Глава 26
Даша
Из школы меня, как обычно, забирает мама. Сажусь в машину, пристегиваюсь. Ви проводилп меня на улицу, но на парковку не пошла. Уверена, что она просто не хотела пересекаться с моей мамой…
— Ну как дела, моя Фиалочка?
— Хорошо. У нас завтра доклад по истории, и мы с Вилкой договорились, что сделаем вместе. Она за мной в пять заедет, ладно?
О том, что собралась в гости к Виолетте, не говорю. Знаю, что она не одобрит.
Мама выруливает на дорогу с территории школы. Медленно кивает. Вроде как давая положительный ответ на мой вопрос. Правда, как только мы набираем скорость, спрашивает:
— Зачем куда-то ехать? Можете сделать свой доклад у нас.
— Можем, конечно, но мы уже в кафе договорились. Плюс там еще ребята из класса будут.
Вру. Не первый раз в жизни. Я, конечно, и раньше могла соврать по какой-нибудь мелочи, чтобы не объясняться два часа перед родителями, но сейчас моя ложь не мелочь. Я это понимаю.
Просто после случая в парке, родители настаивают, что лучше нам с Малышенко тусить у меня дома, чем шляться где-то вечерами. Они очень переживают, а я просто разрываюсь между двух огней.
Если скажу родителям, что Ви вот такие посиделки дома на фиг не уперлись, они могут начать относиться к ней хуже. Папа и так не в восторге оттого, что мы вроде как вместе. Это вообще была его инициатива, чтобы я приглашала Виолетту к нам домой. Так, всем вроде как будет спокойнее.
Но самое ужасное, что мне стыдно признаться Вилке, вот в такой вот гиперопеке со стороны мамы и папы. Я уже давно поняла — она очень скептически относится к своим родителям. Никого не слушает, делает что хочет, и мне в такой ситуации, стремно, что за мной до сих пор бегают, как за пятилетней девочкой. Мы с ней ровесники, но у нее получается гораздо больше прав и свободы…
Тем не менее ссориться с папой из-за Малышенко я не хочу, поэтому пытаюсь балансировать. Иду на уступки со всех сторон. Папа ввел комендантский час, по которому в десять я должна быть дома. Даже на выходных. Он не скрывает, что особого доверия к Вилке у него нет. Наверное, именно поэтому я пытаюсь выстроить с Виолой дистанцию. Понять, насколько серьезно она ко мне относиться, готова ли хоть немного поступиться своим принципам и желаниям.
Я должна быть уверена в ней, но если честно, держать эту самую дистанцию с каждым днем становится все труднее. За две недели, что мы в отношениях, я старалась узнать Ви получше. Мы много разговаривали.
Ви любит экстремальные виды спорта, что, конечно, не удивительно, делает странные, но по-своему милые комплименты, из которых я убедилась, что раньше она никому ничего подобного не говорила.
Она рассказала мне много интересного о киноиндустрии, потому что по многу часов еще с детства проводила на съемочных площадках. Чем дольше я нахожусь с ней рядом, тем больше хочу ее узнавать.
Мы максимально разные. Честно говоря, за это время нашлось вообще мало вещей, которые бы нравились нам обеим. А мне очень хочется, чтобы их было больше. Я хочу посмотреть, как она живет, потому что сама она о себе рассказывает немного.
Малышенко самый отстраненный человек в моей жизни, честное слово. Но, несмотря на это, с каждой прожитой минутой я влипаю в нее все сильней и сильней.
Она — мой первый поцелуй. Она — моя первая серьезная симпатия.
Она — мой личный демон-искуситель.
Мне кажется, что я отношусь ко всему, что между нами происходит серьезнее, чем нужно, но не могу иначе. Да и не понимаю зачем…
Если это и не любовь, то точно большая симпатия. Нет! Влюбленность. Первая. Настоящая. Искренняя. Может быть, на всю жизнь, как у моих родителей. Так ведь бывает, я точно знаю.
* * *
В пять я прощаюсь с мамой, и прихватив с собой куртку, выхожу на улицу. Машина Вилки уже стоит за нашими воротами.
Машу Владу рукой и забираюсь на заднее сиденье. Как только я оказываюсь внутри, Ви закрывает обзор водителю на нас перегородкой, и мы сразу обнимаемся. В школе мне дискомфортно проявлять чувства, кажется, что все как-то не так смотрят, может быть, даже осуждают или сплетничают. Играть на публику, и бесить Вилку фразами типа «моя любовь» — было весело. А как только все стало серьезно, мое отношение к происходящему изменилось. Пока мне достаточно того, что мы ходим за руки.
— Ой, я же хотела спросить, — немного отстраняюсь, чтобы заглянуть Вилке в глаза, — а Марата дома, случайно, не будет?
— Зачем он тебе?
— Мы давно с ним не общались, — жму плечами, заметив, конечно, что Ви напряглась.
— Без понятия. Мы дома редко с ней пересекаемся теперь.
— Ладно. Кстати, как сделаем доклад, можно будет посмотреть один сериал, — тянусь за телефоном.
— Ок.
Малышенко кивает и отворачивается. Пару минут сидим в тишине, больше я не выдерживаю.
— Что-то не так? — сжимаю ее пальцы в своей ладони.
— Зачем тебе ко мне в гости?
Моргаю. Пытаюсь быстро сформулировать ответ, но Ви так смотрит, что у меня из головы вылетают все буквы и составить ни одного предложения просто не получается.
Она нервничает? Злится? Не понимаю.
— Можем в кафе пойти, — перехожу на шепот. — Ну или отвези меня обратно.
— Слушай, в моем доме нет ничего общего с твоим, Даша. Тебе там не понравится.
— Почему?
— Потому что.
Почему мне не понравиться, я так и не понимаю, ни в машине, ни у Вилки дома.
Малыш живут в гигантском трехэтажном особняке, с такой же гигантской, прилегающей к нему территорией. Дом просто кишит обслуживающим персоналом.
— Направо и на лестницу, — Виолетта касается моей спины. Направляет. — Третий этаж. Или можно лифтом.
— Давай лучше пешком, — улыбаюсь ей и рассматриваю обстановку вокруг. — У вас красиво. И просторно. Очень просторно.
— Сюда, — тянет меня за руку к двери.
Переступаю порог следом за Виолеттой. Ее спальня раза в три больше моей. Хотя, если учесть, что весь этаж отдан ей и Марату, было бы глупо рассчитывать на меньшее.
— У тебя всегда так чисто? — скольжу подушечками пальцев по крышке стола.
— Нет, — Ви стоит у меня за спиной. Чувствую, что ухмыляется. — Реня сказала, что раз будут гости, нужно прибраться.
— Реня?
— Регина. Она наша бывшая няня.
— А моя мама всегда так переживала, что везде таскала маленькую меня с собой, — смеюсь и слышу звук дверной защелки.
Оглядываюсь. Ви отошла абсолютно бесшумно и теперь надвигается прямо на меня. Смотрит так, что колени подгибаются. Прячу руки за спину, нервно переступая с ноги на ногу.
— Ты же не думала, что мы снова будем болтать, правда? — прижимает к стене, стягивая резинку с моих волос.
Не думала? А разве должна была?
Я не ожидала такого напора. Не ожидала, что Ви с разбега решит нанести удар по моей стене, которой я выстроила между нами небольшую дистанцию.
Мысли в голове — назойливый рой пчел. Виски больше не стягивает от тугой резинки, которой был собран хвост, и я чувствую облегчение. Секундное, но оно все же проскальзывает.
Ви тянет воздух где-то над моим ухом, и кожа в этот же миг покрывается мурашками. Запрокидываю голову. Во все глаза на него смотрю. Они у нее снова почернели. Кажется, будто зрачок смешался с радужкой.
Смотрю и забываю, как дышать, двигаться. Мы тут совсем одни. Я сама, можно сказать, добровольно, загнала себя в этот капкан. Как же теперь держать дистанцию? Как же продолжать быть отстраненной?
Не думала? Нет, я не думала.
Все мои мысли сейчас, и последний две недели порхают где-то высоко над землей. Они приторные и розовые-розовые, как ненавистная сладкая вата. С одним лишь нюансом — она тает под лучами солнца, а я под напором Вилки.
Мой разум словно больше мне не принадлежит. Мне нравятся ее прикосновения. Ее поцелуи. Ее напор. Она сама. Мне нравится все, что с ней связано. Смотрю на Вилку все тем же завороженным взглядом, и шепчу:
— А что мы будем делать?
Малышенко напрягается не меньше моего. Ее пальцы на моей талии становятся деревянными, потому что, когда я касаюсь их своими, Ви никак не реагирует.
С трудом совершаю вдох. Глубокий и громкий.
— Ты снова не сказала мне ни одного комплимента, — продолжаю тихонечко бормотать и вдруг осознаю, что мы не разулись. Прошлись в кроссовках по всему дому. Моя бы мама точно за такое убила.
Хватаюсь за эту мысль, и мне становиться, просто жизненно, необходимо снять обувь. Переминаюсь с ноги на ногу и озвучиваю свои мысли:
— Кроссовки нужно снять.
Малышенко моргает. Хмурит лоб. Ее брови забавно сползают к переносице. Она смотрит нам под ноги буквально секунды, а потом снова мне в глаза.
— Зачем?
— Так нужно, — отвечаю на выдохе, практически захлебнувшись волнением. Рассматриваю Вилку. Неосознанно для самой себя, касаюсь ее темных волос, чуть выше виска, а с губ срываются так и напрашивающиеся слова. — У тебя красивые глаза, губы, голос. Ты очень забавно хмуришь брови, а еще очень мило улыбаешься. У тебя ямочки, когда ты улыбаешься, проступают, — касаюсь ее щеки.
Не знаю, от чего она испытывает больший шок, от моих странных просьб или комплиментов, но то, что Ви слегка офигела, видно по ее ошеломленному взгляду. Пауза затягивается, ее молчание так сильно напрягает, что мое волнение увеличивается в разы. Поджимаю пальчики на ногах, плотнее вжимаясь в стену. Теперь уже сама, теперь Вилке не нужно даже никаких усилий для этого прикладывать. Я сама готова вот-вот слиться с этой стенкой воедино.
— Я не успеваю за ходом твоих мыслей, Даша.
— Я и сама…не успеваю…
Виолетта заторможено кивает, снова смотрит себе под ноги, а потом снимает кроссовки, не прибегая к помощи рук.
Упирается ладонью над моей головой. Ее лицо оказывается, всего в паре сантиметров от моего. Глаза на одном уровне. Если Ви захочет, то без проблем коснется моих губ своими. А она захочет?
— Ты вся, очень красивая, Даша.
Она произносит это тихо, только для нас двоих. Сердце в этот момент как-то особенно сжимается, знаю, что это от трепета, который я сейчас испытываю.
Когда она все же касается моих губ своими, вздрагиваю. Ожидаю этого прикосновения, но оно все равно оказывается слишком волнующим, как маленький взрыв. Оглушает и впрыскивает в кровь адреналин.
Первые минуты, я просто позволяю себя целовать. Концентрируюсь на ощущениях, пытаюсь выровнять дыхание, утихомирить зашкаливающий пульс. Даю себе привыкнуть к своей новой реальности. Неужели так всегда будет? Неужели каждый раз, когда она будет целовать меня, я буду сходить с ума? Неужели эмоции каждый раз будут бить через край?
Сосредотачиваюсь на дыхании, а когда начинаю слышать, как дышит Ви, обвиваю руками ее шею. Прижимаюсь к ее груди, привстав на носочки.
У нее такие теплые и мягкие губы, а у меня голова идет кругом.
Ви отстраняется буквально на миллиметры, сжимает меня в своих руках крепче и шепчет:
— Я хочу целовать тебя не только здесь или в машине, Даша. На улице, в школе, везде. Целовать и обнимать. Всегда.
Она частит. Дышит тяжело и громко, от чего ее шёпот кажется грубым.
— Ладно, — киваю. — Да, хорошо, — бормочу, впиваясь ногтями Вилке в плечи.
— Обещаешь? — ее дыхание опаляет кожу на моей шее.
Сначала становится горячо, а потом щекотно.
— Обещаю.
Чувствую прикосновение ее губ. Она целует меня в шею.
Закрываю глаза, совершаю рваный вдох, практически удерживая себя за ее плечи от падения.
— Обещаю. Честно-честно.
Открываю глаза и понимаю, что Ви больше меня не целует, а просто за мной наблюдает. И это даже хорошо, потому что секунды спустя дверь в ее спальню открывается.
— Виль, Регина сказала, у тебя гости намеча…
В вошедшей женщине я сразу узнаю ее мать, просто потому, что знаю, как выглядит Елена Малышенко.
— Здравствуйте, — произношу спокойно. — Я Даша, — улыбаюсь и отлипаю от стены.
— Елена.
Мама Вилки переступает порог. Кожей чувствую, как она меня рассматривает. Ее губы трогает улыбка, и я, если честно, выдыхаю.
— Очень приятно познакомиться, — улыбаюсь ей в ответ.
Елена кивает и переводит взгляд на Вилку.
— Может быть, пойдем попьем чаю и получше познакомимся? — предлагает она после недолгой паузы.
— У нас доклад по истории, а в десять Даше нужно быть дома, — Ви отходит в сторону, выдвигает ящик стола, достает оттуда какие-то листы и швыряет их на стол.
Этот хлесткий удар приводит меня в ступор. Во все глаза смотрю то на Ви, то на ее маму, поджав губы.
У Малышенко такой взгляд в этот момент…в ней скопился просто океан злости. Мне становится не по себе. Нервно переступаю с ноги на ногу и тру свое запястье. Елена едва заметно кивает, а потом поизносит:
— Конечно. Не буду вас отвлекать.
Она улыбается, а мое сознание фокусируется лишь на том, как у нее дрогнули губы. Ви, как ни в чем не бывало, берет со стола ноутбук, и направляется к кровати.
Что делать в такой ситуации? Как себя вести? Раньше, когда я тусила у Веры и там случались скандалы, я всегда уезжала домой. Быть свидетелем чужих конфликтов, то еще «удовольствие».
Правда, в отличие от Веры, которую тиранили, поведение Вилки, я не понимаю. Ее мама ничего ужасного не сказала и не сделала, за что она с ней так?
— Я не очень люблю чай, но если есть альтернативное молоко, то я бы выпила кофе, — бормочу, изо всех сил, пытаясь улыбнуться.
Две пары глаза приклеиваются ко мне моментально.
— Конечно есть, — Елена улыбается шире, а вот Малышенко, ох, еще немного, и она просто убьет меня взглядом.
— Класс.
Я не знаю, совершаю ли ошибку, но за последний час, я пережила такой насыщенный спектр эмоций, что немного побаиваюсь снова оставаться с Виолеттой наедине. Мне нужна пауза, чтобы хлебнуть свежего воздуха, проветрить мозги, а еще, мне просто жаль ее маму. Она мысленно ее послала, и она, конечно, расстроилась.
В столовую мы спускаемся втроем. Весь путь туда, я чувствую прожигающий взгляд на затылке, кому она принадлежит, догадаться несложно.
— …да, их ищут, — часто киваю. Разговор как-то сразу заходит о наших приключениях в парке, стоит нам сесть за стол.
— Я очень переживала. Снова звонят из полиции, Виолетта опять весь в синяках — Елена вздыхает, а Малышенко едко так ухмыляется.
— Ну в итоге все закончилось не так плохо, — улыбаюсь. — Кстати, Ви мне столько интересного рассказала про вас и вашу работу, — быстро перевожу тему. — Я смотрела все последние сериалы с вами.
— Ви? Про меня? — Елена удивленно смотрит на дочь.
— К слову пришлось, — тут же, будто отнекивается Малышенко.
— Честно говоря, я очень удивилась, когда узнала, что у нас гости, — Елена улыбается, делая вид, что не слышала последние слова дочки. — Вот и заглянула к вам. Виолетта своих друзей домой не приводит.
— Получается, я редкий экземпляр? — смеюсь.
— Скорее, очень особенный гость. Да, дочь?
— Максимально. Ты, если хочешь что-то спросить, мам, делай это прямо. Заранее удовлетворяю твое любопытство, Даша — моя девушка. Мы встречаемся. Ваше мнение на этот счет меня особо не интересует.
Краснею, крепко сжимая пальцами чайную ложечку.
— Все? Тогда супер. Даша, пошли.
Малышенко хватает меня за руку и утаскивает из-за стола. Прощаюсь уже на бегу. Когда оказываюсь у Вилки в комнате, спрашиваю:
— У вас плохие отношения?
— Типа того.
— Почему?
— Ты вроде хотела делать доклад, а не пить кофе.
— Я передумала, — выдыхаю.
Понятия не имею, что у них тут происходит, но быть грушей для битья, точно не собираюсь.
— Лучше поеду домой, — убираю волосы за уши, и уверенным шагом направляюсь к двери.
Ви тормозит меня в считаные секунды. Захлопывает перед моим носом дверь, которую я только успела открыть, а потом вообще преграждает путь своим телом. Врезаюсь ей в грудь и тут же упираюсь в нее ладонями. Я обижена, и мне очень хочется от нее отстраниться, правда, вот сердце, все равно, продолжает сжиматься в предвкушении. Ее близость стала наркотиком.
— Слушай, — удерживает меня за плечи, — у нас неидеальная семья. Я вообще понятия не имею, зачем она пришла. Зачем куда-то зовет. Ей всегда было пофиг. А сейчас… тупо, из любопытства, наверное.
— Ладно, — соглашаюсь. — Но при чем тут я? Если тебе хочется злиться на кого-то, пожалуйста. Но не нужно впутывать в это меня. Я тебе ничего плохого не делала.
— Не делала, — кивает. — Прости. Она просто…просто ей всегда было пофиг и на меня, и на Марата. Все, что было сегодня — ее тупое любопытство, не более.
— А мне показалось, что она очень искренне…
— Ты ее просто не знаешь, Даша. Давай я тебе домой отвезу, идея сюда приезжать изначально была не очень.
— Но ты все равно не отказала мне в ее реализации…
— Ты хотела и…забей.
— Извини, я не думала, что у вас все так. Если бы я знала, то…
— Теперь знаешь.
— Знаю. Мой папа не в восторге от наших отношений, — опускаю взгляд. — У меня дома теперь комендантский час, и меня не отпускают гулять каждый день, как ты уже поняла. Родители меня всегда слишком сильно опекали, а мне, было стыдно тебе в этом признаться. Вот. Я зову тебя в гости не потому, что у меня какой-то пунктик, просто так мы сможем видеться чаще и дольше.
— Звучит как план, Даша, — произносит, касаясь моих губ своими.
— А еще…хочешь, я расскажу тебе один секрет, — перехожу на шепот, и, дождавшись кивка Вилки, продолжаю, — я в тебя влюбляюсь.
Ви аккуратно запускает пальцы мне в волосы, ее ладонь ложится на мой затылок.
— Я уже в тебя влюбилась, Даша.