Часть 2. Глава 15
Всю ночь я просидел возле Мелиссы, слушая ровный шум аппаратов и наблюдая, как едва заметно поднимается и опускается её грудь, словно это было единственным, что удерживало меня в этой реальности. Слова Мики снова и снова всплывали в голове, не давая мне покоя, и чем больше я пытался от них избавиться, тем отчаяннее они цеплялись за мысли.
Я смотрел на её лицо, на знакомые черты, которые знал наизусть, и ловил себя на том, что пытаюсь увидеть в них что-то ещё... какое-то сходство, которое раньше просто не приходило в голову.
И всё же я думал о том, что, если бы подобное было возможно, стал бы Эмрах молчать так долго? Ведь они знакомы уже довольно давно, и он мог найти время, чтобы рассказать ей всё. Однако... мысли о том, что он крутится вокруг неё не просто так, всё же не давали мне покоя.
Ночь тянулась медленно, почти мучительно. Иногда я наклонялся ближе, осторожно сжимая её руку в своей, словно мог передать ей часть своей силы, хоть и понимал, что это всего лишь попытка успокоить самого себя. В такие моменты внутри поднималось огромное чувство вины за то, что я не заметил, не был рядом и позволил ей остаться наедине со страхами, о которых она так и не смогла сказать вслух.
Когда на улице уже стало светлеть, в дверь тихо постучались. Я медленно выпустил её руку из своей, аккуратно накрыл её одеялом и только после этого поднялся со стула.
На секунду задержавшись, я бросил на неё короткий взгляд, словно проверяя, что она в порядке, и только после этого тихо направился к двери. На пороге стоял Генри.
Я вышел в коридор, осторожно прикрыв за собой дверь, и остановился у окна.
— Ты узнал то, что я тебя просил? — спросил я не оборачиваясь.
— Узнал, прокурор — ответил Генри и, кивнув, открыл папку — Мелисса родилась пятнадцатого ноября две тысячи пятого года в больнице святого Луки, в городе Вашингтон. В документах, которые мне удалось раздобыть, указано, что роды были осложнёнными, но девочка родилась здоровой.
Я сжал пальцы, опираясь ладонью о подоконник.
— Родители?
Генри на секунду замялся, словно подбирая слова.
— По документам, Мадлена Амер-Кингсли и Давуд Амер являются родителями Мелиссы — продолжил он, глядя на бумаги Однако... есть один момент, который меня насторожил.
— Говори — сказал я спокойно, медленно повернувшись к нему.
— Во время предполагаемой беременности Мадлена Амер не проходила ни одного обязательного обследования, но позже, задним числом, появились документы о её родах — он сделал паузу, словно подбирая слова — Кроме того, я нашёл записи из других клиник. После первой беременности она неоднократно обращалась к врачам с попытками забеременеть снова, но безуспешно.
Я молчал, прокручивая в голове его слова, и чем больше проходило времени, тем сильнее я убеждался в своих догадках. Но то, что Генри сказал дальше, окончательно расставило всё по местам.
— И есть кое-что ещё, думаю, это важно — продолжил он тише — Ребёнок, которого она родила несколько месяцев назад, появился в результате искусственного оплодотворения.
Несколько секунд я просто смотрел на него, словно застыв на месте. Картина начала складываться сама, медленно и пугающе точно.
— Узнай, кто ещё помимо Мадлены Амер рожал в тот день там же — нарушив наконец молчание, сказал я тихо, будто кто-то мог нас услышать.
— Уже — сказал Генри, перебирая документы — Поднять архивы из больницы Святого Луки не получилось, но я смог кое-что узнать. В ту ночь там рожала...
Он сделал небольшую паузу, посмотрев в сторону.
— Девочка — спустя несколько секунд сказал он наконец.
— Девочка родилась? — переспросил я, не до конца понимая, что он имеет в виду.
— Девочка... родила... девочку — уточнил он, слегка нахмурившись — Подросток. Ей было всего шестнадцать лет, и она единственная, кто в ту ночь рожал там.
Слова Генри будто повисли в воздухе, и на мгновение я замер, пытаясь осмыслить услышанное.
— Есть информация об этой дев... девушке? — спросил я наконец.
Генри медленно покачал головой, и по его лицу было видно, что ответ ему самому не нравится...
— Никакой — сказал он с досадой — Словно кто-то намеренно стёр все данные, которые могли указывать на неё. Ни имени, ни адреса, ни того, что случилось после. Будто её никогда не существовало.
На несколько секунд я замолчал, ощущая, как внутри медленно нарастает отчётливое понимание. В голове уже было слишком много совпадений, но всё же были вопросы, на которые у меня пока не было ответов.
— Поехали — сказал я, сделав глубокий вдох.
Генри растерянно посмотрел на меня.
— Куда?
— В больницу святого Луки — ответил я, уже направляясь к выходу — Возможно, там ещё остался кто-то из персонала, кто что-то может знать. Иногда память людей хранит больше правды, чем любые архивы.
Я шёл и думал, почти не замечая дороги, не видя людей перед собой, а голова тем временем была занята совсем другим... кусочками правды, которые, наконец, начали складываться в одну картину. В ту самую, что уже очень давно крутилась в моей голове, но я не отчаянно не хотел придавать этому значения.
Отношение Мадлены к Мелиссе всегда вызвало у меня вопросы, но я старательно отталкивал эти мысли, убеждая себя, что в каждой семье хватает своих странностей, к тому же и мои родители не были примером для подражания. Но последние события заставили меня вновь задуматься об этом и уже серьёзно.
Я уже почти сел в машину, когда за спиной раздался голос:
— Марсель.
Я медленно обернулся. Мика быстрым шагом шёл к нам и остановился рядом с машиной, глядя прямо на меня.
— Что такое? — спросил я сразу, не скрывая удивления — С Мелиссой что-то случилось?
— Нет — спокойно ответил он — С ней всё в порядке. Я хочу поехать с вами.
Я прищурился, внимательно посмотрев на него.
— Ты знаешь, куда мы едем?
— Я услышал свою фамилию, когда вы говорили — сказал он, склонив голову набок — И сразу понял, что речь идёт о Мелиссе и о том, о чём мы с тобой говорили. Скорее всего, ты что-то узнал, и я хочу поехать с вами.
Несколько секунд я молчал, оценивая его слова, а потом едва заметно усмехнулся.
— Ты очень внимательный — сказал я, отводя взгляд в сторону — Не знаю, хорошо это или плохо, но... садись.
Мика самодовольно ухмыльнулся, без лишних слов открыл дверь и устроился на переднем сиденье.
— Прокурор — окликнул меня Генри — я поеду на своей машине за вами.
— Хорошо — коротко ответил я.
Мика улыбнулся ещё шире, будто его план удался и впереди нас ожидало невероятное путешествие и, закатив глаза, я сел за руль. Машина плавно тронулась с места, а в салоне воцарилось молчание.
Он сидел, склонив голову набок, наблюдая за проносящейся за окном дорогой. Я же всё время ловил себя на том, что мысли снова и снова возвращаются к одному и тому же. К Мелиссе. К её детству, о котором она совсем не рассказывала, словно каждое воспоминание причиняло ей боль... К её родителям, которые, как теперь становилось ясно, точно что-то скрывали. И к... Эмраху.
Да... как бы я ни пытался отогнать эти мысли, его образ в последнее время занимал в моей голове слишком много места. Я прокручивал обрывки разговоров, вспоминал слова Мелиссы, всё, что раньше казалось неважным, теперь вдруг приобретало смысл. Я пытался понять, что всё это значит и почему меня так сильно это тревожит.
Мысль о том, что он может быть с ней как-то связан, ни на минуту не давала покоя. Единственное, что хоть немного удерживало меня от окончательных выводов — его молчание. Если бы всё действительно было так, если бы между ними существовала кровная связь, он бы вряд ли смог так спокойно держаться в стороне и не открыть ей эту... «правду».
Эти мысли хоть как-то отвлекали меня от всего происходящего, словно я надеялся, что если займу себя чем-то, то время начнёт двигаться быстрее и она совсем скоро откроет глаза.
— О Мелиссе думаешь? — наконец нарушил тишину Мика, не отрывая взгляда от дороги за окном.
— Да — ответил я коротко, продолжая смотреть вперёд.
Он помолчал несколько секунд, будто подбирая слова.
— Давно ты начал подозревать?
Я медленно выдохнул, не сразу ответив на его вопрос.
— У меня всегда были эти мысли, ведь родная мать не может так относиться к своему ребёнку... Но после ужина в вашем доме я стал думать об этом чаще — я на мгновение сжал руль сильнее — А ты?
— Всегда... — тихо признался он — Просто убеждал себя, что, мне кажется. А потом увидел этих братьев... и всё снова всплыло на поверхность.
— Не вспоминай о них — бросил я, чуть резче, чем хотел.
Мика усмехнулся, повернув голову в мою сторону.
— Ревнуешь? И правильно. Сестрёнка всегда держит тебя в тонусе и не даёт расслабиться.
Я невольно улыбнулся, едва заметно, и покачал головой.
— Я смотрю, моя тебя тоже.
Мика резко посмотрел на меня, явно не ожидая этого.
— Да, я знаю — спокойно продолжил я — Ещё в день свадьбы понял. Застал вас, когда вы тайком от всех целовались. Вы тогда были так увлечены, что даже не заметили меня.
Он отвёл взгляд к окну и закатил глаза, не желая признавая поражение. В машине снова повисла тишина, но теперь она была другой... не тяжёлой и давящей, а спокойной, почти тёплой, от которой не хотелось бежать.
— И давно вы вместе? — спросил я, не отрывая взгляда от дороги.
— Больше полугода — ответил он просто.
Я повернул голову и посмотрел на него, приподняв бровь, не скрывая удивления.
— Что? — Мика усмехнулся — Будешь читать нотации и учить жизни?
— Нет — спокойно ответил я — Я не могу учить тому, в чём сам плохо разбираюсь.
Он тихо хмыкнул, снова отвернувшись к окну. На мгновение между нами повисло молчание, будто каждый думал о том, что не решался произносить вслух. В моей голове была только Мелисса, а в его, скорее всего, мысли о том, что их тайна вскоре может открыться.
Я прекрасно понимал, почему они с Камиллой скрывали свои отношения. Зная реакцию наших семей, это не было удивительно. Особенно зная реакцию Демира, о которой он, судя по всему, даже не догадывался.
— Натан сказал, что Мадлену задержали и она сейчас в камере — первым нарушил тишину Мика, будто нарочно переводя тему разговора.
— Это так — ответил я, не отрывая взгляда от дороги — Он не говорил, кого из моих родственников она выбрала в сокамерники?
Мика тихо рассмеялся и посмотрел на меня.
— Знаешь, я всегда считал тебя спокойным и рассудительным — сказал он, склонив голову набок — Но после того, как ты прострелил колени своему брату, начал в этом сомневаться.
Я тихо хмыкнул, едва заметно улыбнувшись.
— И когда я узнал, что ты по какой-то причине задержал почти всю свою семью, совсем не удивился. Мелисса оказалась в больнице по их вине? Поэтому ты поступил так?
— По моей — ответил я также спокойно — Кто бы из них не был причастен к этому, я виноват больше всех.
— Я не ты — сказал он после короткой паузы — Я буду читать нотации. Потому что... она моя сестра.
— Пожалуйста — одобрительно кивнул я.
Мика вздохнул и снова посмотрел в окно. Несколько минут он молчал, и по выражению его лица было ясно, что он о чём-то думает, но не решается произнести вслух.
— Знаешь, я ведь видел, что с ней что-то не так — прошептал он тихо — Но я правда думал, что это ваше личное, и не хотел вмешиваться, по крайней мере, пока она сама не попросит.
К горлу подступил ком. Я сглотнул, стараясь не подавать виду.
— Я замечал, что она сильно похудела, но ничего не говорил. С её прошлым тема веса всегда была для неё болезненной. Я боялся сказать лишнее и сделать только хуже.
— Прошлое? — спросил я, бросив на него короткий взгляд — О чём ты?
— У Мелиссы была тяжёлая форма булимии — нахмурившись, произнёс он — Ты не знал?
Я едва заметно покачал головой. Мелисса никогда не рассказывала мне об этом. Я замечал, что она контролирует своё питание, но никогда не
вмешивался, не желая нарушить её границы.
— Видимо, она не хотела, чтобы ты следил за ней так же, как мы с Натаном. Из-за этого она часто злилась и обижалась на нас.
— Расскажи — попросил я, посмотрев на него.
— С детства Мадлена внушала ей, что с ней что-то не так. Постоянные намёки, взгляды, слова про фигуру... хотя Мелисса всегда выглядела потрясающе. Все парни в школе пытались увиваться за ней, но боялись меня.
Я невольно усмехнулся, закатив глаза.
— Это правда — улыбнувшись, подтвердил он — Тебе повезло, что ты оказался смелее остальных. Я до сих пор помню, как ты смотрел на неё при нашей первой встрече в твоём кабинете.
— И как же? — едва заметно улыбнувшись, спросил я.
— Так, что мне хотелось выбить тебе зубы — усмехнулся он — Но тогда на горизонте появился твой братец, и я подумал, что ты не самый худший вариант. Тебе повезло.
— Выходит, ты выбрал меня раньше, чем она.
— Похоже на то... — он закатил глаза и снова отвернулся.
Я резко повернул на повороте, бросив взгляд в боковое зеркало. Генри ехал за нами не отставая.
— Если мы закончили ностальгировать, то можешь продолжить рассказывать, про булимию — сказал я после короткой паузы.
— В общем — начал он, вздохнув — Мадлена внушала ей, что у неё проблемы с весом. Однажды даже посадила на диету, и после этого у Мелиссы словно крышу сорвало. Она почти перестала есть, стала очень быстро худеть и убеждала всех, что ей нравится её новое отражение в зеркале. Мы очень волновались, но ничего не могли сделать. Только Нине угрозами, удалось заставить её немного есть.
Он на мгновение замолчал, уставившись в одну точку, словно вернулся в прошлое.
— Потом вроде всё наладилось. Но кое-что всё-таки нас смущало — Мика сделал паузу — она стала есть, но продолжала худеть. А позже Натан застал её, когда она пыталась избавиться от еды... — он выдохнул, посмотрев на меня — В общем, тяжёлые были дни. Хотя, если сравнивать с тем, что происходит сейчас, тогда всё казалось почти нормальным.
Я молчал, не зная, что сказать. Чем больше я узнавал о ней и её прошлом, тем сильнее ненавидел эту женщину. Мне хотелось причинить ей такую боль, что причинила она.
— Мадлена когда-нибудь любила её? Может... хоть в детстве? — спросил я наконец.
— Никогда — он горько усмехнулся — Она делала всё, чтобы испортить ей жизнь. Из-за неё она нигде не была, не могла полететь с нами отдыхать, каждое лето проводила с дедушкой и Ниной. Пока она показывала Натану весь мир.
— Я не понимаю, почему Саид и Давуд молчали — задумавшись, тихо произнёс я.
— Дядя в жизни ей ничего не говорил. Он так любит эту чокнутую, что даже после развода врал всем, будто летит в командировку, а сам улетал с ней. А дедушка...
Он замолчал, словно решая, стоит ли говорить дальше.
— В общем... я как-то услышал разговор дедушки с Мадленой. Он говорил, что больше не будет молча наблюдать за тем, как она с ней поступает, а Мадлена ответила, что тогда все узнают правду, и он потеряет Мелиссу навсегда.
— Потеряет? — переспросил я, нахмурившись — Как это?
Мика медленно пожал плечами, не отрывая взгляда от дороги впереди.
— Я тогда и сам не понял, что она имела в виду. Это прозвучало странно, почти как угроза. Но сейчас... — он на секунду замолчал — сейчас я уверен, что всё это напрямую связано с тем, что мы пытаемся выяснить.
Оставшуюся дорогу мы ехали молча. Слова Мики снова и снова крутились в голове, и чем ближе мы подъезжали к больнице, тем сильнее внутри нарастало напряжение. Было чувство, будто мы приближаемся не к зданию, а к правде, которая вот-вот всё изменит.
Когда машина остановилась возле больницы, Генри вышел первым и сразу направился к нам. По его лицу было видно, что он полностью включён в работу и всё происходящее ему очень интересно, словно мы расследовали новое дело.
Мы вошли внутрь вместе. Вестибюль был пуст, свет здесь казался слишком ярким, для такого времени, а в воздухе стоял резкий запах кофе.
За стойкой сидела женщина средних лет с лёгкой сединой в волосах. Она держала перед собой газету и, казалось, даже не заметила нашего присутствия.
— Доброе утро — сказал я, остановившись у стойки.
Ответа не последовало, а газета в её руках даже не дрогнула.
Мика наклонился ко мне чуть ближе и тихо спросил:
— Может, она уснула? Читая подобное грех не задремать.
Я слегка толкнул его плечом, предупреждающе покачав головой, но в тот же миг раздался хрипловатый голос:
— Не уснула, молодой человек — газета медленно опустилась — Что вы хотели?
— Простите — Мика невинно улыбнулся.
— Мы бы хотели поговорить с главным врачом больницы — спокойно сказал я — Он сейчас здесь?
Женщина хмыкнула, снова взглянув на газету, но уже без прежнего интереса.
— Зря приехали. Раньше завтрашнего дня его здесь не будет. А что вы хотели? — спросила она, не поднимая головы.
— Узнать информацию о событиях одного дня. Двадцать лет назад. Списки всех сотрудников, дежуривших в ту ночь. Всё, что возможно — ответил я, не сводя с неё взгляда.
— Зря приехали — повторила она тем же тоном — Такие списки вам никто не предоставит.
— С вами говорит прокурор штата — вмешался Генри, открывая папку.
Однако женщина даже не моргнула, словно продолжала находиться одна.
— Да хоть папа Римский — усмехнувшись, ответила она — Часть архива сгорела десять лет назад. Ничего вы там уже не найдёте.
— Сгорела? — переспросил я — Но как?
— Пожар был.
— Во всей больнице? — с интересом уточнил Мика.
— Сплюнь — фыркнула она — Только в архиве и был.
Мика нахмурился и бросил на нас с Генри быстрый взгляд, словно мысленно отмечая это совпадение.
— Поэтому я не смог ничего найти — прошептал Генри — только основную информацию, которая ничего нам не даст.
Я на мгновение задумался, оценивая его слова, затем подошёл ближе и чуть наклонившись, спросил:
— А может, остался кто-то из персонала, кто работал тогда?
— Например, вы — добавил Мика, едва сдерживая улыбку.
Женщина медленно оглядела его с головы до ног, задержав взгляд чуть дольше, чем требовалось. И на мгновение между нами повисло неловкое молчание.
— Может, всё-таки есть кто-то, кто может нам помочь? — снова спросил я, нарушив паузу.
Она на несколько секунд задумалась, склонив голову набок. Это было видно по тому, как её пальцы сжали край газеты, но затем нехотя сказала:
— Джулс.
— Это напиток? — тут же бросил Мика.
Я снова слегка ударил его плечом.
— Это медсестра — сказала она, глядя уже только на меня и демонстративно игнорируя Мику — Она здесь работает дольше всех. Если кто и сможет вам помочь, то только Джулс.
— И где её найти? — спросил Генри.
— Она должна быть в процедурной — ответила она, снова опустив голову — По коридору направо.
Мы поблагодарили её и направились в указанную сторону. Коридор казался неожиданно тихим и каким-то... уютным. К удивлению, это место совсем не было похоже на обычные больницы, построенные примерно в то же время, что и эта. Это место не было стерильным и холодным, как это обычно бывает, напротив, свет был мягким, стены яркие, без резкого запаха лекарств, и только негромкий гул вентиляции напоминал, что мы всё ещё здесь.
— Интересное дизайнерское решение — негромко заявил Мика, оглядываясь по сторонам — Не хочешь пригласить их дизайнера в свою больницу?
Я усмехнулся, не сбавляя шага.
— Ты там едва не дошутился, и тебя чуть не выгнали — ответил я, спокойно, подмигнув ему — Могу устроить снова.
— Она просто без ума от меня — с важным видом заявил он — Не смогла совладать со своими эмоциями.
— Кажется, ты в последние несколько дней много общался с Демиром — сказал я, бросив на него короткий взгляд.
Мика лишь пожал плечами и едва заметно улыбнулся. Наконец, мы подошли к двери с табличкой «Процедурная». На секунду я остановился и задержал руку в воздухе, прежде чем постучать.
— Входите — ответ последовал почти сразу.
Я осторожно открыл дверь, остановившись на пороге. Слева от двери стояла темнокожая женщина, аккуратно раскладывая инструменты на металлическом столике. Её движения были спокойными, а взгляд задумчивый, словно наше присутствие никак не отвлекало её от работы.
— Доброе утро — поздоровался я чуть тише.
Женщина, наконец, оторвалась от инструментов и посмотрела на нас.
— Доброе — спокойно ответила она — вы на процедуры?
— Смотря какие процедуры вы можете нам предложить — тут же откликнулся Мика, склонив голову набок с тем самым выражением, которое уже было мне знакомо.
Я медленно перевёл на него взгляд и закатил глаза. Казалось, что Демир каким-то образом всё-таки заразил его своим странным чувством юмора.
— Нам сказали, что вы можете нам помочь в одном деле двадцатилетней давности — вмешался Генри, возвращая разговор в нужное русло — Сказали, что вы работаете здесь дольше всех.
— Это так — довольно ответила она — Я здесь уже двадцать два года.
— То есть вы начали работать лет в десять? — с самым серьёзным видом уточнил Мика — Потому что вид вам максимум лет тридцать.
Мы с Генри одновременно посмотрели на него, но Джулс лишь смутилась, а затем расплылась в улыбке.
— К сожалению, мне сорок два — качнув головой, она закатила глаза — Но тебе я помогу с радостью. Пройдёмте в кабинет, выпьем кофе и спокойно поговорим.
Мика расплылся в довольной улыбке и бросил на меня победный взгляд.
— Так вот как это работает... — тихо пробормотал я, покачав головой.
— Учись — подмигнул он — Хотя нет, тебе уже не надо. Ты на моей сестре женат, а вот Генри стоит взять на заметку.
Она вышла первой, и Мика, всё такой же уверенный и довольный собой, направился следом, о чём-то расспрашивал её. Мы с Генри ещё несколько секунд просто смотрели им вслед, а потом молча переглянулись и пошли за ними.
Джулс привела нас в небольшую комнату для персонала, где стоял круглый белый стол, несколько стульев, а у стены, шкафчики и кофейный аппарат. В помещении было тепло и удивительно спокойно, будто время здесь текло медленнее, чем во всём остальном здании.
Мы заняли свободные места и молча ждали, пока она заваривала кофе, двигаясь совершенно уверенно и неторопливо.
— Ну, рассказывайте — начала она — Что за дело двадцатилетней давности?
Генри открыл папку и достал оттуда несколько бумаг.
— Двадцать лет назад в этой больнице рожала одна девушка. Это случилось пятнадцатого ноября две тысячи пятого года. Может, вы помните что-нибудь об этом дне.
В этот момент Джулс, стоящая к нам спиной, выронила кружку из рук и она разбилась на мелкие осколки.
Я резко встал и подошёл к ней ближе.
— Вы в порядке? — тихо сказал я, пытаясь заглянуть в её глаза.
Она не обернулась сразу. Её плечи были напряжены, а дыхание сбилось. Лишь спустя пару секунд она медленно посмотрела на меня.
— Я... — она сглотнула — Простите. Просто растерялась.
В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь звуком кофейного аппарата.
Я помог ей сесть, а Мика налил воды и протянул ей стакан. Джулс сделала несколько мелких глотков, сжимая его обеими руками, словно боялась уронить снова.
— Спасибо — тихо сказала она, смотря в одну точку.
По её состоянию было видно, что этот вопрос застал её врасплох. Мы с Генри переглянулись, пока Мика пытался отвлечь её.
Стало ясно, что она что-то знала, и её реакция на вопрос Генри была слишком очевидной, чтобы быть случайной.
— Простите за мою реакцию — наконец заговорила она спустя несколько минут, всё ещё глядя в одну точку — Если честно, я не думала, что кто-нибудь когда-то снова вспомнит ту ночь.
— Почему вы так уверены, что это именно та ночь? — спросил я мягко — Вдруг вы ошибаетесь? Всё-таки прошло много лет.
Джулс повернулась ко мне и посмотрела прямо в глаза.
— О нет — уверенно сказала она — Я точно не ошибаюсь. Эту ночь я запомнила на всю жизнь, потому что меня тогда вынудили выйти на дежурство, а у моего мужа, между прочим, был юбилей. Я два месяца готовилась. Он мне до сих пор припоминает, как я оставила его одного в день рождения.
— Так вы замужем? — досадно протянул Мика.
Я бросил на него косой взгляд.
— У тебя, вообще-то, тоже девушка есть — напомнил я, склонив голову набок.
— Не судьба нам быть вместе — сказала Джулс, покачав головой.
Генри тихо засмеялся, а я закатил глаза.
— Вернёмся к теме той ночи — сказал я, придвигая стул ближе и садясь рядом с ней — Это единственная причина, по которой вы её запомнили?
— Если бы... — вздохнула она, устало проведя рукой по лицу — Ужасная ночка была, я вам скажу.
— Расскажите? — попросил Генри, чуть наклоняясь вперёд, приготовившись записывать её слова — Насколько нам известно, в ту ночь в больнице рожала только одна девушка...
— Да какая там девушка — перебила его Джулс — Девчонка лет шестнадцати. Её срочно госпитализировали, начались преждевременные роды. Бедняжка... с ней был только один брат, совсем мальчик. Родителей рядом не было, чёрт знает где они тогда находились и как оставили их одних. Я к нему несколько раз подходила, но он был очень нервный, почти не разговаривал.
— А больше никого, кроме брата, с ней не было? — прищурился Генри, делая пометки в блокноте.
Джулс усмехнулась, коротко и совсем безрадостно.
— Как же не было. Были. И какие... От начала и до конца родов ждали и заставляли всех нервничать ещё больше.
— Это была семья Амер? — спросил я, посмотрев на Мику.
Он нахмурился, непонимающе покачав головой.
— Верно — кивнула она — Саид Амер собственной персоной. Его молчаливый сын и мегера-невестка. Компания, скажу я вам, не из приятных, но главный врач бегал вокруг них, исполняя все желания.
На мгновение Мика задумался, уставившись в одну точку, словно складывая в голове свой пазл.
— Вы помните, о чём они говорили? — спросил я, скрестив руки на груди — Понимаю, что прошло много лет, но всё же...
— Саид Амер очень волновался за ребёнка — ответила она после короткой паузы — Даже слишком сильно. Я в какой-то момент даже подумала, что он и есть отец ребёнка.
— А Мадлена и Давуд? — уточнил Генри.
— Они всё время ругались — сказала она, усмехнувшись — И вот тогда я поняла, что ребёнок не Саида, а этого самого Давуда. Потому что его жена во
время ссоры выкрикнула, что это он, заставил её всё это пережить и что она надеется, что ребёнок родится мёртвым.
Она замолчала, затем тише добавила:
— Брат девчонки что-то резко отвечал ей, пока свёкор не увёл её оттуда.
— Что было дальше? — спросил я.
— А потом его сестра родила девочку.
— Мёртвую? — спросил Генри.
Вопрос снова застал Джулс врасплох. Она взяла со стола стакан воды и сделала несколько глотков, прежде чем ответить.
— Джулс — осторожно сказал я — Если вы знаете что-то, то пожалуйста, скажите. Это очень важно.
Она подняла на меня взгляд и серьёзно сказала:
— Прежде чем я расскажу всё, хочу узнать, кто вы — она сделала паузу — И почему интересуетесь этим делом?
— Я... — начал я, но она перебила меня.
— Марсель Рашид — ответила она вместо меня — прокурор. Я вас по телевизору видела.
Я кивнул, едва заметно улыбнувшись.
— Это Генри, мой помощник, а это... — я кивнул в сторону Мики — Мика Амер.
— Амер? — удивлённо переспросила она и внимательно посмотрела на него.
Несколько секунд она молчала, словно сопоставляя в своей голове все детали.
— Точно — наконец сказала она — Похож на дедушку. Такой же красавец, каким он был в своё время.
Мика рассмеялся и покачал головой. Подобное сравнения явно его обрадовало.
— Его словами говорите — сказал он, улыбнувшись — Дедушка тоже считает, что мы очень похожи.
На несколько секунд в комнате повисло молчание, нарушаемое лишь звуком ручки, которой Генри записывал что-то в блокнот.
— И ещё — тихо добавила Джулс — Мне же ничего не будет за то, что я собираюсь сказать?
— Обещаю — ответил я, придвинувшись ближе — Никто не узнает, что мы узнали это от вас.
Она одобрительно кивнула.
— Ладно.
Джулс посмотрела в окно, словно собираясь с мыслями. Её взгляд был сосредоточен, будто она снова вернулась в тот день и проживала его заново.
Мы с Микой и Генри переглянулись в ожидании.
— Когда она родила, её брату сказали, что девочка родилась мёртвой — наконец заговорила она — но я готова поклясться чем угодно, что слышала плач. Она была жива, а иначе зачем главному врачу угрожать, говоря, что если я что-то видела или кому-то скажу, то нас с мужем отправят туда, откуда мы приехали.
Чем больше она говорила, тем очевиднее становилось то, что было в моей голове. Это уже не было простой теорией, и правда о рождении Мелиссы обрастала новыми подробностями.
— А что с матерью ребёнка? — спросил я, посмотрев на неё — Она жива?
— Три дня девчонка пролежала без сознания. Признаться честно, мы уже думали, что она не выкарабкается. Мать приехала спустя два дня, облачённая в чёрный. Мы сначала подумали, что она уже похоронила её, а оказалось, что в день, когда она рожала, убили другую её дочь. Поэтому она и приехала так поздно. Брат тоже узнал об этом в больнице.
— Что было, когда девушка пришла в себя? — спросил я тише.
Джулс на секунду прикрыла глаза, сделав глубокий вдох.
— Это было ужасно. Мать решила сразу вывалить на неё все новости: и про смерть сестры, и про то, что ребёнок родился мёртвым и уже похоронен рядом с ней.
Она сделала паузу.
— Оказалось, что преждевременные роды начались из-за того, что она узнала о нападении на семью.
— А что было потом? — нахмурившись, тихо спросил Мика.
— Той же ночью... — она замолчала, сглотнув — Она попыталась покончить с собой. Если бы брат случайно не проснулся и не решил её проверить, она бы умерла. Бедняжка не справилась с тем, что навалилось, и перерезала запястья...
На мгновение в комнате воцарилась тишина, насколько тяжёлая, что было слышно, как в где-то в коридоре щёлкнул выключатель.
— Но что там делала моя семья? — наконец спросил Мика — кем им приходилась эта девушка?
Джулс подняла на него взгляд.
— Не знаю, кем приходилась она, но рождённая девочка оказалась внебрачным ребёнком этого самого Давуда. Я сначала подумала, что, возможно, мне всё это показалось на эмоциях. Что ребёнок действительно родился мёртвым, но спустя два месяца увидела новости о том, что эта самая Мадлена родила дочь.
Она покачала головой, посмотрев в сторону.
— По документам — осторожно начал я — Мадлена Амер в ту ночь... пятнадцатого ноября две тысячи пятого года, родила девочку в этой больнице.
— Невозможно — возмутилась она — Только если во сне. Потому что она стояла прямо передо мной, и у неё не было даже намёка на беременность.
Генри протянул ей несколько бумаг. Она внимательно смотрела на них, и с каждой секундой выражение её лица становилось более мрачным.
— Так вот зачем приезжал её свёкор спустя неделю после случившегося — сказала она, покачав головой — Купили эти бумажки, а ребёнка украли у бедной девчонки, подстроив его смерть.
— Мой дедушка не мог такого сделать — резко произнёс Мика — Даже если Мадлена не была беременна, это могло быть суррогатное материнство. Я слышал, как мама как-то говорила, что Мадлена не могла долгое время забеременеть, но это ничего не значит.
Он покачал головой, словно не веря в происходящее, но по выражению его лица было понятно, что он сильно растерян, несмотря на то, что догадывался обо всём.
— Может, и было... это ваше суррогатное материнство — сказала Джулс спустя несколько секунд — Но зачем тогда подделывать бумаги? Причём так нелепо...
Она снова сделала небольшую паузу, устремив взгляд в сторону. Я посмотрел на Генри. Он внимательно перечитывал то, что записал за это время и по выражению его лица было всё предельно ясно.
— Как-то моя коллега... — начала она осторожно, словно решая, стоит ли продолжать — Спустя время призналась мне, что видела, как Мадлена Амер в ту ночь выходила через служебный выход с ребёнком на руках. Тогда я думала, что и ей показалось — она пожала плечами — Но я всегда знала, что что-то в этом деле было нечисто.
Мика едва заметно покачал головой, проводя рукой по лицу.
— Но мы ничего не могли сделать — продолжила она — У нас кроме догадок никаких доказательств и не было, к тому же мы только приехали в страну и обстроились, а зная влияние этой семьи, не хотелось неприятностей.
— Вы помните имя той девушки? — спросил Генри, наконец оторвав свой взгляд от блокнота — Нам сказали, что архив сгорел и данные найти уже невозможно.
— Не сгорел, а подожгли — поправила она его — Нарочно подожгли, когда больница была закрыта на карантин.
Джулс сделала короткую паузу.
— Я не помню их имён — вздохнула она досадно — Помню только имя их убитой сестры. Потому что девочка без остановки его повторяла.
— Какое? — спросил Мика.
— Фрея — ответила она — Я запомнила, потому что оно мне очень понравилось. Я даже хотела так назвать свою дочку, если бы она у меня родилась. Но у меня только два сына.
— А имя самой девушки или её брата? — уточнил Генри, явно надеясь на удачу, но Джулс лишь покачал головой.
Она нахмурилась, задумчиво щёлкнув пальцами.
— Нет... не помню, но у девочки было длинное имя, но брат называл его сокращённо. То ли Лия... то ли Лея... или Эля... Честно, не помню.
Она вздохнула.
— После попытки самоубийства её очень быстро перевезли в другую клинику. Когда я вышла на смену, их уже не было, а нам строго-настрого запретили об этом говорить.
Я подошёл к окну, скрестив руки на груди. Вопросов в голове стало ещё больше, чем было до этого разговора. И каждый из них тянул за собой следующий, оставляя в груди неприятный осадок.
Всё указывало на то, что... тем самым ребёнком могла быть Мелисса, и чем больше я думал об этом, тем больше сходились детали, которые раньше, казалось, не имели значения. Слишком много совпадений для простой случайности. Дата рождения, возраст, внезапное появление в семье Амер «долгожданной дочери», вычищенные архивы, угрозы... и последнее, что подтверждало всё перечисленное — её отношение к ней. Если Давуд всё-таки изменил ей, тогда было ясно, откуда она питала такую ненависть к ней с самого детства. И теперь всё это складывалось в одну пугающе чёткую картину.
— Посмотрите, пожалуйста — раздался тихий голос Мики, нарушивший тишину — Эта девушка... она вам никого не напоминает?
Я резко обернулся. Мика протянул Джулс свой телефон, на экране которого было его фото с Мелиссой.
Она сначала лишь мельком взглянула на экран, будто не ожидая увидеть там ничего важного. Но уже через секунду её лицо изменилось. Она потянулась вперёд, взяла телефон из рук Мики обеими руками и всмотрелась внимательнее.
В комнате снова стало так тихо, что казалось, в этот момент замерли все.
— Я приближу? — спросила она и, не дожидаясь ответа, увеличила изображение.
Её пальцы дрогнули.
— Эти глаза... — прошептала Джулс — Точно такие же были у той девочки.
Она резко покачала головой, вернув телефон Мике.
— Я настолько впечатлилась, что уже вижу ту девчонку перед глазами — тихо усмехнулась Джулс, пытаясь перевести тему.
Ещё несколько минут они что-то обсуждали с Микой и Генри, но я уже не слышал их. В голове были лишь мысли о ней. Если всё это правда, если у неё была настоящая мать, то... это могло изменить всё. Для всех, и особенно для Мелиссы.
Всю дорогу мы ехали молча. Мика, погружённый в собственные мысли, впервые за всё это время предпочёл молчание, но я не сомневался, что думали мы сейчас об одном и том же.
— Подбросишь меня в дом дедушки — наконец произнёс он спустя несколько минут.
Я бросил на него быстрый взгляд.
— Ты ведь не собираешься...
— Нет — перебил он сразу, не дав мне договорить — Я не буду это ни с кем обсуждать. Просто хочу принять душ и переодеться.
Я кивнул не настаивая.
— Хорошо.
Больше мы не говорили, словно каждое сказанное слово могло изменить происходящее. А так и было...
Я молча свернул на знакомую улицу, остановился у ворот дома Саида и дождался, пока Мика выйдет из машины. Он задержался на секунду, будто хотел что-то сказать, но так и обернулся. Дверь тихо закрылась, и уже через несколько секунду он зашёл в дом.
Я развернулся и поехал обратно в больницу.
Мысли возвращались к разговору снова и снова, цепляясь друг за друга, как обрывки слишком плохого сна, от которого хотелось проснуться. Чем ближе я был к больнице, тем яснее понимал, что это дело уже невозможно оставить в прошлом. Оно медленно и неотвратимо выходило наружу, затрагивая слишком многих.
И в первую очередь её.
Я поднялся наверх и уже хотел пройти дальше по коридору, когда услышал знакомый голос.
— Пройдёмте в мой кабинет — уверенно и чуть самодовольно говорил Зейн — Я расскажу вам подробнее о диагнозе Мелиссы, о работе с этим состоянием, проведу небольшую экскурсию по больнице, а потом... можем поужинать.
Я невольно усмехнулся, остановившись у окна.
— Спасибо за предложение — ответил вежливый, но холодный голос — Но всё, что я сегодня узнала, было вполне достаточно. Хорошего дня.
Элеонор, не оглядываясь, спустилась вниз по лестнице. Она прошла мимо, даже не заметив меня, а Зейн остановился у окна, облокотившись на подоконник и глядя ей вслед.
— Ты видел? — спросил он, не поворачиваясь.
— Как тебя только что продинамили? — уточнил я — Видел.
— Да нет же — фыркнул он, скрестив руки на груди — Роскошная женщина. Ты почему мне сразу не сказал, что у Мелиссы такой психолог?
Я приподнял бровь, посмотрев на него.
— Не думал, что тебя интересуют женщины.
Зейн резко повернулся и с показным возмущением уставился на меня.
— А кто, по-твоему, меня интересует? Мужчины?
— Ну... — я слегка пожал плечами — Кто знает, чего ты там в своём Париже понабрался за столько лет...
— Кажется, Мелиссе пора просыпаться. Я вижу, ты соскучился по её подзатыльникам — усмехнувшись, ответил он.
Я улыбнулся и едва заметно покачал головой.
— Как она? Медсестра сказала, что ей уже лучше.
— Я с тобой не разговариваю — бросил он и направился по коридору.
— Ты куда? — окликнул я его.
Зейн не обернулся, лишь махнул рукой, направляясь к лестнице.
— Неважно.
— В кабинет, которого у тебя нет? — усмехнулся я ему вслед.
Ответа не последовало. Его шаги растворились в шуме больницы, а я ещё несколько секунд смотрел ему вслед, думая о том, что, возможно, совсем скоро Мелисса может лишиться психолога и приобрести нового члена семьи. Ведь за столько лет это была первая женщина, которая заинтересовала его настолько, что он даже не пытался этого скрыть.
Я настолько погрузился в свои мысли, что даже не заметил, как рядом со мной остановился Натан. Он встал на то самое место, где минуту назад стоял Зейн, и облокотился на подоконник.
— Как ты? — спросил он спокойно.
— Нормально — ответил я, не поворачивая головы и глядя куда-то в сторону.
Натан внимательно посмотрел на меня.
— Выглядишь не очень — сказал он после короткой паузы — Тебе бы поспать.
Я не ответил. После того, что я узнал из её дневника, я злился на него и предпочитал молчать, чтобы не наговорить лишнего.
— Марсель — позвал он меня, но уже тише.
— Если ты пришёл просить за мать — резко перебил я, наконец повернувшись к нему — то даже не начинай. Радуйся, что Мелисса уже наказала тебя, и что я узнал о том, что ты сделал только сейчас. Потому что... — я сделал паузу, подбирая слова — если бы я узнал тогда, ты бы до сих пор сидел там.
Натан ничего не ответил, уставившись в одну точку. Его челюсть напряглась, а губы сжались в тонкую линию.
На несколько секунд между нами повисло тяжёлое молчание, а напряжение стало весьма ощутимым. Казалось, ещё одно слово и оно разорвёт эту тишину.
Но Натан лишь медленно выдохнул.
— Я знаю — сказал он наконец — И я не собираюсь говорить об этом. Тому, что я сделал оправдания нет.
Я посмотрел на него, склонив голову набок, внимательно и почти настороженно.
— Я просто хотел узнать, как ты — продолжил Натан — и сказать, что дал показания против неё.
— Что ты сделал? — спросил я, приподняв бровь, не скрывая удивления.
— Меня вызвали на допрос — ответил он спокойно — И я рассказал всё.
— Что рассказал? — переспросил я.
— Что она и её отец заплатили, чтобы сфабриковать дело против Мелиссы. Она хотела, чтобы её привлекли за смерть ребёнка. Просила сделать всё, чтобы ей дали реальный срок.
— Кому заплатили? — спросил я, пытаясь понять, о ком идёт речь.
Натан на мгновение замолчал, словно взвешивая, стоит ли говорить дальше.
— Одному из ваших прокуроров — спустя несколько секунд произнёс он — Я слышал, как дедушка говорил с ней об этом, и позвонил Роззи.
— А она позвонила Демиру — закончил я за него — Так вот как Демир узнал, что её отца не было в стране на тот момент.
Он ничего не ответил, лишь скрестил руки на груди, продолжая смотреть прямо перед собой.
— Кому они заплатили? — спросил я, нахмурившись — Имя знаешь?
— Нет — ответил он тихо, покачав головой — Он не произносил его.
Я задержал взгляд на его лице, пытаясь уловить хоть малейшую эмоцию. Возможно... сомнения. Но, этого не было. Он был абсолютно уверен в том, что говорил.
— Ты понимаешь, что твою мать действительно могут привлечь по статье после твоих показаний?
— Понимаю — сказал он спокойно — Но я, наконец, понял, что за всё в жизни нужно платить. Она столько лет причиняла ей боль, и всё это оставалось безнаказанным. Может быть, теперь... — он замялся и отвёл взгляд — Она что-то осознает. Поймёт, что не имела права выливать на неё злость, предназначенную для другого...
— О чём ты? — спросил я, склонив голову набок.
Натан замолчал, посмотрев в сторону. Я отошёл от окна и сделал шаг ближе, но вдруг заметил, как его взгляд изменился. Он стал удивлённым и чересчур внимательным.
Я повернулся и увидел Саида и Нину... державшихся за руки. Они шли по коридору, тихо разговаривая, и увидев нас, остановились.
— А что это с вами? — растерянно спросил Натан.
На мгновение повисла тишина. Они посмотрели друг на друга, а затем, дождавшись, когда Нина даст своё одобрение, Саид спокойно сказал:
— Мы решили пожениться.
— Вы... что? — спросил Натан, не поверив в услышанное.
Я молча смотрел на них, приподняв бровь, пытаясь понять, правду ли они говорят, однако их довольные лица говорили всё за себя.
— Мы пока никому не говорили — сказала Нина — Так что это сюрприз.
— Это ведь шутка? — неуверенно спросил Натан.
— Сомневаюсь — ответил я тихо, едва заметно улыбнувшись.
— Какие шутки — спросил Саид, нахмурившись посмотрев на него.
— Прошлым вечером Саид сделал мне предложение — довольно сказала Нина и подняла руку, показывая кольцо на своём пальце.
Натан растерялся, но на его лице промелькнула едва заметная улыбка.
— Но... — начал он, не зная, с чего начать — С чего вдруг? Вы ведь не встречались даже.
— Верно — спокойно сказала Нина — Но нам это было и не нужно, ведь чувства были всегда.
Мы с Натаном переглянулись. Я едва сдерживал улыбку, глядя на них. Это ведь действительно было на поверхности, но никто из нас даже не обращал внимания.
— А после того, что случилось с Мелиссой — продолжил Саид с грустью в глазах — Мы поняли, что больше не хотим тратить время. Кто знает, сколько нам ещё осталось.
— Вот именно — поддержала его Нина, улыбнувшись — Кто знает, сколько ему осталось. А я ещё хочу побыть счастливой.
Натан тихо рассмеялся, похлопав Саида по плечу.
— Я рад за вас — сказал я, улыбнувшись — Будьте счастливы. Когда Мелисса придёт в себя, она будет очень рада.
Нина подошла ко мне ближе и крепко обняла.
— Спасибо, Марсель.
— А меня обнять? — спросил Натан с лёгкой насмешкой.
— А ты больше смейся — бросила она, даже не глядя на него, и улыбнулась.
Было видно, что они очень счастливы, и сдерживаться с каждой секундой становилось сложнее.
— Я тоже за вас очень рад — сказал Натан, обняв Саида — просто это было слегка неожиданно.
— Не скромничай — сказала Нина с улыбкой — это сенсация уходящего года
— И когда свадьба, бабушка Нина? — поинтересовался он.
— Как только Мелисса поправится — ответил Саид — сразу сыграем. Врачи говорят, что её жизни уже ничего не угрожает и она скоро придёт в себя.
Я улыбнулся, посмотрев в сторону. Единственное, чего мне сейчас хотелось, это снова услышать её голос. Крепко обнять, уткнувшись лицом в её плечо, и больше никогда не отпускать.
Сердце словно забилось быстрее, а дыхание замедлилось от ожидания. Мысль о том, что она вот-вот откроет глаза и снова заговорит, наполняла меня странным спокойствием.
— Марсель... — встревоженный голос Зейна вырвал меня из моих мыслей.
Я резко повернулся, почувствовав, как в груди что-то сжалось. Его лицо было напряжённым, а глаза широко раскрыты.
— Что случилось? — спросил я, быстрым шагом направляясь к палате.
Подойдя ближе, я остановился, прислонив руку к холодной двери. На мгновение я испугался, словно предчувствие чего-то неизвестного сжало грудь сильнее.
— Мелисса... — едва слышно произнёс Зейн.
В ушах зазвенело. Казалось, что тишина вокруг стала ещё ощутимей. Я прикрыл глаза, лишь на секунду, сжал кулаки и толкнул дверь, совсем не готовый принять то, что ожидало меня внутри.
———————————————————————————————
Глава подошла к концу — но история продолжается. Ваши комментарии здесь очень важны: они помогают продвижению книги, а ещё от этого зависит, насколько быстро выйдет следующая глава...)) Буду благодарна за ваши мысли и впечатления..🩷
💌 Обсуждения, спойлеры и всё-всё — в моём тгк: fatieamor | бабочки не спят