32. Принуждение
Ева знала, что паника — её злейший враг. Но всё внутри неё было на грани взрыва. Её здесь не просто держали. Её использовали как разменную монету. Как крючок для наживки, который должны заглотить острые вампирские клыки Кристиана Пирса.
«Он не придёт!» — она повторяла это про себя снова и снова, но слова не приносили облегчения.
Потому что, чёрт возьми, он мог придти.
— Сколько? — вдруг спросила она.
Доктор Лэнгли оторвалась от планшета.
— Что именно?
Ева сжала зубы.
— Сколько времени вы это планировали?
Лэнгли пожала плечами.
— Достаточно, чтобы знать, что ты ценна для него.
Тишина.
Как же мерзко это звучало. Ева не хотела слышать этих слов. И, самое главное, она не хотела задаваться вопросом — а правда ли это? Правда ли она настолько важна для Кристиана, чтобы он пришёл за ней?
— Ты молчишь, — заметила Лэнгли. — Но по твоему лицу всё видно.
Ева резко подняла голову.
— Неужели?
— Угу.
— Тогда скажи мне, что ты видишь?
Лэнгли улыбнулась, но в её взгляде не было ни капли тепла.
— Страх.
Она хотела разозлить её. Хоть как-то заставить потерять самообладание. Но Ева не собиралась давать ей этого удовольствия.
— Вам виднее, — спокойно ответила она.
Но внутри всё кипело. Каждая минута тянулась медленно и мучительно. Секунды текли, как густой мёд. Ева пыталась не думать.
Не думать о том, что Лэнгли права.
Не думать о том, что Кристиан может совершить глупость.
Она должна была выбраться. Сама.
Прежде чем он придёт. Потому что если он окажется здесь, в этих стерильных белых стенах — они его не отпустят.
Ева даже не сразу осознала, что дверь открылась. Щелчок замка прозвучал приглушённо, почти неразличимо. Но когда она повернула голову, поняла, что теперь в комнате их трое.
Айден.
Он стоял в дверях, сохраняя нейтральное выражение лица, но что-то в его взгляде было неправильным. Он был слишком спокоен. Как будто себя уговаривал. Как будто убеждал себя в том, что сейчас сделает то, что нужно.
— Айден, — произнесла Лэнгли, кивая в сторону Евы. — Ты знаешь, что делать.
Парень перевёл на неё взгляд. И в этот момент Ева поняла — он не хочет. Но ему придётся. Его вынудили. Его заставили.
— Не надо, — тихо сказала она.
Он вздрогнул.
— Ты думаешь, у меня есть выбор?
Ева глубоко вдохнула.
— Всегда есть выбор.
— Нет, — качнул головой он. — Ты просто этого не понимаешь.
Айден медленно подошёл ближе.
— Сделай это, — поторопила его Лэнгли.
— Дай мне хотя бы секунду! — он стиснул зубы.
— У тебя есть эта секунда, — безразлично ответила она.
Ева замерла. Она знала, что должно было произойти.
Он не смотрел ей в глаза. Не мог. Но всё же приблизился. Осторожно обхватил её запястье, наклонился к шее. Ева почувствовала его дыхание. И затем — резкую вспышку боли. Айден вцепился в её кожу слишком жёстко, слишком глубоко.
Девушка закричала. Но этот крик был не для неё. Он был не для Айдена.
Он был для Кристиана.
Для того, кто точно услышит.
И кто теперь точно придёт.
Ева не сразу осознала, что кричит. Звук вырывался из её горла сам собой, не подвластный разуму, разрывая воздух, отражаясь от холодных стен лаборатории. Боль была острой, нестерпимой — словно раскалённый клинок вонзили ей в шею, разрывая кожу, мышцы, жилы. Всё тело напряглось, протестуя, а сердце забилось так яростно, что, казалось, пыталось вырваться из груди.
Айден отстранился резко, почти испуганно. На его губах блестели капли крови, но он не выглядел довольным. Его лицо не выражало ничего, кроме бездонной пустоты, в которой угадывались сожаление и скрытая ярость — не на Еву, не на Лэнгли, не на учёных, а на самого себя.
Девушка не дышала. Её разум был затянут липкой дымкой боли, но даже сквозь неё она понимала, что произошло. Они действительно хотели заставить Кристиана явиться. Они хотели сделать больно. Показать, что время уходит.
Айден выпрямился, провёл языком по губам, будто пробуя вкус её крови. И Ева увидела его глаза. В них было что-то сломанное, будто он ненавидел себя за то, что делает.
Но в следующую секунду выражение сменилось. В его взгляде появилась решимость: жёсткая, холодная. Как будто он заставил себя не думать, а просто выполнять приказ.
«Нет, нет, нет...» — паника вспыхнула в груди Евы, но прежде чем она успела что-то сказать, он снова оказался рядом.
Не медлил. Не дал ей ни мгновения передышки. Просто схватил её за плечи, отдёрнул голову назад и вонзил клыки в другую сторону шеи. Боль вспыхнула с новой силой. На этот раз она была ещё хуже, будто молнии разрядом пронзили каждую клетку тела. Руки взметнулись вверх, пальцы вцепились в его куртку, но сил оттолкнуть его не было. Айден держал её крепко, почти безжалостно.
На этот раз он не собирался останавливаться. Он знал, что Кристиан скоро явится. Но ему велели сделать так, чтобы тот не просто пришёл — чтобы он был в бешенстве.
Чтобы он был ослеплён яростью.
Чтобы совершил ошибку.
А он совершит.
Айден это знал. И Ева знала тоже.
Время потеряло смысл. Девушка не могла думать, не могла двигаться. Всё её тело было охвачено огнём боли, который жёг не только кожу, но и кости, нервы, каждый уголок её разума. Она слышала собственное дыхание — прерывистое, судорожное, слышала, как бешено колотится сердце, как тёмные пятна пляшут перед глазами.
Она не знала, как долго это длилось. Возможно, секунды. Возможно, вечность.
Когда Айден наконец отстранился, она рухнула на холодный металлический пол, её руки задрожали, инстинктивно сжимая свежие раны на шее. Кровь липла к пальцам. Голова кружилась, мир плыл перед глазами, но она чётко различала вкус меди во рту — вкус собственной крови, вкус боли, вкус страха.
Айден медленно вытер рот тыльной стороной ладони. Его грудь тяжело вздымалась, но глаза остались пустыми. Ни тени эмоций. Но он не мог скрыть дрожь в руках.
Лэнгли удовлетворённо кивнула.
— Отлично, — его голос раздался где-то сбоку, как через вату. — Думаю, теперь мистер Пирс не станет медлить.
Ева заморгала, пытаясь сфокусировать взгляд. Она увидела Айдена — он стоял напротив неё, напряжённый, словно натянутая тетива.
Но не смотрел ей в глаза. Не мог.
— Оставьте её, — выдавил он. Его голос был глухим, бесцветным. — Он уже идёт.
Лэнгли ухмыльнулся, довольный.
— Разумеется, — ответил он. — А теперь – ждём.
Ева закрыла глаза, ощущая, как холод пробирается под кожу.
Он действительно придёт.
Он не оставит её.