Часть 22
Голова болела отвратительно. Цифры и буквы прямо на моих глазах выполняли акробатические номера и менялись местами, превращая ежемесячный отчёт о деятельности Тринадцатого отдела в неразборчивую кашу. Причём кашу с комочками.
За последние два дня рабочий стол зарос кипами бумаг, а электронный адрес – непрочитанными письмами. Я только поражалась, что ещё совсем недавно подобная нагрузка обходилась мне максимум в лишнюю чашку кофе, но не в двухдневный недосып. И мне эти перемены в собственной продуктивности совсем не нравились. Здравый смысл просто помалкивал в сторонке, лишь изредка укоризненно смотрел то на меня, то на средство от похмелья, лежавшее в кармане.
Было уже глубоко за полночь и весь этаж погрузился в темноту. Лишь слабо мерцающий прямоугольник монитора освещал стену напротив и моё лицо. Я понятия не имела о том, как сейчас выгляжу. Хотя сомневаюсь, что мой вид мог стать более недовольным и раздражённым, чем был раньше. Одна вкладка за другой, одно досье сменяет следующее. Мне не хотелось останавливаться и возвращаться домой. Уж слишком велик соблазн, оказавшись за дверью своей комнаты, опять припасть к бутылке. От моего "рабочего" запоя хотя бы есть польза.
"Есть ли?".
Эта мысль продержалась в голове буквально секунду, а потом её захлестнул очередной поток отчётностей, квитанций и писем. Да, так-то лучше.
Тут мне на глаза попалось письмо, которое висело ещё с начала рабочего дня. Меня сразу насторожило отсутствие названия у документа. Но когда я открыла его, то система запросила пароль от личного кабинета главы Тринадцатого розыскного отделения, Мириам Картер.
Пароль я всегда вводила не глядя и потому мне не составило труда открыть документ, оказавшийся расследованием по делу финансовых операций мистера Нейла Ротнера, выполненное лично по-моему запросу.Ну вот ещё одно. Несколько секунд я смотрела на прекрасный отчёт на несколько десятков страниц, а потом закрыла документ и скинула в долговременный архив. Подумав ещё немного, я перевела его автору обещанную сумму, прибавив пару сотен сверху.
Я не могу больше этим заниматься. Но если я просто забуду про Ротнера, то выходит, я с самой первой минуты врала Сэму и сыграла на его проблеме. Можно было просто прийти в "Purple prince", расплатиться и поблагодарить XXX за помощь. Только вот выдержу ли я или опять сорвусь, как в нашу первую встречу?
Я не сразу обратила внимание на тихий стук некоего предмета о мой стол. Мозг среагировал только на вежливое покашливание.
Розария уже была одета в верхнюю одежду, в руках аккуратная сумка, чем-то напоминающая старомодный саквояж. Таинственным предметом оказалась кружка с горячим молоком. Рядом штатный врач положила коробочку с таблетками от головной боли.
-Роз, не, – я уже начала было говорить, что незачем так обо мне беспокоится и почему она так поздно уходит с работы, но вид кружки с горячим, вкусным молоком вдруг пробудил внутри что-то ласковое и тёплое. И всё, что я смогла выдавить из себя было:
-Спасибо.
-На здоровье, мисс Картер, – улыбнулась Роз, – вы только его берегите, а то Тринадцатый отдел останется без любимого руководителя.
-Ваш любимый руководитель по полной облажался, – пробормотала я, и сардоническая улыбка вдруг появилась у меня на лице.
-Да, облажался, – неожиданно сказала Розария и я в изумлении подняла голову.
-Вы облажались, когда начали губить своё здоровье, вместо того, чтобы с честью встретить свои неудачи. Вы всегда подавали пример своим подчинённым, проходя через всё с гордо поднятой головой. Я не знаю, что вам пришлось пережить, – в этот момент Роз вдруг запнулась, словно собираясь с духом, – но никто и ничто не должно мешать вам быть собой. Всего, что у вас есть, вы добились своими силами.
Я смотрела на Розарию, а она стояла, сложив руки на саквояже, и молча ждала моей реакции. Как истинный врач, Роз была готова сидеть до утра, выхаживая пациента. Её слова ещё не уложились у меня в голове, а потому я схватилась за кружку с молоком, желая хоть как-то занять задумчивую паузу. На лице девушки появилась одобрительная улыбка.
Напиток пронёс тепло по всему телу и напомнил о том, как давно в желудок не попадало ничего съедобного. Мысли постепенно перестали вертеться вокруг отчётов "Дельты" и я даже смогла чуть-чуть расслабится. Розария не права. Не всего в этой жизни я добилась сама. Теперь уже тяжело сказать, что для меня значит "быть собой". Но те качества, о которых она говорила, привели меня на пост руководителя отдела в лучшем детективном агентстве Эксептона и до сегодняшнего момента помогали заниматься любимым делом, несмотря ни на что.
Спустя несколько секунд я молча кивнула, дав понять Роз, что её слова дошли до меня. Рука девушки подтолкнула ко мне коробочку с лекарством.
-Пейте. И обещаете мне, что завтра придёте сюда свежие, как огурчик. А то давно скауты не получали от вас по своим бестолковым головам.
Смешок вырвался из меня прежде, чем я поставила кружку на стол. Белая жидкость залила край стола, мои брюки и парочку папок с документами.
-Чёрт!
-Госпади, да как же вы так!
Розария бросилась спасать бумаги, а спешно пыталась найти хоть что-то наподобие тряпки. Ей стала куртка, уже и без того замаранная в последнюю неделю во время бесконечных разъездов. Но молоко уже обильно капало на пол и Роз, не желая жертвовать своей одеждой, полезла в сумку за салфетками. Бумаги, коробочки с препаратами и всё, что не было надёжно закреплено в медицинской сумке, посыпалось на пол.
-Блядство, – Розария впервые выразилась так в моём присутствии, но сейчас было не время спорить о правилах приличия.
Салфетки нашлись быстро и пока девушка собирала свои вещи, я с горем пополам избавилась от последствий потопа. Когда куртка была повешена сушится на спинку стула, а саквояж снова укомплектован, мы с Роз переглянулись, не в силах сдерживать смешки.
-Похмелье как рукой сняло, – призналась я и Розария засмеялась в голос.
-Надеюсь, оставшееся молоко вы используете по назначению.
-Несомненно. Огромное тебе спасибо...за всё.
-Всегда пожалуйста, мисс Картер, – девушка пожала мне руку на прощанье и уже на пути к выходу сказала:
-Доброй ночи!
-И тебе того же!
Я уже хотела снова сесть за стол и перед уходом привести все свои документы в порядок, но тут заметила на полу небольшой листок, видимо выпавший из сумки Роз и отлетевший в самый тёмный угол к окну. Я ожидала увидеть на нём замысловатую рецептуру или же список пациентов, но это оказалась справка о кремации тела. Дата была совсем недавняя, а в имени законного представителя покойного стоял прочерк. К документу дешёвой скрепкой был приколот ещё один лист, на обороте которого было написано "Фотография покойного (выдаётся по личной просьбе представителя)". Внутренности сжались в тугой ком, словно я держала в руках не справку о кремации, а самый настоящий труп.
За последние несколько месяцев в "Дельте" не было ни одного расследования, закончившегося летальным исходом, а кремировать жертв или тем более преступников мы не имели полномочий. Если это из личных вещей Розарии, то я просто не могла позволить себе лезть в это дело. Но мне предстояло возвращать этот документ, а я даже не знала, о чьей гибели высказывать свои соболезнования. Имя "Джанин" мне ничего не говорило.
Чувствуя себя осквернителем гробницы, я открепила фотографию. Она была сделана уже в крематории, покойную одели в строгое платье и аккуратно собрали волосы. Но вот смертельные увечья замаскировать даже не попытались. Половина лица была исцарапана будто огромными стальными когтями, а несколько суставов неестественно вывернуты.
И даже с такими уродствами Энни было невозможно не узнать. Сердце бешено заколотилось где-то в горле. Перед глазами невольно возникло лицо Энни, ещё живое, с заигрывающей улыбкой и блеском в глазах. Лицо танцовщицы из "Purple prince", которая промелькнула в моей жизни как яркая искра и оставила после себя лишь пепел.
Желудок готов был в любой момент вывернуться на изнанку, а к глазам уже подступали слёзы, когда на этаж ворвалась Розария. Последняя надежда на то, что я не заметила оставленный документ, исчезла. Она остановилась в каких-то пяти метрах от меня, не в силах сказать ни слова. В моей голове роилось столько вопросов, а я всё не могла оторвать взгляд от искажённого отчаянием лица напротив.
-Роз.. Почему?
-Я знаю, что это было незаконно, – голос Розарии дрожал, на мгновение она перевела взгляд на фотографию в моих руках и её передёрнуло, – я украла тело из морга и нелегально кремировала. Прах по-прежнему у меня, но...
Тут Роз потеряла над собой контроль.
-Мириам, прошу, не сдавай меня! Я понятия не имела, что это принесёт тебе проблемы. Я даже не знала, что именно с ней случилось, но это был мой единственный шанс... Единственный шанс в последний раз увидеть сестру.
Сказав самое страшное, Розария закрыла лицо руками. Вся она обмякла, её явно не держали ноги. Шок ещё не прошёл, но стоять в стороне я больше не могла. В два шага сократив расстояние между нами, я подхватила девушку под руки и повела к ближайшему креслу.
Только спустя десять минут и глоток коньяка Розария снова смогла разговаривать.
-Мы были близняшками. Вместе с родителями жили на окраине Кратера. Отец всю жизнь мечтал выбраться из нищеты, а мама была без образования и вела хозяйство. Когда нам с Джанин было по четыре, отец заделался брокером. Стартовый капитал он накопил неплохой, но дальше всё пошло под откос. Клиенты раз за разом получали лишь убытки, ему перестали доверять.
И тогда он решил пойти нелегальными путями. Всё почти выгорело, но в последний момент обман раскрыли, и на семью его клиента свалился огромный долг.Денег у отца не осталось, и он мог либо сдаться возненавидевшим его людям и, вероятно, принять быструю смерть, либо бежать. Отец струсил и мы полгода скитались по всему Эксептону.
За несколько дней до того, как нам с сестрой должно было исполнится шесть, на нашу временную квартиру устроили облаву. Отца убили на месте и каждый из желающих отомстить всадил в него с десяток пуль. Следом в окно закинули взрывчатку и потолок обвалился. Мы с мамой оказались по одну сторону горы обломков, а Джанин по другую.
Мама была исхудавшая и не смогла бы разгрести завал. Она могла остаться вместе с нами двумя и мы бы тогда умерли всей семьёй в один день. Но она решила, что сможет спасти хотя бы одного ребёнка.Я помню это, как страшный сон. Мама взяла меня на руки и вылезла через окно на пожарную лестницу. Я слышала крики Джанин, там в комнате, за завалом. Мама безудержно плакала, но нам всё же удалось спуститься на землю. Мы были уверены, что Джанин погибла.
Я молча сжимала руку Розарии, сидя перед ней на коленях и пытаясь заглянуть в глаза. Но видела перед собой только маленькую девочку, которая оказалась не в силах спасти сестру. Которая оставила в той горящей квартире своего самого близкого и любимого друга.
-Если бы не ты, я бы никогда не узнала, что Джанин жива.
Роз наконец-то посмотрела на меня. Руки у неё уже не дрожали, голос стал ровнее.
-Мне нужно было поговорить с Хайдером по поводу его импланта. Я думала, что вы болтаете за чашкой кофе, потому что на рабочем месте его не было. А оказалось, что весь твой отдел тогда был на задании, поэтому я решила просто пройтись по этажу и проверить целостность аптечек. И случайно увидела на твоём столе отчёт с места убийства. Я лишь краем глаза увидела внешние характеристики убитой и что-то внутри меня щёлкнуло. Мне стало интересно и я открыла снимок с места преступления.
Я понимаю, что шансов на то, что это была моя сестра, которую считали погибшей ещё двадцать лет назад, были ничтожно малы. Но между нами всегда была связь. Она появилась ещё когда мы только родились и с тех пор мы знали друг друга даже лучше, чем наши родители. Я не могла не узнать свою сестру. Даже спустя двадцать лет.
Только после того как я кремировала Джанин под её настоящим именем, я узнала, что расследование ещё продолжается. Наверное, было бы лучше сразу прийти к тебе, но я просто не знала, что сказать. ДНК-анализ провести было уже невозможно, а других доказательств того, что просто хотела проститься с родной сестрой, а не заметаю улики, у меня не было.
Но... сейчас я рада, что ты всё же узнала об этом. Теперь я могу попрощаться с Джанин с чистой совестью.
Розария замолчала, а меня вдруг пробила дрожь. Сейчас неожиданно началась та часть детективной работы, из-за которой многие не могут продержаться в агентстве больше года. Тот момент, когда ты понимаешь, как расследуемые тобой дела влияют на жизни простых людей. Не финансово, не юридически, а морально. Когда на твоих глазах разрушаются семьи, ломаются судьбы, а ты уже на следующий день откладываешь протокол об очередном убийстве в ящик и берёшься за следующее.
-Где планируешь похоронить её?
-Я знаю, что на Земле есть заброшенное кладбище, – пробормотала Роз, – говорят, там живописный пейзаж. Пусть... пусть хоть после смерти её будут окружать красота и покой.
-Я обязательно навешу её могилу, – положив руку Розарии на колено, пообещала я.
Когда она ушла, мне снова захотелось приложиться к бутылке. Нервы были на пределе, но если я сейчас дам волю своей слабости, то никогда себя не прошу. Схватив ещё не высохшую куртку и на ходу отключив компьютер, я выбежала из своего отдела. Справка о кремации та и осталась лежать на краешке стола.