Аккорды полуночи | 18+

Рана от укуса зажила всего за десять минут — было странное ощущение, словно кожу опалило чем-то горячим, но затем все исчезло без следа. Ева стояла перед зеркалом в своей комнате и водила пальцами по гладкой коже шеи, вспоминая произошедшее в лесу. Айдан, Кристиан, эти странные объяснения... Мир, который она знала, стал ещё сложнее, чем был раньше.

Но сейчас ей нужно было отвлечься. Наступили традиционные недельные каникулы, и девушка собирала вещи, чтобы поехать к родителям. Она так соскучилась по дому, по уюту своей детской комнаты, по запаху маминых пирогов и неспешным беседам с отцом на кухне. Они тоже скучали по ней — каждый раз в телефонных разговорах мама напоминала, как ждет её приезда.

Собрав сумку, Ева вышла из общежития и направилась к станции. Она решила поехать на электричке — ей всегда нравилось смотреть в окно и размышлять. Вот и сейчас, пока вагоны покачивались, а за окном проплывали леса и маленькие городки, Ева обдумывала все, что случилось.

Ей хотелось верить, что дома все будет по-прежнему. Что здесь она сможет просто быть собой — обычной девушкой, которая приехала к родителям на каникулы.

Когда поезд прибыл на станцию города, на перроне уже ждали родители. Мать с сияющей улыбкой бросилась к ней, обняла крепко, как в детстве, а отец тепло потрепал по спине.

— Наконец-то ты приехала, — вздохнула мама, глядя на дочь с любовью. — Мы так скучали!

— Я тоже, — Ева улыбнулась, прижимаясь к ней сильнее.

Отец забрал у неё сумку.

— Давай-ка домой. Там уже всё готово — мама весь день готовила твои любимые блюда.

— Ты слишком меня балуешь, мам. — Девушка усмехнулась, но в душе ей было невероятно тепло. Здесь, дома, всё казалось таким простым. Будто и не было ни Академии, ни вампиров, ни опасности, что теперь висела над ней тенью.

Но сколько продлится это спокойствие?

Ева старалась выбросить все мысли о вампирах и Академии, хотя внутри все еще кипели эмоции. Она не хотела, чтобы родители что-то заподозрили, поэтому улыбалась, отвечала на вопросы и вела себя как обычно.

Первый день дома прошел в тепле семейного уюта. Мама сразу же начала готовить любимые блюда Евы: картофельное пюре с сочными котлетами и запеченную рыбу. На следующий день родители решили провести время вне дома. Они отправились в парк, гуляли вдоль пруда, кормили уток, а затем зашли в уютную кофейню, где брали горячий шоколад и кусочки яблочного пирога. Ева ловила себя на мысли, что давно не чувствовала такой легкости.

После обеда они отправились в торговый центр: мама хотела прикупить обновки, а отец — посмотреть новую технику. Ева тоже выбрала себе пару вещей, но в основном просто наслаждалась беззаботностью момента. В Академии она постоянно была в напряжении, а здесь могла расслабиться, хоть и ненадолго.

Вечером того же дня они поехали в небольшой загородный дом, который отец давно арендовал для отдыха. Там было тихо, свежий воздух, а рядом лес. Ева даже подумала, что могла бы провести здесь больше времени, но тут же поймала себя на том, что все же скучает по Академии. Вернее, по тем, кого она там оставила.

Она любила своих родителей, но мысли о Кларе и Кристиане не отпускали ее. Что сейчас с ними? Все ли в порядке? Однако она заставила себя отложить эти вопросы. Пока она здесь — она просто дочь, просто студентка, просто Ева, которая наслаждается каникулами.

Вечер в доме родителей был теплым и уютным. После ужина, состоящего из ароматного гуляша и свежего хлеба, они собрались в гостиной. Отец раскочегарил камин, и в комнате стало ещё приятнее — мягкий свет пламени играл на стенах, создавая расслабляющую атмосферу. Мама принесла тарелку с домашним печеньем, а отец налил всем горячего чая с лимоном. Ева устроилась на диване, поджав ноги, и с улыбкой наблюдала за родителями. Они спорили, какой фильм выбрать:

— Ну что, какой фильм смотрим? — бодро спросил отец.

— Давайте классику, — предложила Ева.

— «Касабланку»? — мама одобрительно кивнула.

— «Касабланка» — это, конечно, хорошо, но не пора ли нам разбавить семейные вечера чем-то более захватывающим? — задумчиво сказал отец, прищурившись.

— Ты же опять хочешь детектив, — вздохнула мама.

— А почему бы и нет? Классический детектив — это, как говорится, пища для ума!

— Ты же все равно в середине фильма заснешь, — заметила Ева, хихикнув.

— Это клевета! — возмутился отец. — Я внимательно смотрю каждый кадр!

— Да-да, пока не заснешь с чашкой чая в руках, — мама с улыбкой покачала головой.

В итоге сошлись на классической семейной комедии, которую уже видели не раз, но она все равно вызывала смех. Когда фильм начался, мама уютно устроилась рядом с Евой, иногда комментируя сюжет, а отец, как всегда, временами вставлял свои догадки о том, чем все закончится, даже если финал был давно известен. В перерывах между сценами они вспоминали старые истории — как Ева в детстве боялась теней в своей комнате или как однажды они всей семьей поехали в отпуск и заблудились в чужом городе.

Где-то к середине фильма мама задремала, а отец все ещё смотрел с неподдельным интересом. Ева улыбнулась, укрывшись пледом, и впервые за долгое время почувствовала настоящее спокойствие. Здесь, в этом доме, рядом с родителями, все было так просто и понятно. Она почти забыла обо всех тревогах, что оставила в Академии.

Почти.

***

Ева сидела на кухне, наслаждаясь ароматом свежезаваренного чая с лимоном. Мама, как всегда, хлопотала у плиты, а отец восседал за столом, рассеянно листая старую газету, но время от времени бросая на дочь теплые взгляды.

— Ты совсем исхудала, Евочка, — заметила мама, ставя перед ней тарелку с еще горячими сырниками. — В Академии вас там кормят или ты опять питаешься на бегу?

— Мам, я нормально ем, честное слово, — улыбнулась Ева, макая кусочек сырника в сметану. — Просто учеба, факультативы, еще газета... Времени на все не хватает.

— Ты у нас такая умница, — мама ласково погладила ее по голове. — Но все-таки не забывай заботиться о себе.

— Не волнуйся, я справляюсь, — заверила ее Ева, ощущая в груди приятное тепло от родного уюта.

Отец отложил газету, поправил очки и усмехнулся:

— Как там с газетой? О чем пишете?

— О всяком. Недавно статья вышла про историю Академии.

— Опять все эти тайны и загадки? — усмехнулся он. — Ты еще с детства любила копаться в таких вещах. Помнишь, как в 10 лет ты устроила «расследование» о пропавшем пироге?

Ева рассмеялась, вспомнив, как тогда допрашивала родителей, строила теории, а в итоге выяснилось, что пирог просто съел соседский кот.

— Да, наверное, любовь к детективам у меня с детства, — улыбнулась она.

— Главное, чтобы ты не перетрудилась, — вставила мама, наливая себе чаю. — И чтобы не влезала в неприятности.

— Ну что ты, — поспешно сказала Ева, пряча глаза в чашке.

Вечером они вновь собрались в гостиной, как и раньше, когда Ева еще жила дома. Отец разжег камин, огонь приятно потрескивал, разбрасывая по комнате теплые отблески. Мама принесла плед и уселась рядом с дочерью.

Завтра снова будет день, снова разговоры, снова уютные вечера. Здесь, среди родных, было спокойно. Почти так, как раньше. Почти.

Следующие дни пролетели незаметно, наполненные привычным домашним уютом и теплыми моментами. Ева много времени проводила с родителями: они гуляли по городу, заходили в любимые кафе, обсуждали книги и новости. В такие моменты казалось, что все тревоги последних месяцев — лишь дурной сон, который остался где-то далеко, в стенах Академии.

Однажды вечером, после долгой прогулки, они вновь собрались в гостиной. Мама готовила глинтвейн, наполняя дом ароматами корицы и апельсинов, а отец раскладывал на столе старые альбомы с фотографиями.

— Вот, смотри, Ева, — он указал на пожелтевшую фотографию. — Тебе здесь года 4, ты вон там, с дедушкиной собакой играешь.

Ева прищурилась, разглядывая снимок. Действительно, на фото она сидела в траве, а рядом с ней огромный черный пес, вываливший язык на бок.

— Господи, я совсем забыла про Барни! — воскликнула она.

— Ну еще бы, он тогда был твоим верным спутником, — улыбнулась мама, присаживаясь рядом с чашкой глинтвейна.

— Помню, как ты пыталась научить его команде «служить», а он просто заваливался на бок и ждал, когда ты дашь ему лакомство, — добавил отец.

Ева рассмеялась, вспоминая это.

— А вот тут ты в школьном спектакле, — мама перевернула страницу альбома. — Мы тогда так гордились тобой!

Ева внимательно рассматривала фото: она стояла на сцене, в платье на два размера больше, с решительным выражением лица.

— О, точно! Это же «Ромео и Джульетта», я играла няню Джульетты.

— Да, потому что сказала, что у главной героини слишком мало сцен, а ты хочешь больше слов! — отец засмеялся.

— Ну прости, я просто хотела впечатлить зрителей, — пожала плечами Ева.

— Впечатлила! Даже директор сказал, что ты была самой энергичной няней в истории школы.

Они долго листали фотографии, вспоминая моменты из прошлого. Еве казалось, что время замедлило ход. Здесь, в доме, среди родных, было так хорошо, так спокойно. Но в глубине души она знала, что этот покой ненадолго. Скоро снова придется возвращаться в Академию, снова сталкиваться с опасностями, тайнами и страхами.

***

Ева провела последний завтрак с родителями, наслаждаясь домашней атмосферой, которая грела душу. Она знала, что уже на следующей неделе снова вернётся сюда, но почему-то прощание всегда давалось тяжело.

— Так быстро пролетела неделя, — вздохнула мама, поправляя скатерть на столе.

— Да, — улыбнулась Ева. — Но я ведь ещё приеду на выходные.

— Мы будем ждать, — кивнул отец, отпивая кофе.

После завтрака Ева обняла родителей, собрала свои вещи и, сев в автобус, направилась в сторону Академии. Но вместо того чтобы ехать прямо туда, она пересела на такси, чтобы навестить Клару.

Для родителей Ева придерживалась официальной версии, что Клара — её подруга, которая недавно переехала с родителями в другой город. На самом деле, её подруга жила в доме Кристиана, вдали от посторонних глаз, учась справляться со своей новой сущностью.

Когда такси свернуло на лесную дорогу, ведущую к дому Кристиана, Ева почувствовала лёгкое волнение. С одной стороны, она доверяла ему, но с другой — не знала, насколько далеко продвинулась Клара в обучении самоконтролю.

Дом появился внезапно, словно вырос из самой земли. Он был окружён высокой изгородью, а массивные дубовые двери казались надёжной преградой для случайных гостей.

Ева постучала. Через несколько секунд дверь открылась, и на пороге появилась Клара.

— О, — удивилась она, будто не ожидала увидеть её.

— Привет, — улыбнулась Ева, разглядывая подругу.

Клара выглядела... иначе. Она стала ещё бледнее, но глаза горели тем самым жизненным огнём, который казался почти неуместным в её новом облике.

— Заходи, — отступила она в сторону.

Ева вошла внутрь, оглядываясь. Дом был просторным, с массивной мебелью, высокими окнами и приглушённым светом. На столе лежали книги, рядом с креслом стояла недопитая чашка чая.

— Как ты? — осторожно спросила Ева, снимая куртку.

Клара пожала плечами:

— Лучше, чем думала. Кристиан помогает.

— А он дома?

— Нет, уехал по делам, но скоро вернётся.

Ева кивнула, чувствуя странное напряжение. Ей хотелось узнать, каково это — быть вампиром, что Клара чувствует, есть ли у неё желание напасть на кого-то... но она боялась задавать такие вопросы прямо.

— Тебе... трудно?

Клара задумалась, а затем сказала:

— Знаешь, я думала, что это будет хуже. Да, хочется крови, но не так, как я представляла. Это не безумие, а скорее потребность. Как голод, который всегда где-то на фоне.

— И ты справляешься?

— Да, — Клара усмехнулась. — Кристиан говорит, что у меня хорошая сила воли. Хотя, возможно, это просто везение.

Дом Кристиана, в котором сейчас жила Клара, располагался в уединённом месте, вдали от городского шума. Это было старинное здание, окружённое густым лесом, с широкими окнами и просторной террасой. Стены из тёмного камня придавали дому мрачноватый, но в то же время благородный вид. Двор был ухоженным: вымощенные дорожки, старые фонари, которые загорались с наступлением темноты, и небольшой сад с лавочкой, на которой, казалось, можно было провести вечность, размышляя о жизни.

Внутри царил полумрак, но не угнетающий, а уютный. Свет мягко пробивался сквозь плотные шторы, создавая ощущение уединённости. В гостиной стоял большой камин, вокруг которого были расставлены удобные кресла и диван, прикрытый тёплым пледом. Полки ломились от книг, а в воздухе витал слабый аромат ванили и чего-то древесного.

Когда Ева вошла, её тут же окутало чувство спокойствия. Это место не напоминало убежище вампиров — скорее, здесь было похоже на тихую гавань, где можно было спрятаться от мира.

— Как тебе дом? — раздался голос Клары.

Ева обернулась к подруге и улыбнулась.

— Уютно. Немного готично, но уютно.

Клара усмехнулась:

— Да, Кристиан постарался.

Они сидели в просторной гостиной, болтая о чём-то лёгком, далёком от всего, что произошло за последнее время.

— Помнишь, как мы в школе срывали занятия, чтобы пойти за кофе? — усмехнулась Ева, откидываясь на спинку кресла.

Клара хмыкнула:

— Конечно. А потом делали вид, что у нас всё под контролем, когда учителя смотрели на нас с подозрением.

— Особенно мисс Холл, — добавила Ева, и они обе рассмеялись.

Клара выглядела расслабленной, хотя в её глазах время от времени мелькала тень прошлого. Они не говорили о том, что случилось в лаборатории, и о том, что могло бы случиться, если бы всё пошло иначе.

— А как твои родители? — вдруг спросила Клара.

Ева улыбнулась:

— Отлично. Они, конечно, переживают, но я стараюсь их не волновать. Кстати, мама спрашивала о тебе.

— Да? — Клара удивлённо подняла брови.

— Ну, по официальной версии, ты переехала с родителями, но мама всё равно спрашивает, как ты там.

Клара кивнула, будто согреваемая мыслью, что кто-то о ней заботится.

Они продолжали говорить обо всём на свете — о книгах, которые Клара успела прочитать за это время, о профессорах Академии, об очередных абсурдных статьях в студенческой газете.

Когда на улице начало темнеть, Ева вдруг осознала, как сильно соскучилась по таким простым моментам.

— Хочется верить, что всё это – просто странный сон, — пробормотала Клара.

Ева посмотрела на неё и тихо сказала:

— Но мы проснулись, и теперь надо жить дальше.

Клара кивнула.

— Спасибо, что приехала!

— Я только рада, — мягко ответила Ева.

Они ещё немного посидели в тишине, а затем Ева начала собираться. Впереди была дорога в Академию, и у неё было предчувствие, что спокойные дни заканчиваются.