Часть 2. Глава 10
— Мелисса, поговорим о твоей матери? — предложила Элеонор, постукивая кончиком ручки по столу.
— Есть темы и поприятнее — усмехнувшись, ответила я, скрестив руки на груди.
— Соглашусь с тобой — мягко произнесла она — но мы не можем пропустить этот важный этап в терапии.
Я вздохнула, слегка покачав головой.
— Что ж... если важный, то давайте — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
Она сделала небольшую паузу, а затем посмотрела на меня.
— Какие первые три слова приходят тебе на ум, когда ты думаешь о своей матери?
— А выражаться можно? — приподняла я бровь.
Элеонор усмехнулась, закатив глаза.
— Можно.
— Ну тогда... жестокая, несчастная и эгоистичная — без раздумий, произнесла я, глядя в сторону окна.
Элеонор слегка кивнула, что-то записывая в блокнот.
— Интересное сочетание. Почему «несчастная»?
Я посмотрела в сторону окна, наблюдая за дождём. Мысли в голове смешались одна за другой, возвращая меня во все воспоминания, которые до сих пор причиняли боль.
— Потому что... — медленно произнесла я — Наверное, счастливая женщина не делает больно всем вокруг.
— А «жестокая»? — уточнила она, не сводя с меня взгляда.
— Она всегда умела ранить... словами, поступками и даже взглядом.
На мгновение она замерла, склонив голову набок.
— Расскажешь что-нибудь? — вдруг спросила она.
На мгновение я задумалась. Этих «что-нибудь» было так много, что я даже не знала, что выбрать из списка её мерзких поступков.
— Я не знаю, с чего начать... — произнесла я, глядя мимо неё.
Элеонор слегка наклонилась вперёд, положив ручку на блокнот.
— Начни с того, что вспоминается первым. Не самым страшным, а просто первым.
Я глубоко вздохнула, скрестив руки на груди.
— Когда мне было пять лет... — начала я тихо — у дедушки был день рождения. Был большой праздник. Он всегда отмечал этот день с размахом. Няня тогда сделала мне красивую причёску... накрутила волосы и собрала несколько прядей сзади, завязав их ленточкой. А дедушка подарил платье. Нежно-золотое, пышное, как у принцессы.
Я помню, как долго стояла перед зеркалом, приложив его к себе, крутилась и смеялась... Мне казалось, что красивее ничего на свете быть не может.
Во время праздника моя... мать... зашла в мою комнату и отпустила няню. Я стояла у кровати, держась за подол платья. Она смотрела на меня долго, молча, а потом... подошла, схватила его и вышла. Я побежала за ней, а она зашла на кухню, взяла в руки ножницы и просто... разрезала его.
А когда я начала плакать, она заперла меня в кладовке. Даже не включила свет... Я сидела на полу, обняв колени, и слушала, как за дверью продолжается праздник. Я просидела там всю ночь, пока утром меня не нашла тётя.
Элеонор слушала меня не перебивая. Её лицо оставалось спокойным, но в глазах читалось нечто большее. Не просто профессиональный интерес, а сочувствие.
Она сделала короткую заметку в блокноте и снова подняла на меня взгляд.
— Это очень показательный эпизод — произнесла она спокойно — Такие ситуации формируют у ребёнка ощущение небезопасного мира. Когда боль причиняет самый близкий человек, нарушается базовое доверие к себе и к людям.
Она сделала паузу, словно давая мне возможность перевести дыхание.
— И теперь, уже во взрослом возрасте, ты можешь неосознанно ожидать от других того же... боли, унижения, предательства. Поэтому тебе сложно доверять, сложно принимать заботу. Ты всё время настороже, даже когда рядом с тобой человек, который любит.
Она чуть наклонила голову.
— Мы постепенно попробуем вернуть тебе это чувство безопасности. Не сразу, но шаг за шагом.
Я слушала её, и эти слова постепенно врезались в сознание. «Ты всё время настороже, даже когда рядом с тобой человек, который любит...» — повторяла я про себя, ощущая, как каждое слово откладывается тяжёлым грузом внутри.
Сначала это была боль, потом удивление. Ведь я никогда не задумывалась о том, как те события могли повлиять на мою жизнь. А теперь кто-то указал мне на то, что я сама строила вокруг себя стены, которые мешают принимать любовь и доверять. И впервые стало ясно, что эти стены намного прочнее, чем я думала.
— Мне всегда казалось, что меня никто и никогда не сможет полюбить... — прошептала я тихо.
Элеонор немного наклонилась вперёд, её голос стал мягче.
— Почему ты так думала?
Я пожала плечами, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
— Не знаю... наверное, потому, что, она всегда говорила, что меня нельзя полюбить, а даже если такой человек появится, то у него будут проблемы с головой.
— Но ведь твой муж тебя полюбил — произнесла она улыбнувшись.
— Да... — прошептал я едва слышно.
Я смахнула слезу с щеки, даже не сразу заметив, что плачу, и продолжила:
— Я сначала искала подвох в этом, а потом поняла, что он тоже немного сумасшедший — улыбнулась я всхлипнув.
Элеонор улыбнулась, её взгляд был мягким, но сосредоточенным, словно она пыталась прочитать меня изнутри, заглянуть в душу.
— Но тебе страшно, что он может тебя разлюбить.
Внезапно я замерла. В голове промелькнули воспоминания тех дней, когда Марсель оставил меня одну. Все три месяца, когда я думала о том, что он меня больше не любит. Боялась, что всё закончилось...
Она продолжала смотреть на меня, не давая спрятаться за привычной иронией.
— Это чувство знакомо тебе, правда? — тихо произнесла она.
Я молчала, лишь едва заметно кивнула.
— Когда он уехал, я каждый день ждала его звонка. Хоть одно сообщение... хоть что-то — голос предательски дрогнул — А потом перестала ждать. Просто... оставила его в покое.
Элеонор кивнула не перебивая.
— Это не про его уход, Мелисса — сказала она мягко, опуская взгляд на мои руки — Это про страх быть оставленной. Про ту девочку, которую когда-то заперли в кладовке и ушли праздновать.
Я сжала кулаки на коленях, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— Я ненавижу, что она до сих пор живёт во мне — прошептала я, отводя взгляд в сторону.
— Она не враг — тихо произнесла Элеонор — Она просто ждёт, что кто-то откроет дверь и скажет, что ты в безопасности.
Мне стало трудно дышать. Слёзы сами стекали по щекам, а я закрыла лицо руками, пытаясь сдержать себя.
— Тогда... как перестать ждать? — спросила я едва слышно.
— Не переставать — ответила она, посмотрев на меня — Просто научись открывать эту дверь сама.
Всю дорогу домой я ехала, погружённая в свои мысли. Слова Элеонор отзывались эхом в голове, заставляя переосмыслить всё, что я чувствовала. Страх, боль, сомнения — всё это было внутри меня, а слова о том, что нужно научиться открывать дверь, звучали как вызов. Я вдруг поняла, что именно этот страх так сильно давил на меня все эти месяцы. Всё это время мне казалось, что он отстранился, потому что разлюбил... Мне было страшно. И только сейчас поняла, что дело было в первую очередь во мне. Если бы я могла справиться с собой, я бы иначе перенесла всё случившееся тогда.
Каждый раз сопротивления внутри становилось всё сильнее. Несмотря на то что мне стало немного легче, после того, как я рассказала Марселю об ограблении, тяжесть воспоминаний всё ещё давила внутри. Словно невидимые цепи тянули меня назад, напоминая о страхе и боли, которые я пыталась спрятать. И хотя снаружи я пыталась казаться спокойной, внутри всё ещё периодически бушевали эмоции.
С того дня, как Марсель узнал об ограблении, прошло три дня. Он поздно возвращался домой, и я видела, как трудно ему смотреть мне в глаза. В ту ночь он без остановки извинялся передо мной, пытаясь загладить свою вину... Я лежала рядом, молча, ощущая, как его вина тянет нас обоих вниз, и понимала, что словами этот груз не снять.
После того как я вернулась от Элеонор, я практически сразу уснула. В последнее время я плохо себя чувствовала, из-за чего не могла нормально спать. Приходилось снова прибегать к таблеткам, чтобы немного отвлечься. Но сейчас я смогла уснуть сама.
Меня разбудил звонок телефона. Настолько настойчивый, что смог выдернуть из крепкого сна. Потянувшись за ним, не открывая глаза, я ответила:
— Мелисса? — прозвучал незнакомый голос.
— Кто это? — спросила я, пытаясь собраться с мыслями.
— Это Джейк — спокойно ответил он.
Я приподнялась, приоткрыв глаза. В комнате было темно, а в висках отдавало лёгким гулом... остаток сна и внезапного пробуждения.
— Какой Джейк? — нахмурилась я, пытаясь вспомнить.
— Мы познакомились в Нокдауне — ответил он, слегка замявшись.
Я прикрыла глаза, глубоко вздохнув, вспоминая неприятные события того места и того дня.
— Боже... я только забыла об этом ужасном месте, а ты решил напомнить.
— Да-да, я помню, что тебе не понравилось у нас — усмехнулся он — Но я звоню по другому поводу. Слушай, тут твой муж, и... его нужно забрать.
На мгновение я задумалась, пытаясь осознать сказанные им слова. Не знаю, что больше меня злило: то, что он снова поехал туда, или то, что мне зачем-то снова нужно было ехать в это место.
— Он что, посылка? — переспросила я, чуть нахмурившись — Сам не сможет доехать?
Казалось, Джейк растерялся, но спустя несколько секунд продолжил.
— Ситуация... немного нестандартная. Его избили.
— По его приказу? — усмехнулась я, покачав головой — Он ведь хозяин этого места.
Джейк слегка рассмеялся, но этот смех прозвучал слишком непринуждённо.
— Ладно — выдохнула я спустя пару секунд — Я скоро приеду — сказала я, вставая с кровати.
Я быстро приняла душ, на мгновение задержавшись под тёплой струёй, чтобы собраться с мыслями. Затем надела джинсы и чёрную толстовку, бросила в сумку самое необходимое и вышла из дома.
Дэвид уже уехал, уверенный в том, что я сегодня никуда не поеду, поэтому пришлось поймать такси. Я села на заднее сиденье, сжимая ремень безопасности.
Всю дорогу я сидела, глядя в окно, и смотрела на размазанные огни города. В голове не укладывалось ничего, кроме одной навязчивой картинки: я представляла момент, когда увижу Марселя. От мысли, как крепко я сожму его горло обеими руками, мне становилось легче.
Подъезжая к этому месту, я чувствовала, как сердце всё сильнее начинает биться. Казалось, оно вот-вот вырвется наружу.
Машина остановилось. Я не сразу открыла дверь, задержав дыхание, пытаясь собраться с мыслями. Внутри было неспокойно, словно что-то должно было произойти. Спустя несколько минут я всё же сделала глубокий вдох, открыла дверь и вышла.
Это место, как и в первый раз. пробуждало во мне все самые неприятные чувства: тревогу, гнев и страх, переплетённые с болезненными воспоминаниями той ночи.
Я медленно шла, осматриваясь по сторонам. С прошлого раза здесь ничего не изменилось. Та же огромная территория, освещённая яркими огнями, вокруг бесконечное количество машин и мотоциклов, свет, гул моторов и скрип шин. Дым от дрифта привлекал внимание даже издалека, а люди толпились вокруг, что-то активно обсуждая.
Однако я сразу заметила машину Марселя, передняя дверца которой была открыта. Рядом, оперевшись о капот, стоял Джейк. Я быстрым шагом направилась в их сторону. Подойдя ближе, я увидела Марселя. Он сидел на пассажирском сиденье, откинувшись на спинку. Его голова была запрокинута, глаза чуть прикрыты, а бровь разбита.
— Мелисса — спокойно произнёс Джейк, заметив меня — Привет.
Я остановилась рядом, скрестив руки на груди.
— Привет. Ну и что с ним? — спросила я, склонив голову набок.
— Похоже, ребро отбили. Надо везти в больницу — ответил он, бросив короткий взгляд на Марселя.
— И почему тогда не отвезли? — холодно спросила я — Вызвали бы скорую, их номер явно короче моего.
— Марсель просил, чтобы я позвонил тебе.
Я перевела взгляд на него. Он продолжил лежать в той же позе, чуть нахмурившись.
— А он почему молчит? Язык ему тоже отбили?
Джейк фыркнул, с трудом сдерживая усмешку, а Марсель чуть повернул голову, и уголки его губ дрогнули.
— Я скучал, любимая — прошептал он едва слышно, и в его голосе прозвучала знакомое упрямство.
Я закатила глаза, покачав головой.
— Вези тогда — сказала я, глядя на Джейка — Где ключи?
— Я? — удивлённо переспросил он — Я не умею водить.
— Шутишь? — прищурилась я, не веря — Что ты тогда забыл в этом месте?
— Наслаждаюсь атмосферой Нокдауна — с ухмылкой сказал он, лениво оглядываясь по сторонам — Разве может быть место лучше?
— Вот-вот — хрипло прошептал Марсель, не открывая глаз.
Я выдохнула и облокотилась на открытую дверцу.
— Ладно, тогда позови кого-нибудь. Пусть он отвезёт нас.
— Да тут уже все пьяные — пожал плечами Джейк — Вряд ли кто-то сядет за руль. Да и не думаю, что Марсель доверит им свою машину в таком состоянии.
— Даже не обсуждается — произнёс Марсель, склонив голову набок.
— Тогда вызывайте скорую — сказала я, чувствуя, как терпение тает на глазах.
— Сюда нельзя скорую — спокойно ответил Джейк — Тогда приедет полиция.
Я посмотрела на него, потом снова на Марселя.
— И что ты предлагаешь? — спросила я, уже заранее предчувствуя ответ.
Он медленно повернул голову и, чуть прищурившись, произнёс:
— Отвези меня сама — сказал он совершенно спокойно.
Я стояла молча, глядя на него. С тех пор как я садилась за руль, прошло несколько месяцев. Казалось, что я больше никогда не смогу этого сделать, словно вместе с той ночью, когда всё стало рушиться, я потеряла не только спокойствие, но и часть себя.
Пальцы задрожали, когда я посмотрела на машину. Даже сама мысль о том, чтобы снова сесть за руль, вызывала странное чувство... смесь страха, злости и чего-то ещё, что я отчаянно не хотела признавать.
— Мелисса, пока ты будешь решаться, я умру от боли — прервал мои мысли Марсель, поморщившись с той самой своей нахальной улыбкой.
Я посмотрела на него, с трудом сдерживая раздражение.
— Не умрёшь — тихо ответила я, захлопнув дверь сильнее, чем собиралась — Ты слишком жизнерадостный для человека, который планирует отправиться на тот свет.
Он усмехнулся, но тут же скривился от боли, прижимая руку к боку.
— Конечно... я ведь смотрю на свою жену — прошептал он — Но... Если мы сейчас не поедем в больницу, я умру от кровоизлияния.
— У тебя кровь всего лишь у брови. И то, она уже засохла.
Марсель лишь пожал плечами и улыбнулся той самой улыбкой, от которой мне хотелось его придушить.
Закатив глаза, я посмотрела в сторону. Напряжение внутри нарастало всё сильнее. Он даже сейчас умудрялся шутить, будто всё происходящее было какой-то игрой.
Я резко выдохнула, не в силах больше смотреть на него. Подойдя ближе, я открыла водительскую дверь и села за руль. Закрыв её, я на секунду прикрыла глаза, стараясь вернуть себе спокойствие.
Сделав глубокий вдох, я повернула ключ. Машина вздрогнула, словно оживая под глухим рёвом двигателя. Марсель сидел всё так же, откинувшись на сиденье, не сводя с меня взгляда.
— Пристегнись — тихо сказала я, не глядя на него.
— Пфф... — усмехнулся Марсель — Я профи, забыла?
Я искоса посмотрела на него, стараясь сдерживать раздражение.
— Профи, твоя пенсия не за горами, забудь о юности. Пристегнись, пока я не передумала тебя спасать.
Он тихо рассмеялся, но тут же поморщился, схватившись за бок.
— Ай... ладно, уговорила. Но только потому, что ты так красиво командуешь. Не могу устоять.
Я покачала головой, крепче сжимая руль.
— Замолчи, пока я не влетела в какой-нибудь столб.
— Не получится, любимая — спокойно ответил он, словно ничего страшного не происходило.
Я медленно повернула к нему голову.
— Это ещё почему? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал холодно.
Он приоткрыл глаза, глядя прямо на меня, и тихо усмехнулся:
— Чтобы хоть куда-то влететь, надо сначала поехать.
Я шумно выдохнула, глядя на дорогу перед собой. Его сарказм даже в этой ситуации не знал границ. Казалось, единственное, чего ему хотелось — это вывести меня из равновесия.
— Ты неисправим — сказала я тихо, нажимая на газ.
Машина мягко тронулась с места, и я вдруг затаила дыхание. В голове мгновенно вспыхнули воспоминания той ночи. Мой крик...
«Марсель, остановись! Ты едешь слишком быстро! 220... 230... 250 км/ч. Марсель, мы сейчас разобьёмся... Я боюсь. Пожалуйста...»
Дорога тогда слилась в один сплошной световой поток, и единственное, что я помнила — это страх, сжимающий грудь так сильно, что казалось, что я не смогу вдохнуть. Мир за окном превратился в размытые линии, а звук мотора до сих пор отдавался эхом в ушах. Сердце забилось быстрее, а ладони задрожали.
— Мелисса, если ты не откроешь глаза, мы разобьёмся — голос Марселя вырвал меня из тех воспоминаний.
Я несколько раз моргнула, возвращаясь в реальность. Только сейчас я поняла, что ехала, закрыв глаза. Но скорость была совсем небольшой, да и на этой дороге никого не было.
Но я ехала...
Я сжала руль сильнее, пытаясь дышать глубже.
— Ну ты ведь хотел умереть со мной в один день — съязвила я, не сводя взгляд с дороги.
— И сейчас хочу — спокойно ответил он, чуть усмехнувшись — Но не прямо сейчас. Нам ещё многое предстоит прожить вместе.
Я бросила на него короткий взгляд прищурившись.
— Ещё? — покачав головой, спросила я — Мы уже прожили. Мне хватило.
Марсель слегка приподнялся нахмурившись. По его лицу я поняла, что ему стало больно. Он медленно выдохнул, стиснув зубы.
— Марсель, если ты ещё раз пойдёшь в это место, я сожгу тебя вместе с ним — резко произнесла я, глядя прямо на него.
— Отлично, куплю тебе розовую зажигалку — усмехнулся он, склонив голову набок.
На несколько секунд я сделала паузу. Всё происходящее его ничуть не смущало. Напротив... забавляло, будто ничего не произошло. Я посмотрела на него и приподняв бровь, ответила:
— Видимо, сильно тебе по голове прилетело...
Марсель ничего не сказал. Лишь тихо усмехнулся, повернув голову в сторону окна. Свет от проезжающей машины скользнул по его лицу, осветив засохшую кровь у виска. Я сжала руль так сильно, что костяшки пальцев побелели. Прекрасно понимая, зачем он это сделал, я злилась и до предела была возмущена его поступком.
— И зачем ты это сделал? — наконец произнесла я, с трудом сдерживая раздражение — Думаешь, мне стало легче оттого, что тебя избили? Это ведь сделала не я.
На лице Марселя промелькнула едва заметная улыбка. Совсем короткая, но болезненная, будто он вспомнил что-то, что хотелось забыть.
— А если бы это сделала ты, стало бы легче? — его голос прозвучал спокойно.
Я замерла, не сразу найдя что ответить. Внутри что-то болезненно кольнуло... смесь обиды, воспоминаний и ярости.
— Нет... — выдохнула я наконец, глядя прямо перед собой — Не знаю... возможно — добавила я чуть тише, словно признание вырвалось само.
Несколько минут мы ехали в тишине. Только дождь за окном заполнял пространство между нами. Говорить совсем не хотелось, но это молчание убивало сильнее. После той ночи, когда он обо всём узнал, мы больше не говорили об этом. Марсель не задавал вопросов, чувствуя, что я больше не хочу это обсуждать, но я знала, что внутри него сейчас всё кипело. Боль и вина смешались вместе, и я знала, что именно поэтому он снова пошёл туда. В то место, где всегда искал способ наказать самого себя.
Марсель тихо выдохнул, издав сдавленный звук, будто пытался удержать стон. Его рука машинально потянулась к боку, а пальцы сжались в кулак.
— Сильно болит? — спросила я, не сводя взгляда от дороги.
— Терпимо — прошептал он прищурившись.
Я бросила на него короткий взгляд, оценивая каждую линию его лица, каждое движение.
— Ещё немного и мне станет тебя жалко — усмехнулась я, сдавливая руль сильнее, но внутри чувствовала, как тревога переплетается с раздражением.
— Поцелуй принцессы может меня спасти — сказал он улыбнувшись.
— Как жаль, что рядом нет ни одной принцессы, только королева — подмигнув ему, ответила я.
Марсель закатил глаза, ухмыляясь, и на мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом дождя за окном. Несколько секунд он молча наблюдал за мной, а затем спокойно произнёс:
— Видишь, получилось.
— Что получилось? — я несколько раз моргнула, недоумевая, о чём идёт речь.
Он слегка улыбнулся, чуть наклоняясь ближе.
— Заставить тебя сесть за руль.
Услышав эти слова, я на мгновение оцепенела. Только теперь до меня дошло, что он прав. Я действительно сидела за рулём... Как прежде, совершенно спокойно, уверенно, без привычной дрожи в руках. Осознание этого медленно накрыло меня.
— Хитрый, сумасшедший прокурор — тихо прошептала я, не поворачивая головы.
Марсель слегка улыбнулся, не сводя с меня взгляда. В его глазах не было ни тени раскаяния, лишь привычное упрямство.
— Стоп... — я нахмурилась, повернувшись к нему — Ты всё это специально придумал? Ради этого?
Он медленно кивнул, даже не пытаясь оправдаться.
— И Джейка подговорил? — продолжала я допрос.
Марсель снова кивнул, чуть прищурившись, словно это было само собой разумеющееся.
— Тебя хоть по-настоящему избили? — я прищурилась, глядя на него, будто пыталась поймать его на лжи.
— В этом не сомневайся — произнёс он, чуть поморщившись, когда снова опёрся о спинку сиденья.
Я молча посмотрела на него, чувствуя, как раздражение медленно сменяется чем-то другим.
— Езжай домой — прошептал Марсель, не сводя взгляда с окна.
— А как же больница?
— Всё в порядке — спокойно ответил он — Через пару дней это пройдёт, а сейчас я просто хочу прилечь.
Не став с ним спорить, я сделала то, что он сказал. Уже через несколько минут мы были дома. Я помогла ему выйти из машины и, поддерживая его под руку, медленно довела до двери. Даже сейчас, когда он едва держался на ногах, он всё равно пытался держаться уверенно.
Когда мы вошли внутрь, я закрыла дверь и уже собиралась направиться в сторону его комнаты, как вдруг он потянул меня за руку.
— Я не хочу туда — произнёс он, как обиженный ребёнок — Там кровать неудобная.
— Ничего не могу поделать... — пожав плечами, ответила я.
— Пожалуйста...
Он смотрел на меня так, как будто от моего решения зависела его жизнь. В его взгляде было что-то детское, отчего я закатила глаза, покачав головой.
— Ладно... Идём — спустя несколько секунд ответила я — Но только пока тебе не станет легче.
Марсель улыбнулся, той самой улыбкой, которая всегда сводила меня с ума. Но я постаралась сохранять спокойствие, не подавая виду.
Я тяжело вздохнула и подхватила его под руку. Его шаги были неуверенными, словно каждое движение отдавалось болью, но, как назло, он всё равно умудрялся держать лицо.
— Знаешь — тихо сказал он, когда мы вошли в спальню — Если бы не эта боль, я бы подумал, что это повод помириться.
— Не льсти себе, Рашид — ответила я, даже не смотря на него — Просто не хочу, чтобы ты умер на пороге.
— Романтично — усмехнулся он, морщась от боли — Как и всегда.
Я покачала головой, но уголки губ непроизвольно дрогнули в улыбке.
Открыв дверь спальни, мы медленно вошли внутрь. Марсель уже собирался лечь на кровать, но я тут же остановила его.
— Даже не думай — предупредила я, прищурившись — Ты не ляжешь на мою кровать в таком виде. Либо иди в душ, либо ползи в свою комнату.
Он устало выдохнул, но его губы тронула едва заметная улыбка.
— У меня всё тело болит... — прошептал он с притворной жалостью — Либо я лягу в таком виде, либо...
— Ну уж нет — перебила я его, скрестив руки на груди, уже зная, что он собирается сказать — Даже не думай.
Он чуть приподнял бровь, а его голос стал мягче. Тот самый тон, который всегда умел сбить меня с толку.
— Тебе придётся помочь мне... в душе.
Я закатила глаза, с трудом сдержав улыбку.
— Утопиться? — спросила я с лёгкой усмешкой — С радостью. Три месяца мечтала об этом.
Марсель тихо рассмеялся, и даже сквозь боль в этом смехе звучало что-то до боли знакомое... отчего внутри всё непроизвольно сжалось.
Он покачнулся, делая шаг вперёд, и я едва успела подхватить его за руку.
— Осторожнее — буркнула я, удерживая равновесие — Если сейчас грохнешься, тащить тебя точно не буду.
— И не надо — улыбнулся он — Просто ляжешь рядом.
Ничего не ответив, я лишь покачала головой. Понимая, что выбора у меня особо нет, я всё же помогла ему дойти до ванной. Его рука, горячая и тяжёлая, лежала на моём плече, а дыхание сбивалось, будто каждый шаг давался ему с большим усилием.
Оставив его возле душевой, я открыла горячую воду и подошла ближе. Я помогла ему снять куртку, затем футболку... Марсель не сводил с меня взгляда, а я чувствовала, как сердце забилось быстрее. Посмотрев в сторону, я осторожно опустила руку к ремню, ощущая дрожь в каждом пальце. В комнате стояла тишина, прерываемая лишь тихим шумом воды и прерывистым дыханием Марселя. Когда он остался в одних боксерах, я скрестила руки на груди и строго посмотрела на него.
— Остальное снимать не надо — сказала я, приподняв указательный палец.
Марсель усмехнулся, закатив глаза.
— Ты там, вообще-то, всё видела — пробормотал он усмехаясь.
— Забыла за три месяца — отрезала я — И не надо мне напоминать.
Марсель закатил глаза и улыбнулся.
— Иди в душ.
— А ты? — спросил он, слегка нахмурившись, окинув меня взглядом — В толстовке и джинсах будет неудобно.
Я посмотрела на него, глубоко вздохнула и сняла с себя толстовку. Снизу на мне был чёрный топ. Взяв с вешалки свой шёлковый халат, я накинула его сверху и сняла джинсы. Марсель наблюдал за мной, и я заметила, как уголки его губ дрогнули.
Я зашла в душевую, взяла с полки шампунь и открыла его. Тёплая вода стекала по рукам, слегка успокаивая нервы.
— Ты сейчас всю бутылку выльешь мне на голову.
— Кто знает, кто тебя там трогал — ответила я спокойно.
— Меня кроме тебя никто никогда не трогал. И не трогает. Ты единственная — сказал он уверенно, но его голос звучал чуть хрипло от напряжения.
Я намылила его голову, не поднимая взгляда.
— Почему? — спросила я тихо, зацепившись за его слова — Ты никогда не говорил почему.
— Почему тебя это так удивляет? — переспросил он, слегка склонив голову.
— Просто странно... — выдохнула я, продолжая мыть его волосы — Ты ведь не ждал всю жизнь меня одну.
— Ждал — ответил Марсель, приподняв бровь.
На мгновение я растерялась, чуть нахмурившись. Я не верила в любовь с первого взгляда, и такие слова до сих пор заставали меня врасплох.
— Если не хочешь, не говори — надув губы, сказала я.
Мы несколько минут молчали. Тёплая вода стекала по его плечам, смывая остатки шампуня. Тишина между нами была слишком ощутимой.
— Моя... несостоявшаяся мать водила в наш дом мужчин, много... разных. Я даже не могу сосчитать, сколько их было — Марсель сделал небольшую паузу, словно подбирая слова — Ей было абсолютно всё равно, что я видел и слышал. А потом она врала отцу, глядя ему в глаза, а я ничего не мог сделать... и ненавидел себя за это.
От его слов внутри всё сжалось. Я знала, что Анна сбежала с другим, но не представляла, через что ему пришлось пройти в таком раннем возрасте.
— Мне было противно всё, что с этим связано. А прикосновения людей выводили из себя, вызывая отвращение — продолжил он, смотря в сторону.
— И сколько это длилось? — спросила я тихо.
— Ты первая девушка, до которой я смог спокойно дотронуться — ответил Марсель, наконец посмотрев на меня.
Я замерла на месте, сердце застучало быстрее, а в груди появилось странное чувство. Я знала, что до меня у него не было женщин, и сначала это вызывало смесь удивления и лёгкой тревоги. Казалось, будто сейчас передо мной открывается какая-то дверь, за которой была его жизнь до меня, полная боли и недоверия. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь звуком воды, стекающей с его плеч.
— В ту ночь... в морге... — продолжил он — когда я случайно коснулся тебя, я не почувствовал того, что ощущал обычно. Потом попробовал ещё раз, когда протянул тебе руку в кабинете, и понял... с тобой было не так, как с другими. Впервые не так. Я не выносил даже обычных рукопожатий, но не тогда. И не после.
Я смотрела на него, не отводя взгляда, ощущая, как слова постепенно проникают внутрь, растворяя то напряжение между нами, что копилось месяцами. В груди росло странное чувство...
— Неужели тебе никогда не хотелось? — спросила я тихо, почти шёпотом — Никто не нравился?
— Ну... — он сделал небольшую паузу — Красивых женщин вокруг было много...
В этот момент я взяла душевую насадку в руки и направила струю прямо ему в глаза. Пена мгновенно покрыла глаза, заставив его моргнуть и всхлипнуть.
— Щиплет! — застонал он, потирая глаза — Я же пошутил.
— Жалко, что мозг не щиплет — сказала я, ехидно усмехнувшись — Чтобы больше не шутил.
— Забыл, насколько ты ревнивая — усмехнулся он, морщась от боли.
— Ещё бы ты не забыл за три месяца — ответила я, приподняв бровь.
— Прости... — тихо сказал он, опустив голову — За всё.
Он стоял, словно ребёнок, который провинился. Я с трудом сдерживала улыбку. Хотелось подойти ближе, обнять его, но злость всё ещё удерживала меня на месте.
Я взяла мочалку, налила гель и начала смывать пену с его плеч.
— Ай... больно — пробормотал он, морщась и закрывая глаза.
Я мельком взглянула на него, чувствуя, как внутри что-то дрогнуло.
— Когда ты стал таким нежным? — спросила я, не отрывая взгляд от его лица.
— Рядом с тобой — улыбнулся он, слегка склонив голову, и в его улыбке проскользнула знакомая искорка.
Я сжала пальцы, чувствуя, как гнев и забота смешались внутри.
— Нечего было идти в то место — сказала я, нажимая сильнее на его плечо — И кому ты сделал этим лучше?
Марсель медленно поднял взгляд, и его глаза встретились с моими.
— Определённо себе. А иначе смог бы я затащить тебя сюда? — прошептал он, и в тот же момент его тело прижало меня к стене.
Я замерла, ощущая его тепло и лёгкое давление. Сердце забилось быстрее, а дыхание сбилось. Его взгляд был прикован к моему, в нём играла смесь дерзости и чего-то... слишком нежного.
— Марсель... — выдохнула я, пытаясь сохранить спокойствие, но внутри уже что-то надломилось.
Он слегка наклонил голову, улыбка дрогнула, и я ощутила, как между нами повисло напряжение, заставляя каждую клеточку тела, реагировать на него.
Мы стояли в душе под тёплой водой, а её капли скользили по коже. Я чувствовала, как сердцебиение ускоряется, каждое движение его руки заставляло меня невольно откликаться.
— Ты закончил — сказала я, стараясь придать голосу спокойствие — Можешь идти.
— А ты? — спросил он, всматриваясь в моё лицо.
— Я приму душ и приду — спокойно ответила я.
— Я могу помочь — тихо произнёс он, чуть наклонившись вперёд, и в его голосе промелькнула усмешка — И заметь, я не стану тебе запрещать снимать что-то...
— Ты себе помочь не смог. Давай уже — коротко ответила я — Полотенце знаешь где, переоденешься там.
Ещё несколько минут он стоял рядом, не сводя с меня взгляда. Затем улыбнулся, вышел из душевой и, взяв полотенце, вышел из ванной.
Стоя под душем, я опустила голову, чувствуя, как горячая вода смывает с меня усталость и напряжение. Воздух был пропитан паром и остатками его присутствия. Его парфюм всегда оставлял после себя приятный шлейф, от которого мне всегда было не по себе. Казалось, он всё ещё рядом, а его взгляд словно оставил след на коже. Я закрыла глаза и выдохнула. В груди что-то сжалось... то ли от облегчения, то ли оттого, что он снова был ближе, чем обычно. Я уже сама не понимала.
Приняв душ, я переоделась и высушила волосы. Когда я вышла из ванной, то увидела, что Марсель уже удобно устроился на моей половине кровати, раскинувшись так, словно она всегда принадлежала ему. Его волосы были ещё влажными, а на лице читалось удовлетворение.
— Ты, кажется, сторону перепутал — сказала я, остановившись у двери и скрестив руки.
Марсель лениво открыл глаза и, посмотрев на меня, едва заметно улыбнулся.
— Я просто соскучился по твоей подушке.
Я закатила глаза, но, несмотря на это, уголки губ дрогнули. Ничего не сказав, я подошла ближе и легла на его половину кровати. Марсель мгновенно потянул меня ближе, прижав к себе обеими руками.
— Разве у тебя не болело всё тело? — спросила я, посмотрев на него.
— Рядом с тобой ничего не болит — прошептал он, и его дыхание коснулось моей кожи.
Я повернулась, и мы встретились глазами. Несколько минут мы лежали молча, слушая, как за окном стихает дождь. В комнате царила та самая тишина, от которой невозможно было спрятаться. Я чувствовала, как билось его сердце, и от этого внутри всё сжималось.
Марсель не сводил с меня взгляда, будто боялся, что я исчезну, если он моргнёт. Его пальцы осторожно коснулись моего лица, почти нерешительно, как в первый раз...
— Поцелуй меня... пожалуйста — тихо произнёс он, а голос едва заметно дрогнул.
Я прищурилась, не сводя с него взгляда.
— Поцелуешь? — переспросил он, проведя пальцем по моей губе.
— Один раз... но только потому, что, беспомощным надо помогать — добавила я, чувствуя, как внутри что-то предательски дрогнуло.
Я медленно приблизилась и потянулась к его губам. Марсель лежал неподвижно, только уголки его губ заметно дёрнулись. Он словно наслаждался своей беспомощностью и моей безотказностью... Его рука скользнула под мою футболку, и от его прикосновения по телу пробежала дрожь.
Я поцеловала его, чуть прикусив нижнюю губу... и не смогла остановиться. Хотя если быть честной, в тот момент мне одинаково сильно хотелось и поцеловать его, и придушить за то, каким притягательным он умудрялся быть даже сейчас.
— Не останавливайся... прошу — выдохнул он, когда я немного отстранилась.
— Я обещала только один поцелуй — ответила я, стараясь не смотреть в его глаза.
— Но ты ведь сама хочешь... — его голос стал ниже — Не отрицай. Ты чувствуешь то же, что и я.
— И что же ты чувствуешь? — спросила я, вскинув бровь.
— Ты знаешь — не сводя с меня взгляда, ответил Марсель.
— Не-а, не знаю — пожав плечами, произнесла я — Скажи вслух.
Он замолчал. Казалось, на секунду он потерял ту уверенность, что сейчас раздражала и притягивала одновременно.
— Чего молчишь? — улыбнувшись, сказала я — Пару минут назад ты был увереннее. Так чего ты хочешь?
— Тебя хочу — наконец произнёс он, и в его голосе не осталось ни уверенности, ни привычной усмешки.
— И так сложно было это сказать? — тихо спросила я, не сводя с него взгляда.
Он выдохнул, будто собирался с силами, прежде чем ответить.
— После того, что я сделал... когда из-за меня тебе пришлось пережить всё это... — он запнулся, опустив взгляд — Казалось, что я не имел права даже думать об этом.
Он говорил искренне, и в этих словах не было жалости к себе. Только тяжесть вины, которую он, похоже, нёс всё это время. Я молчала, просто смотрела, как его пальцы сжались в кулак, а затем медленно разжались, будто он пытался отпустить то, что причиняло боль.
Я наклонилась ближе, чувствуя его дыхание, и тихо прошептала:
— Права ты имеешь... всё-таки ты мой муж.
Марсель вздрогнул, будто эти слова задели его сильнее, чем любой упрёк. Его взгляд метнулся к моему лицу... растерянный, но в то же время нежный.
— Но ты пока ещё не заслужил... — добавила я, позволив себе лёгкую, почти дразнящую улыбку.
— Мелисса...
Я посмотрела в сторону и, не меняя тона, произнесла:
— Сегодня можешь остаться здесь, а завтра вернёшься в свою комнату. Всё-таки у меня не отель.
Марсель тихо рассмеялся, закатив глаза, но на губах осталась тень улыбки. На секунду мне даже показалось, что с его плеч будто спала часть того груза, что давил на него всё это время.
Я повернулась набок и, накрывшись одеялом, закрыла глаза. Марсель осторожно обнял меня, положив голову на моё плечо и... я не отстранилась. Позволила себе ненадолго расслабиться, забыв обо всём на свете.
Следующие несколько дней Марсель был дома, взяв небольшой выходной. Из спальни он так и не ушёл, выдумав тысячи причин, почему он должен там остаться. Сбрасывать его с кровати в таком состоянии было немного неправильно, поэтому я дала ему несколько дней, пойдя на уступки.
Тем временем Натан и Мика, сговорившись, пытались добиться моего прощения. Они караулили меня возле университета, с одинаково виноватыми лицами и непоколебимой решимостью. Мика то и дело ходил кругами, а Натан нервно потирал шею, будто заранее готовился к буре.
— Мелисса, мы виноваты, но ты ведь не можешь всю жизнь на нас злиться — сказал Мика, стараясь говорить спокойно, но его голос дрогнул.
— А я на вас и не злюсь — спокойно ответила я, пожав плечами — Я просто сделала выводы и предпочитаю идти по жизни с теми, кто завтра меня не предаст и не обманет.
Мика опустил взгляд, пытаясь не смотреть мне в глаза, а Натан попытался вмешаться.
— Мелисса, пожалуйста — осторожно начал Натан, но я не дала ему закончить.
— Ты здесь ради меня или ради того, чтобы через меня вернуть Роззи? — перебила я, скользнув взглядом по его лицу.
Натан на мгновение застыл, словно не расслышал моего вопроса.
— Ты ведь знаешь, что ради тебя — сказал он чуть тише — Я столько извинялся, пытался поговорить с тобой, но ты меня не слышишь.
— Ты меня тоже не услышал, Натан — спокойно ответила я — Твоя мать для тебя оказалась важнее.
— Не мать... — пробормотал он — Я просто... был напуган. Если ты забыла, то наш брат умер.
— Твой брат, Натан... — сказала я тихо — Я никогда не была частью вашей семьи.
— А меня кто-нибудь помнит? — встрял Мика, напоминая о своём присутствии — Я, вообще-то, тоже хочу поговорить.
— Поговорите друг с другом — ответила я, улыбнувшись, посмотрев на них.
— Мелисса?
Я обернулась, и передо мной стоял профессор Хоггарт. В тёмно-синем костюме, как всегда идеально сидящем по его фигуре.
— Тебе нужна помощь? — спросил он тихо, но в его голосе скользила забота.
— Да — ответила я, облегчённо вздохнув — Избавьте меня от их общества.
— С удовольствием — сказал он с лёгкой улыбкой, делая шаг вперёд.
Натан нахмурился, сделав шаг ближе, а Мика просто замер, склонив голову набок.
— Ты вообще кто? — спросил Натан, скрестив руки на груди.
— Не ты, а вы — сказала я — это профессор Хоггарт. А это... мои братья из прошлой жизни. Натан и Мика.
Хоггарт кивнул в их сторону, едва заметно приподнимая бровь. Его взгляд был спокойным, но в нём читалась лёгкая ирония. Натан и Мика молча наблюдали за ним, ловя на себе этот взгляд, и между нами на мгновение воцарилась напряжённая тишина.
— Нам пора — сказала я, прервав молчание, и повернулась.
— Мел... — раздался голос Микки из-за спины.
— Увидимся... или нет — ответила я, едва заметно помахав им рукой.
Профессор Хоггарт молча кивнул и направился следом за мной. Несколько минут мы шли в сторону моста у старого кампуса. Каждый в своих мыслях, не прерывая это затянувшееся молчание.
У меня было много вопросов, касающихся дела об убитых девушках. Несколько дней назад я изучала похожие дела и наткнулась на кое-что интересное. Пусть убийства и прекратились на время, но эта тема всё равно не давала мне покоя. Всё не могло так просто закончиться.
— В прошлый раз ты не пришла — прервал мои мысли Хоггарт, наконец нарушим тишину. Его взгляд был спокойным, но в нём проскальзывала обеспокоенность.
— Простите — ответила я, смотря в сторону — появилось много дел.
Он продолжал идти, не сводя с меня взгляда.
— Хорошо, что мы встретились — сказал он тише — У меня появилось много интересных подробностей, которые точно тебя заинтересуют.
Я посмотрела на него, склонив голову набок.
— У меня тоже — начала я, остановившись напротив него — Я изучила похожие случаи в других штатах. В нескольких университетах маньяк убивал по семь девушек, потом исчезал и появлялся в другом месте. Возможно, что это делал один и тот же человек.
Хоггарт нахмурился, оценивая мои слова, и слегка наклонил голову. Его взгляд внимательно скользил по моему лицу.
— И что ты думаешь? — спросил Хоггарт чуть тише.
— Всё это очень странно. Девушек не насиловали, их просто убивали. Но если ты знаешь, что в городе орудует маньяк, ты будешь предельно осторожен...
— К чему ты ведёшь? — спросил он, снова, внимательно наблюдая за мной.
Я посмотрела в сторону, следя за колышущимися на ветру деревьями. Теория, которая постепенно складывалась в моей голове, казалась слегка абсурдной, и я даже не знала, стоит ли говорить об этом вслух.
— Мне кажется... что либо этот человек работает в паре, либо это делает женщина — наконец произнесла я то, о чём так долго думала.
— Женщина? — переспросил он, вскинув брови, словно я только что сказала что-то невозможное.
— Я понимаю, что это звучит странно... — замялась я немного — Но... я просто подумала о том, что если бы сейчас ко мне на улице подошёл незнакомый мужчина, я бы сразу почувствовала опасность. А если бы это была женщина, то инстинкт сработал бы иначе... возможно, я даже не сразу поняла бы, что передо мной угроза.
Несколько минут Хоггарт молчал, а его взгляд был устремлён вдаль, мимо меня, словно он пытался сложить в своей голове все детали, которые я только что озвучила. Тишина, что висела между нами, была слишком ощутимой. Казалось, Хоггарт не мог подобрать слов.
— Даже не знаю, что сказать — наконец нарушив затянувшееся молчание, произнёс он — Ты очень смышлёная, Мелисса. Слишком...
— Просто мне кажется, что всё это слишком странно. Я уверена, что, даже если убийца работает в паре, с ним работает и женщина.
Я слегка улыбнулась, склонив голову набок, ловя в его взгляде смесь удивления, одобрения и чего-то странного, что я так и не смогла прочитать.
Профессор напротив был слегка напряжён. Я была уверена, что мне не показалось, и когда Хоггарт посмотрел на время, а затем на меня, я в этом убедилась. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнула лёгкая тревога.
— Мне уже пора, Мелисса. Обещал сестре посидеть с племянником. Поговорим в другой раз? — спросил он, едва заметно улыбнувшись.
— У вас есть племянник?
— Да — он кивнул, смотря на время — Ему уже два года.
Я улыбнулась, посмотрев в сторону.
— Тогда давайте поговорим в другой раз — ответила я, слегка кивнув.
— До встречи — сказал Хоггарт, бросив на меня быстрый взгляд.
Он сделал шаг назад, и его лицо вновь стало невозмутимым. В лёгкой улыбке скользнула едва уловимая тревога. Он медленно повернулся и направился в сторону выхода.
Ещё некоторое время я гуляла по пустой аллее, слушая, как под ногами хрустят опавшие листья, и прислушиваясь к лёгкому шелесту ветра среди деревьев. Мысли путались, возвращаясь к разговору с Хоггартом, к его взгляду и той странной тревоге, которую я почувствовала в его улыбке.
Стараясь отвлечься от ненужных мыслей, я вернулась домой.
Вечером мы с Марселем были приглашены на ужин к Навиду. Сначала я не хотела туда идти. Мне совсем не хотелось видеть Навида, Марту, Адама и Анну. Я знала, что ничего хорошего в компании этих людей быть не может, но когда узнала, что этот ужин устроили в честь Эмира, то не думая, согласилась. Я знала, как важно это было для Марселя, к тому же их с Зейном присутствие немного успокаивало, ведь при них никто из них бы не осмелился так себя вести.
Марсель заехал за мной ближе к семи. Я уже была готова и оставалось дело за малым... маленькое возмездие для тех, кто искренне хотел верить в то, что у нас всё плохо.
— Поставь мне засос не шее — сказала я резко, подходя к нему ближе.
Марсель стоял у зеркала и поправлял манжеты рубашки, ловя в отражении мой взгляд.
— Что? — переспросил он, удивлённо обернувшись.
— Хочу позлить твою семью — улыбнулась я, чуть приподняв уголки губ — Пусть думают, что у нас всё отлично.
Несколько секунд он молча смотрел на меня, затем склонил голову набок, не сводя взгляда.
— Стервочка — с трудом сдерживая улыбку, произнёс он.
— Я тебя сейчас ущипну — нахмурилась я — Ставь давай.
Он отложил запонку, шагнул ко мне и наклонился ближе.
— Боюсь, я не смогу остановиться — сказал он тихо, а его губы были уже почти на моей коже.
— Ничего — прошептала я, прижимаясь к нему плотнее — Я тебя остановлю.
Марсель приблизился, осторожно прижавшись губами к моей коже. Его дыхание было тёплым, почти неуловимым. Он задержался на одном месте, оставляя след на моей шее. Я почувствовала, как по телу пробежала дрожь, а сердце забилось быстрее. Он медленно переместил губы чуть выше, затем чуть ниже, будто изучая реакцию моего тела и ловя каждое вздрагивание. Его прикосновение было одновременно нежным и настойчивым. Я ощутила, как дыхание стало прерывистым, а разум на мгновение покинул меня, оставляя лишь ощущение близости и тихого волнения.
Когда он попытался поцеловать меня, я, наконец, пришла в себя и слегка отстранилась. На лице Марсель промелькнула едва заметная ухмылка.
Я подошла к зеркалу и, склонив голову набок, довольно улыбнулась.
— Отлично — сказала я, проведя рукой по следу на шее — Теперь можем ехать.
— Надеюсь, ты дашь мне пару минут — усмехнулся он, покачав головой.
— Конечно — ответила я, повернувшись — Но хочу напомнить, что сегодня ты спишь у себя.
Марсель схватил меня за руку и прижал к себе.
— Мелисса, если мы будем спать раздельно, у нас не будет детей.
Сейчас эта тема не причиняла мне столько боли, как было раньше. Когда он всё узнал, я немного успокоилась и теперь могла спокойно язвить ему, как делала это прежде.
— Елизавета с Филиппом всю жизнь спали в разных спальнях, и ничего. У них было четверо детей — слегка улыбнувшись, ответила я — Если вы постараетесь прокурор, у вас они тоже будут, а в какой комнате вы спите, значения не имеет.
Я вырвалась из его объятий и взяв со стола сумку, вышла из комнаты. Марсель спустился через несколько минут. На нём был чёрный костюм, идеально сидящий по фигуре, и лёгкая улыбка, которую он даже не пытался скрыть.
На мне же было серое платье-рубашка в тонкую белую полоску. Оно было чуть выше колена, красиво обтягивающим талию, а из-под выреза слегка выглядывало чёрное кружевное бельё, почти случайно, но нарочно. Я сделала высокий хвост и сдержанный макияж. Чёрные туфли на шпильке с острым носом идеально дополняли образ, который получился строгим, но дерзким одновременно.
Несколько секунд Марсель стоял неподвижно, скрестив руки на груди. Его взгляд скользил по мне медленно, изучающе, словно он видел меня впервые, запоминая каждую деталь, пока не остановился на вырезе.
— Почему так смотришь? — спросила я, нарушив молчание.
Он всё так же не сводил с меня взгляда, а уголок его губ чуть приподнялся.
— Будто ты не знаешь — ответил он тихо, сделав шаг ближе.
Я склонила голову набок, делая вид, что не понимаю.
— Даже не догадываюсь.
Марсель медленно подошёл ко мне, останавливаясь рядом.
— Не догадываешься? — переспросил он тихо, чуть склонив голову.
Его голос звучал мягко, почти насмешливо, но в этой мягкости чувствовалось что-то опасное.
— Совсем — ответила я, сделав шаг назад, но он тут же сократил расстояние между нами, едва заметно улыбаясь.
— Тогда, может, мне стоит показать — произнёс он почти шёпотом.
Его ладонь медленно скользнула к вырезу моего платья, не спеша, будто проверяя, как далековато он может зайти. Кончиками пальцев он едва коснулся кружевной ткани так осторожно, что это прикосновение больше походило на ток, прошедший по коже.
Я затаила дыхание, чувствуя, как всё внутри будто остановилось. Его взгляд оставался прикован к моему лицу. Изучающий и слишком внимательный.
— Осторожнее — выдохнула я, делая шаг назад, но не смогла отвести глаз — Мы договаривались только на один засос.
Марсель тихо усмехнулся, а уголок его губ дрогнул, превращая эту нахальную улыбку в нечто опасное и игривое.
— Я помню — произнёс он вполголоса, наклоняясь ближе.
— Тогда поехали — прошептала я, заставляя себя оторвать взгляд от его губ.
Марсель улыбнулся чуть шире, отступил на шаг и как ни в чём не бывало взял со стола ключи.
— Опасное начало вечера — сказал он, направляясь к двери.
— А кто сказал, что вечер будет безопасным? — ответила я, проходя мимо него, чувствуя, как его взгляд скользнул по мне ещё раз — Там ведь будет твоя семья...
Он тихо рассмеялся, открыв передо мной дверь, и, прежде чем я успела выйти, добавил:
— Ты моя семья.
— В комнату не вернёшься — подмигнув ему, ответила я.
Марсель покачал головой, слегка прикусив нижнюю губу. Он выглядел невероятно притягательным, особенно в чёрном костюме... Я раздражённо сжала кулаки, стараясь не показывать слабость, но тут же поймала себя на мысли, что это почти невозможно. Я часто злилась на себя за то, что проявляла её перед ним. Но потом поняла, что чем больше я пыталась оставаться равнодушной, тем сложнее мне это давалось.
Всю дорогу мы ехали молча. Каждый из нас был в своих мыслях, но я чувствовала, как Марсель то и дело бросал на меня короткие взгляды.
Когда мы приехали в дом Навида, то там уже царила лёгкая суета: гости почти собрались, а персонал заканчивал последние приготовления, расставляя блюда и бокалы на столах. Помимо Навида, Марты, Адама и Анны, которых я, к сожалению, слишком хорошо знала и не очень хотела видеть, среди гостей мелькали ещё много незнакомых лиц. Все спокойно обменивались приветствиями и сдержанными улыбками.
Анна, Адам и Марта, конечно же, тоже были здесь. Они пристально смотрели на меня, не сводя взгляда, и перешёптывались, но мне было совершенно всё равно. Рядом с Марселем мне было спокойно.
Вслед за нами приехал и Демир, который, как и всегда, был в отличном расположении духа. Он поздоровался со всеми, а затем подошёл к нам. Несколько минут они обсуждали его работу, и когда мне стало скучно, я подошла к окну, скрестив руки на груди.
Всё было довольно спокойно и вполне обычно, пока я не увидела тех, кто следующим вошёл в дом.
Это был дедушка, а за ним молча следовал дядя Селим и Нина. На мгновение я застыла на месте, не ожидая увидеть их здесь. Заметив меня, дедушка расплылся в мягкой улыбке и направился ко мне.
Я даже не подозревала, как сильно соскучилась по нему, и, не раздумывая, обняла его, чувствуя тепло и спокойствие, которое исходило от него.
— Мелисса — сказал он, слегка поглаживая меня по спине — Я очень соскучился.
— Я тоже — едва слышно прошептала я.
— Ты совсем перестала меня навешать.
— Я хотела приехать, но ты наслаждался свежим воздухом Швейцарии — ответила я с лёгкой улыбкой.
Дедушка тихо рассмеялся, посмотрев на меня.
— Хулиганка — произнёс он, коснувшись моей щеки — Всегда найдёшь что сказать.
Я улыбнулась и перевела взгляд на дядю. Он пытался оставаться спокойным, но мой наряд явно сбил его с толку. Однако Нина, стоявшая рядом, лишь улыбнулась, одобряя мой выбор.
Я подошла к ней, крепко обняв.
— Выглядишь роскошно — приподняв бровь, произнесла она, чуть отстранившись.
— Полностью согласен — раздался вдруг голос Зейна, когда он подошёл ближе.
Дедушка и дядя молча переглянулись, а в воздухе повисло лёгкое напряжение, будто все ждали, что же будет дальше.
— Как вы? — обратился Зейн к ним, слегка склонив голову — Рад, что вы приняли наше приглашение.
— Смерть Эмира... — голос дедушки на мгновение дрогнул — Это большая потеря для всех нас.
Зейн кивнул, слегка опустив взгляд. Он держался сдержанно, но в его глазах промелькнула грусть.
— Он был невероятным человеком — тихо произнесла Нина — И нам всем его очень не хватает.
Я заметила, как она тяжело вздохнула, сдерживая эмоции, и подошла ближе, взяв её за руку. Случившееся давалось ей очень тяжело, несмотря на то что она старалась держаться и не показывать своих чувств. Всё это произошло у неё на глазах, и лишь благодаря Лорен она смогла прийти в себя.
— Дорогие гости — раздался звонкий голос Навида — все уже собрались, и я приглашаю вас к столу.
Длинный прямой стол занимал почти весь зал. Он был покрыт белоснежной скатертью, на которой были аккуратно расставлены фарфоровые тарелки, хрустальные бокалы и серебряные приборы. В центре тянулся низкий цветочный декор из белых лилий, а по бокам стояли свечи в высоких подсвечниках, отбрасывая мягкий, тёплый свет.
Гости начали занимать свои места, тихо перешёптываясь. Марсель сел рядом со мной, Зейн слева от меня, а Демир и Нина напротив нас. Видеть их вместе было то ещё наслаждение. Нина постоянно закатывала глаза, тяжело вздыхая, Демир же напротив, был совсем не против такого «соседства».
Я смотрела на них и с трудом сдерживалась, чтобы не рассмеяться.
Марта сидела справа от Демира, а Анна рядом с ней. Навид пригласил дедушку сесть рядом с ним, что удивило всех присутствующих, ведь все знали об их отношениях. Дядя Селим и Адам расположились рядом с ними, что-то бурно обсуждая.
Казалось, что этим вечером за столом собрались не просто близкие и друзья, а целая галерея воспоминаний и эмоций. Каждый присутствующий и каждое сказанное слово хранили в себе часть истории, связанную с Эмиром. Лёгкое напряжение витало в воздухе, перемешиваясь с тихими шёпотами и приглушённым смехом, словно все осторожно балансировали между памятью о прошлом и желанием сохранить гармонию здесь и сейчас.
— Нина, тебе налить выпить? — спросил Демир, слегка наклонившись к ней.
— Хотите напоить меня? — спросила она, бросив на него короткий взгляд — Предупреждаю, это не повлияет на моё отношение к вам.
Демир улыбнулся, а уголки его губ дрогнули.
— Я лишь хочу поухаживать за тобой, дорогая. И только.
Нина фыркнула, закатив глаза, явно раздражённая его кокетством.
— Может, нашим отношениям уже пора перейти на новый уровень? — продолжил Демир, едва заметно подмигнув ей.
— На какой ещё новый уровень? — недоумённо спросила Нина.
Мы с Марселем переглянулись и едва сдерживали смех.
— Для начала предлагаю перейти на ты — сказал Демир, ухмыляясь, словно проверяя её реакцию.
На мгновение Нина задумалась, склонив голову набок. Казалось, что в её голове постепенно складывался пазл.
— А действительно — произнесла Нина, спустя несколько секунд — С чего это я тебе выкаю. Ты же младше меня лет на пять.
— Вообще-то, на тринадцать — возмутился Демир, скрестив руки на груди.
— Выглядишь старше — заметила Нина с ноткой сарказма в голосе — Советую заняться собой.
В этот момент мы с Марселем не выдержали и тихо рассмеялись. Сдерживаться, наблюдая за ними, было совершенно невозможно.
— Очень смешно — буркнул Демир, скорчив гримасу.
Нина тем временем лишь довольно улыбнулась, и, взяв свой бокал, сделала глоток.
Зейн то и дело накладывал мне в тарелку все блюда, что были на столе, и на любые мои возражения лишь усмехался, качая головой.
— Ешь — говорил он с лёгкой улыбкой, подталкивая ложку ко мне — Я не выпущу тебя из-за стола, пока ты всё не съешь.
Я пыталась отказаться, делая вид, что сыта, но его упорство не знало границ. Каждое новое блюдо он накладывал так, будто это была его обязанность.
Заметив, что мы с Зейном подружились, Марта не сильно обрадовалась. Она то и дело бросала на нас взгляды, перешёптываясь между делом с Анной.
Я же, старалась не обращать на них внимания, делая вид, что это меня не касается, и лишь улыбнулась, когда Зейн в очередной раз подложил в мою тарелку ещё одно блюдо.
Однако все замерли, когда Марта внезапно заговорила. Так громко, словно желала привлечь к себе всё внимание.
— Мелисса, а разве тебя приглашали?
Я растерялась, не сразу осознав, что только что произошло. В голове вновь и вновь звучали слова, которые застали меня врасплох. Все взгляды устремились на меня, и я не успела ничего сказать, как вдруг Марсель резко встал. Его рука ударила по столу, и этот звук разнёсся по всему залу.
— Я скажу один раз и больше повторять не стану — произнёс он спокойно, смотря на каждого по очереди — Если кто-то хоть ещё раз проявит неуважение к моей жене, вы нас здесь больше не увидите. Если вы не уважаете её, вы автоматически не уважаете меня.
Взгляд каждого был устремлён в его сторону. Казалось, ещё чуть-чуть и напряжение в комнате настигнет предела.
— Не смейте испытывать моё терпение. И тем более не смейте испытывать меня той, кого я люблю.
Марсель молча сел и как ни в чём не бывало, принялся за еду, словно ничего не произошло. В комнате повисла тишина. Я чувствовала, как на меня обращены все взгляды. Но лишь один имел для меня значения. Марсель молча держал меня за руку, и это спокойствие было сильнее любого крика.
Я перевела взгляд на дедушку. Он не сводил глаз с Марселя и... улыбался. Едва заметно, но с тем редким выражением удовлетворения, которое появлялось у него лишь тогда, когда он действительно кем-то гордился. В его взгляде читалось одобрение. Казалось, он, наконец, увидел в Марселе то, что всегда видела я — мужчину, способного встать за своё и защитить, несмотря ни на что.
Он медленно поднял бокал, не говоря ни слова, и едва заметно кивнул в мою сторону. Я слегка улыбнулась, чувствуя, как напряжение в груди понемногу отпускает.
— Нина, дорогая — прошептал Демир, чуть приблизившись к ней — Ты сейчас прожжёшь взглядом Марту.
— Посмотри какая нахалка — нахмурившись, ответила она — Это её сюда никто не приглашал. Кто она вообще такая?
— Моя тётя — ответил Демир, приподняв бровь.
— Теперь понятно, на кого ты похож — покачав головой, прошептала она.
— Я совсем не такой — пытался переубедить он Нину.
Зейн тихо усмехнулся, откинувшись на спинку стула и наблюдая за их перепалкой с явным удовольствием.
Спустя некоторое время атмосфера в зале разрядилась. Шум разговоров, лёгкий звон бокалов и тихий смех гостей заполнили пространство, вытесняя напряжение. Гости постепенно расслабились, а взгляд Зейна всё ещё скользил по Нине и Демиру, которые до сих пор продолжали спорить.
Я наблюдала за этим, едва заметно улыбаясь, ощущая, как вечер постепенно обретает спокойствие, а Марсель сидел рядом, сжимая мою руку... и этого было достаточно, чтобы я чувствовала себя защищённой и уверенной среди этих людей.
Через полчаса гости начали расходиться. Дедушка, дядя и Нина последними подошли к выходу. Дедушка крепко пожал руку Марселю, поблагодарив за вечер. Дядя Селим, сдержанно, но всё же сказал несколько слов благодарности за внимание и заботу. Нина же, подошла ближе и тихо прошептала:
— Ну и змею вы на груди пригрели.
Марсель улыбнулся и, подмигнув ей, сказал:
— Не бойся. Не укусит.
— Конечно, нет — ответила Нина, слегка склонив голову — Моя девочка укусит первой.
— Нина, нам пора — раздался голос дедушки.
— Ну ни шагу сделать без меня не может — с усмешкой прокомментировала она, закатив глаза.
Я улыбнулась и крепко обняла её. Спустя несколько секунд Нина мягко отстранилась и, направилась к выходу.
— Нина, а как же обняться напоследок? — громко произнёс Демир, подходя ближе.
Она на мгновение обернулась, бросив на него быстрый взгляд и помахав ему рукой, последовала за дедушкой.
Мы вернулись к столу и сели на свои места. Навид, Адам и Зейн что-то обсуждали, а Марта с Анной молча за ними наблюдали.
В зале остались только самые «близкие». Я думала, что ужин уже подошёл к концу, но оказалось, что расходиться, пока никто из них не собирался. За столом продолжали вспоминать прошлое, говорить об Эмире, делиться историями и шутками, едва сдерживая улыбки и смех.
— Мелисса, ты ещё не беременна? — вдруг обратилась ко мне Марта, слишком странно улыбаясь.
На долю секунды я растерялась. Я знала, что, вероятнее всего, она видела те новости и говорила это, чтобы задеть меня. Марсель тут же посмотрел на неё, готовый ответить сам, но я его опередила.
— А должна быть? — спросила я прищурившись.
— Марсель теперь единственный мужчина в семье — протянула она, не сводя с меня взгляда — Твой долг об этом помнить.
Я медленно поставила бокал на стол и посмотрела ей прямо в глаза.
— Здесь как минимум четверо мужчин из семьи Рашид — ответила я, приподняв бровь — Уверена, что на Марселе свет клином не сошёлся, а род не прервётся.
Зейн едва слышно усмехнулся, а Марта нахмурилась.
— Именно — с довольным видом встрял Демир, решив, что пора перетянуть внимание на себя — У меня будет много детей.
— У тебя они, наверное, уже есть. Просто ты не в курсе — сказал Марсель усмехнувшись.
Демир приподнял бровь, склонив голову набок.
— Пробивал по своим каналам, братец?
— Я чувствую — ответил он, подмигнув ему в ответ.
Зейн рассмеялся, бросив взгляд на Демира, и в его улыбке скользила явная насмешка. Казалось, даже Навид слегка расслабился, позволив себе улыбку. И только Марта с Анной продолжали злобно сверлить меня взглядом, словно пытались пробиться сквозь моё спокойствие.
— Мелисса — произнесла Марта с лёгкой улыбкой, наклонив голову — Я бы хотела заехать и посмотреть украшения. Надеюсь, ты не против?
Услышав это, я почувствовала, как сердце забилось быстрее. В голове снова промелькнули воспоминания той ночи. Я сделала глубокий вдох, стараясь сохранять спокойствие.
Марсель едва заметно сжал мою руку, ощущая, как я напряглась. Его присутствие мгновенно успокоило меня и немного расслабилась.
— Против — резко, но спокойно ответил Марсель — Они сейчас у меня. Так что посмотришь в другой раз.
В воздухе повисла лёгкая пауза. Марта на мгновение замерла, пытаясь скрыть раздражение, а Анна едва заметно опустила взгляд. Я же, чувствуя поддержку Марселя, позволила себе улыбнуться, наслаждаясь этой маленькой победой.
— Сестра, откуда такой интерес к украшениям моей матери? — неожиданно спросил Зейн, обращаясь к ней. Его голос был ровным, но взгляд приковывал к себе внимание.
— Просто... — замялась Марта, опуская глаза на стол — Мне захотелось посмотреть. К тому же я считаю, что Эмир не должен был завещать их ей. Они должны были остаться в нашей семье. К примеру... у Камиллы.
Я нахмурилась, не зная, что сказать. Эта тема преследовала меня уже четыре месяца, и в моей голове просто не укладывалось, как можно так открыто претендовать на то, что им никогда не принадлежало.
— Во-первых, у неё есть имя. Мелисса. И она жена моего племянника. Имей уважение — произнёс Зейн, чуть приблизившись к Марте.
Он его слов внутри что-то дрогнуло, и, я непроизвольно сжала руку Марселя сильнее. Он лишь молча наблюдал за происходящим, позволяя Зейну поставить точку в этом цирке.
— Во-вторых, отец завещал украшения моей матери Мелиссе. Думаю, у него на это были свои причины — продолжил он, не сводя с неё взгляда.
— Украшения нашей матери — вмешался вдруг Адам.
Зейн перевёл на него взгляд и улыбнувшись, сказал:
— Прости, брат, всё время забываю, что ты тоже здесь — усмехнулся он, приподняв бровь — Но больше повторять не стану. Закрыли эту тему. Украшения принадлежат Мелиссе, и больше не возвращайтесь к этому разговору.
В воздухе повисло напряжение. Несколько минут все молчали, словно ожидая, кто первым нарушит тишину. Марта, сжимающая кулаки под столом, пыталась что-то сказать, но казалось, что каждое слово застревало у неё в горле. Адам нахмурился, собираясь что-то ответить, но Зейн лишь тихо усмехнулся, переводя взгляд между ними. Его уверенность была заразительной, рассеивая накопившееся напряжение.
Навид заговорил первым, переводя тему. Все быстро отвлеклись и будто забыли о том, что происходило здесь ещё пару секунд назад.
Спустя несколько минут Демир сел рядом со мной, чтобы налить шампанское в мой бокал. На мгновение его взгляд встретился с моим, и в нём промелькнуло то лёгкое кокетство, которое, казалось, всегда и при любой ситуации было вместе с ним.
Я практически не пила, но сейчас мне захотелось сделать несколько глотков. Этот вечер оказался немного сложнее, чем я ожидала, и шампанское хорошо помогло мне расслабиться.
Только я не сразу заметила, как выпила уже два бокала. Лёгкое тепло разлилось по телу, расслабляя плечи и смягчая напряжение, которое всё ещё продолжало висеть в воздухе.
Марсель тоже не сразу заметил, что Демир немного меня «напоил». Лишь когда Марта задала вопрос, он, наконец, обратил на это внимание.
— Мелисса, тебе нехорошо? — усмехнулась она, не отводя взгляда.
— Да... — ответила я, улыбнувшись — На вас посмотрела и что-то затошнило.
Зейн тихо рассмеялся, покачав головой, а Марсель лишь улыбнулся, слегка наклонившись ко мне:
— Кажется, нам пора домой — прошептал он, поцеловав меня в щёку.
На мгновение я растерялась, посмотрев на него. Марсель лишь пожал плечами, склонив голову набок. Ничего не сказав, я едва заметно кивнула.
Я не стала возражать и, взяв свою сумочку, медленно поднялась со стула. Марсель, попрощавшись со всеми, осторожно коснулся моей руки, и мы направились к выходу.
Всю дорогу в машине мы ехали молча. Я прислонила голову к холодному стеклу, наблюдая за ночным городом, мерцающим огнями фонарей и проезжающих машин. Марсель вёл осторожно, но время от времени его взгляд возвращался ко мне. Его рука едва касалась моей, словно невесомое прикосновение, но оно говорило больше, чем слова. В этом молчании между нами было что-то спокойное и одновременно напряжённое, как будто весь мир сжался до этого момента.
Мы приехали домой, и Марсель, открыв мне дверцу, помог выйти. Мы зашли в дом, и он потянулся к выключателю. Я схватила его за руку и, закрыв дверь, прижала к его ней.
— Не включай — сказала я, чувствуя, как сердце бьётся быстрее.
— И что ты задумала?
Я приблизилась, почти касаясь его губ.
— Мелисса... — выдохнул он, словно предупреждая.
— Что? — улыбнулась я, не сводя с него взгляда — Не говори, что не хочешь.
На мгновение он прикрыл глаза, будто собираясь с мыслями.
— Хочу — почти беззвучно признался он.
— И? — поддразнивая, спросила я.
— Ты выпила — сказал он тихо — И завтра пожалеешь.
В этот момент я чуть отстранилась, на секунду задумавшись. Сейчас внутри не было ни злости, ни обид. Хотелось просто забыться, даже если завтра я бы об этом пожалела.
— Ты тоже выпил.
Марсель аккуратно приблизился, коснувшись пальцем моего подбородка.
— Два глотка, а не полбутылки — улыбнулся он, чуть приподняв бровь — Я бы мог тобой воспользоваться, пока ты пьяная и такая милая, но не стану.
— Жаль, конечно — ответила я, закатив глаза — Кто знает, когда тебе в следующий раз так повезёт.
Я уже собиралась поцеловать его, как вдруг он подхватил меня на руки и направился в спальню. Он нёс меня по тёмному коридору, а я лишь болтала ногами, совсем недовольная таким исходом и представляла, как буду потом мстить. Мне хотелось отвлечься, несмотря на то что утром я бы снова захотела его придушить.
В спальне Марсель аккуратно положил меня на кровать. Он уже собирался отстраниться, как вдруг я схватила его за манжеты и потянула к себе.
Он застыл, посмотрев на меня, а в его глазах на долю секунды промелькнуло удивление.
Я дёрнулась и, не думая, начала расстёгивать верхние пуговицы его рубашки. Пальцы чуть-чуть дрожали, но не от страха... от усталости и оттого, что я, наконец, позволила себе быть слабой. Марсель не отстранился. Он только глубоко вздохнул и, не отводя взгляда, сказал тихо:
— Ты выпила — снова напомнил он.
— Ты тоже выпил — ответила я, не отрывая рук от пуговиц — И ещё за руль сел.
Марсель усмехнулся, чуть наклонив голову набок.
— Я себя контролирую — произнёс он, переводя взгляд с моих глаз на губы.
— Я себя тоже — парировала я.
Он приблизился ещё ближе и схватив меня за руку, потянул к себе.
— Не сказал бы — медленно проговорил Марсель — Уверен, что трезвая Мелисса наверняка надавала бы тебе по рукам.
— Трезвая Мелисса скучная — прошептала я, склонив голову набок — Вечно держит себя в руках.
— И чего же она хочет на самом деле? — спросил он, наклонив голову и глядя так, будто ждёт честного ответа.
Я подняла глаза и встретилась с его взглядом.
— Марсель — сказала я тихо — Я пьяная, а не умалишённая. Думаешь, за два бокала и поцелуй я выдам тебе все наши секреты?
В этот момент он рассмеялся. Тот самый смех, который всегда умел разряжать обстановку. Мне хотелось раствориться в этом моменте, не думая ни о чём. Сердце бешено колотилось, а дыхание стало прерывистым. Казалось, что этот звук и его смех способны стереть все заботы и тревоги, оставив только нас двоих.
Я едва сдерживала улыбку, ощущая, как от прикосновений его рук по телу пробегает лёгкая дрожь.
Он медленно приблизился, и его губы коснулись моих так, что я невольно затаила дыхание. Его руки скользили по моему телу легко и уверенно, будто изучая каждый изгиб, вызывая в груди трепет от неожиданной близости. В этот момент казалось, что мир вокруг исчез, как и я сама...
Я замерла, чувствуя, как тепло его губ распространяется по коже. Его руки осторожно обхватили мою талию, а затем медленно потянули за ткань платья. Оно соскользнуло с плеч, оставляя на мне лишь кружевное бельё.
Марсель сделал паузу, глядя на меня, будто хотел убедиться, что я в порядке. Его губы снова коснулись моей шеи, и эти поцелуи заставили моё дыхание участиться. Сердце билось так, словно хотело вырваться наружу.
Марсель задержался, прижимаясь ко мне ближе. Я едва дышала, чувствуя, как каждая клеточка реагирует на его прикосновения.
— Марсель... — прошептала я едва слышно.
Его руки мягко, но уверенно поддерживали меня, а губы скользнули ближе к ключице. Мир вокруг словно растворился, оставив только нас и это ощущение полной близости.
И вдруг в глазах стало темно, словно мир на мгновение исчез, и всё вокруг погрузилось в тишину и полумрак. Казалось, что дальше была только пропасть, но стук моего сердца и его взгляд, держали меня на грани, не позволяя переступить тонкую линию.
Когда я открыла глаза, мягкий свет комнаты осторожно осветил знакомые контуры. Крепкая рука обвивала мою талию, а дыхание было ровным. Я нахмурилась, и, почувствовав лёгкую головную боль, повернулась. Рядом спал Марсель... голый по пояс, прижимая меня к себе так, будто хотел защитить от всего мира.
Сердце снова забилось быстрее, но вместе с этим пришло странное чувство безопасности. В этой близости, несмотря на оставшуюся дрожь, ощущалось нечто большее...
Чуть привстав, я откинула одеяло и с удивлением заметила, что нахожусь в нижнем белье. Я пыталась вспомнить, что вчера произошло, но в голове крутились только обрывки воспоминаний: темнота, его губы на моей шее, его руки на моей талии... то, как медленно он стянул с меня платье... Всё происходило словно в тумане, и я не могла вспомнить детали полностью.
Спустя несколько секунд я повернула голову и увидела, что Марсель уже не спал. Он лежал, молча, не сводя с меня взгляда, а на его губах промелькнула едва заметная улыбка.
— У нас что-то было? — спросила я, нахмурившись, пытаясь вспомнить прошлую ночь.
— А ты ничего не помнишь? — он приподнялся на локте, устремив на меня пристальный взгляд.
— Помню, как ты пытался снять с меня платье — протянула я, закатив глаза — Всё-таки воспользовался, да? Ну, винить тебя сложно... в другой ситуации я бы тебе не д...
— Вообще-то, это ты полночи пыталась меня соблазнить — перебил он меня, а уголки его губ дрогнули в лёгкой усмешке.
Я посмотрела на него, приподняв бровь.
— Ну... — протянула я, наигранно задумавшись — Винить меня тоже сложно. Четыре месяца рядом не было достойного мужчины... пришлось бросаться на то, что есть.
— Мелисса... — произнёс он тихо, покачав головой. В его голосе смешались предупреждение, улыбка и что-то ещё... едва уловимое.
Я встретилась с его взглядом, и на мгновение внутри что-то дрогнуло. То ли от смущения, то ли от того, как легко он разрушал все мои попытки держать дистанцию.
Я уже хотела ему что-то ответить, но внезапно раздался звонок телефона. Это был не мой телефон, поэтому я просто откинулась обратно на подушку, наблюдая за тем, как он пытается его найти.
Спустя несколько секунд ему всё же это удалось.
— Слушаю — ответил он спокойно, не сводя с меня взгляда.
Я молча наблюдала за ним, скрестив руки на груди. Спустя несколько секунд выражение лица Марселя мгновенно изменилось. Брови нахмурились, а взгляд стал холодным, сосредоточенным, будто одно слово по ту сторону полностью изменило его настроение.
Он медленно сел, провёл рукой по лицу, продолжая слушать, на миг в комнате повисла тишина.
— Понял — коротко произнёс он — Скоро буду.
Он отключил звонок и несколько секунд сидел неподвижно, глядя в одну точку.
— Что-то случилось? — осторожно спросила я, чувствуя, как внутри поднимется волна беспокойства.
Марсель медленно повернул голову и посмотрел на меня.
— Нашли тело... — сказал он едва слышно — На том же месте.
— Тело? — переспросила я, приподнявшись — Чьё? Как её зовут?
Внутри всё сжалось от осознания, что это снова повторилось. Шестая девушка...
— Не её — ответил он, склонив голову набок — Это тело парня... Марка Эбера.
Он говорил спокойно, но в его голосе чувствовалось что-то, отчего по спине пробежал холодок.
— Эбера? — повторила я, нахмурившись — Сын мэра? Брат Леона?
Марсель кивнул, посмотрев в сторону, а затем тихо произнёс то, от чего я застыла на месте.
— И Роззи...
———————————————————————————————
Глава подошла к концу — но история продолжается. Ваши комментарии здесь очень важны: они помогают продвижению книги, а ещё от этого зависит, насколько быстро выйдет следующая глава...)) Буду благодарна за ваши мысли и впечатления..🩷
💌 Обсуждения, спойлеры и всё-всё — в моём тгк: fatieamor | бабочки не спят