Гроза - предвестник бури
Сазама Норико
— Скажи мне, Котоха, что со мной?— едва шевеля губами, произношу я. Подруга молча стоит напротив. За время всего моего рассказа, который, впрочем, был не таким уж и большим, она не проронила ни слова.
С протяжным вздохом она отрывается от стены, подходит ко мне.
— Нори...— начинает было она, кладя мне руку на плечо, но я ее перебиваю.
— Нет! Я знаю, что ты хочешь сказать!— подняв на нее глаза, я говорю.— «Теперь все прояснилось, потому стоит отбросить лишние мысли и жить дальше», да? Это ты хочешь мне сказать?
— Вовсе нет. Ты всего-навсего устала.
— Он поцеловал меня, Котоха! Я нравлюсь ему!— я перехожу на крик, подскакиваю с места.— Но я опять испугалась! Не того, что подумают люди, не наших социальных статусов я...
— Ты испугалась самой себя.— Подытоживает Татибана.
Я снова опустилась на стул и уперлась головой в ладони. А подруга меж тем продолжала:
— На тебя вывалилось слишком много работы. Ты ломаешься, Нори. Неосознанно, но ты ломаешь сама себя.— Она секунду помолчала, а после спросила.— Сколько лишних смен ты взвалила на себя?
Я не стала отвечать. Котоха и так знала сколько.
— Ты дурочка, Нори.— Рука подруги ласково поглаживает меня по макушке.— Пойми, ты не отвергла его в тот момент, когда отстранилась, не обесценила его чувства. Своим поведением ты дала ему понять, что тебе нужно время подумать.
— О чем думать?! Я люблю его!
— Тише. Я прекрасно это знаю. Но рассуди сама: готова ли ты в таком состоянии обсуждать, а уж тем более соглашаться на отношения прямо сейчас? Не потому, что я считаю, что ты не готова, а из-за того, что твое моральное состояние не позволит тебе нормально воспринимать новые для тебя чувства правильно. Да и физическое тоже, честно говоря.
Татибана открывает на телефоне камеру и показывает мне мое собственное отражение.
— Ты похудела, перестала выходить хотя бы на банальную прогулку. Даже с учёбы тебя довозят чуть ли не до самых дверей дома. Мне кажется, была бы возможность, тебя бы как собаку в черной замурованной переноске туда-сюда таскали.
— Так что же мне делать?...
— Приходить в себя, почаще ко мне в Потос заходить: и прогулка, и я накормлю тебя чем-нибудь получше этой отвратительной лапши. А сейчас тебе лучше вернуться домой и лечь спать.
— У меня завтра зачёт, я должна подготовиться.
— У тебя что ни день, то зачет. Один раз можно и не повторить должным образом. Или хочешь превратиться в скелета и засохнуть прямо за партой?
Я ничего не ответила. Может быть, в другой ситуации я бы улыбнулась шутке, но лицо словно одеревенело.
— Может, мне проводить тебя, а, Нори?
— Не нужно.— Качая головой, я иду к выходу.— Сама же говорила, нужно прогуляться.
Взгляд подруги какое-то время был устремлен куда-то вдаль, словно она пыталась что-то рассмотреть в окне чайной. В конце концов она произнесла:
— Будь по-твоему. Только, пожалуйста, иди до дома осторожно.
— Блишься, что украдут?— невесело хмыкаю я.
— Что в кусты завалишься.
Не найдя что ответить, я мычу что-то напоминающее «еще увидимся» и покидаю Потос.
Хаято Суо
Я и Сакура молча наблюдаем за тем, как Нори покидает Потос и неспешно бредет в сторону дома. Мы переглядываемся.
— Проследи за ней, пожалуйста.— Киваю ему я.
— Вроде бы главный я, а приказывает заместитель.— Хмыкает он.— Я не буду скрываться — заметит так заметит. Все на тебя свалю.
— Так тому и быть. Главное, чтобы до дома целая дошла.
— Какой ты... чересчур джентельмен.— Закатывает глаза друг, разворачивается и спешит за уже скрывшейся за поворотом Сазамой, а я тем временем направляюсь в чайную.
— Только без шуток про сталкерство,— тут же предупреждаю я Котоху.
— И не собиралась.— Татибана берет мокрую тарелку и начинает тщательно вытирать ее полотенцем.— А ты тогда про эту комедию в аквапарке даже начинать рассказывать не смей.
— Я бы посмеялся вместе с тобой, если бы это не случилось со мной и Нори-чан.— Фыркаю я в ответ, проходя вглубь чайной и устраиваясь на диванчике.
— Я бы тоже посмеялась, не будь я близкой подругой Сазамы Норико.
— Туше.
— Будем словами перебрасываться или ты что-то хотел?— отставив тарелку, Котоха опирается о столешницу.— Ты сейчас напряжен, потому от тебя за версту язвительностью веет, но навряд ли ты пришел ко мне выпустить пар.
— Спасибо за интересный факт,— хмыкаю я,— но не наши отношения с Нори-чан меня волную в данную минуту, а кое-что более серьезное. Умэмия рассказывал тебе о команде...
—... которая долгое время умоляла вас о встрече, а потом на эту самую встречу не явилась?— Закончила за меня девушка.— Конечно. Они снова что-то учудили?
— «Учудили» — это еще мягко сказано.— Замечаю я, доставая из кармана записку.— Боюсь у нас большие неприятности. И я подразумеваю не только Ветролом.
Я встаю и протягиваю Котохе записку.
— «Навещу уже совсем скоро».— Читает она она и хмурится.— Бред какой-то. Где ты это нашел?
— Было оставлено на дверях Ветерка. Но главное не это. Взгляни на инициалы. Напоминают ли они тебе о чём-то? Или, быть может, о ком-то?
Сосредоточенное лицо Татибаны вмиг бледнеет. Она комкает в руках бумажку, смотрит расширившимися глазами прямо на меня и повторяет:
— Ты прав. У нас большие неприятности.
* * *
Вечер следующего дня. Наш класс собрался дома у Сакуры; не весь — большая часть отправилась на ночной патруль. О нем, кстати, и шел наш разговор.
— После одиннадцати сменим их.— Говорил я.— В четыре, на смену нам, придут второгодки.
— С чего вдруг Умэмия решил, что эта записулька — не просто тупой выпендреж или попытка запугать?— влез Сакура, садясь за наш дружный кружок со стаканом воды в руках.— Почему воспринял это всерьез?
— Скорее всего, для него это перестраховка.— Заметил Нирэи, кладя в рот соленые орешки, купленные в ларьке неподалеку от дома Сакуры.
— Либо ловит эту комнаду на живца.— Предположил Кирю.— Эй, Нирэи-чан, можно попробовать?
— Да, угощайся!— и Акихико протянул пачку орешков Мицуки.
— А ты что об этом думаешь, Суо?— Сакура в упор смотрел на меня, ожидая моего вердикта.
— Мне кажется, что Умэмия-сан просто напросто не хочет больше рисковать.— Подал голос Цугеура.
— А мне кажется, что и то, и другое, и третье!— Крикнул Анзай, перебивая нас.
Протяжно вздохнув, Сакура улегся на спину, закинув за голову руки, и уставился в потолок.
— Неужели только я считаю этот высер лишь жалкой попыткой запугать нас? И вообще... Эта команда... Странные они. Вдруг это те самые идиоты, что бросили вызов Момидзикаве?
— Все может быть.— Негромко произношу я, и Сакура, явно услышав меня, слегка приподнялся на локтях, но на удивление ничего не сказал.
Часы тянулись томительно долго. За окном давным давно стемнело; стрелки часов перевалили за девять вечера. От патрулирующих изредка приходило в группу одно и то же слово: «чисто». Ребята почти не нервничали. Они пили чай, смотрели передачи по телефону Кирю; и только Сакура был молчалив, сидел в дальнем углу комнаты, поглядывая или в окно, или на меня.
Тридцать пять минут десятого. До смены патруля еще больше часа.
— Суо-сан, будь так любезен, принеси графин с водой!— крикнул мне Кирю.
— Зачем столько соленых орешков съели? Знали ведь, что потом будете за водой бегать.— Замечаю я.
— Откуда ж я знал, что они окажутся такими солеными?— грустно протянул Нирэи. Я только покачал головой и направился на кухню.
Уже там, когда я потянулся за графином, на мой телефон поступил звонок.
...— Суо?— воскликнул Сакура, когда я едва не налетел на него в дверном проеме.
— Прости. У меня появились неотложные дела.— Успеваю бросить я, прежде чем выскочить из квартиры.
Сазама Норико
«Прости за случившееся в аквапарке. Я повела себя не подобающ...|»
Мой палец завис над клавиатурой. Палочка после незаконченного слова продолжала мигать, как бы говоря мне: ну, скорее пиши! Но я вновь удаляю сообщение. Слова исчезают. Строчка опять пуста. Как же оказывается трудно подобрать нужные слова для оправдания своих поступков. Даже в переписке, когда другого человека рядом с тобой нет и никто тебя не торопит.
И правда, чего я тогда испугалась? Неужто себя самой? Суо будет стыдно быть рядом с такой как ты,— лило мне в уши опасения гадкое и такое ненавистное подсознание. Да, я испугалась самой себя. Да, я идиотка. Да, я все еще не могу поверить, что мы поцеловались.
Мне хочется поговорить с ним и все обсудить. Не хочу больше никого привлекать, не хочу искать советов, даже от подруг! Хочу быть откровенна с Суо, чтобы он знал о моих чувствах. Чтобы между нами больше не было недопониманий. Чтобы он понял, что такая уж я — странная, с кучей тараканов в голове и постоянными самобичеваниями. Потому что, если не скажу ему об этом, то до конца жизни буду думать, что он влюбился не в меня, а в мой приторно-сладкий образ всегда веселой девочки.
Если он действительно влюблен в тебя.
Хватит! Я больше не буду тебя слушать, маленький чертик, живущий в моей голове!
А вот свой живот я с удовольствием послушала, ведь не успела я вновь приняться за написание сообщения, как его скрутило в голодном спазме. Нужно перекусить, думаю я, идя к холодильнику. Но он оказывается пуст. Запасы лапши быстрого приготовления тоже подошли к концу.
Двадцать минут десятого. Местный супермаркет вроде бы работает до десяти. Значит, я еще успеваю.
Надеваю джинсы, куртку набрасываю прямо на домашнюю футболку, запрыгиваю в кроссовки, на голову нахлобучиваю темно-синюю кепку и покидаю квартиру. Пока закрывала дверь, столкнулась с соседом и его собачкой, вернувшейся с прогулки.
— Добрый вечер!— улыбаюсь я.
— Добрый.— Пробасил он и на старом лице, всегда казавшимся мне строгим, выступает легкая улыбка.
За минуту я преодолеваю путь от дома до основной дороги. Обхожу оставленные машины и сворачиваю прямиком к супермаркету. Вывеска магазина «Еда-Навсегда», название которого всегда смешило меня, проступило вдалеке.
В какой-то момент я сталкиваюсь с высоким мужчиной.
— Прошу меня извинить!— я быстро кланяюсь.
— Это вы извините.— Мне вдруг показалось, что он усмехнулся.— Не подскажите время?
Этот голос... Я резко отступаю назад, но большая мужская рука хватает меня за плечо, не давая вырваться. Я, не придумав ничего лучше, начинаю визжать. Вторая его рука моментально закрывает мне рот, и я успеваю издать только короткий отчаянный писк. Обливаясь потом, смотрю на сверкающие в свете фонаря черные глаза.
— Попалась наконец-то, сука.— Шепот приглушен маской, но я все равно отчетливо слышу то, что он произносит.— Если бы не твой кавалер, я бы до тебя еще тогда в парке добрался, невесточка хренова.
Крепко зажимая рот, меня завели в переулок, где толпились еще четверо мужчин. Я искренне надеялась, что они не его сообщники, но надежда рухнула сразу же, как только один из них приветливо махнул ему.
— И даже не думай брыкаться, Норико.— Говорит один из них. Я не могу понять кто; они все одеты одинаково: черные куртки, черные маски, черные надвинутые на лицо капюшоны.
Они знают как меня зовут. Следили, получается?
— Вот мы снова встретились, Сазама.— Повторяет все тот же голос, подходя ближе. Я не хочу знать, что будет дальше, поэтому кусаю удерживающего меня человека за руку и даю деру.
— МЕЛКАЯ СУ-УКА!
Беги, беги, беги! Скорее к магазину!
Он уже совсем близко. Я буквально врезаюсь в стеклянные двери; дергаю их — закрыто,— а после начинаю что есть мочи молотить по ним кулаками.
— Помогите! Кто-нибудь, помогите!— ору я. Страх сдавливает грудь, из глаз во всю катятся слезы.
Меня хватают за шкирку и, словно нашкодившего кота, отбрасывают в сторону. Я пытаюсь подняться, но меня снова швыряют, на этот раз в стену. Больно врезаюсь в нее носом; по губам начинает течь горячая кровь.
— А ты ничуть не изменилась.
— Да пошел ты!— выкрикиваю я. Меня вновь пытаются схватить, но я уворачиваюсь и бегу вдоль здания.
Позади слышится топот ног. Меня вот-вот догонят.
В какой-то момент удача всё-таки улыбается мне и я вижу впереди деревянный забор с открытой калиткой, куда тут же забегаю и закрываю за собой дверь, мысленно молясь, чтобы на ней был замок.
Замок был. Думая лишь о том, чтобы эти твари не достали меня, я защелкиваю его. Оказавшись в каком-то саду из клумб и голых деревьев, я пытаюсь найти еще один выход. Заканчивался этот «сад» каменной стеной другого здания. А за забором уже слышались ругань и угрозы преследователей.
Обессиленная, я падаю на грязную землю, достаю из кармана телефон и набираю единственного, кого я только могу попросить о помощи.
Умоляю, пусть ты не будешь прямо сейчас спать, или мыться...
— Да? Нори-чан?
Я открываю рот, чтобы хоть что-то сказать, но из горла вырывается хрип.
— Нори-чан, я слышу твое дыхание в трубке.— Его голос становится нежным и ласковым.— Если ты хочешь мне что-то сказать, то не стесняйся и...
— Они поймали меня.— Едва шевеля губами, произношу я.— Помоги мне... в очередной раз... вытащи меня... я не хочу чтобы они добрались...
Я закашливаюсь. Кровь из носа хлынула с большей силой. Телефон выпал из моих рук.
— Нори-чан! Где ты?
Перед глазами мир кружится, словно я на аттракционе. Даже когда я падаю, он продолжает кружиться... кружиться... кружиться...
— Супермаркет...— из последних силы вавливаю из себя я, даже не думая о том, слышит ли меня Суо вообще.— Направо... деревянная калитка...
Это последнее, что я успеваю сказать, прежде чем перед глазами все окончательно помутилось.
* * *
Из забытья меня вывел раскат грома. Такой протяжный, такой громкий.
Я лежала на чьем-то плече. Кто-то куда-то нес меня.
— Она очнулась. Ставь ее на ноги, Араки, теперь пойдет сама.
И меня, словно мешок, сбрасывают с плеча прямо на холодный асфальт. Я пытаюсь встать, но боль в коленях заставляет меня свалиться обратно. Я смотрю на свои разодранные штанины, из-под которых виднеются кровавые ссадины.
Вдруг раздается щелчок телефонной камеры.
— На память, так сказать.— Хихикает какой-то парень, держа в руках мой телефон.
— Поднимайся.— Приказывает мне другой.— Скоро мы выйдем на главную улицу, там могут быть патрульные из этой блядской школки. Они не должны ничего заподозрить. По крайней мере в первые минуты.— Человек садится на корточки напротив меня.— Или ты хочешь, чтобы мы устроили кровавое побоище?
— Да кто вы вообще такие? Вам... вам нужны деньги? Хотите за меня выкуп?!— мой голос срывается.
В ответ, заглушаемый раскатом грома, раздался омерзительный хохот.
— Ты правда не поняла кто я, или дурочку включила?— Из-под капюшона виднеется злая ухмылка.— Хотя мы тебя так помотали, что наверное все мозги выбили.
Одним движением ладони он отбрасывает капюшон с лица и я наконец могу его разглядеть.
Хаято Суо
Я стою у супермаркета — единственного супермаркета, неподалеку от дома Нори. Оглядываюсь. На асфальте, в трех метрах от меня виднеются брызги крови. Я сглатываю. Надеюсь, это не ее кровь.
Я бегу дальше.
По дороге сюда столкнулся с патрульным. Оказалось, что он в моменте сбился с пути и последний раз проверял эту улицу около десяти-двенадцати минут назад.
Вон деревянный забор. Выбитая калитка сразу же бросается в глаза. Значит, она попыталась спрятаться тут. Я не успел.
Оглядевшись, решаю продолжить идти прямо. Но зачем бы им идти к торговой площади? В голову помаленьку закрадывалась мысль, что эти мрази могли быть на машине. Если это так, то, боюсь, я уже ничем не смогу помочь Норико.
На ходу достаю из кармана телефон. Нужно попробовать. За той калиткой я не нашел ее телефон, так что, возможно, его взяли с собой. Мне стоит рискнуть. Я набираю номер Нори, раздаются гудки. И вдруг где-то рядом раздается рингтон ее телефона.
Я сразу бросаюсь на звук.
Нори... Она, словно поломанная кукла, сидит на асфальте в окружении пятерых мужчин в черном. Один из них держит ее за волосы и что-то говорит. Ярость медленно поднималась где-то внутри меня. Чем ближе я был, тем отчетливее слышал слова:
— Если ты не встанешь, я потащу тебя за волосы через переулки. Ты же не хочешь остаться без волосенок, а?
Один точный удар — и этот гад уже валялся на земле.
— А ты, видимо, очень хочешь остаться без зубов.— Цежу я, вкладывая в каждое слово столько ненависти, на сколько вообще способен.
— Ах, милый принц пожаловал!— Всплеснул руками парень, поднимаясь на ноги и, как ни в чем не бывало, отряхиваясь. — Откровенно говоря, я ожидал твоего появления.
— Я тоже.— Загораживая собой Норико, я глядел прямо на Него.
— Нам будет о чем побеседовать, Суо.— Усмехается Сэберо, знаком показывая остальным отойти.
* * *
Всю дорогу до дома она молчала. Даже не возражала, когда я взял ее на руки, хотя в другое время она бы наверняка запротестовала.
А я все никак не мог забыть лицо Сэберо. И его последние слова...
— Нам будет о чем побеседовать, Суо. Но, думаю, не сегодня. Ведь избавиться от тебя прямо сейчас было бы слишком просто и скучно.
— Любишь же ты сети плести.
— Неужто так заметно?— притворно удивился Такахаси.— Правда, знаешь, я и не скрываю этого. Сейчас лучше уноси свою невесточку куда подальше, да запрячь хорошенечко. Сражаться прямо здесь и сейчас меня, ну, мягко говоря не интересует.
— Отпускаешь с Богом?— не удержался я.
— Ага, конечно. Бог, Дух... кто там еще есть? Иисус Говнодав Христос?— Набрасывая на голову капюшон, он развернулся, чтобы уйти.— Только знай, Суо, что я не оставлю семью Сазама в покое, пока не заполучу то, что хочу. Если вдруг захочешь переговорить, то приходи на бывшую базу «Keel», желательно с Тоши. Если приведешь кого-то еще, то, увы и ах, мне придётся сделать твоей девочке еще больнее...
— Ключи в кармане.— Негромко сказала Нори.
— Я возьму их.
Она кивает. Я осторожно ставлю ее на ноги и, придерживая одной рукой, второй выуживаю из кармана связку ключей.
Не разуваясь, заношу Нори в квартиру и усаживаю на диван, где стаскиваю с нее обувь и куртку. В крови было не только ее лицо, еще ворот куртки и футболка. Коленки разодраны, ладони тоже.
— Не вставай. Я сейчас вернусь.— Говорю, но как только собираюсь отойти в ванную за аптечкой, Норико приподнимается.
— Не нужно. Просто... посиди рядом.
Нужно обработать раны,— хочу возразить я, но молчу, возвращаюсь назад и сажусь рядом.
— Почему это повторяется?— она не смотрит на меня.— Неужели мне не стоило возвращаться? Как считаешь?
— Считаю, что тебя втягивают туда, где ты не должна быть.— Я беру ее руки в свои, ощущая, какие они холодные.
— И почему тебе понравился кто-то вроде меня,— вдруг говорит она.
— Это был вопрос? Правда хочешь поговорить об этом сейчас?
— Ладно, я поняла тебя.
— Нет, не поняла. Если правда спрашиваешь такое, то значит действительно не поняла.— Я отпускаю ее руки и смахиваю с ее щек грязь.— Теперь позволь мне обработать раны.
Нори не стала возражать; вставать она тоже больше не пыталась, поэтому я смог спокойно обработать ссадины.
— Подай, пожалуйста, шорты и чистую футболку.— Попросила она, когда я отправился отнести аптечку обратно.
— Сможешь сама переодеться?
— Может, я и ударилась головой, но остатки банального приличия у меня еще остались.— Фыркает она.
Когда я вернулся, Нори уже была в домашнем.
— Я замочу футболку, а куртку попытаюсь отмыть тряпкой и холодной водой.— Сказал я.— Нори-чан, я обработал только видимые раны. Если у тебя болит где-то еще, лучше скажи мне.
— Да там только пара ушибов. Ничего серьезного.
Я все так же сажусь на полу напротив нее. Нори смотрит на меня сверху вниз и вдруг проводит рукой по моим волосам.
— Спасибо, что снова пришел мне на помощь.— Она нежно приглаживает мне волосы, пытаясь убрать лезущую на лицо челку.
— Нори-чан, я обещаю, что разберусь с Сэберо.— Я беру ее руку в свою и осторожно сжимаю.— Он больше не сделает тебе больно.
— Если собрался рисковать, то,— Нори замялась, явно не зная, что сказать.— То я...
— Ты можешь не бояться за меня.— Я встаю, собираясь попытаться сделать что-нибудь с кровью и после уложить Норико спать, но она хватает меня за тяньшань, обвивает руками талию.
— Я так боялась разговора с тобой, боялась посмотреть в глаза после той прогулки.
— Ты правда до сих пор переживаешь об этом?— казалось бы, это невозможно в данной ситуации, но я все же слегка улыбнулся.— Откровенно говоря, если б в тот момент ты не оттолкнула меня, а врезала, я бы все равно не расстроился.
— Я это к тому... к тому, что,— она на мгновение замолчала, а потом продолжила.— Суо-кун, останься здесь со мной.
— И на сколько же?
— На всю ночь. Ведь если тебя не будет сегодня рядом, то я не смогу уснуть.
— Тебя не пугает возможность спать на одной кровати с парнем, в пустой квартире?
— Меня радует эта возможность.
Кончики моих губ слегка дрогнули.
— Тогда, давай я быстро закончу с одеждой и приду обратно.
И, слегка нагнувшись, я коротко целую Нори в макушку.
