Глава 27: Кто-то внутри
Глава — самая тревожная из всех.
Это ночь, когда тень перестаёт быть просто письмом. Когда страх входит в дом.
---
Дом был тих.
Лишь часы на стене отмеряли секунды,
и треск дров в камине звучал, как дыхание.
Было около двух ночи, когда Лилит проснулась.
Сначала — от холода. Потом — от тишины.
Слишком тишины. Даже сверчки замолкли.
Она села в постели.
Брамса рядом не было.
— «Брамс?» — тихо позвала она.
Ответа не последовало.
Шорох.
Сначала где-то на нижнем этаже — словно шаг.
Потом — снова. И ближе.
Лилит вскочила. Сердце било в виски.
Она схватила фонарик, который всегда держала у кровати — по настоянию Брамса.
Он научил её быть готовой.
Свет выхватил из тьмы углы, зеркала, лестницу.
Шаги прекратились.
Она спустилась — медленно, осторожно.
Сердце замирало от каждого скрипа пола.
На кухне было пусто.
Дверь — заперта. Окна — целы.
И вдруг — хлопок в гостиной. Как будто что-то упало.
Она метнулась туда и... застыла.
На полу валялась одна из фарфоровых кукол. Разбита.
Та, что стояла в шкафу, запертая.
И рядом на ковре — отпечаток сапога. Мокрый.
Свежий.
Она начала пятиться, когда позади что-то зашевелилось.
Обернулась — и увидела человека в капюшоне, стоящего у двери.
Высокий. Молчащий. Лицо скрыто.
Он шагнул к ней.
— «ЛИЛИТ!» — раздалось вдруг из темноты.
Из стены, как из воздуха, вынырнул Брамс. Без маски. В ярости.
С разбегу он сбил фигуру с ног. Завязалась драка — молчаливая, злая, с глухими ударами.
Лилит закричала, пытаясь включить больше света.
Тень билась с Брамсом — быстро, жестоко. Но Брамс был сильнее.
Он вдавил его в пол. Тот вывернулся — и вырвался через окно, разбив стекло.
Когда всё стихло, остались только осколки и кровь. Немного. Чужая.
Лилит бросилась к Брамсу.
— «Ты цел?!»
Он был в ссадинах, кровь из губы, но глаза его пылали:
— «Он знал, куда идти. Он не вор. Он пришёл именно за тобой».
---
Полицию вызывать не стали. Они знали — никто не поверит.
Они сожгли остатки разбитой куклы.
И впервые — заперли все потайные ходы, кроме одного.
— «Что теперь?» — спросила она.
— «Теперь я найду его. Узнаю, кто это.
И покончу с этим. Навсегда», — сказал Брамс.
А в глубине сада, за старыми деревьями, две точки наблюдали за окнами дома.
Их обладатель усмехнулся, вытер кровь с подбородка...
И сказал сам себе:
— «Она будет моей. Сначала — она. А потом и он».
---