Танец Сердец: в поисках истинной любви

«У неё были какие-то проблемы с ребёнком, и она избавилась от него».

Эти слова крутились в голове, словно кто-то произнёс их прямо рядом с ухом. Они эхом отдавались внутри, повторяясь снова и снова, будто заезженная пластинка. И с каждым разом они звучали всё громче, отчётливее и больнее.

Я сидела неподвижно, не в силах пошевелиться, чувствуя, как кровь отливает от лица. В груди стало так тесно, будто кто-то сжал её изнутри, не
позволяя сделать вдох. Виски пульсировали, а перед глазами всё поплыло. Будто весь мир вокруг остановился, а воздух стал слишком тяжёлым, чтобы дышать.

Кто-то позвал меня по имени... кажется, это была Роззи, но её голос звучал отдалённо, словно я находилась под водой. Я не могла пошевелиться, не могла ни сказать, ни сделать хоть что-то. Эти слова... они будто вырвали из меня остаток сил, заставив вспомнить всё то, что причиняло мне боль. Всё вокруг расплылось, а лица присутствующих будто стали чужими.

«Избавилась от него» — повторила я про себя, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Эти слова прожигали изнутри, и чем дольше я думала об этом, тем сильнее дрожали мои руки.

Я моргнула, пытаясь прийти в себя, но не смогла. Стыд, страх, злость... всё смещалось в один ком и стало неясно, где одно чувство заканчивалось, а другое начиналось.

Телефон всё ещё лежал на полу экраном вверх. И с каждой секундой, пока видео продолжало идти, мне казалось, что с меня медленно сдирают кожу.

Голоса вокруг звучали приглушённо, словно издалека. Кто-то звал меня по имени, кто-то спрашивал, что происходит, но я не могла разобрать ни слова. Мир стал гулким и чужим, будто я смотрела на всё происходящее со стороны.

Внезапно я почувствовала на плече руку... Его руку. Она легка осторожно, почти несмело, но этого касания оказалось достаточно, чтобы внутри меня что-то сорвалось.

— Мелисса... — раздался голос отчётливее, словно пробился сквозь шум в голове.

В этот момент я резко отшатнулась. Так, словно его прикосновение обожгло меня.

— Не трогай меня! — выкрикнула я, не узнавая свой голос — Не трогай!

Я встала со стула и отступила назад, чувствуя, как дыхание сбивается, а руки трясутся. Перед глазами всё плыло... лица, свет, стены. Всё смешалось в одно расплывчатое пятно.

— Мелисса, пожалуйста...

— Выключите это! — закричала я, с трудом держась на ногах — Выключите! Сделайте, чтобы оно исчезло!

Кто-то подошёл ближе, кто-то что-то говорил, но я видела только телефон, лежащий на полу экраном вверх. Казалось, видео без остановки крутилось в моей голове, а её слова снова и снова впиваются в кожу как иглы.

Я закрыла уши руками и опустилась на колени. Грудь сдавило так сильно, словно кто-то придавил её камнем. Я не могла проронить ни звука, только тихий всхлип вырвался наружу, будто всё, что я держала в себе, наконец прорвалось.

Марсель опустился на колени рядом, осторожно, словно боялся спугнуть. Его лицо было бледным, растерянным, а в глазах мелькало то, чего я очень давно в них не видела... страх. Он протянул руку, пытаясь дотронуться до меня, но я резко отодвинулась от него, словно меня ударили током.

— Не смей меня трогать! — голос снова сорвался на крик.

Он замер, а его рука застыла в воздухе. Несколько секунд он просто смотрел на меня, не понимая, что происходит, будто искал в моём лице хоть какой-то ответ.

— Мелисса... — тихо произнёс он, почти шёпотом — Я просто...

— Я сказала, не трогай — перебила я, чувствуя, как по щекам катятся слёзы и обижают мою кожу, но я не пыталась их остановить — Не смей!

Он опустил взгляд, сделав шаг назад. Его пальцы дрогнули и медленно сжались в кулак. Никто в комнате не двигался. Казалось, время остановилось для всех.

— Марсель, оставь её — произнёс Зейн, подходя ближе. Его голос звучал твёрдо, настолько уверенно, что казалось, он единственный не впал в панику — Не трогай.

Я дышала часто, почти судорожно, стараясь удержать себя, но внутри всё рушилось.

— Это ведь всё неправда... — тихо произнесла Нина, глядя на меня так, будто пыталась прочитать правду в моих глазах — Ты ведь не делала аборт, Мел...

— Это правда! — выкрикнула я, голос сорвался и отозвался эхом по комнате. Сердце колотилось так, что казалось, оно вот-вот вырвется наружу — Если это можно назвать вынужденным абортом, то она всё правильно сказала.

Казалось, что каждый, кто присутствовал в этой комнате, застыл на месте. Я резко посмотрела на Марселя, не отводя глаз, и добавила, стараясь говорить спокойнее:

— Ты ведь хотел знать, что случилось, Марсель? Вот ты и узнал.

Я смотрела на него, на его побелевшее лицо, застывший взгляд, в котором больше не было ничего... ни злости, ни жалости, лишь непонимание того, что происходит. Сердце колотилось, а дыхание стало прерывистым.

В ту же секунду я резко развернулась и направилась к лестнице, ощущая, как всё внутри сжимается от боли.

— Мелисса! — раздался голос Марселя, и прежде чем я успела что-то сказать, он схватил меня за руку.

— Не прикасайся ко мне! — прошептала я, вырывая руку.

— Марсель, отпусти её! — вмешалась Роззи, её голос прозвучал резко, и она тут же подбежала к нам.

В этот момент голова закружилась, и я потеряла равновесие. Марсель успел подхватить меня, осторожно прижав к себе. Я взглянула ему в глаза, и в этот миг всё вокруг расплылось, и я почувствовала, как погружаюсь в темноту, где уже не было ни голосов, ни света, ни боли.

Сознание возвращалось медленно, как после долгого сна. Голова раскалывалась так сильно, словно кто-то ударил меня по ней чем-то тяжёлым, а тело совершенно отказывалось слушаться.

Сквозь тяжесть век пробился тусклый свет. Всё вокруг было размыто, словно я смотрела сквозь толстое стекло.

Я медленно повернула голову и поняла, что нахожусь в своей комнате. В руке торчала игла капельницы, а прозрачная жидкость медленно капала вниз по трубке.

— Тише, не двигайся — услышала я знакомый голос.

С трудом сфокусировав взгляд, я увидела Зейна. Он стоял у изголовья кровати, оперевшись ладонью о поручень, и внимательно смотрел на меня.

— Ты всех напугала — тихо сказал он, поправляя капельницу и чуть наклоняясь ко мне — Как ты?

— Что со мной? — прошептала я, едва шевеля губами. Голос звучал совсем тихо, будто не мой.

Зейн глубоко вздохнул и опустил взгляд, слегка улыбнувшись.

— Похоже на нервный срыв — он говорил спокойно, но в его голосе всё же проскользнула тревога — Давление упало, ты потеряла сознание прямо у лестницы.

Я прикрыла глаза, пытаясь вспомнить, как всё произошло, но перед глазами вспыхивали лишь обрывки — видео, телефон на полу, рука Марселя на моём плече, мой крик... и затем темнота.

— Теперь меня упекут в психушку? — сказала я прищурившись.

Зейн усмехнулся, покачав головой.

— А ты хочешь? — тихо спросил он, покачав головой.

— Если это поможет избежать ненужных разговоров — прошептала я — то я не против.

Зейн вздохнул, провёл рукой по волосам и опустился в кресло рядом с кроватью. Некоторое время он просто молчал, глядя в пол, словно подбирая слова.

— Если не захочешь говорить, то не будешь — наконец произнёс он, нарушив молчание — Никто тебя не заставит.

Он сделал короткую паузу, будто сомневался, стоит ли продолжать, но всё же сказал:

— Роззи рассказала мне о внематочной беременности — прошептал он — а я перевёл для остальных, что это означает.

Я отвернулась, чувствуя, как всё внутри сжимается. На секунду показалось, что даже воздух в комнате стал гуще.

— Мелисса...

Я не отвечала. Смотрела в сторону, на шторы, колышущиеся от едва заметного сквозняка, и не хотела ни о чём думать.

Зейн немного придвинул кресло ближе.

— Никто не имеет права судить тебя — тихо сказал он — Никто не знает, через что ты прошла.

Я слабо усмехнулась, прикрыв глаза.

— Никому нет до этого дела — прошептала я, почувствовав, как по щеке скатилась слеза — Я не хотела, чтобы он знал, а теперь узнали все. И каким образом...

Он хотел что-то ответить, но промолчал. Несколько секунд тянулись бесконечно, прежде чем я, не оборачиваясь, спросила:

— А он... что он сказал? — голос дрогнул, хотя я старалась это скрыть.

— Спроси сама — сказал Зейн, посмотрев в сторону двери.

Я перевела взгляд в его сторону. Марсель стоял на пороге, скрестив руки на груди, и молчал, словно не решаясь сделать первый шаг.

— Не хочу с ним говорить — произнесла я, не поворачиваясь к нему полностью, лишь чуть отвела взгляд.

— И я бы не стал — сказал Зейн, посмотрев на меня — Но всё же оставлю вас.

Он встал с кресла и подошёл к кровати. Проверив капельницу, он аккуратно снял фиксирующую ленту, а затем осторожно коснулся моей руки.

— Потерпи — тихо сказал он, вынимая иглу.

Я даже не почувствовала боли, лишь лёгкое жжение и холодок по коже. Зейн взял салфетку, прижал к месту укола и чуть наклонился ко мне.

— Отдохни. Не вздумай вставать — произнёс он улыбнувшись.

Он бросил короткий взгляд на Марселя, и после этого направился к двери.

— Если что... кричи — сказал он, подмигнув мне.

Я улыбнулась, кивнув ему в ответ.

— А ты — посмотрев на Марселя, добавил он — Не смей её расстраивать, иначе я расстрою тебя.

Когда дверь за ним закрылась, в комнате повисла тишина. Марсель так и стоял на пороге, не приближаясь, и я чувствовала на себе его пристальный взгляд.

Спустя несколько минут он всё же, подошёл к кровати и опустился на край. Я смотрела в окно, чувствуя, как с каждой секундой внутри появляется напряжение. Казалось, даже воздух между нами сгустился, став вязким и тяжёлым.

Марсель не произносил ни слова. Несколько минут он просто сидел рядом, словно собираясь с мыслями. Его дыхание было ровным, но я чувствовала, что за этой сдержанностью стоит непонимание, злость и обида.

— Мелисса... — тихо сказал он наконец. Его голос прозвучал осторожно, будто он боялся, что я снова сорвусь.

Я продолжала смотреть в окно, делая вид, что не замечаю его. Снаружи мерцали огоньки от уличных фонариков, и я бы отдала всё, чтобы оказаться сейчас там, подальше от его взгляда, этой комнаты и от него самого. Мне не хотелось говорить, но я знала, что этот разговор должен состояться.

— Прости меня...

— За что? — приподняв бровь, спросила я безразлично.

Марсель растерялся, услышав мой вопрос. Казалось, что ему и без того было сложно говорить, а я своим поведением совершенно не оставляла ему шансов.

— За то, что оставил тебя одну, когда ты больше всего нуждалась во мне.

— Я привыкла — ответила я усмехнувшись.

Он опустил взгляд, словно эти слова ударили сильнее, чем он ожидал. На мгновение в комнате снова повисла тишина, прерываемая лишь тихим капанием раствора в пустой системе капельницы.

— Не говори так — тихо произнёс он, не поднимая глаз — Я должен был быть рядом. Должен был увидеть, что с тобой что-то не так.

Я вздохнула, не отводя взгляда от окна.

— Ты видел. Просто не захотел понять — сказала я спокойно, почти без эмоций.

Марсель медленно провёл рукой по лицу, словно стирая усталость.

— Я не знал — прошептал он — Когда я звонил, ты не отвечала, и я думал, что ты злишься на меня. Не хочешь говорить.

— Я и злилась — ответила я, наконец, повернувшись к нему — Но больше на себя. За то, что продолжала ждать, надеяться, оправдывать тебя. За то, что снова пыталась понять тебя, когда ты даже не спрашивал, как я.

В этот момент он поднял голову и в его глазах появилось что-то, похожее на боль... словно она разъедала его изнутри.

— До этого дня я думал, что смогу всё исправить — признался Марсель — Я даже не знал, что ты пережила... думал, что оставил тебя одну и это единственное, что произошло.

Я тихо усмехнулась. Звук получился глухим, почти чужим. Несколько минут мы молчали. Воздух между нами стал плотным, словно кто-то должен сделать первый шаг, заговорить, но ни у кого не хватало смелости и сил...

— Ребёнок — наконец прошептал он, глядя в пол — умер из-за меня?

Я долго смотрела на него. На его побелевшие пальцы, на взгляд, в котором виднелась боль, смешанная со страхом.

— Разве Зейн тебе ничего не объяснил?

— Объяснил — ответил он, подняв глаза — но... я всё равно до конца не понимаю, как это произошло.

Марсель смотрел на меня, не моргая, будто пытался прочитать всё в моих глазах. В этом взгляде было всё: растерянность, вина, отчаянная попытка ухватиться хоть за что-то, что позволит ему поверить, что он непричастен к той боли, о которой мы не могли говорить.

— Если бы он умер из-за тебя — сказала я спокойно, почти ровно — Я бы от тебя ушла. И ты бы ничего не смог сделать, чтобы меня вернуть.

Он поднял глаза, будто хотел что-то сказать, но я уже отвернулась. Несколько минут он просто смотрел на меня, совершенно растеряно, я же молча смотрела в окно, чувствуя, как ком подступает к горлу и не даёт мне вздохнуть.

— Почему ты не позвонила мне? — наконец спросил он, нарушив тишину.

— И чтобы ты сделал? — я повернула к нему голову, тихо спросив — Прилетел бы ради меня? Не думаю. Ты вёл себя так, будто меня не существовало. Ты страдал, я понимаю. Но я страдала не меньше.

Он слушал молча, не отводя взгляда, и в этой тишине его дыхание казалось слишком громким.

— Ты должна была мне сказать, Мелисса.

— Зачем? — я усмехнулась, склонив голову — Чтобы ты ушёл скорбеть ещё на полгода? Сначала по дедушке, потом по... ребёнку. Так бы я тебя вообще до Рождества не увидела.

В комнате стало так тихо, что было слышно, как капает последняя капля из капельницы.

Я чувствовала, как раздражение с каждой секундой начинает нарастать сильнее. Настолько, словно кто-то подлил масло в огонь, и он вот-вот вспыхнет, охватив всё вокруг.

— Что я ещё должен знать? — тихо спросил он, смотря в сторону.

— Ничего — ответила я, скрестив руки на груди — Ничего не должен и это знать не должен был.

Услышав это, Марсель нахмурился. Он смотрел на меня таким взглядом, словно пытался осмыслить услышанное.

— Что значит не должен был? — спросил он, подняв на меня взгляд — Это ведь мой ребёнок... — он сделал короткую паузу — наш ребёнок.

В груди что-то вспыхнуло. Я резко повернулась к нему, чувствуя, как злость поднимается с новой силой. Пальцы непроизвольно сжались в кулак, а дыхание стало неровным.

— Наш? — с трудом сдерживая дрожь, произнесла я — Это был мой ребёнок, Марсель. Только мой. Тебя не было рядом, когда был он. Ты и не хотел быть со мной. Только я... и он.

Он закрыл глаза и провёл рукой по лицу.

— Я знаю, что никогда не смогу исправить то, что сделал — произнёс он тихо — Я сам себя никогда не прощу.

— Не прощай — ответила я резко — Потому что, и я не прощу.

Я сделала глубокий вдох, прикрыв глаза. Вспомнив обо всём, через что я тогда прошла, мне хотелось только одного — выгнать его из этой комнаты.
Не хотелось ни говорить, не слышать, ни видеть его.

Марсель встал и подошёл к окну. Некоторое время он стоял спиной ко мне. Я повернулась набок, укутавшись в одеяло с головой.

— Теперь я понимаю, почему ты так реагировала на мои прикосновения, слова, неуместный флирт... — он замолчал, сделав паузу — Я даже не догадывался, через что ты проходишь в одиночку и так вёл себя.

Я лежала к нему спиной, молча слушая.

— И теперь... — продолжил он — я понимаю твои слова про развод...

Внутри всё сжалось. Его слова прозвучали спокойно, без обвинений, но с такой болью и отчаянием, что это ранило сильнее.

Я не двигалась, не отвечала. Только сжала пальцы в кулаки под одеялом, чтобы не выдать дрожь.

— Мелисса...

Я медленно выдохнула, не поворачиваясь.

— И что теперь? — спросила я тихо — Дашь мне развод после того, что узнал?

Марсель словно замер, явно не ожидая такого вопроса.

— А ты хочешь... развестись? — его голос дрогнул.

Я с трудом приподнялась, оперевшись на подушку, и посмотрела на него. В его глазах был страх... страх потерять меня. Сердце забилось быстрее.
Смотря на него, мне одновременно хотелось скинуть его из окна и... крепко обнять. Несмотря на то что я очень злилась, я прекрасно понимала, что он чувствует. Прошло почти два месяца с того дня, но мне ни на секунду не стало легче, а он только узнал. И это правда было больно.

— Если дальше всё будет также — наконец ответила я — если ты снова начнёшь делать мне больно, то да... хочу.

Марсель шагнул ближе, опустившись на край кровати. Его рука медленно приблизилась к моей и аккуратно коснулась её.

Я вздрогнула, но не отодвинулась.

— Я больше не поступлю с тобой так — прошептал он — Обещаю.

— Я не верю — сказала я спокойно, почти устало — Завтра ты снова вспомнишь про Эмира, про то дело, и всё начнётся сначала — Ты не изменился, Марсель. Просто сейчас тебе страшно.

Он закрыл глаза, и я почувствовала, что от этих слов ему стало больнее, чем от всего остального.

— Я не могу оставить это дело — прошептал он, склонив голову.

— А если с тобой что-то случится? — спросила я, не отводя взгляда.

На несколько секунд в комнате повисло молчание. Он молчал, будто не знал, что ответить. Не хотел мне врать, но и правду сказать боялся.

— Вот видишь — сказала я чуть тише — Ты снова думаешь только о себе.

С этими словами я легла обратно, повернувшись в другую сторону. Одеяло шуршало под пальцами, когда я натянула его повыше, пытаясь спрятаться не только от него, но и от всего, что происходило.

Марсель не ответил. Некоторое время он сидел рядом, не двигаясь, а потом я почувствовала, как его рука осторожно коснулась моего плеча. Движение было таким лёгким, будто он боялся, что я сломаюсь от одного прикосновения.

— Не надо — сказала я, резко отодвинувшись — Я больше не хочу говорить. Оставь меня одну.

В комнате воцарилась тишина, и я услышала, как он тихо выдохнул. Он осторожно убрал руку и медленно встал с кровати. Несколько секунд он стоял неподвижно, а затем опустился в кресло. Его движения были сдержанными и осторожными, словно любой звук или слово могли снова всё разрушить.

— Я просто посижу — тихо произнёс он — Пока ты не уснёшь.

Я не ответила. В горле стоял ком, а дыхание стало неровным. Лишь закрыла глаза, делая вид, что сплю, хотя сон в этот момент казался невозможнее, чем когда-либо.

Спустя несколько минут в комнате стало темно. Лишь слабый свет от фонаря за окном пробивался сквозь тонкие занавески.

Я слышала, как Марсель тихо вздохнул, затем лёгкий скрип кресла, когда он откинулся назад. Его присутствие ощущалось каждой клеточкой. Он не двигался, только тихо дышал, будто боялся нарушить эту хрупкую тишину. Я слышала каждый его вдох. Казалось, он тоже не спит. Просто сидит и смотрит в эту темноту, так же как смотрела я.

Время тянулось мучительно медленно. Свет от фонаря постепенно становился слабее.

Я тихо повернулась, стараясь не издать ни звука. Марсель по-прежнему сидел в кресле, откинувшись назад. Его руки были скрещены на груди, а глаза закрыты.

Я смотрела на него, думая о том, что будет дальше. В голове было столько мыслей, что я не знала, что делать. Но одно я знала точно... этой ночью мне немного стало легче. Словно один из грузов, что я так долго несла в себе, наконец, сдвинулся с места. Не исчез, нет... просто стал чуть меньше давить на грудь, позволяя дышать.

Марсель сидел неподвижно, и я видела, как усталость постепенно накрывает его. В полумраке его лицо казалось почти беззащитным.

Я отвернулась, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза. Впервые за долгое время тишина в комнате не пугала.

Однако от спокойствия, которое я обрела ночью, утром не осталось и следа. Стоило открыть глаза и всё внутри снова перевернулось. Мысли путались, а моё настроение металось из стороны в сторону. То хотелось закричать, заплакать, разбить всё вокруг, то просто закрыть глаза и просто исчезнуть хотя бы на день, лишь бы ничего не чувствовать.

Стоило вспомнить вчерашний вечер, как сердце снова болезненно сжалось, будто кто-то силой сдавливал его ладонью. Сколько бы я ни убеждала себя, что должна успокоиться, ничего не выходило. Казалось, ещё немного и я сорвусь.

Так и случилось. Утром мы поругались с Марселем, и я выгнала его, закрыв дверь на ключ. Всё началось с мелочи, но я взорвалась за секунду. Злость за всё, что он сделал, вновь накрыла меня, и я не сдержалась. В тот момент я поняла, что Роззи была права. Мне действительно стоило продолжить работу с Элеонор.

Стук в дверь, прервал поток моих мыслей, заставив вздрогнуть. Я медленно подошла и открыла её. Передо мной стоял Зейн с подносом в руках. На нём были аккуратно разложены тарелка с кашей, украшенная ягодами, апельсиновый сок и сэндвич.

— Я принёс завтрак — сказал он, слегка улыбнувшись. Его взгляд был таким спокойным, что мне стало одновременно тепло и неловко.

Я застыла, не зная, что ответить, и лишь перевела взгляд на поднос.

— Ну же — мягко произнёс он — давай, садись на кровать.

Я села, скрестив ноги, а Зейн осторожно поставил поднос передо мной и присел рядом.

— Там приехал твой брат — сказал он, протягивая мне тарелку — У него имя ещё, как у персонажа из Диснея.

— Мика? — выдохнула я, удивлённо подняв брови.

— Точно, он — усмехнулся Зейн, глядя на меня — Но я сказал, что тебе нельзя волноваться, и не впустил его.

Признаться, я была очень удивлена. Не думала, что он прилетит, после моей записки, оставив все свои дела. Но я была рада, что Зейн выпроводил его, потому что говорить с ним в таком состоянии я не хотела.

Я взяла ложку и попробовала кашу, наслаждаясь нежным вкусом.

— Очень вкусно — улыбнулась я, посмотрев на него — Вы сами приготовили?

— Вот этими руками — сказал он, слегка усмехнувшись и покачав головой — Рад, что тебе понравилось.

Я посмотрела на него, слегка прищурив глаза.

— Спасибо... — тихо прошептала я, ощущая, как от его заботы внутри просыпается странное чувство.

— Пожалуйста — кивнул он, слегка улыбнувшись, словно это было самой естественной вещью на свете.

Я замолчала и задумавшись, склонила голову. Зейн знал меня всего два месяца, но за это время он сделал для меня больше, чем кто-либо из моей семьи. Папа никогда не готовил для меня, не приносил еду на подносе, когда я болела, не спускаясь к ужину. Им всем было абсолютно всё равно. Но Зейн был не таким, и с каждым днём я всё больше убеждалась в том, как сильно Марсель похож на него.

— О чём думаешь? — спросил он, прервав мои мысли.

— Вы остались на ночь? Почему? — спросила я наконец, взглянув на него.

— Волновался за тебя — ответил он спокойно, оперевшись локтем о кровать.

Я нахмурилась, не скрывая удивления.

— Почему вы так хорошо ко мне относитесь? — вдруг спросила я, глядя на него.

Казалось, Зейна этот вопрос тоже застал врасплох. Несколько секунд он молча смотрел на меня, склонив голову набок.

— Почему ты так удивляешься этому? — улыбнулся он, глядя на меня, прищурившись.

— Это непривычно... До вас только Эмир хорошо ко мне относился — сказала я задумчиво.

Зейн замолчал и несколько секунд просто смотрел на меня, словно прокручивая в голове всевозможные варианты.

— Кто-то из нашей семьи тебя обидел? — спросил он мягко, не отводя взгляда.

Услышав эти слова, я резко покачала головой и улыбнулась. Мне не хотелось никому говорить о том, что произошло за эти три месяца. Я прекрасно понимала, что если скажу что-то одно, то это потянет за собой всё остальное.

— Нет... просто...

Он наклонился чуть ближе и тихо произнёс:

— Мелисса, ты можешь всё мне рассказать.

— Всё хорошо, правда — ответила я, стараясь придать голосу больше уверенности.

Зейн прищурился, и слегка улыбнувшись, сказал:

— Если узнаю, что не договариваешь что-то — он сделал короткую паузу — Обижусь.

Я улыбнулась в ответ, скользнув взглядом по его лицу:

— Зейн... — сказала я мягко — Не скажу, что они самые приятные люди на свете, но я держусь.

— В тебе я не сомневаюсь — ответил он уверенно — Но зная их...

Я сделала глоток сока, смотря в окно. Мысли в голове одна за другой не давали сосредоточиться. Хотелось отвлечься и ни о чём не думать, но ничего не выходило.

— Мелисса — начал он, осторожно, глядя на меня — Ты очень красивая, умная и необыкновенная девушка...

Я склонила голову набок и прищурилась.

— Надеюсь, вы не пытаетесь признаться мне в любви? А то ваш племянник также начинал — усмехнулась я.

Зейн рассмеялся, покачав головой.

— Прости, но нет. Я против такой разницы в возрасте. И вашу с Марселем тоже считаю... не очень нормальной. Нашла бы себе ровесника, ходила бы по клубам, не думая о жизни.

Я улыбнулась, обводя пальцем ободок стакана.

— С ровесниками скучно. Другое дело... престарелый прокурор.

Он снова засмеялся, слегка откинувшись назад.

— Знаешь, именно такая девушка и нужна была Марселю — сказал он после короткой паузы, всё ещё улыбаясь.

Я закатила глаза, покачав головой.

— Девушка, которая не даст ему забыть о возрасте? — уточнила я, скрестив руки на груди.

— А ещё не даст спокойной жизни — подмигнул он.

И в этот момент я невольно рассмеялась, тихо, почти неслышно, словно боялась спугнуть это мгновение. На секунду я позволила себе просто быть в моменте... без страха, воспоминаний и боли.

Я была безумно рада, что Зейн не задавал лишних вопросов, не пытался лезть в душу. Он просто был рядом, позволяя мне отвлечься от всего происходящего. Мне не хотелось видеть жалость в глазах близких. После вчерашнего я и без того прекрасно знала, что будут говорить остальные. Каждый уже наверняка сложил свою версию того, что произошло и поверил этой женщине...

Весь день я не выходила из дома. Шторы были задвинуты, а за окном без остановки капал дождь. Мне не хотелось никого видеть, ни с кем говорить. Я просто лежала на кровати и плакала, даже не пытаясь успокоиться.

Марсель вернулся спустя несколько часов. Несколько раз он пытался заговорить со мной, но я не реагировала на него. Особенно после того, как я всё-таки решилась взять в руки айпад и зайти в интернет.

Увидев всё то, что обо мне писали люди, я почувствовала, как сердце сжалось в груди. Каждое слово на экране ранило сильнее, чем я могла представить...

Кто-то писал, что совсем неудивительно, что я сделала «аборт», ведь от девушки, которая сначала вышла замуж за одного брата, а спустя год за другого, не стоило ожидать другого.

Я сжала айпад в руках настолько сильно, что казалось, вот-вот и я согну его пополам. Пальцы рук непроизвольно побелели.

«Такая девушка никогда не сможет быть счастливой — промелькнуло на экране».

«Она заслужила всё, что с ней происходит».

«Сначала один брат, теперь другой... кто её вообще воспримет всерьёз?»

«Да бросьте, она сама всё это устроила».

«Типичная драма Мелиссы Амер или Мелиссы Рашид. Она так часто выходит замуж, что, наверное, сама уже запуталась, кто она».

«Я бы не смогла лишить жизни своего ребёнка. А может он не от Марселя? Вдруг она нашла ещё кого-то?»

«Понятно, почему её бросил Демир. Он вовремя избавился. Надеюсь, теперь Марсель её точно не простит».

«Дешёвка».

«Бедный Марсель, он заслуживает большего».

«Сначала убила его дедушку, теперь ребёнка. Вот же ужас».

И ещё тысячи подобных комментариев. Слёзы медленно стекали по щекам, и я никак не могла остановить этот поток. Меня трясло... от бессилия, от чувства, что весь мир ополчился против меня.

Я пыталась вытереть глаза, но руки дрожали, и слёзы всё равно катились снова, одна за другой. Мне казалось, что это не просто слова, а ножи, которые вонзаются в меня один за другим.

Я не понимала, почему люди такие... Ведь никто не знал, как всё было на самом деле. Из-за слов одной медсестры они считали, что я лишила жизни своего ребёнка. От одной только мысли всё внутри сжималось.

Никто не знал, что я пережила, сколько плакала и просила сделать всё, чтобы сохранить его...

А они писали. Писали и осуждали, словно имели право на это.

Я сжала одеяло, вцепившись в него так, словно это могло удержать меня от того, чтобы окончательно не сломаться.

С каждой новой строчкой я чувствовала, как теряю почву под ногами. Ещё вчера мне казалось, что хуже быть уже не может, но теперь стало ясно... может.

Не выдержав этого, я швырнула айпад в стену, и экран разлетелся на осколки.

Я прижала ладони к лицу, чувствуя, как по щекам катятся горячие слёзы, и едва сдерживала крик, застрявший где-то в груди.

Я прижала колени к груди и опустила голову, слушая стук дождя за окном. Капли били по стеклу с такой силой, что мне казалось, будто весь мир плачет вместе со мной.

Мне хотелось просто исчезнуть, чтобы больше никто и никогда меня не нашёл. Чтобы никто больше не произносил моего имени, и не было больше этих разговоров и обсуждений.

Вечером приехали Роззи, Нина и Лорен. Они хотели приехать утром, но я попросила дать мне немного времени.

Мы с Роззи сидели на диване в гостиной, пока Нина с Лорен готовили нам кофе.

Роззи мягко проводила ладонью по моим волосам, словно старалась успокоить не только словами, но и прикосновением. Её глаза блестели от слёз, хотя она, как всегда, пыталась держаться.

— Милая... не плачь — прошептала она, сжимая мою руку чуть крепче.

Я слабо улыбнулась, стараясь сохранять спокойствие.

— Пусть каждый, кто пишет такое, испытает это сам — злобно бросила Нина, направляясь к нам из кухни. В её глазах полыхала ярость. Она не просто злилась, она в прямом смысле этого слова кипела.

— Не надо — прошептала я, всхлипнув и покачав головой — я не желаю никому испытать такое.

— Правильно — тихо добавила Лорен, усевшись рядом — Всё в жизни возвращается. Может, не сразу, но обязательно.

Некоторое время мы сидели молча. Только дождь за окном напоминал о том, что мир всё ещё существует.

— Медсестру уже уволили — тихо сказала Роззи, будто не решаясь смотреть мне в глаза.

— Какая теперь разница? — ответила я, смотря в сторону — Мне не стало от этого легче.

— А должно — отозвалась Нина, скрестив руки на груди — Её теперь больше ни в одну приличную клинику не примут на работу. Да и вообще никуда не примут.

Я нахмурилась, не до конца, понимая, о чём она. Нина переглянулась с Лорен, а затем самодовольно ухмыльнулась.

— Марсель постарался — наконец сказала она.

Несколько секунд я просто молчала, не зная, как реагировать. Внутри боролось огромное количество чувств. Боль, смешанная со злостью и раздражением, будто снова пыталась вырваться наружу, но я старалась сдерживать себя.

— Я чуть не прикончила её своими руками, когда узнала, из-за чего она это сдел... — вдруг осеклась Нина.

— Нина... — прошептала Роззи, покачав головой.

Я смотрела на них, переводя взгляд с одной на другую. По их глазам было ясно, что они всё знали, но не хотели ничего мне говорить.

— О чём вы? — спросила я, нахмурившись — Из-за чего она это сделала?
Несколько минут все молчали. Никто не спешил отвечать. Нина откинулась в кресле, склонив голову набок. Она смотрела в сторону, будто решая, стоит ли говорить правду.

— Из-за того, что... — тихо начала Роззи — Она сказала, что писала тебе в инстаграме, но ты ни разу не ответила. Посчитав, что ты зазналась, она решила...

— Отомстить — выпалила Нина.

Я молчала, не веря своим ушам. Пальцы сами сжались в кулак, а к горлу подступил ком. В этот момент я почувствовала, как слеза скатилась по моей щеке и прикрыла глаза.

— Из-за этой мелочи обнародовать личную жизнь человека — продолжала причитать Нина — Своими руками придушила бы.

В моей голове не укладывалось, как люди могут поступать так. И из-за чего? Из-за того, что я просто не ответила? Я даже не заходила на страницу, не знала, кто писал мне там. И даже подумать не могла, что из-за этого люди могут так просто испортить чью-то жизнь.

В этот момент я почувствовала, как злость внутри меня начинает подниматься.

Я не хотела никому ничего доказывать, но и терпеть подобное я тоже больше не собиралась. Встав с дивана, я быстрым шагом направилась в лестнице.

— Мелисса, ты куда? — раздался отдалённый голос Нины.

Ничего не ответив, я открыла дверь настежь и зашла в спальню. Подойдя к столу, я выдвинула верхний ящик и достала оттуда документы из больницы.

Роззи зашла следом за мной.

— Дай свой телефон — сказала я, раскладывая бумаги на столе.

Она тут же протянула его мне, и я открыла инстаграм. Дрожащими руками я ввела свои данные и зашла на свою страницу. Казалось, что от количества уведомлений телефон мог разорваться прямо в моих руках. Но что больше удивило меня, так это то, что подписчиков стало ещё больше, словно людям доставляло это удовольствие и они подписывались, что наблюдать за продолжением. На мгновение я застыла на месте, чувствуя, как ярость вот-вот выльется наружу. Мне хотелось удалить эту страницу и навсегда исчезнуть, но я не могла позволить себе так просто сдаться.

Открыв камеру, я сделала несколько снимков. На фотографиях было всё: дата приёма, диагноз, краткое описание операции и строка с названием процедуры.

Я загрузила снимки в пост и не стала ничего добавлять. Никаких оправданий, никаких объяснений. Лишь показала свою правду, а всё остальное уже не имело значения.

Несколько секунд я смотрела на экран и вдруг почувствовала, как сердце немного успокаивается.
Я не стала читать, что писали люди, и не хотела. Просто вышла со страницы и отдала телефон Роззи. Она ничего не сказала, лишь улыбнулась, крепко обняв меня.

В этот момент раздался звонок в дверь. Внизу раздавались голоса, и Роззи вышла, чтобы посмотреть, кто пришёл. Я села на кровать, поджав колени к груди. Сердце так быстро колотилось, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет наружу. В голове всё никак не укладывалось, как люди могут быть такими... Как можно было так просто причинить человеку боль, не думая о последствиях.

Спустя несколько минут в комнату постучали. Я ничего не ответила, лишь смотрела в сторону, думая о своём.

— Мелисса — раздался знакомый голос.

Я подняла голову и увидела на пороге Мику. Он стоял у двери, держа в руке небольшой пакет и букет кустовых роз.

Несколько секунд я смотрела на него, а затем едва заметно усмехнувшись, сказала:

— Мои цветы были красивее.

Мика сделал несколько шагов и осторожно сел на край кровати, положив передо мной свои «подарки». Он слегка наклонил голову набок и посмотрел на меня, словно ожидая тёплого приёма.

— Сестрёнка — произнёс он тихо, пытаясь смягчить момент.

Я едва заметно усмехнулась, скрестив руки на груди.

— Зачем ты приехал? — с лёгкой колкостью спросила я.

Казалось, Мика растерялся, услышав мой ответ. На его лице промелькнула смесь удивления и растерянности.

— Ты не отвечала на мои звонки и сообщения — ответил он, после небольшой паузы.

— И из-за этого ты приехал? — произнесла я совершенно безразлично, словно этого было недостаточно.

— Почему ты удивляешься? — слегка нахмурившись, спросил Мика — Разве я не делал этого прежде?

На мгновение я задумалась, посмотрев в сторону. Я скривила губы в лёгкой усмешке и, едва заметно покачав головой, ответила:

— Не буду уменьшать твои заслуги, братик.

Услышав это, он замер. Несколько долгих секунд он смотрел на меня, пытаясь увидеть хоть что-то в моих глазах. Однако я отвернулась, скрывая и раздражение, и обиду, позволяя только лёгкой усмешке выдать моё настроение.

— Мелисса... — вновь заговорил он осторожно, словно пытался подобрать правильные слова — Я понимаю, как всё это выглядит.

Он смотрел на меня так, словно ждал, что я начну проявлять хоть какие-то эмоции, но я лишь безразлично ответила:

— И как же?

— Я не сказал ничего, потому что... — начал он, опуская взгляд.

— Потому что не должен, я всё понимаю — прервала я его с лёгкой усмешкой. Мои глаза сверлили его так, будто проверяя, есть ли в нём хоть тень сожаления.

— Нет. Это не так — он слегка наклонил голову, пытаясь найти нужные слова — Должен, ты ведь моя сестра. Мой самый близкий человек.

— Мне так не показалось — ответила я тихо, глядя прямо перед собой.

Мика чуть придвинулся, пытаясь взять меня за руку, но я отдёрнула её.

— Мелисса... просто мы не хотели, чтобы кто-то знал. Ты ведь знаешь, как отреагировали бы наши семьи.

Услышав это, я почувствовала, как внутри что-то сжалось. Мне стало так обидно, что я на мгновение я растерялась.

— Я бы никому не рассказала — произнесла я, слегка покачав головой.

— Я знаю, но... — он хотел возразить, но я перебила его.

— Нет, не знаешь — сказала я резко — Если бы знал, то доверился бы мне так же, как доверяла тебе я.

Я отвернулась, чувствуя, как ком подступает к горлу.

— Это не так. Я бы рассказал тебе сам — голос Мики стал тише, он почти перешёл на шёпот, но я слышала каждое слово.

Я была так зла, что едва сдерживалась. Всё, что накопилось за эти дни: обиды, усталость, боль и недосказанность... всё это давило на виски. Я сжала пальцы в кулак, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

— Вы не хотели, чтобы кто-то знал, но все её подруги знали — наконец ответила я, приподняв подбородок — Вся ваша компания знала. Они даже выставили это в сеть, совсем не боясь, что кто-то увидит.

Мика опустил голову. Его плечи чуть поникли, словно он уже не знал, как оправдаться.

— Я не знал о том, что это видео выставят — произнёс он тихо, после короткой паузы.

— Дело не в видео, Мика — резко сказала я, уже не сдерживаясь — Дело в том, что ты не поставил меня на тот же уровень важности, что ты и твоя девушка поставили своих друзей. Вы скрывали отношения не от всех, вы скрывали отношения только от семьи. Получается, я для тебя просто член семьи, которому нельзя доверять.

В комнате повисла тишина, полная невысказанных эмоций, и я впервые почувствовала, как сильно мы отдалились друг от друга.

Несколько минут мы сидели молча, каждый в своих мыслях. Лишь тиканье часов на стене заполняло пространство между нами.

— Ты для меня всегда была и будешь самым близким человеком — тихо сказал он, склонив голову набок — Разве я могу считать тебя просто членом семьи? Ты ведь прекрасно знаешь, что это не так.

Внутри всё сжалось от этих слов... Я вспомнила, какими мы были раньше, и хотелось придушить его за то, что он так поступил. И всё равно я не могла слишком долго злиться на Мику, несмотря на то что моя обида была сильнее, чем я могла показать.

— Пожалуйста, прости меня, сестрёнка. Обещаю, я больше никогда так не поступлю с тобой. Я ведь никогда раньше не обижал тебя и сейчас не хотел. Просто... я впервые начал с кем-то встречаться. Плюс проблемы с нашими семьями. Всё это началось после того, как ты попала в больницу с ранением... Я просто не знал, как правильно поступить.

Я молча слушала его, ничего не отвечая. Лишь смотрела в сторону, чувствуя, как мысли ещё сильнее стали путаться. Я не собиралась его так быстро прощать, хотела, чтобы он, как и остальные, помучался. Но его слова всё же что-то тронули внутри меня.

— Пожалуйста... — вновь взяв меня за руку, почти умоляюще произнёс он.

На этот раз я не отдёрнула её, лишь искоса посмотрела на него, склонив голову, будто раздумывая, заслуживает он этого или нет.

— Даже не знаю, Мик... Микелла — наконец произнесла я с лёгкой усмешкой.

Услышав это, Мика рассмеялся. Я прекрасно знала, о чём он вспомнил... О нашем детстве, когда после каждой ссоры я специально дразнила его этим именем, доводя до истерики.

В третьем классе у нас даже была похожая ссора. Мадлена тогда устроила для Натана большой праздник в честь дня его рождения, но,  как обычно, меня туда не пригласили. Нам с Микой тогда было по девять лет, а Натану уже исполнилось шестнадцать. Мика сказал мне, что не пойдёт туда, но позже оказалось, что он всё-таки там был. Узнав об этом, я обиделась и ушла из школы, не дожидаясь его, но Мика всё же догнал меня.

— Мел, ну, прости меня... — без остановки повторял он, умоляюще глядя на меня.

— Не прощу, Микелла. Ты меня обманул — сказала я, скрестив руки на груди и отвернувшись.

— Не обманул. Просто не хотел, чтобы ты грустила.

— И почему же я должна грустить? — спросила я, слегка приподняв бровь.

Мика отвёл взгляд и, вздохнув, тихо произнёс:

— Я не хотел идти на день рождения Натана без тебя, но мама заставила. Прости.

Я остановилась, словно обдумывая его слова. Спустя несколько секунд я всё же повернулась к нему. Мика стоял, опустив голову, ожидая своей участи.

— Я уже привыкла, что меня туда не приглашают — наконец сказала я — Но я не привыкла к тому, что ты меня обманываешь. Даже если мне будет грустно, не обманывай меня. Потому что я очень тебе доверяю. Только тебе и доверяю...

Он поднял голову, и в глазах у него мелькнуло раскаяние.

— Обещаю — сказал он серьёзно, протягивая ко мне руку с вытянутым мизинцем — Я буду всегда говорить тебе правду и больше так не поступлю. Мир?

Я чуть склонила голову набок, делая вид, что раздумываю, и, наконец, с лёгкой улыбкой протянула руку.

— Ладно, Микелла, мир.

— Ну не называй меня так — возмутился он, морща нос — Я же Микель! Мика!

Я рассмеялась и, слегка толкнув его плечом, добавила:

— Когда ты плохо себя ведёшь, ты Микелла.

Мика театрально закатил глаза, но уголки его губ всё равно дрогнули в лёгкой улыбке.

— Тоже вспомнила тот день? — спросил он, прервав мои мысли. Его голос звучал осторожно, будто он боялся нарушить молчание.

Я подняла голову и посмотрела на него, чуть склонив голову набок.

— Ты обещал больше не обманывать меня — сказала я спокойно, но в голосе скользнула обида.

— Прости, что нарушил своё слово — прошептал Мика, чуть опустив голову — Пожалуйста. Я сделаю что угодно, только чтобы ты простила меня.

— Тебе придётся очень постараться — ответила я холодно, не сводя с него взгляда.

Он криво усмехнулся, словно пытаясь хоть как-то разрядить атмосферу.

— Я уже начал — сказал он и лёгким движением толкнул в мою сторону пакет.

— Что там? — спросила я нахмурившись.

— Открой — мягко произнёс он, кивая в сторону подарка.

Я взяла пакет и, аккуратно достала из него небольшую коробочку. Она была красиво перевязана атласной лентой, и когда я потянула за бантик, сердце почему-то сжалось. Открыв крышку, я замерла: внутри лежали два аккуратных банта, украшенных крошечными стразами. Один большой, а другой... маленький.

— Это... — только и смогла произнести я.

— Парные бантики — улыбнулся Мика — Консультант в магазине сказала, что для девушки, которая недавно вышла замуж, это идеальный подарок. Один для тебя, а второй для мини-Мелиссы, когда она появится.

Услышав это, я словно перестала дышать, застыв на месте... Все слова в одно мгновение застряли в горле, а внутри будто что-то оборвалось.

— Мелисса... — взволнованно произнёс он, заметив, как я побледнела — Что-то не так? Тебе не понравилось?

Я сглотнула, стараясь говорить спокойно.

— Красиво — ответила я, отводя взгляд в сторону, чтобы он не увидел, как по щеке скатилась слеза.

— Я тоже так подумал — искренне сказал он, не замечая этого — Я, вообще-то, очень жду племянницу. Ну или племянника — Мика пожал плечами

— Ему тоже можно носить бантик, до трёх лет он всё равно ничего не поймёт.

От этих слов внутри что-то оборвалось окончательно. К горлу подступил тяжёлый ком, а дыхание стало неровным. Я не смогла больше сдержаться... Слёзы сами покатились по щекам.

— Сестрёнка... — Мика тихо позвал меня, растерянно протягивая руку — Я тебя обидел?

Я подняла глаза и с трудом выдавила:

— Ты не читал новости?

Он покачал головой, и в его взгляде мелькнуло искреннее недоумение.

— Нет... А что за новости?

— Я потеряла ребёнка — сказала я резко, чувствуя, как сердце разрывается на куски — И, пожалуйста, не спрашивай ничего. Я не хочу говорить об этом.

Мика замер. Его лицо побледнело, а глаза наполнились болью и растерянность. Он хотел что-то сказать, но губы его не слушались.

В этот момент дверь приоткрылась, и я увидела на пороге Марселя. Он стоял неподвижно, с тем самым взглядом, в котором смешались вина и бессилие. Я сразу поняла, что он всё слышал.

— Мелисса... — тихо произнёс Мика, не сводя с меня взгляда — Я ничего не знал.

— Правда? — усмехнулась я сквозь слёзы, кивнув в сторону Марселя — Он тоже не знал. Так что идите вместе отсюда и обсудите то, чего ещё не знали. А если вам вдруг захочется узнать больше подробностей, можете навестить Натана. Правда, время для посещений, наверное, уже закончило — я сделала паузу и посмотрела прямо на Марселя — но думаю, в прокурора с его связками получится прорваться.

Мика моргнул, растерянно посмотрев то на меня, то на Марселя.

— Натан... в тюрьме? — изумлённо спросил он.

Марсель провёл рукой по лицу и тихо выдохнул:

— Чёрт... я совсем забыл вытащить его оттуда.

— А ты не торопись — улыбнувшись, сказала я — Может быть, ему там понравилось...

На мгновение в комнате воцарилась тишина. Даже дождь за окном, который до этого казался просто шумом фона, вдруг стал звучать громче.

— Кажется, Натан тоже провинился — чуть усмехнувшись, произнёс Мика, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку — Что он сделал?

Я резко перевела взгляд на него.

— У него спроси — ответила я раздражённо — А теперь уходите. Я хочу побыть одна.

— Мелисса... — почти одновременно произнесли они, и в их голосах звучало что-то похожее на беспомощность, вину и сожаление.

Но мне было уже всё равно. Я отвернулась, легла на кровать и натянула одеяло до подбородка. В этот момент хотелось только одного, чтобы все исчезли. Хотелось, чтобы тишина, к которой я так привыкла, снова вернулась в комнату, чтобы можно было просто не думать.

— Выход знаете где — тихо сказала я, не поворачиваясь к ним.

Несколько секунд никто не двигался. Даже не видя их лиц, я чувствовала на себе их взгляды.

Когда дверь за ними, наконец, закрылась, я почувствовала облегчение.

Я медленно привстала и потянулась к тумбочке. Мысли путались, тело казалось тяжёлым и непослушным. Мне хотелось только одного — забыться. Перестать думать обо всём и просто уснуть.

Открыв ящик, я достала таблетки. Пальцы дрожали, когда я высыпала несколько штук на тумбочку и положила их в ладонь. Не задумываясь, я проглотила их и запила водой, стоявшей рядом. Я закрыла глаза, чувствуя, как медленно проваливаюсь в сон.

Всю следующую неделю я провела дома. Никуда не выходила, даже на занятия. Марсель всё это время пытался поговорить со мной о случившемся, но каждый раз, когда об этом заходила речь, я срывалась, совсем не узнавая себя.

С одной стороны, мне было его жалко, особенно в те моменты, когда он, расстроенный выходил из спальни. Но стоило мне вспомнить, как он вёл себя, как внутри снова накатывало раздражение, и всё сочувствие мгновенно исчезало. Я словно катала его на эмоциональных американских горках... то поднимала, то опускала, не в силах остановиться. И ничего не могла с собой поделать.

Однажды вечером я сидела в гостиной перед ноутбуком. Экран мягко освещал комнату, наполняя её холодным светом. Я разбирала университетские задания, лениво пролистывая новости, когда заметила новые уведомления на фейсбук. Несколько сообщений от парней из университета. Они писали как ни в чём не бывало, даже зная, что я замужем. Казалось, это только подогревало их интерес.

Я хмыкнула, удаляя одно за другим, но в этот момент за спиной раздался знакомый голос.

— Кто это тебе пишет? — спросил Марсель.

Я не спешила оборачиваться. Закатила глаза, позволив себе лёгкую, почти вызывающую усмешку.

— Один из кандидатов на твоё место — ответила я спокойно, не поднимая взгляда — Он у меня уже год в запросах висит. А ещё писал Леон... но с ним вы уже знакомы. Думаю, общий язык теперь точно найдёте.

Марсель резко выдохнул, шагнул ближе, и в его голосе появилась угроза:

— Я сейчас сломаю этот ноутбук.

Я медленно повернулась к нему, глядя прямо в глаза, и с лёгкой усмешкой пожала плечами.

— Ломай, дорогой. Мы всё равно можем пересечься с ними в университете. Всё-таки мне нельзя терять время, у тебя его осталось не так уж и много...

Он подошёл ещё ближе, а в его глазах промелькнуло раздражение.

— Ты не успокоишься? — спросил он, опускаясь рядом.

— Успокоюсь — сказала я тихо, с холодной улыбкой — Когда ты покинешь этот мир. Тогда эта шутка, наконец, потеряет смысл.

— Мелисса... — прошептал он, пытаясь взять меня за руку.

— Не трогай — отрезала я, закрыв ноутбук, и поднялась, направляясь к себе наверх.

После этого он снова стал задерживаться. Я не знала, оставался ли он на работе или снова ездил в то ужасное место, но это неведение только сильнее раздражало.

Дэвид был рядом с утра до вечера, даже если я никуда не выходила. Возможно, именно это немного успокаивало Марселя, и он перестал приходить вовремя, словно считал, что теперь я под присмотром.

Я злилась и скучала одновременно. Каждый его приход превращался в испытание. Я вроде бы ждала его, но стоило услышать шаги за дверью, как всё внутри сжималось, и я снова выходила из себя.

Роззи всё больше волновалась за меня и, в конце концов, настояла, чтобы Элеонор приехала ко мне домой. Мы немного поговорили, не затрагивая ту тему, от которой сердце каждый раз рвалось на части. Разговаривая с ней, мне действительно становилось легче.

В тот вечер Марсель неожиданно вернулся раньше. Я как раз провожала её к двери, когда он вошёл в холл. Их взгляды встретились, и в воздухе повисло странное настроение.

— Не представишь нас? — спросил он, скользнув по ней взглядом.

Я скрестила руки на груди и, не скрывая иронии, ответила:

— Это Элеонор Блаттман, мой психолог. А это... Марсель Рашид. Если у нас когда-нибудь будут дети, они будут звать его папой. Если к этому моменту мы не разведёмся. А пока, по документам, он мой муж.

— Только по документам? — усмехнулся он, глядя на меня с лёгким вызовом.

— Пока да — ответила я спокойно — но возможно, скоро это изменится.

Марсель сдержанно кивнул, делая вид, что мои слова не задели его.

— Здравствуйте — сказал он, обращаясь к Элеонор — Рад познакомиться с вами.

— И мне приятно, наконец, увидеть человека, который сумел покорить сердце такой замечательной девушки, как Мелисса — с доброй улыбкой произнесла она.

Я закатила глаза и с сухой усмешкой бросила:

— Ну да... Сначала покорил, затем почти разбил. А если так будет продолжаться, то однажды оно и вовсе остановится из-за него.

Элеонор на секунду замолчала, глядя то на меня, то на Марселя. А он стоял неподвижно, словно не знал, что ответить. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на боль, но, возможно, мне это просто показалось.

Две недели я не появлялась в университете. По рассказам Роззи я знала, что разговоры обо мне почти прекратились, после того как я опубликовала тот пост. Люди больше не писали гадостей, не осуждали меня, а напротив, поддерживали. Однако мне было совершенно всё равно на это. Я всего лишь хотела, чтобы все увидели настоящее лицо той медсестры и поняли, что верить словам такого человека нельзя.

Но Марсель не собирался оставлять её в покое, и через несколько дней после случившегося, она плакала в соцсетях, говоря о том, что на неё написали заявление за клевету, нарушение врачебной тайны и за разглашение личной информации пациента.

Прошло несколько дней, и ажиотаж вокруг неё достиг предела. Её имя удаляли со всех сайтов, где она когда-либо работала, коллеги публично отказывались от общения, а в комментариях под каждым её постом появлялись сотни сообщений... теперь уже в её адрес.

Я смотрела на это, ничего не чувствуя. Ни злости, ни удовлетворения, только усталость. И если раньше, я бы испытала злорадство или облегчение, то теперь всё внутри будто выгорело. Марсель, напротив, был холоден и решителен. Он не комментировал ничего вслух, просто действовал в своей привычной манере.

Наступил день, когда мне всё-таки пришлось вернуться к занятиям. Как и говорила Роззи, все делали вид, что ничего не случилось. И мне так было намного легче. Не хотелось, чтобы кто-то смотрел на меня с жалостью и пытался «поддерживать». Ничего хуже этого я не испытывала. Даже Аманда, которой в обычные дни не заткнёшь рот, вела себя совершенно спокойно. Сейчас я волновала её меньше всех, ведь всё свободное время она думала лишь о маньяке, которому до неё, к слову, и дела не было, ведь она была блондинкой.

Когда занятия закончились, я, как обычно, вышла из университета, чувствуя лёгкую усталость и желание поскорее добраться домой. Воздух был свежим, с запахом мокрого асфальта после утреннего дождя. На стоянке, чуть в стороне от выхода, стоял Дэвид, облокотившись на капот машины, с привычно сосредоточенным взглядом, которым он сканировал всё вокруг.

Я уже почти села внутрь, как вдруг меня окликнул незнакомый женский голос.

— Мелисса, здравствуйте!

Я обернулась и увидела перед собой женщину, которую раньше никогда не встречала. Она была высокая, с утончёнными чертами лица и короткой стрижкой пепельного блонда, придающей ей строгости и элегантности. Её манера держаться, уверенная походка и лёгкая улыбка выдавало в ней человека, привыкшего, всё держать под контролем.

— Здравствуйте — ответила я, немного настороженно, не понимая, чего она хочет.

— Я бы хотела с вами поговорить — произнесла она уверенно.

— Мы знакомы? — уточнила я, не сводя с неё взгляда.

— Меня зовут Хейли Клинт, я главный менеджер бренда Bloom Empire. Думаю, вы должны были слышать о нас.

— Бренд нижнего белья? — переспросила я, слегка приподняв брови — Конечно.

Хейли едва заметно улыбнулась, будто ей было приятно, что я узнала название.

— Я бы хотела поговорить с вами. Пройдёмся?

Я перевела взгляд на Дэвида. Он уже насторожился, сделав шаг в мою сторону, но я подняла ладонь, давая понять, что всё в порядке.

— Дэвид, подождите, пожалуйста, в машине — произнесла я — Мы не уйдём далеко и будем в поле вашего зрения.

Он кивнул, но его взгляд всё ещё оставался напряжённым. Когда я убедилась, что он действительно сел в автомобиль, мы с Хейли направились по дорожке в сторону парка. Листья шуршали под ногами, а в воздухе пахло осенью и кофе из соседней кофейни.
 
— Так о чём вы хотели поговорить? — спросила я, глядя вперёд.

— Мелисса, я думаю, вы знаете, что Bloom Empire ежегодно проводит большие ежегодные показы — начала она, слегка повернув голову в мою сторону — В этом году у нас особая концепция — Ангелы.

— В детстве я смотрела ваши показы, не отрываясь от экрана — призналась я с улыбкой — Это всегда было что-то невероятное.

— Спасибо — ответила она, улыбнувшись шире.

Мы немного помолчали, прежде чем я спросила:

— Простите, но я всё ещё не понимаю, к чему вы ведёте.

— У нас через пару дней показ — продолжила Хейли — Но одна из моделей отказалась буквально в последний момент. И мы бы очень хотели, чтобы вы заняли её место.

Я остановилась, ошеломлённо глядя на неё.

— Я? — переспросила я, не веря в услышанное — Но я ведь не модель.

Хейли чуть приподняла подбородок и спокойно произнесла:

— Но можете ею стать. У вас для этого есть всё: внешность, осанка, грация и что-то... настоящее в глазах. То, что редко бывает у тех, кто привык работать на камеру. А ещё... ваша фигура. Она идеально подходит под концепцию нашего бренда.

Я не знала, что ответить. Несколько секунд просто стояла, пытаясь осознать услышанное.

— Но есть одно но — добавила она, улыбнувшись уже чуть смущённо — Это показ нижнего белья. Я надеюсь, вы понимаете специфику.

Я тихо усмехнулась, чувствуя, как что-то внутри сжалось. На секунду перед глазами всплыло лицо Марселя... его нахмуренные брови, сжатая челюсть, тот взгляд, в котором смешивались раздражение, ревность и попытка сохранять самообладание. Я почти видела, как он отреагировал бы на одно только слово «показ», не говоря уже о «нижнем белье».

— Я понимаю — произнесла я спокойно, стараясь не выдать своих мыслей — А вот мой муж, боюсь, вряд ли поймёт.

Хейли тихо рассмеялась, едва касаясь моего плеча, будто между нами уже установилось доверие.

— Думаю, большинство мужей реагируют одинаково — сказала она мягко — Но, возможно, ему просто нужно будет увидеть, насколько вы прекрасны на сцене, чтобы понять это.

Я едва заметно приподняла бровь, уголки губ дрогнули в почти незаметной улыбке.

— О, думаю, как только мой муж увидит меня на сцене — ответила я, усмехнувшись — Эта сцена превратится в груду металла...

Хейли снова рассмеялась. Искренне, звонко, прикрыв рот ладонью.

— Пожалуй, вы самая остроумная из всех, кого я приглашала — сказала она, покачав головой — До показа ровно три дня. Нам нужно будет ваше решение хотя бы за двенадцать часов до начала.

— Я подумаю — сказала я, слегка нахмурившись — Но всё-таки...

— Не отвечайте сейчас — перебила она мягко, доставая из сумочки визитку — Вот, возьмите. Позвоните, если решитесь.

Я приняла карточку, изучая золотистый логотип и её содержимое. Бумага была плотная, с лёгким запахом дорогих духов, как и всё, что, казалось, окружало эту женщину.

— Спасибо — тихо произнесла я, убирая визитку в сумку.

Хейли кивнула, улыбнувшись чуть теплее, чем прежде.

— Уверена, вы всё сделаете правильно — сказала она и, повернувшись, направилась по дорожке к выходу из парка.

Всю дорогу я думала об этом разговоре. Всё происходящее казалось одновременно странным и нереальным. Ещё утром я просто собиралась пережить очередной день, а теперь кто-то предлагал мне выйти на подиум перед сотнями людей, да ещё и в показе нижнего белья.

Я провела ладонью по волосам, чувствуя, как в груди растёт тревога, перемешанная с каким-то странным интересом. В этом предложении было что-то манящее, почти вызывающее, словно оно могло дать мне возможность напомнить самой себе и не только, кто я.

В голове тихо крутилась мысль: «А что, если?»

Прошло два дня с того разговора, но я так и не приняла решение. Признаться честно, я и не думала об этом всерьёз... пройтись по подиуму в нижнем белье? Это было за гранью моих возможностей. Казалось, что я не настолько смелая.

Внезапно мои мысли прервал звонок. Телефон, лежавший рядом на кровати, завибрировал, и на экране высветился незнакомый номер. Сердце почему-то ёкнуло, странное, почти интуитивное чувство подсказывало, что этот звонок неслучайный.

Не задумываясь, я провела пальцем по экрану.

— Алло? — произнесла я спокойно.

— Здравствуй, любовь моя — раздался знакомый, до боли голос.

Я вздрогнула, будто по спине прошёл холодок. На мгновение мне показалось, что я даже перестала дышать.

— Эмрах? — прошептала я, не веря собственным ушам.

— Соскучилась? — с лёгкой насмешкой спросил он.

А я действительно соскучилась по нему, словно что-то важное вновь вернулось в мою жизнь. Он был для меня как друг, которому можно было рассказать то, что не расскажешь другим. Но ему, конечно же, я не собиралась в этом признаваться.

— Да, очень — ответила я, прищурившись — Хочу встретиться с тобой.

— Правда? — явно довольный собой, спросил Эмрах.

— Чтобы тебя придушить — сказала я сдержанно, но уголки губ всё же дрогнули.

Эмрах тихо рассмеялся, словно и не заметил моей колкости.

— Точно скучала — произнёс он мягко.

— Ты серьёзно? — нахмурилась я — Так спокойно себя ведёшь после случившегося?

— Прости — спокойно сказал он — Я не выразил соболезнования.

— Эмрах... — начала я, но он перебил меня.

— Не проси и не спрашивай — его голос звучал чуть жёстче — Ты знаешь, что я всё равно ничего не скажу.

Я почувствовала, как злость постепенно начинает подступать ближе. Вспомнив наш последний разговор, я не понимала, как он может оставаться таким спокойным. Я прекрасно знала, что он не станет ничего говорить. Пытаться выпытать что-то из него, было совершенно бессмысленно, поэтому оставила эту затею.

— Тогда пока... — изобразив досаду в голосе, произнесла я.

— Стой — резко произнёс он.

Несколько секунд я молчала, словно выжидая, а затем закатив глаза, сказала:

— Чего тебе?

— Как ты? — тихо спросил он. Его голос, как и вопрос, казалось, звучал искренне. И если бы он не пропал так надолго, я бы даже поверила в то, что он действительно обо мне волнуется.

— А что? — усмехнулась я, глядя в окно — Новости увидел и решил позвонить спустя столько времени?

— Какие новости? — спросил он, не скрывая удивления в голосе.

— Почитаешь на досуге — отрезала я, не желая говорить об этом.

Но это показалось мне странным. Почему ещё он звонил, если ничего не знал? Эмрах вздохнул, и я была уверена в том, что в этот момент он покачал головой.

— Не спросишь, где я был?

Я легла на спину и смотря в потолок, рисовала что-то пальцем в воздухе.

— И где же ты был? — спросила я, проводя невидимую линию.

— В Сингапуре — сказал он, довольный собой — Я тебе скидывал свои фотографии оттуда.

— Мой телефон не принимает фотографии — ответила я с лёгкой усмешкой.

— Почему?

— Я купила телефон без интернета — сказала я, смотря в окно.

— Кнопочный? — рассмеялся Эмрах, будто я сказала что-то невозможное.

— Нет, там сенсорный экран. Просто он без... соблазнов.

— У твоего прокурора закончились деньги? — усмехнулся он — Хочешь, скину пару миллионов... на соблазны?

— Мой прокурор получил наследство — ответила я спокойно, склонив голову набок.

— У меня всё равно больше — самодовольно ответил он, хвастаясь сумой, которая даже не укладывалась у меня в голове.

Я прекрасно понимала, чем он занимается и какие деньги крутились в этом мире. И всё равно, до конца не осознала всего масштаба.

— Только вот он завтра не сядет за это — бросила я в ответ — А ты... в любой момент можешь.

— Могут все, любовь моя — улыбнувшись, произнёс он — Важно только то, когда наступит очередь.

— И я могу? — спросила я прищурившись.

— Ну этого я не допущу — произнёс он с той уверенностью, которая когда-то заставляла меня верить каждому слову.

Я ничего не ответила, лишь закатила глаза, словно он мог это увидеть.

В этот момент дверь комнаты слегка приоткрылась, и я краем глаза заметила силуэт Марселя. Сделав вид, что не замечаю его, я решила немного проучить его за то, что он подслушивал.

— Почему ты больше не злишься, когда я называю тебя своей любовью? — спросил Эмрах, не скрывая интереса в голосе.

— Потому что, это бесполезно — пожав плечами, ответила я — Ты всё равно продолжишь меня так называть.

— Выучила меня — усмехнулся он.

— Ты слишком предсказуем — ответила я рассмеявшись.

— Неправда. Ты никогда не догадаешься, что я сейчас делаю — сказал он с игривыми нотками в голосе.

— Пьёшь? — спросила я усмехнувшись.

Он тихо рассмеялся, словно я застала его за преступлением.

— Ладно, с тобой не прокатило. Лучше расскажи, что у тебя нового.

На мгновение я замолчала, не зная, что сказать. В голове было столько мыслей, что я даже не знала, с чего начать. Да и не хотела снова вспоминать и погружаться в это с головой. К тому же за дверью стоял шпион.

— Если я расскажу, ты заплачешь — усмехнувшись, произнесла я.

— Всё так плохо? — спросил он уже серьёзно.

— Ну... теперь я хожу к психологу — призналась я, чуть пожав плечами.

— Твой муж всё-таки довёл тебя до отчаяния? — усмехнулся Эмрах, будто всегда знал, что так будет.

Я ничего не ответила. Просто перевернулась и смотрела в окно, пытаясь отвлечься от ненужных мыслей. И Эмрах, конечно же, уловил моё настроение, поэтому не думая, перевёл тему.

— Ненавижу психологов — бросил он презрительно.

— Почему? — спросила я, поджав губы.

— Потому что, когда они говорят с тобой, то всегда анализируют. Их мозг так работает. Они не умеют просто слушать — ответил он — И рядом с ними ты никогда не можешь расслабиться.

В этом он был прав. Элеонор словно читала меня как открытую книгу. С ней я была расслаблена, но она всегда анализировала каждое сказанное мной слово, даже если оно не имело смысла.

— Я тебе и без психолога скажу, что ты не в порядке, дорогой — сказала я, после короткой паузы.

Эмрах рассмеялся. С тем самым теплом, которого я не слышала очень давно.

— Когда ты приедешь?

— Соскучилась? — самодовольно заговорил Эмрах.

— Хочу пострелять в тире, но мне не с кем.

— Это только наше место — сказал он совершенно серьёзно — Ни с кем больше не ходи. Пообещай.

— Ни с кем, кроме тебя, я не буду ходить на наше место — повторила я по слогам — Обещаю.

— Отлично — сказал он довольно — Я постараюсь скоро приехать. Дождись.

— Я дождусь — прошептала я едва слышно.

— Спокойной ночи, любовь моя.

— И тебе — ответила я, едва заметно улыбнувшись.

Когда звонок оборвался, в комнате воцарилась тишина. Только тиканье часов напоминало о том, что этот разговор действительно был, а не приснился мне. Я лежала на животе, уткнувшись лицом в подушку, и лениво двигала ногами туда-сюда, пытаясь отвлечься от странного чувства,
оставшегося после звонка. Но отвлечься не получилось.

Дверь распахнулась с резким щелчком, настолько быстро, что я даже не вздрогнула. Просто закатила глаза. Марсель вошёл в комнату, его шаги были уверенные, как всегда, когда он был зол, но старался это скрыть.

— С кем ты говорила? — его голос звучал напряжённо.

— А что? — протянула я безразлично, не поднимая головы.

Я слегка повернулась набок, продолжая лениво водить пальцем по одеялу. Его раздражение почти ощущалось в воздухе.

— Мелисса — повторил он, делая шаг ближе — С кем ты говорила?

Я медленно повернула голову и встретилась с ним взглядом.

— С Эмрахом — ответила спокойно, будто речь шла о чём-то обыденном.

Брови Марселя резко приподнялись. В его глазах мелькнуло то ли удивление, то ли злость... скорее смесь того и другого.

— С кем? — переспросил он, делая полшага вперёд.

— Повторять не буду — сказала я холодно, садясь и закинув волосы за спину — Я не попугай, как ты.

Он молча смотрел на меня несколько секунд, явно пытаясь сдержаться. Скулы напряглись, а пальцы, сжатые в кулак, слегка дрогнули.

— Мелисса... — произнёс он тихо, но в этом тоне уже звучала угроза.

Я откинулась на подушки, скрестив руки на груди.

— Что, Марсель? — спросила я, чуть прищурившись.

Он наклонился ближе, и глядя мне прямо в глаза, спросил:

— Ты правда ничего не понимаешь или просто притворяешься?

Я усмехнулась, склонив голову набок.

— Марсель, ты какой-то нервный. Тебе надо успокоиться — произнесла я с ноткой колкости в голосе — Хочешь, я запишу тебя к Элеоноре? Если я приведу друга, то мне сделают скидку.

Марсель резко выдохнул, будто пытаясь сдержать очередную вспышку гнева. Его взгляд потемнел, но он всё ещё стоял рядом, не двигаясь, словно боролся сам с собой.

— Ты считаешь это смешным? — тихо спросил он, его голос стал ещё опаснее.

Я лениво пожала плечами, будто речь шла вовсе не о нас.

— Немного — ответила я с лёгкой усмешкой — Просто ты ведёшь себя так, будто я совершила преступление, поговорив по телефону.

Он нахмурился, делая шаг ближе, и я почувствовала, как напряжение в воздухе становится почти ощутимым.

— Когда этот «телефон» принадлежит Эмраху, это преступление — сказал он, изобразив кавычки в воздухе — После того, что он сделал, ты вообще не должна произносить его имя.

Я вздохнула, опустив взгляд, а затем снова посмотрела на него, чуть насмешливо.

— А что он сделал? — тихо спросила я, прищурившись — Если ты снова скажешь про его причастность к тому покушению, я тебя ударю.

Марсель на секунду застыл, и в его лице промелькнула смесь шока и недоумения. Словно он не понимал, как я могу вести себя настолько спокойно.

— Он причастен, чтобы ты не говорила. И я запрещаю тебе общаться с ним — наконец произнёс он, с трудом сдерживая раздражение.

Услышав это, я резко вскочила с кровати, чувствуя, как внутри всё закипает.

— Что ты делаешь? Запрещаешь? — переспросила я, глядя прямо в его глаза.

— Ты всё правильно услышала — ответил он, делая шаг вперёд.

Я подошла ближе, скрестив руки на груди, и чуть прищурилась.

— Кто ты, чтобы что-то мне запрещать, прокурор? — склонив голову набок, спросила я.

— Твой муж, Мелисса. Если вдруг ты забыла — сказал он, глядя на меня с упрямством, будто хотел этим напомнить, кто главный в доме.

Я усмехнулась, покачав головой.

— Это не даёт тебе права что-то мне запрещать.

— Даёт, Мелисса — твёрдо ответил он, нахмурив брови — Ты моя жена, а я твой муж. Как я принадлежу тебе, так и ты принадлежишь мне. И у каждого из нас в этом браке есть свои права и обязанности.

От этих слов внутри что-то ёкнуло... Несмотря на то, как сильно он сейчас злил меня, от подобных слов по коже пробегали мурашки. Однако я не собиралась ему этого показывать.

— Хорошо, что ты вспомнил про обязанности, муж — сказала я, съязвив ему.

— Мелисса, не начинай — произнёс он, тяжело выдохнув — Я всё понял и пытаюсь это исправить.

— Молодец — ответила я холодно — Но это не даёт тебе права решать за меня и что-то запрещать.

Я толкнула его пальцем в грудь и добавила:

— Ты утратил это право, когда оставил меня одну.

Марсель прищурился, а его голос стал низким.

— Даёт, Мелисса. Я запрещаю тебе с ним общаться и повторять, больше не стану.

Я сделала шаг к нему, глядя прямо в глаза, и с вызовом произнесла:

— А иначе что? Разведёшься со мной?

В этот момент он резко схватил меня за плечи и бросил меня на кровать, навалившись сверху. Его пальцы впились в мою кожу, но не больно, а скорее так, будто он боялся, что я снова исчезну из его рук. Я попыталась оттолкнуть его, но не смогла, Марсель был сильнее. Этот упрямый, вспыльчивый прокурор был в разы сильнее и не собирался отступать.

— Забудь это слово — тихо, но с угрозой произнёс он, глядя прямо в глаза.

Я усмехнулась, чуть склонив голову набок. В комнате витало такое напряжение, что казалось, она вот-вот взорвётся. Но мне было всё равно. Он перешёл черту, попытавшись мне что-то запретить.

— Раз-вод — произнесла я по слогам, глядя ему прямо в глаза и проверяя на прочность.

Он не выдержал. В одно мгновение Марсель наклонился и прижал меня сильнее, а его губы жадно накрыли мои. Поцелуй был резким, почти отчаянным, словно пытался закрыть мне рот этим поцелуем, заставить забыть все слова, обиды и всё, что разрушало нас. Я хотела оттолкнуть его, но руки не слушались. И, несмотря на всё внутри что-то дрогнуло. Тонкая нить между злостью и тем, что называлось любовью... Он чуть отстранился, продолжая смотреть в мои глаза.

— Сдался? — спросила я, не сводя с него взгляда.

Марсель медленно покачал головой, переводя взгляд с моих глаз на губы.

— Нет. Я своё решение не изменю — твёрдо произнёс он.

Я усмехнулась, скрестив руки на груди, создавая расстояние между нами.

— Я всё равно не буду слушать твои запреты.

Он прищурился, словно хотел понять, насколько далеко я готова зайти.

— У тебя нет выбора, жена — ответил он с нажимом, будто специально выделяя это слово.

Я слегка склонила голову, глядя на него снизу вверх, и прошептала:

— Выбора нет у тебя, муж.

Между нами повисла напряжённая тишина.

— Посмотрим — наконец сказал он, приподнимая рукой мой подбородок.

— Посмотришь — ответила я, не собираясь сдаваться ни на минуту.

Наши взгляды снова столкнулись, и в ту же секунду я поняла, что это противостояние ещё далеко не закончено.

Он встал с меня и быстрым шагом направился к выходу. К этому моменту я уже знала, что буду делать. У меня оставалось ещё немного времени, поэтому, подойдя к кровати, я взяла телефон и направилась в гардеробную.

Достав из сумки визитку, которую мне дала Хейли, я набрала её номер. Сердце бешено колотилось, руки слегка дрожали, но отступать уже было некуда. Каждый звук гудков казался мне вечностью.

Она ответила почти сразу, после второго гудка, словно ждала моего звонка весь день.

— Хейли, здравствуйте — сказала я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри меня всё кипело.

— Мелисса — расплываясь в улыбке, произнесла она — доброй ночи. Я надеялась, что вы позвоните. Вы что-нибудь решили?

— Решила — ответила я, с трудом сдерживая дрожь в голосе — Я согласна.

— И это самое правильное решение — сказала она с искренней радостью в голосе.

Всю ночь я ворочалась, не находя себе места, предвкушая предстоящий день. Роззи, как назло, не было в городе. Она уехала на выходные к бабушке, но когда я рассказала ей об этом, то визжала в трубку, жутко злясь на себя, что не сможет быть со мной в этот день.

Я жутко волновалась, чувствуя, как сердце бешено бьётся. Каждая мысль о том, что скоро, всё начнётся, одновременно пугала и вдохновляла меня.

Марсель уехал с утра, и я, воспользовавшись моментом, спокойно собрала вещи. Сердце стучало сильнее обычного, руки слегка дрожали, но я старалась сохранять спокойствие.

Дэвид, видя моё напряжение, не задавал лишних вопросов, лишь бросал на меня внимательные взгляды, словно пытаясь прочитать мои мысли. Я попросила его отвезти меня по адресу, который прислала Хейли. Сидя в машине, я чувствовала, как в груди растёт тревога. Каждый поворот напоминал мне о том, что впереди меня ждёт что-то новое и одновременно страшное.

Как только я подъехала, Хейли уже стояла у входа, встречая меня широкой улыбкой. Её глаза сияли, отражая лёгкое волнение и радость, и в этот момент мне показалось, что её уверенность передаётся и мне. Она сделала шаг навстречу, протянула руку и мягко произнесла:

— Мелисса, я так рада, что вы всё-таки решили принять участие. Всё будет замечательно, поверьте.

Я кивнула, чувствуя, как напряжение немного спадает, но в груди всё равно бурлило какое-то странное предвкушение...

Когда мы оказались внутри, я впервые увидела атмосферу закулисья настоящего модного показа. Ассистенты бегали с коробками и сумками, модели пробегали в разных нарядах, визажисты наносили последние штрихи на лица девушек, а стилисты поправляли наряды, шепча указания. Воздух был пропитан ароматом духов, лака для волос и лёгким напряжением. Казалось, что каждый здесь жил этим моментом. Я стояла в центре этого хаоса, наблюдая, как вокруг меня происходит что-то невероятное. Сердце колотилось так сильно, что казалось, его слышали все в этой комнате.

Хейли взяла меня за руку и провела к столу, усыпанному косметикой и аксессуарами.

— Сначала макияж — сказала она, улыбаясь — Расслабься и доверься профессионалам.

Я села, чувствуя, как сердце стучит всё сильнее. Визажисты мягко коснулись моей кожи, нанося тональные средства, подкрашивая глаза, подчёркивая скулы. Я пыталась дышать ровно, но предвкушение того, что будет дальше, одновременно пугало и возбуждало.

Я не знала, какой будет реакция Марселя, но прекрасно понимала, что это может изменить всё. Он пытался установить свои правила, а таким образом, устанавливала свои. Для меня это было своего рода протестом, что я не согласна жить по его правилам.

После визажиста ко мне подошла стилист с нарядом. Она держала в руках чёрный кружевной корсетный топ и низ в виде шортиков. Я замерла, увидев это. Теперь всё действительно ощущалось по-настоящему.

— Это... для меня? — выдавила я, широко раскрыв глаза.

— Да, оно будет идеально сидеть на твоей фигуре и прикрывает всё, что нужно — уверенно сказала она, улыбнувшись — У меня глаз намётан. А для завершения образа... высокие чёрные сапоги и крылья.

Я почувствовала, как дыхание чуть сбилось. Я не могла поверить, что это происходит со мной.

— Не переживай — Хейли положила руку мне на плечо — Ты будешь выглядеть потрясающе.

— Почему вы выбрали меня? — спросила я, склонив голову набок.

— Ты Мелисса Рашид — ответила Хейли, словно это было очевидно — И дело не в фамилии. Ты личность. Уникальная, необычная и самая обсуждаемая девушка этого города. Стоит ли говорить ещё что-то?

Я усмехнулась, закатив глаза. Ещё год назад я едва могла поверить, что подобное когда-нибудь произойдёт со мной, а сегодня это стало моей реальностью. И я поняла, что действительно недооценивала свой блог. Он открывал передо мной двери, о которых я даже не мечтала.

Слова Хейли звучали как подтверждение того, что люди видят меня такой, какая я есть, и это придавало мне странное чувство силы. Волнение смешивалось с лёгкой гордостью, а сердце билось быстрее, предвкушая то, что должно было произойти дальше. Всё это было не просто словами, это было возможностью влиять, удивлять и создавать свой собственный мир.

Мне помогли переодеться. Корсет облегал талию, подчёркивая каждую линию тела. Кружевные шортики сидели аккуратно, придавая образу дерзкую сексуальность, а высокие сапоги идеально дополняли образ.

Крылья, которые на первый взгляд казались тяжёлыми, удивительно легко закрепились за спиной, и я ощутила, как превращаюсь во что-то совершенно новое. Я смотрела на себя в зеркало, не в силах оторвать взгляд. Это была не я, но в то же время я... словно моя тень превратилась во что-то волшебное. Волнение переплелось с чувством странного восторга, и я чувствовала, что весь этот опыт станет чем-то, что я никогда не забуду.

И не только я...

— Готово — произнесла стилист, шагнув в сторону — Ты смотришься великолепно.

Мне сделали несколько снимков, и я почти потеряла счёт времени. За кулисами всё ещё кипела эта сумасшедшая энергетика: визажисты и ассистенты бегали туда-сюда, подправляя последние детали образов моделей. Девушки одна за другой выходили на подиум, уверенно проходя по дорожке под свет и взгляды зрителей.

Я стояла в стороне, ощущая, как подкашиваются ноги. Сердце билось так сильно, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди.

Перед самим показом мы сделали несколько проходок, и Хейли успокаивающе улыбнулась:

— Мелисса, у тебя всё идеально. Ты словно рождена ходить по подиуму.

Я кивнула, но внутри всё сжалось. Каждое её слово и улыбка не унимали волнения, и внутри всё время было ощущение, что вот-вот что-то пойдёт не так. Чувство страха и желания сбежать росло с каждой секундой.

— Мелисса, через две минуты твой выход — сказала Хейли мягко, но уверенно.

Я кивнула снова, пытаясь вдохнуть воздух полной грудью. Время, казалось, тянулось бесконечно. Я слышала лишь биение собственного сердца и приглушённый гул музыки из динамиков, который пронизывал всё тело. Мелькали яркие огни, звук шагов моделей на подиуме, тихие шёпоты команды за сценой, и всё это казалось нереальным.

Я сделала последний вздох, почувствовав, как напряжение сковывает каждую мышцу, и подошла к подиуму, готовая сделать первый шаг навстречу сцен, как вдруг... вокруг стало темно. Свет везде исчез, как будто весь мир погас. Музыка прервалась, и тишина мгновенно накрыла собой всё пространство.

Все вокруг бегали и суетились, пытаясь понять, что произошло. Шёпоты и нервные вздохи наполняли закулисье, смешиваясь с приглушённым гулом техники и звуками шагов.

— Свет отключили во всём городе — раздался чей-то голос, и вокруг началась ещё большая суета.

Прошло полчаса, но ничего не изменилось. Я ходила по помещению, делая шаги, пытаясь сосредоточиться на своих мыслях. Всё это было странно.

За годы жизни в этом городе, подобное на моей памяти было впервые. Никто и никогда не отключал свет во всём городе, и казалось, что это просто невозможно.

Кругом мелькали лица моделей и ассистентов, испуганные глаза, разговоры и отчаянные попытки исправить ситуацию. Гости уже начинали злиться, не понимая, что происходит.

Все эти звуки и разговоры действовали мне на нервы, и пройдя к чёрному выходу, я наворачивала круги, пытаясь отвлечься. Всё это казалось, мне слишком подозрительным. Либо это дело рук одного из моих недоброжелателей, либо Вселенная таким образом, пытается спасти наш брак. Потому что, я прекрасно понимала, что эта выходка не пройдёт даром, но должна была проучить его за то, как он разговаривал со мной прошлой ночью.

— Странное совпадение — произнесла я, размышляя вслух.

— И правда — раздался голос, который заставил меня застыть на месте.

Я стояла к нему спиной, не в силах повернуться. Всё происходящее, казалось, мне сном, и единственное, чего мне хотелось, — это проснуться. Но нет. Когда я медленно развернулась, то поняла, что всё это происходит по-настоящему.

Марсель стоял у входа, скрестив руки на груди, с привычной невозмутимой ухмылкой на лице, словно никакой перебой света не мог его выбить из равновесия.

Сердце сжалось в груди, а ладони сами собой сжались в кулаки. Я пыталась скрыть дрожь, но каждый мускул выдавал моё напряжение. Единственное, что спасало, — это слабое освещение от неоновых лент, расклеенных повсюду.

— Ты... что здесь делаешь? — тихо выдавила я нахмурившись.

Марсель медленно шагнул ближе. Он двигался спокойно и уверенно, словно весь хаос вокруг не имел никакого значения.

— Пришёл увидеть свою жену — сказал он, усмехнувшись, глядя прямо на меня.

Несколько секунд он молча рассматривал меня, склонив голову набок. Уголки его губ дрогнули, и казалось, что всё происходящее его забавляет. Он не злился, и признаться, это пугало даже больше, ведь я не знала, что творится у него в голове.

— Где ещё я смогу посмотреть на тебя в таком виде? — спросил Марсель после короткой паузы — Дома ведь мне такая роскошь недоступна. А здесь, оказывается, можно посмотреть.

— Марсель... — начала я, но он прервал меня одним лишь жестом, не давая закончить.

Несколько секунд он молчал, словно пытаясь подобрать слова. Но я была готова к этому, поэтому реагировала совершенно спокойно.

— Не говори ничего, пока не стало хуже, чем есть — произнёс он тихо, наконец, взглянув на меня.

Сердце застучало быстрее. Он шагнул ещё ближе, почти впритык, и я чувствовала, как его взгляд обжигает меня. Казалось, в его голове уже созрел план по «отмщению», и мне оставалось лишь наблюдать.

— Поехали домой — вдруг сказал он, скользнув по мне взглядом.

На мгновение я растерялась. Несколько секунд смотрела на него, не зная, что делать.

— Марсель, я не могу... Я подведу людей — проговорила я, чувствуя, как после каждого моего слова, напряжение между нами нарастает сильнее.

— Подведёшь кого? — спросил он, слегка насмешливо наклонив голову.

— Людей! — воскликнула я, чуть приблизившись к нему.

Он усмехнулся, опустив глаза на мои крылья, а потом посмотрел мне прямо в глаза.

— Разве ты видишь здесь людей? Вокруг бегают небесные создания, а с ними, насколько я знаю, тебя ничего не связывает. И к слову, света во всём городе тоже нет, и кто знает, когда появится — с лёгкой улыбкой произнёс он.

В этот момент я замерла, заглянув в его глаза. Даже при таком освещении я смогла увидеть то, что сложило пазл в моей голове. В его глазах блеснул знакомый огонёк, который одновременно заставлял меня злиться и чувствовать странное волнение.

— Это сделал ты? — спросила я, едва слышно.

Марсель на мгновение задержал взгляд на моём лице и медленно улыбнулся.

— А ты думала, я позволю своей жене появиться в таком виде перед всеми? — произнёс он, прижав меня к стене своим телом.

Мы смотрели друг другу в глаза, и, казалось, словно весь мир вокруг перестал существовать. Он стоял так близко, что его дыхание обжигало мою кожу, а запах его парфюма, как всегда, сводил с ума. Марсель прекрасно знал это, и на его губах промелькнула едва заметная ухмылка. Заметив это, я, наконец, пришла в себя.

— Ты ненормальный — прошептала я и, не удержавшись, ущипнула его за бок.

— Ай... — тихо поморщился он, касаясь рукой того места, куда был нанесён «удар». Его взгляд при этом оставался прежним... насмешливым, тёплым, будто всё происходящее доставляло ему удовольствие.

Он посмотрел на меня сверху вниз, его глаза блестели в полумраке, а уголки губ снова дрогнули.

— Всё та же — сказал он тихо, с нежностью в глазах.

— Заслужил — ответила я, стараясь сохранять спокойствие.

Он был таким уверенным, что меня это злило. Не хотелось проявлять перед ним слабость, ведь он чувствовал это за километр.

— Возможно — ответил он, слегка улыбаясь — Но только я могу смотреть на тебя.

— Как ты мог? Ты сорвал показ, подвёл людей. У тебя совсем нет границ? — я оттолкнула его, стараясь создать между нами расстояние, но он был слишком близко.

Марсель наклонился к моему уху и прошептал:

— Были... пока не встретил тебя.

От его голоса по коже пробежали мурашки. Тёплое дыхание коснулось шеи, и я невольно сжалась, пытаясь из последних сил сохранить холодное выражение лица. Внутри всё смешалось: злость, обида и то самое чувство, которое я старательно прятала глубоко внутри.

— А теперь, мотылёк, поехали домой.

— Не называй меня так — воскликнула я, почувствовав, как внутренне сопротивляюсь каждому его слову — Я никуда не поеду!

— Поедешь — сказал он спокойно, не оставляя мне выбора.

Я хотела ответить, но не успела. Марсель шагнул ближе, его руки уверенно подхватили меня за ноги, и прежде чем я успела что-то сказать, он без лишних слов закинул меня на плечо.

— Марсель! — возмутилась я, ударив его кулаком по плечу — Опусти меня немедленно!

Он лишь усмехнулся, не сбавляя шага, и совершенно спокойно ответил:

— Не надейся. Носить тебя на руках — моя обязанность.

Я почувствовала, как его слова вызвали раздражение во мне. Попытка вырваться казалась смешной и тщетной. Его руки были сильными, и никакие мои протесты не могли изменить маршрута, который он уже намечал.

И подготовился он к этому заранее. Пронести меня в этих крыльях через дверной проём было практически невозможно, поэтому он вынес меня через другой выход, заранее открыв двери нараспашку.

Я не собиралась мириться со своей «участью», поэтому продолжала его хлопать по спине и старалась ущипнуть, но пальцы скользили по ткани его пиджака.

Я оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, куда он несёт меня. Весь город погрузился в темному. Лишь свет фар немного освещал улицу. Марсель шёл по тротуару, держа меня так крепко, словно я могла ускользнуть из его рук.

Спустя несколько минут он, наконец, остановился у своей машины. Поставив меня на землю, он сунул руку в карман и, не торопясь, достал ключ. На мгновение его взгляд пробежал по моим крыльям, и, скрестив руки на груди, он сказал:

— Мелисса, может, ты снимешь эти штуковины?

Я ущипнула его за бок и покачала головой, чуть прищурившись.

— Это крылья ангела.

— Прекрасно — поморщился он, бросив на меня короткий взгляд — Может быть, ты снимешь крылья ангела?

— Не сниму — ответила я уверенно, скрестив руки на груди.

Марсель вздохнул, окинув взглядом чёрные перья, которые мягко колыхались от ветра.

— Тогда мы не сможем сесть в машину — сказал он, покачав головой — Они туда просто не пролезут.

— Получается, что так — спокойно заметила я, пожав плечами, даже не пытаясь уступить.

— И что ты предлагаешь? — спросил он, приподняв бровь и чуть наклонив голову.

Я улыбнулась, повторив это же движение и посмотрев на него с вызовом, сказала:

— Неси меня на руках.

Несколько секунд он молча смотрел на меня, будто пытался понять, шучу я или действительно говорю серьёзно. Затем медленно выдохнул, и уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке. Его взгляд стал ещё мягче, но всё ещё оставался таким же настойчивым.

Не говоря ни слова, Марсель начал расстёгивать пуговицы пиджака. Я наблюдала за ним, нахмурившись, не понимая, что он пытается сделать. Сняв его, он подошёл ближе, не отрывая от меня взгляда.

Он накинул пиджак мне на плечи, аккуратно поправил ткань и задержал руки чуть дольше, чем нужно.

— Чтобы не простудилась — сказал он тихо, глядя прямо мне в глаза.

— Только из-за этого? — спросила я, приподняв бровь.

— И чтобы никто на тебя не смотрел — добавил он, едва заметно улыбнувшись.

— Ты оставил весь город без электричества, умник. Кто меня увидит?

— Правильно — ответил он спокойно — Никто. Только я могу смотреть на тебя. Только я могу касаться. Только мне ты принадлежишь, а я принадлежу тебе.

Я закатила глаза, но уголки губ всё равно дрогнули. В такие моменты я немного отходила и переставала злиться на него, и это мгновение позволяло мне не забыть обо всём хорошем, что было между нами в прошлом.

Марсель шагнул ближе, и прежде чем я успела что-то сказать, его руки крепко обвили меня, поднимая с земли. Я, конечно же, не стала сопротивляться.

Мы шли по улице, а вокруг стояла кромешная тьма. Лишь изредка вдалеке мелькали огни проезжающих машин. Я смотрела на него, стараясь сохранить серьёзное выражение лица, но едва сдерживала улыбку.

— Удобно? — спросил он, бросив на меня короткий взгляд, и я почувствовала, как его глаза скользят по моему лицу.

— Очень — ответила я спокойно, склонив голову набок — А тебе?

Он слегка усмехнулся, словно был удовлетворён моим ответом.

— Очень — повторил он улыбнувшись.

— Не тяжело? — усмехнулась я, слегка подрагивая ногами.

— Абсолютно — сказал он, чуть сильнее сжав мои плечи.

На несколько секунд я задумалась, смотря в сторону, а затем продолжила:

— Нам долго идти — заметила я, чуть повернув голову и глядя на тёмную улицу впереди.

Он посмотрел прямо, а свет фар проезжающей рядом машины осветил нас золотыми бликами, пробежав по его глазам.

— Главное, что ты рядом — произнёс он тихо, задержав взгляд на моём лице — И ты больше никуда от меня не убежишь.

Я улыбнулась, чувствуя, как впервые за долгое время, внутри воцарилось странное спокойствие, словно все тревоги остались позади, и был только этот момент.

— Все мои вещи остались там — сказала я, слегка нахмурившись — Мой телефон...

— Он тебе не нужен — спокойно ответил он, бросив на меня короткий взгляд — Я купил тебе новый.

Я тут же посмотрела на него, вскинув брови.

— Тот уродский оранжевый можешь сразу оставить себе — бросила я, склонив голову набок.

— Я купил розовый — произнёс Марсель так, словно в этом не было ничего необычного.

— Розовый? Последней модели? — переспросила я, и мои глаза расширились от неожиданности.

Марсель кивнул, его взгляд всё ещё оставался серьёзным, но в уголках губ дрогнула лёгкая улыбка.

— Но как? Где ты его достал? Их же не существует — я завалила его вопросами, словно мы были на допросе.

Когда я говорила о розовом айфоне, я и подумать не могла, что он действительно где-то найдёт его.

— Теперь существует. Единственный в мире и твой — сказал Марсель, чуть склонив голову, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Не сдержавшись, я расплылась в улыбке.

Даже несмотря на то, как я вела себя последние недели, он всё равно продолжал делать то, что я хотела. Терпел мои истерики и капризы... Но я не считала себя виноватой, ведь цепочку этих событий запустил он, но мне всё равно было очень приятно. Слегка смутившись, я положила голову ему на плечо, чувствуя, как тепло разливается по телу.

Всю оставшуюся дорогу мы шли молча. Каждый из нас был в своих мыслях, и никто не хотел нарушать это мгновение.

Как только мы подошли к дому, Марсель поставил меня на крыльцо, и достав из кармана ключи, открыл дверь. Окинув взглядом дверной проём, а затем мои крылья, он, скрестив руки на груди, сказал:

— Мелисса, ты не пройдёшь с этими крыльями. Придётся снять.

Нахмурившись, я оценивающе посмотрела на дверной проём. Марсель стоял рядом, уверенный в своей победе, но я не собиралась доставлять ему такое удовольствие.

Я склонила голову, и улыбнувшись уголком губ, спокойно ответила:

— Я боком пролезу.

Окинув меня взглядом, он самодовольно усмехнулся и, пройдя внутрь, сказал:

— Я хочу посмотреть на это отсюда.

Я лишь фыркнула и, показав ему язык, приготовилась к «операции». Марсель отошёл в сторону, предвкушая, что сейчас будет шоу.

Я подошла боком и слегка наклонилась, делая ещё один шаг... и вдруг крылья упрямо зацепились за косяк. Я попыталась вытянуть их назад, но они упрямо цеплялись за дверную раму. Я крутилась на месте, пытаясь освободиться, и внезапно споткнулась о порог.

— Мелисса! — крикнул Марсель, ринувшись вперёд.

Я не успела ничего понять, как упала прямо в его объятия. Он ловко поймал меня, и мы оба оказались на полу. Я замерла, чувствуя, как его руки мгновенно обхватили меня, а волосы рассыпались по его лицу. Марсель мягко убрал прядь с глаз, проводя пальцами по волосам, и посмотрел на меня с улыбкой. Мы лежали на полу, лицом к лицу, не сводя взгляда друг с друга.

— Когда ты упала на меня с дерева... тогда... на том месте — его голос предательски дрогнул — В тот день я понял, что влюбился в тебя.

Я замерла, чувствуя, как внутри что-то сжалось и одновременно растаяло. Его слова проникли глубоко, и всё остальное на мгновение перестало существовать. Я смотрела в его глаза, и сердце бешено колотилось, словно впервые по-настоящему я слышала эти слова.

— Марсель... — выдохнула я, не в силах подобрать слова.

Я чувствовала себя полностью в его руках, и одновременно мир вокруг словно растворился, оставив только нас двоих. Мы лежали на полу в холле, в полной темноте, но я чувствовала каждое его движение, тепло его тела. Его руки крепко обнимали меня, словно пытались удержать весь мир вне этого мгновения.

Марсель закрыл дверь ногой, и прежде чем я успела среагировать, он аккуратно, но уверенно перевернул меня на спину. К моему удивлению, крылья ему совершенно не помешали. Я вздрогнула от неожиданности, забыв обо всём на свете. Когда его взгляд встретился с моим, то я увидела в нём смесь нежности и желания...

Я замерла, не в силах вымолвить ни слова, ощущая его тепло, тяжесть и близость. Его лицо приблизилось к моему, и губы мягко коснулись моих.
Первый поцелуй был медленным, осторожным, будто он проверял, готова ли я, и одновременно безудержным, пропитанным эмоциями, которые было сложно уместить внутри.

Я закрыла глаза, чувствуя, как сердце бешено колотится. Внутри всё сжалось и одновременно дрогнуло от его прикосновений, от запаха его кожи, от того, как он держал меня в своих руках.

Он слегка отстранился, склонив голову, чтобы заглянуть мне в глаза, и тихо прошептал:

— Если ты не против... то этой ночью всё будет как раньше, а завтра мы снова будем «врагами».

Я тяжело вздохнула и ответила почти шёпотом:

— Я вижу, прокурор, эта игра понравилась вам больше, чем мне.

Он улыбнулся уголками губ, его взгляд стал мягче, но по-прежнему полный дерзости:

— Если так, я смогу быть рядом с тобой хоть немного... я готов играть хоть каждый день, пока ты не простишь меня.

И в этот момент его губы вновь нашли мои. Вихрь эмоций накрыл меня с головой, и я забыла обо всём на свете, растворившись в этом поцелуе. Забыла о шуме, о темноте, о том, что происходило между нами всё это время. Мне не хотелось думать. Хотелось просто отвлечься, забыться и ни о чём не говорить.

Марсель осторожно коснулся моих волос, слегка приподнял прядь, и его губы коснулись моей шеи... Лёгкий, едва уловимый поцелуй заставил всё внутри меня сжаться от напряжения и ожидания. Я чувствовала, как каждое его прикосновение словно разжигало в груди огонь, одновременно нежный и сильный.

Следующий поцелуй был глубже и увереннее. Я невольно запрокинула голову, позволяя себе полностью раствориться в этом моменте. Сердце вот-вот было готово выпрыгнуть из груди, дыхание стало учащённым, и все границы словно исчезли. Каждое движение его рук, каждое прикосновение губ было наполнено теплом, вниманием и той странной близостью, которая не требовала слов. Всё происходящее казалось каким-то нереальным, словно сон.

Марсель осторожно провёл рукой по моему плечу, затем опустил её вниз, мягко коснувшись внутренней стороны моего бедра. Я застыла, чувствуя, как внутри всё сжалось от неожиданности и напряжения.

И в этот момент меня словно ударило током. Я отстранилась от него, отводя голову в сторону, пытаясь отдышаться. Казалось, я, наконец, проснулась от этого сладкого... опасного сна и пришла в себя.

— Всё, прокурор, ваша подписка закончилась — сказала я, хлопнув его по спине, стараясь скрыть волнение — Вставай.

Марсель замер, тяжело выдохнул и тихо произнёс, глядя мне прямо в глаза:

— Мелисса... пожалуйста.

Его голос звучал так умоляюще, что по телу пробежала дрожь.

— Ты ведь сама хоч...

— Нет-нет-нет — перебила я, поднимая руки — Я всего лишь проявила минутную слабость. Это другое.

— Не говори, что не чувствуешь того же... — его голос стал ещё ниже, мягче, а в глазах промелькнул знакомый огонёк.

— Ты меня просто соблазнил — прищурившись, ответила я — Но я проснулась от твоих чар.

Он усмехнулся, чуть склонив голову набок, словно изучая меня.

— А ты не смог — добавила я, закатив глаза — Это, впрочем, и понятно.

Марсель тихо рассмеялся, а затем наклонился ближе, а его голос стал ниже:

— Знаешь, иногда я думаю, что ты родилась, чтобы сводить меня с ума.

— Ты явно переоцениваешь свою значимость в этом мире — усмехнулась я, отводя взгляд.

— А ты недооцениваешь свою в моём.

Он приблизился к моим губам и едва коснулся их, прежде чем я снова оттолкнула его ладонью. Марсель откинулся назад, лёг на спину и, сцепив руки за головой, с видом полного спокойствия посмотрел на меня.

— Встань с моего крыла — сказала я нахмурившись.

— Не встану, падший ангел — лениво произнёс он, не двигаясь с места.

— С чего это я падший? — я прищурилась, скрестив руки на груди.

Марсель чуть приподнялся на локте, его волосы упали на лоб, а в глазах мелькнула знакомая насмешка. Он поднял палец вверх, делая вид, что рассуждает о чём-то важном, и с самым серьёзным видом произнёс:

— Тебя с твоими колкостями даже там не выдержали.

Я прищурилась, медленно потянулась к нему и ущипнула за бок.

— Ай, осторожнее — тихо рассмеялся он — У меня скоро будет синяк.

— Я на это очень надеюсь — усмехнулась я и, направив все свои силы, всё же столкнула его с крыла.

Встав с пола, я поправила волосы, пытаясь, привести себя в порядок. Крылья мешали, запутываясь в прядях. Марсель всё так же лежал на полу, оценивающе разглядывая меня. Лёжа на спине, он сцепил руки за головой и, прищурившись, смотрел на меня снизу вверх, с тем самым выражением, от которого у меня всегда предательски дрожал уголок губ.

— Что? — спросила я нахмурившись.

Он чуть приподнял бровь, едва заметно улыбнувшись.

— Просто любуюсь — ответил он спокойно — Ты очень красивая.

Внутри всё сжалось от его слов, но я не стала показывать ему этого. Стараясь сохранять спокойствие, я закатила глаза и покачала головой.

— Вставай. Помоги мне снять эти крылья — сказала я строго.

— Серьёзно? — усмехнулся Марсель, приподняв бровь — А я думал, ты будешь в них спать.

— Хватит ёрничать. Помоги — толкнув его ногу, ответила я.

Он поднялся с пола и встал за моей спиной. Его руки аккуратно коснулись моих плеч, убирая волосы, которые мешали. Лёгким, уверенным движением он потянул крылья сзади, и они снялись без особого сопротивления. Его взгляд скользнул по моей спине, задержавшись на мгновение, и я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.

Обхватив крылья обеими руками, я медленно повернулась и направилась к лестнице.

— Когда дадут свет? — спросила я, слегка нахмурившись.

— Не знаю — он пожал плечами, опуская взгляд на мои плечи — я только заплатил. За остальное отвечаю не я.

— И сколько же ты заплатил, чтобы сорвать показ? — усмехнулась я.

— Поверь, на эти деньги мы могли полгода прожить на Мальдивах ни в чём себе не отказывая — ответил он, скрестив руки на груди.

— Значит, с тебя теперь ещё и Мальдивы... А я спать.

— Там же темно — возмутившись, произнёс он.

— У меня есть свечки — сказала я, не оборачиваясь, чувствуя лёгкое удовлетворение от собственной предусмотрительности.

Осторожно поднявшись по лестнице, я открыла дверь и зашла в спальню. Положив крылья на половину кровати Марселя, я довольно улыбнулась, ощущая лёгкое, почти игривое удовольствие от всего произошедшего.

Я хотела его проучить, и мне это почти удалось, но одного я до сих пор не понимала... почему он был так спокоен? Я думала, что когда он узнает, что я согласилась на это, то он точно разозлится и устроит скандал. Но вместо этого Марсель оставался невероятно спокоен, почти невозмутим. С каждой секундой внутри поднималось любопытство: мне хотелось узнать, о чём он на самом деле думает и что творится в его голове.

Я осторожно достала из ящика свою коллекцию свечей и расставила их по тумбочкам, наслаждаясь мягким светом, который сразу наполнил комнату теплом и уютом. Ещё несколько свечей я занесла в ванную и благодаря этому смогла принять душ, смыв с себя усталость и привести себя в порядок, ощущая, как спокойствие постепенно возвращается ко мне.

Как только я вышла из ванной, в дверь тихо постучали. Марсель зашёл, остановившись на пороге, и его взгляд сразу пробежался по комнате, задержавшись на кровати.

— Ты положила эти крылья на мою половину кровати? — спросил он, слегка нахмурившись.

— Ну да, она же всё равно пустует — сказала я, пожав плечами и улыбнувшись краем губ.

— Но я планировал вернуться — возразил он, слегка покачав головой.

— Я тоже планировала никогда не выходить замуж — ответила я, чуть прищурившись — но видишь, как всё случается в жизни...

— Мелисса... — начал он, и я уловила в его голосе смесь удивления, словно он сам не ожидал этого.

— Всё, прокурор, иди к себе. Я хочу спать — сказала я спокойно, отводя взгляд.

— Я хочу с тобой — тихо произнёс он, подходя ближе, но не делая резких движений.

— Ты сегодня получил больше, чем заслуживал — усмехнулась я, слегка закатив глаза — Так что ложись и прокручивай в своей голове воспоминания
этой ночи. Может, и заснёшь.

На мгновение он замер, посмотрев на меня, а затем, тихо вздохнув, склонил голову набок. Ещё несколько секунд он стоял, молча наблюдая за мной, словно надеялся, что я изменю своё решение, но когда понял, что этого не случится, вышел, закрыв за собой дверь.

Я легка на кровать, закуталась в одеяло и закрыла глаза, но сон не приходил. В голове крутились мысли обо всём: о сегодняшнем дне, о Марселе, о том... что было внизу... От воспоминаний внутри всё сжалось, и я почувствовала, как по телу пробежала приятная дрожь.

Я ворочалась с боку на бок, переворачивалась, пыталась найти удобное положение, но ничего не выходило. Тихое тиканье часов и странный шум в доме только усиливали моё беспокойство.

Я лежала, ощущая, как усталость борется с тревогой, но сна не было ни в одном глазу. Сдавшись, я всё же решила принять таблетку, чтобы уснуть хотя бы ненадолго, но когда поняла, что запить мне её нечем, то встала с кровати и тихо спустилась на кухню.

Налив воды в стакан, я внезапно услышала резкий звук. Он был тихим, но отчётливо слышимым, словно кто-то ходил по дому. В тот миг я совершенно забыла о том, что Марсель дома. Словно эта информация исчезла из моей головы и я думала, что снова нахожусь в доме одна.

Моё сердце сжалось, дыхание стало прерывистым, а ладони вспотели. Паника накрыла меня волной, и воспоминания той страшной ночи, нахлынули внезапными вспышками. Колени подкосились, и в попытке удержать равновесие, я схватила стоящий на столе стакан с водой. Он выскользнул из рук и с глухим звоном разбился о пол, разлетевшись на мелкие осколки. Сердце билось так сильно, что казалось, каждый удар эхом отдавался в ушах. Я зажмурилась, ощущая дрожь, которая пробегала по всему телу. Мир вокруг сжался, оставив меня одну наедине с собственным страхом. Я пыталась сосредоточиться, сделать вдох и хоть немного успокоиться, но каждая мысль разрывала меня на части.

— Мелисса? — раздался внезапно голос Марселя — Что случилось?

Он быстро подошёл ко мне и опустился на колени, внимательно глядя. Убрав волосы с моего лица, он осторожно провёл рукой по щеке, смахивая слёзы.

— Там кто-то есть... — выдавила я с трудом.

— Где? — спросил он тихо. Его голос стал настороженным, а взгляд метался по комнате.

— Я слышала шаги — повторяла я, ощущая, как всё внутри сжимается от страха — Там кто-то был.

Марсель нахмурился. Он внимательно осмотрел комнату, словно пытаясь разглядеть источник звуков. Его рука лёгкой хваткой коснулась моей, чтобы хоть немного успокоить.

Он осторожно взял меня на руки, и мои руки инстинктивно обвились вокруг его шеи. Я уткнулась лицом в его грудь и прикрыла глаза. Он шёл уверенно, не спеша, поднимаясь по лестнице. Я чувствовала каждое его движение, ощущала тепло и силу его рук.

Когда мы вошли в спальню, он аккуратно опустил меня на кровать и опустился на колени рядом. Его рука осторожно коснулась моей, стараясь хоть немного успокоить меня.

— Я здесь любимая, всё хорошо — сказал он тихо.

Я сделала глубокий вдох, стараясь вернуть себе контроль.

— Тебе лучше? — спросил он, чуть наклонившись, внимательно всматриваясь в моё лицо.

Я кивнула, чувствуя, как дрожь постепенно отступает, и немного успокоилась.

— Я принесу воды — сказал он, встав с колен.

Я резко схватила его за руку, притягивая к себе.

— Останься... пожалуйста... я боюсь — прошептала я, сжимая пальцы на его руке.

— Я рядом — ответил Марсель, подходя ближе, и осторожно прижал меня к себе — Ложись.

— А ты ляжешь? — спросила я, чувствуя, как сердце забилось чуть быстрее.

— Я бы с радостью, но моя половина кровати занята — улыбнулся он, слегка ухмыляясь.

— Ты можешь лечь на мою... — прошептала я после небольшой паузы.

На мгновение Марсель растерялся, словно не верил, что я действительно это сказала, а затем, улыбнувшись шире, обнял меня.

— Хорошо, ложись, а я сейчас принесу воды и приду.

— Нет, не уходи. Просто ложись. Пожалуйста.

Едва заметно кивнув, он подошёл ближе. Опустившись рядом, он лёг, крепко прижав меня к себе. Я обняла его крепче, положив голову на его грудь.

Его рука осторожно скользила по моим волосам, поглаживая их, а взгляд оставался пристальным, словно убеждаясь, что я в безопасности.

Несколько минут мы молчали, наслаждаясь этим тихим моментом. Я прикрыла глаза, чувствуя, как на мгновение мне стало спокойно. Как раньше, словно ничего и не изменилось.

— Как ты? — спросил он спустя несколько минут, не убирая руку с моих волос.

— Лучше... — ответила я, глубоко вздохнув.

— Мелисса... — он сделал небольшую паузу — Чего ты испугалась?

— Шума внизу... мне показалось, что кто-то ходил, как в ту ночь... — я резко замолчала, осознав, что сказала лишнее.

— Какую ночь? — спросил он, настороженно нахмурив брови.

Несколько секунд я молчала, не зная, что делать. Я не собиралась ему ничего рассказывать, но сейчас поняла, что назад, дороги нет.

— Мелисса, что за ночь? Что случилось? — прервав молчание, спросил он снова — Я видел твоё состояние, ты никогда так не боялась... скажи, что произошло.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями.

— Я скажу — начала я осторожно — но пообещай, что выслушаешь до конца и не будешь на меня злиться.

— Обещаю.

На мгновение я замолчала. Сердце забилось быстрее и мне стало страшно... Я не хотела вновь возвращаться в ту ночь даже в мыслях, но понимала, что он не отстанет и нужно, наконец, всё рассказать.

— Это случилось два месяца назад... — слова давались с большим трудом — Я услышала внизу шум... думала, что это ты вернулся, и спустилась, но там...

— Что там? — настороженно спросил он, слегка приподнявшись, заметив напряжение в моём голосе.

— Там оказалось два человека в масках... — прошептала я тихо.

— Что? — недоумевая спросил Марсель.

— Они требовали открыть сейф, отдать деньги... — голос дрожал, словно я снова вернулась в тот день.

Марсель привстал, не отрывая от меня взгляда. Его брови нахмуривались, и я увидела, как его лицо меняется.

— Ты что говоришь? — резко спросил он, всё ещё не веря своим ушам.

Я замолчала, почувствовав, как всё внутри меня сжалось. Страх снова взял надо мной верх, и заметив это, Марсель чуть смягчился.

— Прости... — пошептал он, осторожно взяв меня за руку — Я просто не понимаю... как это могло произойти. Это не укладывается в моей голове...

На несколько секунд в комнате повисло молчание. Его взгляд был задумчивым, словно он пытался представить в своей голове эту картину.

— Они что-то сделали с тобой? — спросил он тихо, боясь снова напугать меня.

— Ударили, но... — я замолчала, не решаясь говорить дальше.

— Что? — он повысил голос, сам того не заметив — Ударили?

Марсель вскочил с кровати, коснувшись руками лба. Казалось, всё сказанное мной просто не укладывалось у него в голове. Он ходил по комнате, из стороны в сторону, стараясь хоть немного успокоиться.

— Я найду их и прикончу — повторял он без остановки.

Слёзы скатились по щекам, обжигая кожу. Вспоминая ту ночь, мне становилось не по себе, но рассказывать об этом было ещё страшнее. Но я знала, что в один день мне придётся это сделать, потому что, речь об украшениях могла зайти в любой момент. Поэтому я решила сказать сейчас.

— Марсель... — прошептала я едва слышно.

Он остановился, посмотрев на меня. Увидев, что я плачу, Марсель подошёл ближе и сел рядом, взяв меня за руку.

— Я не знала код от сейфа... — продолжила я, чувствуя, как сердце забилось быстрее — и они кое-что забрали...

— Успокойся, я рядом — поглаживая мою руку, произнёс он тихо — Что они забрали?

Несколько секунд я молчала, боясь его реакции. Но сделав глубокий вдох, опустив голову, сказала:

— Украшения, которые оставил твой... дедушка.

Марсель замер. Его рука застыла на моей не двигаясь. Любое упоминание Эмира вызывало подобную реакцию, и я знала это.

— Прости... — начала я оправдываться, словно могла хоть как-то повлиять на эту ситуацию — Я очень испугалась... Я случайно посмотрела в ту сторону, а они нашли шкатулку и забрали. Я просила не трогать, но они не послушали.

Марсель крепко прижал меня к себе, ощущая дрожь моего тела. Я пыталась успокоиться, но ничего не выходило. Подобное уже было, когда я рассказала об этом Роззи и после этого я думала, что мне немного стало легче, но нет. Боль снова расползлась внутри, оставляя после себя кровоточащую рану.

— Почему ты не позвонила мне? — тихо прошептал он, обнимая меня.

— Когда он меня швырнул, телефон разбился... — я всхлипнула — и я побоялась...

— Побоялась? — переспросил он, посмотрев на меня.

Я кивнула, стараясь не смотреть на него.

— Побоялась... что ты будешь злиться... что мне никто не поверит... и твоя семья... Они бы сказали, что я их продала или потеряла. Ты ведь помнишь их реакцию тогда... — слёзы хлынули с новой силой.

Марсель обнял меня сильнее, пытаясь хоть немного успокоить, но ничего не получалось. Я начала плакать лишь сильнее, словно мне приходилось снова и снова проживать тот момент.

Он осторожно положил меня на кровать и, накрыв одеялом, спустился вниз. Я лежала, прикрыв глаза, пытаясь успокоиться. Через несколько минут Марсель вернулся со стаканом воды. Опустившись рядом, он помог мне привстать и держал стакан, пока я не сделала несколько глотков.
Спустя несколько минут я всё же немного успокоилась. Марсель лёг рядом, крепко обняв меня. В комнате было тихо, и лишь мои всхлипывания нарушали эту тишину.

— Ты не злишься? — прошептала я, нарушив молчание — Из-за того, что они забрали... 

— Мне плевать, что они забрали — произнёс он, взяв меня за руку — Я за тебя испугался... только за тебя.

— Прости... — почти шёпотом произнесла я.

— Почему ты просишь прощения? — недоумевая, спросил Марсель — Это я должен без остановки просить. Всё случилось из-за меня. Оставил тебя одну, обижал, делал больно.

Он сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться, но его голос дрожал.

— Да, так и было — тихо рассмеявшись сквозь слёзы, сказала я, пытаясь разрядить атмосферу.

Уголки его губ дрогнули и, прижав меня ближе, он осторожно коснулся губами моего лба.

— Прости меня, пожалуйста.

Я ничего не ответила. Лишь уткнулась лицом в его грудь и почувствовала, как мне становится легче. То самое тепло и безопасность, которую я не испытывала очень давно.

Прикрыв глаза, я впервые за долгое время позволила себе полностью расслабиться в его объятиях, и... уснула. Забыв обо всём на свете.

———————————————————————————————
                                                                                                                                         

Глава подошла к концу — но история продолжается. Ваши комментарии здесь очень важны: они помогают продвижению книги, а ещё от этого зависит, насколько быстро выйдет следующая глава...)) Буду благодарна за ваши мысли и впечатления..🩷

💌 Обсуждения, спойлеры и всё-всё — в моём тгк: fatieamor | бабочки не спят