Глава 23
Прима была не в духе. На пресс-конференции её продержали полтора часа, и теперь ей хотелось кого-нибудь убить, просто чтобы снять напряжение. К тому же за это время Малькольм мог успеть натворить дел. Особенно, если он встретился с Анной и Дереком. Прима прекрасно понимала, что Маккой ей не верил, что он собирался сбежать от неё. Она это поняла ещё тогда, за разговором в его комнате. Он не умел врать. А вот умела ли она? Серафиме показалось, что он легко распознал её ложь. А теперь эта чёртова конференция!
Приме хотелось кого-нибудь убить.
Она намеревалась войти в свой кабинет, но в следующий момент передумала и осталась в прихожей.
- Белла, скажи, ты видела Малькольма?
- А разве он не с вами?
«Дура, будь он со мной, я бы тебя не спрашивала...» - пронеслось в голове серафимы.
- С чего ты взяла?
- Ну... – секретарша замялась, - Он куда-то торопился с вашими бумагами, мне казалось, он к вам торопится. Вы ведь посылали его за документами?
Прима едва сдержалась, чтобы не дать ей пощёчину.
- Когда это было?
- Около часа назад... – Белла поняла, что за произошедшее её точно не похвалят, и теперь стремительно бледнела, готовая лишиться чувств.
Прима зарычала и кинулась в свой кабинет. На первый взгляд, там ничего не изменилось, но вот дверца шкафчика, за которой прятался сейф, была закрыта не до конца... Серафима никогда себе такого не позволяла. Одним стремительным движением она оказалась там. Открыла... И едва вепрем не взвыла, обнаружив сейф вскрытым. Она не могла поставить ловушку на него, ведь эфир не делал её всемогущей. И теперь Прима жестоко корила себя за то, что так и не попыталась потратить побольше времени на поиск решения проблемы.
Серафима выскочила из кабинета.
- Где Анна и Дерек?
- Я пыталась их найти, но они покинули территорию Ватикана.
Прима уже не стеснялась, и Белла услышала о себе всю матерную правду... На французском.
- Соедени меня с Гаретом! – рыкнула она на секретаршу и, громко хлопнув дверью, закрылась в кабинете.
Спустя две минуты внутреннего бешенства, Гарет-таки соизволил поднять «трубку».
- И где тебя черти носят?
- Госпожа, мы потеряли пятерых, - он ой как не хотел делиться этой новостью, но отчитываться было необходимо.
- Кого? – казалось, это волновало её в последнюю очередь.
- Алана и его друзей.
- Они всегда были слишком самонадеянны.
- Но нефилимы справились с ними меньше, чем за пять минут!
- Александр силён, я предупреждала, – жёстко отрезала Прима. – К тому же Анна, Дерек и Малькольм нас предали.
Молчание в «трубке» красноречивее всех слов сказало о том, какой шок сейчас испытал Гарет.
- Но... Почему?!
- Не знаю, Гарет, не знаю, но их надо убить. Если нефилимы поймут, что в наших рядах не всё так гладко, нам несдобровать.
Гарет нажал «отбой» и ещё долго стоял на крыше одной из многочисленных высоток. Ветер здесь был злым и холодным, он забирался под одежду и впивался в плоть.
«Чёрт! Дьявол!!! Анна! Как ты могла?! Вместе же начинали, пришли к Приме вместе!»
- Гарет, мы убрали тела.
Серафим наконец оторвался от раздумий.
- Нашли след?
- К сожалению, нет, Маркус, как и всегда, очень хорошо маскируется.
Крылья, имеющие необычный, металлический цвет, наконец пошевелились. Серафим повернулся.
Перед ним стоял крылатый: невысокий, худощавый. По сравнению со статным Гаретом, он выглядел маленьким воробьём. Даже цвет крыльев у него был соответствующий.
- Крис, трое серафимов нас предали.
Парень среди всей этой армии серафимов был самым молодым. Его почти мальчишеское лицо застыло в изумлении.
- Но... К-как?! Кто?..
- Анна, Дерек и Малькольм.
Челюсть Криса отвалилась до всех возможных пределов.
- Почему?..
Никто не ожидал такого удара. Анна входила в число сильнейших серафимов, конечно, об этом знали не все, но в том, что она была сильнее, чем выглядела, ни у кого не возникало сомнений. Таким образом любительницу птиц автоматически заносили в список самых преданных Приме серафимов. А теперь...
- И теперь нам придётся их убить? – Крис не верил, не хотел верить в то, что сам говорил.
- Да, нам придётся их убить, – Гарет повернулся назад, снова принявшись рассматривать город.
«Ты не оставляешь мне выбора, Анна. Знать бы, что тобою движет...»
Шина и Рэйнольд сидели в своём кабинете безвылазно. Серафимы к ним не заявлялись, но, постоянно мелькая в окнах, изрядно действовали на нервы. Поэтому переругивались они чаще обычного. То есть, постоянно.
- Ну и куда ты пойдёшь с этими документами? К ФБР? Ха! Да они нас в дурку отправят!
Рэйнольд сильно нервничал, его голос то и дело срывался на крик.
- Да заткнись ты, истеричка! – Шину бесило всё, от нервного Грина, что метался из угла в угол, как ошпаренный, до своего крайне весёлого и забавного маникюра. И какой чёрт заставил её налепить на ногти смайлики? Ей же не семнадцать!
- С таким количеством серафимов в этом долбаном городе мы даже пикнуть-то и не успеем.
Рэйнольд всё продолжал жаловаться, но уже приходил в норму. Правда, это было только до тех пор, пока они с Шиной опять не поцапаются. Они были на взводе, а девать лишнюю энергию было некуда, вот и ругались.
- Надо поговорить с шефом, у него должны найтись знакомые в верхних кругах, – приняв решение, детектив начала пилочкой для ногтей соскабливать смайлики с маникюра.
- Думаешь, он будет слушать? – мужчина начал грызть ногти.
Шину покоробило от такого мерзкого вида.
- Брось ты эту гадость!
- Мои ногти не гадость.
- Ты придурок!
- Уже в пятнадцатый раз...
- Грин и Грэйс, объясните, какого чёрта перед окнами моего участка крутится столько серафимов?!
Мистер Биф, как всегда, не считал нужным проявлять тактичность и хотя бы элементарную вежливость к своим подчинённым.
- Босс, заткнитесь, а! Не провоцируйте нас, мы и так на нервах, – женщина отвлеклась от истребления счастливых нарисованных лиц.
Сказать, что мистер Биф был недоволен таким обращением, значит не сказать ничего. Он был в ярости. Он уже давно и твёрдо решил, что не будет спускать им такой наглости.
Однако, его гневную тираду, готовую вот-вот вырваться наружу, оборвал Рэйнольд.
- Шеф, загляните-ка во-он в те папки, – он указал только что обгрызенным ногтем на стол Шины, достал пачку сигарет, повозился с поиском зажигалки, и закурил.
Мистер Биф был в шоке в который раз. Они двое вели себя с ним настолько вальяжно, что такое даже выбивало из колеи. Он мог злиться постоянно, но их это ни в коей мере не беспокоило. Мужчина бесился, потому что не знал, с чего это они себе такое позволяли, но для Шины и Рэйнольда ответ был очевиден: они рисковали своими жизнями, с чего им переживать за работу?
С трудом подавив в себе ярость, мистер Биф подошёл к столу женщины, которая вновь принялась за порчу настроения ногтям, и едва трясущимися от злости руками взял первую попавшуюся папку. Это оказалась папка с личными данными Звая. Под различными документами лежало письмо, которое Биф начал читать вслух.
- Жан... Я знаю, как мысли обо мне...
- Шеф, читайте про себя! Я ещё раз такой гадости не вынесу! И, вообще, откуда вы французский знаете?!
Шина, до сих пор бывшая отвлечённой, как-то враз сделалась очень злой.
Как бы странно это ни выглядело, но Биф её послушал. Даже не ответил ни на выпад, ни на вопрос. Стал читать про себя, время от времени шевеля губами в безмолвном шёпоте. Когда он дочитал, первая его реакция была – взгляд исподлобья на обоих детективов чуть ли не одновременно.
«И как он ещё косоглазие не заработал?», - Грэйс, как любая уважающая себя женщина, могла думать о совершенно разных вещах в одно и то же время.
- Что это? – голос их начальника был неприветлив, почти злой.
- Грязное бельё Примы, – Рэйнольд невесело усмехнулся.
- Это Правда?
- Кое-кто уже отдал за это жизнь, – Шина, наконец, уничтожила последнюю смеющуюся рожицу и теперь серьёзно и уже более спокойно смотрела на начальника.
- И что вы будете с этим делать?
- С этим пока что ничего, но вот посмотрите следующие, – Грин раздавил окурок в пепельнице.
Мистер Биф просмотрел все папки. Одну за другой. Долго и вдумчиво. Наконец он отложил в сторону последнюю, нашёл более подходящее место в этой свалке, присел и жестом попросил Рэйнольда дать закурить. Когда он выпустил первое облако дыма, то произнёс:
- Вот что, вы пока с этим никуда, – погрозил им пальцем, - Я позвоню, куда надо, там будем разбираться. Вы влипли в такую кучу дерьма, ребята...
- И по чьей вине, спрашивается? – Шину опять всё раздражало.
Мистер Биф лишь глубоко вздохнул и подумал, какая была бы радость уволить этих двоих, но... После того, что они нашли, им светило скорее повышение. А ему этого чёрт возьми как не хотелось делать. И почему Сильвестор так не вовремя умер?
- Ну и зачем нам принимать навязанный бой? – Александр, как обычно, аристократично поднял бровь, - Лучше уклониться от него, а потом навязать бой противнику уже на выгодных нам условиях. Тебя разве не этому в Ватикане учили? – и один-единственный взгляд, полный презрения, был брошен в сторону брата.
- А если они сделают так же?
- Ну, тогда мы избежим драки вообще. В любом случае, с чего это нам добровольно лезть в петлю? – ещё один незначительный взгляд.
Удостаивать брата большим вниманием Александр явно считал лишним.
Они уже давно находились за чертой города, делая небольшой привал в подвернувшихся трёх деревьях, обозванных парком, после весьма утомительной прогулки по подземным ходам Нью-Йорка. Малькольм, тяжело дыша, сидел, привалившись спиной к берёзе. Александр, сохраняя надменное лицо, стоял поодаль, сложив руки на груди и плечом оперевшись об одно из немногих деревьев. Он стоял боком к брату, поэтому презрительные взгляды, изредка бросаемые им на очередного представителя семьи Маккой, были особенно выразительны.
Анна и Дерек находились в стороне от всей группы, и женщина постоянно пыталась заткнуть парня. Маркус продолжал сосредотачиваться на заметании следов их присутствия, а Стася сидела позади Александра и то и дело переводила убийственный взгляд с одного Маккоя на другого. Ей казалось ненормальным, неправильным, что два брата настолько не терпели друг друга. Она хотела их помирить, но, видя, с каким хладнокровием Александр пытался убить Малькольма, понимала, что это ей вряд ли удастся.
- А не трус ли ты случайно?
- Малькольм! – Стася и Анна воскликнули одновременно.
Одна – злясь на несдержанного светлого, другая – боясь того, что тёмный мог с ним сделать.
Такое количество брезгливости и презрения вылить на другого не мог никто более – это уникальное умение всецело принадлежало Александру.
- И это говорит тот, чьи зависть и страх соперничества со мной заставили его прибегнуть к нижайшей подлости, а потом попытаться свалить вину на Фелицию.
Нефилим затрагивал старые, самые болезненные обиды, и Малькольму не оставалось ничего, кроме как «проглотить» его слова. Он сжал кулаки и зубы, стараясь промолчать, но следующие слова Александра свели все его старания на нет.
- И к чему это тебя привело? Ты как был бездарностью, так им и остался.
Одним стремительным движением серафим оказался на ногах и сбил брата. Нефилиму пришлось раскрыть крылья, чтобы не поломать их. Малькольм впечатал свой кулак брату в скулу. Александр не растерялся, подобрал под себя ноги и сильным толчком избавился от наседавшего на него серафима. Тот врезался спиной в ту самую берёзу, у которой сидел. Нокс-атра поднимался очень быстро, но его брат уже стоял на ногах. Пинком серафим отправил брата обратно на землю. Нефилим сделал кувырок назад и тот час же оказался на ногах. Из разбитой губы сочилась кровь.
- Ты так и остался слабаком! – Малькольм злорадствовал, и это сыграло с ним злую шутку.
Александр, в отличии от брата, времени на болтовню не тратил. Так быстро, что серафим даже не успел заметить, нефилим приблизился к нему вплотную. Собрав кулак и выделив из него согнутый средний палец, Александр с наслаждением всадил его костяшку в солнечное сплетение брата. Малькольма согнуло пополам. Краснея, он пытался загнать в лёгкие хоть немного воздуха.
- Видишь ли, братец, - он специально сделал ударение на последнем слове, - в отличие от тебя, мне много слов не надо.
Александр уже занёс ладонь для унизительной оплеухи, но его кисть перехватила Стася.
- Хватит!
Парень лишь поднял бровь, требуя объяснений.
Это было удивительно, но он ухитрялся быть до невозможности аристократичным даже сейчас.
- Вы оба способны хоть кого-то любить и уважать, кроме себя?
Маккой выдернул свою руку из хватки девушки, холодно посмотрел на неё, презрительно – на брата, и начал отходить к облюбованному ранее дереву.
- Этот жалкий червяк недостоин ни любви, ни, тем более, уважения.
Лёд и презрение – любимый тон Александра.
У Дерека отвисла челюсть.
- Хочешь, чтобы он и тебя отделал? – шептала ему в ухо Анна, - Нет? Тогда молчи, иначе я ему помогу, клянусь Девой Марией!
- Я сбил их со следа, но надолго этого не хватит, – Маркус только-только вышел из транса, он даже не заметил устроенной братьями свары.
- Сколько у нас времени? – тёмный Маккой вёл себя настолько обыденно, что казалось, будто присутствие Малькольма его и вовсе не касалось.
- Пара часов, не больше.
- Я думал, Маркус – великий заклинатель эфира.
Нокс-атра ответил потрёпанному серафиму истинно александровским презрением.
- Около пятидесяти серафимов. Я бы хотел посмотреть, как ТЫ их водишь за нос.
Малькольм хотел сказать гадость, но вовремя заткнулся.
- Я так понимаю, их поиск основывается на мне и тебе? – Александр задумался.
- В основе своей.
- Хм... – на его лице начала появляться кровожадная ухмылка.
- Не знаю, что ты задумал, но мне это уже не нравится... – Стася подозрительно смотрела на тёмного Маккоя.
- Ты ведь даже не знаешь, что я задумал!
- А мне и того, что вижу, достаточно.
Улыбка Александра стала ещё шире и... злее...
- Как вы думаете, детективы справятся без нашей помощи?
- Ты предлагаешь сунуться назад в Нью-Йорк? – Анна, всё время затыкавшая Дерека, на этот раз сама не выдержала.
- Только вам. Без меня, – парень склонил голову на бок, явно издеваясь над остальными.
- После этого он обижается на слово «трус»... – пробубнил себе под нос Малькольм, и тут же заработал презрительные взгляды уже от всей компании.
В отличие от него, все прекрасно понимали, что Александр бросал себя в самое пекло. И недавнее побоище это прекрасно показало.
- Что ты задумал? – Маркус тоже неодобрительно посмотрел на теперь уже бывшего ученика.
- Они ведь ищут тёмный эфир, а я его излучаю даже больше, чем им надо.
- Боже! Ты предлагаешь отвлечь их собой?! – Стася первая пришла к пониманию затеи друга. И понимание это её ужаснуло.
Дерек аж вскочил на ноги от такого заявления.
- ЧЕГО?! – этого не произнесли только Александр и Анастасия.
- Сила голову вскружила? – Анна смотрела на нефилима, как на умалишённого.
- Их слишком много, даже тебе не справиться!
Парень лишь поднял бровь в излюбленном жесте.
- А кто сказал, что я собираюсь с ними сражаться?
- А что ты собираешься делать? – Стася толкнула парня в плечо. Грубо толкнула. Будь она парнем, Александр незамедлительно ответил бы ей в челюсть.
- Отвлечь их внимание, а потом смыться.
- Думаешь, получится? – Маркус даже не пытался отговаривать.
Он своего ученика знал достаточно хорошо, чтобы понимать – это не подействует.
- Я подготовлюсь.
Зак сидел на своей маленькой, уютной и солнечной кухне, подперев подбородок двумя руками и с отвращением смотря на те продукты, что купил несколько дней назад, но к которым так и не притронулся. Его тошнило от одной только мысли о еде.
С ним происходили перемены, и они явно отличались от тех, через которые проходили крылатые. И это пугало... Пугало до чёртовых колик в животе.
Он изменился и внешне: волосы поседели, сам он побледнел, похудел и приобрёл болезненный вид...
Это однозначно были не те изменения, что происходили с крылатыми.
Тяжело вздохнув, он наконец решил сделать хоть что-то. Достав большой тёмный мусорный мешок, он смахнул в него все продукты, от одного вида которых содрогался в рвотном приступе. Надел сланцы и вышел из квартиры с твёрдым намерением избавиться от всего, что мешало ему спокойно жить.
Как выяснилось, спокойно жить ему мешала не только еда. Едва он вышел из-подъезда, под руки его взяли двое бодрых молодцов с бритыми головами и свастикой на руках. То был очень недобрый знак. Без лишних разговоров, силой его завели в самое укромное место, которое только возможно было найти – Зак даже не подозревал, что такие места в Кембридже вообще существовали. И так же молча принялись избивать. А так как здесь таких же бритых молодцов со свастикой было гораздо больше, чем просто двое, оказать достойное сопротивление у парня не получилось.
- Стоп! – лидер этой шайки был, как и ожидалось, сложен крепче остальных.
Он подошёл вплотную к избитому, тяжело топая ботинками, подбитыми металлом. Присел на корточки и грубо, за волосы, поднял его голову так, чтобы видеть лицо. От резкой боли парень прикрыл глаза.
- Снюхался с этими тварями?! – он сильно дёрнул голову лежачего в сторону.
От боли в Заке начала закипать злость. Он посмотрел в глаза своему мучителю, про себя желая ему смерти.
- Что за ***?! – скинхед аж отпрыгнул.
Да, прыжок из такого положения выглядел комично. Как по команде, все его дружки также отступили от избиваемого.
- Да он не человек! – в голосе главаря слышались истерические нотки, - Парни, валим отсюда! Кажись, эта тварь хочет нас сожрать!
Его слова оказались решающими, избивать Зака было больше некому.
Немного отдышавшись, парень сел, спиной прислоснившись к стене. Его терзали злость и обида. На себя за то, что оказался беспомощным; на скинхедов, что на деле оказались трусливыми подонками; на Александра, из-за которого у него и начались проблемы. От переполнявших его чувств, он пнул мешок с «мусором», что нёс выбрасывать.
Он не знал, что они увидели в его лице или глазах, но этот страх говорил о многом. В том числе и о том, что изменения не прекратятся.
Генерал Вольдемар Шольц – старый седой мужчина с широкими усами и округлым лицом, со стальным взглядом и прямой, армейской осанкой. Он прошёл через многие бои, прежде чем возглавить западное отделение ЦРУ. Через несколько стычек он прошёл и с мистером Бифом, а точнее, Адрианом Бифом, бывшим его подчинённым.
Шольц расположился в широком светлом кабинете, уставив его всевозможными видами орхидей, до которых только добрался. К ним он питал особою страсть. Когда Шольц устраивал кому-нибудь разнос, остальные даже шутили: «В садик за кактусом», прекрасно помня, что генерал терпеть не мог эти растения.
Мистер Биф, Шина и Рэйнольд сидели в этом цветущем великолепии и с настороженностью смотрели на Вольдемара, неспешно изучающего предоставленные ему документы. Естественно, это были копии – Грэйс не доверяла знакомым своего нового босса, потому настояла на копировании материалов.
Наконец, Шольц отложил последнюю папку в сторону и пристально посмотрел на детективов и их босса.
- Ну что я могу вам сказать... Вы влезли в просто колоссальную кучу дерьма, – голос Шольца был под стать взгляду – стальной.
- Это мы знаем, нас уже пытались убить, – похоже, безумный цвет волос полностью отображал характер Шины Грэйс.
- Это было до того, как вы получили папки. Теперь за вами будут охотиться точно так же, как и за Александром Маккоем и Анастасией Бобруйцевой, – несмотря на то что фамилия девушки была сложнопроизносимой для любого иностранца, серьёзности генерал не потерял, - И вообще, боюсь, этих папок не хватит, чтобы церковь лишила Приму власти.
- А если у нас будут показания свидетелей и полукровка? – Рэйнольд напрягся, ожидая ответа.
- Может быть, может быть... Но из кого вы собираетесь выбивать признания?
- Из Звая, – в кабинет совершенно непринуждённо ввалились несколько крылатых.
- Стася?! – негр подпрыгнул на стуле.
- Маркус?! – Шина побледнела.
- А меня Анна зовут, вот и познакомились, – серафима невесело улыбалась.
- Детективы, вы теряете время. Звай скоро выйдет из зоны нашей досягаемости, – Ллейт холодно смотрел на Грэйс и Грина.
- Ну, что, генерал, вы с нами? – Адриан посмотрел бывшему сослуживцу в глаза.
- А, чёрт бы вас всех побрал! Так уж и быть, я с вами.
Александр стоял в двадцати километрах от ближайшего населённого пункта. Он долго искал это место и подготавливался к встрече серафимов. И теперь, когда Маркус больше не маскировал его, у него оставалось несколько минут прежде чем гости нагрянут. И это время он коротал, усиленно занимаясь своим маникюром и откровенно скучая.
Наконец на горизонте появились первые враги. На этот раз серафимы не были разделены на группы по пятеро, теперь тут была как минимум половина всех отправленных сюда. Александр жестоко улыбнулся. Ему нравилась эта роль, роль жертвы, внезапно становящейся охотником.
Серафимы приближались очень быстро, поэтому парень, последний раз взглянув на свой маникюр, начал действовать.
На этот раз времени на игры не было, надо было делать всё по плану. Ритуальное движение рукой, и глаза нокс-атра полыхали золотом, а крылья превратились в живое чёрно-золотое пламя. Крест на груди начал едва светиться. Щелчок пальцев, и навстречу серафимам открылось несколько десятков врат, из которых вышли одинаковые существа, больше похожие на гигантскую помесь человека с сороконожкой. Кто бы мог подумать, что в эфире можно было найти лучников? Однако то были именно они. Панцирные тела, в руках трёхметровые луки... Это была первая линия обороны – самая простая. Сразу за ней Александр выстраивал сложную цепь ловушек, а потом ещё одну линию врат.
К чести серафимов, первую преграду они взяли нахрапом, потеряв всего одного.
Ещё один ритуальный жест, и ловушки стали активироваться одна за другой. Это требовало огромного количества энергии, Александр даже физически ощущал её потоки.
Продвижение серафимов закончилось. Теперь они метались из стороны в сторону, пытаясь избежать ловушек и борясь с теми, на которые уже нарвались.
Сам Маккой за это время так и не сдвинулся с места.
Наконец ловушки исчерпали себя, унеся ещё три жизни. Нефилим не мог не признать: Прима хорошо подготовила своих воинов. Навряд ли бы он, не заключая контракта с «богом», смог бы справиться с тем количеством ловушек, что обрушил на своих врагов. И это он признавал.
Ещё один ритуальный жест, и навстречу крылатым поднялись ледяные демоны – пускай повеселятся. Теперь Александр внимательно наблюдал за ходом сражения и за теми вратами, что открывали серафимы. Здесь он не мог допустить промашки, иначе весь план провалился бы. Он так не хотел ошибиться, что едва этого не сделал. Внимательно наблюдая за сражением, он едва не пропустил врата, открывающиеся в непосредственной близости от него. Из врат вырвалось одно из самых быстрых существ эфира, но Александру было всё равно, он был быстрее. Открыв свои врата и призвав Глейпнир, одним движением зашвырнул вражеское существо в тартарары.
Однако теперь он был осторожнее.
Серафимы уже справились со своими противниками, и теперь полностью сосредоточились на нефилиме. Они приблизились достаточно. Маккой злобно улыбнулся, вскинул руку в неприличном жесте и сделал шаг назад. Под ним открылись врата, в которые он незамедлительно провалился. Но эти врата были также и ловушкой... Только Александр скрылся, как они рванули так, что многие бомбы позавидовали бы.
Конечно, Александр понимал, что это вряд ли кого-нибудь убьёт, но вот кукурузное поле сильно пострадает...
Аэропорт Нью-Йорка как всегда был переполнен народом. Встречающие, прибывающие, улетающие, просто работники... В такой мешанине людей легко потеряться. И все куда-то торопились, всем не хватало времени, даже если времени этого у них было предостаточно. Поэтому одинокий худой мужчина в круглых очках и с небольшим саквояжем не привлекал к своей более чем скромной персоне ровным счётом никакого внимания.
Но Звай не чувствовал себя в безопасности... Что-то ему подсказывало, что за ним следили. И отнюдь не видеокамеры охраны. Так что он торопился. Он знал, что раньше времени всё рано не вылетит, но ничего с собой поделать не мог. Сегодня был первый раз, когда за ним охотились, и это заставляло нервничать.
Около стойки регистрации его ждала Шина Грэйс. Не узнать безумный цвет волос и совершенно безвкусную причёску он не мог. Понимание происходящего пришло мгновенно. Полиция наконец-то вышла на него! Он был осторожен, но ведь все преступники рано или поздно прокалывались, правда?
Повинуясь инстинкту, Звай повернулся и направился к выходу – это был его единственный шанс бежать.
У одного из выходов его ждал Рэйнольд. Звай заметил его издалека, и сразу же поменял направление, едва не переходя на бег и сталкиваясь с другими людьми. Так он привлекал ещё больше внимания, и прекрасно это понимал, но не мог остановиться.
Следующий выход оказался никем не заблокирован, что дало Зваю лучик надежды, который безжалостно растоптал внезапно появившийся рядом Александр.
- Ну, здравствуй, Жан! – нефилим улыбнулся своей фирменной улыбочкой.
Обращение было настолько неожиданным для Звая, что ему стало плохо. В его голове роилось сотни мыслей от «как он узнал моё настоящее имя?!» до «Софи предала меня!». Маркус оказался рядом, слегка потянул за некоторые нити эфира, и самочувствие Звая ухудшилось ещё сильнее. Подбежавшие сотрудники полиции без всякого труда надели ему наручники и увели в автомобиль.
Нокс-атра смотрели им вслед.
- Ты жестоко с ним... – заметил говорящий с эфиром.
- Тебе напомнить? Он пытался меня убить, – но парень вновь говорил так, словно ему всё равно.
- Как успехи в отвлекающем манёвре?
- Как и ожидалось, Прима хорошо их натаскала, – Александр одним движением поправил воротник рубашки. – Нам придётся несладко.