История нашего знакомства
Сазама Норико
— Ю-ху! Иноэ здесь!– Кин бросилась обнимать Мику; та слегка сморщила нос, но подругу не оттолкнула.
— Ого, да у нас пополнение!– присвистнул отец с кухни; сейчас он возился со свечами, которые втыкал в пирог и зажигал.
— И не абы кто, а собственной персоной Иноэ Мика, дочь господина Иноэ.– Добавила мама, стоящая на кухне и разливающая чай.
— Здравствуйте,– непривычно тихо поздоровалась моя подружка, переминаясь на месте.
— Девчат, не стойте,– вновь подал голос папа,– Проходите в гостиную да занимайте места — сейчас чай будем пить.
Наша девчачья компания так и поступила. Когда каждый выбрал себе приглянувшееся местечко (я оказалась сидеть на диване между Кин и Сэнго), к нам постучались. Это была Нао, всё-таки успевшая к чаепитию.
— Бли-ин,– наиграно расстроилась Котоха после того, как я представила Кояму,– а я-то думала, что твой брат свобо-оден~
— Вы будете для него слишком юны,– посмеялась Нао, садясь в кресло.
С замиранием сердца я выслушивала поздравления. Все говорили мне столько милых и теплых слов, сколько, наверное, не говорили за все мои прошлые дни рождения вместе взятые. Даже слегка сконфуженная Мика немного раскрепостилась и подняла бокал апельсинового сока за мое здоровье. Остальные поддержали ее идею и начали громко стукаться. Даже моя строгая мама, которая сильно недолюбливала компанию отца Мики, дружелюбно ей улыбнулась и аккуратно стукнулась бокалами.
— С днем рождения, дочурка!– папа широко улыбнулся и, перегнувшись через стол, потрепал меня по голове.
— Осторожнее, пап!– я схватилась за голову.– Прическу испортишь!
Все громко рассмеялись.
— Народ, а вам не кажется, что есть в тишине как-то скучно, а?– хитро улыбаясь, спросил отец.
Все дружно закивали.
— У вас есть идеи, как поесть шумно?– хмыкнула Иноэ.
— Шумно — не шумно, а вот хорошая история под вкусную еду всегда идет на «ура».
— И правда, девочки, послушайте,– поддержала своего мужа моя мать.– Мэсейоши мастер рассказывать всякие байки.
— Давайте,– согласилась Хирата, придвигая к себе тарелку с пирогом.
Все остальные тоже приготовились слушать.
— Пожалуй, расскажу я вам одну коротенькую, но очень занимательную историю,– как в старых добрых сказках протянул папа.– А называться она будет... Хм? «История нашего знакомства»!
— И про кого она?– поинтересовалась Нао.
— Про меня и мою любимую Синдзю!– папа сложил руки на груди.– Я поведаю вам о том, как впервые ее встретил!
Мама, услышав это, мгновенно подавилась чаем. Масуда, сидящая к ней ближе всего, тут же подскочила и начала похлопывать ее по спине.
— Видите?– заключил отец, наблюдая, как моя мама вновь ровно усаживается; правда теперь ее лицо приняло какой-то сероватый оттенок.– То, что я расскажу, будет поистине занимательно.
— Только не рассчитывайте на «волшебную» и «романтичную» историю,– чуть хрипловатым голосом добавила мама, промокая рот салфеткой; на ней тут же отпечаталась темно-красная помада.– Она скорее напоминает боевик под названием «спаси его задницу».
Я захихикала. Мои родители редко собираются вот так вот за столом, а уж когда соберутся — держите их семеро. Папа безостановочно будет подшучивать над мамой, которая не станет терпеть и начнет отвечать ему колкостями в ответ. Впрочем, вполне себе миролюбивыми колкостями, к которым тот давным давно привык.
— Итак, молодежь, слушайте внимательно~!
Все началось в тот год, когда я, окончив старшую школу, подал документы в Токийский универ. Тогда дедушка и бабушка Норико, мои папа и мама, взвалили на себя тяжкий груз — оплачивать мое обучение. Бюджетных мест в то время было мало, потому заполучить одно такое для себя мне не удалось. Обучение, честно признаюсь, было достойным; вот только люди, обитающие в данном месте, были теми еще подонками. Так как я являлся практически самым бедным учеником, многие не упускали шанс поиздеваться надо мной. И хоть среди них я все же нашел себе достойного товарища, насмешки не прекратились. Наоборот! Теперь они были направлены еще и на моего доброго друга. А мы с ним два сапога пара — всегда давали сдачи. Так что после одной из немногочисленных драк, которые мы успели закатить, нас со всей университетской любовью скоропостижно отчислили.
Ни я, ни он не могли вернуться домой, ведь родители сто процентов открутили бы нам головы. Поэтому, на некоторую скопленную мелочь, мы сняли на неделю комнату в самой дешевой гостинице. Из еды на первое время у нас была лапша и рис, а потом... а что было потом? Потом деньги кончились.
Где-то на третий-четвертый день нашего жалкого существования, мы попали под сильный ливень. Зонт у нас был один на двоих, так что мой друг предложил переждать. И вот, в полнейшем одиночестве мы жмемся под козырьком уже закрытого магазинчика. Вдруг, вижу, забегает в наше «убежище» высокая, красивая, черноволосая девчушка.
— Забыл сказать злая,– влезла мама.
— Хаха, ну да. Ты же там едва фонарь не снесла,– расхохотался отец.
Мы подхватили и тоже начали негромко посмеиваться. Но как только на нас лег тяжелый взгляд моей матери, мы, словно по команде, замолчали. А отец тем временем продолжал:
— Знаете, такую привлекательную, хоть и очень раздраженную девушку я еще не встречал. Даже не посоветовавшись со своим товарищем, я подошел к ней и отдал зонт.
— Не совсем верно,– заметила мама, обводя нашу женскую компанию взглядом.– Для полноты картины, вы только представьте: к вам подбегает какой-то коротышка, пару раз спотыкается, роняет свой видавший виды зонт и, жутко заикаясь, протягивает его.
— Мэсейоши-сан, это правда?!– не переставала смеяться Нао.
— Ну, раз уж ты спросила...– замялся отец; моему удивлению, честно говоря, не было предела: я впервые видела своего отца таким смущенным.– В общем, да. Но вы только послушайте дальше! Я отдаю этот зонт, поднимаю голову и вижу, как эта красавица улыбается мне! Хотя потом, как оказалось, она едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться,– добавил папа, словно ожидая, что мама вот-вот влезет со своими правками.
— Чтобы сильно не затягивать эту кашу с «красавицей и добрым коротышкой»,– перебила мама,– скажу сразу: отдавать зонт на следующий день я шла не по доброте душевной, а просто потому что не знала, что конкретно мне с ним делать. Там либо на выброс, либо попытаться отдать. Так что я выбрала второе. А когда нашла этого неуклюжего парнишку, оказалось, что он заболел.
— Представляете, милая черноволосая красавица помогла мне выздороветь,– нежно смотря на свою жену, сказал папа.– Она приходила каждый день, давала таблетки, готовила, несмотря на то что еда у нее так себе... Даже мой друг был в шоке.
— Я сама от себя до сих пор в шоке.– Качает головой мама.– Мне никогда не было дела до каких-то неотесанных парней, а тут так получилось, что компания Мэсейоши оказалась по душе.
— А я просто ничего не мог поделать с тем, что с первого взгляда влюбился в Синдзю!– тихо рассмеялся папа.
— Он ужасный актер, честно говоря. От него за версту веяло влюбленностью ко мне. Но я, как настоящая юная девушка, строила из себя полную дуру.– Мама вдруг вздыхает.– Я даже, узнав его ситуацию, решила помочь: поговорила со своим отцом, который преподавал социологию у четвертого курса в том самом универе, чтобы тот, пока не поздно, попробовал вернуть Мэсейоши и его друга-оболтуса обратно. К слову, у него получилось, но было условие: он не при каких обстоятельствах не должен влезать в драки. Короче говоря, вести себя как адекватный парень.
— И вы, Мэсейоши-сан, конечно же следовали этому правилу, дабы труды вашей любимой не были напрасны?– поинтересовалась Фукуи.
— Естественно!– с жаром воскликнул папа.
— Даже не думайте ему верить!– фыркает мама.– Он на следующий же день подрался с тем выскочкой, который задирал его все время.
За столом повисла гробовая тишина.
— И... его вновь отчислили?– осторожно поинтересовалась Кин.
— Благо, обошлось, и виноватым выставили того задиру,– ответила мама, элегантно отпивая глоточек чая.
— Хм, что ж...– отец откашлялся, привлекая к себе внимание.– Спустя время я решил признаться в своих чувствах. Я пригласил Синдзю в бар, выпил, признался.
— Я его отшила.
— Потом я снова выпил. Потом еще немножко. И в итоге так напился, что моей возлюбленной пришлось заказывать мне такси, а потом тащить до общежития.
Я во все глаза таращилась на родителей. А к-как же... любовная история, где папа героически спасает мою маму, потом делает ей предложение, и она, преисполненная обожанием к нему, соглашается?!
— А как вы тогда поженились?– спросила Мика.
— Если в общем и целом, то сначала мы стали крепкими друзьями.– Говорила мама.– Мало того, что обучались на факультете экономики и финансов, так еще и выпивали по выходным. Потом, где-то на третьем курсе, я поняла, что лучше Мэсейоши уже не встречу. К тому времени меня, в общей сложности, парни раз сто успели бросить. А этот светловолосый коротышка был еще не худшим вариантом.
— Эй, народ, сколько раз эта бабушка назвала меня коротышкой?– громко шепнул нам мой папа, за что отхватил несильного подзатыльника.
— За бабушку получишь! И вообще, время спа-процедур,– заявила мама, поднимаясь.– Нори, рыбка моя, если что-то понадобится, то ищи меня в ванной~!
И мама удалилась.
— Какая свирепая женщина — твоя мать,– шепнула мне Кин.
— Вы только не подумайте ничего плохого,– вдруг каким-то другим, более тихим голосом, заговорил папа.– Синдзю тоже слегка приврала. Она согласилась быть со мной не только потому, что не нашла «подходящий вариант».
Я мигом навострила ушки. Подруги тоже начали внимательно слушать.
— Ее последний бойфренд сильно обидел ее, в одной из ссор назвав страшной ведьмой и каланчой. Ударил по комплексам, так сказать. Поверьте, хоть она кажется злой и холодной, на самом деле у таких людей, как Синдзю, очень ранимое сердце.
В тот вечер она пригласила меня в бар, как обычно выпить по кружке пива. Когда же я пришел, то застал ее умывающуюся горькими слезами. Я просидел с ней весь вечер, утешая, а утром, забив на пары, направился бить морду этому уроду.
— А как отреагировала мама на твой поступок?– спросила я; мне было безумно интересно узнать — моя прекрасная мама наконец осознала, какой папа крутой и сильный или вновь отшила?
— Увидев мой новогодний костюм, состоящий из синяков и царапин, тут же потащила в больницу, где, после недолгого обследования, поблагодарила меня и поцеловала. А я ж еще после первого отказа, как дурачок, ухаживал за ней: цветочки дарил, конфеты покупал на карманную мелочевку.– Папа перевел задумчивый взгляд на окно,– В тот день Синдзю сама предложила мне встречаться, и, когда я спросил, почему ее мнение резко изменилось, она ответила: «Я еще никогда не встречала таких бесстрашных и упертых дураков как ты, у которых большое доброе сердце».
И тут я поняла, что по моим щекам катятся слезы. Это такая трогательная история. Не припомню, чтобы моя мама когда-нибудь говорила что-то глупое и милое. Она ведь постоянно собранная, серьезная, ответственная, мне трудно представить ее какой-то другой.
Оглядевшись, я поняла, что многие тоже пустили слезу.
— Так что, милые,– подвел итог папа, потягиваясь,– в первую очередь смотрите на поступки человека, на что он готов ради вас. А уже потом на все остальное...
— Но почему вы не сдались после первого отказа?– спросила Косана, забирая к себе на тарелку очередной кусок пирога.
— Мне просто Синдзю так в душу запала, что просто не смог отпустить.– Он прикрыл глаза, будто все еще наслаждаясь этими воспоминаниями.
— Какой вы романтик, Мэсейоши-сан,– улыбнулась Нао.
— И не говори!
Вдруг, щелкнул ключ в замке. Наша дружная компания сразу же обернулась.
— Тошиюки!– радостно воскликнул отец, вставая из-за стола. Нао поднялась следом за ним.
— Тошиюки пришел?!
Из ванны в халате и с зеленой маской на лице вылетела мама и бросилась с объятиями к сыну.
— Моя маленькая пуговка вернулась!– сладеньким голоском пропела она.
Девочки едва успели зажать рот рукой, чтобы скрыть усмешку.
— Любимчик, что с него взять?– весело фыркаю я.
Пока отец, мать и Нао что-то рассказывают Тоши, я не перестаю ловить на себе его взгляд. Ах, ну да, общайся мы как раньше, он бы сто процентов обиделся на то, что я закатила вечеринку без него. А сейчас наверняка только губы кусать и может.
Я посмотрела на последний кусок пирога, лежащий на тарелке.
Когда твой брат придет, просто поговори с ним.
Слегка нахмурившись, я погрузилась в раздумья....
— Нори!
— Да!– от неожиданности я подскочила.
— Выглядишь уставшей,– заметила Котоха.– Наверное, нам стоит расходиться по домам?
— Может быть... не знаю,– призналась я.– Не могу же я просто выгнать вас?
— Не переживай,– мне на плечо опустилась ладонь Иоши.– Будет лучше, если мы оставим тебя праздновать с родителями.
— Да! Проведи остаток дня с мамой и папой.– Хирата улыбнулась мне, поддерживая подруг.
Единственное, что меня слегка смутило, это поведение Мики. Она все время поглядывала в телефон, а в какой-то момент, когда мои одноклассницы решили помочь с уборкой, незаметно вышмыгнула на улицу. Наверняка это было связано с какими-то семейными неурядицами, но мне было трудно удержаться и не пойти вслед за ней. Хотя бы ради поддержки.
Я стояла на крылечке, в то время как Иноэ говорила с кем-то по телефону. Ее голос был спокойным, но в глазах ясно читалась боль.
— Подслушиваешь?– первым делом спросила она, закончив разговор.
— Нет, ты все не так поняла,– я резко смутилась; все действительно выглядело так, будто я подло следила и что-то вынюхивала.– Ты показалась мне какой-то слишком взволнованной, захотелось поддержать тебя... как-нибудь.
— Все нормально.
Но, встретившись со мной взглядом, тут же в отчаянии крепко сжала в руках свои плечи.
— Маме хуже.
Она сказала только два слова и тут же замолчала. Но мне не нужно было большего. Я прекрасно понимала ее, ведь у самой дедушка недавно был на грани. Все также молча я приблизилась, чтобы обнять Мику, но она отступила назад.
— Что ты, не нужно.– Она смахнула набежавшие слезы, начиная копаться в небольшой сумочке, что все это время висела у нее через плечо.– Возьми, пожалуйста.
На протянутой ладони Иноэ сидела миниатюрная куколка. Взяв ее в свои руки, я завороженно начала ее осматривать. Каждая деталь, начиная от оборочек на платье и заканчивая волосами, была проработала. Лишь маленькие глазки-бусинки делали ее похожей на игрушку. Готова поспорить, нарисуй ей человеческие глаза, я могла бы подумать, что передо мной живая Дюймовочка.
— Какая прелесть! Где ты смогла найти нечто подобное?!– от восторга я едва не прыгала на месте.
— Когда мама была здорова, она изготавливала такие куколки.– Сказала подруга, понемногу приходящая в себя.– А когда болезнь настигла ее, их стало некуда девать.
— И ты решила подарить одну мне? Разве тебе не жалко?
— Конечно нет! Будь мама в здравии, она была бы только рада этому.– Иноэ вздохнула и добавила.– Ее зовут Фуку*. Ты у меня с ней ассоциировалась, вот и решила подарить именно такую.
— Мика... спасибо.– Я улыбнулась Иноэ.
— Пожалуйста, но я все еще против того, чтобы ты звала меня по имени.
Я рассмеялась, на что подруга фыркнула и зашла обратно в дом, где даже с улицы было слышно, как девочки бурно спорят насчет того, кто же всё-таки будет мыть противень.
— Нори-чан.
От одного этого голоса по телу прошлись мурашки и сердце вновь забилось сильнее. Я обернулась. На своем участке, буквально через забор, стоял Суо.
— Настало и мне поздравить тебя. Если ты, конечно, не против отдать пару минут своего драгоценного времени~?
— Конечно!
Я мигом выскочила из калитки и бросилась прямиком к Хаято.
— А теперь, закрой глаза,– проговорил он. И я закрыла.
Что будет? Что будет?! В голову сразу же полезли всякие бредовые мысли.
«Он, наверное, все же слышал признание, и просто ждал удобного момента, чтобы ответить на твои чувства горячим нежным поце...!»
Замолчи, внутренний голос! Не порть атмосферу!
С замиранием сердца я ощутила, как Суо подходит ближе, заправляет мне за ухо выбившуюся из прически прядь, а потом опускает на голову что-то картонное.
Так, стоп.
Пребывая в легком замешательстве, я открыла глаза и схватила что-то стоящее у меня на голове.
Это был праздничный колпак. Праздничный. Розовый. Колпак. С надписью «Нашей девочке пять лет».
— Но мне пятнадцать,– заметила я, стараясь закрыть глаза хотя бы на розовый цвет.
— Упс, ошибочка вышла~. Извини,– одарил меня друг самой невинной на свете улыбкой.
— Ах ты ж..!– но не успела я разозлиться, как вдруг Хаято достает платок и ловким движением рук завязывает его у меня на глазах.
— Не волнуйся, подарок тебя ждет не здесь.
— Надеюсь, не в твоем подвале.
Ответа не последовало. Суо молча повел меня внутрь: помог подняться по ступенькам, провел через комнаты к заднему дворику.
— Можешь снимать повязку,– сказал он, когда мы оказались с другой стороны дома.
Не хотелось растягивать этот момент, поэтому я быстро сорвала с глаз ткань. И обомлела. Еще утром хризантемы были маленькими желтыми головками на стебельках, а уже сейчас во всю раскрылись. Теперь на клумбах цвели пушистые солнышки. Я зажала рот руками, но радостный вздох всё-таки вырвался.
— Суо-кун, как давно я не видела распустившихся хризантем! Это потрясающий подарок! Теперь я понимаю, почему ты не мог вручить мне его раньше — цветы еще не успели раскрыться.
— А с чего ты взяла, что это подарок?
— В смысле?– я посмотрела на колпак, который я все еще сжимала в руке.– Так подарок действительно этот розовый...
— Нет,– покачал головой Суо.– Он позади тебя.
Оглянувшись, я заприметила большую коробку.
— Я могу открыть?
— Конечно.
На этот раз наслаждаясь моментом, я опустилась на колени и осторожно разорвала подарочную бумагу. Коробка большая. Я даже предположить не могу, что там может быть!
Наконец настал момент снимать крышку.
От неожиданности я взвизгнула и отползла назад, все еще не веря в то, что увидела.
— Ты чего?– удивился Суо, тоже заглянув в коробку.– Там, вроде, не таракан лежит.
Я ничего не смогла ответить ему, ведь в коробке лежали детские, смешные, несуразные ролики с пчёлкой, о которых я мечтала уже несколько месяцев подряд.
— Откуда?! Откуда?!– я повторяла этот вопрос вновь и вновь, держа друга за плечи и слегка тряся.– Где ты достал их? Я смотрела — таких нигде не было!
— Секрет фирмы,– Суо прижал указательный палец к губам. Вдруг его взгляд потеплел.– Чего ты, Нори-чан, прекрати плакать.
Даже не замечая того, что трясусь от града катящихся слез, я продолжала крепко держать Хаято за плечи.
Он осторожно вытер своей рукой ручейки слез с моих щек, а после прижал к себе. Всхлипывая на его плече, я понемногу успокаивалась.
— А я тебе тогда на день рождения подарила какого-то бесполезного медведя,– я вытерла остатки слез.– Теперь чувствую себя должной.
Мне на голову тут же опустился розовый колпак.
— Еще одно такое высказывание, и этот подарок ты не получишь.
— Эй!– тут же возмутилась я, но Суо только весело усмехнулся.
— Не хочешь прокатиться на них?
— Хочу! Очень хочу!
И друг, поднявшись раньше меня, все еще пребывающей в некотором шоке, подал руку. Я взялась за нее. Почему я никогда не задумывалась о том, какая теплая у него рука? Или о том, каким он бывает внимательным?...
— Ну как?– спросил Хаято, когда я надела ролики.
— Такие классные!– рассмеялась я.– И такие детские.
...Или о том, как он ведет себя рядом со мной?...
Я проехала пару метров. Вроде колеса ничем не отличаются от прежних... а ощущения все равно иные какие-то. Может, потому что эти ролики подарил Суо?
...И почему я не задумывалась над тем, из-за чего он частенько потакает моим желаниям?
Остановившись посреди дороги, я приложила руку к бешено колотящемуся сердцу. А может так быть, что я нравлюсь ему? Хотя бы капельку? Или для него я всего-лишь добрый друг? Когда такие мысли посещают меня, становится очень тяжело!
— Нори-чан!– я дернулась и развернулась.– Попробуй разогнаться!
Посчитав, что таким образом Хаято хочет убедиться, что с роликами все нормально, я доехала до развилки, а потом, набрав скорость, понеслась обратно. Как вдруг асфальт подо мной засветился. Нет же! Это был не асфальт, а колесики, что прямо сейчас быстро крутились подо мной.
— Суо-кун! Они светятся! Светятся!
Не сумев сдержать своего счастья, я пару раз объехала Хаято, а потом обняла.
— С днем рождения, Нори-чан.
— Спасибо тебе огромное! По гроб жизни обязана буду!
— Да прям уж по гроб,– хмыкнул Суо; я ощутила, как его руки легли мне на талию. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. На какое-то мгновение мне показалось, что его лицо начало приближаться. Да нет... не может быть... Он правда поцелует меня?!
— Нори, нам пора уезжать!
Я вздрогнула. Суо тоже. Мы одновременно посмотрели в сторону моего дома. Подруги уже спускались с крыльца, но, тоже завидев нас, они остановились. У Масуды едва не отвисла челюсть, Иоши прикрыла рот ладошкой, и только Котоха выглядела более чем довольной. Я тут же отпрянула от Хаято и поспешила к ним.
— А мы, это, в общем,– начала было я, но Сэнго, выступившая вперед, уверенно хлопнула меня по плечу.
— Извини, что помешали. Продолжайте.
Не сдержавшись, Фукуи всё-таки захихикала.
— Д-да вы не так все поняли!– я начала в панике размахивать руками.– Суо-кун, подтверди!
Я не видела, что он сделал,— скорее всего кивнул,— но одноклассницы сразу замолчали. Даже Котоха воздержалась от комментариев, только сообщила, что они все убрали и, так как у многих есть планы, решили разойтись. Я не стала их удерживать, лишь обнялась со всеми и, пожелав удачного дня, проводила их удаляющиеся фигурки взглядом. Как я поняла, многих ждут машины, но не у моего дома, чтобы не создавать толкучку.
— Эм, Суо-кун,– начала я, когда мы вновь остались наедине,– ты не злись на них, девчонки не со зла.
— Я понимаю.– Хаято снова улыбнулся мне.– Ты рада подарку?
— Не то слово!
И мы замолчали.
— Что-о ж,– протянула я.– Не зайдешь на чай?
— Ты наверняка сытая. Треснешь еще не дай Бог.
— У тебя какая-то мания меня подкалывать.
— Ничего не могу с собой поделать~.
А когда Суо уже собирался возвращаться, я крикнула ему вдогонку:
— Знай, что ты самый лучший!– хотелось добавить «друг», но я не стала.
Хаято остановился, обернулся, но, быстро махнув рукой, скрылся в доме.
— Мне показалось, или он действительно покраснел?– размышляла я, катясь к себе домой и искренне жалея о том, что не надела очки.
* * *
Где-то спустя еще часа два, когда украшения были сняты, посуда помыта, а родительские подарки распакованы, Нао засобиралась домой. Тошиюки вызвался ее подвезти, но она отказалась, а после незаметно подмигнула мне, мол, это твой шанс!
Да, я собиралась сегодня же поговорить с братом, вот только было как-то страшновато, что ли. Я столько времени разговаривала с ним одними лишь колкостями, а сейчас придется начать нормальный диалог,— сокрушалась я. Вот только, как это сделать правильно? Вдруг будет слишком наиграно, из-за чего мы только вновь разругаемся?
Я ломалась так долго, что даже не заметила наступления вечера.
Пока родители решали «рабочие» вопросы в гостиной, я, нервно теребя край своей любимой футболки с пандой, мялась у комнаты брата.
Соберись, тряпка! Сколько бы не уверяла себя в том, что ненавидишь его, в глубине души ты знаешь, как сильно ошибаешься.
И я постучала.
— Пап? Мам?– Тошиюки оторвался от экрана ноутбука; однако, завидев меня, нахмурился.– Чего тебе, Нори?
— Кхм,– прочистила горло я.– Как у тебя на работе?
— Как у меня на работе что?
— Дела.
Брат прожигал во мне дырку взглядом, а я только и могла, что смущенно переминаться с ноги на ногу.
— Не стой на пороге.– И отвернулся.
Я тихонечко фыркнула и, прикрыв дверь, прошла в глубь комнаты, к дивану, на который впоследствии опустилась.
— Чего хотела.
Из-за этого ледяного тона желание извиняться почти отпало.
— Поговорить.
— О чем?
— О чём-нибудь.
— О чём-нибудь — это о чём?
— Хватит издеваться!– не выдержала я.
— А ты перестань задавать тупые вопросы.
Поджав губы, я отвернулась.
— За чем. Ты. Пришла.– По слогам произнес Тошиюки.
Он не такой, он совершенно другой,— твердила я себе. Нао знала, о чем говорила. Тоши так общается со мной только потому, что я сама так с ним общаюсь.
— Извиниться,– едва слышно проговорила я.
— А. Понятно. Нао-терапию прошла что ли?
— Я признаю, что ошибалась!– уже громче сказала я.– Мне действительно было трудно поверить в то, что ты по доброте душевной решил помочь. Ты все это время пытался вернуть меня в город, откровенно презирал моего единственного верного друга, которого под конец подставил. С чего я должна была считать тебя белым и пушистым? Но в последние дни я так много размышляла надо всем произошедшим...И поняла: ты ведь раньше не таким был — другим. И сегодняшний разговор с Нао приоткрыл мне глаза.
Тошиюки внимательно меня слушал, потому я продолжила более уверенно.
— Я крупно ошиблась. Прости. Ни в чем не разобравшись, и буквально поступая, как свои бывшие друзья, я сделала неверный вывод.
— Ну и?
— Тоши, ты правда знал, что Суо-кун выстоит против Сэберо?
— А на кой черт я по-твоему следил за ним? За его командой? Мне заняться было нечем?
Цыкнув, Тошиюки снова отвернулся к экрану ноутбука.
— Это все, что ты хотела сказать?
— Ну, извиниться...
— Супер. Я прощаю тебя. Можешь быть свободна.
«В твоей голове образ брата-одиночки», «взгляни на него в другом свете». Он другой, да, Нао?! Либо ты ошиблась, либо брат после нашей последней с ним ссоры возненавидел меня также, как и я его.
Глаза не щипало, в носу тоже. Только в груди пусто. Я медленно встала и поплелась к двери.
— Только не говори, что пошла реветь.
— Из-за тебя реветь? Уж извольте!– Хватит с меня! Я поговорила с ним от силы минут десять, а на душе уже гадко.
— Даже подарок не заберешь?
Оборачиваться не хотелось, но я все же слегка повернула голову, боковым зрением всматриваясь в ту коробочку, что держал в руках Тоши.
— Серьезно? Думаешь, он мне нужен после того, как ты чуть ли не в открытую послал меня куда подальше из своей комнаты?– И моя рука легла на ручку.
— Ладно.
В своих скромных апартаментах я уселась на подоконник, на котором уже аккуратно разложила подарки девочек. Заприметив маленькую куколку Фуку, я улыбнулась. Эта игрушка сумела немножко согреть мое сердце после тяжелого разговора с братом.
Неожиданно в дверь постучали. А уже спустя секунду на пороге стоял Тошиюки.
— Забирай.
И он, сделав три шага по направлению ко мне, положил на стол маленькую коробочку.
— И зачем?
— Потому что деть мне его некуда, а выкинуть жалко. Если нужно, сама выбросишь.
Не став спорить, я слезла с подоконника и быстро открыла подарок.
Очки. Такие же, как у меня. Точная копия.
— Во-первых,– глухо начала я,– зачем мне вторые?
— Я заметил, что твои поцарапаны, стекло треснуто местами, вот и решил купить.
— Во-вторых, Тоши, ты хоть смотрел на ценник, когда покупал их?!
— Смотрел.
— И?
— Вот. Купил.
Меня слегка потряхивало от негодования. Я, значит, прихожу к нему с извинениями, расшаркиваюсь перед ним, он посылает меня куда подальше, а потом приходит вручать подарок, стоимостью в...! В...! Я даже боюсь называть цифру!
— Прекрати-и,– протяжно вздыхает Тошиюки.– Мы с тобой столько времени знаем друг друга. Можно было уже научиться правильно распознавать интонацию и понимать, когда язвят, а когда говорят искренне.
Я только и смогла, что удивленно вылупиться на него.
— Хотя, чего я хочу от сестры, которая никак не может запомнить принцип, которого я придерживаюсь всю жизнь!– горько усмехнулся Тоши.– Нори, я никогда не лезу на рожон, если нет уверенности в том, что потом не смогу выбраться живым и здоровым. И людей я тоже не подставляю. Или ты считаешь, что я, такой всемогущий, могу пустить рандомного школьника на фарш?
— Ну уж извини, что я такая недогадливая! Не всем дано!– вновь запрыгнув на подоконник, я тихо добавила.– Особенно, кому-то вроде меня.
— Мы вроде как помириться решили, забыть обиды, не?– хмыкнул брат.– А не ссориться в очередной раз.
— Просто кто-то не умеет чувствовать атмосферу!
— Просто кое-кто,– передразнил Тоши,– не умеет наступать на горло своей подростковой гордыни.
— Просто кое-кто...!– распалилась было я, но вдруг брат хватает меня на руку, крепко сжимая ее своей.
— Нори,– ласково позвал он.
Я вздрогнула, его неожиданная смена настроения застала меня врасплох. Так вот про какую сторону говорила Нао. А я и не думала, что он может резко прекратить разгорающуюся ссору, только чтобы...
Но не успела я додумать, как Тошиюки продолжает:
—... Я прощаю тебя, Нори.
— Гаденыш! А я уже подумала, что действительно ошибалась на твой счет!– Я выдернула руку, подскочила с места и, схватив ластик, приготовилась кинуть его в хихикающего брата.– Ну я тебе задам сейчас!
Я приготовилась со всей силы пулять свой школьный снаряд.
— Ладно-ладно, извини. Не сдержался,– Тошиюки вытер набежавшие от смеха слезы и протянул мне руку, не переставая улыбаться.– Может, и правда мир?
Секунду поколебавшись, я опустила руку с ластиком.
А потом рванула к брату и крепко обняла его.
— Я согласна на мир, если ты перестанешь надо мной подшучивать!
— Тоже очень хочу этого, но вряд ли получится осуществить эту мечту, извини.– Тоши погладил меня по голове.– Но я подумаю, если ты вымоешь весь дом, начиная с первого этажа.
— Ага, еще чего.– Бубню я, только сильнее стискивая в руках его футболку.
Еще вчера от одной мысли о том, что сделал Тоши, меня пронизывал гнев... но, как бы сказал папа, это было вчера. В данную минуту я безмерно рада таять в объятиях брата, будто оказавшись в детстве, где пухлый добряк-Тошиюки таскал меня на руках и в тайне от родителей кормил сладостями. Я хочу, чтобы у нас с ним все было как раньше. Очень хочу.
— С днем рождения, сестренка.– Сказал Тоши, надевая мне на нос новые очки. Я счастливо улыбнулась, снова утыкаясь носом ему в грудь.
Фуку* (福) — удача, счастье