Часть 21
I sacrifice my life
Take what you want from me
You are my destiny
This is my tragedy
(Nikki Idol, Love me to death)
"Purple prince" встречал посетителей неизменным светом пурпурных лилий и ярких вывесок. Жизнь в нём, как и во всём городе, шла своим чередом. Такая мелочь, как человеческие неудачи, не могла нарушить это движение. Мир слишком огромен, чтобы одна шестерёнка повлияла на ход всего механизма. Любую брешь со временем захлестнёт нескончаемый жизненный поток.
Теперь вагон тяжёлых мыслей отягощало ощущение собственной ничтожности. Сейчас хотелось лишь бросить всё и утопить хаотичные мысли в алкоголе. Ради чего я надрываю спину, ради чего рисковала своей жизнью на Земфироне и подставляла себя и свою репутацию под удар? Было горько думать, что всё это я делаю только для того, чтобы прокормить себя и удовлетворить неоправданный интерес.
Когда мне поручили дело без зацепок и улик, я понадеялась на свою удачу. В тот момент, когда Полиция принялась ставить палки в колёса, я поклялась, что не сломаюсь и не упаду на колени. Даже когда люди и обстоятельства были против меня, я верила, что это лишь воля случая. Но теперь единственная нить, которая могла привести меня к победе, внезапно обмоталась вокруг моей шеи.
Может, они и правы. Что-то заставило меня тогда поверить Питу Осману и в этом, наверное, был мой единственный просчёт. Но всё же так хорошо сходилось. Письмо от неизвестного, который направил меня к Слепому Глазу, слова Тэппана Мориса о Мейле и таинственном клиенте... Не могло же это всё быть подставлено? Хотя что там, они все были не больше, чем безумные наркоманы. Убийца обвёл вокруг пальца и их, и меня.
Сегодня я в первый раз задумалась: "А стоит ли оно того?". После смерти Мейла мир не канул в небытиё, небеса не рухнули, город всё также мерцает яркими огнями. Даже "Дельта" не понесла существенных потерь.Теперь я поняла, что раз за разом возвращалась в "Purple prince" по другой причине. По-прежнему для меня необъяснимой и никак не связанной с расследованием. Поездка на Земфирон была тому прямым доказательством.
Я вошла в людный холл. Даже смерть Энни не изменила здешних порядков. Это заведение было похоже на маленький мир, в котором старое сменяет новое, а колесо судьбы безостановочно крутиться-крутиться.... Крутиться, подминая под собой, словно мусор, чьи-то жизни.
Наверное, каждый рано или поздно осознаёт всю бесчувственность, безразличие и циничность этого мира. Меня всегда пугали такие мысли. Слишком философские, слишком глубокие. Куда лучше было жить и не задумываться от таких вещах. Но стоит впустить их к себе в голову, и ты утопаешь в них, поддаёшься и начинаешь невольно искать смысл своего существования. До недавних пор мне казалось, что благородная работа по душе – лучший дар в те времена, где уровень технологий выше, чем уровень жизни. Только вот происходящее со мной сейчас показывало, что на работу невозможно положиться в трудную минуту. А на любимого человека можно.
Мой взгляд отчаянно искал этот спасительный островок и в конце концов остановился на знакомой рыжей макушке. Сэм только что спустился по лестнице и занял привычное место за барной стойкой.
Оказавшись рядом, я на несколько мгновений замерла в нерешительности. На нём вновь был его привычный костюм: бордовый жилет и узкие брюки. Маска развязности и веселья оказалась словно разбита вдребезги. Сэм сидел, пустым взглядом уставившись в столешницу. Что-то кольнуло в сердце при виде этого измотанного и опустошённого лица. Возможно, именно оно заставило мою руку подняться и коснуться плеча Сэма.
Он обернулся и в его глазах на мгновение мелькнул заинтересованный, весёлый огонёк. Он был готов наградить фальшивой улыбкой потенциального клиента, но вместо неё появилась злая усмешка.
-Неужели набегалась? Всё, что хотела начальству выболтала?
-Что?
Помедлив, Сэм оставил свой стакан и продолжил тем же холодным голосом.
-Просто интересно, что же заставило тебя вернуться? Дай угадаю, твоего босса не убедила наша экспедиция и теперь мы летим на грёбанный Юпитер.
-Да нет же! Что на тебя нашло вообще?
Отчаяние стремительно наполняло разум. Это всё походило на ужасную параллельную реальность. Конечно, это просто недоразумение. Вот сейчас Сэм рассмеётся и скажет, что это всё шутка. И я опять закачу глаза на его ребячество. А он лишь усмехнётся и через секунду я окажусь в его объятиях. Последняя надежда исчезла с громким треском. Сэм вскочил со стула, едва не опрокинув пару соседних. Несколько человек обернулось, но он даже не обратил на них внимание.
-Что на меня нашло?! А может, это мне стоит задать тебе этот вопрос? Почему сразу же после того, как между нами происходит что-то хорошее, ты тут же сбегаешь? Я думал, то, что произошло на Земфироне хоть как-то на тебя повлияло. Но нет, конечно, я не буду говорить, что я опять придумала и зачем, я ведь умница-следователь, а ты – шлюховатый идиот. Сиди в своём борделе и жди, пока я опять не потащу тебя чёрте знай куда!
Музыка заглушала возгласы, но лицо Сэма было в сто крат хуже самого громкого крика. Разгневанная гримаса исказила правильные черты лица, он возвышался надо мной, а я стояла, собирая всю оставшуюся волю в кулак, чтобы выдавить в ответ хоть слово.
-Сэм, я... я не могу это так просто объяснить. Ты не понимаешь...
-О да, твоих тайных намерений я не понимаю, – грубо перебил он, театрально взмахнув руками, – зато я прекрасно понимаю, что сегодня ты обещала помочь мне, а спустя десять минут оставила посреди улицы не имеющим никакого нахрен понятия о том, где я и что делать дальше. Это ж какая должна была быть грандиозная догадка, что две минуты назад ты и думать не думала о своём треклятом деле, но стоило мне сказать слово "убийство", так ты тут же несёшься на другой конец планеты! А я брошен на произвол судьбы в центре города с парой банкнот, как будто я низкосортная шлюха с трассы!
-А чего ты ещё хотел? Чтобы я выплатила тебе обычный гонорар, как элитной проститутке?
Растерянность прошла и теперь я стояла, крепко сжав кулаки, не в силах поверить тому, что Сэм предъявляет мне такие глупые обвинения. Весь поток эмоций, который я хотела выплеснуть в душевном разговоре, сейчас вырывался из меня в виде бранных слов и негодования.
-Хотел, чтобы меня хоть сколько-нибудь посвятили в то, что происходит! – выпалив эту фразу, Сэм на мгновение замолчал, переводя дыхание. Лицо перекошено, на лбу выступили капельки пота.
-Сначала мне говорят, что я единственный свидетель, что я очень важен для расследования и прочее пятое-десятое. Потом убивают мою коллегу и меня тащат в качестве помощника детектива на верную гибель. И даже после всего этого дерьма ты не сказала мне, зачем всё это устроила! Какой смысл пытаться защитить меня, если я даже об этом не знаю? Я ведь мог столько раз находиться всего в метре от убийцы!
-Вот именно поэтому я и не трачу время на пустые разговоры! Мне очень хотелось заплакать. Разрыдаться просто от того, что все твои старания ставят тебе же в упрёк.
-Если бы я пыталась каждый свой следующий шаг донести до твоей несносной головы, то преступник бы давно добрался до кого-то ещё, и слава Богу, если не до тебя!
-Сомневаюсь, что за те грёбанные две минуты, которые бы ты потратила, чтобы просто объяснить, почему ты чуть что кидаешь меня, кого-то бы ещё грохнули! Две минуты – и я бы не остался, как идиот, брошенный посреди города, как собака!
-Знаешь, я вообще не понимаю, с какого хрена ты возмущаешься! – последняя капля здравого смысла исчезла из этого спора, и я вывалила Сэму то, что вертелось на языке, – ты всю свою жизнь так живёшь. Тебя снимают на ночь, трахают и бросают. Чем допрос или экспедиция отличается от твоего сеанса? Почему я становлюсь козлом отпущения, просто за то, что использовала тебя по-другому?!
Я тяжело дышала, как после бега на длинную дистанцию, и уже готовилась набрать побольше воздуха в лёгкие, чтобы встретить следующую волну негодования. Но похоже, я перешла черту.
Словно огонёк погас, оставив после себя безжизненный пустой фонарь. Всё тело Сэма ещё было напряженно, готовое к новому приступу гнева, но сам он не мог вымолвить ни слова. Сиреневые отметины, словно чернильные пятна, увеличивались и расползались по вдруг побледневшему лицу.
Никто в холле уже не обращал на нас внимание. Но сейчас, впервые за долгое время оказавшись на грани срыва, я уже не думала ни о ком, кроме человека напротив меня. На какое-то мгновение мне показалось, что я одержала победу, и Сэму ничего не остаётся, как признать неоправданность своих слов. Но тут он снова заговорил. Пустым, холодным голосом.
-Что ж, тогда на этом твоё использование закончилось.
Он повернулся ко мне спиной, поднял с пола какую-то тряпку и швырнул мне её, едва не попав по лицу. Смерив меня напоследок таким же равнодушным взглядом, он быстрым шагом пересёк холл и скрылся на лестнице. Едва он удалился, я взглянула на кусок ткани у себя в руках. Это была моя футболка.
А бармен, тем временем, аккуратно взял опустошённый насухо стакан Сэма и методично убрал к себе за стойку, вернув всё на свои места.