Pursuit of oneself

На дворе стояли двадцатые числа декабря, накануне Новый год, все люди: дети, подростки, взрослые и старики счастливы встречать его. Наряжают елку, дом, готовят много разнообразных традиционных блюд, зовут в гости родных и близких, и дарят друг другу подарки. Но только один человек не был счастлив этому празднику, а именно Гэвин. Что в нем может быть интересного. Новые проблемы. Падения, а за ними и взлёты. Ещё один год коту под хвост думал Гэвин.

Недели шли, а Ричарда так до конца и не починили. Казалось, что те объятия — были всего лишь сном, не более. Настолько продвинутая модель, что у Камски не оказалось нужных деталей — без доставки и куче потраченных денег не обошлось.

Каждое утро одно и то же: подъем, завтрак, свободное время, ужин и отбой. Да, дом брата был огромным, но пустым для Гэвина. Что и было утешительным призом для него- так это спортивный зал, в который он ходил каждый день в свободное время, а его было предостаточно.

Левый хук, правый хук — удар. Левый, правый — удар. Гэвин успокаивался так. У каждого человека есть особенность, как себя успокоить. Кому-то нужно одиночество, кому-то почитать книгу и попить горячий кофе, кто-то просто наедается из-за горя или же голодает, кто-то требует объятий, а есть личности, которым нужно выбить угнетающие мысли, которые пожирают всего изнутри. Да и плюсом ходить было туда: подтянуть тело, улучшить физическую форму, стать сильным, но физически. Морально подняться было намного тяжелее.

«Чего я хочу? Я всего лишь обычный человек, который обычно живет. Человек, который живет один. Да и это же хорошо, верно?» Пронеслись мысли Гэвина также быстро, как и все силы, стремящиеся выпустить весь поток эмоций на избитой и помятой груше. Последний удар и вовсе выбил грушу из цепи, которая укатилась прямо к окну. Гэвин стоял и тяжело дышал, задрав голову по самое горло.

Руки были в крови, несмотря на то, что они были обмотаны. А с тела стекали маленькие холодные капельки пота. Это была усталость не только от физических нагрузок, но и от эмоциональных. Казалось бы, человек уже от одной мысли может страдать, а тут целая куча, которые только и настроены на одну личность.

— Гэвин, я думаю, что тебе нужен отдых. Тренировка больше двух часов может навредить здоровью, —внезапно появился Камски в зале, поправляя хвостик на голове.

— Да-да, я это от тебя неоднократно уже слышал, — сказал Гэвин, кривляясь брату, — я уже закончил, — Гэвин поднял избитую грушу, зацепил ее на крючке и направился к двери.

Не успев выйти из тренажёрного зала, как Элайджа заметил окровавленные руки, которые Гэвин и так старался спрятать от брата. Это у него явно плохо получалось.

— Гэвин, твои руки... их нужно обработать. Я принесу аптечку. — не успев выйти, как Гэвин дал ответ.

— Что, позовёшь андроида, который будет меня лечить? Я не доверяю этим металлоломам, — сердито ответил Гэвин, развязывая повязки на кистях пораненных рук.

— Гэвин, — с осторожность подошёл Элайджа к брату, легко прикасаясь его плеча, — я знаю, что тебе трудно мне доверять, учитывая сколько мы не виделись, но всё же — дай мне шанс стать хорошим братом. Ты ведь знаешь, что я тебя люблю, несмотря на то, сколько мы причиняли друг другу вреда. Ты единственный мой родной человек; всегда был и будешь им, — смотрел Элайджа с самой нежной улыбкой на Гэвина, чуть наклоняя голову. В его глазах виднелась надежда на возобновление семейных отношений.

Гэвин тихо и с осторожностью смотрела на Элайджу. Он думал, что это очередная его игра, ловушка, в которую он попадётся как маленький птенчик, ища свою маму. Это была тихая и в то же время громкая тишина мыслей.

«Простить? А вдруг, это очередной его розыгрыш? Вдруг, если я сейчас дам своё согласие, то подпишу контракт на бесконечные мольбы о пощаде. Я будто подписываю контракт с дьяволом, который нельзя заключать, но, учитывая, что я не священник — я могу это сделать. Но всё же — он сказал, что любит меня как брата. Думаю, я смогу дать ему шанс, но придётся глядеть в оба глаза, как ястреб за добычей.» Громко пронеслись мысли в голове Гэвина. Он кивнул и сказал:

— Я дам тебе шанс, но обещай, что не бросишь меня. Никогда. — твёрдо и намеренно ответил Гэвин, поднимая уголки рта в улыбке.

Братья обнялись крепко перед грядущим испытанием на выживание. Хотя, жизнь и есть выживание, особенно, для Гэвина.

Солнце заходило за горизонт, придавая земле кровавый оттенок. Снег так сильно и шёл, неся за собой метельную пургу, которая нежно поглаживала поверхность земли. Гэвин сидел на кровати в позе лотоса и задумчивыми глазами глядел в окно, наблюдая за тем, как сумбурно ведёт себя погода. Он никогда не читал книги, потому что он считал бредом их читать. Есть множество интересных фильмов, так зачем их читать? Гэвин взял пульт и включил телевизор. Фильм за фильмом, сериал за сериалом — ничего нет интересного для души Гэвина. Он встал с кровати и направился в сторону огромной книжной полки. Фэнтези, ужасы, детективы, романы, приключения, чего только не было. Гэвин остановился на книге не очень известного писателя «Шторм». Обычная обложка, на которой был нарисован шторм, а посреди бесконечной воды- маленькая и хрупкая лодка.

Гэвин обратно направился в сторону кровати, сел и начал читать. Секунды превращались в минуты, минуты в часы — было ясно, что книга затянула Гэвина. Мужчина, унесённый штормом, выживал в сердце самого океана. Настоящее выживание и настоящая жизнь. Вокруг опасность и один океан. Но цель у героя была лишь одна: вернуться назад домой к своей невесте — Эрике, которая ждала от него ребёнка. История рассказывалась о том, как Дэвиду Мартону пришлось покинуть родной дом, ради благополучия невесты и его, ещё неродившегося ребёнка. Он должен был отыскать то, что помогло бы им в жизни. Не деньги, не вещи, не продукты, а таинственная загадка. Дни превращались в месяца, а дальше и вовсе год проживания на острове, среди бесконечных вод.

Рассказывалось, как он выживал дни и ночи, борясь за свою жизнь. Книга все больше и больше затягивала Гэвина. В конце истории главному герою стало ясно, что он ищет не то, что можно потрогать, а что можно почувствовать и услышать. Любовь. Безграничная любовь к своей любимой и ребёнку. Он начинает строить маленький корабль и плывет обратно к родному дому. Через шторм, дождь и множество опасностей он возвращается домой. Эрика встречает Дэвида со множеством слез. Со спины любимой выходит маленькая девочка, которая только и похожа на ангела. Дэвид садится на колени и крепко обнимает свою единственную дочку. Мысль истории была такова, что люди должны искать для счастья не то, что можно потрогать, отдать или забрать. Всем нужна любовь. Чувство, которое спасёт весь мир от невзгод и печаль.

— До чего же отвратительно, — произнёс вслух Гэвин, корча лицо. Ему не нравились такие чувства, как симпатия и любовь. Он считал это бредом. Если ему никогда не везло — то и дальше везти не будет, и с каждым днём будет всё хуже и хуже. Именно такого было его мнение. Он считал, что это была глупая книга. Все книги были для него построены на одном и том же — кругом одна любовь. — как неинтересно и скучно.

Гэвин резко встал, отшвырнув книгу на пол, и направился в мастерскую, чтобы проведать Ричарда. Ему не хватало общения, было одиноко. Мысль о том, что никому не был нужен в этом мире. Но он мужчина, и должен быть крепок в духе. Иметь личное достоинство, но не преувеличивать в эгоистичность.

Гэвин тихо и не спеша зашёл в мастерскую, где чинили Ричарда. Ричард был подключен и улыбнулся Гэвину, показывая, что рад был его видеть. Гэвин в ответ лишь кивнул, сев рядом с Ричардом, наблюдая, как «клешни» робота чинят Ричарда. Ричард сразу заметил тоску и печаль в лице Гэвина, полную потерянность реальности, а может и себя самого. Ведь, на Гэвина не было похоже несколько недель назад: подбежал и обнял со слезами. Разве это тот Гэвин, с кем Ричард познакомился месяц назад? Эгоистичный, сердитый и ненавистный мог превратиться в доброго и жизнелюбивого человека? Ричард лишь смотрел на Гэвина, задавая куча вопросов себе в голове. Только хотел открыть рот, как Гэвин заговорил:

— Мне было скучно, поэтому я к тебе и зашёл. — твёрдо сказал Гэвин, почёсывая свой затылок. Он поднял голову и смотрел в потолок. — я знаю, что сейчас не похож на самого себя, но я рад, что нам удалось тебя вернуть в работу. — Гэвин повернул голову в сторону Ричарда и улыбнулся нежной улыбкой. И как такой человек может влиять на Ричарда?

— Всё хорошо, Гэвин. Я не сержусь. Всем нужен отдых, — продолжая, говорил Ричард, — спасибо, что волнуешься за меня.

«Волнуешься? Неужели я выдаю самого себя сейчас? Я ненавижу андроидов, а особенно его. Он высокомерный и бесчувственный робот, а точнее машина. Я должен быть холоден к нему, но никак не нежным и чувственным. Возьми себя в руки, Гэвин.». Пронеслись мысли Гэвина в голове. Он резко убрал улыбку и отвернулся от Ричарда, облокачиваясь на стол. Между ними проснулась мертвая тишина.

Ричард смотрел в затылок Гэвина, который только и делал, что тяжело дышал. Он осторожно протянул руку в сторону Гэвина, дотронуться до него и быть уверенным, что с ним всё хорошо. Только почти дотронувшись до него, Гэвин резко отпихнул его руку от себя, сделав сердитое ненавистное лицо, смотря в пол. Ричард испугался такого контакта, а диод только и делал, что горел красным цветом. Пульс и температура тела Гэвина начала стремительно подниматься, а дыхание стало ещё тяжелее. На лбу Гэвина появились капельки пота. Он закрыл своё лицо руками, чтобы Ричард не видел, что на него напала «лихорадка».

— Гэвин, с тобой всё в порядке? У тебя участился...

— Заткнись. Закрой свой рот. Не анализируй меня. Я не подопытная крыса, которую можно анализировать и ставить определенные опыты. Не нужно трогать меня. Я ненавижу это. Ненавижу, когда не меня пристально смотрят. — громко и не спеша выговаривал факты Гэвин. Он сделал глубокий вдох и выдох и сказал, — несколько недель назад я допустил огромную ошибку, обняв тебя. Я думаю, нам стоит об этом забыть и вовсе.

Лицо Ричарда буквально треснуло. Забыть? Что? Уровень стресса поднялся. Ричард был возмущён таким поведением Гэвина. Значит, что это было всего навсего актёрство? Он начал вырываться из рук роботов, будто он был закован цепями в темнице. Он никак не мог освободиться из решетки программы. Ричард хотел показать, что слова Гэвина задели его, а ведь так и было.

— Но, Гэвин, почему? Почему ты отталкиваешь от себя людей? Почему ты ненавидишь нас? Что с тобой? Почему это всё происходит? — Ричард кричал, пытаясь показать, что он небезнадёжен, что машины способны на дружбу и больше. Он хотел сказать, что видел, как Гэвин гладил его щеку, пока он был в отключке. Но все эмоции перекрывали разум Ричарда и только вырывались. Гэвин лишь сидел да слушал его вырывающиеся крики и стоны, тихо наблюдав на сценой. Ричард опустил голову, тяжело дыша. Он медленно поднял грустный взгляд на Гэвина, — почему ты такая тварь, Гэвин? Ты никак не лучше нас — машин! Ты бесчувственный эгоист! Тебе на всех плевать: на брата, на друзей, на меня. Так какого черта ты такая дрянь?

Гэвин тихо встал и направился к двери. Дотронувшись до ручки, он повернулся и сказал:

— Потому, что шрамы. Так легко и просто, — Гэвин вышел из мастерской, оставив Ричарда в полной потерянности. Он долго наблюдал за закрытой, только что Гэвином, дверь. А перед глазами выходили сбои в программе.

Он закрыл глаза на мгновение, чтобы тихо погрузиться в свои мысли. Но как только он открыл их — он оказался в саду Аманды. Он знал, что сейчас его могут и вовсе отключить. Его ноги вместе с руками сильно тряслись, а в горле будто застрял ком. Озеро и вовсе замерло. Повсюду был лёд и снег. Среди льда прорисовывалась знакомая фигура — Аманда. Ричард медленно приближался к Аманде, гордо подняв голову, чтобы она ничего не заподозрила. «Напрасно, это не выйдет», — тихо себе под нос прошептал Ричард.

— Здравствуйте, Аманда. — Аманда лишь кивнула в ответ, нахмурив брови.

— Ты очень сильно подводишь меня, Ричард. Ты отстаёшь от нашего графика. Киберлайф не доволен тобой. Думаю, нам придётся заменить тебя другой моделью, — уверенно говорила Аманда, смотря в глаза Ричарда, который только и пытался сделать серьёзное лицо.

— Я почти у цели. Мне нужно время, я вас не подведу. Я Вам обещаю, Аманда. Я не выхожу из строя, не обращаю внимание на посторонние вещи и выполняю точную цель - остановить революционера. Вы можете положиться на меня. — улыбнулся Ричард Аманде после уверенных слов. Актёрство было явно на высоте у него.

— Даю тебе шанс. Не подведи меня, Ричард, — развернулась Аманда и исчезла перед глазами Ричарда также быстро, как и Ричард покинул это ледяное и мрачное царство.

Как Ричард вернулся в реальность, перед его лицом оказался Элайджа, который анализировал на компьютере систему Ричарда. Ричард вопросительно посмотрел на Элайджу, который облокотился о стол, развернувшись к Ричарду.

— Аманда тебе не даст отдыха, Ричард. Я сделал барьер в твою программу, поэтому она не догадалась, что ты выбиваешься из строя. Всё, что она будет знать — так это только то, что ты будешь ей говорить. Если же она захочет направить тебя в Киберлайф на реабилитацию, то вряд ли получится. Теперь, ты сам можешь контролировать свою систему.

— Что? Но как? Погодите, как это — я выбиваюсь из строя? Что это значит? — Ричард сильно заволновался. Он отрицал девиантность из последних сил. Неужели он стал испорченным? Громкая тишина застыла между ними, а расстояние между ними только сокращалось. Элайджа сцепил сзади руки, стоя прямо перед Ричардом лицом к лицу. Он сделал глубокий вдох и выдох, после чего через силу произнёс:

— Ты становишься девиантом.