Забытая. Отель Хазбин.

Дыхание выровнять не удавалось, глаза намертво вцепились в дверь, а тело не решалось подняться с постели и сделать и пары шагов. Когда в дверь снова постучали, я вздрогнула. 

— Вендетта?

— Ал, это ты? — спрашивала я, хотя снаружи точно был его голос. 

— Конечно. Ты в порядке?

— Да. — произнесла я слишком быстро. — Я сейчас спущусь на ужин. 

— Как скажешь, я буду ждать тебя.

Шаги начали постепенно отдаляться от моей комнаты, а я вздохнула с облегчением, поняв, что это уже явь. Подогнув под себя ноги, у поставила на колени локти и упёрлась лбом в ладони. 

— Почему Вия?.. — раздумывала я, сморгнув остатки слёз и окончательно выравнивая дыхание.

Дневник, как я и ожидала, всё ещё валялся на полу. Я подняла его, положила под подушку и спустилась на ужин, застав их прямо посреди трапезы.  

На себе я замечала недоверчивые взоры и пренебрежительные взгляды, а некоторые просто уводили глаза или вообще не поднимали их. 

— Вена, — увидев меня, Чарли встала и виновато взглянула на меня, — папа мне всё рассказал. Прости меня за то, что мы не поверили тебе. 

— Говори за себя, Чарли. — мрачно вставил Энтони. 

В сердце кольнула совесть. Я поджала губы, а потом заставила себя улыбнуться. 

— Всё хорошо, главное, что теперь вы на моей стороне.

Хаск фыркнул и растянул насмешливый оскал:

— Ага, только не надо думать, что мы теперь друзья. Может, всё, что ты сказала, правда, но это не значит, что мы тебе доверяем. — направил он на меня вилку с пастой. 

— Знаю. Я и не требую. Мне достаточно и этого. 

Остальные не выражали желания что-нибудь сказать. Черри невозмутимо жевала, как с Бакстер и Ниффти. Люцифер бросал на меня многозначительные взгляды, а когда его дочь поворачивалась к нему, он быстро натягивал улыбку. Аластор смотрел в тарелку, кольца на его пальце не было. Я села за стол на своё место и мы продолжили трапезу в тишине. 

— Так...Что мы будем делать? — испытывающе взглянула на меня Вегги.  

— Я не знаю. Мне надо получше изучить дневник и все те планы, которые мы создавали ранее, необходимо придумать что-то новое, раз нам предстоит сражаться с троицей Ви и Ванессой. 

— Тогда почему бы нам не напасть первыми?

— И что мы сделаем? Просто убьём их? — вопросом на вопрос отвечал Хаск Черри. 

— Нам надо только защищаться. — вставила я. — Там — чужая территория. К тому же, кажется, в дневнике было написано не идти на них первыми. 

— Пятьсот планов и ни один не сработал. Вдруг это всё бесполезно? — спрашивал Хаск.

— Нет. Я обещала себе, что смогу защитить нас всех. Я сдержу слово. — заявила я. 

— Ты не смогла защитить нас от себя. Как ты можешь говорить за... кем она тебе приходится? Сестрой?

— Да, Энджел. Сестрой. Но я попытаюсь. Дайте мне пару дней. Я придумаю план и мы начнём подготовку. 

— Подготовку — к чему? — скептично спрашивал Бакстер.

Все взоры устремились на меня, ожидая ответа. У меня его не было.

— Я не знаю. 

Вегги взбесилась, ударив ребрами кулаков по столу:

— Господи, да ты знаешь хоть что-нибудь??? Мы ничего не знаем о наших врагах, об их планах, об исходах, подготовке и цели! У нас ничего нет! И как мы должны защищаться? Ты даже понятия не имеешь, чего хочет Ванесса!

— Нет, не имею! — закричала я, испытав, как со лба сорвались рога, а на щеках открылось ещё по одному глазу. Ребята съёжились и встали в ступор, широко раскрыв глаза. — Но вы знаете меньше моего. Я хочу вас защитить, исправить все ошибки, допущенные мной; всё, что вам нужно делать, чтобы остаться в живых, — это встать на мою сторону и поверить мне. Я не прошу вас о многом. — закончила я, снова сев на стул и глубоко вдохнув. — Простите. 

Я попыталась скрыться с обеденного зала раньше, ем они успеют увидеть мои слёзы. Дверь в свою комнату я захлопнула со всей силой, схватила настольную лампу у кровати, отбросила её в сторону; та врезалась в зеркало и разбила его. 

Я всеми силами пыталась не заплакать, но мне не удалось; эмоции лились через край, а мысли только ускорялись. Мои ноги налились свинцом и отказались сдвигаться с центра спальни, руки прижались в голове. От тяжёлого и ускоренного дыхания в глазах начинало темнеть. 

Сквозь свой плач я услышала, как входная дверь открывается. Я повернула голову и за пеленой слёз узнала Аластора. 

— Ал... — шепнули мои губы. Тот встретил меня тревожным взором. 

— Mon ange... Mon ange déchu...

Я бросилась в его раскрытые для объятий руки и повисла на его шее, тот заключил меня в кольцо своих рук. 

— У меня голова раскалывается. Слишком много чувств и эмоций, и из-за этого я не могу контролировать то, что говорю. Я так боюсь их обидеть снова...

— Это пройдёт. — отвечал он низким, чистым голосом. 

— Мне кажется, что я не справлюсь. Кажется, что кто-то умрёт! Вегги права: мне вообще ничего не известно. — ломался мой голос. 

— Мы справимся. Я с тобой. 

На макушке я ощутила его поцелуй, и от этого плакать хотелось сильнее. Ноги сделались ватными, от падения меня оберегал лишь Аластор. 

— Тебе надо отдохнуть. 

— Только не... только не уходи. Пожалуйста.

— И не думал. — мгновенно ответил он.

Немного приподняв меня, оторвав от пола, демон положил меня на кровать, а сам прилёг рядом, продолжив стискивать меня в утешительных объятиях. Один лишь звук его глухих ударов сердца меня успокаивал, а дыхание обжигало кожу под волосами на макушке. Я ощущала его тёплое тело, прилегающее к моему собственному, и это будто возвращало меня на землю. 

— Я схожу с ума...

— Что ж... Могу составить компанию. — я усмехнулась. — Можешь не беспокоиться, все будет хорошо. На этот раз все получится.

— Обещай. — попросила я.

— Даю слово.

Мы замолчали. Совсем скоро до моих ушей доносилось не дыхание Аластора, а его сопение. Руки ослабли и больше не держали мою спину так крепко, а сердцебиение замедлилось. Мне не спалось. 

Осторожно высвободившись из его рук, я перекатилась на спину и вытащила из-под подушки дневник. Света моих глаз было достаточно, чтобы прочесть строчки. Когда я вынула дневник и открыла его, я стала вновь бегать по знакомым строчкам. Через несколько часов я дошла до последних страниц, а потом — до пустых. Но между последней и переплётом было что-то ещё. 

Приклеенную страницу я стала осторожно, мелкими рывками отрывать, и оттуда выпал сложенный в несколько раз листок. Нахмурившись, я раскрыла его. 

Это был рисунок звёзд. Тот самый рисунок Старли.