Глава 82. Живая сталь, живая боль
Тьма не ждала. Она не давала отсрочек. И когда ты — существо, вновь рождённое в огне боли и крови, ты идёшь ей навстречу.
Лилит шагала по затхлому коридору Polaris, где когда-то работала... где когда-то кричала, где убивала, и где умерла. Теперь же стены вспоминали её, дрожали при звуке её шагов, узнавали дыхание своей самой страшной Лисы.
Позади — Кори, Брамс и Грэм.
Впереди — неведомое.
Существо появилось из тьмы, как кошмар из детской комы: слишком высокое, слишком чуждое, слишком живое для машины, и слишком холодное для плоти. Оно было новым гибридом — не просто оружием, но мыслью. Его руки-лезвия отражали свет мутным блеском, а голос, который вырвался из его нутра, напоминал сразу всех — и никого.
— Ли...лит... — прохрипело оно. — Лиса. Смерть. Возвращена. Недопустимо.
И оно рвануло вперёд.
Словно сгусток тени, Лилит выскользнула навстречу удару. Вспышка маски — и её руки покрылись острыми, зазубренными наростами — когтями смерти. Первый удар — в грудь монстра, следом — уворот, затем удар коленом в сочленение бедра врага.
Грэм и Кори открыли огонь с тыла, но Лилит была первой. Она не шла с ними — она летела вперёд.
С каждой каплей крови, хлещущей на пол, с каждым хрипом металла и всплеском биомассы, её гнев рос. Рык — не человеческий, не женский, не звериный — что-то древнее, хрипящее, проклинающее всё живое и мёртвое.
— Это... за них! — взревела она, вгрызаясь кулаком в ребра монстра.
Гибрид откинул её о стену. Грохот. Камни осыпались. Лилит поднялась и рассмеялась — низко, жутко, будто ей нравилась боль.
— Ты думаешь, что я вернулась слабее? — прошипела она. — Я стала адом на твоих костях.
Она бросилась вновь, оставляя за собой кровавый след.
Существо заорало, попытавшись пробить её грудь лезвием — Лилит успела перехватить его локоть, развернула его, рванула ему позвоночник. Но тот вонзил в её живот резкий шип — кусок стали, прогоревший в костях лаборатории.
Брамс закричал.
Грэм схватил его, чтобы тот не бросился в бой.
— ЛИЛИТ! — взвыл Брамс, срываясь. — ЛИЛИТ, НЕТ!
Кори опустил оружие. Всё замедлилось.
Сквозь кровь, хрипя, с металлом в теле, Лилит прошептала:
— Я... не позволю... вам умереть...
С последней яростью она вспорола челюсть монстра когтями, разорвала шею, раздавила череп — и только тогда позволила себе упасть.
Её тело рухнуло. Кровь расплескалась. Она смотрела на них.
— Я смогла... защитить вас... — хрип, выдох, и фонтан алой пены из рта.
Брамс подбежал, схватил её, держал, прижимал, истекая слезами.
— Нет... Лилит, ты со мной... не уходи... не смей... — его голос был сорван, мокрый от крика.
Грэм стоял в оцепенении. Кори отвернулся, стиснув зубы.
Она лежала на руках у Брамса. Слабая. Сломанная. Но победившая.
И в её красных глазах всё ещё была жизнь.