Глава 14 «Больше чем друзья?»
Я перешагнула порог самой уютной кофейни города, где достать столик было почти миссией невозможной. Зал, как всегда, был переполнен, а запах свежих яблок и корицы буквально манил меня, заставляя чувствовать, как урчит живот. Я сделала несколько шагов внутрь, и, сказав официантке, что у меня здесь встреча, была тут же проведена к концу зала.
И сразу узнала его.
Светлые волосы, уверенный, но изящный силуэт... Флориана. Он выглядел безупречно, как всегда. Идеально выглаженная рубашка, даже под пальто, часы, которые стоили не одну мою зарплату, и эта спокойная, слегка вежливая улыбка.
Слишком идеально...
— Привет, — как только его глаза коснулись меня, он поднялся, чтобы поздороваться.
— Привет... — тут же ответила я, ощущая присутствие его высокой фигуры. Он робко обнял меня двумя руками и я ощутила тепло его тела. Как будто, такой скупой на эмоции человек должен был быть холодным. Странные мысли...
Я присела, поставив сумку на мягкий пуфик рядом с ним, пытаясь уютно сесть на свой роскошный и мягкий стул.
— Достать здесь столик — это целое приключение, — улыбнулась я, пытаясь скрыть легкую дрожь в голосе.
— Не проблема. Место действительно популярное, — спокойно ответил Флориан. И почему он так уверено делает вид, что пришел сюда не для того, чтобы понравится мне. И как будто это вовсе не наше свидание...
Я сжала кулаки под столом, собирая силы.
С первого нашего знакомства я поняла: Флориан — полная противоположность Аллана. Он принадлежал к тому типу богатых парней, которые выбирают себе идеальную девушку — с правильной внешностью, хорошими манерами и безупречными генами. В нём всё казалось отрепетированным: движения, улыбки, даже слова звучали так, будто выучены заранее и произносились без малейшей доли импровизаци. В такой богатой семье не существовало права на ошибку. Пожалуй, это была единственная черта, в которой мы с ним действительно совпадали.
— Послушай... я знаю, зачем ты это делаешь!
— И зачем же? — внезапно спросил он.
Я не могла представить, сколько девушек утопало в его голубых глазах, принимая за честь просто сидеть рядом и смотреть на него, как это делаю сейчас я.
Неужели, я и правда какая-то особенная?
— Ты хочешь мне понравиться, Флориан. Это трудно не заметить. Я знаю... мои родители не против наших встреч, они даже рады. Но...
— Почему бы нам просто не стать друзьями, Катерина? — его голос был ровным, а когда он произнес моё полное имя, я невольно вздрогнула.
Мне никто не предлагал вот так прямо быть друзьями. Для этого обычно и предложений не нужно, сразу становится понятно, кто кому подходит, а кто просто продолжает дальше искать себе друга..
— Почему ты хочешь быть друзьями? Это действительно твое желание с самого начала? — я старалась звучать уверенно, хотя внутри всё бурлило. Странно, но ведь каких то несколько минут назад, я даже не знала, как объяснить ему то, что я не готова к чему-то большему. Но он сделал это сам...
— Строить отношения с человеком, о котором ты почти ничего не знаешь, — глупо. Но можно попробовать сначала быть друзьями, не спеша узнавать друг друга.
— Узнавать друг друга? — переспросила я, ловя его мягкую улыбку.
Легкий румянец пробежал по моим щекам. Я чувствовала себя глупо, как будто говорила чушь, или наоборот, не понимала очевидного. Его спокойствие заставляло меня нервничать сильнее всего — как маленькую девочку.
— Ходить в кино, есть мороженое, говорить о музыке и фильмах, делиться самыми нелепыми секретами и... не думать о том, что подумают другие. Даже если кто-то хочет, чтобы мы стали больше, чем друзьями...
Идея медленного сближения казалась правильной. Хотя с самого начала Флориан был настойчив и меня это довольно сильно смутило. Но то, что он не хочет торопить события и лишь стать друзьями, немного обрадовало меня.
— Да... это было бы здорово, — улыбнулась я, ощущая, как внутри все приятно успокаивается.
Я давно ни с кем не дружила. Вспоминая опыт с лучшим другом, в которого я в итоге влюбилась, мне хотелось просто дружбы. Хотелось просто разговаривать с кем то обо всем, и даже не думать, насколько я перестаралась со своими чувствами. Хотелось просто перестать подбирать правильные слова, чтобы не показаться настойчивой и что хуже - не подавать виду, что я могу внезапно влюбиться....
Как же мне хотелось этой свободы...
— Без чувств... — произнесла я громче, будто закрепляя это правило.
— Без чувств... — повторил Флориан и мои глаза тут же заметили его милые ямочки на щеках, которые появлялись каждый раз, когда он говорит мое полное имя....
Мы мило пообщались, и тепло его слов словно разлилось по моему телу. Какое же блаженство — знать, что этот человек не претендует на что-то большее, чем приятное общение.
Флориан вежливо проводил меня из кофейни и даже предложил подвести до работы, хотя идти пешком было всего семь минут.
Он быстро довез меня до главного здания офиса, но, не найдя парковку, свернул на черный въезд, чтобы остановиться. Когда его стройные руки оторвались от руля, он задержал взгляд на моих губах, и на мгновение мир будто замер.
— Мне пора, — выпалила я, расстегивая ремень безопасности, — спасибо тебе за этот обед.
Он лишь кивнул, настойчиво и мягко одновременно. Я заметила, что его голубые глаза — почти самая яркая часть лица, которая тут же притягивает взгляд.
Как только машина скрылась за поворотом, я обернулась, чтобы войти в здание, но вдруг почувствовала резкую остановку позади.
— Парень твой? — раздался низкий, узнаваемый голос.
Да неужели...
Я мгновенно обернулась и увидела Аллана, который стоял позади и в упор смотрел на меня. Его темные карие глаза тут же отвели взгляд, будто боясь встретиться со мной лицом к лицу.
— Какая тебе разница? — вспыхнула я, вспоминая его недавние слова о том, что я его раздражаю. О том, что мое имя вызывает у него лишь тошноту и много удачных вещей, которые он сказал мне в первый день.
— Просто хотел узнать, кто этот бедолага, который до сих пор не понимает, какая ты на самом деле, — ответил он, выдыхая сигаретный дым.
Аллан убрал с лица нависшие на лоб кучерявые волосы, зачесывая их пальцами назад. Его карие глаза на мгновение встретились с моими, и я уловила... ничего. Ни малейшей эмоции, которую я могла бы прочитать, на которую я так надеялась. Он оставался таким же холодным и безчувственным, с которым я когда-то познакомилась тогда - на моей первой паре....
Неужели он ревнует?
Мысль об этом показалась мне настолько забавной, что я невольно улыбнулась. На вид Аллан словно отвернулся, показывая свою широкую спину, но я знала — он это заметил, как я улыбаюсь. Пусть даже не от мыслей от него.
И как это ощущается, Аллан? По-настоящему ревновать...
— Как будто ты меня знаешь, Аллан! — громко сказала я, твердостью в голосе подчеркивая, что мне все равно.
Он не ответил. Просто бросил сигарету в сторону и прошел мимо меня, случайно задевая локтем. Но меня это никак не задело, даже от того факта, что теперь он уж точно будет думать обо мне.
Следующий день выдался по-настоящему тяжелым, начиная с того, что я вообще не сомкнула глаз.
Всю ночь я готовила бесконечный список вопросов для приглашенного актера, который согласился сыграть главную роль в дорогом и очень интересном фильме.
— Сто вопросов! — вскрикнула я, ощущая, как хрустит моя спина. Я потянулась вверх, освобождая уже онемевшие пальцы, которые несколько часов держали ручку.
Отбросив ее куда-то на пол, я, наконец, поднялась со стула и взглянула на часы.
Пять утра? Я что, правда работала всю ночь? Ужас...
Я прилегла буквально на пару часов, но мысль о том, что скоро придется вставать, сделала отдых еще более тяжким.
Проснувшись, я сразу скинула файл на распечатку и достала из шкафа ярко-желтую папку, на которой большими буквами написала: «Оригинал. Вопросы для Томаса Шера».
На работе я сразу же выпила несколько чашек кофе, чтобы хоть как-то прийти в себя. Круги под глазами сверкали ярче городских фонарей, и когда я взглянула в зеркало, чуть не испугалась собственного отражения.
Я вспомнила, что давно должна была приготовить кофе для Люциллы, и, подскочив, почти бегом понеслась на кухню. Быстро наполнив её изящную фарфоровую чашку, я повернулась, чтобы выйти... но дверь снова оказалась запертой. Она постоянно заедала, и каждый раз приходилось толкать её изо всех сил.
Я ударила плечом раз, второй, третий. И вдруг дверь, поддавшись, резко распахнулась. В тот же миг снаружи что-то тяжелое с грохотом ударилось о неё и рухнуло на пол.
Я высунула голову в коридор — и встретилась взглядом с перекошенным от боли лицом Терезы. Она сидела на полу, раскинув свои длинные ноги, и держалась за глаз.
— Вот ты коза! — взорвалась она, вскакивая на ноги. — Решила меня убить?! Ты вообще понимаешь, что ты творишь?
— Прости, правда... дверь заела, — начала я оправдываться, наблюдая, как её глаз стремительно темнеет и наливается фиолетовым оттенком.
Отлично. Прекрасно. Я поставила ей огромный фингал под глазом.
— Чувствую, до твоего увольнения ты искалечишь меня всю! — прошипела Тереза, сжимая зубы. — У нас сегодня интервью, а ты так решила внести свой вклад?!
— Я не хотела... честно... — прошептала я, чувствуя, как в горле подступают слезы. Взгляд Терезы становился все краснее, возможно из за боли или даже от злости,- Прости...
— Что здесь происходит? — раздался высокий мужской голос. — Почему вы кричите?
Это был Седрик, секретарь Аллана. Он почти бегом подлетел к нам, нервно вглядываясь в лицо Терезы.
— Она меня покалечила! — Тереза ткнула пальцем в мою сторону, сморщив лицо.
— Это случайно! Я уже извинилась! — выпалила я, а брови Седрика тем временем медленно и стремительно поползли вверх.
— Давайте... просто забудем об этом, ладно? — тихо сказал он, — Сегодня очень важный день. Люцилла вот-вот придёт, и ей точно не понравится этот... конфликт.
— То есть виновата я?! — взвизгнула Тереза, распахнув широко свой рот.
Но едва коридор оглушил уверенный стук каблуков Люциллы, все звуки моментально смолкли. Её появление всегда заставляло затаить дыхание и замолчать.
— Доброе утро, — сказала я, натянуто улыбнувшись, когда её статная фигура в красном пальто скользнула за порог,- Ваш кофе...
Я почти подбежала к Люцилле, почтительно протягивая ей белоснежную чашку. Мои руки невольно затряслись, когда её строгий взгляд коснулся моего лица.
— Она и правда как собачонка, что бежит к своему хозяину, — с презрением прошипела Тереза, достаточно громко, чтобы я услышала.
