Бонусная глава (секрет)
«Пятнадцатого ноября мне исполнилось двадцать» — эхом отдавалось в моей голове всю дорогу, что я ехала до дома, будто эти слова были заклинанием, повторяющимся снова и снова, и с каждой секундой они набирали вес, заставляя сердце биться быстрее.
Я смотрела в окно машины, наблюдая, как город медленно проплывает мимо, а дома и фонари растягиваются в длинные, размытые линии. Приступив окно, я впустила в салон холодный воздух и постаралась сделать глубокий вдох.
«Я дочь Давуда»... эти слова снова и снова прокручивались в голове, нанося удары точно в сердце, вызывая одновременно ощущение пустоты и боли, словно каждое воспоминание о нём, о том, кто разрушил мою жизнь, снова оживало и заполняло каждую клетку моего тела.
Давуд Амер... Человек, чьё имя последние двадцать лет вызывало внутри меня лишь чувство ненависти и гнева. Мои пальцы невольно сжались на руле, словно пытались удержать меня и не дать сорваться. Сердце так сильно колотилось, что казалось, ещё немного и оно вот-вот выскочит наружу.
Остановившись у дома, я на мгновение прикрыла глаза, сделав глубокий вдох, и попыталась успокоиться. Но внутри всё равно было тяжело и тревожно.
Сколько сессий у меня было с этой девушкой? Точное количество я уже и не помнила. В голове остались лишь обрывки воспоминаний, которые постепенно расплывались, смешиваясь друг с другом.
«Мама меня никогда не любила».
«Папа любил маму, а любить её... означало не любить меня».
«Она делала всё, чтобы испортить мою жизнь».
«Теперь я понимаю, почему в этой семье не рождались девочки. Бог просто их оберегал, прекрасно понимая, что их ждёт. Но почему тогда... не уберёг меня?»
«Сомневаюсь, что ваша мать подстраивала ваше изнасилование».
Её слова снова и снова звучали в моей голове, смешиваясь с ощущением пустоты и горечи. Каждый фрагмент, каждое признание, которое она произносила, оставляло на сердце тяжесть, словно невидимые камни, которые невозможно было снять.
Впервые я испытывала подобные чувства к своему пациенту, и с каждым новым сеансом становилось всё труднее сохранять профессиональную дистанцию. Каждый взгляд, каждое слово, каждое её движение отзывались внутри меня странным, одновременно тёплым и тревожным чувством. Я понимала, что это не просто симпатия или привычка... это чувство, которое трудно было назвать и которое никак не оставляло меня в покое.
И всё же я продолжала делать вид, что держу себя в руках, что каждое решение и слово исходило исключительно из профессиональной необходимости. Но внутри, с каждым её признанием, с каждой маленькой деталью её истории, я чувствовала, как границы, которые я так долго выстраивала, постепенно размываются.
Но то, что произошло сегодня, никак не укладывалось в моей голове. Всё это время я даже не могла представить, что её отцом был Давуд Амер. Как такое возможно? Как за такое длительное время я не узнала об этом раньше? И если он её отец, то кем была её мать? Неужели... Мадлена.
«Пятнадцатого ноября мне исполнилось двадцать».
Но это казалось невозможным... Только если в тот же день от Давуда родила другая женщина, и теперь она являлась настоящей матерью Мелиссы. Лишь такое объяснение хоть немного укладывалось в голове, пытаясь придать смысл всему, что я знала о её прошлом. Остальное рушилось, как карточный домик, а от каждой новой мысли, сердце сжималось от растущей тревоги и неподдельного ужаса, перед правдой, которую я не могла даже осознать.
Не знаю, как долго я просидела в машине, сжимая руль так, что ладони начали белеть, пытаясь собрать мысли в кучу, которая всё равно разбивалась на тысячи разных кусков. Наконец, сделав глубокий вдох, я медленно открыла дверь и вышла из машины. Холодный воздух ударил в лицо, но вместо облегчения принёс новую волну тревоги и ожидания.
Каждый шаг к двери дома давался с трудом, словно внутри что-то сопротивлялось, не желая принимать реальность. Я даже не позволяла себе воспринимать подобные мысли всерьёз, потому что, это было невозможно.
Медленно подняв руку, я коснулась дверной ручки и толкнула дверь чуть сильнее, чем обычно, ощущая, как с каждой секундой внутри нарастает напряжение.
Едва переступив порог, я вдруг услышала шум и только тогда поняла, что дверь была не заперта. Сердце резко сжалось. Стараясь не издавать ни звука, я осторожно подошла к комоду в холле, медленно выдвинула верхний ящик и достала пистолет, холод которого неожиданно придал мне ясность и заставил собраться.
— Слишком громко, сестрёнка — прозвучал знакомый голос, исходящий из гостиной — Теряешь хватку.
Я на мгновение замерла, затем тяжело выдохнула, закатив глаза, и медленно положила пистолет обратно в ящик. Сердце всё ещё стучало быстро, но напряжение постепенно отпускало, оставляя лишь смешанное чувство облегчения и раздражения.
— Когда ты вернулся? — спросила я, направляясь в сторону гостиной.
Эмрах сидел на диване, держа в руке стакан с виски. Его взгляд был тяжёлым и слишком сосредоточенным, как было всегда после его поездок к дяде. Я прекрасно понимала, чем именно он занимался там, знала, что за годы такой жизни он уже привык, однако видеть его таким, мне было очень тяжело.
Я медленно опустилась рядом, положив голову на его плечо. В комнате висела тишина, нарушаемая лишь лёгким звоном льда в стакане и моим тихим, неровным дыханием.
— Несколько часов назад — ответил он после короткой паузы.
— Деймон остался в Сингапуре?
— Да. Мама снова притворилась, что ей плохо, и любимый сыночек остался с ней, чтобы следить за показателями её сердца, которое, к слову, даст фору нашим.
— Ты тоже её любимый сыночек — улыбнулась я, посмотрев на него — Просто Деймона она видит реже и при любом удобном случае пытается заманить его домой.
На мгновение между нами повисло молчание. После возвращения из Сингапура Эмрах практически не говорил, словно каждое слово давалось ему с огромным трудом, но сегодня он был немного спокойнее, несмотря на то что напряжение всё ещё витало в воздухе.
— Что произошло за ту неделю, что меня не было? — спросил он, внимательно посмотрев на меня.
— Ничего — ответила я, стараясь говорить как можно спокойнее, чтобы он не распознал ложь, но... он понял, что со мной что-то не так, практически сразу.
— Ты не умеешь врать, сестра — спокойно сказал он.
— Всё хорошо, правда — произнесла я, отводя взгляд сторону — Просто в последние дни навалилось слишком много работы.
Я ненавидела ему врать. Эмрах был самым понимающим в мире человеком, по крайней мере, по отношению ко мне. И наши отношения были настолько доверительными, что между нами практически не было тайн. Но сказать сейчас вслух то, о чём я думала, у меня не было сил. Это не укладывалось в голове, и я сама ещё не понимала, как вообще можно объяснить такое. К тому же я слишком хорошо знала его реакцию даже на одну лишь фамилию этих людей и боялась, что могу навредить ей, даже не желая того.
— Я ведь говорил, что если ты так устаёшь и тебе это тяжело даётся, то тебе вовсе не обязательно работать — сказал он, крепче сжав мою руку в своей, будто хотел этим жестом снять хотя бы часть моего напряжения — Доступ к моим счетам у тебя есть. Ты не должна себе ни в чём отказывать.
— Поверь — я усмехнулась, покачав головой — в этом плане я точно себе не отказываю.
— Ну да — фыркнул он — По сравнению с Линдой ты отказываешь себе во всём. Все мы. Каждый её новый бизнес или хобби опускает меня всё ниже и ниже в списке молодых миллиардеров.
Я приподняла бровь и посмотрела на него с лёгким удивлением.
— С каких пор люди твоей профессии вообще фигурируют в Forbes?
Он наклонил голову набок и усмехнулся, но в его взгляде мелькнула знакомая ирония.
— А мы и не фигурируем — спокойно ответил он — У нас свой список. И поверь, он похлеще любого Forbes.
Я лишь хмыкнула, отводя взгляд в сторону, но улыбка всё равно выдала меня.
— Что-то случилось — тихо сказал он — И не пытайся уйти от разговора.
— Я уже сказала, что в порядке.
Эмрах внимательно посмотрел на меня. Он знал меня слишком хорошо, чтобы поверить в эту нелепую игру с моей стороны.
— Лучше ты скажи мне, что случилось — я попыталась перевести тему, пока он ничего не понял — Ты сильно изменился в последнее время. А перед отъездом даже не пришёл ночевать домой.
— Даже не начинай — он устало закатил глаза, словно заранее знал, к чему всё идёт.
— У тебя кто-то появился? — спросила я почти шутливо, расплываясь в улыбке — Это серьёзно?
— Нет — отрезал он.
— Эмрах... после Рейны ты ведь...
— Эля... — перебил он, посмотрев на меня чуть строже — ты сейчас не психолог. Ты моя сестра. Так что оставь все свои попытки залезть мне в голову.
— Я даже не начинала — скрестив руки на груди, ответила я.
— Вот и отлично. Не трогай то, что болит.
Он не сразу понял, что сказал лишнее, но после этого меня уже было не остановить.
— Так значит, болит? — спросила я, подловив его на слове.
Эмрах молча поставил стакан с виски на стол, встал с дивана и медленно направился к лестнице, давая понять, что разговор для него уже закончен.
— Я устал. Пойду спать — бросил он через плечо.
— Не уходи от разговора — протянула я ему вслед.
— Выключи психолога — не оборачиваясь, протянул он в ответ.
Когда шаги Эмраха стихли наверху, в доме стало непривычно тихо. Я осталась одна в гостиной и несколько секунд просто сидела на месте. Взяв со стола его стакан, я, не раздумывая, допила оставшийся виски и почувствовала, как жгучее тепло разливается по горлу, но не приносит ни облегчения, ни ясности.
Всю ночь я не могла уснуть, ворочаясь из стороны в сторону, снова и снова прокручивая в голове обрывки мыслей, фразы, даты и имена. Они не отпускали, переплетаясь между собой, сходились в одной точке и каждый раз возвращали меня к одному и тому же выводу, от которого становилось по-настоящему страшно. Но я отказывалась в это верить.
Следующие несколько дней превратились в настоящий ад. Я работала, говорила с людьми, проводила сессии, но всё это происходило будто на автомате. Внутри же шёл непрерывный диалог с собой, в котором не было ни пауз, ни покоя, и чем больше я пыталась от этих мыслей отмахнуться, тем настойчивее они возвращались, складываясь в картину, которую я не хотела видеть, но больше не могла игнорировать.
В какой-то момент я поняла, что так больше не может продолжаться. Мне были нужны ответы. Не догадки, не предположения, а правда. И был лишь один человек, к которому я могла обратиться.
Я долго колебалась, но всё же решилась и назначила встречу.
Семь вечера. Старый кампус.
Поставить точку можно было только так... посмотрев правде в глаза.
Я ходила из стороны в сторону, считая шаги и одновременно теряя им счёт, словно это могло помочь мне справиться с напряжением. Старый кампус был почти пуст, и каждый посторонний звук резал слух. Когда я услышала шаги за спиной, всё внутри резко сжалось. Я замерла на месте, словно меня пригвоздили к земле, и лишь спустя пару секунд медленно повернулась.
Он стоял в нескольких шагах от меня. Совершенно спокойный, собранный и всё такой же, каким я помнила его много лет назад.
— Здравствуй, Эля — сказал он, едва заметно улыбнувшись.
— Здравствуй, Кайя — ответила, стараясь сохранять спокойствие в голосе.
Да. Это был его брат. Единственный человек в их семье, у которого когда-то была совесть и честь.
Он внимательно посмотрел на меня, словно пытался прочитать между строк всё то, что я ещё не успела сказать.
— Прекрасно выглядишь. Годы сделали тебя только краше — произнёс он спокойно.
— Судя по тому, что ты совсем не был удивлён моему звонку... — сказала я, не отводя от него взгляда.
— Я знал, что однажды ты придёшь — ответил Кайя, не дав мне закончить.
От его слов внутри всё болезненно сжалось, а по телу пробежала дрожь, будто он вслух произнёс то, чего я больше всего боялась.
— Ты всегда был самым правильным из них — сказала я тише — Даже он не был таким...
Кайя на мгновение застыл, затем отвёл взгляд в сторону, словно воспоминания о прошлом вдруг стали слишком тяжёлыми.
— Значит, ты что-то узнала — наконец произнёс он — Иначе спустя двадцать лет ты бы не стала искать связь с нашей семьёй.
— Кое-что узнала — горько усмехнулась я — Я познакомилась с одной девушкой. И, признаться честно, я даже подумать не могла, что она как-то связана с вами. И когда я узнала её фамилию, то решила, что она твоя дочь.
На его губах промелькнула слабая, почти грустная улыбка.
— Но она сказала, что она дочь... Давуда — продолжила я, чувствуя, как ком подступает к горлу — И родилась она в тот день...
Я сделала паузу, чтобы хоть немного успокоиться, потому как каждое следующее слово, давалось мне с огромным трудом.
— Я в это не верю — сказала я наконец — Но если есть хоть один шанс, если ты знаешь правду... скажи мне её.
— Эля — Кайя сделал шаг ближе, и его голос стал мягче — Ты бы не пришла сюда, если бы действительно верила, что это невозможно.
— То есть... — едва слышно прошептала я, боясь закончить его мысль.
Он смотрел на меня прямо, не отводя взгляда.
— Я скажу тебе то, что ты хочешь услышать — начал он медленно — Если и ты скажешь мне то, что мучает меня уже последние двадцать лет.
— Что ты хочешь узнать? — спросила я, уже заранее зная, что он собирается спросить.
— Кто её отец? — резко произнёс он, и в его голосе больше не было прежнего спокойствия.
— Если ты спрашиваешь это у меня, значит... — я запнулась, чувствуя, как воздух между нами стал гуще — значит, она...
Я сделала паузу, не в силах принять то, что уже по сути, было сказано вслух.
— Твоя дочь, Эля — тихо произнёс Кайя — Мелисса — твоя дочь.
В этот момент правда обрушилась на меня всей своей тяжестью, выбив из-под ног оставшуюся почву, и мир вокруг словно перестал существовать.
———————————————————————————————
Глава подошла к концу — но история продолжается. Ваши комментарии здесь очень важны: они помогают продвижению книги, а ещё от этого зависит, насколько быстро выйдет следующая глава...)) Буду благодарна за ваши мысли и впечатления..🩷
💌 Обсуждения, спойлеры и всё-всё — в моём тгк: fatieamor | бабочки не спят