Глава 3
Выйдя из дома Сюй И после ужина, Чжоу Ло почувствовал себя настоящим победителем. Он спас Нань Я!
За столом, несмотря на мрачное выражение лица Сюй И, Чжоу Ло сохранял доброжелательность. Он болтал о работе, спорте, а затем перешел к обсуждению национальной экономики и мирового порядка. Благодаря его усилиям ужин прошел довольно оживленно.
Когда Чжоу Ло собрался уходить, Сюй И даже дружески похлопал его по плечу. Казалось, мужчина был в хорошем расположении духа, и, судя по всему, сегодня вечером он не станет затевать скандал.
Чжоу Ло остался доволен собой. Он с удовольствием вспоминал вкус потрясающего супа с тремя видами фрикаделек.
Юноша задержался у забора, еще некоторое время наблюдая за домом Нань Я. Он прислушался и убедился, что внутри все спокойно – ни ссор, ни громких звуков. Из окна доносился звонкий голосок Ваньвань, которая весело напевала песенку под аккомпанемент радиоприемника.
"Под мостом у ворот
Стая уточек плывет.
Сосчитаем их скорее:
Два, четыре, шесть, семь, девять…"
Все выглядело мирно.
Чжоу Ло облегченно вздохнул, развернулся и зашагал прочь по узкой улочке. Ночной ветер донес до него сладковатый аромат рисовых полей. Пройдя несколько шагов, он внезапно остановился и оглянулся. В груди защемило от разочарования.
"Может, у них все в порядке, — мелькнуло у него в голове. — Я, наверное, зря беспокоюсь. Все это глупо и бессмысленно".
Юноша понуро побрел дальше, качая головой, словно пытаясь отогнать навязчивые мысли.
…..
В последующие дни Чжоу Ло чувствовал себя подавленным. Он старательно загружал себя учебой, чтобы отвлечься, но в моменты отдыха на него накатывала тоска.
Раньше, если что-то шло не так, он мог обсудить это с Чэнь Цзюнем или отправиться поиграть в баскетбол, и настроение быстро улучшалось. Но на этот раз он сам не мог понять, что его гнетет.
Единственное, что он замечал, — теперь, услышав имя Нань Я, он невольно настораживался и прислушивался.
– За что мне такое невезение?! — сетовала Ши Сян, разговаривая со знакомыми в лавке Ли Гуйсян. — Ху Лифань был хорошим человеком, и его смерть меня потрясла. Но чем же я провинилась перед сестрицей Ху Сю?! Возле резервуара валялась деревянная доска, вот он и споткнулся. Ну не могла же я сама ночью подкрасться и толкнуть его?
— Знаете, отец заметил кое-что очень странное, — тихо сказала Чэнь Лин, озираясь вокруг.
Женщины в магазине переглянулись.
Чэнь Лин, несмотря на свой молодой возраст, пользовалась уважением: ее отец был полицейским, мать – учительницей, муж – заместителем главного хирурга в местной больнице, а сама она занимала должность заведующей сестринским отделением. В те времена такие профессии считались престижными, и ее слова имели вес. Даже если иногда она вела себя надменно, мало кто решался ей перечить.
Понизив голос, Чэнь Лин продолжила:
— Когда нашли Ху Лифаня, в его руке был зажат кусок цветной ткани. Зачем она ему понадобилась ночью?
— Может, он был одержим духами? — робко предположила одна из женщин, вздрогнув.
Чжоу Ло, сидя на крыльце с мороженым в руке, невольно прислушался. В словах Чэнь Лин действительно было что-то странное, но смерть Ху Лифаня его мало волновала.
— Думаю, Ху Сю просто не везет, — заметила Ши Сян. — Она уже пережила двух мужей, а теперь и сына потеряла. Не выйди Нань Я замуж, она, возможно, тоже погибла бы. А теперь еще и на наш биогазовый резервуар все валят!
— Думаешь, Нань Я такая простая? — скептически усмехнулась Чэнь Лин. — Эта девица — типичная "роковая женщина”, как в романах, – одни беды приносит.
— Так кто же кого проклял?
— Поживем — увидим. Но тетушка Ху Сю теперь серьезно больна, болезнь сердца обострилась, ее надолго госпитализируют.
Чжоу Ло нахмурился. Болезнь тетушки Ху Сю была вызвана смертью сына, но какое отношение к этому имела падчерица? Он еще никогда не испытывал такого раздражения по отношению к этим женщинам. Они всегда находили повод для пересудов, особенно когда дело касалось Нань Я. Сначала ее обвиняли в распущенности, а теперь втягивали в любые, даже самые абсурдные, слухи.
"Какая ерунда", – юноша досадливо поморщился.
Чжоу Ло больше не стал слушать. Раздраженно выбросив палочку от мороженого, он ушел, ощущая тяжесть на душе. Внезапно ему захотелось что-нибудь купить, хотя он редко тратил деньги – в семье была своя лавка, где всегда можно было взять все необходимое. Да и в городе особых развлечений не было. Вспомнив, что на окраине есть магазин с магнитофонными кассетами, он решил заглянуть туда.
В магазине шла распродажа. На единственной полке в беспорядке лежали старые кассеты в потертых упаковках. Чжоу Ло взял в руки несколько коробок, и его пальцы покрылись слоем пыли
"Эту дыру давно пора закрыть", – подумал он. Кассет было мало, а из исполнителей – разве что заезженные "Четыре короля". Чжоу Ло с досадой размышлял об этом, как вдруг услышал стук каблуков.
Между полками мелькнул край светло-голубого ципао с изящной вышивкой в виде бамбука.
Продавец, который минуту назад даже не обратил внимания на Чжоу Ло, вдруг оживился:
– Милочка, вы снова здесь? Сегодня у нас распродажа: одна кассета – один юань. Если возьмете несколько, сделаю вам скидку.
– Спасибо, я сначала посмотрю, – ответила Нань Я.
Чжоу Ло неловко притаился за полками. Он начал беспорядочно хватать кассеты и ставить их обратно, как вдруг уловил легкий женский аромат. Обернувшись, он увидел улыбающуюся Нань Я.
— Можно посмотреть эту? — мягко спросила она.
— Конечно, — пробормотал Чжоу Ло, отступая. Их взгляды встретились, и юноша понял: она обо всем догадалась. Той ночью, когда Чжоу Ло остался на ужин, он сделал это, чтобы защитить Нань Я. Молчаливое взаимопонимание протянулось меж ними тонкой нитью.
Нань Я взяла кассету — это была запись группы “Beyond” — и положила ее в сумку.
— Слушаешь “Beyond”? — удивился Чжоу Ло.
— Что-то не так? — спросила Нань Я, приподняв брови.
— Ты – взрослая и любишь “Beyond”! — недоуменно пояснил он.
Нань Я на секунду замолчала, а потом улыбнулась:
— “Beyond” — группа моего поколения, не твоего.
— Как это не моего? — возразил Чжоу Ло. — Мы тоже слушаем. Но мало кому из матерей нравится такая музыка.
— Что за дискриминация?
— Да нет, — принялся оправдываться он. — Это означает, что ты еще молода.
Нань Я рассмеялась:
— Ты первый нашел, забирай себе.
Она протянула ему кассету. Чжоу Ло, стараясь выглядеть великодушным, отказался:
— Нет, забирай ты. Ты же девушка.
Но Нань Я твердо ответила:
— А ты еще ребенок.
Слова ударили Чжоу Ло, словно пощечина. Он хотел возразить, что давно вырос, но Нань Я уже ушла, оставив его одного.
Когда парень подошел к кассе, продавец, заметив, что парень выбрал всего одну кассету, посмотрел так выразительно, что Чжоу Ло закатил глаза.
Чжоу Ло уныло побрел домой, погруженный в свои мысли. Отчего-то ему вспомнился Чэнь Цзюнь. "Хорошо быть высоким", – подумал он. Благодаря своему росту Чжоу Ло без труда открыл окно на кухне у Нань Я, а будь он коротышкой, как Чэнь Цзюнь, пришлось бы карабкаться на стул. Парень представил, как нелепо он выглядел бы перед Нань Я – словно и впрямь ребенок. Чжоу Ло почувствовал странное удовлетворение, смешанное с легкой виной перед Чэнь Цзюнем за такие мысли.
Решив срезать путь, он свернул на поле. Пробираясь сквозь зеленые кукурузные побеги, он вдруг заметил впереди Сюй И. Бизнесмен часто уезжал из города по делам, и встретить его здесь, среди поля, было особенно странно. Чжоу Ло задумался, стоит ли подойти и поздороваться, как вдруг в зарослях неожиданно появилась женщина.
Чжоу Ло быстро спрятался.
Женщина огладила складки юбки, вынула из волос застрявшие травинки и неспешно зашагала в сторону деревни. Он узнал её — это была Чэнь Лин, всё ещё в форме медсестры.
Глаза Чжоу Ло удивленно расширились: «Вот это да!»
Сорвав травинку, он сунул её в рот и присел у обочины, глядя в небо. Внезапно уголки его губ дрогнули, и юноша тихо рассмеялся. Облегчение волной накрыло его.
За ужином Чжоу Ло невзначай поинтересовался:
— Сюй И, похоже, не впервые поднимает руку на Нань Я. Как они вообще сошлись?
Линь Гуйсян ответила:
— Ну что ты как ребенок? У всех супругов бывают ссоры, это нормально. С чего ты взял, что Сюй И ее бил?
Чжоу Ло недовольно нахмурился.
Линь Гуйсян продолжила:
— Сюй И — хороший человек. У него есть деньги, бизнес, к тому же он красив. Разве могли с ним сравниться те бездельники, что ухлестывали за Нань Я? Он был наилучшей партией, неудивительно, что через полгода после знакомства они поженились. Но Нань Я… Эта женщина не годится для семейной жизни. Чересчур красива, чтобы довольствоваться тем, что имеет. Сюй И с его положением и деньгами мог бы найти себе более подходящую жену, ведь Нань Я в молодости имела дурную репутацию. Поговаривали, что у нее были странные отношения с братом…
Отец Чжоу постучал палочками по чашке и перебил:
— Не суй нос в чужие дела.
Линь Гуйсян проворчала:
— А как насчет того случая на свадьбе, когда Сюй И подрался с Ху Лифаном?
Отец Чжоу резко ответил:
— Парни просто подрались, а вам, бабам, лишь дай повод языками почесать. Сплетницы!
Чжоу Ло хотелось разузнать подробности, но отец пресек его попытки. Линь Гуйсян заговорила о магазине скобяных изделий рядом с их лавкой, что скоро закрывался, и она подумывала арендовать помещение. Половину планировала использовать для расширения их собственного магазина, а вторую половину — для чего-то нового.
Чжоу Ло, увидев возможность, сразу предложил:
— Мам, может, откроем магазин аудиокассет?
Идея понравилась Линь Гуйсян, и она тут же взялась за дело.
Через неделю магазин открылся. На открытие пришли все соседи, в особенности школьники. Линь Гуйсян оказалась талантливым предпринимателем: она изучила вкусы молодежи и наполнила полки кассетами популярных исполнителей из материкового Китая, Тайваня, Японии, Кореи, США и Европы. Помимо аудиокассет, в продаже появились радиоприемники и проигрыватели самых разных моделей — от дешевых до дорогих, чтобы каждый мог выбрать себе по карману.
У входа в магазин установили внешний динамик, который безостановочно играл популярные песни: «The Alliance of Broken Love Front», «Flower Heart», «Love Like Tide», а также композиции Бинь Ацзу, S.E.S., Элвиса Пресли, Westlife и другие. Музыка разносилась по всей улице вдоль реки Циншуй.
В те годы еще не существовало караоке-баров, кинотеатров и парков развлечений, и музыкальный магазин Линь Гуйсян стал настоящим культурным центром маленького городка. После школы подростки стекались сюда, чтобы узнать, не появились ли новые альбомы или исполнители.
Пришла и Нань Я.
Из динамика снаружи лилась песня Лю Сяохуэй «Первая любовь». Чжоу Ло сидел за прилавком, делал домашнее задание и машинально вертел в руках ручку. Мысли вновь и вновь возвращались к Нань Я. Его интерес никак не угасал. Чем больше Чжоу Ло думал о ней, тем сильнее хотел узнать, какая она на самом деле, однако девушка оставалась для него загадкой.
Вдруг голос молодой женщины прервал его размышления:
— Ты не отвлекаешься, когда делаешь домашку в магазине?
Чжоу Ло поднял голову. Ручка выскользнула из пальцев.
— Ты пришла? — Он тут же поправился: — Хм… Что ты хотела купить?
Нань Я подошла ближе:
— У меня плеер сломался. — Она оглядела полки. — У вас есть кто-то, кто может его починить?
— Дай я гляну, — предложил Чжоу Ло, протягивая руку через прилавок.
Нань Я передала ему плеер, добавив с сомнением:
— Точно справишься?
Чжоу Ло уверенно ответил:
— Я и телевизоры чиню, и компьютеры. Что с ним не так?
— Иногда заедает, — сказала Нань Я. — Когда замечаю, что звук тянет, останавливаю и даю отдохнуть. Но в этот раз он пленку зажевал.
Чжоу Ло осмотрел плеер: крышка была открыта, кассета застряла, лента намоталась на ролик плотным клубком.
Чжоу Ло аккуратно высвободил краешек магнитной ленты, затем резко нажал на корпус и извлек кассету.
— Присаживайся, — предложил Чжоу Ло.
Нань Я подвинула стул и села напротив прилавка.
Чжоу Ло включил настольную лампу и принялся распутывать ленту. Его брови сосредоточенно хмурились. Нань Я склонилась, внимательно наблюдая за руками мальчика в мягком свете лампы. В магазине царила тишина, нарушаемая лишь их негромким дыханием.
— О! — произнес Чжоу Ло. — Кажется, сейчас начнется твоя любимая песня.
Нань Я вопросительно посмотрела на него. Чжоу Ло продолжал чинить плеер. Музыка в магазине стихла. Через мгновение тишину нарушило вступление к песне «Славные годы». (2)
Женщина замерла на мгновение, затем легко улыбнулась.
Мягкий свет настольной лампы освещал их лица. Чжоу Ло осознавал, что Нань Я совсем близко. Он изо всех сил пытался сосредоточиться, но не выдержал и посмотрел на нее. Взгляд парня ласкал лицо, свежее, как спелый персик. Почувствовав что-то, Нань Я подняла глаза. Чжоу Ло смутился и вернулся к работе.
Немного успокоившись, Чжоу Ло вспомнил о тех двоих в кукурузном поле. Поколебавшись, он начал:
— Нань Я...
Женщина пристально посмотрела в ответ, и Чжоу Ло вновь ощутил волну смущения. Торопливо проговорил:
— Сестрица…
И тут же поправился:
— Сестрица Нань Я, как твои дела в последнее время?
Нань Я удивилась:
— Почему ты спрашиваешь?
Чжоу Ло нервно почесал затылок:
— У вас дома, кажется, что-то происходит.
Она наклонила голову набок и задала вопрос:
— Глядя на меня, как ты думаешь — что-то хорошее или плохое?
Мысли Чжоу Ло пустилось галопом. Их взгляды встретились, и он почувствовал, как растерянность захлестнула его. Собравшись с духом, он быстро ответил:
— Хорошее.
Больше Чжоу Ло не решался задавать личные вопросы и сосредоточился на работе.
Он аккуратно достал спутанную магнитную ленту из подкассетника, протянул её Нань Я и попросил:
— Смотай-ка, а я проверю плеер.
Нань Я кивнула, вставила пальцы в отверстие катушки и принялась осторожно наматывать ленту. Чжоу Ло хмыкнул, затем смущенно замолчал, потирая нос тыльной стороной ладони.
Женщина подняла на него глаза.
Чжоу Ло широко улыбнулся и помахал карандашом:
— Попробуй этим.
Он продемонстрировал, как надо, вставив карандаш в катушку и ловко намотав ленту.
— Вот, держи.
Нань Я молча забрала карандаш и кассету. Теперь дело пошло быстрее.
Тем временем Чжоу Ло разобрал плеер.
Наблюдая за ним, Нань Я вдруг спросила:
— У вас есть кассеты с зарубежными группами?
Чжоу Ло поднял голову:
— Конечно. Какие нужны?
— The Beatles, The Rolling Stones, Элвис Пресли... что-нибудь из этого подойдёт.
Чжоу Ло замер, глядя на неё так, будто инопланетянина увидел.
— Любишь рок? — в его голосе звучало неподдельное удивление.
— Хочешь сказать, рок могут слушать только подростки? — с вызовом ответила Нань Я.
— Просто... неожиданно. Ты совсем не похожа на человека, который слушает такое, — признался он.
Нань Я улыбнулась и обвела взглядом полки:
— Мне стоит выглядеть иначе, приходя сюда?
— Вовсе нет, — ответил он. — Просто забудь, что я сказал.
— Ладно, — легко согласилась она. — Тогда и ты никому не рассказывай.
Чжоу Ло засмеялся и спросил:
— Кто тебе ещё нравится?
— Много кто: Майкл Джексон, Eagles, The Rolling Stones, ...
Как и ему.
Чжоу Ло поднял брови и беззвучно произнёс: «Вау».
Ему в голову пришла идея. Пока Нань Я выбирала кассеты, он собрал плеер, вернув детали на место, ничего не исправив.
— Готово. Если снова будет заедать, приходи.
— Спасибо, — сказала Нань Я, доставая кошелёк.
— Не надо, это пустяк.
Нань Я не стала спорить, но купила несколько кассет.
После её ухода Чжоу Ло откинулся на спинку стула, вертя в пальцах карандаш. Он с удовольствием представлял, как Нань Я снова и снова будет приносить плеер с застрявшей лентой, чтобы его починить. Эта мысль заставила его широко улыбнуться.
________________________________________
(1) “Первая любовь” – дословный перевод. В оригинале – «初恋情人».
(2) “Славные годы” – дословный перевод. В оригинале – «光辉岁月»