Затмение

На следующий день я вновь стояла у дверей все того же бара. С той лишь разницей, что теперь по своей воле. Джек вышел из своей машины и поспешил догнать меня. Когда он приблизился я увидела хитрую улыбочку на его лице.

– Чего?

– У меня для тебя подарок, – улыбнулся он и я только сейчас отметила то, как загадочно он держал руку за спиной. Я едва ли успела узнать его за эти два дня, но почему-то эта странная улыбка подкупала. – Считай это подарком в честь начала работы.

Он достал из-за спины и протянул мне небольшую прямоугольную коробочку, обмотанную красной лентой. Я смерила его подозрительным взглядом, но брать ее не спешила.

– У меня, конечно, не было родителей, которые бы научили, что нельзя брать подарки от незнакомцев, но я не такая дура.

– Мы, можно сказать, коллеги и живем в одном доме, – возмутился Джек и, кажется, даже немного расстроился. – Ты думаешь, я туда миниатюрную бомбу засунул? – нахмурился он еще сильнее.

– Ну, ты же рядом стоишь, так что вряд ли, – усмехнулась я и медленно протянула руку, чтобы все-таки взять подарок. Он оказался довольно легким, на бомбу и правда не тянул.

– Да открой уже!

Я быстро размотала ленту, аккуратно открыла коробку и буквально потеряла дар речи.

– Это что...

– Ну да, ты же вчера сказала, что тебе пришлось убегать из дома даже без телефона чтобы тебя не нашли, вот я и решил подарить тебе новый. Ведь не может семнадцатилетняя девочка жить без телефона, не так ли?

– Мы ведь почти не знакомы, – прошептала я едва слышно, но лишь потому, что еще не могла отойти от шока.

Для меня была ужасно странной сама мысль, что кто-то может вот просто так взять и подарить мне подарок. А учитывая, что это происходит второй раз за неделю, я и вовсе могла к такому привыкнуть.

– Да перестань! Я могу себе позволить сделать подарок красивой девушке. Просто прими его и пошли внутрь, холодно здесь уже, – проворчал он и зашел в бар.

Я же еще пару минут постояла, переводя взгляд с лежащего в коробке телефона на почти безлюдную улицу. Наконец, не придумав ни единой причины почему я не могла его принять, я сунула коробку в карман и вошла внутрь следом за Джеком.

Нашелся он возле барной стойки, за которой сегодня, как ни странно, стоял уже другой бармен. Джек сидел на том самом барном стуле, на котором я и увидела его в первый раз пару дней назад:

– Сегодня я буду учить тебя нашему мастерству, – торжественно объявил он и закинул ногу на ногу, подзывая бармена.

– Звучит обнадеживающе, – я приземлилась на стул рядом и выжидательно уставилась на него.

– У тебя все равно нет выбора, детка. Теперь ты с нами и должна сделать все, чтобы Итан не пожалел о своем решении. Да и я тоже, – он окинул меня задумчивым взглядом и спросил: – Или хочешь вернуться к своей старой жизни?

Тяжело вздохнув, я уверенно мотнула головой, признавая, что он прав. Выбора у меня сейчас действительно не было. К тому же это не самое худшее, что могло случиться – мне всего-то предстояло продавать разного рода запрещенные вещества в местах типа этого. Незаконность этого опровергалась тем, что закон сейчас в принципе не на моей стороне. Поэтому сегодня, дав мне выспаться, освоиться и немного прийти в себя, Джек потащил меня в уже знакомый мне бар, под предлогом обучения.

– Я тебя внимательно слушаю.

– Не просто слушай, но и запоминай. Твоя работа заключается в том, чтобы продать как можно больше, как можно быстрее и при этом не попасться никому на глаза.

– В каком это смысле? Как я буду искать покупателей и при этом не мелькать?

– Ты должна научиться, – спокойно ответил Джек, отпив виски из стакана, протянутого барменом. – Кстати на работе ни в коем случае не пить, но сейчас исключение, мы ведь только учимся, – он кивнул на второй стакан, который бармен протянул и мне. – Так вот, ты должна быть невидимкой, незаметной для других, но при этом замечать всех остальных, быть нигде и везде одновременно и при этом все видеть и слышать. Ты должна быть той, о ком мечтают все, кто приходит в клуб или бар, даже для того, чтобы просто выпить кружку пива.

– Я думала мы просто находим покупателя, продаем товар и все.

– Между прочим, это целое искусство.

– Что еще я должна знать?

– Три правила. Первое – внешность, но с этим у тебя как раз все в порядке – ты маленькая симпатичная девочка, тебе хочется доверять, с тобой хочется проводить время. Думаю, отчасти, поэтому Итан без всяких сомнений взял тебя к себе. Обычно, он более дотошен в этом плане. Второе – характер, очевидно, тут ты тоже подходишь идеально – еще в день знакомства с тобой я понял, что тебе палец в рот не клади, иначе откусишь всю руку. И это прекрасно, именно такой человек идеально вписывается в эту среду. И третье – опыт, ты наверняка не раз уже слышала за свою недолгую жизнь, детка, что все приходит с опытом. Со временем ты научишься лучше видеть, слышать, замечать каждую мелочь и подмечать каждую деталь, изменившуюся в поведении человека. Мы работаем, чтобы другие развлекались. Наша задача расслабить человека и заставить его отдать нам как можно больше денег, а не вырубить его после первой же дозы. Иначе какой в этом смысл, – он рассмеялся от своей же шутки, но для себя я не видела в этом ничего смешного.

– Все, что ты рассказываешь, звучит до ужаса просто. И где подвох?

– А ты не промах, детка. Подвох в том, что в любом месте, где ты будешь работать, может быть «свой человек» у местного отделения полиции, который накроет тебя «по горячим следам», даже пискнуть не успеешь, не то, что убежать. Кстати про побег, негласное правило номер четыре – всегда заранее ищи пути к отступлению, готовь себе подсказки.

– В каком это смысле? – нахмурилась я, – и предупреждаю: еще раз назовешь меня деткой, и я пырну тебя вот той вилкой, – я метнула головой в сторону, где недалеко от нас на столе лежала вилка, которую оставил только что ушедший посетитель.

– Если ты точно так же проявишь себя в работе, то добьешься невероятных успехов, – усмехнулся он, следуя за моим взглядом. – А насчет путей к отступлению решай сама. Не до конца прикрытая дверь, оставленные незаметные подсказки, фотографическая память или, в случае ее отсутствия, заучивание карты района наизусть – все, что хочешь, главное, чтобы ты смогла сориентироваться в экстренной ситуации, даже если тебе приставят дуло пистолета к виску.

– И такое тоже может быть? – я выдохнула и залпом опустошила свой стакан, на что Джек только сочувствующе улыбнулся.

– Чего только в нашей работе не бывает.

Все, что он говорил, будто не хотело откладываться в моей голове. Все это казалось таким диким, неправильным, а сердце будто вопило, что это того не стоит. Но теперь бежать уже было некуда, да и в очередной раз убегать и прятаться как-то неправильно.

– Что еще?

– Для кого-то это очевидно, но я все же лучше уточню: наша задача – продавать товар, мы не имеем права употреблять его. Как бы не хотелось расслабиться, отключить мысли, ты всегда должна быть начеку. По этой же причине, мы не пьем во время работы. Тебе нельзя отвлекаться и нужно всегда следовать своему плану, который ты должна разрабатывать индивидуально под каждую работу.

– А что тогда было в день нашей встречи? – усмехнулась я. – Ты принял сам и угощал меня, да еще и бесплатно.

– Считай это была пробная версия, – он отвел взгляд и ненадолго задумался, будто подбирал наиболее подходящий ответ. – На самом деле, ты мне понравилась и мне захотелось произвести на тебя впечатление.

– Я приму к сведению, что этим можно кого-то закадрить, – хохотнула я.

– Ценю твой юмор, но с этим лучше не шутить, – вопреки своим словам, он и сам улыбался, взглядом как бы снова говоря мне «сейчас можно, мы ведь только учимся».

– Ладно, я поняла. Ни капли в рот, улыбочку пошире и следить за каждым входящим и выходящим, с этим я уж как-нибудь справлюсь.

– И главное, – он поставил стакан и поднял вверх указательный палец, как бы приковывая мое внимание, – ты должна беречь товар и деньги за него куда больше, чем свою жизнь.

– Должна – должна. Сколько всего и кому я еще должна?

– Поверь, тебе лучше внимательнее отнестись к моим советам. Итан не тот человек, который прощает.

– Я поняла это еще при нашей первой встрече с ним.

Смерив меня напряженным взглядом, Джек вздохнул, не глядя кинул на стойку смятую купюру и молча пошел в сторону выхода, жестом веля мне идти за ним.

****

Я почти сразу прониклась к своему новому дому. Здесь я чувствовала себя куда более свободной и живой, чем в школе. Мне не нужно было отпрашиваться, чтобы выйти на улицу, не нужно искать укрытие, чтобы тайком покурить. Никто не ограничивал меня, не контролировал, не говорил, что я должна делать. Впервые в жизни мне не нужно было с кем-то делить комнату, у меня было свое личное пространство и даже своя ванная.

Моя комната располагалась на первом этаже и хоть и была небольшой, имела все необходимое, даже то, о чем я раньше и не мечтала. Стены в ней были приятного нежно-голубого цвета, весь пол был застелен не новым, но вполне приятным ковролином. Из небольшого окна открывался вид на густой лес. Прямо под окном стояла кровать, так что я могла сидеть и часами смотреть в окно, задумавшись. Здесь был маленький шкаф для одежды, но учитывая, что я приехала сюда почти без вещей, всего лишь с маленьким рюкзаком – этого было вполне достаточно. Здесь не было каких-то изысков в виде предметов уюта, больших площадей или прочей роскоши – но это все мне было и не нужно.

Всего в этом доме жило шесть человек. В соседней от меня комнате жил Лиам – тот самый, что с самого моего появления здесь при виде меня постоянно менялся в лице. Я не могла понять причину такого отношения, учитывая, что за все время проживания здесь я не перекинулась с ним более чем парой слов. Его друг Рей – молчаливый, но агрессивный и будто полная противоположность своего друга, с темными волосами и высоким ростом – жил чуть дальше по коридору. Итан и Агата занимали самую большую комнату на втором этаже, а Джек жил неподалеку от них. У нас царила почти полная гармония, несмотря на неприязнь со стороны некоторых обитателей и того, что это все-таки больше походило на ночлежку.

Но эта работа не была пределом мечтаний, поэтому, поначалу, она давалась мне тяжело. Под «работой» подразумевалась продажа различных запрещенных веществ в барах, клубах, на закрытых вечеринках и кто его знает в каких еще местах, до остального меня пока что не допускали, но я чувствовала, что тут есть что-то еще. Но, как сказал Джек, со временем человек ко всему привыкает. И он был прав. Было страшно, непривычно, местами даже унизительно, но я справлялась. Поэтому для меня было скорее в радость, то, что первые несколько месяцев мне и шага не давали ступить без Джека. Он ходил со мной на все задания, постоянно учил и пару раз даже спас. Во многом это помогало и потому, что я не могла сделать и шага не оглянувшись, жила в ожидании, что зайду за угол и меня скрутит целый отряд полиции. Но вряд ли это будет заслуга Ванессы. Я уверена, что в день, когда я сбежала, она устроила праздник и выкинула все вещи, что напоминали обо мне. Но вот Ник точно не отступится. Скорее всего именно он и натравил на меня полицию, еще бы – я ведь сбежала прямо у него из-под носа. Тогда я и не подозревала к чему в итоге приведет меня безобидный побег, поэтому и оставила путь к отступлению в виде телефона и записки. Теперь же я была готова на все, лишь бы не возвращаться домой.

Тем не менее полицию, после того раза в баре, я больше не видела. Совершенно не удивительно, если Итан подключил своих людей из местного отделения, благодаря чему я могла почти спокойно передвигаться по городу. И за это я была ему безмерно благодарна, ведь если бы не он, я, скорее всего, уже бросила бы все и вернулась в Филадельфию на попутках. Но мысли о том, что же еще может придумать Ник, не давали мне покоя, ведь я знала – так просто он все это не оставит. Только не могла понять, зачем ему это?