Глава 83. Последний ключ
Тьма была густой, как старое вино, тяжёлой и вязкой, стекавшей по стенам, как кровь из открытой раны. В коридорах заброшенного комплекса Polaris стоял затхлый запах металла, пыли и старых страхов. Каждый шаг эхом отзывался в пустоте — будто здание само дышало, затаившись.
Свет фонаря выхватывал куски ржавчины, паутину и древние следы былой жизни. Воздух дрожал от напряжения. Не из-за ужаса — а из-за тишины. Та, что следует за великой болью. Та, в которой каждый шаг — не просто движение вперёд, а акт веры в невозможное.
Они шли втроём: Кори, Брамс и Грэм. Взгляд Брамса был пуст — с тех пор как тело Лилит упало в его объятия, он не говорил почти ни слова. Только сжимал в кармане её осколок маски, перепачканный её кровью. Грэм шёл сбоку, держась прямо, но с усталым, обожжённым взглядом — у него был долг. А Кори... Кори молчал дольше всех. Но теперь, когда коридоры привели их в мёртвое сердце комплекса, он вдруг остановился.
— Здесь, — сказал он, глядя на металлическую панель, покрытую пылью. — Здесь был последний проект Polaris. Не просто оружие. Это был шанс на обратимость.
Грэм нахмурился:
— Ты никогда не говорил... Почему?
Кори вздохнул. Его рука дрожала, когда он провёл ладонью по сканеру.
— Потому что это касается Лилит. Потому что этот архив — был заперт мной лично. Тогда я ещё верил, что её можно оставить в покое. Что её не коснётся это безумие. Я ошибался. И теперь — мы все платим.
Щелчок. Металлическая дверь отворилась с долгим, болезненным скрипом, будто её ранили. За ней — лаборатория, затопленная холодным белым светом. На столах — древние капсулы, разобранные корпуса, экраны, на которых вспыхнули последние строки кода. Стеклянный саркофаг. Полузакрытый. Словно кто-то уже однажды попытался открыть его.
— Что это? — спросил Грэм, подходя к терминалу.
— Последняя резервная система маски Кицунэ, — ответил Кори. — Её чертёж, её физиология, её сигнатура. Всё, что Polaris вкладывали в неё, как в свою корону творения. Только... Она сама уничтожила всё. Оставила только этот дубликат.
Он включил экран. На нём — не просто чертежи. Лицо Лилит. Молодая. Ранняя. Её параметры, уровень интеграции, структура нервных импульсов. Ни одна другая не выжила бы. Ни одна другая не вынесла бы этой силы.
— Они хотели повторить её. Сделать армию таких, как она. Но она — уничтожила все копии, все формулы, все ткани, кроме этой одной. Потому что... — Кори замолчал. Потом закончил: — Потому что не хотела, чтобы кто-то ещё жил с её болью.
Брамс подошёл ближе. Глаза горели сквозь слёзы.
— Это... можно использовать?
Кори кивнул.
— Возможно. Но цена будет страшной. Это не воскрешение. Это — возвращение силы в тело, которое ещё не решило, хочет ли жить. Это вызов, а не спасение.
Брамс, не колеблясь, взял маску. Его пальцы дрожали.
— Я не боюсь. Она — не просто человек. Она — Лилит. Если есть шанс... хотя бы один шанс... Я отдам всё.
— Не ты один, — сказал Грэм. — Мы с тобой.
— И я, — тихо добавил Кори. — За всё, что должен ей. За всё, что не смог спасти раньше.
Машины включились. Процесс пошёл. Свет стал резче, капсулы зашипели. В саркофаге вспыхнул красный импульс. Воздух стал дрожать — как перед бурей. Электричество проползло по полу, как живое. Что-то зовёт её назад. Что-то, связанное не с телом, а с памятью.
В последний момент Брамс приложил ладонь к стеклу.
— Вернись, Лилит... пожалуйста...
И за миг до окончания процедуры — экран замигал.
Сердечный импульс: активен.
Мозговая активность: нестабильная.
Личность: восстановление частично.
Поведенческий код: неизвестен.
— Она возвращается, — прошептал Кори.
Но — какой она станет?