Танец Сердец: в поисках истинной любви

Я не понимала, что случилось всего за одну ночь. Что изменилось? Что повлияло на его решение и самое главное, чем было вызвано такое поведение. Ещё несколько дней назад Марсель был другим. Совсем другим.

В его голосе звучала мягкость, а в прикосновениях осторожность. Он был нежным, чувствовал себя виноватым и всеми силами пытался загладить вину.

А теперь передо мной стоял человек, которого я едва узнавала. Холодный, сдержанный, почти чужой. В его словах не оставалось ни тени прежнего тепла, только контроль, уверенность и какая-то неуловимая жёсткость, от которой всё внутри сжималось.

Я смотрела на него, пытаясь найти хоть одно знакомое выражение, хоть намёк на того Марселя, который смеялся со мной, целовал мои руки, когда думал, что я сплю, смотрел со мной мои фильмы и сериалы, даже если ничего в них не понимал. Но тот человек будто исчез. И на его месте остался кто-то другой. Тот, кто не слушает, не объясняет, а просто решает за меня.

И всё же в глубине его взгляда было что-то, что мешало мне поверить в эту отстранённость, словно за всей этой строгостью он пытался скрыть страх. Только вот чего он боялся, я не знала.

— Марсель — я попыталась возразить — Я не хочу. Мне будет некомфортно, но тебя, судя по всему, это совсем не волнует.

— Да, Мелисса. Именно так — повторил он спокойно, словно подбирал каждое слово — И как бы резко это ни звучало, но сейчас мне всё равно, комфортно тебе или нет. Но лучше ты будешь злиться и ненавидеть меня, чем окажешься следующей среди этих девушек. И это решённый вопрос.

— Следующей среди этих девушек? — переспросила я, не веря — Ты серьёзно? Из-за моей глупой шутки ты всё это устроил?

— Это была совсем не шутка, Мелисса — сказал он тихо — Все убитые девушки учились с тобой на одном курсе. Все они зеленоглазые брюнетки, отличницы. Тебе не кажется странным такое сходство?

Я покачала головой, старательно отрицая всё, что он сейчас произнёс. Даже если знала, что он, скорее всего, был прав.

— Сдалась я этому убийце — усмехнулась я, едва заметно.

— Они тоже так, наверное, думали — произнёс он, сделав шаг ближе.

В комнате стало тесно от его присутствия. Не от гнева, а от чего-то тёплого и чужого одновременно.

— Марсель... — я посмотрела на него, стараясь говорить спокойно — но никто не ходит с охраной. Это нелепо. Кстати, твоё любимое слово — усмехнулась я.

— А ты будешь — произнёс он, и в его голосе не было ни капли сомнения.

Я шагнула ближе, не желая сдаваться.

— Не буду — ответила я твёрдо, глядя прямо ему в глаза — Я не собираюсь тебя слушать. И это решённый вопрос.

Он чуть приподнял уголок губ, едва заметно усмехнувшись. С той тихой уверенностью, которая всегда раздражала меня больше всего.

— Посмотрим — сказал он, скользнув по мне взглядом.

— Посмотришь — ответила я, не отводя глаз от него.

На несколько секунд между нами повисла тишина. Устав с ним сражаться, я молча подошла к окну, скрестив руки на груди.

В голове без остановки крутились его слова. Было ощущение, будто силы, с которыми я держалась, иссякли за одно утро.
За стеклом тихо капал дождь.

Я моргнула, пытаясь прогнать жгучее чувство в горле, но предательские слёзы уже стояли в глазах, блестели на ресницах, едва не выдавая то, чего я не хотела показывать ни ему, ни самой себе.

Почему все в этой жизни пытаются мне что-то запретить? Почему я всегда должна слушаться, подчиняться, даже если это делается ради моего блага? Где он был три месяца, когда я нуждалась в нём, когда в этом же доме на меня напали? Его всё это совсем не волновало, а теперь он делал вид, будто забота и контроль — это нормально, будто всё, что он делает, оправдано, и я должна смириться. Сердце сжималось от гнева и обиды, а слёзы всё равно скатились по щекам.

Вдруг я почувствовала на своей талии его руку. Он осторожно притянул меня к себе, опустив подбородок на моё плечо.

— Мелисса... — его голос прозвучал тихо, почти шёпотом.

Я застыла, чувствуя, как тепло его руки скользит по моей талии, и сердце забилось быстрее, словно требуя ответа, который я не могла дать.

— Прошу, не плачь... — его голос дрогнул — Невыносимо видеть твои слёзы.

В этот момент я не сдержалась и заплакала сильнее, оттолкнув его от себя.

— Невыносимо? — едва заметно улыбнувшись, сквозь слёзы, произнесла я — Я три месяца почти каждый день плакала из-за тебя. Ты вообще знаешь, что я пережила? Ты даже мне не звонил. Тебе было всё равно.

Марсель молча слушал, и я видела, как его взгляд с каждой секундой менялся.

— Да если бы меня тогда убил этот маньяк — продолжила я, мой голос едва заметно дрогнул — ты бы узнал об этом из новостей. Ну конечно, ты потерял дедушку, я всё понимаю. Только вот... ты потерял дедушку, а я потеряла мужа. И не только...

Внутри всё сжалось. С каждым днём молчать об этом становилось сложнее. Сердце будто сдавили тяжёлым камнем. Не было ни одного дня, чтобы я не думала о малыше, которого потеряла. И если бы это случилось из-за него, я бы возненавидела его всем сердцем и ушла в тот же день. Лишь это спасало его и давало хоть какой-то шанс.

— Что это значит? — спросил он, нахмурившись, его глаза блеснули беспокойством.

— Неважно, прокурор. Просто оставь меня в покое — резко сказала я, пытаясь сдержать слёзы.

— Мелисса... я всё это делаю ради тебя — произнёс он тихо, почти умоляюще — Почему ты не понимаешь? Я ведь люблю тебя...

— Любишь ты себя, Марсель, а меня просто хочешь — спокойно ответила я — И в последнее время, даже это у тебя не очень получается.

Не дождавшись ответа, я развернулась и быстрым шагом вышла из дома, оставив его стоять в молчании, с тяжёлым взглядом, который я не могла выносить.

Перед домом стоял тот самый Роллс-Ройс. Как только я выбежала, мой «телохранитель», сразу же вышел из машины. Он был высоким, с аккуратно подстриженными волосами и деловым выражением лица. Он сразу подошёл ко мне, как только я сделала шаг.

— Мелисса, здравствуйте — вежливо поздоровался он, остановившись рядом со мной.

Я замерла, не зная, как себя вести. Всё, что происходило сейчас, продолжало казаться мне чуждым, нереальным, словно это не моя жизнь, а сцена из какого-то фильма. Он продолжал стоять рядом, с лёгкой улыбкой на губах, и явно ожидал, что я что-то скажу.

— Здравствуйте — наконец, ответила я, пытаясь сохранять спокойствие.

— Я Дэвид, ваш телохранитель — представился он, не отрывая от меня взгляда.

— Мне не нужен телохранитель — сказала я, пытаясь уйти, но он шагнул вперёд, преградив мне дорогу.

— Мелисса — сказал он спокойно, не меняя выражения лица — пожалуйста, не усложняйте мою работу.

Я остановилась, уставившись на него с неподдельным недоумением. Меня злило, что Марсель всё решал за меня. Я не просила об этом, не нанимала никого. И тот факт, что он не хотел слышать меня, выводил меня из себя ещё больше.

— Но я вас не нанимала — приподняв бровь, сказала я совершенно по-детски.

— Меня нанял ваш муж — ответил он, не желая сдаваться.

— Ещё неизвестно, как долго он будет моим мужем — усмехнувшись, произнесла я, скрестив руки на груди — Но после этой выходки, судя по всему, недолго. Так что, скорее всего, вам скоро придётся искать новую работу. И я советую не тратить это время на меня.

На мгновение Дэвид застыл, будто обдумывая мои слова. Он слегка наклонил голову в сторону, но не ответил сразу. Я заметила, как его взгляд немного смягчился, но его самоуверенность никуда не исчезала.

— Но я так понимаю, что пока он ещё ваш муж, и я работаю на него. Так что...

Я прервала его, не желая продолжать этот разговор.

— Он вас нанял? Вот его и охраняйте — сказала я, сделав шаг в сторону — Этому сумасшедшему прокурору как раз нужен надсмотрщик.

В этот момент его взгляд изменился. На мгновение мне показалось, что он хотел улыбнуться, но с трудом сдерживал себя.

Я повернулась к нему спиной, надеясь, что он хоть на секунду отстанет, но он оставался на месте, наблюдая за мной.

Достав телефон из сумки, я взглянула на время. До встречи с Роззи оставалось десять минут, и я понимала, что уже не успею дойти до места мешком.

Несколько секунд я стояла, скрестив руки на груди, уставившись в пустоту. Мои мысли путались, но я пыталась хоть как-то собраться. Дэвид всё так же стоял напротив совершенно спокойный. Он не сводил с меня взгляда, в ожидании следующей словесной перепалки. Однако я решила уступить и не тратить силы на бессмысленную борьбу. Но только потому, что, это было нужно мне. И лишь один раз.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

— Ладно, у меня нет времени сейчас сражаться с вами — произнесла я, слегка нахмурившись — Представим, что вы мой водитель и просто отвезёте меня в назначенное место.

Дэвид не выглядел удовлетворённым моим решением и не проявлял ни малейшей радости от того, что я «сдалась».

— Но я буду вынужден пойти с вами — сказал он совершенно спокойно, словно старался вывести меня на эмоции.

— Ни за что — ответила я, резко, покачав головой, почувствовав, как внутри меня просыпается злость.

Он чуть наклонил голову, не выражая ни удивления, ни злости. Казалось, что он приклеил к своему лицу маску, которая не выражала совершенно никаких эмоций.

— Вы ведь понимаете, что я всё равно пойду?

— Это обычная встреча с подругой в людном месте. Никаких маньяков там нет — повысив голос, произнесла с я. Эта ситуация была настолько абсурдной, что я уже не могла держать себя в руках — Обычные студенты.

Однако Дэвид не собирался отклоняться от своей позиции.

— Судя по всему, вы опаздываете, раз смотрите на время — замечая каждую деталь, сказал он — Давайте я отвезу вас.
Его спокойствие меня раздражало, но я поняла, что спорить дальше не имеет смысла. Вся эта ситуация казалась мне до жути нелепой, поэтому едва заметно кивнув, я подошла к машине. Дэвид, не произнося ни слова, быстрым шагом опередил меня и открыл дверцу. Я сделала вид, что не замечаю его, и села внутрь. Всё происходящее казалось частью какого-то абсурдного спектакля, и я не знала, что делать дальше. Но и мириться с этим не собиралась.

Молча и без лишних жестов мой «телохранитель» обошёл машину, сел за руль и завёл двигатель. За всю дорогу я проронила лишь пару слов, тихо произнесла адрес и снова уткнулась в окно. Дэвид также сохранял молчание.

До места назначения мы доехали быстро. Как только машина притормозила, я открыла дверь и выпрыгнула из неё не оглядываясь. Дэвид быстрым шагом направился за мной. Я резко остановилась, и глядя прямо на него, сказала:

— Пожалуйста, оставайтесь в машине.

Он замер, не отводя взгляда. Его лицо было максимально спокойным, что выводило меня из себя ещё больше.

— У меня приказ — сказал он коротко, без-каких либо эмоций, словно повторял строчку из инструкции.

В этот момент я поняла, что просто стоять и спорить бесполезно, поэтому я решила пойти на крайние меры — шантаж. Обычно это всегда срабатывало, и я надеялась, что сработает и в этот раз.

— Понимаю — ответила я, слегка пожав плечами, и сдержанно, улыбнувшись — но тогда вы не оставляете мне другого выхода. Я позвоню почти своему почти бывшему мужу и скажу, что вы отлучились, оставив меня одну на весь день.

На мгновение он нахмурился, словно проверяя, шучу я или нет.

— Дэвид, пока мы оба вынуждены слушать дурацкие приказы моего сумасшедшего прокурора, давайте просто сотрудничать. Сейчас утро, в кофейне полно людей, там панорамные окна. Если вам так хочется следить за мной, следите из машины.

Несколько секунд он молчал, глядя в сторону, словно взвешивал все варианты. Его подбородок слегка дёрнулся, затем он тихо выдохнул и повернувшись, посмотрел на меня.

— Ладно — сказал он наконец, уступив мне — Я останусь в машине, но если вы заметите что-то странное, сразу звоните мне. Я уже отправил вам сообщение, сохраните, пожалуйста, мой номер. Хорошо?

Я кивнула, чувствуя, как лёгкое облегчение расплывается внутри. Дэвид ещё раз посмотрел на меня, кратко кивнул и направился к машине.

Я толкнула дверь и вошла в кофейню. Роззи уже сидела за столиком у окна. Как только она увидела меня, вскочила с места и бросилась мне на шею.

— Милая! — выдохнула она, прижимая меня к себе.

Я обняла её в ответ и слегка улыбнулась.

— Я скучала — сказала я, едва слышно.

— Ну-ка, посмотри на меня — требовательно заявила она.

Роззи чуть отстранилась, её взгляд стал мягче, но в нём уже читалась настороженность. Она внимательно посмотрела на меня, и в этот момент мне показалось, словно она читает меня, как открытую книгу.

— Ты плакала. Он снова тебя обидел? — спросила она тихо, но в её голосе уже слышалась злость, которую она с трудом сдерживала.

Я попыталась улыбнуться, но, как только сделала это, в ту же секунду расплакалась. Слёзы катились по щекам с такой силой, что, казалось, я не смогу остановиться. Я не понимала, что происходит, но ощущала, как эмоции, которые я пыталась держать в себе, вырывались наружу.

Роззи тут же обняла меня крепче, прижимая к себе сильнее.

— Я прикончу его — прошипела она сквозь сжатые зубы, и на её лице вспыхнула такая ярость, что я невольно улыбнулась сквозь слёзы.

Роззи не ждала ответов и не задавала лишних вопросов, она просто была рядом, пытаясь успокоить меня. И хоть голова ещё болела, а сердце бешено стучало, я знала, что не одна.

— Я ненавижу его за то, что он с тобой сделал — прошептала она, не отрывая взгляда — И молчу только ради тебя.

Я всхлипнула и, смахнув слёзы с лица, слегка улыбнулась. Я впервые видела её такой злой, особенно по отношению к Марселю. Я знала, как сильно она его любит. Между ними всегда были отношения как между братом и сестрой, но сейчас, казалось, она была готова его уничтожить.

Мы сели за столик, и взяв со стола салфетку, я убрала с лица остатки слёз.

— Рассказывай, что он опять сделал?

Я тихо вздохнула, откидывая волосы назад. Мне нужно высказаться, поэтому Роззи принялась внимательно меня слушать.

— Нанял мне «телохранителя» — сказала я, показав руками кавычки, пытаясь скрыть раздражение.

— Телохранителя? — переспросила Роззи с недоумением, вскинув брови.

— Якобы таким способом он меня защищает — объяснила я, не скрывая сарказма в голосе. Внутри меня всё кипело от злости.

— Лучше бы он защитил тебя от себя.

Я с трудом сдержала смех, лишь едва заметно улыбнувшись. Её реакции всегда были такими искренними, и она никогда не боялась говорить то, что думает.

— И зачем тебе телохранитель? — продолжила она, и её взгляд стал серьёзней. Роззи явно была готова взорваться от возмущения.

— Он решил, что я следующая жертва маньяка — сказала я, чуть приподняв бровь.

До сих пор не могла поверить, что он действительно всерьёз считал, что я в опасности. Хотя, возможно, мне просто не хотелось в это верить...

Роззи не сдержалась, вскинув брови, её голос был полон удивления и недоумения.

— С чего бы? — спросила она, изумлённо покачав головой, словно этот факт был каким-то нелепым и абсурдным.

— С того, что все жертвы — зеленоглазые брюнетки-отличницы — сказала я, усмехнувшись, пытаясь ослабить напряжение.

Роззи прищурилась и глубоко вздохнула, уже она, понимая, что это ещё не весь абсурд ситуации.

— Ну конечно — её голос стал саркастическим — все мы знаем, что маньяки любят классифицировать свои жертвы по цвету глаз и успеваемости.

Я не могла не рассмеяться, хоть и немного нервно.

— Согласна, это абсурд — ответила я, покачав головой — Но дело даже не в этом... если бы он попытался, объяснить это нормально, а не в своей идиотской манере под соусом «я делаю это ради тебя», но нет. Он просто пришёл и заявил, что это решённый вопрос и моё мнение его не волнует.

Несколько минут Роззи молчала, осторожно взяв меня за руку.

— И что думаешь делать?

— Пока не знаю, но если этот Дэвид будет ходить за мной абсолютно везде, то это может привлечь ещё больше внимания. Я буду похожа на яркую мишень.

— Стоп... — сказала Роззи — привлечёт чьё внимание?

Я посмотрела в сторону и решила рассказать ей о своих предположениях и обо всём, что смогла узнать. Роззи слушала молча, не перебивая ни разу.

Я говорила обо всём: о разговорах с Хоггартом, о совпадениях, о странных деталях, которые всё это время будто висели в воздухе, но я просто не замечала их. Чем больше я рассказывала, тем сильнее на её лице отражалось беспокойство.

— А последняя деталь — это сообщество. Все девушки были жертвами насилия, и все они состояли в нём.

Роззи задумалась, проводя пальцем по краю чашки, её взгляд скользнул куда-то вдаль.

— Точно... — задумчиво произнесла она — Я вспомнила, как они просили всех подписаться, но...

Она резко посмотрела на меня, вскинув брови, и её глаза вспыхнули.

— Милая, только не говори, что ты подписана...

Я замерла на секунду, почувствовав, как что-то внутри дрогнуло, и поджала губы. Посмотрела в сторону, словно боясь встретиться с её взглядом, и едва заметно кивнула.

— Ну... — наконец сказала Роззи, её голос стал мягче. Она откинулась назад в кресле, задумавшись, а потом посмотрела на меня, закатив глаза — Не хочется этого признавать, но... возможно, прокурор прав.

Я вздохнула, посмотрев на неё, но не смогла сдержать улыбку. Это было не столько весело, сколько грустно и иронично.

— Сумасшедший прокурор, к сожалению, возможно, прав — сказала я, скрестив руки на груди.

Роззи засмеялась, её глаза блеснули живым огоньком, и она чуть склонила голову, словно это было так очевидно.

— А ему подходит — ответила она, расплываясь в улыбке.

Посмотрев на неё, я невольно засмеялась. Мы обе с трудом сдерживались несмотря на всё происходящее. Но именно в этот момент мне стало легче.

Посидев ещё немного, мы с Роззи вышли из кофейни и вместе с Дэвидом поехали в университет. Всю дорогу она пристально наблюдала за ним, не сводя взгляд. Казалось, вот-вот и она испепелит его. Видимо, Роззи подумала, что натиск с обеих сторон его отпугнёт, но Дэвид оказался не из пугливых. И когда мы приехали в университет, он вышел из машины, не поддаваясь моим угрозам.

— Он что, сказал сидеть со мной на занятиях? — раздражённо спросила я. Ситуация становилась всё абсурднее.

— Да, прокурор приказал не отходить от вас ни на шаг — сдержанно ответил Дэвид, глядя на меня сверху вниз.

Я нахмурилась, уже начиная терять терпение.

— Хотя бы переоденьтесь — сказала я, оглядев его с головы до ног — Все ведь будут смотреть, если вы будете в костюме. Это университет, а не прокуратура.

— Переодеться? — повторил он, явно не понимая сути моей просьбы.

Я кивнула, с лёгким недовольством, обводя его взглядом. Роззи всё это время стояла рядом, переводя взгляд с меня на него.

— Но это моя форма — произнёс он недоумённо.

— Простите, Дэвид, но форму тут выбираю я — ответила я совершенно спокойно — Поезжайте домой и переоденьтесь, а иначе...

— А иначе... — улыбнувшись, сказала Роззи — вы будете охранять прокурора. Её голос был полон сарказма, но в то же время звучал игриво, что заставило меня расплыться в улыбке.

Дэвид молча смотрел на нас, словно оценивая, насколько обоснованны были наши угрозы.

— Дэвид, я буду на лекции — сказала я спокойнее, пытаясь разрядить обстановку — Там полно людей, ещё со мной будет Роззи, и точно ничего не случится. А если что... я позвоню.

Он снова покачал головой, будто пытаясь найти компромисс.

— Ладно — тяжело вздохнул он — я постараюсь быстро. Но никуда не уходите.

Я знала, что пока он будет следовать моим указаниям, и на мгновение это даже развеселило меня, однако я не собиралась сдаваться и соглашаться с решением прокурора.

Дэвид уехал переодеваться, а мы с Роззи направились на занятия.

С момента убийства Кейси разговоры не утихали. Шёпот и взгляды, полные тревоги, сопровождали нас везде. Студентов, казалось, стало ещё меньше, особенно сильно это ощущалось на отдельных парах, когда преподаватель вдруг останавливался и смотрел на пустующие места. И винить, конечно, никого нельзя было, ведь многие действительно боялись. Особенно девушки, которые попадали в список жертв. И не только они, но даже парни, которых в списке убийцы точно не было. Их беспокойство было не менее заметным.

Мы с Роззи сели на свои места, и я пыталась сосредоточиться на занятиях, однако всё вокруг казалось каким-то не таким... и парты, и лица однокурсников, и даже преподаватель, который на этот раз говорил не так уверенно, как обычно. Словно он знал больше, чем казалось. 

Я заметила, как Роззи, даже несмотря на внешнее спокойствие, пристально оглядывала людей, входящих в аудиторию. Я сама не могла избавиться от ощущения, что кто-то всегда на шаг впереди. Маньяк? Или всё-таки не маньяк? Но что если это был кто-то из присутствующих.

«Что, если в следующий раз...» — эта мысль снова и снова вертелась в моей голове, не давая покоя.

К следующей паре Дэвид уже вернулся. Он зашёл в аудиторию почти бесшумно, опустившись рядом с нами. Но теперь вместо строгого костюма на нём были тёмные джинсы, чёрный свитер и лёгкая куртка. Выглядел он намного естественнее, даже почти... свой.

Я, сидя за партой, лениво повернула голову и, окинув его внимательным взглядом, едва заметно улыбнулась.

— Ну... теперь я смогу сказать всем, что вы мой брат.

Дэвид приподнял бровь, явно забавляясь моей реакцией.

— Только давайте для всех вы будете не Дэвидом, а Давидом — добавила я, сдерживая смех — А то ваше имя с нашей фамилией совсем не сочетается.

Роззи сдерживать смех не стала и прикрыла лицо руками, стараясь смеяться тише.

— Давид, значит? Хм... звучит не так уж плохо.

— Вот и договорись, братец — сказала я, скрестив руки на груди.

Он сдержанно кивнул, и сейчас меня его присутствие раздражало куда меньше, однако это не означало, что я смирилась. Я лишь решила немного выждать и поступить по умному, особенно зная Марселя. Он был настолько принципиальным, что переубедить его простым «не хочу», было совершенно невозможно.

После окончания третьей пары мы с Роззи решили немного прогуляться по кампусу. У меня в голове всё ещё крутились мысли обо всём происходящем и о том, как странно складывалась вся эта ситуация. Но, несмотря на это, я надеялась, что хотя бы на несколько минут смогу просто отключиться от всего и насладиться временем с подругой.

Однако как только мы вышли на улицу, то обе застыли на месте. Казалось, что наши ноги будто прилипли к земле. Мы с Роззи застопорились, одновременно притормозив, когда увидели того, кого точно не ожидали здесь увидеть.

Это был Натан. Он стоял у ворот кампуса, облокотившись на капот машины и скрестив руки на груди.

— Надеюсь, это не по мою душу — пробормотала Роззи, искоса глядя на меня.

— И не по мою точно — спокойно ответила я, зная, что паниковать в этой ситуации было глупо.

Дэвид встал чуть подальше и, не меняя выражения лица, спросил ровным голосом:

— Какие-то проблемы? — спросил Дэвид.

— У нас проблем нет — улыбнулась я в ответ и шагнула вперёд — Идём.

Мы медленно спустились по лестнице. Натан заметил нас сразу и, не торопясь, подошёл ближе. Он остановился в нескольких шагах от нас, вытащив руки из карманов.

— Привет — сказал он, и в его голосе слышалась неуверенность, почти робость.

Мы с Роззи переглянулись, молча наблюдая за ним. Смотря на него, я совершенно ничего не испытывала. Словно вся та связь, которая была когда-то между нами, растворилась в воздухе. После того. как я узнала от Демира, что Натан был в курсе о моём задержании, внутри меня что-то оборвалось. Я смотрела на него. не зная, что будет дальше, но сейчас передо мной будто стоял совершенно чужой человек.

— Мы можем поговорить? — спросил он, словно читая мои мысли.

— Со мной нет — резко отрезала Роззи, и в её голосе не было и места для компромисса.

— А со мной подавно — ответила я, не желая с ним разговаривать.

Дэвид шагнул немного вперёд и спокойно поинтересовался:

— Нужна помощь?

Натан взглянул на него с лёгким недоумением, скрестив руки на груди.

— Это кто? — спросил он, чуть нахмурившись.

— Это Давид — мой новый брат — я посмотрела на Дэвида с лёгкой насмешкой — А это... тебе его запоминать не надо, вы всё равно больше не увидитесь.

Натан сделал шаг вперёд, но я резко отступила назад.

— Мелисса...

Он попытался что-то сказать, но я не стала его слушать и перебила.

— Чего подходишь? Не боишься, что я сброшу тебя с лестницы? — спросила я, усмехнувшись — У меня ведь это отлично получается.

Его лицо стало серьёзным, а взгляд мгновенно изменился.

— Я хотел извиниться... — в его словах прозвучала нотка искупления, но я лишь усмехнулась.

— Не стоит — перебила я, подняв руку — Мамочка знает, что ты здесь?

— Мелисса... — он подошёл ближе, и в этот момент Дэвид почти оказался между нами — Пожалуйста, давайте поговорим.

— Идём Роззи — я взяла её за руку, слегка улыбнувшись — Здесь стало слишком душно.

Повернувшись, мы направились в сторону парка. Дэвид шёл за нами, но держался в стороне, не слишком близко, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Я не уйду, пока мы не поговорим — повысив голос, сказал Натан.

— Вот и стой сколько влезет — не оборачиваясь, ответила я, помахав ему рукой.

На улице было прохладно, но ветер был лёгким. От каждого шага по дорожке под нашими ногами шуршали сухие листья, и этот звук казался мне странно успокаивающим.

Мы шли молча, каждая в своих мыслях... Роззи время от времени бросала на меня быстрые взгляды, в которых читалась готовность прикончить его, а я придумывала план, который ещё не успела сформулировать вслух. Натан же по-прежнему стоял на месте, показывая свой характер, а Дэвид молча шёл за нами.

— Как ты? — спросила я, наконец, нарушив молчание.

Роззи была напряжена. Она сжала губы и, глядя в сторону, ответила:

— Зла. Хочется его убить — ответила она сквозь сжатые зубы — Почему мужчины такие...

— Придурки? — едва заметно улыбнувшись, предложила я.

Роззи кивнула, и мы обе засмеялись. Смех был коротким, но таким необходимым. Словно во всём этом мы искали немного спокойствия.

— Нам ведь было хорошо без них — задумчиво произнесла я, смотря вдаль — Зачем мы только вляпались в это?

— Когда мы не были влюблены в них, они казались довольно милыми и... почти нормальными — ответила Роззи, закатив глаза.

— Нормальными они точно никогда не были — бросила я усмехнувшись.

— Точно. Хочется отомстить и одному, и второму — сказала она, и в её голосе прозвучала озорная искорка.

На мгновение я задумалась, прокручивая в голове всевозможные варианты для мести. Возможно, кто-то бы сказал, что мстить — это глупо, однако я считала, что месть облегчает душу.

— У меня есть одна идея, как проучить одного из них, но... — призналась я, чуть помолчав — Я не знаю, как ты отнесёшься к этому.

— Того, кто ждёт нас у выхода? — переспросила Роззи с улыбкой.

Я кивнула, едва сдерживая то, что творилось у меня внутри.

— Разве я могу отказать тебе в удовольствии и получить его сама? — усмехнулась она, и в её глазах загорелось то самое предвкушение, от которого всё внутри сжималось.

В ту же секунду я достала из сумки телефон и набрала знакомый номер. Долго ждать не пришлось, и уже через несколько секунд на том конце провода раздался спокойный голос диспетчера.

— Полиция, слушаю вас.

— Здравствуйте. Дело в том, что у ворот кампуса Университета Джорджа Вашингтона уже несколько часов стоит один мужчина — сказала я, глядя в сторону, где до сих пор стоял Натан — Он рассматривает студенток, с двумя даже пытался говорить. Одна из них была зеленоглазой брюнеткой. Знаю, что это важно, ведь человек, убивающий студенток, рассматривает только данный типаж.

На том конце линии повисла пауза. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее, продолжая стоять с телефоном в руке. Этот азарт внутри меня разгорался с огромной силой.

В этот момент взгляд Роззи встретился с моим, и её глаза расширились от удивления, а затем на её лице промелькнула едва заметная улыбка.

— Поняла вас — сказала диспетчер, её голос стал более решительным — Мы немедленно выезжаем, оставайтесь на месте. Не приближайтесь к нему и не вступайте в разговор.

— Конечно — едва сдерживая улыбку, произнесла я, стараясь говорить спокойно — Только приезжайте быстрее, я прям чувствую, что рядом с этим человеком происходит что-то странное.

— Мы направляем экипаж, патруль будет через несколько минут.

— Спасибо — поблагодарив её, я положила трубку.

Я не могла не заметить, как Роззи поёжилась рядом, а её глаза скользнули в сторону Натана, который всё так же стоял у машины. Он не пытался подойти, но не сводил с нас взгляда.

Дэвид тоже говорил по телефону, поэтому не слышал того, что только что произошло.

— Милая, ты... действительно очень умная — в голосе Роззи звучало искреннее восхищение.

Я усмехнулась, чуть приподнимая подбородок.

— Думаешь? — бросила я, но уголки моих губ дрогнули.

— Натан всегда так говорит — едва сдерживая улыбку, произнесла она.

Я посмотрела в сторону, пристально глядя на своего брата.

— Вот он и проверит на себе мой ум — тихо сказала я, скрестив руки на груди.

Мы с Роззи продолжали гулять по парку, в ожидании того, что произойдёт дальше. Внутри всё сжималось от предвкушения. Мне так сильно хотелось причинить ему ту же боль, что испытала в те дни я. Хотелось, чтобы он до конца прочувствовал то, что чувствовала я. Конечно, я прекрасно понимала, что его всё равно отпустят, но хотела получить хоть немного удовольствия.

Через несколько минут к университету подъехали две полицейские машины.

Из них вышли несколько офицеров, и, окружив Натана, они начали процесс задержания. Он пытался что-то говорить, но все его попытки терялись в чётких командах полицейских.

Мы с Роззи стояли рядом, скрестив руки на груди, наблюдая за тщательно подготовленным спектаклем. Я ощущала странное удовлетворение от того, как всё развивалось.

Натан, который раньше был таким уверенным, теперь выглядел совершенно растерянным и беспомощным.

Процесс задержания длился всего несколько минут, но они казались мне вечностью. И хотя я знала, что его всё равно отпустят, в этот момент я просто наслаждалась тем, что он почувствовал хотя бы малую часть того, что испытала я.

— Ты в порядке? — спросила я, взглянув на Роззи с беспокойством.

Роззи всё ещё выглядела немного потрясённой, хотя внешне держалась уверенно.

— Мне стало легче — ответила она, стараясь скрыть эмоции — А тебе?

Я сглотнула, на мгновение посмотрев в сторону. Внутри было странное чувство, но я ни о чём не жалела.

— Намного, но я всё ещё волнуюсь за тебя.

Она улыбнулась, мягко пожав плечами.

— Милая, после того как он позволил тебе провести ночь в камере, это было меньшее, что ты могла сделать. Я в порядке, главное, чтобы ты была в порядке.

Я почувствовала, как сердце немного успокаивается, и обняла её. Несмотря на то что мне стало легче, я всё равно волновалась за неё. Роззи старалась держаться, делать вид, что её совершенно не волнует разрыв с Натаном, но я знала, что это не так. И мне хотелось что-то с этим сделать. Как-то помочь ей.

Дэвид отвёз нас домой. Роззи предлагала поехать к ним, заманивая меня вкусной уткой, которую приготовила Лорен, но я не очень хорошо себя чувствовала, и мне хотелось немного отдохнуть.

Оказавшись дома, я сказала Дэвиду, что сегодня уже никуда не пойду, поэтому, получив разрешение Марселя, он уехал.

Я сделала себе чай и прилегла на диван. В голове совсем не было мыслей.

Хотелось отвлечься и ни о чём не думать, но после обеда мне позвонила Нина. Я сразу поняла, что она собирается рассказать, и с радостью ответила.

— Ты слышала, что случилось? — спросила она, и в её голосе чувствовалась тревожность.

— Даже больше скажу, я видела, что случилось — ответила я, поменяв положение. Я села, прижав колени к груди.

— Дома переполох — продолжала Нина — Господину Саиду стало плохо, никто ничего не знает, господин Давуд поехал вместе с адвокатом в полицию. А Мадлена...

— О ней я не хочу ничего знать — перебила я, сжав край пледа сильнее.

Каждый раз, когда я слышала её имя, то начинала злиться. Даже если у меня было хорошее настроение, лишь одно упоминание о ней всё меняло. В какой-то момент я даже задумалась о том, насколько это нормально, относиться так к своей матери? Но ответ так и не пришёл.

— Я бы тоже не хотела, но, к сожалению, я вынуждена жить с ней в одном доме — сказала Нина с лёгкой иронией.

— Мне тебя очень жаль — ответила я усмехнувшись.

— Мне себя саму жаль. Терплю её только из-за Итана.

На мгновение я замолчала, прокручивая в голове последнее предложение. И лишь спустя несколько секунд спросила, ничего не понимая:

— Итан? — я почувствовала, как внутри меня что-то сжалось.

— Ну да, малыш — ответила она чуть тише — Его ведь назвали Итаном. Ты не знала?

Я покачала головой, словно она могла это увидеть. Мой взгляд устремился вдаль, и я снова вспомнила тот день, который так больно отложился в моей памяти.

— Мелисса — прервал мои мысли голос Нины.

— Я здесь — ответила я тихо.

Нина сделала глубокий вдох, словно старалась подобрать правильные слова.

— Я знаю, о чём ты думаешь — сказала Нина чуть мягче — Ты ни в чём не виновата. Я знаю, какой стервой она может быть, и уверена, что в тот день ты не сделала абсолютно ничего. Ты не виновата в смерти того ребёнка. То, что суждено, непременно бы случилось и без твоей «помощи».

Я слушала её, и единственное, чего мне по-настоящему хотелось, — это поверить её словам. Но даже зная, как всё было на самом деле, я не могла избавиться от чувства вины. Слишком много мыслей крутилось в моей голове. И вот, не заметив, как к глазам подступили слёзы, я вновь почувствовала эту боль. Время от времени я старалась убеждать себя, что не виновата, но её слова в ту ночь не выходили из головы.

— Даже не смей плакать — резко сказала Нина, возвращая меня в реальность — Лучше скажи-ка мне, ты причастна к его задержанию?

О том, что меня тогда задержали, она не знала. Как и дедушка. Он не знал даже о том, что случилось в тот день. Когда я приходила к нему в больницу, чтобы проведать, то с трудом отвечала на его вопросы. Он словно чувствовал, что что-то не так, но я отчаянно старалась переводить тему. О смерти ребёнка ему сказали уже тогда, когда он немного окреп и его выписали из больницы.

— Причастна? — раздался голос Нины.

— Будешь злиться? — спросила я, слегка заигрывая с ней.

— Не буду — ответила она, усмехнувшись, словно всё происходящее её забавляло — Я бы сделала хуже. Ему будет полезно посидеть немного и подумать о своём поведении. Это ему за тебя и за Роззи. Ну и за меня пусть будет немного. Я на него тоже когда-то обижалась.

Я улыбнулась, покачав головой. Только Нина могла разрядить обстановку настолько легко и непринуждённо.

— Я люблю тебя — сказала я, почувствовав, как мой голос едва дрогнул.

— Я знаю — ответила она, усмехнувшись — Меня невозможно не любить, легко потерять и сложно забыть.

Я рассмеялась, откинувшись на спину. Сдерживать себя было сложно, даже несмотря на то, что ещё несколько минут назад я была готова плакать. В последнее время моё настроение менялось так быстро, что я сама не до конца понимала, что именно со мной происходит. Мои эмоции стали вырываться наружу в самый неожиданный момент. Я не понимала, что со мной, но понимала, что мои нервы на пределе и я не в порядке.

— Кстати, у меня есть одна идея — голос Нины заиграл другой интонацией, словно она придумала нечто особенное.

Я сразу поняла, что что-то намечается.

— Какая? — спросила я с лёгкой усмешкой, уже готовясь к тому, что она придумала что-то сумасшедшее.

— У Марселя ведь был день рождения, а я до сих пор не подарила ему подарок — сказала она, сделав небольшую паузу — И я хотела устроить ужин для него. Можно сделать это у вас?

— Ужин?

Я тихо усмехнулась, вспомнив, во что вылился наш последний «праздничный» ужин. В тот день я также надеялась, что ему будет хоть немного приятно, но оказалось, прокурор не любит сюрпризы. Однако Нине я этого говорить не стала, зная, насколько это было важно для неё. Нина не скрывала волнения в голосе, и я не могла позволить ему испортить этот момент.

— Думаешь, ему не понравится? — её голос был весёлым, но с ноткой сомнения.

— Понравится, Ниночка — улыбнувшись, ответила я — Конечно, делай всё, что твоей душе угодно, а мы тебе поможем — ответила я, зная, что это станет прекрасным способом хоть немного отвлечься.

— Нет-нет, делать я буду всё сама — поспешно возразила Нина, решив, что будет держать всё под контролем — От тебя требуется только дом.

Я рассмеялась, уже представляя, как она будет носиться по кухне, пытаясь создать что-то удивительное.

— Он в твоём полном распоряжении.

Поболтав ещё немного с Ниной, я поднялась в спальню и взяла с дивана айпад.

С того дня, как я купила новый телефон, в котором не было даже интернета, я редко заходила в соцсети. Но порой всё же открывала их, чтобы прочитать новости или взглянуть на истории знакомых.

Я устроилась на кровати, открыв инстаграм. Несмотря на то что уже несколько месяцев не вела аккаунт, на меня продолжали подписываться люди.

Полтора миллиона подписчиков...

Эта цифра по-прежнему казалась мне чем-то абстрактным, не имеющим ко мне никакого отношения. Я не понимала, почему все эти люди продолжали следить за мной.

Я листала ленту, переходя от одной истории к другой, и вдруг остановилась. Лана Хоббс.

Моя бывшая одноклассница, которая ещё в школе близко дружила с Камиллой, а потом поступила с ней в один университет в Лондоне. Вчера у Ланы был день рождения, и она выложила десятки историй. Казалось бы, что в этом необычного?

Но одна из историй всё же заставила меня задержаться.

На видео были Мика и Камилла...

Они целовались.

А в описании к видео было написано:

«Помимо того, что сегодня мы отмечаем мой день, так ещё и отмечаем день моих любимых. У них сегодня семь месяцев с начала отношений».

Я снова и снова пересматривала эту историю. «Семь месяцев»...

Они встречаются уже семь месяцев, а я даже ничего не знала.

Я знала, что ещё со школы у него были чувства к Камилле, но я не думала, что они общаются. И уж тем более не подозревала, что между ними что-то есть. Мика даже не говорил мне об этом.

Возможно, и не должен был, но... когда я спрашивала его, он отшучивался, говоря, что ему не до этого, либо переводил тему. Получается... соврал.

Что-то внутри сжалось от боли. Всё словно перевернулось. Я думала, что мы близки, что можем доверять друг другу, а оказалось... Всё было иначе.

Я сидела неподвижно, не зная, как реагировать. Сделав глубокий вдох, я заставила себя сосредоточиться.

Немного подумав, я решила, что сегодня оба мои брата нуждаются в моём внимании.

После нескольких минут поисков я нашла адрес цветочного магазина в Лондоне. Остановив свой выбор на корзине с чёрными лилиями и попросила написать на записке:

«Поздравляю вас с годовщиной. Семь месяцев отношений — это серьёзно. Поцелуй, кстати, тоже был классным. Будьте счастливы. Ваша одноклассница, Мелисса.

Оплатив, я сделала доставку на адрес Мики и отключила телефон. Я знала, что как только он прочитает записку, он сразу же начнёт звонить и писать, а говорить с ним сегодня я точно не хотела.

Я отложила айпад в сторону, чувствуя, как тяжесть на сердце немного прошла. Не могу сказать, что мне стало легче, учитывая все сегодняшние события, но по крайней мере, я смогла выплеснуть свои эмоции и оставить их где-то за пределами моих мыслей.

Вечером я сидела на полу за столиком, поглощённая учёбой. Мелкие заметки, конспекты для занятий, и снова мысли об убитых девушках. Они автоматически были связаны у меня с университетом. Я прокручивала слова Хоггарта, вспоминала похожие дела и даже выписала все свои мысли в отдельный блокнот.

Внезапно раздался стук в дверь.

— Входите — сказала я, словно не догадываясь, кто за ней, стоял.

Дверь распахнулась, и Марсель вошёл, сделав несколько шагов в мою сторону. Я же, всё так же сидела, сосредоточенно переписывая что-то в тетрадь, не поднимая головы.

— Это тебе — сказал он,  ставя передо мной небольшой белый пакет.

Пару секунд я просто смотрела на него, а затем заглянув, увидела новый телефон.

Это был айфон. Последняя модель оранжевого цвета. Со дня выхода новых версий, в университете все только об этом и говорили. Маньяк был первой темой, айфон второй. Несколько минут я молча его рассматривала, а затем отодвинув пакет в сторону, сказала:

— Мне не нравится оранжевый. Ненавижу этот цвет.

Марсель растерялся. В любой другой ситуации я бы бросилась ему на шею и без остановки благодарила, но после того, что было этим утром, я не собиралась вести себя как обычно.

— Продавец сказал, что это самый... трендовый. Он особенно выделял это слово и сказал, что ты будешь в восторге — произнёс он, словно не зная, как реагировать —  Ладно, а какой тебе нравится?

Я вздохнула и, не глядя на него, ответила:

— Розовый.

Марсель замолчал, чуть нахмурившись. Он явно не понимал, что с этим делать, а спустя несколько секунд неуверенно сказал:

— Но такого вроде нет.

— Найди — сказала я, наконец подняв на него глаза.

Некоторое время он стоял, не отрывая от меня взгляда, а затем опустился на пол рядом со мной.

— Мелисса... Может, поужинаем где-нибудь вечером? — спросил он, нарушив тишину.

Я посмотрела на него, склонив голову набок. В моей голове не укладывалось, как спокойно он себя вёл. Словно утренняя сцена ничего не значила.

Словно не он разговаривал со мной так, будто я ничего не решаю в этой жизни. Сложно было найти слова, когда внутри всё переворачивалось, но я всё нашла решение и решила снова поиграться с ним, наслаждаясь его реакцией.

— Давай — ответила я наконец.

— Правда? — удивлённо спросил он, посмотрев на меня.

Я кивнула, склонив голову набок.

— Да. Я сама по себе, а ты сам по себе. И желательно подальше от меня.

Марсель ошарашенно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Я встала, не обращая никакого внимания на его взгляд, и направилась в ванную. Говорить с ним мне совсем не хотелось.

Я стояла под душем, чувствуя, как горячая вода скатывается по коже, смывая с меня всё, что произошло за день. Вода заполняла пространство паром, и вся комната окуталась лёгкой дымкой. На зеркале начали появляться мутные разводы от влаги.

Сложно было собраться с мыслями. Всё случившееся казалось тяжёлым и запутанным. Я прикрыла глаза, пытаясь хоть немного отпустить события и всё, что было с ними связано.

И тут я услышала, как дверь в душевую открылась. Сначала я подумала, что мне показалось, и не стала обращать внимания. Но повернув голову спустя несколько секунд, я увидела Марселя. Он стоял в нескольких шагах, не сводя с меня взгляда.

На мгновение я растерялась, но затем быстро пришла в себя, не давая эмоциям взять верх. Я резко схватила полотенце с крючка и, обвив его вокруг груди, постаралась сохранять спокойствие. Сердце бешено колотилось, но я не подала виду.

Марсель продолжал стоять, не сводя с меня взгляда.

— Что это за следы? — спросил он, не отрывая взгляда от моего живота.

Я сразу поняла, о чём он. Эти небольшие точки...

Даже сейчас, спустя время, они напоминали мне о том, что я пережила. Это были следы от той самой операции, причинившей мне самую большую в жизни боль.

Несколько секунд я молча стояла, пытаясь собраться с мыслями. Мне нужно было что-то ответить, а иначе он бы не отстал от меня.

— Мелисса... — прервав молчание, произнёс он моё имя.

— Почку продала — усмехнувшись, ответила я, чувствуя, как сердце бешено колотится — А то жить было не на что.

Я даже не заметила, как его лицо на мгновение изменилось. Он застыл, нахмурившись, будто не знал, как воспринимать мою шутку. Он продолжал смотреть на меня с таким взглядом, словно пытался разобраться, правду ли я говорю или это просто очередная игра.

Пауза затянулась, и я ощутила, как напряжение всё больше тянет меня в эту неловкую тишину.

Я решила не ждать его реакции и, поддавшись внутреннему импульсу, добавила:

— Расслабься. Это всего лишь следы после массажа.

Но на самом деле мне было не до смеха. Я чувствовала, как всё происходящее давит на меня. Даже если я и пыталась скрыть своё беспокойство, он знал, что что-то не так. Я знала, что он чувствовал, когда я говорила неправду, и по его глазам понимала, что эта тень сомнения не даст ему покоя.

Но сейчас я решила перевести тему.

— Ты что здесь делаешь? — нахмурилась я, удерживая полотенце на груди.

— Пришёл поговорить — его голос стал спокойным, почти ленивым.

— В душ? — спросила я, приподняв бровь.

— Ну да. Ты ведь не хочешь разговаривать в остальных частях дома. Я подумал, что, может, здесь тебе будет комфортнее — уголок его губ дёрнулся.

— Хватит ёрничать. И вообще... отвернись — возмутившись, произнесла я — Хватит пялиться на меня.

— Вообще-то, я там уже всё видел — в его голосе проскользнула насмешка.

— Вот и вспоминай по памяти.

Марсель вдруг шагнул вперёд.

Он прижал меня к прохладной стене, и от резкого контраста с горячим паром по спине пробежал холодок.

Он смотрел на меня, не отрываясь, переводя взгляд с глаз на губы.

Сердце забилось быстрее, но я старалась сохранять спокойствие.

Марсель чувствовал себя как никогда уверенно, и мне захотелось стереть с его лица эту самодовольную ухмылку. И поэтому я решила с ним поиграться.

Медленно приблизилась к его губам, почти коснувшись, и, когда он уже потянулся ближе, резко ударила между ног.

Он дёрнулся от неожиданности, резко втянув воздух.

— Я для тебя недоступна, Рашид. Недоступна так же, как тайный рецепт кока-колы — сказала я, склонив голову набок — А теперь проваливай.

Марсель отступил и, бросив на меня короткий взгляд, направился к двери. Я выглянула из душа и крикнула ему вслед:

— Можешь пока приложить лёд. Я как раз вчера сделала его в форме бабочек. Считай, что мотылёк в этот момент будет рядом с тобой — усмехнулась я улыбнувшись.

— Очень смешно — бросил он с кривой усмешкой.

Он вышел из ванной, и я слышала, как его шаги стихли за дверью.

Несколько секунд я стояла у зеркала, не отрывая от себя взгляда. Всё вокруг казалось каким-то серым, а отражение передо мной пустым. Я смотрела в свои глаза и не могла понять, что во мне изменилось, но что-то определённо было не так.

Высушив волосы, я накинула на себя розовый халатик и вышла из ванной. В комнате было тихо, и только мягкий свет от лампы освещал пространство. Я легла на кровать, открыв книгу на той странице, где остановилась несколько дней назад. Страницы скользили под пальцами, но мысли всё равно не оставляли меня в покое. Я читала, стараясь погрузиться в сюжет, но стук в дверь помешал мне.

— Мелисса — голос Марселя звучал напряжённо.

— Что, Марсель? Ты соскучился по моей коленке? — усмехнулась я, приподняв бровь.

— Мне только что позвонили и сказали, что Натана задержали. Кто-то позвонил и навёл полицию на след убийцы — он произнёс это быстро, как будто пытался что-то до меня донести.

Однако я лишь пожала плечами, как будто это ничего не значило.

— Поедешь со мной в участок?

— Нет, не поеду. И ты не поедешь — спокойно ответила я, вернувшись к чтению.

Марсель застыл на месте, не зная, что сказать.

— Не понял — покачав головой, произнёс он — Что это значит?

— Это значит, что ты никуда не поедешь — повторила я, не меняя интонации.

Он шагнул ближе, его лицо стало серьёзным.

— Мелисса, может, ты не поняла, но твоего брата задержали — сказал он, и его глаза встретились с моими.

— Я всё прекрасно поняла — спокойно ответила я. Внутри меня ничего не дрогнуло, хотя я чувствовала, как напряжение растёт.

На несколько секунд комната погрузилась в молчание. Он смотрел на меня, словно всё понял, а я не собиралась отрицать очевидное.

— Подожди... ты знала? — прищурившись, спросил он.

Я посмотрела на него, склонив голову, и улыбнулась.

— Я скажу тебе больше. Это я навела полицию на след опасного преступника. Можешь отпускать Дэвида, теперь мне больше ничего не угрожает — сказала я с лёгким вызовом в голосе.

Марсель стоял, вскинув брови, не веря в то, что только что услышал.

— Зачем? Ты ведь знаешь, что это не Натан — спросил он, пытаясь найти логику в этой ситуации.

— Ни в ком нельзя быть уверенным — пожала я плечами, стараясь сдержать улыбку.

— Мелисса, я не знаю, что между вами произошло, но это неправильно.

— Верно, ты ничего не знаешь — тихо ответила я — Так что не лезь. Пусть посидит там день, два и подумает.

— Мелисса, он твой брат, так нельзя — его слова звучали с нарастающей настойчивостью.

Я усмехнулась, покачав головой.

— То есть тебе можно было своего брата сажать в камеру для профилактики, а мне нет? — скрестив руки на груди, сказала я — Ты сам говорил, что в этом деле нет крови.

Марсель на мгновение замолчал. Его взгляд был устремлён в сторону, словно он пытался вспомнить, что было в тот день.

— Мелисса, это совсем другое. Как ты могла такое сделать? Что за игры?

Я встала с кровати и подошла к нему ближе. Казалось, что напряжение в комнате настигло предела.

— Марсель, не вмешивайся в мои отношения с братом, как не вмешивался все три месяца — напомнила я, не давая ему забыть о том, что он сделал — Если я так сделала, значит, я посчитала это правильным, а не поигралась, как ты думаешь. И если хочешь заработать себе плюсик, то не станешь ничего делать, а наоборот, сделаешь так, как прошу я.

Марсель застыл на месте. Он смотрел на меня так, словно не узнавал человека, которого видел перед собой. Пытался найти ответы в моих глазах, но не мог.

— Мелисса... — прошептал он, пытаясь взять меня за руку.

— Это не обсуждается — сказала я резко. Мой голос таким жёстким, что даже я не совсем его узнавала.

Он посмотрел в сторону, покачав головой. Всё происходящее не укладывалось у него в голове, и он просто стоял, пытаясь найти слова.

Спустя несколько минут он всё же заговорил.

— Хорошо, тогда я поеду туда и вытащу его — сказал он, развернувшись к двери.

Я не успела среагировать, как он уже направлялся к выходу, но я резко схватила его за руку и потянула к себе. Я подошла ещё ближе, прижимая его к двери.

— Пусть он немного побудет там. Пожалуйста — произнесла я, дотронувшись рукой до его щеки.

— Это невозможно — сказал он, нахмурившись, но что-то в его голосе изменилось, как будто он сам не знал, что делать.

Я прижала его ещё сильнее, и в этот момент его взгляд смягчился.

— Марсель... — промурлыкала я, чувствуя, как напряжение медленно сходит с его лица.

Он растерялся, не отрывая от меня взгляда.

— Мелисса...

Я потянулась к его губам, и, поцеловав их, оттянула нижнюю губу. Его тело напрягалось, но он не отстранился. Не мог... Казалось, он стал частью этой двери.

— Пожалуйста... не делай ничего. Ради меня... — я прижалась сильнее, продолжая заигрывать с ним.

Марсель посмотрел в сторону, а его дыхание стало учащённым. Видимо, отсутствие близости в четыре месяца сильно на нём сказалось, и сейчас он с трудом себя сдерживал.

Я поцеловала его в щеку, потом снова спустилась к губам. Он обхватил меня за талию и крепко прижал к себе.

— Не поедешь? — спросила я, чуть отстранившись от него.

На мгновение Марсель замолчал. Он изучал моё лицо, и я чувствовала, как он борется с собой из последних сил.

— Ладно... — прошептал он, закатив глаза — Но он останется там только на одну ночь.

Я снова потянулась к нему и поцеловала. Это был долгий, медленный поцелуй, и я знала, что, возможно, поступаю неправильно, но не могла позволить ему выйти оттуда так быстро.

— Ну Марсель...

— Один день... — едва слышно прошептал он.

Я приблизилась к его уху, чувствуя, как его дыхание стало ещё быстрее. Казалось, я даже могла услышать стук его сердца, и оно вот-вот было готово вырваться наружу.

— Мало... — прошептала, слегка прикусив мочку его уха.

В этот момент Марсель вздрогнул. Я почувствовала, как он напрягся, а его рука мгновенно схватила мою, притягивая меня к себе. Он резко прижал меня к двери, и теперь мы поменялись местами.

Его глаза были полны решимости, а на губах играла едва заметная усмешка, но я не могла отвести взгляд.

Всё остальное исчезало, и в тот момент остались только мы, наши тела и этот взгляд, который говорил больше, чем слова.

Марсель наклонился ко мне и поцеловал так страстно, что на мгновение я потеряла голову.

Всё внутри меня сжалось. Я ответила ему, не думая о последствиях, растворяясь в этом моменте. Всё, что происходило, казалось невозможным, но в то же время таким настоящим, что у меня не было сил оттолкнуть его и остановиться.

Он оторвался на секунду, только чтобы снова приблизиться, и я почувствовала, как его дыхание стало горячее, а губы снова нашли мои в новом поцелуе, ещё более страстном и нетерпеливом.

Сейчас он был таким же, как до всех этих событий. От осознания, что всё могло быть как раньше, мне стало не по себе.

Хотелось убить его за всё, что он сделал со мной, с нами... но мой план был важнее, поэтому я продолжила играть дальше.

Точнее... эта игра мне и самой немного нравилась.

Но я позволила себе расслабиться только сегодня. И только для того, чтобы получить желаемое.

А я ничего не желала так сильно, как отомстить Натану.

Марсель чуть отстранился и, склонив голову, я слегка прикуска губу, не сводя с него взгляда.

— Максимум два, я больше не могу — тяжело выдохнув, сказал он — И то... это будет не так просто.

— Два дня? Идёт — сказала я, довольно улыбнувшись.

Он снова поцеловал меня, притянув к себе. Но я уже получила всё, что хотела, поэтому сейчас могла контролировать себя.

— Хорошо... я сделаю то, о чём ты просишь — он отстранился, коснувшись рукой моего подбородка — Но у меня есть условие.

— Какое? — спросила я, приподняв бровь.

— Я останусь в этой комнате — уверенно заявил Марсель.

На несколько я задумалась, оценивая его предложение, и, наконец, ответила:

— На одну ночь.

Он кивнул, и в уголках его губ промелькнула улыбка.

— Договорились. Но завтра мы снова враги — ответила я, довольная своей победой.

Марсель повернулся и уверенным шагом подошёл к кровати. Обойдя её, с другой стороны, он лёг на свою половину, скрестив руки на груди. Я решила ещё немного поиграть с ним и подойдя к кровати, взяла свою подушку.

— Ты куда? — спросил он, в его голосе прозвучало удивление.

— Ну ты ведь хотел остаться в этой комнате, я уступила — ответила я, с трудом сдерживая улыбку.

— Я сейчас в участок поеду — сказал он, приподняв бровь.

Я закатила глаза и покачала головой. В этот момент Марсель приподнялся, резко схватив меня за руку, и потянул к себе. Он повалил меня на кровать и крепко обнял, прижимая сильнее.

— Я ведь снова столкну тебя с кровати — сказала я, не сводя с него взгляда.

— А я снова пристегну тебя к себе — уверенно произнёс он, словно знал, что я никуда не денусь.

Мы лежали, смотря друг другу в глаза. Сердце забилось быстрее, и я не могла понять, почему эта простая близость казалась такой всепоглощающей.

— Мелисса... Пожалуйста. Я хочу провести хоть одну ночь, как раньше. Рядом с тобой — его голос звучал тихо, но он едва заметно дрогнул.

— И даже ради этого готов пойти против правил? — приподняв бровь, спросила я, скользя взглядом по его лицу.

— Ради тебя готов.

— Ради меня?

— Именно так, почему ты так удивляешься? — ответил он, но я видела, как его уверенность начала пошатываться.

— Ради моей души или ради моего тела? — спросила я с лёгким вызовом в голосе.

Марсель растерялся, его взгляд стал более напряжённым.

— Ты ведь потерял голову не от моей души, Марсельчик. Я почувствовала — усмехнувшись, сказала я.

— Это совершенно нормально — ответил он тихо — Ты моя жена, и я не могу без тебя.

От его слов всё внутри сжалось. Я закатила глаза, стараясь сохранять спокойствие.

— А ты? — прервав мои мысли, спросил он — Разве не ты говорила, что ты для меня недоступна? Что там было про тайный рецепт кока-колы?

— Я решила открыть тебе доступ только на эту ночь — ответила я, прищурившись — И только к базовым желаниям. Всё остальное оставь в своей озабоченной голове.

Марсель улыбнулся, закатив глаза.

— Мелисса, если мы будем спать в разных комнатах, у нас никогда не будет детей.

На мгновение я растерялась, почувствовав, как всё внутри меня сжалось. Я повернулась к нему спиной и закрыла глаза.

— Детей... — едва слышно произнесла я — Я и не хочу детей.

— Что? — его голос был полон недоумения и растерянности.

— Ты правильно всё услышал. Не хочу — тихо сказала я, не оборачиваясь.

Несколько минут Марсель молчал. Эта тема была болезненной для меня. Особенно после того, что сказала Мадлена. Не было ни одной ночи, когда я не думала об этом. Не боялась...

— Мелисса... — Марсель заговорил мягко, его голос был полон раскаяния — Я понимаю, что поступал неправильно.

— И продолжаешь поступать — сказала я, перебив его.

— Я стараюсь — сказал он тише — Правда стараюсь. Я хочу, чтобы у нас всё наладилось, чтобы было как раньше, и даже лучше. Пожалуйста, дай мне шанс. Я понимаю, что сейчас ты ничего не хочешь. Не доверяешь мне. Но я очень люблю тебя. Больше жизни люблю. И я обещаю, что больше никогда так не поступлю с тобой. Не причиню боль. Буду рядом.

Я медленно повернулась к нему, посмотрела в его глаза и почувствовала, как его слова причинили мне боль, касаясь самого сердца.

— Слишком больно, Марсель — сказала я тихо — И я не знаю, когда эта боль станет хоть чуть-чуть меньше. Когда снова смогу тебе поверить.

В этот момент его взгляд изменился. Казалось, будто все его внутренние стены, которые он так тщательно выстраивал, начали рушиться. Я видела, как его глаза потускнели, и в них появилась уязвимость.

— Я буду ждать сколько нужно — сказал он и, прижав меня к себе, поцеловал в лоб.

Я не отстранилась. Сдержала своё слово, и в эту ночь мы не были «врагами». Всё как будто было как раньше... как четыре месяца назад.

Внутри всё сжималось от боли и странного чувства, что появилось в эту ночь.

Разумеется, ни о каком прощении и речи быть не могло.

Я не собиралась забывать о том, что пережила по его вине, за одно «прости».

В глубине души я хотела, чтобы и ему было также больно, чтобы он понял, какого это, когда самый близкий человек оставляет тебя одну и ты ничего не можешь поделать. Когда не можешь даже позвонить, боясь, что он сбросит.

Как бы сильно я его ни любила, мне хотелось, чтобы он понял. Я не могла быть с ним, делая вид, что ничего не произошло. Внутри меня был такой ураган, что казалось, он был готов снести всё на своём пути. Даже если сегодня я немного увлеклась. Но даже за это я винила себя. Боялась, что он может принять это не за игру, а за правду. Что завтра сможет спокойно подойти и делать вид, будто теперь всё хорошо, всё стало по-прежнему. Но нет, не стало и не могло стать.

Я просто не понимала, как можно так просто простить человека, который стал причиной твоей боли. Ведь не получив урок, завтра он спокойно бы сделал то же самое.

Я часто вспоминала, как в детстве, когда дяди или братья вели себя отвратительно, но их жёны уже на следующий день делали вид, будто ничего не произошло. И их поступки были в несколько раз хуже того, что сделал Марсель... унизительные оскорбления, поднятие руки... и измены. Я смотрела на всё это и не понимала, как люди могут так жить. Почему они терпят и ничего не делают. И однажды я даже спросила у одной из них, на что получила в ответ:

— В браке всё случается, это нормально. Мужчины по своей натуре чересчур вспыльчивые, и женщины должны быть мудрее. Должны стараться сохранять, а не разрушать.

В тот день я поняла, что лучше буду лишена всякой мудрости, но подобного ни за что не пойму и не приму.

И сейчас прекрасно знала, что моё сердце не успокоится, пока Марсель действительно не получит свой урок.

Я смотрела на него, пытаясь понять, как мы к этому пришли.

Внутри боролось два чувства: одно кричало, сбрось его с кровати, второе просило позволить себе расслабиться и забыться хотя бы сейчас.

Я решила послушать второе, и в эту ночь я впервые за долгое время смогла уснуть без таблеток, уткнувшись в его плечо.

Однако наше «перемирие» быстро закончилось, когда утром он нашёл в моей полке те самые таблетки.

— Мелисса, что это за таблетки? — спросил он с той самой настойчивостью, которая не предвещала ничего хорошего.

Я поняла взгляд, стараясь не выдать, что его вопрос заставил меня напрячься. Меня злило, что он вмешивался в мои дела, не имея сейчас на это никаких прав.

— Какая разница? — ответила я, натягивая одеяло до головы, чтобы скрыться от него.

— Если я спрашиваю, значит, есть разница. Я волнуюсь за тебя — его слова прозвучали очень искренне, но я знала, что в этой ситуации не стоит обращать на них много внимания.

— Не волнуйся. Я привыкла жить без твоих волнений — пробубнила я из-под одеяла.

Марсель сел на кровать рядом со мной, и не спрашивая разрешения, снял одеяло с моего лица, заставив встретиться с его взглядом. Его глаза были полны беспокойства.

— Откуда эти таблетки? — снова повторил он.

Я поняла, что он не отстанет, и, несмотря на свою уверенность, почувствовала, как внутри появляется лёгкая раздражимость. Понимая, что выхода у меня особо нет, я соврала, спокойно сказав:

— Мне прописала их доктор Кинг. Всё?

— Доктор Кинг? — переспросил Марсель, немного растерявшись.

Я почувствовала, как в его голосе пробежала нотка сомнения, но отчаянно продолжала гнуть свою линию.

— Да — коротко ответила я, в надежде, что теперь он закончит свой допрос. Однако он этого делать даже не собирался.

— Зачем?

— У меня были проблемы с циклом. Хотя, откуда тебе знать, что это такое — я усмехнулась, вырывая одеяло из его рук.

Марсель покачал головой, посмотрев в сторону. Казалось, что мой ответ сбил его с толку и он немного отвлёкся от этой темы.

— Я, вообще-то, проходил биологию в школе — ответил он с сарказмом в голосе.

— А в то время уже были книги? Я думала, всю информацию вам передавали старейшины вашего племени.

На губах Марселя заиграла лёгкая, едва заметная улыбка. Я смотрела на него, склонив голову, в надежде, что он сейчас уйдёт, но нет. Прокурор не планировал так быстро сдаваться.

— Очень смешно — скорчив лицо, ответил он — Не переводи тему, что за проблемы?

Вопрос снова заставил меня нервно вздохнуть, но я не собиралась признавать, что эта тема меня хоть как-то задевает. Ещё не пришло время для откровений.

— Ничего серьёзного — сказала я, стараясь не встречаться с его взглядом. У меня не было ни желания, ни потребности углубляться в подробности.

Марсель снова нахмурился. Он продолжал смотреть на меня, пытаясь найти ответ в моих глазах.

— Точно она выписала?

— Можешь пойти и узнать у неё, раз не веришь мне — раздражённо ответила я, скрестив руки на груди.

Марсель на несколько секунд задумался, а затем тихо произнёс:

— Я верю, просто волнуюсь — Марсель осторожно взял меня за руку — Прости меня, я очень за тебя переживаю.

Я выдернула свою руку, посмотрев в сторону. Он извинялся, словно это он сейчас врал, глядя мне в глаза, а не я.

— Вчерашний плюсик превратился в минус — сказала я, не скрывая сарказма.

Марсель смотрел на меня, продолжая что-то бормотать, но я почти его не слушала. Я знала, что он переживает, но не чувствовала вины за свою ложь. Рядом действительно лежали таблетки, которые прописала доктор Кинг, поэтому когда я врала, то представляла в своей голове их, а значит, и ложью это не считалось.

Пока он собирался на работу, я взяла телефон со стола и включила его.

Казалось, что ещё немного и он взорвётся от уведомлений.

Огромное количество пропущенных звонков от Мики, ещё столько же сообщений, которые я не хотела открывать. Но моё внимание привлекло сообщение Роззи, которое она прислала ночью:

«Милая, завтра в 12 будь по этому адресу. Не задавай вопросов и просто будь там вовремя. Люблю».

В голове промелькнуло тысячу мыслей. Я даже не могла представить, что именно она придумала, но посмотрев на время, поняла, что мне уже пора собираться.

Следом пришло сообщение от Нины:

«Мелисса, праздник будет сегодня. Попроси Марселя быть дома вовремя и позвони всем его близким и пригласи их. И если куда-то собираешься, то оставь ключи под ковриком, я зайду сама».

Я покачала головой, сдерживая улыбку. Если Нина что-то решила, она не откладывала это на завтра. Буквально. Я знала, что, скорее всего, она уже всё заказала и скоро будет здесь, ведь это сообщение она прислала ещё в семь утра.

Встав с кровати, я спустилась вниз, пройдя через коридор и без стука, вошла в комнату Марселя.

Он стоял у зеркала, завязывая галстук, и, заметив меня, едва заметно усмехнулся. Его взгляд был уверенным, а движение рук неторопливым.

— Соскучилась? — спросил он, не отрывая взгляда от своего отражения.

Я стояла, наблюдая за его действиями, пока он не повернулся ко мне. Лёгкая улыбка всё так же играла на его губах, словно он готовился к чему-то очень важному.

Я подошла ближе, и, не сказав ни слова, взяла его галстук, аккуратно завязывая, словно медленно и намеренно растягивая этот момент.

Марсель застыл на месте, а мои пальцы ловко скользили по ткани. Его взгляд не отрывался от меня, а тело слегка напряглось.

— Будь сегодня дома вовремя — сказала я, склонив голову набок.

Он приподнял бровь, бросив на меня взгляд.

— Ты решила устроить нам романтический ужин? — спросил он, слегка насмешливо.

— Не я, сегодня у тебя другая спутница — ответила я, не скрывая удовольствия от его реакции.

Он наклонил голову, его взгляд стал более настороженным.

— Нина решила устроить тебе сюрприз... праздничный ужин — сказала я с едва заметной ухмылкой.

Марсель напрягся, его лицо мгновенно изменилось.

— Мелисса... — сказал он, шагнув ближе, но я не отступила.

Я потянула его за галстук, так что он оказался лицом к лицу со мной. Наши глаза встретились, создавая ещё большее напряжение.

— Не смей обидеть Нину, понял? Даже если тебе будет паршиво, с улыбкой на лице, но ты задуешь эти свечи — с угрозой в голосе произнесла я.

Он не сразу ответил. Его взгляд стал задумчивым, и спустя несколько секунд он всё же ответил:

— Хорошо.

Я отпустила галстук, аккуратно поправив его, и шагнула назад.

— Отлично — ответила я, улыбнувшись — Попробуй только испортить ей вечер.

Марсель посмотрел в сторону, не зная, что на это сказать. Я была уверена, что он всё понял, но не стала ждать его дальнейших комментариев. Я покинула его комнату, оставив его в размышлениях.

У меня оставался всего час, поэтому я быстро побежала собираться. Я уложила волосы, нанесла лёгкий макияж и, быстро переодевшись в голубые джинсы и чёрную футболку, накинула кожаную куртку.

У выхода меня уже ждал Дэвид. У меня не было времени с ним спорить, поэтому я просто села на заднее сидение.

По дороге я написала всем, кого Марсель был бы рад видеть вечером, сказав быть у нас в семь. Не знала, что задумала Нина, но уже представляла масштаб её фантазии.

Ровно в двенадцать я была на месте. Оказавшись у здания из красного кирпича с витражами, я огляделась по сторонам. Роззи не отвечала на звонки, поэтому, решив, что она ждёт меня внутри, я открыла дверь. У входа меня встретила девушка в строгом деловом костюме.

— Здравствуйте — сказала она с улыбкой, подходя ближе.

— Здравствуйте... — растерянно ответила я — Мне сказали быть по этому адрес в двенадцать...

— Вы Мелисса Рашид? — спросила она.

Немного удивлённая, я кивнула, не подавая виду.

— Пройдёмте — сказала она, поворачиваясь к двери.

Я молча последовала за ней. В голове уже крутились вопросы, но я не успела задать ни один из них. Когда дверь открылась, я остановилась на месте, увидев, кто сидел за столом.

Элеонор.

Она сидела, что-то внимательно читая, и, увидев меня, улыбнулась. В её глазах не было ни настороженности, ни удивления — только спокойная уверенность. Словно она давно меня ждала. Она встала, и девушка, сопровождавшая меня, вышла, оставив нас.

— Здравствуй, Мелисса — сказала она улыбнувшись.

— Здравствуйте — ответила я, не скрывая своего замешательства.

— Вижу, у тебя есть вопросы.

Я кивнула, чувствуя, как что-то подсказывает, что мне стоит быть готовой к любому повороту событий.

— Вчера мне позвонила Роззи и попросила поработать с тобой — сказала она, наблюдая за моей реакцией.

Я была озадачена, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что она имела в виду.

— Поработать? — переспросила я, скрестив руки на груди.

И тут меня осенило... она же психолог.

«Роззи» — подумала я, закатив глаза.

— Обычно я не работаю с теми, кто пришёл сюда не по своей воле. Терапия — это дело добровольное — сказала она, сделав паузу — Однако она очень просила меня и даже оплатила весь курс без моего ведома. Но если ты против, мы можем всё отменить. Но думаю, что ни у тебя и ни у меня нет выбора, если в это вмешалась Роззи.

Она улыбнулась, покачав головой. Я знала, что она права. Если Роззи за что-то взялась, она обязательно должна была довести это дело до конца.

Я почувствовала, как в груди возникает странное чувство, похожее на тяжесть. Я не злилась на неё, зная, что она волновалась за меня и делала это только ради меня. И возможно... в чём-то она действительно была права, и мне нужна была помощь.

— Давай хотя бы поговорим — сказала она, мягко улыбнувшись — Просто дружеская беседа за чашечкой кофе.

Я кивнула, понимая, что это был не такой уж и плохой вариант.

— Тогда присаживайся — указывая рукой на кресло, она села на место.

Я села, положив сумку рядом. В дверь постучали, и в кабинет вошла девушка, держа в руках поднос с двумя чашками кофе. Она поставила их на стол перед нами и, не говоря ни слова, исчезла за дверью.

Несколько минут мы сидели, глядя друг на друга. Молчание висело в воздухе, и я ощущала, как эта тишина давит на меня.

— Как твои дела, Мелисса? — наконец, нарушив тишину, Элеонор, мягко взглянула на меня — Обычно в работе я общаюсь с клиентами на вы, но мы познакомились с тобой при других обстоятельствах, и я надеюсь, ты не против такого перехода.

Я кивнула, слегка расслабившись. В её тоне не было ни малейшего давления, только искреннее желание помочь. Я решила, что это не будет так ужасно, просто поговорить с человеком, который не имеет ко мне отношения. С человеком, который сможет оценить ситуацию со стороны.

— Совсем не против — ответила я, пытаясь говорить спокойнее — Так даже легче.

Элеонор слегка улыбнулась, и я заметила, как её взгляд стал более мягким. Она подняла свою чашку и сделала глоток кофе, а затем поставила её обратно на стол.

— Ну так что? — спросила она, словно настраиваясь на мою волну. Я ощущала, как её присутствие заставляет пространство становиться чуть уютнее, несмотря на то что прекрасно понимала, что разговор может оказаться непростым.

— Неплохо... — ответила я, пожав плечами.

Она внимательно следила за мной, чуть наклонив голову.

— Но тебя что-то беспокоит — сказала она, внимательно глядя на меня — Ты всё время напряжена, избегаешь контакта глазами. Я заметила это ещё во время нашей первую встречи, и спустя два месяца ничего не изменилось. Может, есть то, о чём ты хочешь поговорить, но не с кем? Я могу тебя просто выслушать.

В её словах не было осуждения, только мягкость, с которой она пыталась спокойно разобраться. Но я всё ещё не могла полностью отпустить эти защитные барьеры, которые так долго выстраивала внутри.

— Не знаю... — сказала я, стараясь собраться с мыслями — Просто мне кажется, что не все могут понять... всё слишком сложно.

Элеонор слегка кивнула, давая мне почувствовать, что она не ждёт от меня немедленных откровений.

— Я слышала здесь столько историй, что меня уже ничем не удивить, поверь — улыбнулась она, словно пытаясь расположить меня к себе.

Но ей это было совершенно ни к чему. Казалось, она могла расположить совершенно любого человека, не прилагая особых усилий. С первых дней я почувствовала себя рядом с ней спокойно. Она не давила, пыталась понять, не задавая лишних вопросов.

Я выдохнула, посмотрев в сторону.

— Не думаю, что кто-то рассказывал вам о том, что родная мать устроила изнасилование собственной дочери — ответила я, пожав плечами.

На мгновение я удивилась с того, как спокойно говорила теперь об этом. Но сейчас мне почему-то казалось нужным произнести это вслух.

Элеонор замерла. Я увидела, как её лицо стало более серьёзным, а взгляд сосредоточенным.

— Я же сказала — улыбнулась я, с грустью в голосе.

Она медленно вздохнула, словно пыталась подобрать слова.

— Да... такого в моей практике ещё не было — произнесла она, будто размышляя вслух — Но... было многое другое. Так что не думай, я готова ко всему.

Её слова наполнили меня какой-то необъяснимой теплотой. Словно я могла рассказать ей что угодно, без страха быть осуждённой.

— Не думайте — сказала я, пытаясь немного отвлечься — Дело не в ней. Сейчас не в ней... я уже пережила это и отпустила.

— Ты очень сильная, Мелисса. Правда. Не каждый человек может так спокойно говорить об этом — произнесла она, глядя на меня с уважением, которое было заметно и в её голосе, и в её глазах.

— Мне потребовалось время, чтобы принять это — призналась я, ощущая, как слова обрушились на меня с какой-то болезненной правдой — Да и невозможно было не принять. После этого она сделала  ещё столько всего, что я уже кажется, смирилась.

Элеонор кивнула. В её взгляде было что-то такое, что заставило меня почувствовать, что всё, что я говорю, имеет для неё значение. Она не просто слушала, а пыталась понять.

— Во время первой встречи ты сказала, что она не любит тебя — её слова были тихими и осторожными.

— Теперь вы в этом убедились? — спросила я, едва заметно усмехнувшись. Я ощущала, как ком подступил к горлу, но сделав глубокий вдох, посмотрела в сторону.

— У всех есть свои мотивы — ответила она спокойно — К её мотивам мы вернёмся позже. Давай поговорим о твоих. Почему ты изводишь себя?

На мгновение я застыла на месте. Моё дыхание чуть замедлилось, чувствуя, как что-то внутри дрогнуло.

— Извожу? — переспросила я, не совсем понимая, что она имеет в виду.

— С последней нашей встречи ты изменилась — сказала Элеонор, и в её голосе я уловила нотку беспокойства — Ты...

— Похудела — закончила я за неё.

— Да, и не говори, что тебе это нравится — добавила она с мягким, но твёрдым упрёком.

Я вздохнула и решила ответить честно.

— Мне нравится — призналась я, пожав плечами.

Элеонор приподняла бровь, молча наблюдая за мной.

— А твоему мужу? — спросил она, внимательно изучая меня.

Я почувствовала, как в груди что-то сжалось, а слова вырвались без малейшего размышления.

— Мне кажется, ему всё равно. Он несколько месяцев не обращал на меня внимания. Даже сейчас делает вид, что всё нормально. Все мужчины такие?

Элеонор улыбнулась, но её улыбка была лёгкой и не осуждающей.

— Какие? — спросила она с интересом, чуть наклонив голову.

— Эгоисты — с горечью ответила я — Сначала клянутся в вечной любви, а когда что-то случается, выбирают себя, забыв обо всех обещаниях.

— Ты думаешь, все мужчины одинаковые?

— Нет — призналась я — Мой первый муж был совсем другим. Ещё более эгоистичным. Мой отец, дяди и даже дедушка тоже.

— Первый муж? — удивлённо переспросила она.

— Фиктивный — ответила я с лёгкой улыбкой — Там долгая история...

Элеонор молча кивнула, но в её глазах блеснуло любопытство.

— Роззи оплатила весь курс, так что у тебя будет много время рассказать мне эту историю — сказала она с лёгким намёком.

Я улыбнулась, покачав головой.

— Хорошо, а твой муж, какой он? — спросила она, не давая мне времени отвлечься от темы.

— До смерти его дедушки он был другим — ответила я, задумавшись — Внимательным, любящим, заботливым. Единственным в мире. Мне казалось, что таких, как он не существует. Словно он сошёл со страниц самого прекрасного романа. И я думала, что так будет всегда. Что он будет меня любить, несмотря ни на что, но потом я стала в этом сомневаться. Он перестал обращать на меня внимание, стал отдаляться. Я понимаю, что каждый переживает горе по-разному, но ведь я его жена... я думала, что брак — это всегда быть рядом, делить боль на двоих. Но нет. Мои розовые очки разбились вдребезги.

Элеонор смотрела на меня молча, что-то обдумывая в своей голове. Словно пытаясь подобрать слова, но следующий её вопрос застал меня врасплох.

— Мелисса, ты любишь своего мужа?

— Люблю — ответила я не раздумывая. Это было честно, и, пожалуй, единственное, что я могла сказать точно.

— А как думаешь, он тебя любит? — спросила она, снова не сводя с меня взгляда.

Я замерла, не зная, что сказать сейчас.

— Думаю, что я люблю больше — тихо сказала я, ощущая, как к горлу подступает ком.

— Больше? — уточнила она, не торопясь, словно хотела понять, что было скрыто за этими словами — А что для тебя значит «больше»?

Я глубоко вздохнула и смотрела в её глаза. Этот вопрос звучал так просто, но я чувствовала, как эти слова застряли в горле.

— Наверное... я думаю о нём больше. И жду... дольше, чем он. Точнее, ждала.

Я едва могла собраться с мыслями. Я чувствовала огромное сопротивление, произнося каждое из них.

Элеонор кивнула, словно понимая, что я всё ещё не «раскрыла» свою душу до конца. Её взгляд был добрым, полным поддержки.

— Ждала чего? — спросила она с мягким интересом.

— Чтобы он заметил — продолжила я тихо — Чтобы он тоже... начал любить вот так... до усталости, до боли, до глупости.

Я почувствовал, как с каждым словом в моём голосе появляется всё больше тяжести.

— Я скажу кое-что, но это может ранить — сказала она, не сводя с меня взгляда.

— Сильнее чем то, что меня уже ранило? — усмехнулась я — Не думаю.

Она сделала паузу, словно обдумывая то, что собиралась сказать.

— Да, ты любишь своего мужа, Мелисса — произнесла она, склонив голову — Но из нашего разговора у меня сложилось впечатление, что ты не столько любишь, сколько держишься за саму идею о любви. Словно то, чего у тебя никогда не было, вдруг появилось, и ты боишься это потерять.

Услышав это, я замерла... Не могла вымолвить ни слова. Эти слова ударили по мне сильнее, чем я ожидала. Оказалось, что что-то всё-таки смогло ранить меня сильнее.

Элеонор ждала, пока я соберусь с мыслями, не торопя меня, но всё так же не сводя взгляда.

— Подумай о нашем разговоре — сказала она мягко — И если захочешь продолжить наши встречи, звони.

Я едва заметно улыбнулась, но ничего не ответила. Внутри меня словно что-то рухнуло, и я просто молчала.

Всю дорогу до дома я думала о её словах. Они как тень преследовали меня, и, несмотря на все усилия, не отпускали. Это было странно и страшно одновременно. Я хотела забыться, но чем больше размышляла, тем больше боли ощущала внутри. Тягостное чувство никак не отпускало, и, как бы я ни старалась, не могла выкинуть из головы мысли о том, что сказала Элеонор.

Когда я приехала домой, то сразу почувствовала запах еды. Это была Нина. Она уже активно готовилась к празднику. Гостиную и лестницу уже вовсю украшали цветами. Нина, не обратив на меня особого внимания, приказала подняться наверх и не выходить, пока она не позовёт.

Я подчинилась и молча поднялась в спальню, закрыв дверь. Как только моя голова коснулась подушки, я закрыла глаза и не заметила, как уснула. Казалось, мой организм пытается защитить меня от всего происходящего, спрятав во сне. И я была совсем не против.

Меня разбудил стук в дверь.

— Милая, прости, но все почти собрались — сказала Роззи, стоя на пороге.

— Уже семь? — спросила я, вскочив с кровати.

Роззи кивнула, и, оглядевшись по сторонам, я поняла, что уже стемнело.

Я села на край кровати, и Роззи подошла ближе.

— Как прошёл день? — спросила она с улыбкой.

Я закатила глаза, взглянув на неё.

— Спасибо — сказала я, склонив голову — Мне действительно было это нужно.

Она обняла меня, и это чувство тепла заставило меня немного  расслабиться.
— Мы потом всё обсудим, а пока собирайся, я жду тебя — сказала Роззи, а затем вышла из комнаты.

Когда она вышла, я ещё несколько минут сидела на кровати.

Решив, что этим вечером я не буду ни о чём думать, я встала и привела себя в порядок.

Расчесала волосы, сделала макияж и надела чёрное платье с камушками. Лёгкое и элегантное. К этому платью я добавила ещё и ободок.

Внизу уже собрались все, кроме Марселя и Демира. Нина и Лорен расставляли последние блюда на столе, Роззи укладывала салфетки, а Зейн сидел на диване, закинув ногу на ногу.

— Прекрасно выглядишь — сказал он, заметив меня — Как и всегда.

— Спасибо — ответила я с улыбкой.

В этот момент раздался звонок в дверь. Я подошла и открыла. На пороге стоял Демир.

— Привет, экс-жёнушка — сказал он с той самой ухмылкой, которая практически никогда не сходила с его лица.

— Ты почему без цветов? — спросил Зейн, посмотрев на него.

— Для Марселя что ли? — усмехнулся Демир.

— Для Мелиссы, олух — сказал Зейн с недовольным взглядом.

Демир вошёл, закатив глаза. Нина, заметив его, замерла на месте, пытаясь понять, что он здесь забыл. Я совсем забыла рассказать ей о нашем перемирии. Она, конечно, знала, что что-то произошло, но не вдавалась в подробности.

— А что он здесь делает? — спросила она не сдержавшись.

— Разве я мог пропустить день рождения любимого брата? — сказал Демир с лёгким сарказмом.

— Однако это не помешало вам пропустить предыдущие двадцать восемь — закатив глаза, ответила Нина.

— Нина, дорогая, ты злишься, что я тебе не перезвонил? — спросил он, подмигнув ей — Я всё равно думал о тебе.

— Тихий ужас — сказала Нина, покачав головой.

— И ты думала обо мне. Я знаю — послав ей воздушный поцелуй, ответил Демир.

Роззи с трудом сдерживала смех, наблюдая за их «флиртом». Нина же, конечно, с трудом сдерживала раздражение, и у неё на лице было всё написано. Ещё чуть-чуть и она бы разбила вазу, стоящую на столе о голову Демира.

— Ловелас — сказал Зейн, недовольный его поведением — Имей уважение, так будешь разговаривать со своими...

— Что? — усмехнулся Демир — Не можешь подобрать слова? А где твоё уважение?

— Я тебя ударю — сказал Зейн, приподняв бровь, явно готовый к конфликту.

— Без драк! — сказала Нина, вмешиваясь и пытаясь разрядить обстановку — Здесь всё должно остаться так до прихода именинника.

Спустя несколько минут все успокоились, продолжая заниматься своими делами. Я сидела на диване, смотря в одну точку, как вдруг мои мысли
прервал Зейн.

— Мелисса, где твой муж? — спросил он, поглядывая на часы.

— Откуда мне знать — пожав плечами, ответила я — Я не вшивала в него маячок.

Зейн рассмеялся, покачав головой.

В этот момент дверь открылась, и на пороге оказался Марсель. Увидев всех, он растерялся.

— Марсель! — раздался голос Нины — Стой там и не двигайся!

Прикрыв за собой дверь, он остановился, в ожидании того, что будет дальше.

Спустя несколько минут Нина вышла из кухни с тортом в руках. Свечки на нём горели яркими огоньками. Роззи выключила свет, и Нина подошла к Марселю торжественным шагом.

Я подошла к нему и тихо ущипнула за бок.

— Улыбайся — сказала я, прикрываясь улыбкой.

Марсель покачал головой и, наконец, улыбнулся.

— Загадай желание! — приказала настойчиво Нина.

— Попроси что-то для жены — вмещался Зейн, подмигнув мне.

Я улыбнулась, подмигнув ему. До сих пор не могла поверить, что в семье Марселя был кто-то, кому я нравилась. Кто не осуждал меня и был рядом, во всём поддерживая.

До Зейна этим человеком был Эмир...

Марсель на мгновение задумался, а затем, посмотрев на меня, задул свечки. В этот момент все радостно похлопали ему. Он стоял там, совершенно растерянный и смущённый, как маленький ребёнок, для которого впервые устроили сюрприз.

— Все к столу! — радостно сказала Нина.

У неё, судя по всему, был тщательно продуманный план, и в конце праздничного вечера она, вероятнее всего, заставит всех вручать подарки, которые заранее подготовила.

Все сели за стол. На один вечер я смогла забыть обо всех своих переживаниях и расслабиться. Мы смеялись, разговаривали, Демир отчаянно флиртовал с Ниной, а Зейн хотел его придушить.

Этот вечер казался почти идеальным, пока вдруг я не заметила странные взгляды Роззи и Демира. Они сидели, не сводя глаз с телефонов, и выглядели напряжёнными. Их странное поведение заметила не только я.

— Что там? — спросил Зейн, заметив их — Не можете оторваться от телефонов?

— Ничего — тихо ответила Роззи, но её взгляд был настороженным.

— Говорите уже — сказала Нина, и в её голосе чувствовалось раздражение и нетерпение — Так и будете сидеть с такими лицами и портить всем праздник?

— Потом — едва слышно сказала Роза, явно пытаясь отложить разговор.

Демир посмотрел на неё, покачав головой.

— Она всё равно узнает... все узнают — сказал он, глядя на неё.

Я не сразу поняла, что именно он имеет в виду. Когда он протянул мне телефон, я растерялась. На экране было видео — отрывок из прямого эфира в инстаграме, а сверху надпись:

«Шокирующие подробности о жизни Мелиссы Рашид».

Я нажала на видео и застыла, узнав знакомое лицо.

Там была та самая медсестра, которая принесла результаты анализов доктору Кинг. Она говорила в камеру, отвечая на вопросы своих «подписчиков».

— Вы бы знали, что творилось в больнице Эмира. Сколько известных женщин приходило за время моей работы, чтобы сделать аборт. Вот недавно была... Мелисса Рашид. Это было в августе. У неё были какие-то проблемы с ребёнком, и она избавилась от него. Это точно была она, я помогала во время операции... — она продолжала говорить, но я уже не могла дальше слушать её.

Всё вдруг поплыло перед глазами, а в ушах зазвенело.

Я выронила телефон из рук, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

———————————————————————————————
                                                                                                                                      

Глава подошла к концу — но история продолжается. Ваши комментарии здесь очень важны: они помогают продвижению книги, а ещё от этого зависит, насколько быстро выйдет следующая глава...)) Буду благодарна за ваши мысли и впечатления..🩷

💌 Обсуждения, спойлеры и всё-всё — в моём тгк: fatieamor | бабочки не спят