Глава 2
Чжоу Ло вбежал на второй этаж, захлопнул дверь спальни и, тяжело дыша, привалился к стене. Сердце колотилось, лицо пылало, а шорты предательски топорщились. Сгорая от стыда, он поспешно спустился на задний двор, чтобы вылить на себя несколько ведер холодной колодезной воды. Однако внутренний жар не утихал. Наподдав по ведру от раздражения, парень вернулся в комнату, достал туалетную бумагу, упал на кровать и приспустил трусы. Он дрожал, лежа на соломенном матрасе, его мысли унеслись в облака.
Позже, сняв испачканные шорты, Чжоу Ло нащупал в кармане один юань. Подумав немного, юноша вновь оделся, спустился вниз и отправился в город. Циньшуй, затерявшийся у подножия гор, напоминал большую чашу: главная торговая улица располагалась в низине, а жилые дома лепились к склонам. Лабиринт извилистых проулков перемежался с разбросанными тут и там прудами и полями. Вернувшись к дому Нань Я по петляющей улочке, Чжоу Ло обнаружил на двери висячий замок. Заглянув в окно, парень заметил расставленную по местам мебель, будто недавняя сцена, свидетелем которой он стал, была лишь его фантазией. Обойдя дом и не найдя никого, он покинул это место в расстроенных чувствах.
………
К началу учебного года Чжоу Ло все еще не пришел в себя. Каждую ночь он мечтал о Нань Я, а утром просыпался с влажными и липкими трусами, сгорая от стыда.
Как-то раз на уроке биологии школьник открыл учебник, и как назло, попал на страницу с изображением женских репродуктивных органов. Он замер, затем захлопнул книгу и безнадежно вздохнул.
Соседка по парте Чжан Цинь подразнила его:
– Учебный год только начался, а ты уже вздыхаешь. Не похоже на тебя.
– Задания слишком трудные.
– Если даже для тебя они сложные, то никто в школе не сможет их решить.
Чжоу Ло промолчал, сочтя этот разговор совершенно бессмысленным.
Чжан Цинь обернулася к Чэнь Цзюню:
– Той ночью, когда Сюй И подрался с Нань Я, твой отец принял ее заявление?
Чжоу Ло удивился: так вот почему дом был пуст, когда он вернулся. Оказывается, хозяева ушли в полицейский участок.
– Отец учился на полицейского не для того, чтобы улаживать семейные разборки в этой дыре.
– И чем в итоге дело закончилось? – спросила Чжан Цинь.
– Помирились, а как же иначе. – Чэнь Цзюнь пихнул Чжоу Ло: – Ты был прав, таких женщин нельзя брать в жены.
Чжоу Ло хмыкнул:
– А я-то здесь при чем?
– Поцапаться с мужем, затем приволочь в полицейский участок, чтобы его арестовали, и она смогла бы подать на развод – разве это не жестоко?
Чжан Цинь не согласилась:
– Вряд ли женщина смогла бы поколотить мужа. А вот мужчина не должен распускать руки.
Чжоу Ло удивленно уставился на нее:
– Не знал, что ты такая прогрессивная.
Чжан Цинь гордо улыбнулась:
– Не один ты у нас умник.
Чэнь Цзюнь, поняв, что остался в меньшинстве, недовольно возразил:
– Выходит, как только возникают конфликты, нужно бежать разводиться? Если жена изменила мужу, нужно ее проучить. Какой мужчина стерпит такое? Сюй И не сдержался, потому что его довели до предела, но он – человек, достойный уважения, все в городке это знают.
– Да что ты заладил “Сюй И хороший, Сюй И невиновен!” – разозлилась Чжан Цинь. – Твоя сестра была в него влюблена, а вы приятели – вот ты его и защищаешь.
Чэнь Цзюнь нахмурился:
– Ты о чем вообще? Моя сестра замужем. Думаешь, Нань Я такая правильная? Да она в участке заявила, что Сюй И ее изнасиловал, и потребовала, чтобы его посадили. Это же бред!
Чжоу Ло молча вертел ручку. Сердце колотилось, пот струился ручьем, а перед глазами вновь мелькали события того знойного дня. Звон цикад наполнял воздух, парень прятался в тени финиковой пальмы, подглядывая за самым первобытным и злым действом между мужчиной и женщиной. Впервые в жизни он видел обнаженное женское тело, представляя себя на месте того, кто делал это с Нань Я — и огонь стыда сжигал его разум.
Чжан Цинь покраснела и тихо спросила:
– И что же сделал твой папа?
– Сюй И заявил, что они всего лишь поссорились, а помирившись, потом… – Чэнь Цзюнь хитро усмехнулся. – Сестра говорит, что после хорошей ссоры супругам нравится заниматься таким... в любом случае, это не изнасилование.
– Да кто тебя спрашивал ? – Лицо Чжан Цинь стало пунцовым, и она отвернулась.
Чжоу Ло, глядя в книгу, не мог прочесть ни строки. Он пробормотал:
– У твоего отца талант. Наградить бы его орденом “За восстановление разбитых семей”.
– Да, папа действительно уладил много ссор в городе. Но примирение Нань Я с мужем – не его заслуга.
Чжоу Ло поднял глаза от книги и вопросительно взглянул на Чэнь Цзюня.
– Не думай, что Нань Я – нежный цветок. Если она что-то решила, становится упрямой, как ослица. Сколько ни пытались её уговорить, она даже с места не сдвинулась и требовала, чтобы папа посадил Сюй И за решетку.
– А что потом? – спросил Чжоу Ло.
– Если арестовывать людей за драку, то всех в городе можно пересажать. Сюй И перед толпой народу встал на колени и умолял о прощении, а она даже не взглянула в его сторону. Потом братец Сюй напомнил, что уже поздно и пора забрать Ваньвань из детского сада. Нань Я еще немного побыла в участке, а потом ушла. Женщины – они всегда заботятся в первую очередь о детях.
Чжоу Ло задумался о том, что должна была чувствовать Нань Я в полицейском участке, стоя перед всеми этими людьми.
Чэнь Цзюнь продолжил:
– Сейчас некому занимается её делом, тётя Ху Сю и семья Ши Сян до сих пор в ссоре, а папа пытается уладить конфликт. У тёти Ху даже сердечный приступ случился, её госпитализировали.
– Из-за смерти Ху Лифаня? – уточнил Чжоу Ло.
– Да. Она только недавно очнулась в больнице, и теперь все время плачет. Скажи, какого черта Ху Лифань посреди ночи полез в горы?
Чжоу Ло усмехнулся:
– Это еще не самое странное.
– Что ты имеешь в виду?
Чжоу Ло пересказал ему те же соображения, что и Линь Гуйсян ранее:
– Как можно было не учуять вонь из резервуара?
Чэнь Цзюнь растерялся:
– И то верно…
Прозвенел звонок на урок. Чжоу Ло открыл учебник по биологии и отчего-то почувствовал себя немного виноватым, поэтому загнул страницу со смущающей картинкой, заклеил ее скотчем, и лишь тогда успокоился.
В старших классах учебная нагрузка велика, и Чжоу Ло был занят подготовкой к экзаменам, поэтому некоторое время не виделся с Нань Я.
Как-то раз после школы юноша зашел в родительский магазин, чтобы купить мороженое, и заметил у двери маленькую девочку. Зажав в ладошке пять юаней, она внимательно разглядывала полку со сладостями. Малышке было около трех, она была одета в розовое опрятное ципао, а волосы заплетены в две тонкие косички.
Чжоу Ло растерялся:
– Ваньвань?
Девочка подняла на него черные, как виноградины, глазки и робко спросила:
– Братец, ты меня знаешь?
Тот поморщился, услышав обращение к нему девчушки, но не стал поправлять ее. Юноша присел и с улыбкой сказал:
– Просто ты очень похожа на маму.
– Ты знаешь мою маму?
Среди женщин, которые щелкали семечки и болтали в магазине, Нань Я не оказалось.
– Ты пришла одна?
Ваньвань, потупившись, кивнула.
– Сбежала от мамы?
Девочка приложила палец к губам, давая понять, чтобы он не шумел. Чжоу Ло рассмеялся:
– Ну, и что ты выбрала?
– Леденец! – ответила она. К ним подошла Линь Гуйсян: – Какой вкус ты хочешь? Тетя даст тебе.
Чжоу Ло нахмурился. Если Ваньвань зовет его братцем, а Линь Гуйсян – тетушкой, выходит, сам он тоже должен называть мать девочки тетушкой? Ха!
Хотя дата рождения Нань Я была ему неизвестна, женщина выглядела очень молодо. Учитывая возраст Ваньвань, вряд ли её матери было больше двадцати трех лет.
– Два леденца со вкусом персика, – звонким голоском сказала девочка, протягивая пять юаней.
Линь Гуйсян передала Ваньвань две конфеты, и та принялась торопливо срывать обертку. Чжоу Ло предложил помощь. Маленькие черные глаза девочки внимательно следили за его действиями. Он улыбнулся, но тут услышал, как в стороне вздохнула Чэнь Лин, сестра Чэнь Цзюня:
– Такой красивый ребенок... Жаль малышку. Её матери давно пора взяться за ум.
Чжоу Ло нахмурился и тихо заметил:
– Не стоит говорить такое при ребенке.
Одна из покупательниц встряла:
– Мал еще взрослых поучать. Да и разве Чэнь Лин сказала что-то не так?
Чэнь Лин подхватила:
– Вот именно! Ладно бы просто подрались, но она не постеснялась устроить скандал в отделении полиции из-за того, что происходит между мужем и женой в постели. Коли достает храбрости соблазнять мужчин, нужно быть готовой терпеть удары.
Ох уж эти женщины – ты им слово, они в ответ – десять! Чжоу Ло не хотелось вступать в бессмысленный спор.
Линь Гуйсян не выдержала:
– Хватит уже! Какой пример вы подаете ребенку?
К счастью, Ваньвань была полностью поглощена леденцами и не обращала внимания на разговор взрослых. Чжоу Ло протянул ей конфету, которую та с нетерпением ждала.
– Знаешь, как дойти до дома?
Ваньвань кивнула, сунув леденец за щеку.
– Давай, я лучше провожу тебя, – предложил Чжоу Ло.
– Спасибо, братец! – весело отозвалась девочка и, неуклюже переставляя маленькие ножки, засеменила следом
………
Нань Я готовила обед. Увидев, что Чжоу Ло привел Ваньвань, она немного удивилась, но быстро смекнув, что произошло, поблагодарила его, строго глядя при этом на дочь. Ваньвань бросилась к матери, обхватила её ногу, как маленькая коала, и ласково замурлыкала:
– Мамочка!
Нань Я спокойно ответила:
– Капризами ничего не добьешься.
– Добьюсь, добьюсь! Я ведь больше всех люблю мамочку! – продолжала ластиться девочка.
Нань Я снова тепло поблагодарила Чжоу Ло. Молодой человек тяжело вздохнул и собрался уходить, но так и остался на месте. В воздухе повисла неловкая тишина. Нань Я внимательно посмотрела на юношу. Чжоу Ло достал из кармана помятую и влажную купюру, объяснив, что в прошлый раз ошибся с расчетом, и протянул её матери Ваньвань. Та приняла деньги с легкой улыбкой.
"Я привел ребенка, вернул долг. Если задержусь дольше, станет неловко," – подумал Чжоу Ло и, чтобы разрядить обстановку, попросил стакан воды.
Занятая готовкой Нань Я стояла спиной: мыла овощи и грибы, чистила креветки и нарезала мясо кубиками. На кухне гремели кастрюли, тарелки и разделочные доски.
Волосы молодой женщины были собраны в небрежный пучок, скрепленный палочками для еды, на ней было короткое ципао серебристого цвета. Платье без рукавов оставляло белые плечи открытыми и подчёркивало изящную талию, такую тонкую, словно могла сломаться от малейшего усилия. Подол платья выше колен обнажал стройные и прямые голени.
Работая, она слегка наклонялась, и её волосы постепенно рассыпались. Чжоу Ло жадно следил за женским силуэтом, его взгляд был полон наслаждения.
На кухне царила жара. Примитивная вытяжка справлялась плохо, а на окнах чернел слой жирного налета. Вода в кастрюле кипела, поднимая вокруг клубы белого пара. Нань Я торопливо нарезала ингредиенты, но фрикадельки ещё не успела слепить. Она работала быстро, и в суете ложка, разделочная доска и фарфоровая чаша звякнули друг о друга.Чжоу Ло заметил, как короткие волосы на ее затылке намокли от пота и прилипли к шее. Когда Нань Я обернулась, чтобы взять приправы, он увидел её раскрасневшееся лицо, по которому стекали мелкие капельки пота.Она потянулась к задвижке на окне, чтобы открыть его и впустить свежий воздух. Встав на цыпочки, молодая женщина вытянула руку, и подол её юбки слегка приподнялся.
Чжоу Ло почувствовал, как температура на кухне стремительно растет. Он оттянул воротник футболки, но это не помогло справиться с жаром. Молча поднявшись, подошел к Нань Я и тихо сказал:
– Я открою.
Его голос стал хриплым от напряжения. Он поднял руку и повернул задвижку.
– Что ты ел, что стал таким высоким? – пошутила Нань Я, отступая назад. Она убрала влажные пряди волос за ухо, и её локоть ненароком коснулся груди Чжоу Ло.
Тело предательски отреагировало дрожью.
"Чёрт!" – мелькнуло в его мыслях.
Стиснув зубы, Чжоу Ло слегка развернулся, стараясь скрыть предательскую реакцию тела. На лбу юноши, замершего в напряжении, выступили капли холодного пота. Внутри него вспыхнуло неудержимое желание прижать женщину к столу и наброситься на нее с безумной страстью.
“Проклятье!”
Стоя к ней спиной, и едва сдерживаясь, Чжоу Ло с усилием открыл окно. В комнату ворвался ветер, прогретый закатным солнцем, а на руках парня остался жирный черный налёт.
Сзади раздался голос Нань Я:
– Я принесу мыло.
Чжоу Ло быстро ответил:
– Ты занята, я сам схожу.
В панике парень поспешил покинуть комнату.
Как и в его доме, у Нань Я посуду мыли во дворе, используя колонку. Рядом с водопроводной трубой на гранитных плитах лежало мыло.
Чжоу Ло был покрыт холодным потом и чувствовал себя вымотанным. Он долго смотрел на лес, раскинувшийся на холме позади дома, наконец, спустя некоторое время ему удалось успокоить бессвязные мысли. Юноша вымыл руки холодной водой, но они всё ещё оставались горячими, затем ополоснул ноги.
Сквозь журчание воды ему вдруг послышался звук разбившейся тарелки. Поспешно закрутив кран, он прислушался: в кухне раздавались странные треск и шорох.
Чжоу Ло услышал тихий, предупреждающий голос Нань Я:
– Ваньвань дома, не сходи с ума.
Он резко развернулся и побежал обратно.
Парень замер на пороге кухни. Нань Я стояла у плиты и опускала фрикадельки в кипящую воду. Её лицо было спокойным и безэмоциональным, словно ничего не произошло. Тем не менее, напряжение на кухне ощутимо сгущалось.
Чжоу Ло встретился взглядом с Сюй И.
Город, в котором они жили, был маленьким, и все хоть немного знали друг друга. Чжоу Ло уже несколько раз встречался с отцом Ваньвань, и тот производил приличное впечатление. В магазине, который служил местом сбора городских сплетниц, парень слышал, что Сюй И слыл человеком, сохраняющим лицо в любой ситуации.
Сюй И парень также показался знакомым, хотя он не мог вспомнить, откуда. Взглянув на школьную форму, он спросил:
– Учишься в средней школе?
– Да, – ответил Чжоу Ло.
– А что забыл у меня дома?
– Ваньвань купила конфеты в нашем магазине, мама переживала, что её может сбить машина, поэтому попросила меня проводить, – не моргнув глазом, соврал Чжоу Ло.
– Неудивительно, что парень кажется знакомым, это же сын Гуйсян, – сказал Сюй И, но его лицо так и не смягчилось. Он взглянул на Нань Я, которая, казалось, не замечала происходящего вокруг.
– Спасибо, – Сюй И дал понять, что тот может уходить.
Чжоу Ло, не совсем понимая, как ему такое пришло в голову, вдруг произнёс:
– Папа сегодня задерживается на работе, мама занята в магазине. Могу я остаться и поесть с вами?
Нань Я обернулась и с лёгким удивлением посмотрела на него, её взгляд был необычайно сложным.