Глава 10
Где-то в российской глубинке 17:45
Скоро шесть вечера, но до темноты ещё пару часов как минимум.Однако задерживаться всё равно не стоило, в лесу темнело рано, и шансы отбить ногу о подвернувшуюся корягу значительно возрастали.
Анастасия ещё раз посмотрела на часы.
К тому же бабушка будет ругаться, если она не успеет домой к ужину.
Это были её первые выходные в деревне после долгой и тяжёлой болезни, поэтому вместо обычной помощи по хозяйству ей было разрешено устроить прогулку по близлежащему лесу. Дышать свежим воздухом и набираться сил. Девушка, естественно, воспользовалась такой возможностью и прогуляла уже несколько часов, нежась на ласковом майском солнышке и собирая белые цветы ветреницы. Она сплела из них венок, которым украсила свою русую голову, а ещё собрала огромный букет, собираясь дотащить его до дому, но коварные цветы всё время норовили выпасть из рук в разные стороны, поэтому такая простая задача, как посмотреть на часы, превращалась в настоящую эквилибристику. Топая домой, она то дулась на себя за неуёмную тягу к прекрасному, то радовалась этому самому прекрасному, как дитя, хотя уже и в институте училась...
Лес заканчивался, пропуская всё больше и больше света сквозь ветви редких деревьев. Были такие леса, которые начинались сплошной стеной, сразу переходя в такой бурелом, что сам чёрт ногу сломит. А были и такие, что постепенно переходили в парк, а уж потом в дремучие дебри.
Сейчас Анастасия шла по одному из таких «парковых» лесов, вдыхая запах весны и слушая весёлый гомон птиц. Наконец она вышла к неширокой, но очень удобной тропинке, что вела прямо к хутору её бабушки.
Девушка была невысокой и хрупкой, с характерными славянскими чертами лица, что делало её очень привлекательной. Также привлекательности ей добавляли внушительный бюст и душевные доброта и отзывчивость. Хотя бюст привлекал сильнее...
Девушка была готова помочь всем и каждому, невзирая на собственные проблемы, коих у неё было в достатке...
Девушка уже подошла к дому, когда неожиданно выпрыгнувший из-за угла луч света ударил её прямо в глаза. Она зажмурилась, но легче от этого не стало. Чувство было таким, будто свет проходил сквозь неё и оставлял свой отпечаток. Оно не покинуло Анастасию, и девушка поспешила скрыться в тени, но и там это продолжилось, словно и тень решила впечататься в неё, занимая место рядом со светом.
Девушка влетела в дом и испуганно прижалась лбом к холодной двери. Только сейчас странное чувство отпустило её. Она дышала тяжело, стараясь успокоиться.
- Ты в порядке, Стася? - старческий, но до сих пор сильный голос бабушки заставил девушку вздрогнуть.
Как ни странно, это помогло прийти в себя.
- Да, - однако она не испытывала той уверенности, с которой ответила.
Александр и Маркус стояли на взлётной полосе и ждали самолёт. Благодаря связям Ллейта, им не придётся испытывать на себе терпение пассажиров обычных рейсов. День был ветреный, а на открытом пространстве аэродрома от злобных порывов не спасали даже крылья, которые Александр умудрился использовать вместо плаща, завернувшись в них, как в одеяло. Способ надеть на себя верхнюю одежду ещё не пришёл парню в голову.
А вот Маркус никаких неудобств по этому поводу не испытывал. Казалось, наоборот, он наслаждался порывами жестокого, колючего ветра. Вроде, поздняя весна в штатах должна была быть мягкой, ан нет, она иногда преподносила свои сюрпризы.
«Долго нам ещё ждать?!» - хотел взмолиться Александр, однако он держал лицо, и ничего, кроме скучающего выражения, не затронуло его мимики.
Было даже забавно наблюдать за реакцией людей на его невозмутимое спокойствие. Сам Александр был далеко не настолько бесчувственен, каким казался снаружи, но невероятно высокая степень самоконтроля позволяла ему держать любое проявление эмоций под контролем даже в самых сложных ситуациях. За исключением тех случаев, когда он сам этого не хотел. А уж выражения брезгливого превосходства и скучающей презрительности уже давно стали визитной карточкой Маккоя. По этому выражению лица его узнавали даже совершенно незнакомые люди. Правда общаться с ним не стремились, ведь быть публично униженным ни в чьи планы не входило.
За такое поведение Александру пытались отомстить, однако он доказывал, что имеет право на такое отношение к людям. Может, до превращения (или, лучше сказать - пробуждения?) он и не блистал отличной спортивной формой, зато отлично знал все человеческие слабости, как духовные, так и физические. А бить в самые больные места его научили ещё в детстве - Малькольм и Фелиция.
Самолёт уже был готов принимать пассажиров. Большой. Им предстояло пересечь атлантический океан, а на маленьком такое, увы, проделать не представлялось возможным. Но он оказался пустым.
- И как ты уговорил кого-то освободить для нас целый самолёт? - энтузиазма от Александра не исходило, было очевидно, что вопрос задан просто потому, что молчать всё время было неудобно.
- Этот рейс и не должен брать пассажиров. Самолёт перегоняют в Париж, я лишь уговорил пилота взять нас на борт.
- Так мы летим во Францию?
- Насколько я помню, Париж находится именно там, - лёгкая усмешка никак Александра не задела, и он уточнил:
- Он наша конечная цель?
- Нет.
- А о конечной цели я узнаю только по прибытии?
Маккой и сам не знал, зачем он продолжал разговор, ведь, по большому счёту, ему было всё равно, куда и зачем они направляются.
- Ну почему же? - Маркус улыбнулся. - Мы летим в Россию.
- И что мы там забыли? - единственное проявление чувств - аристократично поднятая бровь.
- Не «что», а «кого».
- А точнее?..
- На месте узнаешь.
Перелёт оказался долгим и тяжёлым. Из Бостона в Париж, затем из Парижа в Москву, оттуда до Екатеринбурга, а там уже разбитыми дорогами, на таком же разбитом автомобиле до ближайшего более крупного городка, откуда ни один нормальный транспорт не ходил в отдалённые посёлки. Да и ни один водитель в своём уме не отправился бы по этой нави, которая с какого-то перепугу называлась дорогой. Тем более с двумя крылатыми пассажирами. Хотя, кто знал этих русских, как-то же они умудрялись ездить по таким «дорогам».
А ещё у них было чрезвычайно своеобразное чувство юмора, которое даже неплохо знающего русский язык Александра зачастую ставило в неловкое положение.
Можно подумать, что двум нефилимам не приходилось много общаться с местными, так как большинство людей сторонилось их, но только не бойкие продавщицы в небольших деревенских магазинах. Они были готовы заговорить зубы самому дьяволу, лишь бы тот чего-нибудь купил. А цвет крыльев... Да разве он кого-нибудь волновал, когда Александр включал свою самую обаятельную улыбку?
Они делились новостями и сплетнями, из которых Александр и Маркус поняли, что Звай опережал их где-то на несколько часов. Шутили, смеялись и предлагали купить очень вкусные печенья, которые они сами к чаю берут.
Да, крылатые попали в совершенно другой мир, и Александр наконец понял смысл строк: «Умом Россию не понять, аршином общим не измерить». А раньше он думал, что это просто циничное мнение автора по отношению к своей родине...
А ещё парень понял, что кроме бойких продавщиц, приезжих там особо не жаловал никто. Им постоянно приходилось ловить на себе подозрительные и откровенно злые взгляды...
До нужной деревни с совершенно непроизносимым для иностранца названием «Иртышские Зори» добираться решили просто и со вкусом - полететь. Тем более, что так они должны были обогнать Звая, который подобным преимуществом воспользоваться не мог.
Стася сидела во дворе деревенского дома на небольшой табуреточке и перебирала фасоль, выкидывая порченную и отбирая хорошую для посадки. Лёгкие голубые джинсы уже были все в пыли, но она не переживал, в деревне иначе быть и не могло. Её бабушка занималась совершенно другими делами, а одной вот так просто сидеть было скучно, поэтому девушка всё время напевала разные песни. Сегодня её выбор пал на лиричные истории любви. Она уже успела спеть «I Guess I Loved You» Лары Фабиан и «I Don't Wanna Miss a Thing» Аэросмит, и уже собиралась перейти к чему-нибудь более новому, когда увидела в небе две точки.
Слишком большие для птиц.
«Если это птицы, то чернобольские...» - пронеслось в голове у Анастасии.
Всё её внимание привлёк их полёт, и она не сразу поняла, что слышала рёв приближающегося автомобиля.
«И какой идиот по таким дорогам будет ездить вот так?» - Стася отвлеклась от созерцания приближающихся ненормально больших птиц.
И увидела американский джип, с трудом продирающийся по российским дорогам. И правду говорили, не дороги, а одни направления...
- Вы её видите, моя госпожа?
Звай уже, как это принято говорить у молодёжи, задолбался ездить по колеям, избитым ямами, рытвинами и колдобинами, усеянным камнями, брёвнами и пнями. В салоне джипа его качало, кидало из стороны в сторону и даже пару раз било головой о крышу, несмотря на то что он был пристёгнут, как он думал, надёжными ремнями безопасности.
- Да, она прямо перед тобой.
Наблюдать одновременно за мерзкой тварью и Зваем было очень тяжело, однако Прима не зря считалась самым сильным серафимом. Семь потов с неё сошло, но она с точностью до десяти сантиметров знала передвижения обоих объектов наблюдения.
- Поспеши, Звай! Мир не должен узреть это мерзкое существо.
И она видела, как слуга заметно ускорился, приближаясь к девушке.
На слежение Прима отдавала очень много сил. Всё её внимание было приковано только к этим двоим, поэтому она не заметила нефилимов, приближающихся к месту событий.
Звай надавил на педаль акселератора ещё сильнее. Так как он искренне считал русский народ глуповатым, его план сводился к очень примитивному действию - задавить девчонку насмерть. Если б только не эта деревенская дорога... И вообще, кто назвал это собрание ям, канав и камней дорогой?!
Анастасия наблюдала за джипом и не могла скрыть весёлой улыбки. Сразу было видно, что водитель не местный, те на таких машинах не ездят, к тому же, местный ни за что не совершил бы подобных ошибок. Автомобиль мотало из стороны в сторону, и он грозил перевернуться.
А ещё через минуту девушка поняла, что иностранец направлялся в её сторону и не собирался останавливаться. А так как водитель из её недоброжелателя был никакой, то у Анастасии было предостаточно времени на то, чтобы спокойно собрать фасоль, подняться со скамейки, прихватить и её тоже и просто отойти. Стася понимала, что тот уже не успеет свернуть в её сторону. И планировала задать хорошую трёпку водителю. Но вот джип остановился, и Стася набрала в лёгкие побольше воздуха, дабы отругать «этого придурка», но вместо двери открылось окно, и в него высунулся пистолет.
Девушку спасло только то, что убийце пришлось потратить несколько секунд на прицеливание - после такой качки руки дрожали, как у алкоголика.
Звай нажал на гашетку, но в это время голова девушки уже находилась где-то на уровне колёс джипа. Выстрел прозвучал глухим хлопком и ушёл «в молоко», а второго шанса Стася ему не дала. Увесистое ведёрко с фасолью угодило ему в руку - девушка оказалась гораздо более меткой, чем незадачливый убийца. Звай выпустил пистолет из руки и далеко не изысканно так матюгнулся по-французски. Девушка осталась недовольна его манерами, и в него отправилось второе ведро. Стекло автомобиля не выдержало. Звай отреагировал очередным ругательством. Он начал открывать дверь, чтобы выйти и всерьёз взяться за наглую русскую дуру, как он уже успел её окрестить. Девушка не заставила себя долго ждать и дала дёру прямо из положения лёжа, при этом она пробегала рядом с джипом, не удержалась, и со всей силы пнула открывающуюся дверь, захлопнув её назад. Звай выругался в очередной раз, сегодня явно был не его день.
Стася уже была на приличном расстоянии, а он только сейчас поднял пистолет. Злой на весь белый свет француз решил, что израсходует на эту грудастую девицу пол-обоймы, если не всю. Он уже поднимал оружие и наводил его на убегающую, когда за его спиной раздался угрожающий рык. Звай не придал значения тому, что рык был громоподобным, и решил, что это простая собака. Повернувшись, намереваясь пристрелить наглого пса, он только тогда понял, как сильно ошибался. Ему в лицо дышал наверняка злой и скорее всего даже немного голодный варг. Звай громко сглотнул.
Анастасия уже завернула за угол небольшого сарайчика, чтобы дальше направиться к дому, и наткнулась на препятствие, которого по определению не могло быть на её пути. Только спустя несколько секунд ошеломлённая девушка поняла, что врезалась в нечто более мягкое, чем столб или дерево. А подняв глаза, она увидела, в кого врезалась. Замерев и забыв дышать, девушка смотрела на стоящего перед ней Александра. Необычная хищная внешность, заострённые уши, чёрные с проблеском золота крылья и чёрно-золотой крест на груди - всё это никак не делало из него ангела-спасителя. Стоило ли удивляться тому, что она попыталась дать дёру?
- Эй! - нокс-атра поймал её за руку, девушка попыталась сопротивляться, но он был сильнее. - Мы, вообще-то, тебе тут помогаем! - ему было наплевать, вырвется перепуганная девушка или нет, но ради облегчения задачи себе, да и ради убедительности, он добавил в голос немного обиды.
К сожалению, русским он владел не настолько виртуозно, чтобы играть тончайшими интонациями, поэтому едва удержался, чтобы не поморщиться от собственного голоса. Но девушка, казалось, ему поверила, по крайней мере, перестала вырываться. Александр повернулся так, чтобы спиной закрыть девушке вид назад. Это должно было заставить её почувствовать себя более защищённой. Но его задумка провалилась. Позади него раздались выстрелы, кровожадный рык, а затем и крики боли. Безопаснее себя от этого Стася не почувствовала. Ещё через несколько минут, за которые нокс-атра отчаянно пытался не дать Анастасии сбежать, повторяя, что он не желает ей зла, хотя сам бы уже с удовольствием её пристрелил, появился Маркус.
- Живучий гад, смог удрать даже от Балдора.
- Скорее, Прима его вытащила, только перебросила не слишком далеко, - и опять Александр проклял свой язык, который порой действовал быстрее головы и не давал ему спокойно постоять, чтобы не поумничать.
- Надо же, почувствовал.
- Вы, вообще, о чём?
И только сейчас двое нокс-атра обратили внимание на девушку, затихшую с появлением Маркуса.
- Так-так-так, значит, это на тебя Прима охоту объявила? - Маркус с ног до головы оглядел Анастасию. - И чем же такая милая девушка насолила этой...
- Безумной истеричке? - Закончил за него Александр, немного удивлённый тем, что Маркус, оказалось, знал русский. - You didn't say you know Russian.
Маркус лишь пожал плечами, как бы говоря «а ты и не спрашивал».
- Hey, I know English as well! - Анастасия наконец начала отходить от шока, и первая её реакция - злость. - Но что ей от меня нужно?!
- И вправду, что?
- А ты разве не чувствуешь? - Маккой аристократично поднял бровь.
- Ты настолько сильно фонишь, что я бы не почувствовал и Приму, подкрадывающуюся ко мне.
- Ну, спасибо. А вообще, я говорю о том, что она меченная.
- Ну-ка, ну-ка... - Маркус вновь посмотрел на Анастасию. На этот раз глаза его горели синим, подтверждая сосредоточенность. - Правда... Только метка необычная...
- То есть ты притащил меня сюда, даже не зная, зачем?
- Ну почему? Я знал, что Прима охотится за человеком где-то здесь, но я, увы и ах, не всемогущ.
- Вы, вообще, о чём?!
Шок уже отступал, и девушку начало колотить.
- Ладно, потом об этом поговорим. - Маркус махнул рукой. - Так как вас зовут, юная леди?
- Анастасия Бобруйцева, не имею чести, - её голос был холоден, но это было последнее усилие перед надвигающейся истерикой.
- О, приносим свои извинения, меня зовут Маркус Ллейт, а это Александр Маккой, - нокс-атра слегка поклонился, демонстрируя хорошие манеры.
- Стасенька, ты в порядке? Я слышала крики...
- Всё в порядке, ба... - это были последние слова перед тем, как её начало колотить. Она задыхалась и дёргалась в судорогах. Стасе повезло, что рядом оказались Маркус и Александр, чтобы её поддержать.
- Стасенька... Ой, батюшки! Что ж вы делаете-то, изверги?!
- Бабуля, не переживайте, он, - Александр указал на Маркуса, - дипломированный врач. У вашей внучки просто шок.
- А ну пустите её! - бабка заработала палкой, и Александру уже перепало несколько болезненных ударов.
- Ну, Маркус, я тебе этого не прощу...
Перелёт на родину Александра оказался таким же долгим, как и в Россию, хотя, казалось, возвращение домой должно было пролететь незаметно. Парень находился в крайне дурном расположении духа, он всё ещё помнил, с каким трудом им удалось убедить старушку, что они не желают её внучке зла. После тех убеждений у нефилима до сих пор всё болело...
А ещё он помнил, как от безделья поинтересовался у Стаси «Бобруйцева ведь образовано от бобра?», тогда она впечатала кулак ему под рёбра со словами «сам ты образован от бобра!», его спасла только идеальная физическая форма, полученная при пробуждении. Тогда-то он и понял, что значило выражение «настоящая русская женщина».
Остальное время до Бостона Александр молчал, погружённый в собственные раздумья. Он не слушал оживлённой болтовни Маркуса и Стаси, его больше занимали мысли о Приме и о том, что она решла противопоставить ему, а за одно и Маркусу. Было очевидно, что та попытается использовать Малькольма, но на какой эффект она рассчитывала? Неужели она думала, что, ведомый братской любовью, Александр придержит занесённый над Малькольмом меч, давая тем самым ей шанс поразить себя? Если она так думала, то была действительно глупа. Александр уже слишком давно ненавидил своего брата, чтобы расплатиться своей жизнью ради него и пресловутых «семейных уз».
Но Прима, скорее всего, уже это знала, а значит, решила использовать Малькольма, который в своём фанатизме не уступал ей, как отвлекающий и весьма раздражающий манёвр. Но вот что она задумала, Александр даже предположить не мог, слишком мало он о ней знал. Однако то, что она не простит ему их давний разговор, было (как там русские говорят?) даже ежу понятно.
Наконец началась посадка в Бостоне. Вскоре Зака ожидало очередное потрясение, на этот раз - весьма грудастое. Да, его квартира становилась слишком тесной...
Звая выкинуло рядом с каким-то городом, название которому он не знал, да и не хотел знать. Весь грязный, побитый и в порванной одежде он побрёл в город, чтобы найти хотя бы телефонную будку, так как его сотовый безвозвратно пострадал в зубах гигантской псины. Казалось, Звай даже пытался отбиться им от призванного существа... А ему надо было позвонить.
Злой на весь белый свет вообще и на эту псину - в частности, ругаясь по-французски, помощник Примы опасался полноценно опираться на раненую ногу. Погода его тоже не радовала. Несмотря на месяц май, дул почти ледяной ветер, что настроения никак не прибавляло. Тут его и постигла очередная беда...
Возле него остановилась старая машина, выкрашенная в белый с синим и с надписью «милиция» на боку, из неё вышли двое в форме. «Жандармы», - Звай мысленно сплюнул.
- Что же это мы пъяные на дорогу-то лезем? - начал один из новоприбывших.
Русский язык Звай не знал, поэтому продолжил ругаться по-французски, надеясь, что офицеры проявят образованность, и поймут, что он иностранец.
Не проявили. Не поняли.
- Ба! Да он же совсем ужрался! - воскликнул второй, - Несёт ахинею всякую, причём совершенно непонятную!
- Да не выглядит он пъяным... - первый внимательней присмотрелся к французу...
- Может, местный псих? - предложил второй.
Ему явно не терпелось кого-нибудь арестовать, задержать да и вообще что-нибудь сделать для вящей пользы обществу.
- Ладно, давай его в отделение, там и разберёмся.
На том и порешили, к несчастью для Звая.
Сегодня Зак встал необычайно рано, словно предчувствобал какую-нибудь гадость со стороны Александра и Маркуса.
В принципе, в своих подозрениях он не ошибся. Не успел он закончить завтрак, как раздалась ненависная всеми проживающими в этой квартире трель дверного замка, больше похожая на вопль издыхающей кошки.
Зак не любил ранних гостей, особенно, кода у него были выходные, и уж тем более, когда он собирался начать расправу над ни в чём не повинным, но зверки вкусным пирожным. Парень открыл дверь, на пороге стоял Александр.
- Опять уплетаешь сладости? - Александр заметил чайную ложку в руке друга, - И не стыдно тебе? Ещё спортсмен, называется...
- Я ушёл из большого спорта ради работы... - пробурчал Зак, но и так всем было понятно, что он рад видеть друга.
- Ага, а ещё ради своего пристрастия к сладостям. Ты смотри, растолстеешь так, ни в жизнь себе жену не найдёшь.
Оба посмеялись, но на этом их веселье и закончилось.
- Долго мы так будем стоять? - раздался у Александра за спиной недовольный девичий голосок.
- Кстати о жёнах... - нефилим посторонился, пропуская вперёд невысокую хрупкую девушку с весьма объёмным бюстом.
Зак опешил.
- Э... Привет, - он посмотрел на друга, взгляд спрашивал «что всё это значит?!».
- Привет! - девушка весело улыбнулась, однако чувствовала себя не в своей тарелке.
- Меня зовут Зак.
- Анастасия Бобруйцева.
- Бобруйцева - это образовано от бобра, - шепнул Александр, явно предвещая бурную реакцию со стороны девушки.
- Сам ты образован от бобра!!!
Зак понял, что это уже не первый раз, когда парень поддевал её.
- Дети... - последним в квартиру вошёл Маркус.
День выдался бурным: приходилось обсуждать планы на будущее и думать над тем, куда и как разместить новоприбывшую. Все устали и завалились спать, несмотря на то что на часах было всего восемь вечера.
Однако Стася спать совсем не хотела, её крутило судорогами и выворачивало наизнанку. Спина и грудная клетка ужасно болели. Она не знала куда деться и из последних сил сдерживалась, чтобы не закричать. Наконец боль стала невыносимой, и на очередном пике она не выдержала. Громкий вскрик поднял всех.
- Стася! - Зак уже знал, как коротко обращаться к ней, - Что с то...
Договорить он не успел. Над спиной согнувшейся в три погибели девушки раскрывались крылья. Медленно и величественно. Они были почти прозрачны, настолько эфемерные, что даже и не задели верхней одежды. В то же время, они были достаточно реальны, чтобы свернуть журнальный столик. Светились лёгким, мягким золотистым сиянием, в то же время в них плавало множество цветов, не желая останавливаться.
- Вездесущий эфир! - Маркус даже забыл дышать.
- Что с ней творится?! Я ни черта не понимаю! - Александр был ошеломлён, его ощущение кружащей вокруг силы сходило с ума.
Единственным ответом ему был едва слышный шёпот Маркуса:
- Полукровка...