Глава 1
В 1999 году Чжоу Ло учился в третьем классе старшей школы. (1)
Позже, перебирая в памяти события тех дней, парень не мог понять: почему Нань Я, самая красивая женщина в Циншуй, привлекла его внимание лишь летом перед выпускным классом школы.
Это случилось в один из знойных летних дней. Чжоу Ло приглядывал за магазинчиком матери. Жара стояла, как в духовке, на улице – ни души. Сидя за прилавком, молодой человек задремал. Во сне он почувствовал аромат роз. Приоткрыв глаза, Чжоу Ло заметил, как промелькнула хрупкая, как крылья мотылька, бледная рука. Решив, что это всего лишь сон, мальчик вновь провалился в дрему. Вдруг, резко клюнув носом, он ударился о прилавок, тут же проснувшись от боли. Подняв голову, он увидел перед собой молодую красивую женщину с широко раскрытыми, немного испуганными глазами. В одной руке она держала мороженое, другую же выставила перед собой. Убрав руку, женщина тепло улыбнулась.
Чжоу Ло быстро выпрямился, отёр пот с шеи и спросил:
– Желаете что-то купить?
– Только это. – Подняв мороженое, она указала на монеты на прилавке: – Вот деньги.
Растерявшись, Чжоу Ло схватил мелочь и кивнул:
– Хорошо.
Она молча смотрела на него, слегка улыбаясь.
Чжоу Ло недоуменно взглянул на покупательницу, отметив бездонные глаза, полные манящей тайны. Мгновение спустя женщина развернулась и направилась к выходу. Изящная фигура была затянута в легкое светло-голубое ципао, переливающееся на солнце, как рябь на поверхности пруда. Вентилятор на стене развернулся в ее сторону, и поток воздуха приподнял подол; вспышка солнечного света озарила пару длинных и стройных ног, белых, как тофу. Чжоу Ло стоял, переминаясь с ноги на ногу.
Это и была Нань Я.
Лишь одна женщина в Циншуй носила ципао во время неторопливых прогулок по городу, рождая в головах мужчин мечты о недоступном, и заставляя женщин глядеть ей вслед с осуждением. Она выглядела как ожившая картина, вышитая на атласной ткани ципао – распустившийся цветок пиона.
Немного прийдя в себя, Чжоу Ло задумался.
Вообще-то, нельзя сказать, что он не знал Нань Я. Чего уж там, ее знал весь город.
В годы учебы старшеклассники выстраивались на обочине дороги, свистели девочке вслед и даже затевали драки из-за неё. В двадцать лет Нань Я поспешно вышла замуж, и волнения на время утихли. В то время Чжоу Ло учился в третьем классе средней школы и готовился к выпускным экзаменам, поэтому с Нянь Я не пересекался. (2) Но слухов о молодой женщине ходило немало.
Относя еду Линь Гуйсян в лавку, Чжоу Ло слышал сплетни о ней. Поговаривали, что в магазине Нань Я появились новые модели одежды, красивые, но дорогие; также шептались, что ее собственные ципао никто не покупает, и она все отправляет в город, чтобы продать проституткам для привлечения клиентов; намекали, что если в ее магазине появляется мужчина, то дело нечисто; болтали, что чей-то муж проявляет к ней интерес, что в молодости эта ведьма околдовывала парней и даже теперь, выйдя замуж и родив ребенка, ничуть не успокоилась, и крутит шашни направо и налево. Но все разговоры велись за спиной молодой женщины, встретившись же с ней лицом к лицу, товарки вежливо улыбались.
Чжоу Ло считал взрослых довольно лицемерными. Впрочем, ему-то что с того?
Проклятая жара!
Чжоу Ло спрятал два юаня в ящик и лениво поплелся к холодильнику. Открыв крышку, он взял мороженое из зеленых бобов. Вдруг парень хлопнул себя по лбу: то, что выбрала посетительница, стоило всего один юань, а он забыл дать сдачу.
Магазин Нань Я находился неподалеку, но в воздухе дрожало знойное марево, и у мальчика совершенно не было настроения тащиться куда-то ради одного юаня.
Едва он доел, как вернулась Линь Гуйсян. Войдя в дверь, она вздохнула:
– Бедняга, за какие грехи ему это?..
Чжоу Ло, держа в зубах палочку от мороженого, спросил:
– Что случилось?
Линь Гуйсян, обливаясь потом, включила вентилятор на максимум, встала, уперев руки в бока, под поток воздуха и отозвалась:
– Умереть в таком месте — вот уж действительно наказание за грехи.
Чжоу Ло распахнул глаза:
– Кто-то умер?
– Брат Нань Я.
Чжоу Ло задумался, глядя в потолок. Он вспомнил, что у Нань Я есть сводный брат, и, слегка удивившись, уточнил:
– Ху Лифань? Умер? Я же только позавчера его видел.
Линь Гуйсян пояснила:
– Вчера ночью погиб. Утонул в большой яме на горе, там, где изготавливают удобрения.
Чжоу Ло поднял бровь:
– В навозной яме?
Женщина взволнованно продолжила:
– А может, это был биогазовый резервуар – поговаривают, людей, что вытаскивали тело, непрерывно рвало. В толк не возьму, зачем ему приспичило ночью лезть на гору. Должно быть, не разглядел дорогу и упал.
Чжоу Ло удивленно рассмеялся:
– Даже если Ху Лифань заблудился в темноте, сейчас лето, неужели он не почувствовал адскую вонь?
Линь Гуйсян немного растерялась:
– Да кто его знает, как было дело. Сейчас мать Ху Лифаня рыдает так, что сердце разрывается, да ещё надеется содрать три шкуры с хозяина резервуара в качестве компенсации.
– По идее, яма должна быть закрыта крышкой. – заметил Чжоу Ло.
Мать пожала плечами:
– Вероятно, крышка была, но ее сдвинули дикие животные. Послушай, тебе не кажется, что Нань Я немного странная?
Чжоу Ло выплюнул палочку от мороженого и спросил:
– А она тут при чем?
Линь Гуйсян всплеснула руками:
– Когда девочке было десять, ее мать покончила с собой, выпив яд; через пять лет пьяный отец замерз насмерть в метель; а теперь ее брат таинственным образом утонул.
Чжоу Ло не знал, что сказать:
– Ху Лифань ей не родной. Мам, почему ты ведёшь себя как те городские балаболки?
Линь Гуйсян обиделась:
– Я же не сплетничаю на людях.
Чжоу Ло откинулся на спинку стула:
– Ага, как же.
– Эй, что за тон? Послушай, сынок, я с тобой разговариваю, а ты опять на стуле качаешься! Упадешь, ударишься затылком и останешься идиотом.
Чжоу Ло встал.
– И стать для вас с папой обузой? Уж лучше найду какую-нибудь яму, и упаду в нее. Тогда вы сможете завести еще одного ребенка, поумнее – Он ухмыльнулся: – Госпожа Чжоу, вы еще способны родить?
Линь Гуйсян замахнулась на сына:
– Ах ты дерзкий щенок!
Парень засунул руки в карманы, легко увернулся от удара и со смехом обошёл её:
– При всем уважении, матушка, Вы слишком медлительны. Я пошёл.
– Куда?
– Домой, делать домашку, – лениво ответил Чжоу Ло.
Юноша вышел из магазина, и, прищурившись, взглянул на яркое белое солнце. Перед его внутренним взором вновь возникла фигура в ципао с колышущемся на ветру подолом.
В тот вечер разговор снова неожиданно зашел о Нань Я. Чжоу Ло договорился с Чэнь Цзюнем поиграть в баскетбол. Парни взмокли. Как любом городе, расположенном в горах, улицы в Циншуй были неровные, и для управления мячом требовалась немая ловкость. А мальчишек в их возрасте хлебом не корми – дай похвастаться друг перед другом парой выученных финтов.
По дороге домой Чэнь Цзюнь без всякой причины вдруг сказал:
– Девушки в ципао и вправду красиво выглядят.
– О ком это ты? – спросил Чжоу Ло.
– Сегодня сестра таскала меня по магазинам, и мы зашли к Нань Я. Она примерила одно ципао, и в нем выглядела намного лучше, чем в других нарядах.
Сестра Чэнь Цзюня славилась пышными формами, которые ципао лишь подчеркивало.
– И что же? Она купила его?
– Нет, выбрала обычное платье. – ответил Чэнь Цзюнь. – Сестра говорит, что если женщина носит ципао,то в душе она – шлюха.
Чжоу Ло холодно фыркнул, не сказав ни слова.
– Но, говоря откровенно, Нань Я действительно хороша – нежная, и голос у нее мягкий, вся такая миниатюрная, просто с ума сойти. – Чэнь Цзюнь застонал, – Сюй И счастливчик, вот бы и мне жениться на такой.
Чжоу Ло посмотрел на приятеля, как на ненормального, и резко ответил:
– В таком случае, шансы стать рогоносцем в три раза выше.
Как только слова вырвались, Чжоу Ло стало немного стыдно. Нельзя бросаться необоснованными обвинениями и без причины оскорблять человека. Баскетбольный мяч вылетел из рук, и Чжоу Ло бросился за ним вниз по склону.
Чэнь Цзюнь, не заметив ничего странного, кивнул с многозначительной улыбкой:
– Действительно, лучше искать скромную девушку. Не такую, как Нань Я. Кто знает, скольких мужиков она затащила в постель. Сестра говорит, что эта женщина непорядочная.
Чжоу Ло помрачнел, настроение его необъяснимо испортилось. Приятель ушел домой, а парень, погруженный в свои мысли, все колотил по баскетбольному мячу. Он срезал путь через кукурузное поле. Выйдя из переулка, по которому тек ручей, подросток заметил, что оказался неподалеку от дома Нань Я.
Чжоу Ло подхватил баскетбольный мяч и нащупал в кармане штанов один юань.
Подойдя к воротам дома, подросток подумал, что ведет себя глупо. Хотя он не упомянул имя Нань Я прямо в разговоре с другом, но в маленьком городке нравы просты, а её плохая репутация — неоспоримый факт. А что до этого юаня – пусть сама заберёт, когда в следующий раз зайдет в магазин матери.
Постояв несколько секунд, Чжоу Ло развернулся, собираясь уйти. Вдруг раздался резкий звук пощечины. Молодой человек нахмурился. Из дома донесся глухой шум, будто кто-то упал.
Грубый мужской голос допытывался: “Рога мне решила наставить?! Он на тебя запал? Вы трахались?!"
Чжоу Ло взволнованно подбежал к деревянному окну, увитому цветами делоникса.
Столы и стулья были разбросаны, Нань Я лежала на полу, волосы ее разметались. Рваное ципао выставляло округлые груди под голубым воротником.
Мужчина схватил ее за волосы, оттянув голову. Грудь вывалилась из атласной обертки, на молочной коже заалела капля крови.
Чжоу Ло замер, покраснев от смущения.
Хрупкая женщина отчаянно сопротивлялась, пока мужчина пытался расправиться с ее одеждой. В ответ тот поднял руку и с размаху ударил ее по лицу. Нань Я потеряла сознание. Ципао цвета озерной воды было разодрано на куски, оголяя тело женщины, белое, словно шлифованный рис. Насильник раздвинул ей ноги.
Кровь в теле Чжоу Ло вскипела, а в паху позорно затвердело.
__________________________________________
(1) Третий год старшей школы, “高三” соответствует двенадцатому, последнему году обучения.
(2) Третий класс средней школы, “初三” соответствует девятому году обучения.