Месть
Хаято Суо
Воскресенье, 12 декабря, 19:15
Я взглядом проводил удаляющуюся фигурку Норико. Наверное, мне не стоило так резко заявлять о своих чувствах. Но я не жалею о том, что поцеловал ее.
Я постоял напротив ее дома еще с минуту и только потом направился обратно к себе. Где-то на полпути мне позвонил Нирэи.
— Суо-сан, где ты сейчас?— Он был не на шутку взволнован, и меня это насторожило.
— На улице. Я не занят. Что случилось?
В трубке послышались какие-то разговоры, а после раздался голос Сакуры, который, видимо, вырвал трубку у Нирэи.
— Иди к Ветерку. Тут есть на что посмотреть.
— Буду через пару минут.
Харука не обманул. У школы толпился наш класс; на крыльце стояли Сакура, Нирэи, Хираги и Умэмия.
— Что происходит?— спросил я, подойдя к ним.
— Кое-кто, и мне кажется, я знаю, кто именно, оставил Ветролому любовное письмецо!— фыркнул Сакура, забрав из рук Умэмии листок и передав его мне.
Всего одна фраза: «Навещу уже совсем скоро». И инициалы в самом углу: Т.С.
Сердце забилось быстрее. Это не может быть он. Тошиюки ведь...
А действительно, какого черта я полагался на то, что крепкий кулак брата Норико будет способен остановить кого-то вроде него? Прошло уже больше года с того дня, как Тошиюки приказал Сэберо не появляться в Макочи. Действительно, почему же я решил, что мы остановили его? После нашего сражения остальные месяца, вплоть до Нового года, он восстанавливался, а потом... потом Нори просто напросто не было в Макочи. «Слабого места» Тошиюки здесь не было — как и его оружия против бывшего товарища.
Теперь Нори здесь.
Все может повториться.
— Ребята!— громкий голос Умэмии вывел меня из раздумий.— Сейчас вам следует разойтись по домам! Не знаю, кто это написал, зачем и почему...
— Хотя и ослу понятно, что это написали те идиоты, не явившиеся на встречу,— негромко фыркнул Сакура.
— ... но мы обязательно с этим разберемся! Завтра, на общем собрании на крыше, я все сообщу!
— Нам тоже идти?— поинтересовался Нирэи.
— Да.— Кивнул Хираги.— И не занимайтесь самодеятельностью; не нужно разыскивать ту команду, даже если вы считаете, что именно они это написали.— И Тома выразительно посмотрел на Сакуру. Тот только поднял руки, мол, понял, не буду.
— Пошлите, Нирэи, Суо.— Сказал Харука, спускаясь по ступеням.
— Вы идите. Мне нужно кое-что обсудить с Умэмией-саном.— Ответил я, на что получил непонимающие взгляды товарищей.
— У тебя есть предположения, кто это мог написать?— поинтересовался Сакура, подозрительно сощурившись.— Ну, исключая ту команду.
— Может, нам стоит пойти с тобой?— добавил Нирэи, но я только покачал головой.
— Как знаешь.— Равнодушно пожал плечами Харука, хотя было заметно, что ему не все равно.
— Но, Сакура-сан..!
— Пошли. Он и без нас прекрасно знает, что делает. Парни! Расходимся!
— Да что это вообще за записулька?!— взорвался от нетерпения Анзай.
— И самое главное, от кого же она всё-таки?— вторил ему Таканаши.
— Умэмия-сан сказал, что все объяснит нам завтра.— Прервал их Сугисита.
— Видимо, твой разговор не для посторонних ушей?— негромко поинтересовался Умэмия.
— Всё так. Просите, Хираги, боюсь, что даже вам не следует слышать наш диалог. — Как бы извиняясь, я слегка склонил голову.
— Раз такое дело,— в легком замешательстве протянул Тома,— то пожалуйста.
На крышу мы с Умэмией поднялись в молчании. Лишь когда дверь за нашими спинами с грохотом захлопнулась, лидер Ветерка заговорил:
— Так о чем ты поведаешь мне, Суо?
— Для начала, я хотел бы узнать: как хорошо вы знаете Сазаму Тошиюки? Или успели узнать.
— Для меня он, как для вас — Такииши Чика. Только, наверное, куда темнее и непонятнее.— Хадзимэ, засунув руки в карманы, смотрел куда-то в небо.— Если ты хотел узнать, в курсе ли я о его прошлом, то я не смогу однозначно ответить.
Умэмия резко перевел взгляд на меня.
— А что? Его прошлое и эта записка как-то взаимосвязаны?
— Я не уверен, но связь может быть.— Я крепче сжал руки за спиной.— Вообще, он настоятельно просил меня не разглашать о событиях тех лет кому попало, но, думаю, вам я мог бы доверить... пусть даже часть.
— Серьезное заявление. И кто же такой смелый подбрасывает Ветролому палки в колеса?
— Его зовут Такахаси Сэберо. В последнюю нашу встречу он был достаточно силен, чтобы стоять на уровне кого-то из приспешников Эндо и Такииши. Так что, если это действительно он, проблемы могут возникнуть не только у Ветерка.— Нахмурившись, я глядел точно в глаза Умэмии.— Прошу, выслушайте меня и тогда вы все поймете...
* * *
Понедельник, 13 декабря, 16:50
— Пфхахахах!— хрюкнув и едва не выплюнув обратно свой кофе, Тошиюки залился громким смехом.
— Что смешного?— сухо уточнил я, придвинув записку к себе и боясь, как бы остатки кофе не выплеснулись из парня обратно на стол.
— У Сэберо все такой же отвратительный почерк.— Вытирая слезы, сказал Тошиюки.— И попытка запугать, откровенно говоря, херня полная. Я бы составил ее по-другому...
— Мы сейчас не его знания японского обсуждать пришли.
— Да в курсе я. Дай поугарать над этим дружочком-пирожочком.— Отхлебнув из кружки и намотав на палец черную прядь, Тошиюки вдруг посерьезнел.— Понимаешь, он не тот, кто по-приколу пишет подобную херотень. Да, мы не его японский обсуждаем, но не подметить его красноречивость я не могу... Короче, Суо, я к тому, что этот детский сад штаны на лямках либо отвлекающий маневр, либо подразумевает что-либо другое. Как ты думаешь, что из этого больше всего подходит?
— И то и другое?
— Верно. Ветерок уже не тот что был — теперь в городе куда безопаснее, чем было три года назад. Так что Сэберо по любому нужно отвлечь внимание. А как лучше всего это сделать? Правильно: тоненько намекнуть ветроломовцам о скором нападении. Но мы-то с тобой прекрасно понимаем, о чем тут,— Тошиюки постучал пальцем по записке,— идет речь. Он собирается навестить вовсе не Ветерок; рассуди логически: эта школа ему не противник, в какую бы качалку он не ходил весь этот год отсутствия и каких бы ребят не набрал в свою команду. Первоначально ему нужна не школа, а моя сестренка.
— По-твоему, он все еще гонится за силой?— вскинул бровь я.
— Вероятнее всего. Правда, к сегодняшнему дню, она смешалась с желанием отомстить. И, к сожалению, не только мне.— Он снова отпил кофе и запахнул на себе коричневую кожанку.— В этот раз Норико может служить ему не только как «средство для борьбы с Тошиюки», но и как вещь, на которую он спустит всю свою ярость на сей жестокий и наполненный несправедливостью мир.— Протяжно вздохнув, брат Нори продолжил.— Подводя итоги, хочется добавить, что воспринимать эту записку как шутку мы не имеем права.
— Я обсудил эту ситуацию с Умэмией. Уж извини, пришлось приоткрыть ему дверцы твоего прошлого, чтобы хоть как-то объяснить что к чему и почему.
— Что-нибудь предприняли?
— Да. Патруль города; теперь не только днем, но еще и ночью. Близ дома Нори-чан будут патрулировать третьегодки. Остальные будут сконцентрированы на улочках и конечно же на главное улице в Торговом районе. Умэмия-сан предположил, что даже если Такахаси удастся каким-то образом выловить Нори-чан, город он не покинет, поэтому мосты можно оставить открытыми. Конечно, это при условии, что целью все еще являешься ты, Тошиюки. Хотя, даже предположив, что, похитив Нори-чан, они решат вывезти ее из Макочи, им так или иначе придется преодолеть один из путей, перекрытых третьегодками. У них не получится провернуть свой план абсолютно незамеченными.
— Су-упер.— Протянул Тошиюки, но привычная для него ухмылка так и не мелькнула на его лице.— Загвоздка заключается в том, что в таком случае эти паршивцы захотят пойти по головам и не побрезгуют развязать полномасштабную драку.
— Мы не знаем, какое количество человек находится под командованием Сэберо. Если их немного, этого может не случиться.
— Но он может так поступить, Суо, запросто может...
Ледяной порыв ветра накрыл нас с Тошиюки. Он не отвернулся, не спрятал от него лицо, наоборот, словно подставил его под эти холодные волны воздуха.
— Тогда я пожалел его,— сказал он,— ведь,— блин!— он же мой бывший друг! Я не хотел опускаться до его уровня, не хотел погружаться в беспроглядную тьму мести. Но Сэберо вернулся. И больше я не закрою глаза.
— У тебя тоже есть какой-то план?
— Можно и так сказать.
Когда-то я уже ощутил эту его жуткую ауру. Тело словно немеет, грудь сжимается от какого-то нехорошего предчувствия. Предчувствия скрытой опасности. Тошиюки не просто серьезен — это и пугает больше всего.
— Я вынужден прибегнуть к тому, чего сам пытался избежать еще в то наше сражение.
Мне не хотелось знать, ЧТО он задумал, но Тошиюки уже смотрел прямо на меня своими разъедающими и всепоглощающими ядовито-зелеными глазами, готовясь поведать о своем плане.
* * *
Настоящее время. Ночь с 14 на 15 декабря.
Я осторожно приподнялся, следя за тем, чтобы ненароком не разбудить только-только уснувшую Норико. Прошедший час она только и делала, что тряслась, будто ей было очень холодно, и жалась ко мне. Я держал ее за руку, ощущая, какие ледяные ее пальцы, гладил по голове и нашептывал что-то успокаивающее. И только сейчас она наконец-то отбросила волнение и задремала.
— Куда ты?— вдруг тихо и хрипло спросила она, когда я покинул диван.
— Я никуда не ухожу.— Также тихо произношу в ответ я, садясь на корточки рядом с изголовьем.
Ответом было неразборчивое мычание, а после Нори, по всей видимости, вновь накрыла сонная пелена.
Осторожно ступая, я добрался до коридора, где оставит свой телефон, и направился на балкон, предварительно накинув пиджак. Уже там я набрал Тошиюки, чей номер любезно предоставил мне Умэмия.
— Суо?
— Как ты понял, что это я?— не мог не спросить у него об этом.
— Какая разница? Зачем позвонил? На время не смотрел что ли?— вопросы все такие же, провокационные, но сквозь них проглядывалось беспокойство.
Я не стал тянуть с ответом.
— Твою ж дивизию...— Скрипнул зубами брат Норико; я прям увидел через серый экран телефона, как он вздыхает и устало потирает переносицу.
— С твоей сестрой все хорошо. Во всяком случае настолько хорошо, насколько может быть в данной ситуации. Я обработал ей раны и уложил спать.
— Знал бы ты, как злит меня мысль о том, что эти уроды били ее.
— Еще как знаю.
Спустя недолгое молчание, Тошиюки спросил:
— Зачем позвонил мне именно сейчас? До утра дожить не мог?
— Хотел узнать, закончены ли приготовления ко встрече с Сэберо.
— Прошло чуть больше суток, Суо...
— И все же. Что-то подсказывает мне, что вы не стали бы сидеть на месте, а начали подготовку сразу же, по прибытию домой.
— Какой ты всё-таки..!— Тошиюки не договорил; в трубке раздался его громкий смех, потом звон бутылки о бокал.— Да, все готово.
От этой резкой перемены в его голосе, я невольно покрылся мурашками.
— Договаривайся на встречу сегодня, ближе к полуночи. Если они не явятся, я всех лично найду и заставлю ответить за каждую царапину на теле моей сестры.
— Понял.
Тошиюки не прощался — молча скинул звонок.
Вернувшись в помещение, я застал Норико сидящую на диване и внимательно следящую за мной.
— С кем ты говорил?
— Не суть важно. Ты почему проснулась?— перевел тему я, сбрасывая пиджак и кладя его на стул.
— Тебя не было рядом.
— Ну, теперь я снова здесь.— С легкой улыбкой я сел на диван и распростер руки, приглашая Нори придвинуться ближе.
Она моментально подползла ко мне, сложив голову мне на плечо и крепко обняв.
— Так лучше?
— Да...
— Вот и замечательно.
И мы просидели еще около часа, пока Нори не заснула окончательно. Я аккуратно уложил ее обратно, накрыл одеялом и лег рядом.
Но сна не было.
До утра мне так и не удалось сомкнуть глаз.
* * *
— Я думаю, Такахаси и до этого тщательно следил за перемещением Нори-чан,— ответил я Тошиюки на его вопрос: «Как же Сэберо удалось так удачно подловить Норико?».— Думаю, он ждал ее все то время, пока она не была в городе, до самого ее возвращения; лишь убедившись в том, что она снова здесь, продолжил наблюдение, как делал это год назад, выжидал подходящего момента, чтобы нанести удар.
— В чём-то ты, конечно, прав.— Сказал в ответ на мою речь Тошиюки.
Мы сидели на пустой детской площадке. Никого: ни детей, ни взрослых. Только мы. Впрочем, удивляться нечему: еще раннее утро; небо серое, с едва заметным проблеском солнца где-то на горизонте.
Тошиюки написал мне не так давно, сообщил, что не смог больше сидеть в городской квартире и прибыл в Макочи. Я не хотел оставлять Нори сегодня одну даже на десять минут, не то что на полчаса или больше. Но ее брат сказал, что у него есть ко мне важный разговор, и я решил всё-таки встретиться с ним раньше времени, предварительно убедившись, что Норико спокойно спит. Ее ключи я взял с собой.
— Тогда, в чём я НЕправ?
— От его действий у меня сложилось впечатление, что все, что сейчас происходит, все его поступки, — это что-то необдуманное до конца. Словно он эту подставу с запиской и нападением на коленке писал левой рукой задом наперед. Будь это нечто продуманное, да еще и такое длительное время, у него было бы куча обходных путей и лазеек. Какой идиот поступает так прямолинейно, будто баран? Или у него амнезия и он напрочь забыл о своем поражении?
Я не мог не согласиться.
— Даже если допустить, что он и впрямь следил за сестрицей, то как ты это себе в принципе представляешь? Он за ней туда-сюда каждый день таскался что ли?
— Значит, помимо команды, у него имеются подставные люди в городе.
— Именно. Вот только есть одно «но»: для того чтобы этих подставных внедрить, сперва нужно наладить контакт с жителями. А здешние очень глазастые и ушастые, не стали бы с нифига доверять какому-то проходимцу. Да о нем бы уже по всему городу шептались! А теперь подумай, что он мог не одного-едиственного подставного внедрять! Но, пусть, отбросим все это и представим, что его люди — это кто-то, кому народ может доверять.
— А доверяет он Фуурин.
— Да. Второгодок и третьегодок он бы не смог за здасьте к себе переметнуть, а вот первогодок вполне, а если они еще и приезжие — вообще прелесть! Есть ли среди вас приезжие?
— Кроме Сакуры-куна я больше ни о ком не слышал.
— А Сакуре мы..?
— Естественно доверяем.
— Потому, из всего сказанного, можно сделать лишь один вывод,— Тошиюки поднялся со скамейки и развернулся ко мне лицом.
За его спиной неспешно поднялось солнце, освещая еще не отошедшую от ночи землю. Черные волосы парня будто засветились, отражая яркие лучи, силуэт стал четче.
— Сэберо совершенно не готов к предстоящему сражению.— Тошиюки ухмыльнулся.— Суо, ты наверное не знал, но я очень люблю подавать месть горячей. Обжигающе горячей.
Я не удержался и тоже улыбнулся. Я понимал, что он имеет ввиду.
— Не поверишь,— поднимаясь со скамейки, сказал я.— Я тоже.
* * *
Весь оставшийся день я провел, как и планировал, вместе с Нори. Она пыталась у меня что-то выведать, но я раз за разом переводил тему, сводив разговор о предстоящих событиях на нет. Она не настаивала, возможно, думала, что я не в подходящем настроении для ее былой настойчивости. Ну, в частично она права. Внутри меня сейчас было что-то на уровне неуправляемой ярости, которую, Бог знает как, мне удается скрывать за улыбкой и шутками.
Видел бы меня сейчас сенсей, наверняка бы гордился,— думалось мне. Частично, эта мысль помогала справляться с бушующими эмоциями, частично, делала в корне противоположное. Хотелось пойти и прямо сейчас прибить к чертовой бабушке Сэберо с его отбросами, ой как хотелось!
Я готовил для Нори, помогал убираться, смотрел с ней фильмы, как мог отгораживал от переживаний о школе, в которой по-хорошему она должна была быть сегодня. Даже предложил массаж сделать, на что получил злобный взгляд и щедрый пинок.
Так и проходил день. Весело, даже беззаботно как-то, словно случившееся вчерашним вечером — плохой сон, и только.
Но с приближением ночи маска мало помалу сползала и, по всей видимости, открывала Норико мои настоящие эмоции. И она их видела. И она догадывалась, что может служить этому причиной. По крайней мере, такие выводы можно было сделать, видя, как она затихает и забивается с ноутбуком куда-то в самой дальний угол дивана, подальше от меня, стоящего у раковины с небольшой горкой посуды.
— Давай, я помогу тебе!— в какой-то момент спросила она.
— Не нужно. Отдыхай.
Циферблат часов показывал десять вечера. Уже. Пора.
— Мне нужно вернуться домой. Остались кое-какие дела.— Говорю я, обуваясь в коридоре.
— Ты что-то задумал, Суо-кун. Не пытайся это скрыть, у тебя не очень получается.
— Вот как,— усмехнулся я.
— Я, правда, не знаю, что именно, и могу лишь догадываться.— Она делает несколько шагов по направлению ко мне.— Но если ты будешь не аккуратен, если ты ввяжешься в какую-то проигрышную авантюру с Сэберо, то..!
— То что?— резко спросил я, поднимаясь и пристально смотря на Норико.
Она отпрянула на шаг назад, словно от огня. Она действительно боялась. То ли меня, то ли за меня.
Сдаешь позиции, Суо.
Одной рукой я придвинул Нори ближе, опуская голову ей на плечо.
— Я пообещал, что ты будешь в безопасности. Что тебе больше не сделают больно.
— Суо-кун.
— И я собираюсь выполнить это обещание.
— Суо-кун!
— Завтра утром ты проснешься, и все станет так, как было.— Я отстранился, собираясь покинуть квартиру.
— Будь осторожен, Суо-кун. Я не прощу себя, если с тобой что-нибудь случится,— говорит она мне, прежде чем захлопнуть за мною дверь.
— Надеюсь, со мной и вправду ничего не случится.— Говорю я сам себе.— Не хочется кого-то убить ненароком.
...С Тошиюки мы встретились недалеко от бывшей базы «Keel».
— Куда это ты так вырядился?— хмыкаю я, подмечая идеально сидящий на Тошиюки серый фрак.
— Моя любимая захотела сходить со мной на свидание сегодня ночью. Не хочу расстраивать ее,— поправляя на руке золотые часы, ярко блестящие в свете фонаря, ответил мне парень.— Кстати говоря, когда мы с тобой на «ты» перешли?
— Хочешь позадавать тупые вопросы?
— А ты, видимо, жаждешь на них поотвечать.
Молча мы направляемся к заброшенному зданию, выглядывающему из-за деревьев. Не так давно наш класс был там, сражался против отбросов из «Keel» и едва сводил концы с концами. Те мелкие сошки не чета Сэберо, и, быть может, окажись он там тогда, мы бы и вовсе не одолели их.
Теперь одноклассников рядом нет, только бесящий меня брат Норико; хотя, сейчас я не смог бы точно ответить, действительно ли он мне противен.
С каждым метром, оставленным позади, на меня накатывала подозрительная волна спокойствия — почти дзен. Мне не было страшно, — чего уж говорить?— я даже не боялся, что эта встреча окажется для нас ловушкой. Ловушка? Да пожалуйста. С удовольствием сыграю в твою грязную игру, Такахаси Сэберо.
У дверей мы обменялись с Тошиюки взглядами, как бы уточняющими: готов ли ты?
— Не боишься испачкать свой костюм? Твоя девушка навряд ли будет рада видеть тебя измазанного кровью и грязью.
— На мне ни пылинки не будет, Суо, помяни мое слово.— Пригладив назад волосы, Тошиюки рывком открыл двери.— Тряхнем стариной,— такая ядовитая фразочка была сказана парнем без единой ухмылки.
— До-о-о-бро пожа-а-аловать, дорогие мои~!— раздался радостный и оттого такой противный возглас Сэберо.
Он стоял в окружении своих соратников; четверо из них уже были мне знакомы: это они напали на Норико. Кажется, одного из них я даже встречал раньше... тот мужчина из парка?,— вспомнил я, взглянув на самого высокого среди них. Та же черная одежда, те же хитро прищуренные глаза.
Я и вправду был частично прав насчет слежки. Либо та встреча ночью была личной инициативой этого урода.
— Ну привет, старый товарищ.— Тошиюки засунул руки в карманы брюк: таких же идеально чистых и идеально отглаженных.— Вижу, отлично устроился.
— Вижу, ты тоже.— Криво ухмыльнулся Такахаси, опираясь на биту.— Рад видеть тебя в добром здравии, Тоши.
— Птичка нашептала, что ты снова к моей сестрице прицепился. Понять не могу, влюбился ты что ли? Не знал, что свататься к шестнадцатилетке нужно с пряниками и бутылкой детского игристого?
— Фу, я еще не настолько опустился, чтобы влюбляться в какую-то школоту.
— Зато опустился до того, чтобы эту самую школоту избивать поздно вечером. Она бы тебе все равно отпора не смогла должного дать. Но это так, к слову,— заметил я.
— Ты вообще закрой рот, Суо. Не видишь, что взрослые беседуют?
— Ты не настолько важная персона, чтобы я перед тобой расшаркивался.
— Посмотрите как заговорил!— театрально охнул Сэберо, закидывая биту на плечо.— Как пятки богатенькой девочке лизать — это пожалуйста, а как к старшему уважение проявить...
— Уважение заслужить нужно, придурок.— Перебил его Тошиюки.
— Ты от меня тоже недалеко уехал, драгоценный мой.— Пропел Сэберо.— Знаешь, после всего того, что ты сделал мне, я по-хорошему убить тебя должен. Но я парень добрый, так что воспользуюсь старым добрым способом.— Он наставил биту на Тошиюки.— Дам тебе простой выбор: ты или твоя сестренка? И даже не думай, что я сейчас играюсь. Мои люди уже на подходе к ее дому.
— Блефуешь ты, Сэберо.— Устало протянул Тошиюки.
— Не веришь мне? А зря, очень зря. Надеюсь, вы перестраховались и приставили к ней парочку третьегодок фуурин. Хотя не думаю, что это ей как-то поможет.
— Зачем ты снова ввязался в это глупое противостояние? Тебе не завладеть Бофурин.
— Мне — нет, но ты это вполне можешь организовать.
— Думаешь, соглашусь?
— А у тебя не будет выбора. От этого,— Сэберо кивнул на меня,— я сейчас быстренько избавлюсь, а к тому времени уже и сестрицу твою приволокут. Как считаешь, сколько шрамов мне ей подарить, чтобы ты подчинится мне?
Психопат. Я поджимаю губы, смотря на его раздражающую ухмылочку, на сощуренные глаза, в которых отражалось что-то наряду с одержимостью.
Краем уха слушая их разговор, я посмотрел на крышу. На ней были дыры, но в них нельзя было увидеть ночного неба — только изредка поблёскивающие стеклышка снайперских винтовок.
Не знаю, как ты сумел раздобыть команду снайперов, Тошиюки, мне интересно лишь то, собираешься ли ты в действительности кого-то убить?
— Хочешь боя, Сэберо?— говорил брат Норико, окидывая взглядом подходящих к нам парней с битами. У некоторых я увидел пристегнутые к штанинам ножи.— Но силы, как бы тебе сказать... немного неравны.
— Что? Растерял свой запал и теперь ссышь?
— Странные у тебя выводы. Я всего-навсего привел сюда одного человека, который уж очень хотел поговорить с тобой.
— И кого ты там привел? Этого — как его там?— Нобу? Оу, нет, погоди! Дай угадаю! Главаря Ветролома?
— Нет. Ты немного не угадал.— Тошиюки обернулся на открытые двери. Я оглянулся, тоже заинтересовавшись.
И правда, кого ты привел? В твоем плане не было появления какого-то третьего лица.
— Пиши завещание, Сэберо.— Тошиюки злобно усмехается.— Здесь сатана в человечьем облике.
Заметив человека, остановившегося на входе, у меня перехватило дыхание. Такахаси-старший застыл позади нас, не в силах что-то сказать или сделать.
Господин Мэсейоши, держа за капюшон одного из приспешников Сэберо, пристально смотрел прямо на него.
— Упс, кажется, я случайно убил его.— Проговорил отец Нори, отпуская парня; тот мешком свалился на землю. Я сглотнул: под парнем мало помалу растекалась лужица крови.— Думаю, это не проблема, у тебя ведь еще так много людей. Одним больше, одним меньше.
И он направился к нам: ровный шаг, невозмутимое выражение лица; «видимо, что-то общее с Тошиюки у них всё-таки есть»,— невольно подмечаю про себя, заметив сидящий на мужчине с иголочки белый костюм.
С замиранием сердца я наблюдал за тем, как Сазама-старший подходит к Сэберо едва ли не вплотную.
— Это было первое предупреждение, Такахаси Сэберо.— Мэсейоши смотрел на него спокойно, но властно.
— Че?!
— Я смог закрыть глаза на твою прошлую выходку...
Я слегка морщусь: так он знал? Тошиюки рассказал ему?
— ... но сейчас это перешло все границы. Ты следил за моей единственной дочерью, нападал на нее. Как ты вообще спать можешь с осознанием того, что совсем недавно избил ни в чем неповинную девочку?
— Это вас вообще не касается!— Такахаси нервно усмехается.— Ваш статус не может постоянно все спускать вам с рук.
— В отличии от тебя, он у меня хотя бы есть.
— Твою мать, парни, грохните вы их уже!— вышел из себя Сэберо.
Кто-то бросился прямо на нас с Тошиюки, но тот даже бровью не повел.
— Просто стой и не двигайся,— приказал он мне.
Бита едва касалась его головы, когда раздался выстрел. Оружие тут же выпало из руки нападавшего, а он сам, крича от боли и хватаясь за руку, упал на землю. Другие парни застыли. Меня веселило выражение их лиц, сменившееся от «прибьем гадов» до «что это, блять, такое было». Подстреленного приспешника Сэберо мне было ничуть не жаль, впрочем, как и Тошиюки; отпихнув ногой орущее от боли тело, он сделал пару шагов в сторону, словно тот был ему противен.
— Второе предупреждение.— Тем временем преспокойно сообщил господин Сазама Такахаси.
— Вы... вы-ы...,— лицо парня исказилось, бита задрожала в его руке.
Вдруг он схватил схватил ее двумя руками и занес оружие над головой.
— Я вас всех сам сейчас порешаю!
Она полетела точно на господина Мэсейоши. Я успел заметить мелькнувшую фигуру Тошиюки, перехватившего биту, и услышать испуганный вздох толпы.
Что их так удивило там?
Я сделала пару осторожных шагов к господину Мэсейоши, но вмиг застыл, заприметив в его руке пистолет, направленный Сэберо в лоб.
— Одно неверное движение — и я прострелю тебе башку, щенок.
— Вы не можете... не имеете права...
— С чего бы? У тебя это право, как я понял, откуда-то есть.
— Потому что это моя территория и я..!
— Вроде бы у нас на дворе двадцать первый век, а не каменный. И пусть в этом городе закон отсутствует, я все равно буду ему следовать. Нападение на должностное лицо, угроза жизни людям, нанесение телесного и морального ущерба... мне продолжить? По скольким статьям я смогу пробить тебя?
— Опусти оружие, Сэберо, и прикажи своим людям сдаться,— сказал Тошиюки, крепко удерживая его биту и не давая ему ее вырвать.
Такахаси морщится, но, видимо осознав, что проиграл, медленно отпускает свое оружие.
А потом резко отскакивает в сторону, собираясь сбежать.
Раздается очередной выстрел — это господин Сазама направил пистолет в землю, рядом с ногой Сэберо.
— Идиот,— шипит Тошиюки, отбрасывая биту в толпу; видимо она прилетела в кого-то, потому что из толпы тут же раздался вскрик боли.
— Я не собираюсь шутить с тобой,— вздыхает отец Норико.— Еще один шаг и я правда пристрелю тебя.
— Прекращай, Сэберо. Мой отец превосходно стреляет на таком расстоянии, он застрелит тебя быстрее, чем ты успеешь открыть рот для прощальной речи.
Без лишних слов Такахаси поднялся на ноги, поднимая руки.
— А теперь...— Тошиюки повернулся к его приспешникам. Но у них были другие планы.
— Пацаны, валим!
Толпа бросилась врассыпную. Господин Мэсейоши потянулся было к рации, прикрепленной к поясу под пиджаком, видимо, чтобы приказать своим людям открыть огонь, но я остановил его:
— Они не сбежат далеко.
Отец Норико замер, пристально смотря на меня и видимо раздумывая, верить мне или нет.
— Хэ-эй, Су-уо!— из темноты показался Цугеура, волоча за собой двух парней.— Я случайно их вырубил! Меня не посадят за это?
— Кто это?— насторожено спросил Сазама-старший.
— Ученики Ветерка.— Ответил вместо меня Тошиюки.— Они протянули нам руку помощи в этом деле.
— Суо-сан, я слышал выстрелы!— вслед за Цугеурой показался Нирэи.— Ты цел?
— Я в порядке! Где остальные?
— На улице,— послышалось с другой стороны; это был Кадзи.— Пакуют эту школоту.
Через пару минут раздалась сирена; теперь дороги были заставлены полицейскими фургонами. Я безучастно наблюдал за тем, как на каждого надевают наручники и уводят. Еще через время прибыла скорая. Двух раненых парней унесли на носилках; тот паренек, который должен был быть мертв, оказался всего-лишь сильно ранен и без сознания. Но это никак не успокаивало меня.
Тошиюки отошел на переговоры с кем-то из своих людей, скорее всего, снайперов; несколько полицейских разговаривали с ребятами из Ветерка. В толпе я успел заметить промелькнувшую макушку Хираги.
— За этим следите внимательнее.— Приказал господин Сазама, когда полицейский скрутил Сэберо.— Остальных можете запихнуть куда-то на пятнадцать суток, а потом отпустите. Не хватало еще с ними нянчиться. Пошли.
— Господин Сазама.— Окликнул я его.
— Чего тебе, Суо?— он обернулся, полицейский с Такахаси тоже остановились.
— Я понимаю, что не могу говорить с вами о таком, а уж тем более о таком просить,— я сжимаю руки.— Но тюрьма — не то, что заслужил этот человек.
— К чему ты клонишь?— сощурился господин Мэсейоши.
— Он причинил Нори-чан столько боли, а в наказание получит только пару лет тюрьмы. Он должен отплатить за то, что сделал, куда больше, чем отсиживание задницы в камере.
Отец Норико махнул рукой, прося меня замолчать.
— Я понял тебя, Суо. Капитан Ито, отпустите этого человека. Остальным прикажите оцепить периметр вокруг здания и не входить сюда, пока я не дам команду.
Полицейский повиновался.
Спустя минуту мы были одни. Двери с грохотом захлопнулись за уходящими Сазамой-старшим и капитаном Ито. Сквозь разбитое окно на втором этаже проглядывалось небо и кусочек луны, скрытый дождевым облаком.
— Видимо в тот последний раз я недостаточно вправил тебе мозги, Сэберо.
— Собрался драться со мной? Надеешься, что, раз этот старый хрыч унизил меня, я не буду сопротивляться?!— он почти выплюнул эти слова мне в лицо.
— Я не собираюсь драться с тобой.— Я сделал шаг вперёд.
Суо, даже в драке ты должен уметь контролировать себя и свои эмоции. Не давай эмоциям взять верх, вспоминай, к чему приводит бесконтрольная ярость или отчаяние.
Рывком я опрокинул его на землю.
— Я преподам тебе урок. Чтобы ты в полной мере ощутил то, как же это отвратительно, быть чьей-то игрушкой.
Я не дал ему встать. Схватив за грудки, я приподнял его от земли и занес кулак.
Простите учитель, мне придется пренебречь вашими наставлениями.
* * *
— Суо!
— Суо-сан!
Ко мне бросились Сакура и Нирэи. Кирю и Цугеура шли следом, пожирая меня любопытными взглядами.
— Это... это ты с ним сделал?— заикнулся Нирэи, завидев Такахаси, которого чуть ли не на себе тащили в машину.
— Погоди!— остепенил его Сакура, вставая напротив меня.— Суо, Умэмия почти ничего не объяснил нам, мы хотим знать, что за чертовщина происходит.
— Перестань, Сакура-чан.— Мицуки положил руку ему на плечо.— Думаю, он не в том состоянии, чтобы болтать о подобном.
— Спасибо, Мицуки.— Коротко говорю я, прежде чем развернуться и направиться подальше от этого места.
— И мы так просто отпустим его?! Да черта с два!
— Остынь, Сакура, друг. Суо и правда... какой-то жуткий сейчас...
— По-моему он уже однажды был таким...— Последнее, что я слышу, перед тем как зайти в переулок.
За ним последовал еще пару поворотов, когда я наконец вышел к дому Норико. Я мигом нашел глазами ее балкон и окно. Во всей ее квартире горел свет, по-видимому, она никак не могла уснуть. Иногда в окне мелькала ее размытая фигурка и снова исчезала. Понемногу напряжение спадало. Я ощущал на руках липкую кровь, которую нужно было как можно скорее смыть, но мне очень хотелось увидеть Нори.
На макушку упала маленькая дождевая капля. А потом еще одна, но уже на лицо. Я пришёл в себя только тогда, когда заморосил небольшой дождик, готовый вот-вот перерасти в настоящий ливень.
