Хроники леди Флёр Тьер

Флёр открывает глаза вокруг. Небо такое голубое и чистое, словно слеза русалки. Такое может быть только в Лангреде. Зелёная трава нежно щекотит щёки. Слышен треск цикад и запах. Карриса. Такой сладкий и нежный и... родной.

- Эй, Флёр! Ты скоро? - Голос Лили зовёт её за собой.

Флёр приподнимается. Её плеча резко касается чья-то рука. Она ведет улыбающегося Гаса на фоне голубого полотна небес.

- Ты водишь! - кричит он.

- Эй, подождите!

Флёр вскакивает и бежит за эльфами. Их звонкий смех удаляется, а в лицо дует тёплый ветер. Внезапно вокруг появляются деревья с белыми стволами. Лили и Гаса рядом нет. Флёр испуганно оглядывается по сторонам.

- Флёр? - зовёт Лили. Тихо. Почти неслышно. Буд-то шепчет прямо на ухо.

Девушка резко оборачивается на зов подруги. И падает от ужаса. Истерзанная обнажённая Лили подвешена за тонкие покрасневшие запястья к дереву. Волосы в её собственной крови. Лили поднимает глаза.

- Флёр... - Хриплый голос и разбитые губы. - Почему? Почему ты не пришла вовремя?

Лили резко поднимает голову, покачнувшись на цепях. Взгляд её становится диким и отчаянным.

- Почему ты не пришла вовремя?! - кричит Лили.

Стая воронов сбивает Флёр с ног. Она летит на сырую каменистую землю. Руки и колени покрыты ссадинами. Боль жгучая. Флёр поднимает голову. И видит... Жадное пламя пожирает тела её друзей. Слизывая куски искалеченной плоти. Чья-то рука тянет её за шиворот в низ. Она видит Гаса, покрытого язвами. В нос ударяет запах гнили. Гниёт тело её друга.

- Флёр! - В глазах Огастуса стоят слёзы. - Я... Я ждал тебя!

Он припадает к груди и начинает рыдать. Плечи его дрожат от рыданий.

- Ох, Флёр, - задыхаясь, говорит Гас. - Где же ты была? Я... Лили. Я ведь так люблю её Флёр! Я же... Даже не сказал ей... Почему ты не поняла раньше?!

Огастус толкает Флёр на землю и начинает душить. Она не сопротивляется. Из глаз льются слёзы. И она повторяет одно и то же слово.

- Простите... простите... простите...

***

Флё подскочила на кровати, тяжело дыша, испуганно потрогала свою шею. Она была в Темноречье. В темноте комнаты её слёзы ужаса, боли и тоски потери тихо капли на бережно выстиранные накрахмаленные простыни. В этой кромешной тьме Флёр свернулась в комок и рыдала. Долго и без остановки.

Девять месяцев прошло с резни на Призрачном мысе. И эти девять месяцев Флёр служила Даарме. Пока где-то в столице её оплакивала родная мать, матерью свой она называла другую. Свою госпожу. Владычицу Темноречья. Ночные кошмары были частым явлением. Чувство вины поглощало Флёр с каждым днём. Она глушила его на заданиях, проливая кровь мерзавцев, она забывала обо всём, но стоило ей прикрыть глаза и... Всё повторялось вновь. Она кричала от бессилия. Рыдала от боли потери. Если бы она только раньше догадалась... спустилась бы раньше в тот погреб... Лили и Гас. Они были не просто друзьями. Они были семьёй.

Этот день был особым. Всем жрецам подобало быть в Темноречье. Флёр сидела в углу большой тёмной столовой. Всё те же чёрные каменные стены и магические лампы, ни единого окна. В центре дальней стены стоял огромный камин. Форма простая без приукрас. В нём сверкало фиолетовое пламя. По всей столовой были расставлены длинные столы из чёрного дерева и того же материала стулья. Без спинок. Аскетизм был главной чертой культа. И вот за одним из этих столов и сидела Флёр. Одна. Совсем близко к стене, натянув капюшон. В столовой туда-сюда ходили Полуночные жрецы. Сумрочные подавали им еду.

Жрецы Даармы редко общались между собой. Разве что на общих заданиях и праздниках. Таких, как этот.

- Эй, Нокс! - прозвучал басистый голос у дверей.

К Ноксу - старшему жрецу, служившему Даарме дольше всех остальных, подбежал оборотень, высокий и массивный со щетиной и чёрными кудрявыми волосами. Рядом с ним стояла русалка. Настоящая красавица. Зелёные локоны были собраны в косу, перевязанную у основания. Она немного пряталась за спутника.

- Сё, ХунЛэй. - Нокс встал и пожал им руки. - Рад видеть вас. Как у вас дела? Слышал ваша служба скоро подойдёт к концу.

Это было правдой. Сё прибыл в культ пять лет назад, пообещав госпоже Даарме четыреста семьдесят душ, также он был отменным кузнецом и ковал оружие всем Полуночным, поэтому его долг был мал. ХунЛэй задолжала чуть больше, пятьсот двенадцать душ, но она прибыла на год раньше напарника и делала отличное обмундирование. На данный момент им осталось вернуть по полсотни душ владычице Темноречья. На это им хватило бы и года. Они давно были любовниками и договорились покинуть культ вдвоём. Очень редко в стенах храма Даармы зарождалась любовь, но они твёрдо решили продолжить свой путь рука об руку.

- Да, - подтвердила ХунЛэй. - Но мы договорились, что будем и дальше делать оружие и обмундирование для храма. Хотим и дальше хоть немного помогать культу.

- А я уже думал! - посмеялся Нокс. - Куда ж мы без вас?

Втроём они ещё долго разговаривали о текущих делах и просто о чепухе. Многие жрецы тоже столпились в кучки. Хотелось как-то закрыть потребность в общении.

- Что это она совсем одна сидит? - внезапно спросил Сё, глядя на Флёр. - В угол забилась, как щенок побитый. Новенькая?

Нокс оглянулся. Хотя он и знал о ком шла речь.

- Да, можно и так сказать, - ответил он, выпив глоток травяного отвара. - Это Флёр. Девять месяцев назад госпожа её принесла.

Фамилии в культе Даармы не приветствовались. После клятвы Темноречью все жрецы отвергали своих отцов и матерей до окончания срока службы. Теперь их матерью была Даарма. А они братья и сёстры.

- И много душ она задолжала? - спросила ХунЛэй.

- Четыре тысяче, - ответил старший жрец.

Оборотень и русалка широко раскрыли глаза от удивления. Переглянулись.

- Четыре тысячи? Я число больше слышал только, когда узнал сколько ты душ торчишь, Нокс. - Оборотень отставил стакан с отваром и сложил руки на груди, поглядывая на обездоленную девчушку.

- Ну, если учесть её... темпы. Долго она среди воронов не задержится. - Нокс помешал напито в своём стакане.

- В каком смысле? - спросила ХунЛэй, приняв поднос с едой от Сумеречного жреца. - Спасибо.

- Ну, за эти девять месяцев она принесла в Темноречье около трёхсот душ. - Нокс приступил к еде.

- Ого, могёт девчушка! - посмеялся Сё. - Я такое количество четыре года собирал.

- Боюсь я за неё, если честно, - признался Нокс. - Она ж не спит почти, ест мало, с задания на задание, госпожа ей ещё и не отказывает в этом. И не говорит ни с кем. Я от неё кроме, как «да», «как скажите» и «хорошо» ничего и не слышал. Помрёт же так.

- Чего это ты вдруг за жрецов начал так переживать? - усмехнулся Сё.

- Да, так, если честно, завидую ей немного. Ей есть куда возвращаться, а она будто очень сильно умереть хочет. Не знаю я. Да и госпожа говорит, что путь у неё будет очень длинный за пределами Темноречья, не хотелось бы, чтоб она откинулась.

- А лет то ей сколько? - спросил Сё.

- Восемнадцать. Девятнадцать вроде совсем скоро, - ответил Нокс.

- Совсем дитя ещё. - ХунЛэй с грустным видом ковыряла еду. - А что с ней случилось то? Ты же наверняка там был?

- Был, - ответил Нокс. - Про резню на Призрачном мысе слышали?

Русалка и оборотень переглянулись и синхронно кивнули. Кто же не слышал? Об этом во всех странах близь Тёмной Империи говорили. Кровавая баня в особняке знати. Жутко было представить, что там творилось.

- Она что? Флёр Тьер? - уточнил Сё.

- Была Тьер, - ответил Нокс. - Эти животные Сиа. Даже дети. Они оказались теми ещё скотами. Пытали и убивали людей и нелюдей. Зачем не понятно. Да и не надо понимать. Они просто садисты больные. Девчонку взяли, как инкубатор для наследника, наложили печать на магию и пламя.

- Ужас, - прервала ХунЛэй. - Я слышала, для тёмных пламя это, как часть сущности.

- В смысле? - Сё испуганно посмотрел на любимую.

- Это, как у тебя отобрать зверя и луну, а у меня воду. Просто ужасно.

- Вот твари! - Сё со злостью ударил по столу.

- Этого им было мало, - продолжил Нокс. - Сиа собирались уничтожить Тёмную Империю, да с помощью чего. Ребёнка. Девчушка забеременела, и самое страшное, она бы и роды не пережила. Так ещё и эти ублюдки над ней издевались. Побои, насилие. В общем, классика. В один вечер она спустилась в погреб, где пытали несчастных...

Нокс отвернулся. На его лице читалось отвращение и злость.

- И нашла там эльфов, с которыми выросла. Её друзей пытали страшно. Девушку старик насиловал прямо на глазах парня, который любил её. Ну а паренёк... Его травили. Причём такой экзотикой, что на его останки смотреть было страшно. Она пыталась похоронить их в пламени, как положено. Тут и госпожа Даарма появилась. Показала ей своё видение, как её ребёнок уничтожает её родину. Ну, а потом Флёр избавилась от ребёнка и принесла Первую Жертву. Вот и вся история.

Сё и ХунЛэй поражённо смотрели на Нокса. Иногда они поглядывали на Флёр за его спиной.

- Бедная девочка, - проговорила русалка, обняв себя руками. - Совсем ещё ребёнок и такое пережить.

Сё решительно встал, взяв свой поднос с едой.

- Ты куда? - спросил Нокс.

- Пойду поздороваюсь.

- Ей твоя жалость не нужна, - заметил старший жрец.

- А я ей не мамаша, чтоб её жалеть. У нас тут у всех судьба не сахар. Что теперь? - Оборотень посмотрел на свою возлюбленную. - Ты идёшь?

- Д-да, - отозвалась русалка.

Флёр всё также сидела в самом отдалённом углу столовой. Сумеречная жрица Кейла подаёт ей поднос с едой. Флёр благодарно ей улыбается и еле слышно хриплым голосом произнесла неловкое «спасибо». Жрица кивает ей, поглаживая по волосам, удаляется. Флёр ставит поднос на стол. Картофель приятно хрустит под пальцами. Ей нравилось, что в Темноречье мясо не падают. Мясо теперь напоминало ей только о погребальном костре. Картофель приятно хрустел на зубах, а сок обжаренных помидоров согревал обкусанные губы. Напротив что-то, а вернее кто-то шумно приземлился на стул.

- Привет! - поздоровался обладатель басистого голоса.

Флёр подняла глаза. Перед ней сидел огромный, как медведь мужчина в форме Полуночных жрецов. Он нагло выхватил из её тарелки печеную морковь. А морковь ей нравилась больше всего. Поэтому заботливая Кейла специально клала ей моркови побольше. Оранжевый овощ исчез в клыкастой пасти.

- Я Сё, а это, - вор моркови указал на неловко стоящую рядом с подносом в руках русалку. - ХунЛэй. Милая, чего ты стоишь? Садись давай.

Оборотень отодвинул стул для своей подружки, чтобы та села. Русалка ещё немного помялась и села рядом с ним. Сё снова потянулся к тарелке Флёр, но тут же получил деревянной ложкой по голове. За ним стояла очень злая Кейла, держа в правой руке эту самую ложку. Тёмная эльфийка подошла к Флёр, неся в руках поднос и положила ещё несколько кусочков моркови ей в тарелку.

- Спасибо, Кейла, но... не стоило, - замялась Флёр, наблюдая за действиями Сумеречной жрицы.

Та лишь погладила её по волосам, что-то промычала в сторону Сё и удалилась. Флёр проводила её взглядом.

- Прости его, - начала извиняться ХунЛэй. - Его точно в выгребной яме воспитали.

Флёр лишь продолжила молча есть. Сумеречные жрецы носились туда сюда. Сё и ХунЛэй переглянулись.

- Знаешь, почему она к тебе так относится? - внезапно спросил оборотень, обращаясь в Флёр.

Девушка посмотрела на него, вопросительно подняв бровь.

- Кейла попала в культ лет пятнадцать назад, а Сумеречной стала почти сразу. В культ она пошла, принеся в Первую Жертву убийцу своей десятилетней дочери. Мерзавец издевался над девочкой прямо на глазах матери, а потом и над ней самой, а потом выбросил их тела прямо в канаву. Девочка была уже мертва, а вот Кейла... ещё нет...

Флёр посмотрела в след тёмной эльфийки, а та, будто чувствуя её взгляд, обернулась и помахала ей.

- Похоже, она видит в тебе дочь, которую спасти не смогла, вот и помогает тебя всячески. - Теперь Сё нагло воровал из тарелки русалки, но та и не была против.

- И что же ты хочешь мне этим сказать? - спросила Флёр, опустив глаза в тарелку.

- А то, что нефиг лезть на рожон! - прорычал Сё. - О себе не думаешь, о других подумай!

- Без тебя как-то разберусь, - бросила Флёр и продолжила есть.

Сё отвернулся. Между ними был уже не стол, а настоящая пропасть. Разговор явно не пошёл. ХунЛэй с нескрываемым удовольствием ела морские водоросли, любезно предложенные ей Сумеречными.

- Ох уж эти овощи, - ругнулся Сё. - Но ничего завтра ночью я мяса то поем.

В его голосе были неподдельные нотки радости. Оборотням было вообще очень тяжко без мяса. Флёр вопросительно посмотрела на нового знакомого.

- Ты что? Не знаешь, что ли? - удивился Сё.

- Нет, не знаю, - ответила Флёр.

- Правда? - удивилась ХунЛэй.

- Прада, - подтвердила Флёр, выедая всю морковь из своей тарелки.

- Это для нас священный день, - объяснил Сё. - Завтра день зимнего солнцестояния. Самая длинная ночь и самый короткий день. Ночь наш верный проводник, вот мы и почитаем её. В этот день мы не выполняем заданий. Жребием будут выбраны трое. Они пойдут на охоту прочитают молитву над убитыми зверями. Мы всё это вместе съедим, а потом выбранные охотники соберут каждую кость дичи и похоронят их.

- Ясно, - отозвалась Флёр.

Дверь в столовую распахнулась и в проёме появилась Даарма. Все разговоры тут же утихли. Повисла тишина. Все жрецы встла из-за столов и поклонились своей госпоже. Она же прошла к камину в сопровождении Нокса. Там он остановился и тоже поклонился.

- Встаньте, дети мои, - попросила Даарма. - Завтра День Зимнего Солнцестояния. Этот день мы с вами отмечаем по особому. Обычно, мы не едим мясо, так как уважаем жизнь каждого живого существа. Но завтра мы устроим пир. Для этого... - Камин за её спиной вспыхнул, и она достала круглую деревянную коробку, в которой лежали эбонитовые палочки. - Каждый из Полуночных вытянет жребий, чья палочка засияет, тот и пойдёт на охоту.

Жрецы поочередно подходили к коробке. Вынимали палочки и возвращались в толпу. Когда подошла очередь Флёр он сделала то же самое. Последним жребий тянул Нокс. Он встал перед толпой, и Даарма произнесла:

- Жребий вытянут! - Все жрецы внимали Даарме. - А теперь...

Владычица Темноречья махнула рукой и жрецов обдал приятный ветерок. Флёр краем глаза заметила свечение, начала вертеть головой, пытаясь отыскать этого счастливчика, пока не догадалась посмотреть вниз. Эбонитовая палочка светилась в её руках.

- Прошу наших охотников выйти вперёд! - объявила владычица Темноречья.

Флёр неуверенно шагнула вперёд к камину, где стояла Даарма. Жрецы, расступились, чтобы дать ей пройти. Внезапно рядом с ней оказались двое. Сё и ХунЛэй. Они почтенно склонились перед Даармой, и оборотень немного грубовато склонил и голову Флёр, когда та, замешкавшись, продолжила стоять столбом.

- Что ж, дадим отдых охотникам сегодня, - улыбнувшись сказала Даарма. - Завтра, когда солнце взойдёт в свой самый короткий путь в году, они отправятся на жертвенную охоту. А теперь расходитесь по комнатам. Хорошенько все отдохните перед завтрашним днём.

Жрецы вновь поклонились и медленно начали расходиться. Сё немного грубовато и по-свойски хлопнул Флёр по спине, отчего та закашлялась.

- А я то хотел просо поесть! - воскликнул он. - Но зато все вместе будем! Да, ХунЛэй?

Оборотень готовился снова хлопнуть Флёр по спине, но во-второй раз огрёб деревянной ложкой по голове. Кейла схватила девушку за руку и подвела к Даарме и Ноксу. Оборотень и русалка уже направились к выходу. Владычица Темноречья нежно взяла Флёр за плечи, шепнула ей на ухо ободряющие слова и отправила в комнату отдыхать.

Ночь казалась бесконечной. Кошмары всё изощрённей. И каждый раз жрица просыпалась в холодном поту. Успокаивающий отвар, заботливо принесённый Кейлой не помогал. Выспаться ей так и не удалось.

***

Рано утром, когда солнечные лучи только коснулись крыши храма Трое жертвенных охотников уже стояли на краю священных водопадов. Сё сразу же принял позицию лидера. Приказал разделиться и в течение трёх часов настрелять птицы, а потом собраться и пойти втроём на кабанов. ХунЛэй сказала, что это отличная идея, а Флёр только молча спрыгнула вниз. Двенадцать птиц были отстреляны быстро. Живность в Темноречье жрецов не боялась, а будто сама летела под стрелы. От этого Флёр немного становилось жалко крылатых созданий. Заученная молитва разносилась над бедными пернатыми созданиями. К назначенному часу над головой Флёр заметила сигнальный дым и поспешила туда. Между ветвей сидели ХунЛэй и Сё.

- Тссс, - прошипел оборотень и грубовато заставил её пригнуться. - Видишь этого хряка?

Снега в Темноречье никогда не было, поэтому зверьё здесь чувствовало себя отменно. Кабан был вполне себе в добром здравии. Коричневая шкурка с белыми полосами лоснилась, бока жирные, рыльце розовое. Хряк был здоровым. Настолько здоровым, что его уши касались веток деревьев чуть ниже того уровня, на котором они сидели. И белые массивные бивни явно намекали, что не стоило с ним вступать в схватку. Добыча ещё не догадывалась о своём положении и, злобно фыркая, рыла землю в поисках лакомых корней деревьев.

- Завалим его, и весь храм накормим на несколько дней вперёд, - восторженно прошептал Сё.

Но лезть на кабана было опасно. Флёр это понимала. Она не знала насколько хороши её напарники, да и они о её уровне точно не догадывались. Лишнее промедление или поспешное действие, и местечко среди Сумеречных жрецов обеспечено. Но об опасениях своих она, конечно, не сказала. Сё объяснил план действий. Расплывчато и не понятно. Не понятно для Флёр. Русалка его прерывистую речь и странную жестикуляцию вполне себе понимала.

Первым в бой ринулся Сё. Могучий оборотень набросился на хряка, заставив того побежать за ним к пруду, там его и встретила русалка, когда Сё нырнул в тень. Она обвила ноги хряка водорослями, те потащили зверя в воду с целью утопить.

- Флёр, давай! - приказал Сё вынырнув из тени.

Флёр спрыгнула с дерева, пытаясь с разворота убить кабана одним ударом. Но что-то пошло не так. Прямо за секунду до того, как клинок Флёр должен был рассечь толстую шкуру, зверь вырвался из пут водорослей и откинул жрицу огромным бивнем. Её тело отлетело в ствол дерева. Сё приказал русалке отступать. Девушка нырнула в тень. Вепрь разгневался.

- Флёр, не лезь! - приказал оборотень, перекрикивая рык хряка.

Зверь припал к земле, из рыла вышел пар, и он понёсся на оборотня, готового принять удар. Сё достал двуручный меч из арсенала. Но вот в нескольких метрах от их столкновения чёрная тень пронеслась прямо над хряком. Хлынула звериная кровь. Вепрь взвизгнул, отчаянно посмотрел вверх и упал на бок, подняв огромное облако пыли. ХунЛэй вынырнула из тени рядом с возлюбленным. На огромном звере стояла Флёр. Она взмахнула клинком, на сухую траву брызнула кровь, и клинок исчез в арсенале.

- Что ты творишь?! - Сё схватил девушку за грудки и хорошенько встряхнул. - Ты хоть понимаешь на сколько это опасно?! Насколько опрометчиво лезть на огромного вепря в одиночку?!

- На столько же опрометчиво, как и лезть на огромного вепря с командой, сил которой не знаешь! - парировала Флёр и скинула руки оборотня. - Нужно вознести молитву.

Оборотень немного опешил от слов жрицы и отступил, но тут же пришёл в себя.

- Да как же ты не понимаешь, что это опасно! Для этого на Жертвенную Охоту и отправляют троих, а не одного! - Оборотень схватил Флёр за капюшон мантии и притянул к себе. - Ты что?! Так сильно сдохнуть хочешь?!

Глаза Флёр расширились и вместо привычного меланхоличного выражения, её лицо искосила ярость. Она пихнула Сё, чтобы тот отпустил её.

- Конечно же я не хочу сдохнуть, придурок! Кто вообще в здравом уме, по-твоему, умирать то хочет, а?! - выпалила она на одном дыхании.

- А что это тогда только что было?! Я знаю, что тебе пришлось пережить, ты потеряла своих друзей, но они уж точно не хотели бы, чтобы ты так покончила с собой, идиотка! - не сдерживался Сё.

- Не надо их сюда приплетать! Лили и Гас, они... - Её голос сник. - Да как же ты не понимаешь?

- Ты не спасла их! И что теперь?! - Сё продолжал наступление, а ХунЛей перехватила его руку, пытаясь успокоить, и что-то шептала.

Флёр осела на землю. И сухая трава царапала кожу рук.

- Сё, не надо. Оставь её, - просила ХунЛей.

- Да, не спасла, - прошептала Флёр. - А я могла их спасти! Просто нужно было спуститься раньше в этот треклятый подвал! Я виновата в их смерти!

Сё немного отступил, и гнев его куда-то испарился, оставив лишь полные отчаянья глаза. ХунЛэй опустилась рядом с Флёр, протянула к ней руки, но не смогла. Не смогла прикоснуться к ней.

- Да, ты виновата, - произнёс наконец-то Сё. - Ты виновата в их смерти.

- Сё, что ты такое говоришь?! - В глазах русалки блеснули слёзы.

- Точно так же, как и я виноват, - продолжил оборотень. - Я мог вернуться в таверну раньше, но... Мы с мамой поругались... Она была беременна, отец умер от болезни... И мы поругались... А я ведь даже не могу вспомнить из-за чего! Когда я вернулся, тролли... - Его лицо отражало отвращение. - Они уже бросили её бездыханное тело, а я... Я сбежал, а потом принёс души этих троллей в качестве Первой Жертвы Даарме.

ХунЛэй опустила глаза и нерешительно коснулась спины Флёр.

- И я тоже виновата, - нервно произнесла она. - Я виновата. Моим сёстрам было по двенадцать и двадцать, а мне девятнадцать. Мы попали в рабство к демону за долги нашего отца. ХунМэй, наша младшенькая, умерла первой, от венерического через полгода. А ХунЛин - моя старшая сестра... В один день наш хозяин решил похвастаться нами перед своим приятелем. Разрешил одну из нас взять... поразвлекаться... Он хотел меня, но сестрица, она предложила себя и... Он измывался над ней неделю... Мне даже тела её увидеть не дали...

Они замолчали. Только тихо капали слёзы на окровавленную жертвой вепря землю. Воздух вокруг был таким чистым и свежим. А небо, затянуто тучами.

- Мы все в чём-то виноваты. - Сё подошёл к Флёр, потрепал её по голове. - И нам всем прийдётся жить с этим. И тебе прийдётся. Ты будешь вспоминать об этом каждый день, как вспоминаем мы, но жить, потому что мы не имеем права умереть. Нам нужно помнить их. Тогда они умерли не зря. Так что живи. Ясно? Живи! И не лезь на рожон, потому что они не винят тебя! Они хотели бы, чтобы ты жила!

Он крепко обнял её, а потом они вместе вознесли молитву.

Праздник был шумный, но в сердце Флёр была тишина. А после праздника в честь Дная Зимнего Солнцестояния, когда кости всех отдавших жизни, чтобы накормить жрецов, животных были захоронены ими, она спала в своей комнате и сон был её тихим. Тихим и спокойным, как гладь воды в озере. Нет, кошмары не прекратились. Ещё долгие двенадцать лет Флёр будут сниться и Огастус и Лили, но это ночь была тихой. Первая тихая ночь за девять месяцев.