Агата.
Я открыла замок и дернула ручку, медленно открывая дверь. Никто не пытался проникнуть внутрь и не дергал дверь. Я немного расслабилась и уже до конца ее открыла. Подняв взгляд , я увидела Дилана. Мои глаза расширились от удивления, а брови приподнялись. Все мое тело напряглось и я почувствовала как стало тяжело дышать. Я пыталась вдохнуть, но у меня не получалось.
—Господи, Миллер, я думал с ума сойду пока ты ее откроешь— говорил человек стоявший передо мной. Он забрал у меня возможность есть, спать и дышать. А лет десять назад это сделал мой отец, забрав его отца. Я хотела закрыть дверь, но Дилан схватился за ручку и не позволил мне это сделать. Он был сильнее меня, а в прочим даже Либерт мог бы меня снести с ног.— пожалуйста, давай поговорим.— его глаза были напуганы, хотя недавно я видела в них желанное расслабление после длительного напряжения.
—Нам не о чем говорить— шепотом ответил я, не в силах держать себя на ногах. Мне хотелось снова спрятаться в свою темную комнату и не пускать туда никого с именем Дилан. Я пыталась вновь закрыть дверь, но мне это не удалось.— что ты делаешь?— подняла наконец свой взгляд на него я. Концы моих бровей были приподняты и сведены к переносице, глаза слегка сужены, а уголки рта опущены.
—А ты? Что делаешь ты? — говорил он прожигая меня взглядом. В нем не было ни холода ни теплоты. В нем было отчаяние и печаль. Я понимала, что ему тоже тяжело и поэтому хотела остановиться, так ничего не начав. Были ли у меня чувства к Дилану? Да. Но это стало моей слабостью, которая убивала меня изнутри.
—Уходи.— выдавила из себя я.
—Не уйду пока не поговорим.— настаивал он и облокотился на стенку позади него. Между нами был порог и пол метра расстояния, но как будто это расстояние было как пропасть длиною с жизнь.
Я повернула голову в сторону, так как мне было тяжело смотреть на него. Было тяжело стоять рядом с ним. Я держала свои слезы и всю грусть что засела и не давала мне дышать.
—Ты так издеваешься надо мной? Я сказала, что ты можешь мне отомстить, но не так! Если нужно убей меня, испорть мне жизнь, но не появляйся ты на мои глаза хотя бы сейчас!— мой голос дрожал, но стал громче.— мой отец убил твоего отца! Мой отец Фред Нильсон — разъясняла я будто считала, что он ничего не понимает или забыл.— А я Агата Нильсон! Не ужели до тебя не доходит!—последнюю фразу я выкрикнула, после чего согнулась от боли в груди. По щекам потекли предательски слезы.
—Я знаю.— шепотом ответил тот. Я вновь подняла на него свои беспомощные глаза. На нем не было лица, был бледным и смотрел в окно с права от него, а не на меня. я не знала радоваться мне или нет.
—Ты псих, вот ты кто, Льюис! Как ты можешь... ты должен ненавидеть меня, тогда что ты делаешь?— облокотившись на косяк двери спрашивала я. Силы покидали меня, и я самостоятельно не могла себя держать.
—Его убил Фред Нильсон, а не Агата Нильсон.— произнес тот и посмотрел вновь на меня. Взгляд его был отсутствующим, после нескольких секунд зрительного контакта он опустил глаза вниз.— ты права, я злился и ненавидел тебя все эти десять лет, хотел найти и преподать тебе урок, хотел, чтобы тебе было больнее чем мне— говорил тот, после чего на его лице появилась нервная улыбка— но судьба была быстрее меня и она обошлась с тобою суровее, чем я хотел. И сейчас, мне стыдно, что потратил столько ненависти к человеку, который ничего не сделал. Я должен ненавидеть тебя, но не могу, я больше не могу так, Миллер— произнес он это, и я опустила голову, чтобы спрятать ручей слез, который катился по моим щекам. Я закрыла лицо руками, протёрла глаза и вновь посмотрела на него.
—Лжешь.— произнесла я одними губами. В ответ он лишь покачал отрицательно головой и подошёл ко мне ближе. В нос ударил аромат кофе и ментола. Не так давно он стал роднее любого запаха, но сейчас он мой главный страх. Он обхватил мое лицо своим теплыми ладонями и начал вытирать слезы с моих щек.
—Ты нужна мне, до безумия, я не могу злиться и ненавидеть тебя, потому что испытываю абсолютно другое— ответил тот и в его глазах появилась теплота, а его уголки рта мягко приподнялись.— и я знаю что нужен тебе, Миллер. Просто будь рядом со мной, ладно?
—Ч-что? — я думала мне послышалось, думала мне приснилось или я уже умерла, но в подтверждением того, что это была реальность, стали губы Дилана вкуса мяты.
Его поцелуй был сначала нежным и как будто просящий разрешение, на продолжение. Не в силах больше стоять на ногах, я обнял Дилана за шею. Он подхватил меня, закрыв двери. Спиной я почувствовала твердость стены, которая и помогала держать равновесие. Руки я опустила на грудь Льюиса, а его обжигающие ладони все еще были на моем заплаканном лице. Я не понимала , что делаю, не была уверенна и не знала в правильно ли поступаю, но мне хотелось этого исцеляющего поцелуя, и я не могла его прервать. Он оторвался от моих губ и посмотрел на меня испепеляющими глазами. От его янтарных глаз, которые в ночи были темные словно эспрессо, мое сердце стучало в бешенном ритме. Во взгляде мелькнула нежность и забота и мне захотелось плакать, от увиденного. Он вновь трепетно коснулся моих губ, опустив одну руку мне на шею. Этот поцелуй не был нежным или просящий разрешения, он был страстным. Его губы стали более требовательными. Нас охватила безумная страсть и тоска друг по другу: как некогда веселыми и счастливыми, безумными и невероятными. Его руки опустились и скользнули под футболку, я почувствовала его тёплые пальцы у себя на талии. Он поднял меня на руки и повел в спальню периодически целуя шею. Когда он только успел узнать где она находится.