Глава 27
Малькольм быстро выбрался из леса, и сразу же вступил в схватку с одним из зазевавшихся серафимов. Увернулся от открывающейся ловушки, тут же поставил свою, и особо не изощряясь, ногой втолкнул противника в эфир. Тут же пришлось уворачиваться от атаки следующего, но к нему уже подоспел хранитель, так что сражаться стало легче.
Очередное змееобразное существо попыталось впиться Маркусу в ногу, но осыпалось голубыми искрами. Балдор разорвал ещё одно существо, но на него накинулось сразу четверо, поддерживаемые серафимом. Маркусу пришлось призвать ещё пару существ, чтобы добраться до врага.
Александр сражался сразу с тремя противниками. Он наседал, не давая им передышки. Фламберг выписывал замысловатые и смертельные угрозы.
Дерек судорожно пытался остановить кровь Анне, но ничего не получалось. На его глазах стояли слёзы.
- Стася! Ты же можешь помочь! Помогай!
Девушка, охраняемая Мефистофелем, была уже рядом, когда серафим кричал эти слова.
- Не мешай! – она ловко осмотрела раны серафимы, - Придётся использовать второй щит. Чёрт! Дерек! Если нас будут продолжать атаковать, от меня будет мало толку!
Серафим понял.
Вместе с Мефистофелем они встали на защиту Стаси, подготавливающей лечение Анны.
Откуда-то сбоку выскочил тот самый «воробей» Крис. В его глазах стоял страх. Пытаясь избежать столкновения с Дереком, он попал в лапы грифону. Крик, полный ужаса и боли, прервался быстро.
Малькольм приближался к центру битвы, где главным был Александр. Что-то подсказывало светлому Маккою, что его брат попадётся в ловушку. А этого допустить ни в коем случае нельзя было. Если врагу удастся изолировать Александра, как бы сильны ни были остальные, их сотрут в порошок. Ему преградил путь ещё один новичок. Малькольм открыл над ним врата, а рядом – ловушку, заставив противника уклониться и попасть прямо в руки хранителя. Серафим не успел даже испугаться.
Маркус уворачивался от постоянных атак и спешил на помощь Дереку. Говорящий с эфиром понимал, что в одиночку тот долго не продержится, пусть ему и помогает королевский грифон. Нокс-атра перебирал в уме всевозможные варианты сочетания рун, пытаясь подобрать наиболее убийственное. Он уже превращал варга и в живой синий огонь, и в стремительный ледяной ветер – во всё, что угодно, лишь бы выжить. Очередной противник умер от его руки, но на этот раз раны он не избежал. Кровь стекала по руке на пальцы, окрашивая его руны алым.
Александр, увлёкшись уничтожением отступающих серафимов, не заметил открытых позади врат. Это была ловушка. Но, как бы сильно ни было течение эфира, засосать сильнейшего нокс-атра в мире ему не удалось. Казалось, серафимы начали впадать в отчаяние.
- Не... уйдёшь...
Гарет из последних сил вцепился в нефилима, начав тащить его за собой в открывшиеся врата.
- Какого?!
- Мы пойдём туда только вместе...
Понемногу серафиму удавалось сдвигать Александра с места.
Глаза нокс-атра полыхнули особенно ярко.
- Идиот, - одной рукой он поднял крылатого так, чтобы можно было посмотреть ему прямо в глаза, - это не поможет.
И он сам шагнул в открытые врата.
- Александр! – закричал Малькольм.
Теперь им придётся туго.
- Малькольм, открывай врата, мы должны вытянуть Александра оттуда прежде, чем нас убьют!
Маркус уже был рядом, уже давал советы, помогал.
- Я не могу, меня блокируют!
- Дьявол! Значит, пробуй ещё! Я постараюсь отвлечь их на себя!
- ОК.
Никто из крылатых не стремился попасть в мир эфира, вечно голодный и кровожадный. Даже камни здесь тянули из существ энергию, если те оказывались недостаточно сильны. Александр и Гарет вывалились на берегу Вечной реки. Ещё немного, и кто-нибудь из них коснулся бы воды.
Сражаться с выходцами Вечной реки, да ещё и в мире эфира, никто не хотел, поэтому Александр остановил движение Гарета.
Хищные растения уже потянули к ним свои игольчатые, стрельчатые и щитовидные листья. Каждый в этом мире тянулся к эфиру и готов был получить его любым способом.
- Ты слишком слаб и уже теряешь эфир. В чём был смысл, если ты всё равно тут умрёшь?
Нокс-атра поднялся на ноги и огляделся: зеленоватое солнце, разводы, как на мыльном пузыре, витающие в воздухе, искажённое отражение в воде – всё здесь дышало силой. Впервые за долгое время нокс-атра почувствовал себя свободным.
- На моей памяти, ещё ни один крылатый самостоятельно не выбирался из мира эфира. Ты сдохнешь здесь вместе со мной, – Гарет зло сплюнул кровью.
Его время было на исходе.
- Не стоит меня недооценивать.
- Ты не первый с таким самомнением, что останется тут, – серафим засмеялся.
- Зато я первый, кто обладает такой силой.
- И ни грамма умений.
Александр почувствовал своего брата, пытающегося открыть врата. Однако его кто-то блокировал.
- Ну... мы ещё посмотрим.
Маккой начал открывать врата. Открыть врата из мира эфира в привычный для нокс-атра мир было задачей не из лёгких. Законы, действующие тут, кардинально отличались от тех, что действовали там. Александру пришлось идти наугад.
Раза три он начинал всё заново, пока, наконец, не нашёл нужный путь. Врата открылись.
- Счастливо оставаться! – он ехидно улыбнулся и помахал Гарету на прощание рукой.
Врата закрылись за ним.
Лежащий на камнях серафим закашлялся.
- Он... и вправду... нечто...
Дерек был в ярости. И это придавало ему сил. Ни одного молниеносного движения впустую – уже десяток врагов поплатились жизнью за рану Анны. Пылающий алым огнём, он не способен был остановиться. Призвал существо, поставил ловушку, вторую – активировал, призвал ещё одно существо, открыл пустые врата – ещё один серафим отправился в мир эфира, из которого уже не было выхода.
Активировал вторую ловушку, открыл ещё одни врата, призвал очередное быстроногое существо – ещё один серафим издал короткий предсмертный крик.
И так раз за разом. Раз за разом. Дерек превратился в машину для убийства. И даже сильно устав, он всё равно оставался быстрее своих врагов.
- Получилось! Анна, ты жива!
Эти слова на мгновение отвлекли рыжего серафима.
Ледяная горгулия села ему на плечи, вонзив хвост в спину. Окровавленный шип вышел из живота.
- НЕ-ЕТ!
Крик Анны – всё, что успело уловить угасающее сознание Дерека. Обмякшее тело упало на землю, а горгулия была убита лишь на мгновение опоздавшим грифоном.
Окружённые врагами, ни Малькольм, ни Маркус не видели, что произошло с их союзниками. Они пока ещё избегали атак, но понимание того, что это ненадолго, уже прочно укоренилось в их сознании.
- Малькольм! Где врата?!
- Меня блокируют! Их слишком много!
Вдруг чёрная молния взрыла землю рядом с одним из их врагов. Следующая уже поразила его.
- Что за?! – Малькольм поднял взгляд к небу.
Там открывались врата. Только они не были обычными. Выглядели они совершенно по-иному, к тому же серафим не помнил, чтобы при открытии каких-нибудь врат, стихии сходили с ума. Портал открылся и из него повалил чёрный огонь, прорезаемый золотыми сполохами. В следующий же миг огонь развернулся, став гигантскими крыльями.
Александр вернулся из мира эфира, откуда ещё ни один крылатый не возвращался самостоятельно. Крест на его груди сиял, словно маленькое солнце. Он презрительно посмотрел как на врагов, так и на союзников, и заключил:
- Слабаки.
Стася смотрела на мёртвое тело Дерека и не могла прийти в себя. Ей было страшно. Однако звонкая пощёчина, влеплённая Анной, вернула её к реальности. Лазурная любительница птиц не могла остановить слёз.
- Стася. Отомсти. Ты смoжешь выжить.
- Что?..
- Используй «стрелу забвения»!..
- Анна, но... ты же...
- Плевать! Иначе мы все сдохнем! Даже Александр не успеет добраться до нас!
- Но...
Полукровка получила ещё одну звонкую пощёчину.
- Делай что говорят! Жива хоть останешься!
- Но...
- Я тебя сейчас сама убью! ДЕЛАЙ!
Стася встала с колен. Бросила последний нерешительный взгляд на Анну:
- Мне нужно время...
- Я прикрою. Мефистофель! На другую сторону!
Как ни странно, но грифон повиновался.
Девушки были окружены, врагов было слишком много. Анна могла обеспечить прикрытие на время подготовки «стрелы забвения», но сама уже скрыться не успевала. И она это знала. Ободряюще кивнув девушке, серафима принялась выстраивать свою знаменитую защиту. Всего пару минут. Ей надо было продержаться лишь пару минут, и тогда... Тогда она станет частью великого ничто. Она лишь надеялась, что сможет встретить там Дерека.
Месть безмолвных мёртвых тел,
Безымянный вопль страха.
Гниль, оставшаяся не у дел,
После пережитой жизнью краха.
Отныне ты подчиняешься мне,
Отныне я поклоняюсь тебе,
Приди и сотвори
Свой щит, мою волю, наши мечты!
Александр, сколь бы силён ни был, всё же не обладал всевластием. Он почувствовал скопление огромной силы, уничтожающей всё на своём пути, превращающее всё в ничто. Всё было как тогда, на тренировке у Маркуса. Парень не сдержался и грязно выругался.
- Маркус, Стася «стрелу» сейчас выпустит!
- ЧТО?! Она же не одна!
- Я успею только нас прикрыть!
- ***!
- Куда?! – Александр отшвырнул брата назад, - Жить надоело?! Сейчас как жахнет!
Едва успел он договорить, как собранная Стасей сила была освобождена.
Стася собрала силу, придержала лишь на мгновение, а затем, дождавшись одобрительного кивка Анны, высвободила.
Первой под удар попала сама серафима. Спокойно улыбаясь, она превращалась в ничто.
Полтора года назад.
Сегодня Шотландию погода не радовала. Резкий порывистый ветер, тучи то делились обильными дождями, то редели, пропуская солнечные лучи. В куртке было жарко, в свитере – холодно. Анна поёжилась. Она была здесь из-за Примы. Той вздумалось приобрести репутацию святой, а Анне не хотелось возражать.
Поэтому сегодня Анна направлялась в городок, называемый Кромарти. В приют при церкви Святого Давида.
Пошли слухи, что настоятель издевался над детьми. Решив погеройствовать, Прима не обратилась в полицию, а отправила Анну проверить, насколько слухи соответствовали правде.
Кромарти встретил её приветливо. Несмотря на погоду, людей на улицах было много. Счастливых лиц – тоже. Ей быстро подсказали, как пройти к нужному зданию.
Серафиме предстояло провести в приюте около недели, чтобы выявить возможные следы насилия над детьми. Однако городок внушал ей доверие, поэтому Анна была настроена оптимистично.
Небольшая церковь в готическом стиле и три домика приюта – всё, что ей следовало проверить. Разумеется, настоятель получил целый ворох бумаг о том, что неделю Анна будет вести с детьми духовно-просветительные беседы, так что проблем не возникло вообще.
Первые пару дней прошли незаметно. Анна искала следы, но ничего не находила. Дети были счастливыми. Уход за ними обеспечивался в должной мере. Только молодой рыжий садовник с опаской поглядывал на неё. Это привлекло внимание серафимы, и она устроила за ним слежку. В первый день ничего необычного обнаружить не удалось. Огород, газон, плодовые деревья, декоративный сад – это, казалось, занимало абсолютно всё время садовника. Днём он выматывался настолько, что ночью только и мог, что спать. Даже никакой личной жизни. И это учитывая столь располагающий к ней возраст. Что-то в его поведении не нравилось Анне. Что-то казалось ненормальным.
Поняв, что к нему приглядывались, парень стал ещё более наcтороженным. Начал реже попадаться на глаза, и вообще прекратил пересекаться с ней, когда рядом никого не было.
Яблоневый сад приюта был очень приятным местом, и отказать себе в удовольствии прогуливаться по нему в свободное время Анна не могла. Однажды, наслаждаясь хорошей погодой и ожидая вечернюю молитву, она медленно брела сквозь сад. Вскоре её должен был позвать священник, а пока можно было найти заветрие и подумать. Бесшумно шагая по каменной дорожке, серафима свой путь выбирала случайно. Пусть сад и большой, заблудиться она не могла. Повернув на очередной развилке, она вышла к небольшой поляне. Подозрительный садовник тоже был там. Задрав рубашку, он рассматривал свой торс. Едва заметив движение в стороне, он резко прикрылся. Посмотрел в том направлении. При виде серафимы, в его глазах появился ужас.
- Что вам надо?
- И даже не поздороваешься?
- Нет.
- Грубиян.
Подхватив корзины с яблоками, он отправился прочь.
Анна всё никак не могла понять, что же с ним происходило. Она даже осмотрела его комнату в поисках тайных ходов, по которым он мог незаметно для серафимы отправляться по своим делам, но такого не обнаружила.
Что же с ним было не так?
Столовая приюта располагалась в отдельном здании, там же находился и медицинский кабинет. Как и полагалось, это помещение Анна тоже проверила. И чтобы иметь полную картину, повторная проверка была необходима. Лекарства тоже были проинспектированы.
- Часто у вас дети болеют?
Пожилая медсестра недоумённо смотрела на серафиму:
- Нет.
- А травмируются?
- Это же дети. Они частенько влазят куда-то и, да, получают ушибы да ссадины. Но за последние пару месяцев ничего серьёзного не было.
- А животы болят часто?
- Нет.
- Тогда куда делось столько обезболивающих за пару дней?
Медсестра округлила глаза:
- Вы проверяли лекарства?
- Не уходите от ответа.
- Хм... Вы знаете, наш садовник недавно повредил руку. Приходит каждый день, говорит сильно болит. Мальчик много работает, так что ничего удивительного в этом нет.
Анна вспомнила их недавнюю встречу, но не заметила, чтобы тот испытывал какие-то неудобства. Ложь была очевидна. Но зачем ему было столько обезболивающих? Проверив все его вещи, все маршруты, серафима пришла к выводу: что-то с самим садовником было не так.
«Может, он наркоман?»
Тогда слухи о том, что кто-то издевался над детьми, могли оказаться правдой, ведь наркоманы непредсказуемы. Но увиденное ею никак даже не намекало на возможность этого. Более того, он производил хорошее впечатление. Если бы не его подозрительное поведение...
Однако ничего доказать она не могла. У неё даже зацепок никаких не было.
Решив не сеять смуту в приюте, серафима кивнула.
- Ясно. Простите за беспокойство.
- Да что вы! Приятно видеть, что Прима так заботится о детях.
- Всего доброго.
Серафима покинула медицинский кабинет. В том, что над детьми не издевались, сомнений у неё не было. Однако садовник... Но она решила, что если к концу её пребывания здесь он ничем не скомпрометирует себя, она спишет всё на свою мнительность.
Её срок подходил к концу.
Слухи так и остались слухами.
Анна прочитала последнюю молитву и уже собиралась покинуть приют, когда тайна садовника, наконец, раскрылась.
Он лежал на земле и корчился от боли, а за его спиной вырастало два красных крыла.
- О, Боже! – серафима бросилась к парню.
Она знала, насколько это больно, а также, как можно было унять боль. Лёгкое касание нитей эфира вокруг парня, и ему стало намного легче.
- Ты поэтому меня избегал?
- Да. Я боялся, что вы меня убьёте.
- За что?!
- Не знаю, мой друг тоже получил метку, но его убили.
- Метку? Какую?
- Чёрную.
В этот момент у Анны зародились сомнения на счёт Примы. Ибо что-то тут было нечисто.
- Послушай меня, никто тебя не убьёт. Меня зовут Анна, и я никому не дам тебя в обиду.
- Д-да...
- Как тебя зовут?
- Дерек.
Спокойная улыбка – последнее, что оставила после себя Анна.