Моя Муза угасает

Снег до сих пор не выпал, хотя уже было начало декабря. Календарь упрямо твердил, что месяц перевалил уже за первую декаду. Небо хмурилось, словно тоже недовольно этой затянувшейся осенью, но город жил своей обычной жизнью. Винчестер встречал зиму серым, промозглым небом, которое цедило мелкую, противную морось, застывающую на асфальте коркой не то льда, не то грязи.

В участке царила обычная предпраздничная суета, приправленная запахом дешёвого кофе и гудением ксерокса. На доске объявлений уже висели криво приклеенные снежинки, а кто-то из патрульных притащил маленькую пластиковую ёлку, которая сиротливо стояла в углу, присыпанная искусственным снегом и папками с делами, словно ёлочными игрушками.

Эту мирную атмосферу резко нарушил недовольный, приглушенный лишь закрытой дверью возглас детектива Хагне, а потом глухой удар, видимо по столу, принадлежавший уже капитану Чейзу. Взгляд каждого был прикован к двери шефа. Каждого, кроме Аннабет. Она продолжила мирно листать страницы книги, устроившись на выцветшем диване. Казалось она сполна пользуется моментом практически полной тишины в офисе.

Аннабет перевернула страницу, даже не поднимая взгляда. Шум за дверью стал громче - короткие, резкие фразы Лилит срывались на повышенные ноты, затем что-то более глухое и ровное, принадлежавшее капитану. Лилит явно не собиралась соглашаться с мнением её отца и это радовало. Такая небольшая перепалка должна встряхнуть его, особенно с таким настойчивым и упрямым оппонентом.

- Ставлю двадцать, что она сейчас хлопнет дверью, - произнёс один из оперативников.

- Тридцать, что через минуту выйдет с выражением "я вас всех ненавижу", - отозвался другой.

Парни скрепили спор рукопожатием, Кристофер разбил его, став главным свидетелем.

- Да.. Она явно не в восторге от новостей. - пробормотал он.

Аннабет слегка приподняла уголок губ, но страницу не перевернула.

За дверью снова раздался голос Лилит, но на этот раз отчётливее:

- Мы вели это дело почти два месяца! Мы вытянули всю цепочку, от мелких распространителей до поставщиков! И теперь вы хотите сказать, что всё это уходит федералам, потому что «юрисдикция»?

Ответ капитана прозвучал тише, но твёрдо.

- Они не доведут его до конца, - уже глухо, но яростно произнесла детектив. - Они заберут громкие аресты и закроют остальное отчётом на десять страниц.

Аннабет медленно закрыла книгу, вложив закладку между страницами, и только теперь подняла взгляд на дверь кабинета. Серые глаза оставались спокойными, почти отстранёнными, но при желании можно было бы заметить, как едва заметно напряглась линия её плеч.

«Вывел её из себя ты, папа, а работать остаток дня с медленно тикающей бомбой мне. Спасибо.»

Ставка первого оперативника сыграла. Тишину офиса резко разрезал громкий хлопок дверью. При первом взгляде на Лилит Хагне даже не думаешь о том, что у такой миниатюрной девушки может быть столько силы. И сейчас эту силы подпитывал гнев, поэтому стёкла кабинета жалостливо задрожали.

Девушка молча прошла к своему столу и бросила выданную папку на гладкую поверхность. Чейз отложила книгу на подлокотник и плавно подалась вперёд. Локти упёрлись в колени, пальцы переплелись, и она опустила подбородок на эту импровизированную опору. Спокойный, чуть насмешливый взгляд устремился на Лилит.

- Дай угадаю, - произнесла она с лёгкой, почти мурлыкающей интонацией. - Передали в соседний штат?

Лилит рухнула на диван рядом с блондинкой и из её горла вырвался сдавленный хрип.

- С формулировкой «межштатный характер поставок». Теперь всё уходит им. И да, я знаю, как это звучит. Нет, меня не волнуют отчёты и пресс-релизы. - она подтянула ноги под себя, сместившись больше в сторону ободранного подлокотника.

Аннабет слегка наклонила голову. Несколько светлых кудряшек упали ей на лицо.

- Я знаю.

Лилит встретилась с ней взглядом. Злость в зелёных глазах всё ещё горела, но в глубине мелькнуло что-то другое. Усталость.

- Они не дожмут верхушку, - тише сказала она. - Мы почти вышли на основного поставщика. Ещё неделя, и...

Лилит оборвала себя. Она усмехнулась - коротко, без веселья, и отвернулась к окну, где за мокрым стеклом сгущались пушистые облака на фоне серого небе. Чейз около минуты лишь молча смотрела на неё: на этот профиль, на линию челюсти, на то, как дрогнули ресницы.

- В театре, - наконец сказала она, - ты играла роль.

- И?

- А здесь ты сделала дело. Это разные вещи. Роль можно отдать. Дело - нет. Оно остаётся твоим, даже если отчёт подпишет кто-то другой.

Детектив одним движением повернулась к Аннабет.

- Это ты сейчас так утешаешь меня? - с легкой, живой усмешкой спросила она.

- Я констатирую факт, - уголок губ Аннабет дрогнул. - Утешение оставим сме.. - она мгновенно исправилась. - другим.

Лилит фыркнула.

- Ты невыносима.

- Знаю.

За окном падал снег. Всё падал и падал, но по-прежнему таял, не долетев до земли. Лилит проводила взглядом очередную снежинку и вздохнула.

- Ладно. Хватит самобичевания. - она потянулась, хрустнув шеей. - Без работы нас не оставили.

Брюнетка кивнула в сторону письменного стола, на краю которого одиноко лежала папка с новым делом. Но вставать не спешила. Вместо этого она подтянула колени к груди и уткнулась подбородком в них, продолжая смотреть в окно.

Снежинки кружились в тусклом свете уличных фонарей - тысячи крошечных точек, исчезающих в серой мгле, не долетев до земли.

- Ты как ребёнок, - раздался голос Аннабет.

Лилит не обернулась.

- Что?

- Снег. Ты смотришь на него так, будто видишь впервые.

- Я люблю зиму, - просто ответила Лилит. - Ты нет?

- Не больше, чем какой-либо другой сезон. - Аннабет сделала паузу. - У меня нет любимого времени года.

Лилит наконец повернулась. В её взгляде мелькнуло не столько удивление, сколько лёгкое любопытство.

- Совсем?

- Совсем.

- Странно. - Хагне пожала плечами и снова уставилась в окно. - У всех есть хотя бы одно любимое. Весна там, лето...

- Ты сейчас серьёзно обсуждаешь со мной времена года?

- А что? Нельзя?

Аннабет усмехнулась, едва заметно, но Лилит, кажется, уловила это краем глаза.

- Можно. Просто обычно после разноса в кабинете отца люди не переключаются на метеорологию.

- Ну я немного отличаюсь от большей массы людей, как ты могла заметить. Все актёры на своей волне. Мы странные.

- Это я уже заметила.

Лилит хмыкнула, но не всталава, вновь уставившься в окно.

Аннабет проследила за её взглядом. Белые хлопья летели на землю и тут же таяли, едва прикоснувшись к ней, оставляя один мокрый след.

«Как она», - мелькнуло у неё в голове. Но она не стала озвучивать эту мысль.

Вместо этого она поднялась с дивана и неторопливо направилась к столу. Взяла папку, раскрыла, пробежалась взглядом по страницам.

- Поджоги, - сказала она через минуту. - Четыре эпизода за последний месяц. Никто не пострадал, но здания выгорели дотла.

Лилит повернула голову в её сторону.

- Поджигатель-неудачник?

- Скорее поджигатель-профессионал. - Аннабет перелистнула страницу. - Использован замедлитель, розжиг аккуратный. И главное: на каждом месте преступления нашли вот это.

Она вытащила из папки несколько фотографий и подошла к дивану, протягивая их напарнице.

- Клочки бумаги? - Лилит взяла снимки, всмотрелась. - Типографский шрифт. Газетные вырезки?

- Да. Из разных номеров одной и той же местной газеты. Статьи о развитии города, о сносе старых зданий, о новых застройках.

Хагне замерла. Её пальцы сжали фотографии чуть сильнее.

- Снос старых зданий, - медленно повторила она. - Дай-ка посмотреть адреса.

Аннабет молча протянула ей ещё несколько листов. Лилит пробежалась по ним, шевеля губами, потом резко встала с дивана и подошла к своей доске, на которой до сих пор висели остатки прошлых расследований.

- Типография, склад, галерея, дом, - бормотала она, прикалывая фотографии одну за другой. - Все в разных районах. Разные владельцы. Но...

Лилит перекинула рванную чёлку на одну сторону легким движением. Эти детали зацепили её внимание, значит стоит развивать эту идею. Она отступила на шаг, комкая в руках старые заметки. Одна мысль перебивала другую. Аннабет подошла ближе.

- В типографии раньше печатали каталоги выставок. - Лилит ткнула пальцем в первую фотографию. - На складе хранили театральные декорации. Галерея выставляла молодых художников. В доме жил скульптор.

Она обернулась к Аннабет. В глазах горел тот самый жадный огонёк азарта, не преставший вызывать настороженность у окружающих.

- Не буду спрашивать откуда у тебя такие познания. - блондинка сделала шаг в сторону, давая Лилит пройти. - Буду думать, что твой консультант провел тебе отличную экскурсию по городу с подробными рассказами о каждом здании.

- Это не случайные здания. Это места, которые когда-то были частью художественной жизни города. Все до одного.

Аннабет скрестила руки на груди и бросила через плечо:

- Ты думаешь, поджигатель это кто-то из ярых любителей прекрасного?

- Я думаю, - Лилит уже накидывала пальто, - что это не вандализм и не страховка. Это личное. Очень личное.

Она схватила со стола ключи и повернулась к Аннабет.

- Едем.

- Куда? - Аннабет даже бровью не повела, хотя в её голосе проскользнула лёгкая насмешка. - Сейчас вечер, почти конец рабочего дня, снег, на улице мороз, а у тебя даже шапки нет.

- В типографию. Точнее, в то, что от неё осталось. - Лилит уже была у двери. - Если повезёт, найдём что-то, что упустили криминалисты.

Чейз вздохнула, но в этом вздохе не было раздражения. Скорее что-то вроде «ну конечно». Она взяла свою куртку.

- Не вздыхай ты так, Бетти. Здесь пахнет чем-то интересненым. - Лилит обернулась на пороге, и на её губах мелькнула та самая улыбка - живая, азартная, чуть безумная. - Ну что, Ледяная королева, составишь компанию?

Аннабет закатила глаза, но уголок её губ дрогнул.

- Я уже говорила тебе перестать называть меня «Ледяная королева», Хагне. - она размеренно приблизилась к детективу, застывшей в дверях с улыбкой довольного кота. - Только потому, что в машине у тебя есть подогрев сидений.

- Торгашка, - фыркнула Лилит.

- Заткнись уже, готка. - Аннабет подтолкнула девушку вперёд.