Глава 15 «Тот поцелуй...»
-Скажи, чтобы я отстал от тебя. Скажи, что я тебе не нравлюсь. Что я никогда не вызывал в тебе ни малейшего интереса. Прошу... скажи, чтобы я наконец смог забыть тебя. Умоляю...
Бывают дни, когда я проматываю свои воспоминания в голове снова и снова, пытаясь найти ответ, на вопрос, который я себе никогда не задам...
А любил ли Аллан меня когда-нибудь вообще?
Просыпался ли в холодном поту после снов обо мне? Звучал ли мой голос в его голове, когда Аллан оставался совсем один? Вспоминал ли мое имя в самые трудные минуты своей жизни? Старался ли забыть меня, после очередной попытки вернуть все как было? Находил ли мой силуэт в других девушках?
Или все же, это делала только я...
И как после таких слов оставить все позади и сделать вид, что ничего не было?
— Разве ты ничего не чувствуешь, Кети?
Разве ты не влюблена в меня? Скажи, что я тебе больше не интересен... скажи, что это правда....
А ведь когда-то, все было по другому. И я почти поверила, что мы можем быть вместе. Хоть на это короткое мгновение...
Декабрь, два года назад
— Готова? — раздался звонкий голос Лолы у меня за спиной.
— Конечно! — так же весело откликнулась я, переступая порог огромной аудитории по истории кино.
Яркий декабрьский свет ударил в глаза, отбиваясь от поверхности каждого стола. Я заняла место за первой партой, моим неизменным любимым местом. Хотя... честнее сказать, любимым оно было только на занятиях Аллана.
Только так я могла быть хоть чуть чуть ближе к нему. Но за эти две недели в Хорватии, мы даже слишком...
Сблизились...
Студенты медленно заполняли аудиторию. Большинство, как обычно, сползало на последние ряды, в надежде безнаказанно списать. Лола юркнула за какого-то высокого парня и довольно потерла руки, когда его широкие плечи полностью закрыли её.
Джереми всё не появлялся. Странно. Ведь это был последний экзамен года, да ещё и по предмету Аллана, в котором у него было больше всех пробелов.
— Убрать всё со стола! — раздался низкий мужской голос сзади.
Через секунду послышались его уверенные, громкие шаги. Несколько студентов тут же обернулись назад, встречая Аллана глазами. Я лишь сжала кулаки перед собою, боясь встретится с ним взглядом.
Воспоминания о вчерашнем дне приятно будоражили меня, заставляя представлять все снова и снова. Наш поцелуй в библиотеке, такой мимолетный и прекрасный.
— Надеюсь, все готовы. Иначе пересдача будет только через три месяца. И принимать её уж точно буду не я!
— Ну хоть что-то хорошее... — пробормотал кто-то сзади, и задние парты тихо захихикали.
Аллан стремительно прошёл вперёд аудитории, рассекая собою воздух. Задние ряды были подняты выше, и ему приходилось чуть поднимать голову, чтобы разглядеть тех, кто прятался на галёрке.
— С последних рядов быстро вперёд! — отрывисто приказал он, указывая пальцем на свободные места рядом со мной. — Я, конечно, бегаю быстро, но и там вас контролировать не собираюсь!
— Кто бы сомневался... — простонала Лола, вцепившись в свою сумку. Мечта о списывании все быстрее покидала ее. Лола медленно поплелась в сторону среднего ряда и села прямо за моей спиной.
- Ненавижу это место...,- тихо сквозь зубы сказала она.
Аллан начал раздавать контрольные работы, тихо вручая листки каждому в руки.Когда его высокая фигура наклонилась надо мной, чтобы протянуть мой лист, я невольно подняла голову.
Наши взгляды встретились. Чёрные глаза Аллана лишь на секунду задержались на моих и тут же ушли куда-то вдаль, будто я была очередным его студентом. Словно он был мне снова чужим. Словно вчера мы не целовались.Словно он не прижимал меня к шкафу в библиотеке так сильно, что сердце вот-вот могло вырваться наружу.
Как будто нас и не было вообще...
Грудь перехватило. Я опустила взгляд, стараясь вновь почувствовать собственное дыхание, и уткнулась в свою работу, чтобы скрыть дрожь в пальцах.
О чем я думаю вообще?
Раздался глухой стук в дверь, и в проёме показалось лицо Джереми. Его русые волосы лежали в привычном беспорядке, переплетаясь, как будто он только что вылез из постели.
— Извините, — пробормотал он не слишком громко, перекидывая рюкзак со спины на грудь. — Я зайду.
Он произнёс это не вопросом, а почти заявлением.Аллан тяжело втянул воздух, словно в нём только что умерла последняя надежда на дисциплину, и закатил глаза.
— Можно было вообще не приходить. Зачем так утруждаться... — протянул он, лениво перебирая длинными пальцами чистый бланк, предназначенный для Джереми.
Аллан поднялся со своего удобного стула, на котором он только что раскинул своё длинное тело и медленно подошёл к двери, чтобы отдать листок. Но Джереми тут же выхватил бланк почти из рук преподавателя и одним резким движением плюхнулся на стул рядом со мной, закинув свой рюкзак прямо между колен.
Звук был настолько громким, что несколько студентов позади инстинктивно обернулись. От такой неожиданности, даже я вздрогнула.
Джереми никогда не садился рядом со мной за всё время, что мы учились вместе. Он всегда выбирал место либо позади, либо впереди. Такая близость была непривычной, почти неловкой — особенно сейчас, когда мы сидели за одним столом.
Я медленно пробежалась глазами по всем вопросам на бланке и сразу принялась отвечать, быстро выводя строчки на бумаге.
— Этот чёрт ещё и вопросы составил так, чтобы списывать было нереально... — тихо пробормотал Джереми, покусывая ручку.
В аудитории было настолько тихо, что я слышала, как Джереми нервно сглатывает, перечитывая задания снова и снова.
Когда я закончила почти половину работы, то наконец оторвалась от листка и распрямила спину. Аллан сидел боком к аудитории, закинув свои длинные ноги на стол и скрестив руки на груди. Время от времени он смотрел в окно, которое находилось справа от него.
Свет падал так удачно, что я могла рассмотреть каждую деталь его лица: карие глаза, которые на солнце казались мягче, теплее, уже не такими чёрными, как обычно. Лёгкое движение груди при каждом вдохе. И две маленькие дырочки в ушах, эти следы от серёжек, которые он больше не носил, потому что учителям по уставу такое было запрещено.
А ведь каждое утро он зачёсывает свои непослушные, вьющиеся волосы назад, чтобы они не падали ему на глаза. Я почему-то всегда замечала эту мелочь.
И вдруг я осознала, что таращусь на него, как полная идиотка. Потому что в следующий же момент поймала его строгий взгляд.Его тёмные глаза, прищуренные из-под очков, смотрели прямо на меня, будто напоминая: «Займись своей работой!»
О чём он сейчас думает?
Злится ли на меня?
Рассержен ли из-за того, что вчера я просто убежала из библиотеки, ничего не объяснив?
Или... он вообще забыл, что поцеловал меня?
Резкий хлопок по моему бедру привёл меня в чувство. От неожиданности я вздрогнула и тихо, неловко пискнула. Пара студентов тут же странно посмотрели в нашу сторону.
— Какой ответ в четвёртом? — едва слышно спросил Джереми, не убирая руку с моей ноги.
— Убери руку. Сейчас же! — прошипела я сквозь зубы.
— Я же вижу, что у тебя всё написано... — шепнул он, сжав пальцами моё бедро сильнее.
От его прикосновения по телу прошёл жар и совсем не тот, который хотелось бы испытывать. Джереми смотрел на меня прямо, нагло, будто мы сидели не на экзамене, и будто за столом напротив не находился преподаватель.
— Джереми, мне больно... — тихо сказала я, ощущая, как кожа под его пальцами начинает краснеть.
— Джереми, руки на стол, — спокойно, но жёстко раздался голос Аллана. Его глаза тут же метнулись на руку моего друга, которая с силой сжимала мою ногу.
Джереми лишь ухмыльнулся — так, будто это было частью какой-то его игры. Он снова делает это, снова пытается вывести Аллана на ревность, уже который раз. И сейчас уж самый не подходящий момент.
— Перестаньте смотреть на ноги Катерины, мистер Ортега, — протянул он ехидно. Его губ коснулась довольная улыбка, будто он поймал Аллана с поличным. Некоторые студенты молча наблюдали за этим, оторвавшись от своих листочков на столе и мне становилось еще больше неловко.
- Что вообще между ними происходит?,- послышалось тихое хихикание с задних парт. Я почувствовала, как постепенно краснеют мои уши. Желание просто встать и уйти начало все больше обретать смысл в моей голове.
Аллан в тысячный раз закатил глаза — так лениво и невозмутимо, словно слова Джереми даже не удостоились попасть в его поле раздражения. Такое происходило часто. Нашего учителя редко задевало что-либо, связанное со студентами. Он всегда оставался холодным, чуть отстранённым, будто всё происходящее вокруг — всего лишь слабая помеха его внутренней тишине. Порой я ловила себя на мысли, а правда ли ему тридцать один? Иногда казалось, что он вечность в костюме преподавателя.
Он неспешно поднялся со своего стула, будто специально демонстрируя, как ему это все надоело. Выпрямил спину и подошел к нам. Аллан склонился над столом, опёрся руками о край, и я почувствовала, как он ловит мой виноватый взгляд на него. Его рука мягко коснулась моего плеча, а другой он забрал мою работу.
— Катерина, пересядьте, пожалуйста, — произнёс он ровным, бесцветным голосом.
Мой взгляд непроизвольно задержался на его губах и на том, как чётко и спокойно они произносят моё имя.Я послушно поднялась и пересела за пустую парту рядом. Позади раздалось раздражённое фырканье Джереми. Наверняка уже мысленно отправлял учителя на каждую букву алфавита.
Я наконец дописала последний вопрос, чувствуя, как пальцы немеют от количества текста. Тихонько разминая кисть, я уже собиралась отдать работу,но в тот момент на мой стол приземлилась маленькая смятая бумажка. И, к сожалению, я прекрасно знала, от кого.
«Что в четвёртом вопросе?» — прочитала я, развернув её.
Он издевается?
Я подняла глаза и наткнулась на виноватый, умоляющий взгляд Джереми. Он смотрел прямо на меня, будто щенок, у которого забрали единственную игрушку.
«Ну пожалуйста!» — беззвучно произнёс он, сложив руки в комичном жесте мольбы.
Я схватила ручку и резко вывела на бумажке: «Надо было учиться, а не целоваться со своей очередной подружкой!»
Перед глазами вспыхнуло воспоминание о том, как после нашей ссоры он внезапно сдружился с новой балериной — той самой, что раньше училась в нашем университете. Похоже, у Джереми была бесконечная коллекция «очередных», в чем я и Лола были убеждены.
Я выждала момент, когда Аллан снова повернётся к доске, и быстро бросила бумажку в сторону Джереми. Он ловко поймал её и тут же взглянул на написанное...
Джереми что-то торопливо нацарапал, почти лег на стол и метнул бумажку обратно. Но к сожалению, листочек ударился о моё плечо и звонко упал на пол, прямо передо мной.
Чёрт! Только не это...
Звук получился настолько громким, что Аллан тут же обернулся. Его взгляд мгновенно остановился на маленьком белом квадрате у моих ног.Я едва успела ойкнуть, как он уже стоял рядом.
— О нет, только не читайте это! — протянул Джереми с фальшивым ужасом в голосе, прижимая ладони ко рту.
Глаза Аллана пробежали по строкам. Коротко задержались на одном месте и его бровь едва заметно дрогнула. Он смял листок и аккуратно положил комок бумаги передо мной.
Моё сердце болезненно сжалось.
Что он успел написать?Я должна была прочитать первой. Это было моё.
Я собрала свои вещи как можно тише, оставив работу на прежнем месте.Я буквально выскользнула из аудитории, и как только дверь захлопнулась за моей спиной, мне будто стало легче дышать.
Это было странное облегчение, которое я могла испытать. Я тут же нащупала в кармане записку от Джереми и развернула её, чтобы уж точно узнать, что он там такого написал...
«Единственный поцелуй, который я бы хотел снова получить - это твой...»