Pursuit of oneself

— Мне так жаль, что ты, Гэвин, передумал оставаться здесь на Новый год. Но всё же, думаю, ты проведёшь его отлично, — заверял Элайджа Гэвина, который только и делал, что кивал в ответ да задирал нос.

Я тихо и в нескольких метрах наблюдал за сценой расставания братьев. Может, на несколько дней, недель, а может и месяцев. Но было видно, что их отношения были снова возобновлены. Я был искренне счастлив за них, но всё же: после нашего инцидента в мастерской — Гэвин не разговаривал со мной, да и не навещал. У меня было легкое чувство потерянности. Да и после «хороших» новостей от Элайджи я получил больше плохих, чем хороших. Стать девиантом было для меня всё равно, что самому пойти на верную смерть. Может, Аманда и не узнает о моих сбоях, но подозрения всё же будут.

— Ричард, не стой так отстранённо от нас. Подойди, попрощаемся. Всё же — не чужие мы уже люди, — сказал Элайджа в расплывчатой улыбке. Гэвин только фыркнул, смотря на меня через плечо.

Я неуверенно подошёл к ним и улыбнулся. Хотев протянуть руку, как брат Гэвина меня обнял. Естественно, я обнял в ответ его. Мне, в данный момент, не хватало поддержки, зная последний месяц событий. Бурных событий. Я всё же открыл глаза и направил их на Гэвина, который пристально наблюдал за нашими, с Камски, объятиями.

«И что он только себе позволяет этот гад? Если тебе всё равно так, то почему же ты не отводишь от нас такого пристального взгляда?» подумал я про себя такие мысли. Не знаю почему, но от его взгляда мне стало не по себе. Тошно. Я отвёл взгляд, смотря на прекрасную девушку, которая выглядывала из-под двери. Она мимолетно мне улыбалась и махала рукой. Я кивнул ей в расплывчатой улыбке в ответ.

Элайджа освободил меня от объятий. Хотев бы открыть рот, как Гэвин его опередил в саркастическом, и в то же время, отвратительном смехе:

— Вы могли бы ещё поцеловаться. Да только тошно на вас так смотреть. Времени больше нет, нам пора в участок. А то пропустим само веселье этой никчемной сценой. — Гэвин достал из кармана пачку сигарет и закурил, уходя к своей машине.

И как такой человек может быть братом Камски? Абсолютно две противоположности. Пока другой ведёт себя, как ангел, спустившийся с небес в халатном костюме, то другой просто курит каждый день пачку за пачкой сигарет и губит своё здоровье.

— Ричард, у меня есть последняя к тебе просьба...

— Да, Элайджа Камски, всё, что угодно.

— Просто Элайджа. Просмотри за моим братом. Позаботься о нём. Я знаю, что между вами сейчас сложный период, но я уверен, что ему не всё равно на тебя. Поверь мне, — заверил меня Элайджа и обнял.

Я попрощался и направился в машину Гэвина. У меня было ощущение, что между нами сейчас начнётся цирк «Кто кого быстрее убьёт умопомрачительными или наитупейшими фразами». Но я ошибся. Мы всю дорогу ехали в глубоком молчании. Было слышно только тяжёлое и монотонное дыхание Гэвина, да и матерные слова под нос из-за многочисленных и длинных пробок.

Когда мы уже подъезжали к полицейскому участку, я не выдержался этого долгого и грубого молчания, и вставил своё слово:

— Мне кажется, что своим молчанием, мы делаем ситуацию всё хуже и хуже. Если так и дальше будет продолжаться, то и вовсе можно забыть о партнёрстве, Детектив Рид. — я не хотел смотреть в сторону Гэвина, потому что знал, что мои слова — это очередной код в моей программе по тому «как наладить отношения с очередным гадом по работе». Но всё же повернулся да и зря. Гэвин смотрел на меня звериными глазами, а ноздри только и разбухали в очередном вдохе, а мышцы лица и вовсе были напряжены.

Мне стало страшно от того, что со мной может сейчас сделать Гэвин в своей же собственной машине. Для меня смерть от его рук — была страшнее, чем от рук Аманды, хотя должно быть наоборот. Я, хотев бы, повернуть ручку от машины, да не смог. Заперто.

«Ну всё, это точно мой конец.» я сделал глоток воздуха и приготовился к очередному выбросу адреналина со стороны Гэвина. Я закрыл глаза, чтобы не видеть, что он будет делать со мной. Но я услышал лишь щелчок автомобиля. Я приоткрыл глаза и увидел, что в машине никого не было. Гэвин стоял напротив моей двери, засунув руки в карман, ожидая моего выхода, пристально на меня смотря.

— И что, черт подери, это было? — я вышел из машины и без оглядки направился в участок. — да пошёл он на хер. — под нос я себе сказал, быстро шагая, сжав кулаки, в участок.

Я был весьма удивлён тому, что я увидел: весь участок был наряжен. Это было необычно и удивительно. Чудеса в нашем мире всё-таки бывают. Он не так безнадёжен. Я прошёл прямиком в участок в широкой, от чуда, улыбке. Я застыл на месте, когда увидел Коннора, который улыбался мне самой широкой улыбкой из всех, что я встречал. Мы подбежали друг к другу и крепко обнялись. Я безумно был рад его видеть. К нам подошли ещё несколько работников, который были рады меня видеть. Вопросы, за которыми следовали и ответы. Это был ураган допроса, забавно, но было приятно.

— Я рад, что ты снова с нами, — проговорили все работники полицейского участка. Капитан Фаулер не только поздоровался, но и похвалил за последнюю мою миссию. Что я был готов отдать свою жизнь за многих людей. Хоть я и был роботом, и для меня это обычном делом — мне всё же было приятно, что они волновались за меня.

Через минуту резко стало тихо. Все взгляды полицейских направились в одну сторону. Я уже начинал догадываться, почему все повернулись. Мои догадки оказались правдивыми. Напротив нашей компании стоял Гэвин, который смотрел на нас презрительными глазами и задернутым, к верху, носом. Я уже ничему не был удивлён. Всё, как обычно. Как и в первый же день: был эгоистом и умрет эгоистом. Круговорот эгоистичности в природе.

Первая к нему на растерзания направилась Тина. Что ж, остаётся взять попкорн и можно начинать смотреть дешевую драму про придурка-эгоиста и не смеренную Тину.

— Гэвин, я рада тебя видеть. Я сильно переживала за тебя, — только Тина хотела обнять его, как он отпихнул в ответ её.

— Мне кажется, что если бы ты реально переживала — то навестила бы меня в больнице. Только этого не произошло. — Гэвин лишь расплылся в улыбке. В ту же секунду он обнял Тину, смотря презренными и победным на меня взглядом.

«И чего же ты добиваешься этим взглядом, Гэвин?» не ободряюще смотрел я на Гэвина, который не сводил с меня взгляда в признательной улыбке.

— Всегда любила твои плохие шутки, Гэвин, — расплелась Тина в смехе, а Гэвин вместе с ней. Все направились к нему, чтобы поприветствовать. Спросить: как он, дела его и так далее. Мы же, с Коннором, направились помогать Хэнку наряжать ёлку, которая стояла в центре внимания в департаменте.

— Добрый день, лейтенант Андерсон. Отличная ёлка, у Вас хороший вкус!

— Ричард, я рад тебя видеть снова в строю! — Хэнк медленно спустился с лестницы и обнял меня. К нам же присоединился и Коннор. — тебя долго не было, что стряслось?

Я начал рассказывать историю в общих чертах про своё выживание в этом мире. Хэнк с Коннор только иногда задавали вопросы, но, в основном, молча и внимательно слушали.

— Несладко тебе пришлось, особенно, с Гэвином, — почесывал Хэнк свой подбородок, смотря в сторону Гэвина. — и всё же, мы рады тебя видеть снова в нашем кругу.

— Спасибо, лейтенант. Вы уже готовы к Новому году?

— Да, елку успели и дома нарядить. Сегодня в десять часов будет кооператив здесь у нас. Фаулер говорит, что есть сюрприз для нас, особенно, для тебя, Ричард. — ударил Хэнк меня по плечу, как старый друг. Я лишь улыбнулся.

— Буду ждать праздника. Если и отмечать его, то можно с вами? — мне стало неудобно перед этой просьбой; я почесал затылок. Где-то внутри я уже думал, что мне откажут. Хэнк с Коннором не растерялись, а улыбнулись в ответ:

— Конечно, можно! — хором сказали Коннор и Хэнк. Это будет мой первый праздник в моей... жизни? Я тепло улыбнулся им обоим и крепко обнял. Но в эту же минуту, меня кто-то схватил за шиворот и понёс за собой в противоположную от моих друзей сторону. Я сразу догадался, что это Гэвин, который начнёт устраивать полный беспредел, включая не только оскорбление моей личности, но и применит силу.

***

Он понёс меня в комнату допроса, где никто не мог услышать наш разговор, да и подсмотреть за нами. Гэвин открыл дверь и швырнул меня, как игрушку, в комнату, и заблокировал дверь, чтобы никто не смог войти. Гэвин решительными шагами приближался ко мне, а я от страха отходил назад и упёрся затылком о стенку. Я понял, что попался в его угловую ловушку. Я был добычей, но не был готов к растерзанию зверя. По виду не скажешь, что Гэвин сильнее меня, но, чем больше начинаешь его узнавать, тем страшнее он становится на вид.

— Я вижу, что ты завёл себе друзей, металлолом. Они тебя не ценят. Ты просто очередная для всех нас игрушка, — Гэвин был всё ближе и ближе, разминая кисти на руках. Я понял, что сейчас он нанесёт удар. Но я не смогу ответить ему, как заложено в программе.

Его клыки становились светлее при ухмылке, а глаза были наяву голодными, как у зверя. Кисти рук ужасно трещали, будто он ломает себе самому кости, но не чувствует боли. Он будто из книги про фантастику, где описываются необычные и сверхъестественные чудовища.

Расстояние сокращалось, мне становилось страшнее. Не знаю почему, но я чувствовал, как бешено бьется мое сердце, хоть вместо него и был тириумный насос. Диод горел кровавым оттенком и сильно мигал. Это будто страшный сон наяву. Сонный паралич.

Гэвин остановился, когда между нами оставалось каких-то двадцать сантиметров. Я отклонил голову в сторону и закрыл глаза. Не хотелось бы смотреть на сцену, где меня беспощадно избивают.

Звук удара. Громкий. Такой, что стена могла бы разломиться. Я машина, и мог не почувствовать удара. Мне пришлось открыть глаза. В пару сантиметров от моего лица был кулак, на котором было много ссадин и порезов.

«Гэвин суицидник? Что он сделал со своими руками? Он хочет умереть, но боится? Поэтому он умирает маленькими пытками? Может, у него кошка дома. Такая же неуравновешенная, как и он» Мне не приходили другие мысли о суициде. Но если посмотреть на жизнь Гэвина — то с легкостью можно сказать, посмотрев на шрамы, что он и вправду хочет умереть.

Я повернул лицо и встретился взглядами с Гэвином. Его взгляд был измученным, и было видно, что он сдерживал слезы, которые так и напрашивались выйти. Он тяжело дышал, а давление поднялось до предела. Я хотел сказать Гэвину об этом, но ему не нравится, когда его анализируют. Я промолчал. Поддался тихой смешок Гэвина, перерастающий в громкий хохот.

— Тупая машина. Неужели ты и вправду меня испугался? Обычный бы андроид и не отходил в сторону, не закрывал глаза на предшествующие пытки. Он бы дал отпор, наплевав на чувства человека. Андроид не даст себя в обиду. Кусок пластика. Ты неисправим. — он злобно захохотал, смотря в пол, продолжая опираться рукой о стену, не давая мне выхода.

Я продолжал тихо стоять и смотреть на него. Я был будто вклеен в стену, не мог пошевелиться. Я сейчас отдал всё, что угодно, лишь бы меня заменили на новую модель. Я сделал определенные выводы, что Гэвин — неисправимый идиот, которому всё равно не всех. Подсознательно я хотел нового напарника.

— Гэвин, дай мне уйти, прошу. Мне страшно находиться рядом с тобой, — сказал я через силу, тяжело дыша. Гэвин поднял на меня взгляд, скривил лицо и отошёл в сторону. Я незамедлительно покинул комнату, не оборачиваясь. Я понял, что с Гэвином — мне не выжить.

Я направился в кабинет Фаулера да удача повернулась ко мне стороной — мы столкнулись с ним в коридоре. Капитан улыбнулся и дал мне открытку с поздравлением. Я открыл её и прочёл перед ним же. Я был рад, что многим сотрудникам было не наплевать на меня. Я протянул руку и поблагодарил его. На момент ухода, Фаулер остановил меня, положив руку на плечо и сказал:

— Сегодня для тебя будет сюрприз. В качестве новичка, да и просто подарок, чтобы сохранить свои машинальные нервы. — развернулся капитан Фаулер и ушёл, не ожидав моего ответа.

«Сохранение нервов? Что?» Я никогда не понимал эти загадочные фразы людей. Все вокруг были философами, даже дураки. Но почему я не понимаю их намёки, загадки и секреты? Человеческий разум всё больше и больше поражал меня. Когда-то я их пойму, но не сегодня.

Я задумчиво сидел в своём кресле, смотря в одну точку. С Гэвином мы не переглядывались. На удивление, он занимался работой, а я просто сидел и думал. Кажется, на сегодня мы поменялись с ним ролями: теперь я ленивый холерик, а он чёртовый флегматик. И как ему удаётся быть таким спокойным после того, что произошло между нами в комнате допроса? Я весьма был оскорблён его поведением. И почему я должен его отчитывать.

Я настолько был погружён в свои мысли, что не услышал, как ко мне обратился Коннор. Я отреагировал только после того, как он дотронулся до моего плеча.

— Ричард, всё хорошо? Ты выглядишь... растерянным? На тебя это совсем не похоже. — обеспокоено смотрел на меня Коннор. Я резко встал и взял за локоть Коннора, таща за собой в укромное место. Естественно, это была та же самая комната допроса. Я обернулся и увидел устойчивый взгляд на мне Гэвина. Я лишь фыркнул и пошёл дальше. Мне не хотелось тратить на него ещё нервы, да и время.

Мы быстро зашли в комнату и я тут же её заблокировал. Я несколько секунд простоял в тишине, опираясь всем корпусом на руки, которые удерживалось на двери. Я лишь тяжело дышал, закрыв глаза.

— Я не понимаю, зачем мы сюда пришли, Ричард. Объясни, что случилось. — растерянным взглядом смотрел на меня Коннор.

Я тяжело вздохнул и начал ему рассказывать каждую деталь. Показывал ему, чтобы он понимал, что я тогда чувствовал, на сколько мне было страшно в те минуты, а может и секунды. Из-за такого потока эмоций я не наблюдал за временем. Всё происходило слишком быстро и сумбурно.

Разговор подошёл к концу. Коннор стоял в полной суматохе с полуоткрытым ртом. Я лишь наблюдал за его реакцией. Не понимал, что он чувствует. Он, ведь, был девиантом. Никаких рамок и границ, лишь свобода мыслей и действий. Он медленно подошёл ко мне и обнял. В этот момент я почувствовал, что я и правда меняюсь. Меня меняют люди, которые окружают меня. Я упёрся носом в плечо Коннора и обнял его также крепко, как и он.

***

Был вечер, и повсюду была одна суматоха. Все работники полиции готовились к кооперативу. Наряжали всё, что попадалось на глаза. Столы рабочие убрали и поставили один огромной стол на весь участок. Мы все скинулись на еду, но больше всего — мы с Коннором, так как наши материальные вещи оплакивались «Киберлайфом». Еду доставили уже через час. Мы все дружно накрывали на стол, задували свечи и каждому по бокальчику наливали кому шампанское, кому вино. У всех были разные вкусы предпочтения подхода к празднику. Даже подключился Гэвин на помощь. Также украшал участок, сам же сходил за алкоголем (естественно, в качестве награды ему был дан ящик спиртного). Всё время он проводил с Тиной. У меня складываюсь такое ощущение, что они были близки не как друзья, а нечто большее. Но почему, тогда, она не навестила Гэвина в больнице? Может, когда меня ремонтировали — они созванивались и говорили всё время? Я не знал ответов на эти вопросы, да и узнавать не хотелось. Но я не мог отвести взгляда от Гэвина весь вечер. Он был таким счастливым человеком. Его можно было сравнивать с пятилетним ребёнком, который ещё верит в деда мороза и ждёт от него подарка. Да, я был рад за него, несмотря на то, что произошло между нами сегодня. Он молодец, что не унывает из-за всяких маленьких проблем на праздниках. Держит всё в себе и не выпускает пар на людях.

— Неееет, всё-таки он чертовый сангвиник, хаха, — проговорил я себе под нос, улыбаясь до ушей.

Время подходило под 12. Все уже были готовы встречать Новый год. Мы все вместе за столом обсуждали смешные моменты этого года: как Лани подвернул ногу, когда он не заметил банана на полу, как  Чарли испугался маленькую собачку из-за её пищание, как Тина проспорила Майку, ходя в костюме печенья всю неделю. Мне была приятна эта компания. Атмосфера домашнего очага, только на работе. Где ещё можно встретить такую семью?

— Минуточку внимания, господа. — говорил капитан Фаулер, уже немного подвыпивший. Праздник был, что надо. Раз уж он так ярко начался, то ярко и закончится. Мы все встали из уважения к нему и слушали его речь. — я счастлив, что наша семья-полицейских такая огромная и дружная во всех смыслах отношений! Уходит целый год назад и наступает новый, неразгаданный, полный новых секретов и тайн. Что нас там ждёт — мы не знаем, но думаю, что только самое счастливое. За этот год, я хочу поблагодарить одного для меня близкого человека — Лейтенант Хэнк Андерсон! Прошу Вас подняться ко мне и произнести новогоднюю речь, прежде, чем пробьют часы нового, наступающего года!

Мы все начали громко аплодировать ему. Хэнк был весьма джентельменом. Не скажешь, что ему лет под шестьдесят. Галантный, в аккуратном синем смокинге, и аккуратно сложёнными волосами в хвостик. Мы с Коннором и Хэнком сидели рядом, так что перед выходом на публику — мы обняли его и пожелали удачи.

— Скажи же, что красавчик, — тихо и воодушевлённо произнёс Коннор мне на ушко, хлопая в ладоши.

— Твои старания? — чуть наклонился я к Коннору, расправляя улыбку до ушей, продолжая хлопать вместе со всеми.

— Конечно. А у меня хороший вкус, — ударил Коннор меня локтем по плечу, чуть хохоча. Я поддержал его в ответ.

Мы продолжали стоять, наблюдав за Хэнком. Не знаю почему, но я начал чувствовать чей-то на мне взгляд. Я устремился вперёд и увидел, как Гэвин смотрел на меня. Мне не было страшно, я был весьма удивлён. Он мило улыбался мне, сложив руки на груди. Я улыбнулся ему в ответ и устремил свой взгляд на Хэнка. Я почувствовал, как мне стало тепло и хорошо в душе. Думаю, Новый год будет весьма красочным и полон путешествий.

— Спасибо, дружище. Для меня большая честь стоять здесь, перед вами, мои друзья. Я счастлив, что мы стали огромной и дружной семьей. Сильной семьей, хоть и промахиваемся иногда, гонясь за преступниками. — весь зал захохотал от его шутки. Хэнк умел подбадривать людей, — да, да. Этот год был очень насыщенным для всех нас. Мы поймали больше преступников за год, чем за прошлые два года. Ладно, ладно, я шучу. Я рад, что смог познакомиться ближе со всеми вами. В том числе и с Коннором. Андроид, который смог вытащить меня из ямы депрессии, где я каждый день умирал. Я не знаю, чтобы я делал, если бы не ты, Коннор. Я благодарю тебя за всё, что ты сделал для меня, что мы сделали вместе. Ты стал для меня вторым сыном. Я горд и счастлив иметь такого друга.

— Я тоже тебя люблю, Хэнк, — Коннор поднял бокал, произнося тост, — за лучшего сотрудника полиции. За Хэнка!

— За Хэнка! — прозвучали стуки бокалов и радостные звуки ликования. Я присоединился ко всем, и также ликовал. Я был счастлив, что был частью этой семьи, которая изо дня в день меняет меня в лучшую сторону.

— Минуточку внимания, друзья! У меня два вас ещё одна хорошая новость! — все сотрудники притихли, в ожидании новой новости. — я хочу представить Вам нового сотрудника полиции. Лучший выпускник академии этого года. Попрошу поприветствовать этого чудесного человека!

Мы все встали и начали аплодировать, смотря в дверь. Все были шокированы увиденным, а мужской пол только и ликовал, включая Коннора. Только я стоял в потерянности, да и Гэвин вместе со мной. Из угла вышла молодая, стройная девушка, высокого роста. Темно-русые волосы, короткая стрижка. Ярко голубые и выраженные глаза, вместе с лицом. Фигура не давала промаха — она была великолепна. Будто, специально была создана для внимания мужского пола. Синее, обтягивающее платье, подчёркивающее каждый изгиб этого утончённого и великолепного тела. Высокий каблук и шикарно ухоженная кожа. Она мне очень напоминала одну девушку.

Она поднялась к Фаулеру и начала свою речь:

— Доброй ночи всем сотрудникам полиции, а точнее, уже моим коллегам. Меня зовут Гвен, мне 24 года и я лучшая выпускница академии этого года, хоть я и не люблю хвастаться. Я рада, что стала частью этой дружной и огромной семьи. Думаю, мы с вами подружимся. — она отстранилась от микрофона и улыбнулась белоснежной нам улыбкой.

Следом пошли одобряющие крики с громкими аплодисментами. Я был шокирован, что это была та девушка, с которой я столкнулся по пути на задание. Я был рад, что такая особа была новой частью нашего коллектива. Я смотрел именно на неё, не отрывая взгляда. В этот же момент, ее взгляд устремился на меня. Она улыбнулась самой нежной улыбкой мне из всех, которые я только мог видеть, затем, и помахала мне. Я взаимно ответил. Не знаю почему, но она мне нравилась. Это определённо была симпатия. Я не был испуган этого, мне нравилось это чувство. Если бы я был вампиром, у которого никогда не билось сердце, то благодаря Гвен — оно бы точно забилось, как бешеное, выпрыгивая из груди. 

Гэвин устремил злой взгляд на Гвен, наблюдая, как она обратила внимание на Ричарда. Этот взгляд обещал немало плохого отношения. Это была явно ревность. Свирепый и тяжелый взгляд, который обещал напортачить всё, что угодно, лишь бы они не сближались.

— Внимание, часы подходят к концу! Обратный отсчёт! — Мы все смотрели на экран телевизора, где отсчитывались последние секунды уходящего года. Все начали зажигать бенгальские огни и давать обратный отсчёт.

— Пять, четыре, три, два, один! С НОВЫМ ГОДОМ! — Прозвенели колокола, заиграла рождественская музыка. Радостные возгласы сотрудников и бесконечное поливание шампанского в бокалы каждого. Кто-то обнимался, кто-то целовался, а кто-то просто смотрел друг другу в глаза да улыбался.

Гэвин улыбнулся и поднял шампанское, мысленно поздравив меня с наступившим Новым годом! Это было похоже на Великого Гетсби, Гэвину подходила эта роль. Я лишь стоял и улыбался ему в ответ, смотря в его глубокие и таинственные глаза. Новый год обещает быть ещё более загадочным и таинственным. Новый год и правда обещает быть насыщенным не только в области приключений и преступлений, но и отношений. Что ждёт нас с Гэвином — это лишь вопрос времени.