Глава 38. Пятая смерть
Джеймс
Что за чёрт? Что я делаю связанный в этом подвале? Кто этот человек в фарфоровой маске?Та девушка тоже здесь… О нет!
Я вспомнил предупреждение моего предка. Наша кровь нужна создателю пятого элемента! Но где же третья жертва? Точно, Оуэн!
Они брат и сестра, значит и кровь у них одна, но как создатель сможет ей воспользоваться, если Оуэн внутри рукописи. Кстати где она? Словно услышав мои мысли, человек подошёл ко мне.
– Ты и есть новый владелец? – Почему он говорит так, словно сей факт его рассмешил?
Но голоса для ответа нет, я лишь открываю и закрываю рот как рыба, выброшенная на сушу.
– Ах, совсем забыл, что сковал твоё тело! – Да он откровенно насмехается надо мной! – Тогда просто кивни, если согласен.
Из-за пазухи человек достал мою рукопись. Моё сердце заколотилось так сильно, что кажется, стучит в каждом уголке моего тела. Я едва слышу, что он мне говорит из-за криков паники в голове.
– Ты сейчас откроешь омут и достанешь своего дружка со страниц. Не сделаешь этого – она умрёт! – Буквально из воздуха возникла подруга сестры Оуэна, Ами кажется. Рядом, пытаясь вырваться и что-то сказать, возмущенно замычала Лилиан.
Открыть омут? Но как? Я понятия не имею, каким образом работает эта проклятая книжица! Я снова сделал попытку заговорить, но ничего не вышло.
– Открывай! – Создатель пятого элемента приставил нож к горлу Ами. Обе девушки моляще посмотрели на меня, а я вновь попытался объяснить, что не могу. Тик-так тик-так. Не могу понять, идёт ли обратный отсчёт в реальности или лишь в моей голове.
Восприятие замедляется, как в тумане. Я не могу отвести взгляд, но всё, что происходит – слишком быстро, слишком жестоко, чтобы быть реальностью.
Нож в руке пленителя. Лезвие врезается в горло, и холод проникает в моё собственное тело. Сердце сжалось, и словно перестало биться.
Звук – этот мерзкий, хлюпающий, булькающий звук. Он слышен, как в замедленной съёмке, как в кошмаре, в котором ты знаешь, что должен сделать что-то, но тело отказывается слушаться.
Как всё могло так быстро закончиться? "Это не может быть правдой." – повторяет какая-то часть моего сознания. Взгляд Лилиан, прожигающий меня насквозь, кричит том, почему я не послушал его. Камень в душе становится ещё тяжелее.
– Почему ты не открыл омут? Тебе совсем была не дорога та девушка? Ах, точно! Совсем забыл, что ты, должно быть, не умеешь…– Надо было раньше догадаться, скотина! До того как ты зарезал её на моих глазах!
Убийца лишь холодно усмехнулся. Ему плевать! Ему совершенно плевать на то, сколько жизней придется загубить для достижения цели!
– Всё элементарно просто, мой юный друг. – Да какой я тебе друг! – Скажи ей! Достаточно даже мысленного приказа.
Он поднес рукопись максимально близко к моему лицу. В нос ударил запах старого пергамента, вперемешку со свежей кровью. Шершавые, как наждачная бумага, страницы царапают кожу. «Откройся! Выпусти Оуэна!» – ничего не произошло.
– Ты должен сам этого захотеть! Артефакт распознает, когда ты делаешь что либо по принуждению. – Так я и так здесь не по своей воле! Как я должен притвориться, что сам этого желаю?
«Книжечка, пожалуйста, выпусти Оуэна! Я знаю, что тебе всё равно, но могут погибнуть еще невинные!» – как и ожидалось, рукопись никак не отреагировала.
Ужасная боль в висках заставила зажмуриться. Череп словно сдавили в тиски так сильно, что он вот вот треснет.
«Ты говоришь не на том языке!» – услышал я в своей голове: «Кто это? Я сошёл с ума?»
– «Нет, идиот! Это я, Лилиан. Незнаю, как у меня получилось проникнуть в твоё сознание, но не думаю, что у нас много времени. Ты говоришь не на том языке! У меня есть теория, что если мои способности связаны с латынью, то твои тоже.»
– «Но я не говорю на латыни!»
– «Я в курсе, поэтому повторяй – aperire!»
Голос пропал. «aperire!» – на этот раз страницы всколыхнулись от порыва ветра, которого давече здесь не было.
Вскоре поднялся ураган, который начал крушить помещение, разрушая и без того потрепанные стены. Убийца судя по всему подобного не ожидал. Рукопись не успела упасть на бетонный пол, как её подхватили порывы ветра и пыли, закружили по комнате, туша свечи и погружая пространство в сиреневый мрак.