ей подарок и договорился с хозяином одной из лавок и сразу оформил заказ.

— Это будет мой подарок.

— Зейн... — растерянно прошептала Нина.

— Даже не спорь — мягко перебил он — Хочу, чтобы в свой самый счастливый день, ты вспоминала этот момент.

— Ну я не сказала бы, что прям самый счастливый... — закатив глаза, фыркнула Нина.

На мгновение повисла тишина, но через несколько секунд Мика не выдержал и рассмеялся первым. Роззи прикрыла рот ладонью, явно стараясь сохранить серьёзный вид, но у неё ничего не вышло.

Марсель же не сделал ни глотка. Он просто держал бокал в руке, время от времени вращая вино и наблюдая, как медленно оно стекает по стенкам. После вина у него обычно менялось настроение... он становился слишком расслабленным, откровенным, а сегодня ему этого явно не хотелось. Я сразу это заметила.

— Может, выпьешь? — спросила я прищурившись.

— Я вижу, ты очень хочешь, чтобы я выпил — усмехнулся он, притягивая меня ближе.

— Хочу, чтобы ты немного расслабился — улыбнулась я, проведя рукой по его щеке.

Он наклонил голову, на мгновение прикрыв глаза, словно позволяя себе эту слабость.

— Я расслаблен — тихо сказал он, открывая глаза и глядя прямо на меня — Просто... по-другому.

Я улыбнулась, понимая, что именно он имеет в виду. В Париже Марсель действительно изменился. Не стал мягче, нет. Но он стал немного спокойнее, и больше не носился со мной, как с хрустальной туфелькой. Напротив... моментами он был очень напористым. Особенно в постели. В плане страсти, желания и абсолютной уверенности в себе. Каждое его движение было продуманным, но таким естественным, будто он знал, чего я хочу ещё до того, как сама это осознавала. И такой Марсель нравился мне с каждым днём всё больше... Ведь я узнавала его с совершенно другой стороны.

И когда мы оставались одни, Париж исчезал. Не существовало ни улиц, ни звуков города, ни людей... Только мы.

Вечером мы возвращались уставшие, с гудящими ногами, но по-настоящему счастливые. Дом наполнялся голосами, смехом, запахами еды и ощущением, что время действительно замедлилось.

И, засыпая каждый вечер рядом с Марселем, я понимала, что, наконец, нашла свой покой. Не иллюзию счастья, а настоящее чувство уверенности в завтрашнем дне.

И в этот момент я могла позволить себе просто быть любимой.

По вечерам мы все собирались в гостиной и играли в настольные игры. Сначала это было что-то простое... карты, викторины, небольшие головоломки, но азарт быстро втянул всех, и игры с каждым разом становились всё более захватывающими.

Мы почти сразу разделились на команды.

Я, Марсель и Зейн — слишком спокойным и расчётливый союз.

Роззи, Натан и Нина — союз, где каждое решение сопровождалось бурными обсуждениями и спором.

И, наконец, Мика и Демир, которые искренне решили, что их коллективный мозг — это оружие массового поражения.

— Мы вас разнесём — уверенно заявил Демир, закатывая рукава свитера.

— У нас отличная связка, есть коннект — серьёзно добавил Мика — Я думаю быстро, а он стратегически и видит картинку целиком.

Стратегия у них действительно была, даже несколько. Правда... каждая из них с треском проваливалась.
Они спорили о правилах, забывали, чья очередь ходить, и умудрялись подставлять друг друга в самый неподходящий момент. В итоге Демир начал играть на интуиции, а Мика наудачу, и это окончательно добило их шансы на победу.

— Это саботаж — мрачно заявил Демир после очередного проигрыша.

— Это ты просто не понял мой гениальный план — парировал Мика, оправдывая свои неудачи.

— План всё-таки был? — прищурившись спросил Демир.

— Был — обиделся Мика.

— Вы просто неудачники — заявила Нина, отпивая из бокала и даже не глядя в их сторону.

Марсель склонился ко мне и едва слышно произнёс:

— Самое интересное, что они каждый раз искренне верят, что в следующий раз всё будет иначе.

— Битва ещё не проиграна — не сдавался Демир.

— Вот видишь... — усмехнулся Марсель, пожав плечами.

Я улыбнулась, наблюдая за этим хаосом. Время с ними пролетало легко, шумно и удивительно весело.

— Вы уже составили список гостей на свадьбу? — спросил Мика у Нины, откинувшись на спинку дивана.

Она фыркнула и закатила глаза.

— Я да, а твой дед, похоже, будет составлять его до следующего Рождества. Моя то семья крошечная по сравнению с вашими... многочисленными кланами.

— У нас нет кланов — нахмурился Мика, делая вид, что её слова оскорбили его до глубины души — Да, наша семья больше, чем у многих, но зато нам всем очень весело.

— И скольких из них ты знаешь по именам? — спросил Демир усмехнувшись.

Мика задумался, а потом пожал плечами.

— По правде говоря, я и своих-то с трудом запомнил. Но фамилия то у нас одна. Это спасает.

Роззи, до этого молча наблюдавшая за разговором, склонила набок голову и спросила:

— Ты пригласила только свою семью?

— Нет — покачала головой Нина — Ещё Лорен, её подругу Элеонор и пару моих знакомых.

Слова повисли в воздухе.

— Элеонор? — Зейн вдруг оживился, словно его окликнули. Он выпрямился и посмотрел на Нину, уже совершенно иначе — Вы её пригласили?

— Ну да... — растерянно ответила она — Правда, она пока не...

— Мелисса — резко сказал Зейн, вставая с дивана — Идём, поможешь выбрать мне костюм.

— Ты же не собирался идти на свадьбу — усмехнулся Марсель, наблюдая за ним с лёгкой усмешкой.

— Не собирался?! — возмущённо повернулась к нему Нина — Это как?

— Я уже передумал — спокойно бросил Зейн и, не оборачиваясь, добавил — Мелисса, идём!

Он направился к лестнице уверенным шагом. Я посмотрела на Марселя. Он лишь едва заметно кивнул, и я повернулась, направившись за Зейном.
Мы поднимались по лестнице, и с каждой ступенькой мне становилось всё любопытнее.

— А куда мы идём? — спросила я, догоняя его.

— В мою комнату — ответил он просто.

— В вашу комнату? — я удивилась, вскинув брови.

Он посмотрел на меня через плечо, с лёгкой усмешкой.

— А чего ты так удивляешься?

— Марсель говорил, что она всегда была закрыта на ключ — честно призналась я — И мне было интересно... что вы там скрываете.

Зейн остановился у двери и на секунду задержал на мне взгляд.

— Ну идём — сказал он, доставая ключ из кармана — Покажу тебе.

Замок щёлкнул тихо. Дверь медленно открылась, и я сделала шаг вперёд, чувствуя, как внутри нарастает предвкушение.

Я медленно прошла внутрь. Комната Зейна оказалась неожиданно огромной. Наверное, самой большой в этом доме. Просторная спальня, с высокими потолками. Отдельная гардеробная, санузел и ещё одна комната... почти незаметная, будто спрятанная в глубине.

Я сделала несколько шагов и остановилась.

— Можешь пройти дальше — спокойно сказал он за моей спиной.

Я подошла ближе и на мгновение застыла. Комнатка была совсем крошечной. Почти пустой.

Внутри стояла лишь одна вещь... маленькая детская колыбель из светлого дерева. Простая и аккуратная.

У меня перехватило дыхание от осознания, для кого предназначалась эта кровать... Зейн остановился у входа, опёрся плечом о косяк и скрестил руки на груди. Он не смотрел на колыбель. Его взгляд был направлен куда-то мимо, словно он задумался о прошлом.

— Вот и весь секрет — сказал он с едва заметной улыбкой.

Я сглотнула и повернулась к нему.

— Детская кровать? — спросила я растерянно, почти шёпотом.

Он кивнул, продолжая смотреть в сторону.

— Я сам её сделал — ответил он тихо — Лет двадцать назад.

От этих слов внутри похолодело, словно кто-то резко распахнул окно...
Я снова посмотрела на колыбель. На гладкие бортики, крошечные резные детали, что сразу стало ясно, с какой любовью он её делал.

— Для вашего ребёнка... — едва слышно сказала я.

Он медленно выдохнул и, наконец, посмотрел на меня.

— Я не смог её убрать — продолжил он всё так же спокойно — Не потому, что больно. Время действительно помогает.

— А почему? — спросила я тихо.

Он на мгновение опустил взгляд, будто подбирая слова, а потом снова посмотрел на колыбель.

— А потому что... это единственное, что осталось от моей прошлой жизни. Эта кроватка... напоминание не о боли. А о том, что я когда-то умел ждать, мечтать, любить... и был другим.

Он усмехнулся уголком губ, но в глазах совсем не было улыбки.

— Если я её уберу — добавил он, посмотрев на меня — значит, признаю, что той части меня больше нет. Очень быстро привыкаешь к тому, что ты уже другой человек, когда нет того, что могло напоминать тебе о прошлом. Привыкаешь к тому, что одиночество больше не пугает.

Я почувствовала, как внутри что-то сжалось.
Он медленно выдохнул, будто проговаривая это впервые вслух.

— Сначала ты сопротивляешься, злишься, думаешь, что это временно. А потом ловишь себя на том, что тебе удобно быть другим. Удобно быть закрытым и никого не впускать в свой мир.

— Получается, она помогает вам не забыть о том, кто вы.

Зейн кивнул.

— И поэтому... вы никого сюда не пускаете?

— Не нужно давать козырь против себя тем, кто может им потом воспользоваться. Даже просто в шутку — улыбнулся он, склонив голову набок.

— Но мне вы дали этот козырь... — тихо сказала я, не сводя с него взгляда.

Он улыбнулся, подойдя ко мне ближе и, проведя рукой по колыбели, произнёс:

— Потому что ты не используешь слабости как оружие. Ты их видишь... и бережёшь. А это я понял тогда, когда ты скрывала всё, что делал мой племянник месяцами.

Я усмехнулась, посмотрев в сторону.

— Не хотела, чтобы потом, когда всё наладится, об этом говорили и вспоминали. Я в итоге простила, но остальные не забыли бы никогда.

Зейн едва заметно улыбнулся и пристально посмотрел на меня.

— Я ведь уже говорил тебе, что ты очень умная девушка, Мелисса?

— Говорили, но можете повторить снова — улыбнувшись в ответ, сказала я.

— Ты именно такая, Мелисса — продолжил он, склонив голову набок — Мало кто в твоём возрасте понимает такие вещи. Когда у тебя всё налаживается, прошлое должно уметь молчать, а не напоминать о себе чужими голосами. Ты прощаешь, потому что живёшь дальше, а другие... — он пожал плечами — они запоминают, потому что для них это просто история, о которой они будут вспоминать каждый раз, глядя на этого человека.

Он снова посмотрел в сторону.

— Поэтому я не люблю, когда сюда заходят. Не хочу, чтобы это место становилось поводом для разговоров или... жалости.

В комнате повисла тишина. Я смотрела на колыбель и не могла произнести ни слова, задумавшись о своём.

— Всё, хватит о грустном. Идём выбирать костюм — сказал он, улыбнувшись, и слегка подмигнул мне.

Я вышла и остановилась на мгновение у гардеробной, скользнув взглядом по вешалкам с одеждой, и, сдерживая улыбку, спросила:

— Вы правда пойдёте на свадьбу?

Он сделал шаг вперёд, а его глаза блеснули решимостью.

— Конечно. Это ведь такое важное событие.

Я усмехнулась, медленно перебирая плечики, на которых висели костюмы.

— Ну конечно... — проговорила я, слегка наклонив голову — Элечку хотите увидеть.

Он на секунду замер, словно не сразу понял, о ком идёт речь, а потом его улыбка растянулась на лице.

— Элечку?

— Я услышала случайно, что её дома так называют — ответила я, слегка смущённо.

— Элечка... — повторил он, словно пробуя имя на вкус — мне нравится.

— Только я вам ничего не говорила — прищурилась я, приподняв указательный палец на уровне его лица.

— Твои тайны — мои тайны — сказал он, кивнув, даже не задумываясь.

Выбор идеального костюма затянулся дольше, чем я ожидала. Гардеробная Зейна была словно маленький бутик, где было огромное количество костюмов, каждый из которых выглядел идеально. Мы перебирали их, рассматривали фасоны, щупали ткань. Большинство из них до сих пор были с бирками, совершенно новые. Каждый костюм казался идеальным для подобного мероприятия, и сделать выбор оказалось совсем непросто.

В конце концов, мы выбрали два. Оба идеально подходили ему, и он решил взять их с собой, чтобы позже окончательно выбрать один. Я улыбнулась, наблюдая, как он аккуратно складывает их, и в его взгляде проскользнула лёгкая игривость, совсем не похожая на привычную серьёзность.

Когда мы вернулись к остальным, атмосфера в гостиной была слегка напряжённой. Очевидно, все ждали нашего возвращения.

— Ну, наконец-то! — прозвучал голос Демира, с заметным облегчением — Вы, вообще-то, нам нужны для новой игры.

— Новой игры? — усмехнулся Зейн, окинув его взглядом — Тебе не надоело проигрывать?

— А в этой игре проигравших не будет — довольно сказал Мика, скрестив руки на груди.

— Вы походу специально выбрали такую игру — усмехнулся Натан, покачивая головой.

— И что за игра? — спросил Марсель, склонив голову набок.

— Правда или действие — самодовольно ответил Демир, словно заранее предвкушал реакцию.

Он бросил быстрый взгляд на каждого, как бы проверяя готовность принять вызов, а в комнате в это время повисло лёгкое напряжение.

— Правда или действие? — одновременно с Роззи повторили мы, изумлённо посмотрев на него — Вы серьёзно?

— Абсолютно серьёзно — подтянулся Мика, скрестив руки на груди и слегка ухмыляясь — В этой игре проигравших не будет. Или вы испугались, девчонки?

— Бояться, кажется, надо вам — сказал Натан, окинув их взглядом — Столько секретов, сколько хранит Демир, в этой комнате нет ни у кого.

— Ну вот и проверим — усмехнулся тот в ответ, закатив глаза — Играем?

— Сделаем его? — спросила меня Роззи, едва заметно ухмыльнувшись.

— Уничтожим — ответила я, скрестив руки на груди.

Атмосфера в гостиной накалилась, будто воздух наполнился ожиданием чего-то непредсказуемого и лёгким азартом.
Мы опустились на мягкий ковёр, распределяясь по кругу. Марсель сел рядом со мной, его плечо слегка касалось моего. Роззи устроилась поудобнее, скрестив ноги, а Натан опустился рядом, слегка задумавшись, а его взгляд метнулся по комнате, оценивая атмосферу.

Мика выбежал из кухни с бутылкой вина в руке.

— Пить собрался? — спросил Зейн, склонив голову набок.

— Это для игры — нахмурился он, закатив глаза — Но потом можно будет и выпить.

Марсель тихо усмехнулся, слегка сжимая мою руку, и я устроилась поудобнее, положив голову ему на плечо.

Роззи тут же взяла инициативу на себя.

— Отлично! Бутылка решает, кто начнёт.

Мика аккуратно поставил бутылку в центр круга, и все глаза устремились на неё, в предвкушении, кто окажется первым. Бутылка медленно закрутилась, отражая свет лампы, и комната наполнилась лёгким напряжением.

— Правда или действие? — раздался голос Мики, когда бутылка остановилась прямо на Нине.

Нина фыркнула, слегка закатив глаза, и скрестила руки на груди.

— Действие — сказала она с едва заметной усмешкой, готовая принять вызов.

— Отлично — Мика кивнул, едва сдерживая смех — Выстави у себя на странице фотографию с дедушкой и напиши... «мой любимый дед».

Нина на мгновение замерла, её глаза расширились от неожиданности, а потом она фыркнула ещё раз.

— У нас пока нет общих фотографий.

— Тогда выстави его одного — усмехнулся Демир, посмотрев на неё

На несколько секунд она задумалась, затем потянулась к карману за телефоном и достала его. Её пальцы слегка дрогнули, когда она прокручивала экран, выбирая снимок. Она нашла фотографию, где дедушка сидел в кресле у себя в кабинете, и слегка улыбаясь, ввела нужный текст.

— Ладно — пробормотала Нина, закатив глаза — Саида всё равно нет в инстаграме.

На мгновение все замерли, наблюдая за тем, как она загрузила фотографию.

— Мы никого не щадим — усмехнулся Демир, скрестив руки на груди — Кто следующий?

Нина, положив телефон в сторону, покачала головой, но в её глазах блеснуло удовольствие от игры.
Мы даже не заметили, как она вовлекла нас всех, и мы проиграли несколько часов. Каждый ход, каждое действие и каждая правда только сближали нас сильнее. Комната наполнилась смехом, дружескими подколами, шумом крутящейся бутылки, что создавалось ощущение, будто мы попали в отдельный мир, где не существовало ни забот, ни обид... только игра.

Бутылка в центре круга медленно крутилась, а азарт захватил всех намного сильнее, в ожидании следующей «жертвы».
И ей оказался... Мика. Он слегка приподнял бровь, а ухмылка скользнула по губам.

— Правда или действие? — спросила с насмешкой Нина, склонив голову набок.

— Правда — ответил Мика, подмигнув нам, словно был готов к любому исходу.

— Вот ты и попался — вскрикнула Нина, словно поймав его за руку — Всегда хотела задать тебе этот вопрос.

— Ну, давай — усмехнулся Мика, скрестив руки на груди — Я готов.

Нина на мгновение задумалась, в её глазах блеснул знакомый огонёк, а губы едва заметно изогнулись в лёгкой насмешке.

— Однажды ты поругался с Саидом и сказал, что никогда не согласишься на брак, и ничего не будет... — произнесла она медленно, делая паузу, чтобы подчеркнуть каждое слово — Я не подслушивала, если что. Случайно услышала — добавила она — О ком шла речь? На ком он хотел тебя женить?

В комнате повисла тишина. Мы с Микой резко переглянулись, а Марсель слегка склонил голову прищурившись. Казалось, что даже бутылка в центре замерла в ожидании его ответа.

— Я спрашивала Саида, но он мне ничего не рассказал — закатив глаза, продолжила она.

— Это было давно... — начал Мика осторожно — Я уже и не помню.

Нине скрестила руки на груди, слегка наклонившись вперёд.

— Ах так? — сказала она медленно, делая паузу — То есть, ты решил пойти против правил? Ты ведь знаешь, что я однажды узнаю правду и тогда...

— Я бы хотел оставить это втайне — его голос едва заметно дрогнул.

— Ты так заволновался, словно он тебя на Мелиссе женить захотел — усмехнулся Натан, закатив глаза.

В комнате в этот момент повисла тишина. Мика бросил на меня быстрый взгляд, и я почувствовала, как по телу пробежала дрожь. Эта тема до сих пор вызывала у меня подобную реакцию, а от одной только мысли об этом я злилась и хотела придушить дедушку.

— Так это правда... — удивлённо произнёс Демир, переводя взгляд с меня на Мику, и обратно — Ваши лица вас выдают, друзья.

Марсель резко посмотрел на меня, чуть крепче сжав мою руку.

— Мика? — изумлённо спросила Нина, посмотрев на него — Это правда?

— Мелисса? — едва слышно спросил Марсель, качнув головой.

Удивлены были все, кроме меня, Мики, Роззи и Зейна. Ей я рассказала ещё в больнице, и она ещё тогда выплеснула всю свою злость на мою семью.

— Правда — наконец сказала я, посмотрев в сторону.

— В защиту Мелиссы скажу, что она узнала об этом несколько недель назад в больнице — сказал Зейн, посмотрев на Марселя — Её отец проболтался.

— Не могу поверить — покачав головой, сказал Натан — Они вообще не в себе?

— А ты только сейчас понял? — усмехнулся Демир — У вас немного странная семья.

— На свою посмотри — бросил Мика, нахмурившись — Да это было давно. Дедушке кто-то сказал, что так будет лучше. Он предложил мне, я отказался. Как началось, так и закончилось. Закрыли тему.

Но тему закрывать никто не собирался. Пока все в шоке обсуждали это, я посмотрела на Марселя. Он был напряжён, смотря в сторону.
Я приблизилась к нему и тихо сказала:

— Ну Марсель... не злись.

— Я не злюсь — тихо ответил он, не глядя на меня — Потом поговорим.

Но я знала этот тон. Слишком спокойный, что настораживало ещё больше. Он, наконец, перевёл взгляд на меня. В его глазах действительно не было злости или упрёка, только сдержанность и лёгкое напряжение.

Я поцеловала его в щёку, проведя следом рукой.

— Марсель, не ревнуй — раздался голос Мики — Мелисса, конечно, упустила хорошую партию, но она не в моём вкусе. Прости.

Марсель посмотрел на него, закатив глаза.

— Спасибо — с усмешкой бросил он — Ты меня очень утешил.

— Ну Саид — раздался голос Нины — Тоже мне, владелец брачного агентства. Я ему устрою.

В этот момент все рассмеялись, и обстановка в гостиной стала менее напряжённой.

Мика довольно ухмыльнулся и без лишних церемоний покрутил бутылку.

Она медленно вращалась по ковру, отражая свет ламп. Секунда, другая, и мне даже показалось, что она специально растягивает этот момент.
И, конечно же, остановилась прямо на мне.

— О-о-о — протянул Демир с нескрываемым удовольствием — Ну наконец-то.

Я выпрямилась, чувствуя, как все взгляды устремились ко мне. Марсель рядом едва заметно напрягся, но руку не отпустил. Он беспокоился, зная желания Мики и Демира. В прошлый раз, когда я выбрала действие, Демир заставил меня пробежать круг по двору, и у меня закружилась голова.

— Ну что, Мелисса — Мика склонил голову набок, а в его глазах плясали искры — Правда или действие?

Я на секунду задумалась, скользнув взглядом по кругу. По Роззи, которая смотрела на меня с улыбкой, явно готовая поддержать в любой момент, и по Нине, готовой к любому развитию событий.

— Правда — сказала я спокойно, хотя сердце забилось чуть быстрее обычного.

— Смело — усмехнулся Мика — Тогда слушай внимательно.

Он наклонился вперёд, уперев локти в колени, и на мгновение в комнате снова повисла та самая тишина.

— Скажи честно — начал он медленно — Был ли у тебя момент, когда ты сомневалась... выходить ли замуж за Марселя?

Я почувствовала, как Марсель слегка напрягся, в ожидании моего ответа, как и все остальные.
Демир засвистел, Зейн закатил глаза, а Натан молча смотрел на меня, скрестив руки на груди. Было очевидно, что для него этот вопрос был очень актуальным.

Я выждала паузу, сохраняя интригу, а затем улыбнувшись, ответила:

— Никогда. К тому же... это я предложила ему в ту ночь пожениться. Можно сказать... заставила.

Марсель расплылся в улыбке, притянув меня к себе.

Зейн рассмеялся, похлопав мне, а Натан с Микой удивлённо переглянулись.

— Я всегда знал, что ты отчаянная — усмехнулся Демир, закатив глаза.

— Но в ночь перед этим я сделал ей предложение — улыбнувшись, произнёс Марсель.

— И ты сразу согласилась? — спросил Натан, бросив на Роззи быстрый взгляд.

Она лишь демонстративно закатила глаза, чуть отвернувшись.

— Я сделал предложение для приличия — ответил Марсель — а о браке я говорил Мелиссе задолго до этого.

— Когда мы были женаты, да? — прищурившись спросил Демир.

В этот момент Зейн слегка замахнулся, ударив его по шее.

— За что? — возмущённо воскликнул Демир — Ты меня уже за это ударил, как только вернулся.

— Вот сейчас снова услышал и вспомнил, как ты меня бесишь — пожав плечами, ответил Зейн.

Я крутанула бутылку. Она сделала несколько медленных оборотов и, словно издеваясь, остановилась прямо напротив Демира.

— Ура! — радостно вскрикнула Роззи, хлопнув в ладоши — Давай, милая, уничтожь его.

— Меня уничтожить не так-то просто — усмехнулся Демир, откинувшись назад и скрестив руки на груди.

Я наклонила голову набок и улыбнулась.

— Правда или действие?

— Действие — уверенно ответил он, даже не раздумывая.

Я подняла брови, выдержала короткую паузу и спокойно сказала:

— Включаешь звук на телефоне и читаешь вслух абсолютно все уведомления, которые будут приходить до конца игры.

На секунду Демир застыл. Его уверенность медленно сменилась искренним шоком.

— Ты сейчас серьёзно? — выдохнул он, глядя на меня.

Роззи рассмеялась первой, буквально согнувшись пополам. За ней не сдержались и остальные, а Демир лишь покачал головой, понимая, что попал.

— С ней больше не играем — усмехнувшись, бросил Натан в мою сторону.

— А тебе что, есть что скрывать? — спросила Роззи, посмотрев на него прищурившись.

— Я пошутил — ответил он, поднимая руки в знак капитуляции.

— Это жестоко — пробормотал он, доставая телефон — И очень лично.

— Добро пожаловать в игру — невинно улыбнулась я.

Он ничего не ответил, но выполнил моё задание, положив телефон посередине.
Без привычной ухмылки на лице он взял бутылку и покрутил следующим. Но его взгляд то и дело нервно возвращался к телефону, словно он ждал важное сообщение.

Бутылка замедлилась и остановилась напротив Натана.

— Правда или действие? — спросил Демир, не сводя взгляда.

— Правда — спокойно ответил Натан.

— Тогда скажи — медленно произнёс Демир, чуть наклонившись вперёд — Почему ты ходишь такой угрюмый все эти дни?

Роззи резко повернула голову в его сторону. Было очевидно, что Натан был расстроен, даже если старательно это скрывал.
Он молчал... слишком долго. И это молчание давило сильнее любых слов.
Все молча смотрели на него, но ничего не говорили, ожидая его дальнейших действий.

— Он сделал мне предложение — вдруг ответила Роззи вместо него — А я отказала.

В комнате повисло неловкое молчание. Казалось, словно время остановилось, в ожидании того, что будет после этих слов. Взгляды один за другим переместились на Натана. Он ничего не отвечал, просто сидел, глядя в одну точку.

— Ладно... крути, Натан — наконец сказал Демир, посмотрев в сторону — Тебя и так жалко.

В следующую секунду Зейн молча приподнялся и слегка, но вполне ощутимо ударил Демира по плечу.

— Ай! — возмутился тот.

— Заслужил — коротко ответил Зейн.

Натан молча потянулся к бутылке и, не говоря ни слова, покрутил её. Только её звук прерывал тишину, которая до сих пор висела в воздухе.

Бутылка по иронии остановилась на Роззи.

— Кажется, сейчас будет реванш — тихо сказал Мика, скрестив руки на груди.

Натан посмотрел на неё чуть дольше обычного. В его взгляде уже не было обиды, а уголки губ слегка дрогнули в улыбке.

— Правда или действие?

— Правда — уверенно заявила она, готовясь к чему-то сумасшедшему.

— Спроси её, почему она отказалась — прошептал Демир, отодвинувшись от Зейна, чтобы снова не получить за свои слова.

Все резко посмотрели на него.

— Ну а что? — пожал он плечами, скользя взглядом по комнате — Мне интересно.

— Потому что, она мне не доверяет — сказал Натан, стараясь сохранять спокойствие.

— Это не так! — резко возмутилась Роззи, чуть нахмурившись — Я тебе доверяю, а иначе мы бы не встречались. Но я хочу быть уверена, что через десять лет ничего не изменится. И что если мы разведёмся, твой дедушка не заберёт моих детей.

В комнате на мгновение повисла тишина. Даже Демир и Мика, которые всё время вставляли слово, притихли, прислушиваясь к каждому её слову. Но их хватило ненадолго.

— Они ещё даже не женаты, а детей уже делят — тихо пробормотал Демир Мике.

— Не говори — фыркнул тот, качнув головой — Санта-Барбара какая-то.

— Он их не заберёт — спокойно сказал Натан, стараясь успокоить её.

— Ну да, если не доживёт — закатила глаза Роззи — Прости Нина, но он ведь уже взрослый человек.

— Я на твоей стороне, дорогая — одобрительно кивнула Нина — ужасные правила их семьи смущали и меня. Но мне волноваться не о чём.

Мы с Марселем и Зейном слегка переглянулись, слушая их диалог.

— Хорошо. Что ты предлагаешь? — спросил Натан, опуская взгляд на Роззи.

— Брачный контракт — твёрдо заявила она — Это условие будет вписано.

— И только? — удивлённо приподнял бровь он.

— Ты не против? — спросила Роззи, слегка наклонившись вперёд.

— Надо было сразу со мной об этом поговорить — сказал Натан, слегка качнув головой — Я бы сразу тебе это сказал.

— Я не подумала... — тихо ответила она, посмотрев в сторону, скрестив руки на груди.

— Так значит, свадьбе быть? — воскликнул Мика так громко, что все взгляды сразу же устремились в его сторону.

Казалось, что удары, предназначающиеся Демиру, Зейн был готов передать Мике. Но он сидел слишком далеко от него.

— Кажется, нам с тобой лучше молчать — тихо сказал Демир, слегка усмехнувшись.

— Согласен — фыркнул досадно Мика.

На лице Натана промелькнула лёгкая, искренняя улыбка. Та самая, которую я не видела с момента его приезда. Всё это время он натянуто улыбался, лишь бы никто не понял, что что-то произошло, но... поняли все.

В этот момент на телефон Демира пришло уведомление.

— Читай — довольно сказал Зейн, склонившись к нему.

Демир закатил глаза и потянулся к телефону.

— Кто там? — спросила я, слегка наклонив голову.

— Аннабель — прочитала Роззи, заглянув ему через плечо.

— Не знал, что вы общаетесь — Марсель приподнял бровь, явно удивлённый происходящему.

— Два дня не отвечала... и именно в этот момент решила это сделать — сказал Демир, глубоко вздохнув, явно не радуясь этому.

В любой другой момент он бы прыгал от счастья от этого уведомления, но только не сейчас, и не при таких обстоятельствах.

— Читай — повторил Зейн.

«Демир, не заставляй меня жалеть о том, что я тебя разблокировала. И хватит писать, я не собираюсь изменять своему мужу. Я его люблю» — прочитал он вслух.

Все замерли. Слова повисли в воздухе и все молча смотрели на него.

— Врёт, как дышит — буркнул Демир, закатив глаза, но напряжение в комнате никуда не делось — Я не удивлюсь, если этот пижон написал это сообщение.

Он уже собирался положить телефон на место, как пришло следующее уведомление.

— От кого? — спросила я улыбнувшись.

— От... — Роззи замялась, снова заглянув ему через плечо — От Эмраха.

Марсель нахмурился, посмотрев на Демира.

— Читай — коротко сказал он.

«Как Мелисса? Она что-нибудь вспомнила? Надеюсь, что нет. Следи за этим».

На мгновение я задумалась, прокручивая в голове это сообщение. Я посмотрела на него и уже хотела спросить его, но меня опередил Марсель.

— О чём он? — спросил он, тоже не понимая, о чём речь — Что Мелисса должна вспомнить? И за чем ты должен следить?

Демир молчал. Его глаза забегали, словно в эту секунду он придумывал глупую отмазку.

— Демир — сказала я чуть громче — Что он имеет в виду?

— Это не мой секрет — спокойно ответил Демир, не отрывая глаз от телефона — Спросите у него сами, когда встретитесь.

— Демир! — прикрикнула я.

Он резко поднялся, и положил телефон в карман.

— Ты куда? — спросил Мика, удивлённо подняв бровь.

— Я что-то спать захотел — сказал он спокойно, шагнув к лестнице — Да и игра уже зашла слишком далеко. Теперь мы знаем друг друга слишком хорошо... а это очень плохо.

— Демир — окликнул его Зейн, но он уже махнул рукой и ушёл, не оглядываясь.

— Он что-то скрывает — сказал Марсель, скрестив руки на груди.

— Очевидно — коротко кивнул Зейн.

Я нахмурилась, склонив голову, пытаясь собрать воедино все события последних недель. В голове вспыхнули фрагменты того самого сна, который не давал мне покоя практически каждую ночь.

Сердце слегка забилось быстрее, и в этот момент я поняла, что игра только начинается.

———————————————————————————————
                                                                                                                                         

Глава подошла к концу, но история продолжается. Ваши комментарии здесь очень важны: они помогают продвижению книги.
Буду благодарна за ваши мысли и впечатления..🩷

💌 Обсуждения, спойлеры и всё-всё — в моём тгк: fatieamor | бабочки не спят