Танец Сердец: в поисках истинной любви

Я сидела на земле, не до конца осознавая, что только что произошло. Колени дрожали, ладони горели от ссадин, а в ушах всё ещё звенело... то ли от выстрела, то ли от собственного сердцебиения. Казалось, даже воздуха в этот момент было меньше, а каждый вдох давался с огромным трудом.

Демир стоял у самого края моста, тяжело дыша, и несколько секунд не мог отвести взгляда от пропасти... Его плечи поднялись и тут же опустились, словно он пытался убедить себя в том, что всё уже закончилось, но по его лицу было видно, что происходящее до конца до него не дошло.

Я всё ещё сидела там же на холодной земле, не в силах подняться. Казалось, я до сих пор ощущала его хватку на своей руке, а боль в спине стала тупой, но навязчивой, всё сильнее напоминая о себе.

Демир медленно опустился рядом, проведя рукой по лицу.

— Ты в порядке? — спросил он едва слышно, его голос звучал глухо, срываясь на хрип.

Я покачала головой, продолжая смотреть в одну точку. Казалось, что я до сих пор стою на краю моста вместе с Хоггартом и вот-вот окажусь внизу... вместе с ним.

Демир осторожно коснулся моей руки, едва касаясь, словно проверяя, жива ли я вообще.

— Мелисса...

И в этот момент я будто очнулась, будто шум от воды под мостом вернул меня в реальность. Воздух резко ворвался в лёгкие, а сердце болезненно сжалось в груди.

— Мы должны вызвать полицию... — прошептала я едва слышно, покачав головой, но голос практически не слушался меня.

— Даже не думай — резко перебил меня Демир.

Я медленно повернула голову, наконец отрывая взгляд от пустоты, куда несколько минут назад упал Хоггарт.

— Демир... — начала я, но он покачал головой, а его пальцы чуть крепче сжали мою руку.

Он медленно поднялся на ноги, а его рука привычно скользнула в карман пальто.

— Демир, надо вызвать полицию... вдруг его ещё успеют спасти — прошептала я, чувствуя, как голос всё ещё дрожит от ужаса и пережитого шока.

Он стоял надо мной, скрестив руки на груди, чересчур спокойный для того, что только что случилось, словно всё увиденное касалось кого-то другого,  а не его.

Молча, без дрожи в пальцах, он достал сигарету, щёлкнул зажигалкой и прикурил. Пламя на мгновение высветило его лицо, а дым поднялся вверх, растворяясь в ночном воздухе.

Я смотрела на него, всё так же продолжая сидеть на холодной земле, будто приросла к ней.

— Демир...

— Мелисса, нам никто не поверит — сказал он, глядя не на меня, а куда-то в сторону — Здесь даже нет камер.

— Но ты же говорил, что полиция уже едет... — я смотрела на него, не веря тому, что слышу.

Он сделал ещё одну короткую затяжку, выпуская дым через нос.

— Я соврал. Хотел, чтобы он испугался — произнёс он так спокойно, что у меня по телу пробежала дрожь.

Я резко встала с холодной земли и подошла к нему.

— Так нельзя! — мой голос сорвался на крик — Мы должны рассказать всё как было. Должны помочь!

Демир молча стряхнул пепел, словно решая, что сказать дальше. Затем бросил окурок на землю и раздавил его носком ботинка. Лишь после этого он, наконец, посмотрел на меня.

— Мелисса... приди в себя. Я не сяду за то, чего не делал. И ты не сядешь. Этот ублюдок... заслужил.

— Мы ничего не сделали... — прошептала я, едва слышно, словно сама до конца не осознавала, что это действительно произошло.

— Ладно — он коротко выдохнул, посмотрев в сторону — Ты не думаешь о себе и не думаешь обо мне. Тогда подумай о Марселе. Что будет с ним?

Я несколько раз моргнула, пытаясь понять, к чему он клонит.

— А что с ним будет? — спросила я, искренне недоумевая — При чём тут вообще он?

Демир опустил взгляд, словно собираясь с мыслями, а потом снова посмотрел мне прямо в глаза.

— Когда везде появятся заголовки, что жена и брат прокурора причастны к смерти... кем он там был?

— Преподавателем... — прошептала я, почувствовав, как по телу пробежала дрожь.

Демир кивнул, будто подтверждая мои собственные мысли.

— Вот именно. И ты правда думаешь, что это пройдёт мимо него? Я тебе больше скажу... после того как правда вскроется, его обвинят в том, что он покрывал нас, а возможно... не только нас. Возьмутся за его прежние дела, и кто знает, что найдут.

— Марсель никогда... — я покачала головой — Никто не поверит, что он может сделать подобное.

— Сначала да — Демир пожал плечами, глядя куда-то в сторону — Однако зерно сомнений поселится в их головах. А сомнения — он горько усмехнулся — самая разрушительная вещь на свете. Даже если он ни в чём не виноват, его безупречную репутацию разорвут на части, а его карьера и всё, к чему он шёл, пойдёт коту под хвост.

Он замолчал, а я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Казалось, даже воздух вокруг стал гуще, а слова Демира эхом отдавались в голове.

— Ты правда хочешь стать причиной его конца? — тихо спросил Демир — Из-за человека, который пытался убить тебя?

На мгновение я застыла на месте, словно кто-то ударил меня в грудь с такой силой, что мне стало трудно дышать. В ту же секунду в памяти всплыло лицо Марселя... его взгляд, руки, голос... всё то хорошее, что мы успели построить... и всё то, что ещё могли пережить.

Я попыталась что-то сказать, но слова застряли где-то внутри, а ком подступил к горлу.
Как я вообще могла выбирать между правильным... и им?

— Пойми... — сказал он мягче — если мы сейчас пойдём и всё расскажем, пострадает не Хоггарт. Ему уже ничем не поможешь. Пострадаем только мы. И он.

Я смотрела на него, чувствуя, как по щеке скатилась слеза. Сделав глубокий вдох, я посмотрела в сторону и смахнула её с лица.

В голове крутилось так много мыслей, что я не знала, как быть и что делать дальше, но самое страшное... что часть меня понимала, что он прав.

— Подумай о нём, Мелисса. Он вытянет тебя из любой ямы, а кто вытянет его... если ты сама подтолкнёшь его туда? — тихо произнёс Демир, не повышая голоса.

Услышав эти слова, я ощутила, как в груди что-то болезненно сжалось. На мгновение мир потускнел... в глазах как будто потемнело, и я пошатнулась, потеряв равновесие.

Демир тут же шагнул вперёд и подхватил меня под локоть... не сильно, но так, чтобы я не упала.

— Эй... — его голос прозвучал настороженно — Дыши. Всё нормально.

Я стояла, держась за его руку, чувствуя, как мои ноги стали ватными. Слова, что он сказал несколько минут назад, продолжали звучать в моей голове, раскалывая её изнутри.

Марсель... его будущее... его имя... репутация и вся жизнь.

И всё это могло рухнуть из-за одной моей фразы. Мне было всё равно на то, что будет со мной, но одна только мысль, что я смогу навредить ему... причиняла мне ещё большую боль.

Я прикрыла глаза, сделав один вдох, затем второй.

«Он вытянет тебя из любой ямы...» — эхом отозвалось в голове.
«... а кто вытянет его?».

И в этот момент я поняла, что никто... Я не знала, что будет дальше, что станет со мной, с Демиром и Хоггартом... не знала, как я смогу жить с тем, что натворила, но одно я знала точно, я не могу навредить тем, кто к этому непричастен. Однако я должна была что-то сделать, чтобы попытаться ему помочь.

— Демир... — прошептала я, наконец, посмотрев на него — Пожалуйста... давай позвоним? Я не смогу так жить...

— Мелисса... — он посмотрел в сторону, покачав головой.

— Рядом ведь есть другой мост... — продолжила я, чувствуя, как дрогнул мой голос — Давай скажем, что видели, как оттуда кто-то упал. Вдруг его успеют спасти?

Несколько секунд он молчал, словно обдумывая мои слова. Его лицо оставалось непроницаемым, но на мгновение мне показалось, словно мои слова подействовали на него.

— Ладно... — наконец произнёс он, тихо, почти устало — Только уедем отсюда и позвоним.

Он сделал шаг ближе, и его рука едва заметно легла на мою спину, направляя к выходу, и в тот момент я невольно поморщилась, прикрыв глаза. Демир сразу же остановился. Его ладонь на моей спине замерла, затем медленно отстранилась. Он взглянул на свою руку... и его глаза резко расширились.

— Это что... кровь? — прошептал он, вскинув брови, будто до него только дошло, что произошло.

Я сглотнула, чувствуя, как боль снова напомнила о себе.

— Я упала... на что-то острое — едва слышно произнесла я.

Демир снова посмотрел на меня... его взгляд скользнул по моей одежде, по спине, земле, и я увидела, как в нём проснулась тревога, смешанная с чем-то ещё, что я никак не могла прочитать.

— Сможешь идти? — спросил он, чуть нахмурившись — Или мне подогнать машину сюда?

— Могу... — выдохнула я, прикрыв на секунду глаза — только Роззи...

— Она там — Демир махнул рукой в сторону огней — с твоим непутёвым братцем развлекается.

Я толкнула его плечом, даже не подумав о том, как сильно дрожу.

— Ну а что? — он пожал плечами — Я в курсе, что вы до сих пор в ссоре.

— Тебя это не касается — огрызнулась я — Я могу говорить о нём что хочу. Но ты не можешь.

— Даже в таком состоянии ты язва — он закатил глаза, едва заметно улыбнувшись — Ладно... поехали. В машине напишешь своей подружке, что тебе стало плохо, и я отвёз тебя домой.

Он подошёл ко мне ближе, словно боялся, что я снова упаду, и осторожно взял меня за локоть.

— Идём — произнёс он ещё мягче.

Я едва заметно кивнула, чувствуя, как сопротивляется моё тело против любого движения, словно каждая мышца помнила падение и острую боль. Но всё равно позволила ему увести меня подальше от моста... и того глухого удара, который всё ещё стоял у меня в ушах.

Демир молча снял с себя пальто и аккуратно накинул его мне на плечи. Ткань была тёплой, пахла его парфюмом, который ещё раньше вызывал у меня раздражение.

Когда мы жили в одном доме, у Демира была привычка, «вылить» на себя почти весь флакон и пройтись по всему дому, а я после этого ещё несколько часов проветривала весь дом. Сейчас, почувствовав вновь этот запах, я будто снова вернулась в те дни... В дни, когда всё случившееся казалось мне самой большой проблемой, но на самом деле, самое страшное происходило именно сейчас.

— Потерпи чуть-чуть — Демир склонился ко мне ближе, а его рука осторожно легла мне на спину, словно он боялся задеть то место, где проступала кровь — Сейчас дойдём до машины.

Я кивнула, но едва слышала его слова. В голове вновь всплывали вспышки этой ночи... его лицо, застывшее от ужаса, падение, глухой удар и крик. Каждое воспоминание будто прожигало меня изнутри, заставляя сердце биться быстрее.
Я даже не заметила, как оказалась возле его машины. Демир открыл дверь и осторожно помог мне сесть сзади. В любой другой день он бы съязвил, сказав, что я должна сесть вперёд, а он не мой водитель, но сейчас он был максимально серьёзен и даже не думал шутить.

— Демир... — я едва коснулась его руки, прежде чем он закрыл дверцу — Позвони сейчас.

— С наших телефонов нельзя — сказал он, покачав головой — Если правда вскроется... этот звонок могут отследить.

— Тогда позвони с уличного телефона... — прошептала я так тихо, что не узнавала собственного голоса.

Демир замер, словно обдумывая мою идею. На его лице мелькнула тень сомнения, но всего на секунду, затем тяжело выдохнул, провёл рукой по волосам и тихо сказал:

— Ладно. Найдём ближайший.

Он осторожно захлопнул дверцу, будто боялся, что любой лишний звук может окончательно сломать меня.
Сев за руль, он медленно завёл машину, стараясь не делать резких движений, и мы тронулись с места. В салоне царила тишина, нарушаемая лишь лёгким гулом двигателя и едва слышным шумом с улицы. Демир бросил на меня короткий взгляд через зеркало, проверяя, в порядке ли я, затем потянулся к бардачку и открыв его, достал бутылку воды и небольшую коробку.

— Выпей — сказал он, протянув мне их — Ты вся дрожишь.

— Что это? — спросила я, всхлипнув, даже не заметив, как по щекам скатываются слёзы.

— Успокоительное — сказал он спокойно — Одной таблетки хватит.

Ничего не сказав, я открыла коробку, вытащила одну таблетку и запила её водой.

Прикрыв глаза, я прислонила голову к окну. Внезапно я почувствовала, как к горлу подступила лёгкая тошнота, и приоткрыла окно. Мысли в голове ни на минуту не давали мне забыться... Я не представляла, как жить дальше с таким грузом. Что будет? А если он... умер? Что будет, когда найдут тело? Как я смогу врать Марселю, смотря в глаза?

Слёзы, казалось, вот-вот вырвутся с новой силой, но этого не случилось. Было лишь неприятное чувство внутри, словно я сдерживаю свои эмоции, не позволяя им вырваться наружу.

«Кажется... таблетка Демира подействовала» — подумала я, открыв глаза.

Достав из кармана телефон, я набрала Роззи, но она не ответила. Скорее всего, в таком шуме она даже не слышала моего звонка, поэтому я написала ей сообщение:

«Прости, мне пришлось уехать... я плохо себя чувствую, но ничего страшного не случилось. Демир отвёз меня домой. Только не волнуйся, позже поговорим».

Внутри было неприятное чувство... от одной только мысли, что я должна врать и ей, хотелось провалиться под землю. Но как я могла рассказать о том, что сегодня случилось? Если в один день правда откроется, я не хотела, чтобы она хоть как-то была причастна к этому.

Внезапно машина остановилась. Демир бросил на меня короткий взгляд и молча вышел из машины. Я приподнялась, пытаясь разглядеть, куда он направился. В темноте очертания расплывались, но, всмотревшись сильнее, я всё же увидела старую телефонную будку рядом с небольшой остановкой. Её стекло было частично выбито, и выглядела она так, будто вот-вот сама развалится от любого прикосновения. Но Демир не подошёл к ней, он направился к двум парням, стоявшим неподалёку. Несколько минут он говорил с одним из них, жестами указывая в сторону моста. Потом достал бумажник, вынул несколько купюр и протянул парню. Тот кивнул и, взяв деньги, вместе с другом направился к будке.

Демир вернулся к машине и молча сел за руль. Несколько секунд он молчал, затем сделав глубокий вдох, провёл рукой по волосам. Он делал так всегда, когда нервничал, но пытался сохранять спокойствие.

— Почему ты не позвонил? — спросила я, чувствуя, как внутри меня понимается тревога.

— Я дал денег одному парню и попросил его позвонить в полицию — спокойно ответил он, не глядя на меня — Сказал им то, что ты придумала.

— Почему не сам?

— Меры предосторожности — выдохнул Демир — Вдруг прослушают разговор и узнают голос...

Он замолчал, смотря куда-то вперёд, словно обдумывал то, что должен был сказать дальше.

— Хотя... — он сжал руку сильнее — Если честно, я не думаю, что ему уже можно помочь.

— А вдруг можно? — прошептала я, сама не веря, что всё ещё цепляюсь за эту крошечную надежду — Вдруг он зацепился за что-то, выбрался на берег... но ему нужна помощь.

Демир тяжело выдохнул и покачал головой.

— Даже не знаю, какой вариант лучше — тихо произнёс он.

Он повернул ключ, и завёл двигатель, наполняя салон низким вибрирующим звуком. Мы тронулись с места, а я всё ещё ощущала, как внутри меня продолжает витать странное чувство, смешанное со страхом, виной и тем, что я больше не знала, какой правды стоит бояться сильнее.

Чувствуя, как дрожат мои руки, я бросила телефон на сиденье и прислонилась головой к холодному стеклу. Прикрыв глаза, я на мгновение позволила себе немного расслабиться. На секунду мне показалось, словно я выпала из собственного тела, и в этой тишине единственное, чего мне хотелось — исчезнуть. Просто сбежать от всего, стать невидимкой и сделать так, чтобы больше никто и никогда меня не нашёл.

Внезапно Демир резко притормозил. Я резко открыла глаза и увидела, как кто-то подрезал нас прямо на дороге. Машина перед нами резко вывернула вбок, едва не зацепив бампер и преградив нам дорогу.

— Какого чёрта... — пробормотал Демир, сжав руль крепче.

Я нахмурилась, пытаясь разглядеть происходящее, и в этот момент из той самой машины вышел... Эмрах.

Он подошёл к машине, так уверенно, словно знал, что мы окажемся здесь. Каждое его движение излучало решимость, по которой, я так соскучилась. Увидев его, мне на мгновение, стало легче, словно он мог решить все мои проблемы...

Его пальцы лёгким движением постучали по стеклу со стороны Демира. Он нахмурился, медленно опуская стекло, бросив на меня короткий взгляд через зеркало.

Я почувствовала, как сердце забилось быстрее... Взгляд Эмраха был холодным, внимательным и абсолютно лишённым всякого удивления.

Несколько секунд он не сводил с Демира взгляда, фиксируя каждое его движение.

— Ты ведь не проделал весь этот путь, чтобы полюбоваться моей красотой? — усмехнувшись, спросил Демир, склонив голову набок.

— Именно ради этого и проделал — ответил Эмрах, едва заметно улыбнувшись — Только вот... вся красота в этом мире принадлежит Мелиссе. Не тебе.

Демир возмутился, но не успел ничего сказать, как Эмрах уже обошёл машину, уверенно и совершенно спокойно, словно всё происходящее было заранее прописано в его голове. Он открыл дверцу с моей стороны и опустился рядом, а его взгляд мгновенно смягчился.

— Здравствуй, любовь моя — сказал он тихо, посмотрев на меня.

Я слегка улыбнулась несмотря на усталость и сильную слабость в теле.

— Следил за мной? — едва заметно усмехнувшись, спросила я.

Эмрах склонил голову, а уголки его губ дрогнули.

— Как догадалась?

— Ты всегда появляешься в...

— В нужный момент? — подхватил он, самодовольно усмехнувшись.

— Может, перестанете флиртовать, и ты, наконец, объяснишь, зачем подрезал нас? — сказал Демир, глядя на Эмраха через плечо, явно недовольный его появлением.

Эмрах даже не повернул головы, лишь слегка коснулся моей руки, будто проверяя, в порядке ли я.

— Расслабься, Демир. Если бы я хотел врезаться в тебя, ты бы уже летел в кювет. Тебе просто повезло, что Мелисса в машине.

Демир закатил глаза, резко выдохнув и покачав головой.

— И что ты здесь делаешь? — спросил он холодно.

— Пришёл помочь, но не тебе — ответил Эмрах, даже не взглянув в его сторону.

— Ты знаешь, что случилось? — спросила я, чувствуя, как внутри что-то неприятно сжалось — Откуда?

Эмрах посмотрел в сторону, поджав губы, и его бегающие глаза заставили меня задуматься. Несколько секунд я молча смотрела на него, пытаясь понять, что именно скрывается за этим взглядом. И в этот момент меня будто осенило.

— Ну конечно... — выдохнула я, едва заметно покачав головой — Тот выстрел... это был ты?

Эмрах лишь спокойно кивнул, наконец посмотрев на меня.

— Если ты собиралась убить кого-то, стоило сразу позвать меня. Я бы помог тебе закопать труп. Это безопаснее, ведь в воде их быстро ловят — сказал он с ленивой усмешкой — Зачем было всё так усложнять?

— Тебе это доставляет удовольствие?

Он чуть наклонил голову, вслушиваясь в мои слова, и улыбнулся.

— Доставляет — ответила я за него — Только разница между нами в том, что ты в тюрьму хочешь, а я нет...

— Ты туда и не попадёшь — спокойно сказал он — Я не позволю.

— А я? — усмехнулся Демир, приподняв бровь.

— А тебе позволю — отрезал Эмрах, и уголки его губ насмешливо дрогнули.

— Тогда мы в твоей помощи не нуждаемся — резко бросил Демир.

— А я тебе её и не предлагаю — парировал Эмрах, наконец взглянув на него — Я здесь только ради Мелиссы, а тебя мы по дороге можем подбросить в участок. Всё-таки брат у тебя там работает, связи есть. Тебя быстро оформят.

— Хватит флиртовать с моей бывшей женой — раздражённо бросил Демир — Надо отвезти Мелиссу в больницу.

— В больницу? — Эмрах мгновенно перевёл взгляд на меня — Что с тобой? Ты ранена?

Несколько секунд он рассматривал меня, а его взгляд стал одновременно настороженным и заботливым.

— Упала... на что-то острое — прошептала я, поморщившись — Ничего страшного.

— Страшно — отрезал Демир — У тебя кровь и надо ехать в больницу.

— А может, сразу в полицию? — предложил Эмрах — Ты совсем не думаешь своей головой или она нужна тебе для чего-то другого?

— И для чего же? — спросил Демир, словно бросая ему вызов.

И в этот миг между ними словно проскочила искра, настолько ощутимая, что в салоне повисло напряжение. Эмрах медленно выдохнул, не отводя от Демира взгляда.

— Я тебе потом объясню и даже покажу... — подмигнув ему, произнёс Эмрах — А сейчас...

Он повернулся ко мне, и его лицо смягчилось.

— Мы поедем к моему врачу. Он тебя осмотрит — сказал он таким тоном, что возражать не было смысла — Ты слишком бледная, Мелисса. И твои руки... — он едва коснулся моей ладони — ледяные.

Демир сжал руль так, что казалось, костяшки его рук побелели.

— Мы и так едем в больницу — процедил он сквозь зубы.

— В обычную? — Эмрах приподнял бровь — Чтобы вы оба засветились там, оставили свой след... попали под камеры? Гениально, Демир. Просто блестяще.

Он чуть наклонился ко мне, сжав мою руку сильнее.

— Езжайте за мной — сказал он, не смотря в его сторону — И будь осторожен, а иначе, я пересажу её в свою машину.

Казалось, Демир сейчас сорвётся, чтобы не сказать что-то лишнее, но сделав глубокий вдох, он просто промолчал.
Эмрах ещё несколько секунд смотрел на меня, ожидая, что я что-то скажу, но я лишь едва заметно кивнула. Он встал, осторожно прикрыл дверь и быстрым шагом направился к своей машине.

Как только он сел внутрь и выехал к трассе, Демир медленно тронулся следом, не сводя взгляда с дороги.

— Тебе не кажется... что вы с ним слишком близки — спросил он наконец, чуть нахмурившись.

— Эмрах мой друг — сказала я, прислонив голову к окну — Он всего лишь хочет помочь.

Демир крепче сжал руль, затем бросил на меня беспокойный взгляд.

— Он меня раздражает — пробормотал он себе под нос — До невозможности.

Я лишь усмехнулась, покачав головой. У меня совсем не было сил спорить с Демиром, да и вообще что-то говорить. Рана на спине всё сильнее напоминала о себе, и чем больше проходило времени, тем сильнее она болела.

Всю оставшуюся дорогу мы ехали молча. Демир то и дело бросал на меня взгляд через окно, будто проверяя, в порядке ли я. Но я и сама не знала, что сейчас ощущаю... Казалось, что все чувства притупились, словно я находилась во сне, а всё случившееся произошло вовсе не со мной.

Через двадцать минут машина Эмраха свернула на пустую улицу и остановилась возле небольшого кирпичного дома. Фасад был едва освещён небольшим фонарём, который мерцал так, будто вот-вот перегорит. Окна дома были тёмными, но это место не казалось заброшенным, а скорее оно просто надёжно было скрыто от лишних глаз.

Эмрах вышел из машины и оглянулся, словно убеждаясь, что мы остановились следом. Он быстрым шагом подошёл к нам и открыл дверцу с моей стороны.

— Как ты? — спросил он тихо, подав мне руку.

— В порядке... — прошептала я, слегка коснувшись его руки.

Сердце всё ещё колотилось быстрее обычного, а руки дрожали от напряжения и вновь нахлынувших воспоминаний. Вокруг стояла полная тишина, лишь слабый свет фонаря освещал кирпичные стены.

Эмрах внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь прочитать все мои мысли. Его глаза были сосредоточены, но в них проскальзывала такая мягкость, что я не могла не чувствовать его заботу.

— Я тоже неплохо — бросил Демир, напоминая о себе — Спасибо, что спросил.

Эмрах закатил глаза, даже не посмотрев в его сторону. Осторожно взяв меня под руку, он помог мне подняться по ступенькам. Я шла медленно, ощущая тяжесть своего тела, словно весь день и всё пережитое давило на меня.

Демир молча шёл сзади, явно не понимая, что происходит и где мы находимся. Было очевидно, что всё происходящее ему совсем не нравилось, но Эмрах был прав, ехать в больницу было небезопасно.

Как только мы поднялись на крыльцо, дверь медленно приоткрылась, и на пороге появился высокий парень с тёмными волосами. На мгновение он замер, словно оценивая нас, затем отступил в сторону, пропуская внутрь. Демир на несколько секунд остановился напротив, молча сканируя его и напряжённо сжав кулаки, а я прошла в дом, слегка покачиваясь, чувствуя, как дрожь всё ещё не отступила.

— Не знал, что у тебя появилась постоянная девушка — усмехнувшись, сказал незнакомец, приподняв бровь — Ещё и из твоего окружения.

Эмрах помог мне сесть, затем опустился рядом и, закинув ногу на ногу, посмотрел на него, скрестил руки на груди.

— Это Мелисса — сказал он, прищурившись, явно не оценив его юмор — а этот шутник — лучший врач, которого я знаю, и по совместительству мой брат, Деймон.

«Брат?»... промелькнуло в моей голове. Я ещё раз посмотрела на парня, внимательно изучая черты лица, пытаясь уловить хоть малейшее сходство между ними. Искать долго не пришлось, они действительно были очень похожи: голубые глаза с лёгким отблеском, заострённые черты лица и едва заметная ямочка на щеке. Даже в движениях прослеживалась что-то общее... уверенность, которую невозможно было подделать.

— Не знал, что у таких людей, как ты, есть братья — сказал Демир, нарушив затянувшееся молчание, с едва заметной усмешкой — Ещё и представитель такой благородной профессии. Я думал, преступность у вас в крови.

Я наблюдала за реакцией Деймона, его взгляд слегка сузился, а уголки губ дёрнулись, будто он решал, отвечать ли Демиру в том же тоне или нет.

— Преступность вовсе не мешает моей работе врача — спокойно произнёс Деймон, не сводя с Демира взгляд — Хотя, судя по твоей репутации, тебе это трудно понять.

Эмрах в этот момент слегка усмехнулся, скользнув взглядом по Демиру, явно гордясь своим братом.
Они действительно были похожи большие, чем я думала, и, как оказалось, не только внешне.

— Мелисса — обратился ко мне Деймон, внимательно изучая меня — Расскажи, что случилось. Эмрах сказал, что ты упала на что-то острое.

Я кивнула, глядя в сторону, вновь вспомнив то, что случилось.

— Ощущение, будто внутри какой-то осколок — произнесла я, слегка поморщившись, ощущая холодок, пробежавший по спине.

— Идём в мой кабинет, нужно осмотреть рану — сказал он спокойно, кивнув в сторону двери.

— Я пойду с вами — вмешался Демир.

— Это зачем? — удивлённо спросил Деймон — Ни к чему. Эмрах тебя развеселит.

— Она жена моего брата — сказал Демир, скрестив руки на груди.

Я закатила глаза, не веря в то, что он действительно говорит об этом именно сейчас.

— А реагируешь так, будто твоя — заметил Деймон с лёгкой усмешкой.

— Вообще-то... бывшая — ответил Демир, явно не желая отступать.

— Фиктивная — добавил Эмрах, склонив голову набок.

— Вообще-то, я ещё здесь — бросила я резко, напомнив о себе.

Все трое резко замолчали, посмотрев на меня.

— Идём — сказала я, повернувшись к Деймону — Посмотрим, что там. А ты — обратилась я к Демиру, подняв палец на уровне его лица — Сиди тут и жди меня.

— А я? — улыбнувшись, протянул Эмрах.

— Охраняй Демира — ответила я, встав с дивана и бросив на них серьёзный взгляд.

Эмрах лишь усмехнулся, слегка покачав головой и ничего не сказав, остался сидеть на своём месте.
Демир ещё несколько секунд не сводил с меня взгляда, затем сел в кресло напротив Эмраха, скрестив руки на груди. Было опасно оставлять их одних, однако сейчас мне было не до этого.

Я медленно направилась за Деймоном в его кабинет. Он прошёл внутрь, оставив дверь открытой. На длинной кушетке лежала аккуратно сложенная голубая медицинская рубашка.

— Можешь переодеться здесь, я подожду за дверью — сказал он с лёгкой улыбкой.

Я кивнула, и он мягко закрыл за собой дверь, оставив меня одну в этой тишине, которую нарушал лишь слабый гул приборов и тихие щелчки где-то в углу. Оглядевшись по сторонам, я осторожно сняла с себя пальто, чувствуя холод, пробежавший по телу. В груди странно ёкнуло... и на мгновение мне стало не по себе.

Костюм, который Роззи подбирала для меня с такой любовью, теперь был лишь напоминанием об этом дне. Попытавшись снять его, я вдруг ощутила резкую боль в спине, словно осколок впился в кожу, заставив меня невольно сглотнуть и замереть. Сердце забилось быстрее, дыхание стало прерывистым, а пальцы дрогнули, едва удерживая ткань. Я понимала, что любое резкое движение только усилит боль, поэтому медленно, почти осторожно, стараясь не причинять себе ещё большего дискомфорта, сняла костюм и отложила его на кресло.

Я осторожно взяла с кушетки рубашку и аккуратно накинула её на плечи, стараясь не шевелиться слишком резко. Каждое движение давалось с большим усилием, но я старалась сохранять спокойствие, ощущая, как напряжение сковывает моё тело.

— Мелисса — произнёс он тихо — Ты в порядке? Могу зайти?

— Входи — ответила я, скрестив руки на груди.

Дверь медленно открылась, и Деймон зашёл в кабинет. Его взгляд был сосредоточен и мягок одновременно, словно он пытался создать более приятную атмосферу.

Я медленно села, ощущая каждое движение, а каждый дюйм спины, отдавал сильной болью. Деймон подошёл ближе, встав позади меня.

— Сзади есть завязки, я осторожно развяжу их, ладно? — мягко спросил он.

Я кивнула, на мгновение задержав воздух. Его руки аккуратно коснулись завязок на рубашке, и он мягко начал развязывать их, стараясь не задеть болезненный участок.

— Ты напряжена — сказал он спокойно — Не бойся. Больно не будет.

Я едва заметно кивнула, осторожно выдохнув, и, попыталась хотя бы немного расслабиться.
Когда завязки распустились, рубашка слегка сползла с плеч, открывая спину. Боль была острая, но теперь можно было аккуратно осмотреть травму. Он слегка прикоснулся к коже, определяя, где именно застрял осколок.

— Здесь, я чувствую маленький осколок — продолжал Деймон, едва заметно сжимая пальцы вокруг раны, чтобы аккуратно проверить глубину травмы — Он не очень большой, постарайся не двигаться слишком резко.

Я глубоко вздохнула, ощущая смесь облегчения и тревоги. Эти слова одновременно успокаивали и заставляли моё сердце колотиться сильнее.

— Сначала обезболим — тихо произнёс он — Ты почувствуешь лишь лёгкое покалывание. А потом я аккуратно удалю осколок и обработаю рану.

Я кивнула, сжимая пальцы в кулак на коленях. Деймон подошёл к столу и достал небольшой шприц с прозрачной жидкостью, словно заранее подготовил всё к моему приходу. 

Он подошёл ближе и осторожно провёл чем-то по коже, отчего по телу мгновенно пробежал холодок. И в это же мгновение я вздрогнула, когда игла коснулась кожи, но лёгкое покалывание быстро сменилось теплом, расползаясь по спине. Боль почти сразу исчезла, оставив после себя лишь странное ощущение.

— Ты давно знакома с Эмрахом? — спросил он, словно пытаясь отвлечь меня. Его пальцы осторожно раздвинули края раны, и я почувствовала, как мышцы спины инстинктивно напряглись.

На мгновение я задумалась, пытаясь вспомнить, когда мы познакомились, и, вдруг осознав, когда это случилось, тихо сказала:

— Ровно год назад.

Деймон осторожно коснулся кожи металлическим инструментом. От лёгкого холодка по спине пробежали мурашки.

— Видимо, он тобой очень дорожит, раз привёз сюда — сказал он, чуть наклоняясь ближе, чтобы лучше рассмотреть рану.

— Почему? — едва слышно спросила я, чувствуя, как он что-то слегка зажимает пинцетом. Немного кольнуло, но было терпимо.

— Эмрах не посвящает меня в семейные дела — он усмехнулся, не поднимая глаз — И ты первая, ради кого он попросил меня помочь.

Металл внутри прошёл по чему-то чувствительному, и я на несколько секунд втянула воздух.

— Мы с ним дружим — выдохнула я, сжав кулаки на коленях.

Деймон усмехнулся, на секунду застыв на месте.

— Эмрах не дружит с женщинами — заметил он, чуть потянув что-то — Тем более с такими красивыми, как ты.

— Вы с ним одну фразу под копирку повторяете? — процедила я сквозь зубы, чувствуя нарастающую боль.

— Он так часто её произносит, что я уже говорю его словами — усмехнулся Деймон, словно наш разговор его забавлял.

Он ещё немного покопался в ране, и я почувствовала, как что-то твёрдое начинает выходить наружу.
Мне стало не по себе, но я постаралась сохранять спокойствие.

— Ты младше Эмраха или старше? — спросила я, пытаясь хоть как-то отвлечь себя.

— А ты как думаешь? — улыбнулся он, всё ещё сосредоточенно работая пинцетом.

— Кажешься младше... но, учитывая, что ты врач, а учитесь вы целую вечность, могу и ошибаться.

В этот момент он чуть повернул инструмент и что-то хрустнуло. Я чуть вскрикнула, но он тут же тихо произнёс:

— Потерпи, почти достал.

Через секунду давление ослабло.

— Младше — ответил Деймон, поднимая над моим плечом маленький блестящий осколок, который был весь в крови — И у меня есть сестра-двойняшка.

— Правда? — удивлённо спросила я — Наверное, это здорово... иметь сестру.

Он положил осколок в металлический лоток, и тот звякнул, будто напоминая о том, что всё это по-настоящему происходит со мной.

— Знала бы ты насколько — усмехнулся он — Сам себе завидую.

Он начал аккуратно очищать рану от крови и обрабатывать её какой-то жидкостью. Я почувствовала жжение, но уже не такое сильное, как раньше.

— Получается вас трое? — спросила я, отвлекаясь на разговор, пока он продолжал выполнять «работу».

— Четверо. У нас есть ещё старшая сестра.

— Она тоже занимается вашим... бизнесом?

— Нет. Сейчас этим занимается только Эмрах — сказал он, прикладывая стерильную салфетку — Раньше она помогала ему, но уже нет.

От его движения по коже прошёл лёгкий холодок. Я сжала пальцы, стараясь не обращать внимания на неприятное чувство. Мой взгляд слегка расфокусировался, и я даже не заметила, как на мгновение отвлеклась.

— А как зовут ваших сестёр?

Деймон закрепил повязку и поправил ткань медицинской рубашки.

— Линда и...

Он не успел договорить, как в дверь постучались.

— Вы уже всё? — раздался голос Эмраха.

— Почти — чуть громче произнёс он, покачав головой — Не мочи рану минимум сутки — он обратился ко мне — Не поднимай руки выше плеч, спину не напрягай. И если повысится температура или боль станет резкой...

Он подошёл к столу и взяв маленький бутылёк, протянул его мне.

— Примешь две таблетки.

— Спасибо — сказала я, едва заметно улыбнувшись — За всё.

Деймон посмотрел на меня, склонив голову набок.

— Пожалуйста. А пока ты переодеваешься, я пойду и успокою твоих поклонников.

Я закатила глаза, но всё же не смогла сдержать лёгкую улыбку.

— Иди — устало выдохнула я — А то они сейчас друг друга съедят.

Он коротко хмыкнул, развернулся и направился к двери. Как только он приоткрыл дверь, и по коридору сразу раздались приглушённые голоса... Эмрах что-то резко сказал Демиру, а тот не менее резко бросил что-то в ответ. Деймон вышел, прикрыв за собой дверь, и их голоса тут же стихли, будто он одним лишь действием выключил звук, и я снова осталась одна.

Комната наполнилась тишиной, в которой отчётливо слышалось только моё дыхание... и внезапно накатившая слабость. Я осторожно провела ладонью по повязке, она была тугой, но не мешала двигаться.

Собравшись, я медленно начала переодеваться, стараясь точно следовать рекомендациям Деймона... ни дёргаться, ни поднимать руку слишком высоко... Даже это давалось мне с большим трудом.
Но, по крайней мере, боль больше не была такой же острой, как до его вмешательства, но неприятное чувство всё же осталось.

Через несколько минут я спустилась вниз. Эмрах с Демиром всё так же спорили, а Деймон стоял напротив, скрестив руки на груди, и молча наблюдал за ними.

Увидев меня, Эмрах сразу же поднялся и подошёл ближе, медленно окинув меня взглядом, будто проверяя, всё ли со мной в порядке.

— Как ты? — тихо спросил он.

Я едва заметно пожала плечами, не зная, как ответить на этот вопрос. Я устала даже от попыток разобраться со своим состоянием, не говоря уже о том, чтобы говорить о нём.

— Поехали домой — вмешался Демир — Тебе нужно отдохнуть.

Я только кивнула, осторожно проводя ладонью по щеке.

Деймон подошёл ближе и остановился напротив меня.

— Спасибо... ещё раз — сказала я, едва заметно улыбнувшись, глядя на него.

Он улыбнулся в ответ и протянул мне визитку. На мгновение я задержала взгляд на его имени...

«Деймон Баха». Значит, вот что означала буква на фамильном гербе их семьи.

— Если что, звони. В любое время — прервав мои мысли, сказал он, склонив голову набок.

Эмрах хмыкнул, скрестив руки на груди.

— У тебя теперь свой личный врач? — спросил он, приподняв бровь, не сводя с меня взгляда — Даже у меня нет таких привилегий.

— Не заслужил — спокойно парировал Деймон, дружески хлопнув его по плечу.

Эмрах закатил глаза, но уголки его губ всё же дрогнули, будто он отчаянно пытался скрыть улыбку.

Деймон спокойно подошёл к двери и открыв её, пропустил меня вперёд, а затем вместе с нами вышел на улицу. Прохладный воздух коснулся кожи, и я поёжилась, машинально обхватив себя руками.

Эмрах открыл передо мной дверь машины Демира, бросив на него быстрый взгляд, и сказал:

— Отвези Мелиссу домой... — он сделал паузу, задержав на мне внимание и оценивая моё состояние — а я вернусь на место и всё улажу.

Сердце забилось быстрее, словно вот-вот и оно могло вырваться наружу. Не нужно было спрашивать, что именно он собирался «уладить» и куда ехать...

Демир, до этого молчавший, шагнул ближе, словно что-то в словах Эмраха ему не понравилось.

— Один не поедешь — хмуро сказал он.

Эмрах усмехнулся уголком губ, не отводя от него взгляда.

— Волнуешься обо мне? — он склонил голову набок — Не бойся, туда подъедут мои люди. А вам двоим сейчас точно не стоит там светиться.

— Ладно — ответил он, не став возражать.

— Будь осторожна, любовь моя — взгляд Эмраха снова вернулся ко мне — И ничего не бойся. Никто не сможет причинить тебе вред.

Но от его слов легче не стало... наоборот, внутри появилось странное чувство.
Лишь коротко кивнув, я села в машину, и Эмрах осторожно закрыл дверцу с моей стороны.

Демир перекинулся с Эмрахом и Деймоном ещё парой слов и сел внутрь, закрыв за собой дверь чуть сильнее, чем обычно, будто всё происходящее уже начинало выводить его из себя.

Я же... чувствовала себя странно. В груди в этот момент не было ничего... ни боли, ни страха, ни чувства вины, что пугало меня ещё больше. В голове крутился лишь один-единственный вопрос:

«Что за таблетку он мне дал?». Она действовала слишком хорошо... однако я не знала, что будет, когда её действие закончится. И от этого тоже было страшно.

Всю дорогу мы ехали молча, каждый в своих мыслях. Демир был напряжён... это чувствовалось по его жестам, поведению... по тому, как нервно он стучал пальцами по рулю, и каждый раз тянулся за сигаретой. И как бы он ни старался сначала вести себя спокойно, сейчас, казалось, его уверенность сдавала обороты. Поэтому я даже не могла представить, что будет со мной, когда весь этот эффект спокойствия спадёт, и я останусь наедине со своими чувствами.

Когда машина остановилась у дома, ещё несколько минут мы сидели неподвижно. Никто из нас не решается произнести и звука, словно только сейчас по-настоящему мы начали осознавать происходящее.

Я медленно открыла дверь и вышла. Демир молча последовал за мной.
Свет в доме был выключен, лишь на первом этаже слабо горел свет от лампы, а тишина вокруг казалась почти давящей... настолько резким был контраст после всего, что произошло сегодня.

Я подошла к двери, но на мгновение остановилась, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Демир стоял позади, не приближаясь слишком близко, но его присутствие ощущалось так, словно он был моей тенью.

— Тебе помочь? — наконец тихо спросил он.

— Нет... — ответила я, хотя сама не была уверена в своих словах — Просто... дай минуту.

Он кивнул, не торопя меня. Я сделала глубокий вдох, пытаясь собрать остатки сил, и достав ключ из кармана, медленно поднесла к двери и повернула его в замке. Дверь мягко щёлкнула, и от этого звука я неосознанно вздрогнула, словно слышала его впервые.

Я повернулась и посмотрела на Демира. На нём не было лица, и я чувствовала себя виноватой за это, ведь он оказался там из-за меня...

— Спасибо, Демир... — едва слышно прошептала я — Если бы не ты...

На его лице промелькнула едва заметная улыбка.

— Ты меня спас...

— Я ведь Джеймс Бонд — он усмехнулся, пожав плечами.

Я подошла к нему и осторожно обняла, едва касаясь, словно боялась причинить боль и ему, и себе. На секунду он будто растерялся, но почти сразу его руки осторожно легли мне на спину.

Его объятие было тёплым и осторожным, и на мгновение он перестал быть тем холодным человеком, которого все знали. Сейчас мы с ним испытывали одни и те же чувства. Проживали одну и ту же боль.

Я отстранилась и в последний раз бросила на него короткий взгляд. Медленно повернувшись, я осторожно, совсем нерешительно открыла дверь.

Внутри всё было так же, как и всегда, но ощущение дома словно... исчезло. Я больше не чувствовала того тепла, что согревало меня прежде.
Подойдя к окну, я дождалась, когда Демир уедет, и только тогда медленно прошла в гостиную. Свет от лампы мягко освещал комнату, но вместо привычного уюта он казался тусклым, холодным, словно дом перестал быть домом, превратившись в просто место.

Я опустилась на диван, чувствуя, как напряжение постепенно сменяется лёгкой усталостью. Всё вокруг выглядело таким знакомым, но...теперь, казалось, всё изменилось и даже воздух был теперь другим.

Я прикрыла глаза, проведя рукой по лицу. С каждой секундой внутри появлялось всё более странное чувство... Слишком много событий и эмоций за один вечер... слишком много боли, которая медленно начинала заполнять всё внутри.

Встав с дивана, я медленно поднялась по лестнице и направилась в спальню. В голове практически не осталось мыслей... было лишь чёткое осознание, что, как прежде, уже ничего не будет.

Дверь спальни была слегка приоткрыта, и заглянув внутрь, я увидела его... Марсель уснул на кровати с книгой в руках. Я медленно подошла к нему, аккуратно опустившись рядом... Внутри всё болезненно сжалось от одного только взгляда на него.

Он был таким красивым... таким до боли родным. И именно это разрывало моё сердце на части.

Я осторожно провела пальцами по его волосам, едва касаясь, чтобы не разбудить. Марсель слегка шевельнулся, но не проснулся. На его лице всё ещё оставалось то спокойствие и уверенность, которая раньше давала мне чувство безопасности... а теперь... лишь причиняла боль.

Всё ведь было почти хорошо... Мне казалось, что наши отношения стали налаживаться, но теперь... Как теперь всё могло быть, как прежде, если я должна буду ему врать?

Слёзы мгновенно подступили к глазам, но я быстро моргнула, заставляя себя дышать ровно. Я смотрела на человека, которого любила так сильно, что мир переставал существовать... и не знала, что делать дальше. Я смотрела на его руки, на книгу, лежащую на груди, на знакомые черты лица...

— Прости... — едва слышно прошептала я, чувствуя, как ком подступает к горлу.

Я медленно поднялась, чтобы не разбудить его. Подойдя ближе, я осторожно взяла книгу в руки и тихо положила её на тумбочку. Затем подошла к креслу, взяла плед и аккуратно накрыла им Марселя, на мгновение задержав на нём взгляд.

Я наклонилась ближе и едва коснулась губами его щеки... лёгкий, почти невесомый поцелуй, который он, конечно же, не почувствовал. Но в моей груди болезненно кольнуло. От него пахло его привычным парфюмом, едва уловимым, родным... мне хотелось исчезнуть, лишь бы не причинять ему ту боль, которая в один день разрушит всё.

Действие таблетки прошло тогда, когда я была в ванной. Слёзы катились по лицу непрерывно, смешиваясь с каплями воды, и я уже теряла грань между ними.

Перед глазами снова и снова появлялось лицо Хоггарта, его крик, шум воды... Каждый раз сердце словно проваливалось куда-то в пустоту, а воспоминания накатывали с новой силой, не позволяя мне успокоиться. С каждой минутой становилось всё сложнее справляться с эмоциями.

Я не знала, что будет дальше. И впервые за долгое время мне стало по-настоящему страшно. Страшно от того, что произошло... оттого, что может случиться... и оттого, что я больше не понимала, как с этим жить и справиться со всем.

Несмотря на то что Деймон сказал не мочить рану, я не могла не принять душ... Казалось, что если я оставлю на себе хоть частицу этого дня, то сойду с ума. Хотелось смыть с себя всё: страх, грязь, кровь, чужие руки, чужие крики... смыть всё до последней капли. Всё, что связывало меня с этим днём.

Тёплая вода стекала по коже, но вместо облегчения она приносила лишь колющее чувство внутри. Я стояла, оперевшись руками о стену, чувствуя, как острая боль простреливает спину там, где ещё недавно был осколок. Обезболивающее тоже перестало действовать.

Не знаю, сколько времени я провела в ванной, но в какой-то момент мир вокруг будто перестал существовать. Лишь когда руки начали дрожать, а тело одолела усталость, я, наконец, заставила себя выключить воду, и тишина в этот момент, показалась мне оглушительной.

Я укуталась в полотенце и посмотрела на своё отражение в зеркале. Глаза покраснели, кожа была бледной, а взгляд... в нём читалось то, чего я не хотела признавать: страх, усталость и полное непонимание, как жить дальше. Мне было даже страшно просыпаться утром... а ещё страшнее оттого, что я не знала, как смотреть ему в глаза.

Накинув сверху халат, я вышла из ванной и вернулась в спальню. Марсель всё ещё спал... так крепко, что казалось, ничто не может его разбудить.
Осторожно открыв полку в тумбочке, я достала баночку с таблетками. Пальцы дрожали, когда я открывала крышку, и на мгновение я замерла, глядя на белые капсулы внутри.
Мне хотелось как можно скорее отключиться, хоть ненадолго перестать чувствовать боль и страх, поэтому приняв таблетки, я прикрыла глаза и медленно выдохнула.
В комнате было тихо. Слишком тихо... и в этой тишине я впервые за весь вечер почувствовала, насколько сильно устала.

Я не помню, как уснула, но прежде чем сознание отключилось, в голове промелькнула одна-единственная, почти детская просьба... «пусть завтра будет легче... хотя бы немного».

Но когда я открыла утром глаза, то боль нахлынула с новой силой... глухая, тянущая, будто что-то внутри меня снова разбилось на куски. Голова раскалывалась, виски пульсировали, а тело казалось ватным и обессиленным. Я провела рукой по лицу, пытаясь привести себя в чувство, будто от этого могла исчезнуть вся тяжесть, скопившаяся внутри.

Марселя рядом не было. Его половина кровати была аккуратно заправлена... он делал так всегда, когда вставал раньше меня. Повернув голову, я заметила на его подушке букет цветов... а рядом лежала маленькая записка, сложенная пополам.

Я осторожно взяла её в руки, чувствуя, как дрожат пальцы, и развернула.

«Любимая, ночью я не дождался тебя и уснул, а утром мне пришлось уехать раньше. Я надеюсь, что вчера ты смогла хорошо провести время, а этот букет заставит тебя улыбнуться, как только ты откроешь глаза.
А ещё... пока ты спала, позвонила Нина и сказала, что твой дедушка ждёт нас на ужин. Как понимаешь, отказа она не приняла, поэтому сегодня вечером нас ждут там. Но если вдруг ты не хочешь идти, только скажи, и я всё улажу. Проведём вечер вместе.
Я люблю тебя... больше жизни».

Я села на кровати, держа записку в руках. Слёзы сами покатились по щекам, смешиваясь с болью и усталостью. Казалось, что вчерашние события оставили во мне огромную пустоту, но это маленькое послание напомнило о том, что рядом со мной всегда есть человек, который любит меня, несмотря ни на что. И это одновременно радовало, пугало и причиняло мне боль.

Но, глядя на цветы, я невольно улыбнулась... я знала, что теперь у меня нет права на радость, но его внимание и забота смогли немного меня порадовать.

Я легла обратно и осторожно провела пальцами по мягким лепесткам. Они были такими живыми, такими настоящими... будто напомнили мне о том, что мир не остановился, что жизнь продолжается, несмотря ни на что.

Я сделала глубокий вдох, стараясь удержать внутри то крошечное, хрупкое чувство, которое появилось в груди. Но оно не отменяло того, что я чувствовала на протяжении всего времени... Не отменяло боль, не отменяло страха, но давало мне хоть малейшую опору, что в моей жизни ещё осталось что-то, за что я могла зацепиться, чтобы не утонуть полностью.

Сжав записку в руках, я закрыла глаза и позволила себе расслабиться ещё на одну секунду...

Весь день я пролежала в кровати, укутавшись в одеяло. Мне не хотелось вставать, не хотелось говорить с кем-то и тем более, не хотелось идти на этот ужин, но отказаться я тоже не могла... Марсель уже пообещал, Нина наверняка ждала, а дедушка... давно ждал меня, и я не могла игнорировать его приглашение, даже если сама была на грани. Но была ещё одна причина... я до ужаса боялась остаться с ним наедине. Боялась выдать себя, соврать, разрушить всё, что мы так долго с ним пытались построить.

Каждый раз, когда я пыталась подняться, боль в спине будто снова напоминала обо всём, что случилось, и тянула обратно в постель. Но ближе к вечеру я поняла, что если не встану сейчас, меня просто затянет и выбраться потом будет ещё сложнее.

Я медленно села на кровати, сжав пальцы на покрывале, пытаясь собраться с силами. Сегодня я должна была хотя бы попытаться выглядеть нормально...

Нужно было взять себя в руки, поэтому я позвонила Марселю и, стараясь, чтобы голос звучал ровно, сказала, чтобы он сразу ехал к дедушке, а я подъеду сама. Он хотел что-то спросить, но я быстро закончила разговор, сославшись на то, что должна бежать.

Отключив телефон, я долго сидела неподвижно, медленно выдыхая, словно пытаясь вытолкнуть из себя боль вместе с воздухом.
Спустя пару минут я, наконец, заставила себя подняться. Каждое движение отзывалось неприятным тянущим ощущением в спине, которая то и дело не давала мне забыть. Да и при всём желании я бы всё равно не смогла этого сделать...

Мысли о Хоггарте ни на минуту не отпускали меня. Ещё хуже было то, что никакой информации о случившемся не было. До конца семестра он был в отпуске, и в университете никто бы всё равно его не спохватился, однако я не знала, что будет потом. Оставалось лишь надеяться на то, что тот звонок помог ему... Что он всё-таки жив, а что будет дальше, значения не имело. Ещё больше меня пугало молчание Эмраха и Демира. Никто не писал, не звонил, не напоминал... Но одновременно от этого было легче.

Несколько минут я стояла в гардеробной, оглядывая аккуратно развешанные вещи... Все они будто потеряли смысл... слишком чужие, слишком яркие, и совсем неправильные в этой ситуации, будто принадлежали другой жизни, к которой я больше не имела отношения.

В итоге мой взгляд остановился на простом чёрном платье, без лишних деталей, не привлекающих внимания. Спокойное и сдержанное. Именно то, что было нужно сегодня.

Я медленно сняла его с вешалки и переоделась, стараясь не задеть рану. Платье аккуратно легло по фигуре, но было немного большим.
Посмотрев на себя в зеркало, я увидела бледность и сильные синяки под глазами... но, по крайней мере, я выглядела чуть лучше, чем чувствовала себя.
Пальцы слегка дрожали, когда я попыталась собрать волосы. Сделав высокий хвост, нанесла лёгкий макияж, чтобы скрыть следы усталости.

Сегодня мне предстояло сыграть роль человека, у которого всё хорошо. Хотя бы для того, чтобы никто не задавал лишних вопросов. А иначе... я даже не представляла, что будет потом.

В семь я подъехала к дому дедушки. Машина Марселя уже стояла у ворот. Несколько минут я сидела неподвижно, держась за руль так крепко, что пальцы рук побелели. Я смотрела на дом, в котором когда-то жила и не могла отделаться от странного ощущения: он был прежним, но уже давно не казался мне родным. Воспоминания мгновенно предстали перед глазами. В этом доме произошло столько всего, но это было так давно, что сейчас мне даже не верилось, что я когда-то жила здесь.

Я вышла из машины и медленно поднялась по ступеням крыльца. Пальцы дрогнули, когда я нажала на звонок, и дверь почти сразу открыл Натан. Он замер, внимательно глядя на меня, будто пытаясь прочитать по глазам то, что я так отчаянно пыталась скрыть.

— Чего смотришь? — спросила я, не выдержав его взгляда.

— Ты в порядке? — Натан слегка нахмурился — Ты очень бледная... и глаза красные.

— Этот дом уже давно не приносит мне радости — ответила я и, слегка толкнув его плечом, прошла внутрь.

Гостиная была освещена ярче, чем мне хотелось. Свет так и ослеплял глаза, отчего я слегка прищурилась.

Нина суетилась у накрытого стола, что-то, подправляя и перекладывая... Её энергия заполняла комнату, не оставляя места для напряжения, которое копилось внутри меня.

Дедушка и Марсель сидели на диване и играли в нарды, и когда я вошла, оба подняли головы.

На мгновение я застыла, встретившись взглядом с Марселем. В груди неприятно кольнуло, как будто моё тело отчаянно пыталось напомнить мне о том, что я хотя бы на секунду пыталась забыть.

Собравшись, я подошла ближе.

Дедушка сразу встал и крепко обнял меня, осторожно, но так, что хотелось спрятаться в этих объятиях от всего мира.

— Мелисса, ты всё-таки пришла — сказал он тихо.

— Пришла — едва слышно ответила я, чуть отстранившись.

— Ещё бы она не пришла — ехидно заметила Нина, не поднимая глаз от тарелок.

Я закатила глаза, а дедушка лишь вздохнул и чуть крепче сжал мою руку.

— Ты совсем от нас отдалилась — сказал он мягко — Я скучаю по тебе.

— Прости, дедушка.

— Мы поговорим с тобой позже — произнёс он, подмигнув, прежде чем Нина подозвала его к столу — Наедине.

Марсель всё это время смотрел на меня так пристально, что мне стало не по себе.

Дедушка слегка провёл рукой по моей спине, и от неожиданности, и лёгкой боли, я едва заметно вздрогнула. Он, казалось, этого даже не заметил, поэтому, улыбнувшись, подошёл к Нине.

Марсель тут же подошёл ближе, положив ладонь на мою талию.

— Любимая, всё в порядке? — тихо спросил он.

— Да — я попыталась улыбнуться — Просто голова болит.

Он прищурился, словно не верил ни одному моему слову.

— Ты плакала. Я же вижу — он осторожно коснулся пальцем моей щеки — Что случилось? Это из-за вчерашней вечеринки? На ней что-то случилось?

Я посмотрела в сторону, сделав глубокий вдох. Мне хотелось отвлечься, не думать об этом, но казалось, что теперь это всегда будет преследовать меня.

— Давай потом поговорим? — сказала я тихо — Не здесь.

На мгновение он задумался, посмотрев в сторону, а затем слегка кивнул и не стал спорить.

И в этот момент раздался знакомый голос. Это было как нельзя кстати, потому, что, оставаться сейчас надолго наедине с Марселем было невыносимо... Я чувствовала себя самым ужасным человеком в мире, когда была вынуждена ему врать.

— Сестрёнка — радостно воскликнул Мика.

Он подошёл ближе, расплываясь в улыбке, и обнял меня так крепко, что боль в спине мгновенно вспыхнула. Я зажмурилась, пытаясь удержаться на ногах.

— А ты ещё не улетел? — спросила я, пытаясь сохранять спокойствие.

— А я надеялся, что ты немного отошла — сказал он, усмехнувшись, всматриваясь в моё лицо — Хотя что-то мне подсказывает, что... не особо.

— Прощение так просто не заработать — пожав плечами, ответила я.

— Так скажи, что сделать. Я готов на всё.

На несколько секунд я задумалась, посмотрев в сторону, а затем спокойно сказала:

— Достань звезду с неба и назови её моим именем. А после поговорим.

— А что сделать мне, чтобы ты простила? — внезапно вмешался Натан.

Я повернулась к нему, чуть приподняв бровь.

— Убери из своего свидетельства о рождении имя своей матери, разорви с ней все связи и, может, тогда... мы поговорим.

На мгновение в комнате повисло молчание. Моё предложение явно всех удивило, особенно Марселя. Он стоял чуть нахмурившись, скрестив руки на груди, и внимательно смотрел на меня, явно не понимая, что происходит, и, пытаясь понять, что происходит.

Нина, проходившая мимо с подносом, фыркнула:

— Ой, да она явно не планирует вас прощать. И правильно. Не прощай никого, моя девочка.

Я едва заметно улыбнулась, посмотрев на неё. Нина была одной из тех, кто всегда умел поддержать меня, не пытаясь при этом лезть в душу.

— Мика, я могу тебе помочь — сказала она, расставляя блюда на столе.

— Достать звезду? — усмехнулся он, подходя к ней ближе.

Она кивнула, на секунду оставив свои дела.

— Я видела в инстаграме, как один парень купил своей жене звезду. Кажется, я это видео даже сохранила.

— Ну вот! Супер. Ищи скорее — сказал Мика, обрадовавшись, что у него появилась надежда — Хотя по взгляду вижу, что ты что-то хочешь взамен.

— Хочу — честно призналась Нина — Новый айфон. Последнюю версию.

— Я ведь предлагал купить его тебе — вмешался в разговор Натан — Ты отказалась.

— Купить я и сама могу — она пожала плечами — А я хочу подарок.

— Я тебе подарю — внезапно сказал Марсель — Завтра утром привезу.

Нина по-детски засияла, словно Марсель говорил не о телефоне, а о её детской мечте.

— Правда? Тогда хочу оранжевый — заявила она, приподняв бровь.

Марсель перевёл взгляд на меня и слегка улыбнулся.

— У меня как раз есть один оранжевый — сказал он, скрестив руки на груди.

— И зачем тебе новый айфон? — удивлённо спросил Мика, покачав головой.

— Я собираюсь стать инфлюенсером — совершенно серьёзно заявила Нина.

Все разом повернулись к ней. На её лице не дрогнул ни один мускул, и тогда все поняли, что она не шутит и говорит всерьёз.

— Хватит на меня глазеть! — возмутилась Нина — Идите лучше за стол. Мика, позови своего дедушку.

Он закатил глаза, но всё же пошёл за ним в кабинет.

Никто не решился задавать ей дальнейшие вопросы, поэтому все молча сели за стол. Нина приготовила так много всего, что он буквально ломился под тарелками с различными блюдами. Я только начала думать, что вечер, может пройти спокойно, как раздался звонок в дверь.

Нина, закатила глаза и все понимали, кто именно пришёл. Она открыла дверь, и, спустя несколько минут в гостиной появился дядя Селим, дядя Кайя, папа... а вслед за ними вошла Мадлена.

Увидев её, я на мгновение застыла на месте. В голове вспыхнули обрывки той ночи. Её слова, её крик...
Мне казалось, что, увидев меня после случившегося, она как минимум попытается наброситься на меня и задушить, однако... она выглядела спокойной. Даже слишком, что не могло не вызывать вопросов.
Папа, в свою очередь, отводил взгляд в сторону, явно чувствуя себя некомфортно рядом со мной. Он делал так всегда, когда чувствовал себя виноватым, но сейчас... меня это совсем не трогало.

— А мы вовремя — заметила Мадлена, присаживаясь напротив меня.

— Убийцы настроения пришли — вполголоса бросила Нина.

Мадлена резко повернулась, а её лицо перекосилось от возмущения. Папа тоже заметно напрягся. А я... с трудом удержалась от улыбки.

Однако прежней лёгкой атмосферы с их появлением больше не было. Казалось, даже воздух в комнате сгустился и стал тяжелее.

— Мелисса? — обратился ко мне дядя Селим — Не ожидал тебя сегодня увидеть. Да и вообще в этом доме.

— Это её дом — резко ответил дедушка — С чего бы ей не появляться здесь?

Я посмотрела на него, едва заметно улыбнувшись. Сегодня мне совсем не хотелось говорить... у меня совсем не осталось слов для того, чтобы кому-то отвечать и с кем-то спорить. Но я прекрасно понимала, что ещё не вечер и моя «мать» обязательно себя покажет.

Дядя Селим не стал ничего отвечать дедушке, однако пристально смотрел то на Марселя, то на меня, и заметив это, Нина, конечно же, не смогла остаться в стороне.

— Это Марсель — усмехнулась она, посмотрев на него — Муж Мелиссы.

— Мы в курсе, Нина — хмыкнув, сказал он — Спасибо за пояснение.

— А надо ещё и запомнить — пожав плечами, произнесла она — А то своим диким взглядом смущаете людей.

Марсель и Мика с трудом сдержались, чтобы не засмеяться, а она, в свою очередь, не дожидаясь от него ответа, подошла ко мне и положила в тарелку несколько ложек салата, задержав над ней руку чуть дольше, чем нужно. Я слегка улыбнулась, стараясь не показывать ей, что со мной что-то не так.

— Марсель, я помню, что ты не любишь рыбу. Поэтому специально для тебя приготовила всё остальное — объявила она гордо и положила ему в тарелку стейк.

— А мы? — недовольно спросила Мадлена — Нас здесь как будто и нет.

— А для вас рыба — спокойно ответила она, пожав плечами.

Дедушка едва заметно усмехнулся, и когда Нина уже собиралась вернуться на кухню, Марсель внезапно спросил:

— Нина, а ты не сядешь с нами?

В комнате повисло напряжённое молчание. Казалось, его вопрос застал присутствующих здесь врасплох.

— У меня ещё много дел — отмахнулась она, закатив глаза.

— Вообще-то, Нина работает здесь — вмешалась Мадлена, довольно усмехнувшись, словно сказала что-то умное — Она не может сидеть со всеми и развлекаться.

Услышав это, я склонила голову набок и пристально смотрела на неё, не сводя взгляда. Она, конечно же, заметила это и на секунду растерялась. Ей определённо стало не по себе.

— Развлекаться? — спросила я, усмехнувшись — Здесь ты, так что это невозможно. Ты принесла с собой грусть, печаль и тоску. К слову, твои вечные спутники.

Она уже собиралась что-то ответить, но Марсель в этот момент довольно громко отложил приборы в сторону и спокойно произнёс:

— Если Нина не сядет за стол, я тоже встану.

Все взгляды устремились в его сторону. Я же, посмотрев на него, не смогла скрыть улыбку. Его внимание к ней и ко всем моим близким, всегда заставляло моё сердце биться быстрее. В такие моменты я в очередной раз убеждалась, насколько прекрасный человек был рядом со мной.

— Марсель, у меня, правда, очень много дел — растерявшись, попыталась оправдаться Нина, но в этом уже не было смысла.

Марсель был серьёзен, и я ни на секунду не сомневалась в том, что он исполнит то, что сказал, если она не сядет.

— Нина, сядь, пожалуйста — вмешался дедушка, посмотрев на неё — Я ведь говорил тебе садиться со всеми.

Сделав небольшую паузу, он окинул взглядом стол, а затем остановился на Мадлене и жёстко произнёс:

— Нина — часть нашей семьи. Пусть все это запомнят.

Мика встал с места и выдвинул для неё стул. На несколько секунд она задумалась, а затем улыбнулась и подошла ближе.

— Ну ладно... — закатив глаза, сказала она — Раз вы не можете без меня есть, то, так уж и быть, составлю вам компанию.

Мика, как всегда, не умел выносить паузы, поэтому тут же попытался разрядить обстановку. Он что-то бодро произнёс, вспоминая смешной случай из поездки, рассказывая его так оживлённо и заразительно, что даже строгий дядя Селим рассмеялся.

Нина успела подхватить тему, поддержав её так легко и естественно, словно сама была там в тот день и видела всё своими глазами. Она жестикулировала, смеялась над Натаном и спорила с Микой, не желая отступать от своего.
Дядя Кайя о чём говорил с дедушкой, а Марсель то и дело бросал на меня короткие взгляды, явно чувствуя, что со мной что-то происходит.
И всё же, даже когда смех за столом становился громче, а разговоры были всё оживлённее, внутри меня оставалось ощущение, будто я нахожусь не здесь, а где-то в другом, далёком месте.

Нина с Микой встали из-за стола и поднялись наверх, о чём-то секретничая.

Папа несколько минут смотрел на меня, будто пытаясь понять, что скрывается за моим молчанием, и наконец тихо спросил, стараясь звучать наиболее заботливо, но выдавая напряжение:

— Мелисса, с тобой всё в порядке? Ты плохо выглядишь.

Я усмехнулась так, чтобы он понял, что его забота меня совсем не трогает.

— Попробуй спросить себя — ответила я, чуть приподняв бровь.

Марсель нахмурился, не понимая, что именно стоит за моими словами, и бросил быстрый взгляд на отца. Но прежде чем он успел что-то сказать,
Мадлена, как всегда, не удержалась от ядовитой реплики. Она слегка откинула голову назад, скрестив руки на груди.

— Это называется зависть, Давуд — произнесла она, театрально вздохнув.

Я тихо рассмеялась, покачав головой.

— Завидовать тебе? Ты вконец свихнулась.

— Неудивительно — продолжила она, приподнимая уголок губ в холодной усмешке — Не каждая ведь может родить в моём возрасте. Некоторые...
не способны сделать это даже в свои двадцать.

В груди предательски кольнуло... Я сделала глубокий вдох, стараясь сохранять спокойствие. Марсель накрыл мою руку своей, собираясь ответить ей сам, но я посмотрела на него, дав понять, что решу это сама.

Все взгляды были устремлены в мою сторону, в ожидании того, что будет дальше.

Я посмотрела на неё, и совершенно спокойно сказала:

— Я лучше вообще не стану рожать, если мне суждено стать такой конченой матерью, как ты.

Напряжение в гостиной стало весьма ощутимым, и на мгновение наступила полная тишина. Казалось, дыхание задержали все за этим столом.

Мадлена прищурилась, а затем, будто желая нанести последний удар, произнесла:

— Если бы я знала, что у меня родится, я бы сделала аборт на самом раннем сроке.

— Жаль, что не сделала — ответила я без малейшего колебания — Таким людям, как ты, действительно лучше не размножаться. Вы портите детям психику и жизнь.

Она уже собиралась снова что-то ответить мне, как вдруг Натан резко поднял голову и посмотрел на неё.

— Мама, закрой свой рот — жёстко произнёс он.

Мадлена, услышав это, растерялась и моргнула несколько раз так, словно ей только что дали пощёчину.

— Разве вы не слышите, как она разговаривает со мной? — возмутилась она, переводя взгляд по очереди на каждого, будто ища поддержку.

Однако Марсель медленно подался вперёд и вмешался, прежде чем кто-то успел ответить. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась уверенность.

— Мадлена, если вы перестанете задевать Мелиссу, то не будете ничего слышать в ответ. Её терпение уже иссякло, а моё на исходе. Я молчу лишь из уважения к Саиду. Но не испытывайте его.

Несколько секунд она молча смотрела на меня, словно изучала каждую деталь моего лица, пытаясь найти хоть что-то, за что ещё можно было зацепиться, чтобы уколоть сильнее. Затем уголки её губ дрогнули, и она изобразила «доброжелательную» улыбку.

Она чуть наклонилась вперёд, будто собираясь доверить мне секрет.

— У тебя очень хороший муж, Мелисса — тихо сказала она, и её голос прозвучал почти мило — Не знаю, чем ты его заслужила, но это так. Даже жаль, что такому умному, уважаемому молодому человеку, попалась такая... ты.

Она сделала небольшую паузу, склонив голову набок и не сводя с меня взгляда.

— Но не радуйся слишком рано — продолжила она, покачав головой — Это ненадолго. Потому что... однажды он тоже тебя бросит. Увидит твоё истинное лицо, а зная тебя... это случится скоро. Ты ведь не умеешь ценить то, что у тебя есть, и всё портишь — она едва заметно улыбнулась — ваш брак не продлится и двух лет. Запомни мои слова.

— Я больше не стану это слушать — Марсель не выдержал и ударил по столу так сильно, что он пошатнулся, но она даже не шевельнулась.

— Тебя всегда будут бросать, Мелисса — продолжила она, не замечая никого вокруг — Всегда. Потому что тебя невозможно любить.

Эти слова ударили так точно, что сердце сжалось так сильно, словно кто-то сжал его обеими руками. Грудь защемило, а дыхание перехватило. Я почувствовала, что вот-вот сорвусь, и единственное, на что меня хватило... это подняться из-за стола, не отвечая ни слова.

Я вышла из гостиной быстрым шагом, лишь бы никто не увидел, как предательски дрогнули мои губы. В ванной я закрыла за собой дверь, уткнулась ладонями в холодный кафель, но слёзы всё равно вырвались наружу.

Через секунду дверь снова открылась. Марсель зашёл и осторожно закрыл её изнутри. Он не сказал ни слова, просто притянул меня к себе и прижал так крепко, пытаясь собрать меня заново.

— Любимая... — едва слышно прошептал он — Не слушай её. Даже не думай. Каждое её слово — ложь, потому что я всегда буду рядом.

— Всегда? — мой голос предательски дрогнул

Он слегка отстранился, всматриваясь в моё лицо. Обхватив его руками, он провёл большими пальцами, стирая слёзы с моего лица.

— Обещаю.

— Даже если... если я что-то сделаю? — слова сорвались сами, будто я проверяла его после случившего.

— Всегда — повторил он не задумываясь.

И в этот момент я заплакала сильнее, но уже не из-за Мадлены. Слёзы ранили от другого... от чувства вины, от мысли, что я не заслуживаю его. Единственного человека, который любит меня просто так, ничего не требуя взамен... И именно ему я должна врать, делая вид, что всё, как прежде?

Воспоминания о событиях последних дней накрыли так резко, что мне стало трудно дышать. Тошнота подступила к горлу, а желудок болезненно свело, и я машинально упёрлась ладонью в раковину, надеясь, что это чувство пройдёт. Но оно с каждой секундой лишь усиливалось.

Марсель мягко провёл рукой по моей спине, пытаясь меня успокоить.

— Поехали домой, любимая — тихо сказал он, осторожно отстранившись, чтобы открыть дверь.

Я кивнула и попыталась шагнуть к выходу. Но ноги будто отказались меня слушаться. Пол подо мной мгновенно исчез, будто кто-то незаметно убрал опору.

На секунду мне показалось, что я смогу удержаться, но тело предательски ослабло. Ноги подкосились, и я опустилась на холодный кафель, не чувствуя ничего, кроме нарастающего звона в ушах. Всё вокруг расплылось перед глазами, а звуки стали приглушёнными и слегка отдалёнными.

— Мелисса! — Марсель успел подхватить меня, прижав к себе так.

На мгновение я увидела его лицо... испуганное, растерянное... словно он не понимал, что происходит, но уже был готов бороться со всем миром ради меня.

— Вызовите скорую! — крикнул Марсель. Его голос прозвучал далеко, словно из другой комнаты.

Это было последнее, что я услышала перед тем, как потеряла сознание.

В какой-то момент мне действительно показалось, что это конец... Будто сердце в груди вот-вот разорвётся на части, и я больше никогда не открою глаза. И в голове промелькнула мысль: «а может, так было бы проще?». Уйти навсегда, чем врать человеку, который так сильно любит меня, зная, какие последствия ждут меня. Это было проще, чем каждый день делать вид, что всё в порядке, когда внутри, нет сил даже дышать.

И вдруг перед глазами промелькнула вспышка света. Сначала слабая, затем чуть ярче, словно она пыталась вытянуть меня из той тьмы, в которой я оказалась. И наконец, я открыла глаза.

Белый потолок, шум аппаратов, запах лекарств и чего-то стерильного.

Я моргнула ещё раз, пытаясь понять, где нахожусь, и лишь спустя несколько минут осознала... я в больнице.

Грудь сжало странное чувство, словно мир вернул меня обратно, несмотря ни на что.

В этот момент я почувствовала, как чья-то тёплая рука накрыла мою сверху. Повернув голову, я увидела Марселя.

— Мелисса... — прошептал он, сжав мою руку сильнее — Ты меня так напугала...

Его лицо было серьёзным, напряжённым, и на мгновение я почувствовала себя одновременно защищённой и очень уязвимой.

— Как ты? — тихо спросил он, не сводя с меня взгляда.

— Нормально... — ответила я, чуть нахмурившись — А что случилось?

— Ты потеряла сознание — его голос предательски дрогнул — врачи сказали, что у тебя сильное истощение.

— Я в порядке, просто устала... — попыталась я отмахнуться.

На мгновение Марсель задумался, посмотрев в сторону. Его взгляд изменился, словно он знал больше, чем пытался показать.

— Правда? — он прищурился, словно пытаясь заглянуть мне прямо в душу — тогда, может, расскажешь, что за рана у тебя на спине?

Услышав это, я замерла. Мои глаза расширились, а сердце забилось так быстро, что казалось, даже он мог услышать его стук.

— Это... — я сделала паузу, пытаясь подобрать слова — Я упала.

Он приблизился, сокращая расстояние между нами.

— Упала? Но как? И где? — его вопросы сыпались один за другим, будто он пытался собрать все куски пазла сразу — Рана достаточно сильная.

Почему ты ничего не сказала?

— Упала на что-то острое... случайно. Но уже всё хорошо — сказала я с лёгкой усмешкой, пытаясь скрыть за ней тревогу — Демир сразу отвёз меня к врачу. А не сказала, потому что ты спал. Допрос окончен, господин прокурор?

Несколько секунд он молча смотрел на меня, приподняв бровь, явно не веря моим словам... Но к моему удивлению, он не стал со мной спорить, а просто встал со стула и подошёл к кровати.

— Подвинься — тихо произнёс он, склонив голову набок.

Я едва заметно улыбнулась, ощущая, как внутри всё сжалось. В этот момент мне не хотелось думать о случившемся. Хотелось лишь быть рядом с ним, хотя бы сейчас. В этом мгновении. Ведь возможно... это были наши последние дни вместе, ведь я не знала, что будет, когда он обо всём узнает.

Я медленно подвинулась, позволяя ему лечь рядом. Его тепло сразу передалось мне, согревая и успокаивая, и я слегка прикрыла глаза.

— Я перед тобой мотылёк... — вдруг медленно произнёс он, и в его голосе послышалась необычная мягкость, переходящая в шёпот — А ты — огонь, меня влекущий... Ты цвет и радость моих дней. И луч, что светит через тучи.

На какое-то мгновение я замерла, почувствовав, как по телу пробежала лёгкая дрожь. Прижавшись к его груди, я невольно расплылась в улыбке.

— Это... очень красиво — сказала я, взглянув на него — Сам придумал?

Он слегка улыбнулся, а в глазах промелькнул знакомый огонёк.

— Я, конечно, красноречив — сказал он с лёгкой насмешкой — но не настолько.

— Кто знает... может, по ночам ты пишешь для меня стихи... — я закатила глаза, слегка прикусив нижнюю губу.

— Может, и пишу — сказал он, скользя рукой по моим волосам — Но не проси показать, это ужасно.

Я почувствовала, как сердце слегка успокаивается, а напряжение, что держало меня последние дни, постепенно отступает. Пусть и ненадолго.
Прижавшись к его груди, я тихо рассмеялась.

— Попрошу — сказала я, усмехнувшись — Ты ведь знаешь, я не отстану.

— Сам виноват — рассмеялся он, покачав головой — Стоило молчать.

Прикрыв снова глаза, я осторожно провела пальцами по его руке, отчего Марсель вздрогнул.
Несколько минут мы лежали молча, наслаждаясь спокойствием и теплом друг друга. В комнате повисла тишина, наполненная лишь шумом приборов и нашим дыханием.

Я осторожно обвила его руку пальцами, а он, слегка улыбнувшись, прижался ко мне ближе.
С каждым мгновением сердце успокаивалось, и тревоги последних дней постепенно растворялись. Казалось, что мир вокруг исчез, оставляя только нас двоих, этот момент и ощущение безопасности, которого мне так давно не хватало.

— Мелисса... — тихо произнёс Марсель, нарушив молчание между нами — Не слушай никого. Я буду рядом. Всегда.

Я медленно подняла голову, встретив его взгляд, и осторожно провела пальцами по его щеке, ощущая тепло и мягкость кожи. Сердце сжалось, а мир вокруг словно замер несмотря на спокойствие, что я обрела рядом с ним, голос предательски дрогнул.

— Не говори «всегда» — прошептала я тихо — Скажи «сегодня». И завтра скажешь снова...

Марсель замер, его глаза задержались на моих, и осторожно взяв меня за руку, он притянул её к себе и едва коснулся губами.

— Я люблю тебя и всегда буду рядом — он улыбнулся, сделала небольшую паузу — Сегодня. Завтра... и каждый день после.

Я осторожно провела пальцами по его щеке, лишь на секунду прикрыв глаза. В этот миг я ощущала, что весь мир исчез, оставив только нас двоих, и больше ничего не имело значения.

Мне вдруг показалось, что ради того, чтобы сохранить то, что у нас есть, я была готова молчать и делать вид, что всё хорошо... как раньше.
В какой-то момент я была уверена, что справлюсь. Что смогу вытащить себя из того болота, в которое постепенно погружалась, но дни шли, а внутри меня разрасталась огромная пустота.

Я буквально жила в своём личном аду. Стоило мне закрыть глаза, и я увидела Хоггарта. Стоило открыть, и передо мной также стоял он. И так каждый день и каждую ночь. Я перестала выходить из дома, пропускала занятия и совсем не вставала с постели.

Ни с кем не разговаривала и почти никому не отвечала, сославшись на то, что плохо себя чувствую и хочу немного побыть одна.
Роззи понимала, что что-то происходит, но не задавала вопросы понимая, что я не могу на них ответить. Она хотела быть рядом настолько, насколько это было возможно, и даже была готова отказаться от поездки на день рождения дедушки, но я убедила её ехать, заверив, что со мной всё в порядке. Больше недели она провела со своей семьёй, но каждое утро и вечер писала мне, пытаясь быть рядом хоть так.

Все эти дни я засыпала только после таблеток, но с каждым днём мне становилось хуже. Я стала чаще терять сознание и совсем ничего не ела, потому что мой организм не принимал никакую еду. Стоило попытаться, как меня начинало тошнить, и ничего кроме воды с лимоном мне не хотелось.

У Марселя тем временем начался судебный процесс по делу Марка Эбера. Его не связали с убийствами девушек, но дело было настолько громким, что Марсель сутками пропадал на работе. Ещё несколько недель назад я бы переживала из-за его отсутствия, но теперь... я была рада, что мы почти не видимся. Когда он уходил, я спала. Когда приходил... тоже. Я делала всё, чтобы избегать его и не попадаться на глаза.

Теперь я знала, что чувствовал Марсель, когда в своё время отталкивал меня... Чтобы понять это, мне пришлось пережить то, что сломало меня не только снаружи, но и изнутри. Бумеранг или ирония? Я не знала...

О Хоггарте не было никаких новостей... никто его не искал, никто не говорил о нём и не спрашивал. И я всё ещё позволяла себе надеяться, что он жив, но разумом понимала, что шансов почти нет.

Эмрах должен был уехать на неделю, чтобы уладить какие-то дела, но звонил мне почти каждый день. Но я совсем не отвечала ему. Мне было тяжело даже дышать, не то что говорить.

Демир же, оставался собой в любой ситуации. Он жил, как обычно, словно ничего не случилось, и это пугало больше всего.
Вечером раздался звонок в дверь. Это был Демир. Мы сидели в гостиной напротив друг друга, не говоря ни слова, словно никто из нас не решался заговорить. Его вид был спокойным, почти беззаботным, словно он ничего не пережил, и его удивлял лишь мой внешний вид. На его фоне я чувствовала себя бесцветной тенью, чья жизнь полностью остановилось и не имела смысла.

— Ничего не хочу сказать, но ты... — начал он осторожно, посмотрев на меня.

— Похудела — закончила я за него.

— Очень... — его взгляд осторожно скользнул по мне.

— Я не понимаю, как ты так спокойно можешь жить — спросила я, не выдержав его безразличия.

На мгновение Демир замялся, словно был удивлён таким вопросом, однако сделав глубокий вдох, спокойно ответил:

— Мы не виноваты в том, что случилось с этим ублюдком — в его голосе не было никаких эмоций — Либо мы, либо он. Таковы правила.

Несколько секунд я молчала, пытаясь осмыслить его слова. Напряжение между нами было весьма ощутимо, только вот, чувствовала это только я. Демир же, развалившийся на кресле так, будто пришёл ко мне по обычному пустяку, лениво бросил:

— Ты до сих пор об этом думаешь?

Я тихо выдохнула, едва заметно усмехнувшись.

— А ты, видимо, нет.

Он фыркнул, раздражённо махнув рукой.

— Зачем думать о ничтожестве? — произнёс он, скрестив руки на груди.

— Он в первую очередь человек — резко бросила я, нахмурившись.

Демир демонстративно закатил глаза, что мне захотелось ударить его подушкой по лицу. Он вёл себя так спокойно, как будто мы обсуждали не пропавшего человека, а забытый пакет молока в магазине.

— Зачем ты приехал? — спросила я, чувствуя, как внутри поднимается раздражение вперемешку с усталостью.

— Я кое-что узнал — произнёс он, закинув ногу на ногу — И думаю, тебе будет это интересно.

— Ты? — я приподняла бровь, усмехнувшись — Узнал сам?

— Ну ладно... Герман помог.

— Герман... кто? — спросила я, несколько раз моргнув.

Демир покачал головой, будто я не знала ответа на элементарный вопрос.

— Мой помощник.

— Ты рассказал ему всё? — я нахмурилась, почувствовав, как по телу пробежала дрожь, то ли от страха, то ли от холода.

— Нет — он коротко усмехнулся — Только то, что ему нужно знать. Но главный его плюс в том, что он предан мне как пёс.

— Ты омерзителен — выдохнула я, бросив на него презрительный взгляд.

— Знаю — Демир улыбнулся, приподняв бровь — Хочешь узнать о Хоггарте?

Услышав его имя, внутри меня что-то дрогнуло. Сделав глубокий вдох, я лишь на мгновение прикрыла глаза, стараясь сохранять спокойствие.

Не сказав ни слова, я лишь кивнула.

— Он работал в ФБР, а уволили его за уничтожение важных улик и превышение полномочий.

— Каких улик? — вскинув брови, спросила я. Подобное просто не укладывалось у меня в голове, ведь о Хоггарте многие отзывались как об одном из лучших, и всегда приводили в пример.

Демир откинулся на спинку дивана, сцепив пальцы и глядя куда-то поверх моей головы, спокойно сказал:

— Поговаривали, что его сестра семь раз лежала в психиатрической клинике. На восьмой её не приняли.

— При чём здесь его сестра? — спросила я, чувствуя, как тревога во мне начинает подниматься сильнее.

— Ради неё он и избавлялся от улик — сказал он, фыркнув — Её бывший муж женился на её подруге, через месяц после развода, и через несколько дней та самая подруга пропала. А ещё через неделю в лесу нашли тело... полностью обгоревшее. Камеры зафиксировали, что его сестра была последней, кто с ней виделся. Хоггарт удалил записи, а её просто отправили в клинику, признав недееспособной.

Я застыла на месте, ещё несколько секунд прокручивая его слова. В голове сразу промелькнул его образ, который никак не укладывался с тем, что я сейчас слышала.

— Через полгода она вышла — продолжил Демир так вальяжно, словно рассказывал историю жизни своего близкого друга — А через год её снова обвинили в убийстве. На этот раз жертвой стала сестра её бывшего мужа. Хоггарт снова помог ей избежать тюрьмы.

— И её снова отправили в клинику? — прошептала я не веря.

Он несколько раз кивнул.

— Да. Она сбегала оттуда трижды, и после этого каждый раз находили труп женщины.

— И что было потом? — спросила я осторожно.

— Она обезумела ещё сильнее и чуть не убила сына, которому на тот момент было три месяца. Бывший муж успел в последний момент и спас ребёнка.

Сначала меня пробрала дрожь от услышанного, но затем в голове промелькнул один день... Наша с ним встреча, на которой мы говорили об убитых девушках.

— Странно... — вдруг вырвалось из моих губ.

— Что? — удивлённо спросил Демир, склонив голову набок.

— Как-то Хоггарт сказал мне, что сестра попросила его посидеть с племянником.

Он фыркнул, закатив глаза.

— Думаю, он просто хотел избавиться от тебя.

— Где сейчас его сестра?

— Это самое удивительное — усмехнулся Демир — Она дома. Стоит на учёте, занимается благотворительностью, очистила свою репутацию, насколько это было возможно и теперь живёт свою лучшую жизнь. Но бывший муж к сыну её так и не подпускает.

— То есть... — вскинув бровь, удивлённо сказала я — Сейчас она свободна?

— Да — он удовлетворительно кивнул — а её брата уволили с волчьим билетом, и так он попал в ваш университет. Как понимаешь, добровольно там работать никто не хочет.

Я закатила глаза, мечтая лишь о том, чтобы придушить его. Даже в таком положении он умудрялся вести себя так, словно ничего не происходило, и шутить как ни в чём не бывало.

— Как её зовут? — спросила я, уже зная ответ, но всё же... надеясь, что ошибаюсь.

—Лиз Блэкфорд.

И в эту секунду всё встало на свои места. Как будто пазл, который я долго не могла собрать, вдруг сложился сам.

— А мужа звали Джонатан? — спросила я, также зная ответ.

Демир удивлённо приподнял бровь.

— Откуда знаешь?

Я горько усмехнулась, чувствуя, как в груди что-то кольнуло. Теперь всё было ясно. Я изначально понимала, к чему всё это ведёт, но до конца не
верила, что всё действительно может быть так.

— Значит, это она... и я была права. Она убила тех девушек. А он... прикрывал её. Конечно... кто же ещё мог заметать следы так чисто, если не бывший агент ФБР?

— Верно — спокойно подтвердил он, словно понимая, о чём я говорила.

Я снова удивлённо посмотрела на него, покачав головой. Однако Демир не стал дожидаться моего вопроса и, засунув руку в пальто, вытащил из кармана небольшой дневник.

— Что это? — спросила я, пристально разглядывая вещь в его руке.

— Герман нашёл его в квартире Хоггарта. Там подробно описано всё, что делала его сестра.

Он протянул мне дневник и взяв его в руки, я несколько секунд молча крутила его в руке. Это был кожаный дневник коричневого цвета, и к моему удивлению, он оказался тяжелее обычных дневников.

— Теперь понимаешь? — сказал тихо Демир, встав с дивана — Нам не в чем себя винить. Мы ничего не сделали. Хоггарт упал сам. И если умер... то смерть для него стала спасением. Потому что если он вернётся, то его ждёт ад. Мы это ему с радостью организуем.

— Но мы не лучше него... — прошептала я, горько усмехнувшись.

— Лучше, Мелисса. Он упал сам, мы не толкали его.

Я сжала пальцы в кулаки, пытаясь заглушить подступающую панику.

— Его лицо до сих пор стоит перед глазами — прошептала я тихо — Как мне жить дальше?

Демир внимательно посмотрел на меня, словно пытался подобрать правильные слова. Однако после услышанного мне стало ясно, что ничего умного на ум ему не пришло.

— Я надеюсь, Марсель не заметил, что с тобой.

— Давай расскажем ему всё, пожалуйста — выпалила я, подойдя к нему ближе — теперь у нас есть доказательства. С ним ничего не случится.

— Нельзя — отрезал Демир резко — Ещё рано.

— Но он не простит мне ложь. Никому не простит — я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться — Как-то он сказал мне, что тот, кто однажды солгал ему, потеряет его доверие навсегда.

— Что для тебя важнее? Его доверие или его репутация? Если любишь его, то будешь молчать.

Я поняла, что спорить с ним сейчас бесполезно, и слушать снова его оправдания у меня не было сил, поэтому я сдалась и просто согласилась.

— Ладно — я покачала головой, посмотрев в сторону — Тогда спрячь дневник, но спрячь ему сам и никому не доверяй. Даже своему Герману. Это наша единственная улика.

— Хорошо — ответил Демир, едва заметно кивнув.

На мгновение в комнате воцарилось молчание, словно каждому из нас нужно было время, чтобы переварить сказанное здесь несколько минут назад. И вдруг... в голове промелькнула одна-единственная мысль, которая отчаянно не давала мне покоя.

— Демир... — тихо сказала я, спустя несколько секунд, нарушив молчание.

— Что? — смотря в потолок, ответил он безразлично.

— Как давно ты узнал об этом?

Он посмотрел на меня и совершенно спокойно ответил:

— Почти две недели. Герман принёс мне его дневник на следующий день после случившегося.

И в этот момент я замерла. Внутри что-то сжалось, а сердце забилось быстрее, слегка кольнув в груди. Горькая, едва заметная улыбка промелькнула на моём лице, словно разочарование и усталость слились воедино.

— Ты всё это время знал... и не сказал мне — прошептала я, едва сдерживая слёзы.

— Я был занят другими делами, а на него мне было всё равно.

— А на меня? — всхлипнув, прошептала я — Ты вообще знаешь, что я пережила за это время? Я умирала каждый день, чувствуя себя самым ужасным человеком, но ты... ты знал всё и... молчал.

В этот момент рука Демира застыла в воздухе, словно мои слова впервые заставили его задуматься о том, что он сделал.

— Прости — пробормотал он еле слышно, опуская руку — Я не подумал.

Я резко встала с дивана. Сердце билось так, что казалось, его стук можно было услышать с улицы.

— Уходи! — тихо сказала я, не в силах сдерживать гнев и боль одновременно.

— Мелисса... — он попытался оправдаться, но я подняла руку, не позволяя ему продолжить.

— Сейчас же...

Несколько секунд он сидел, не двигаясь, словно застыв на месте. Затем медленно поднялся, бросив на меня растерянный взгляд. Он сделал шаг ближе, словно хотел сказать что-то ещё, но слова застряли в горле.

Он лишь слегка кивнул, безмолвно прощаясь, и вышел из дома. Дверь тихо захлопнулась за ним, оставив меня одну в пустой комнате.
В этот момент я резко вздрогнула, и слёзы мгновенно скатились по щекам, не позволяя мне даже шевельнуться. В груди вдруг образовалась пустота, причиняющая мне огромную боль.

Я схватилась за ближайший столик, пытаясь опереться, чтобы не упасть, а затем медленно направилась к лестнице. Каждое движение давалось мне с огромным усилием.

Подойдя ближе, я ухватилась за перила, сжимая их так сильно, что пальцы рук побелели. Я попыталась сделать глубокий вдох, но сердце кольнуло так резко и больно, словно его сжала чья-то рука. Перед глазами всё плыло, а свет превратился в размытые пятна.

Я зажмурилась, надеясь, что это пройдёт... хотя бы через секунду, но лёгкие так и не послушались. Они не раскрывались, не впускали воздух, и с каждой короткой попыткой вдохнуть, внутри поднималась паника.

В этот миг я почувствовала, как ноги подкашиваются, а перила выскользнули из моих пальцев. И темнота мгновенно накрыла меня... словно кто-то одним движением выключил свет, и осталась только кромешная тьма, в которой не было ни боли, ни мыслей, ни звуков.
Всё вдруг потеряло смысл... и уже навсегда.

———————————————————————————————
                                                                                                                                          

Глава подошла к концу — но история продолжается. Ваши комментарии здесь очень важны: они помогают продвижению книги, а ещё от этого зависит, насколько быстро выйдет следующая глава...)) Буду благодарна за ваши мысли и впечатления..🩷

💌 Обсуждения, спойлеры и всё-всё — в моём тгк: fatieamor | бабочки не спят