31. Ловушка
Ева шла вниз по лестнице, ощущая, как с каждым шагом её дыхание становится тяжелее.
Айден с ними заодно.
Эта мысль жгла, как раскалённый металл, оставляя внутри болезненный след.
Он — один из них.
До последнего она надеялась, что он просто испуганный новообращённый, который запутался, который мог ещё быть спасён... Но нет. У него была карточка. Он свободно открыл дверь, знал маршрут, знал, куда ведёт её.
— Ты работаешь на них, да? — её голос прозвучал тише, чем она хотела, но в нём всё же звенела злость.
Айден даже не обернулся:
— Работаю? Нет. У нас скорее... сотрудничество.
Сотрудничество.
Ева сжала кулаки, изо всех сил удерживаясь от того, чтобы не замедлить шаг и не вцепиться ему в спину.
— Они же просто используют тебя, ты понимаешь?
— Возможно. Но зато я выживаю, — он бросил на неё мимолётный взгляд, прежде чем снова сосредоточиться на дороге. — Тебе это стоит взять на заметку.
Ева почувствовала, как внутри её разливается холодная ярость.
— Так ты решил, что лучше быть на стороне тех, кто считает нас всех подопытными крысами?
Айден лишь пожал плечами:
— Лучше быть на стороне победителей.
Её буквально затопила волна ненависти.
Они считали, что могут просто взять и сломать её? Что она, как беспомощный зверёк, попавший в капкан, просто смирится?
Чёрта с два.
Она выберется.
Лестница закончилась. Перед ними была стальная дверь, массивная, холодная, пугающая. Айден провёл карточкой второй раз: раздался щелчок, и дверь медленно поползла в сторону, открывая перед ними тот самый стерильный, пропахший химикатами коридор. Ева сделала глубокий вдох, пытаясь не выдать своего страха.
— Сомневаюсь, что они будут рады видеть меня снова, — усмехнулась она, стараясь звучать дерзко, но внутри всё сжималось от тревоги.
— Ты им нужна, — просто ответил Айден.
Он повёл её дальше. С каждым шагом воздух становился тяжелее. Стерильные белые стены, ровный гул ламп, приглушённые голоса за закрытыми дверями. Они снова притащили её сюда.
Смогут ли они удержать её теперь?
Внутри всё оборвалось, когда впереди показалась фигура в белом халате.
Её ждали.
Женщина в белом халате стояла в конце коридора, скрестив руки на груди. Ева узнала её — доктор Лэнгли. Холодная, отстранённая, с глазами, которые разглядывали её, словно образец под микроскопом.
— А вот и ты, — спокойно сказала она, словно говорила о какой-то простенькой посылке, наконец-то доставленной по адресу.
Ева невольно сжала кулаки.
— Вам что, не надоело таскать меня сюда?
— Ты удивительно ценный экземпляр, — с лёгким интересом произнесла Лэнгли, поправляя перчатки. — Мы не можем тебя просто так отпустить.
Ева почувствовала, как её начинает трясти от злости. Она не была «экземпляром». Она не была подопытным крысёнком в их чёртовом лабиринте. Но они думали иначе.
Айден подтолкнул её вперёд, заставляя идти дальше.
— Оставь нас, — приказала ему Лэнгли, даже не удостоив взглядом.
Айден задержался на секунду, его губы дрогнули, словно он хотел что-то сказать, но в итоге он просто развернулся и ушёл, оставляя Еву наедине с врагами. Лэнгли слегка наклонилась вперёд, её глаза блестели от предвкушения:
— Нам нужно провести ещё несколько тестов.
Девушка подавила желание отшатнуться.
— Вы же понимаете, что я не соглашусь добровольно?
— Мы на это и не рассчитывали.
Лэнгли кивнула кому-то за её спиной. Прежде чем Ева успела среагировать, кто-то схватил её за плечи, крепкие руки вдавили её в металлическое кресло.
— Не волнуйся, Ева, — Лэнгли снова улыбнулась. — Всё будет очень... познавательно.
Холодные ремни впились в запястья, но Ева уже не обращала на это внимания. Она смотрела прямо в глаза доктору Лэнгли, пытаясь найти в них хоть намёк на истину. Всё, что говорила эта женщина, было страшно, но что-то внутри подсказывало Еве — что-то здесь не так.
Им нужна не она.
Тишина, повисшая в комнате, вдруг приобрела угрожающую тяжесть. Лэнгли явно не торопилась. Она стояла напротив, не спеша надевая тонкие силиконовые перчатки, её лицо оставалось непроницаемым.
— Ты не спрашиваешь, что мы собираемся с тобой делать дальше, — заметила она, чуть приподняв бровь.
Ева сжала кулаки.
— Какой смысл? Вы всё равно скажете только то, что захотите.
Лэнгли улыбнулась.
— Ты умная девочка. Это мне в тебе и нравится.
Тишина. За её спиной зашуршала одежда, кто-то переместился — один из учёных, наверняка наблюдавший за её реакцией. Ева заставила себя не шевелиться. Она не хотела показывать им, как сильно внутри всё дрожит от страха.
— Значит, ты уже поняла, — продолжила Лэнгли, надевая вторую перчатку. — Ты нам не нужна, Ева.
Сердце глухо стукнуло, но она не удивилась. Однако услышать это вслух — будто получить пощёчину.
— Тогда зачем я здесь? — спросила она ровным голосом.
— Ты нужна нам... в качестве приманки.
Приманки.
Ева медленно выдохнула, пытаясь удержать лицо бесстрастным. Слишком много вопросов роилось в голове, слишком многое вдруг стало очевидным. Она вспомнила, как Айден стоял за её спиной в темноте, как его пальцы сомкнулись на её запястье, как он заставил её идти в эту лабораторию.
«Он работает на них».
Айден не просто исполнял чей-то приказ. Он знал, куда ведёт её. Знал, что делает.
— Значит, вам нужна не я, — сказала Ева, напряжённо глядя на Лэнгли.
— Именно.
— Кто тогда?
— Разве ты ещё не догадалась?
Ева вцепилась глазами в её лицо. И тут до неё дошло.
— Кристиан.
Лэнгли молчала. Она не собиралась подтверждать или опровергать догадку, но её ледяное выражение лица было достаточно красноречивым.
Кристиан Пирс.
Не она.
Он.
Ева почувствовала, как пересохло в горле. Её никогда не интересовала наука, но теперь она понимала, что именно искали эти люди. Кристиан был взрослым, сильным вампиром, прожившим вековую жизнь. Вампиризм сделал его не только неуязвимым для болезней, но и дал ему возможности, которые ни один человек не смог бы получить естественным путём.
Что, если они хотели понять, как это работает?
Что, если они хотели создать нечто подобное?
Они знали про Пирса, но никак не могли его выследить. Не могли поймать. А теперь... теперь у них была она. И они знали, что он не оставит её здесь.
— Он не придёт, — медленно сказала Ева.
Она не знала, правда ли это. Но ей хотелось верить.
Лэнгли слегка склонила голову, словно изучала её реакцию.
— Мы уверены в обратном.
Ева в первый раз почувствовала, что боится не за себя. Не за то, что они могут сделать с ней.
А за него.
«Кристиан, не вздумай, слышишь?»
Она не знала, как он мог узнать, что она здесь. Но если он догадается... если он попытается её спасти... Он попадёт в ловушку.