Моя Муза угасает

Музыка, которую она написала. Одна из её песен. Та самая, которую она выпустила под псевдонимом, тщательно скрывая своё лицо и личность. Та, что стала для неё чем-то вроде личного дневника, выплеском эмоций, которые она не могла или не хотела выражать иначе.

Лилит почувствовала, как кровь приливает к лицу. Удивление сменилось легкой паникой, а затем — странным, почти сюрреалистичным ощущением. Её музыка. Её тайная жизнь. Здесь, в этом кафе, в разгар рабочего дня, на гудке телефона коллеги, с которой она едва успела познакомиться.

Она попыталась сохранить невозмутимое выражение лица, но внутри всё сжалось. Что она должна делать? Сделать вид, что ничего не заметила? Это было бы слишком подозрительно. Спросить? Это могло бы поставить Аннабет в неловкое положение, если она не знала, чья это песня.

Аннабет, заметив её застывший взгляд, спросила:

— Что-то не так, Лилит? — голос прозвучал мягко, но в её глазах читалась не просто вежливость, а живой, аналитический интерес. Она уловила перемену в атмосфере.

Хагне моргнула, пытаясь собраться с мыслями.

— Нет, всё в порядке. — ответила она, стараясь, чтобы её голос звучал ровно. Но её взгляд всё ещё был прикован к телефону. Она слышала каждый аккорд, каждую ноту, каждую строчку текста, которую сама же и написала. И это было... странно. Неприятно и в то же время завораживающе.

Лилит в последнее время старалась держать свою музыкальную жизнь отдельно от всего остального. Это был её личный мир, её убежище. И вот, этот мир вторгся в её профессиональную реальность самым неожиданным образом.

Аннабет проследила за взглядом Лилит, её выражением лица. Она видела, как за одно мгновение на лице детектива сменилось несколько эмоций, как её зрачки расширились, словно она увидела призрака.

Лилит глубоко вдохнула, стараясь придать своему голосу нотку энтузиазма, который она обычно демонстрировала, когда говорила о своих увлечениях или интересах.

Она знала, что отговорки вроде «просто красивая мелодия» или «что-то знакомое» не пройдут. Аннабет была наблюдательной, и любая фальшь будет заметна.

—Ты слушаешь Killboy? — ответила вопросом на вопрос девушка.

Она даже позволила себе легкую улыбку, надеясь, что это сойдет за естественную реакцию.

Чейз слегка наклонила голову, её серые глаза смотрели прямо на Хагне.

— Ты знаешь Killboy? Как неожиданно, я вовсе не предполагала, что она настолько популярна. Да, есть такое дело, я сама частенько слушаю её музыку, особенно когда хочется отвлечься от всего.

Блондинка отложила свой телефон на край стола, бережно положив его экраном вниз, чтобы не поцарапать и не повредить. Всё это выглядело как некое ритуальное действие, подчёркивающее её бережное отношение к вещам. На её чехле была изображена Афина — богиня мудрости. Эта деталь выдавала её не только как человека, отдающего предпочтение эстетике, но и как отличающегося глубокими мыслями и интересами. Афина, своего рода символ знаний и роста, могла бы быть отражением её взгляда на жизнь и стремления к самосовершенствованию.

Размышляя о знакомой исполнительнице, Аннабет улыбнулась, вспомнив о свежих мелодиях и текстах, которые затрагивали такие важные темы, как свобода, поиск своего пути и внутренние переживания.

— Она зацепила меня. Искренняя. И её голос.. такой необычный, немного меланхоличный, но сильный.

Лили почувствовала, как напряжение немного спадает. Аннабет не узнала её. Это было облегчением, но в то же время и странным чувством. Она, Лилит, была той самой Killboy, чью музыку Аннабет полюбила.

— Да, её голос действительно особенный, — согласилась брюнетка, стараясь говорить как можно более непринужденно. — В нём есть какая-то глубина, которая цепляет.

Она наблюдала за консультантом, пытаясь угадать, что ещё она может сказать. Блондинка, казалось, погрузилась в свои мысли, её взгляд блуждал где-то вдалеке, словно она пыталась уловить ту самую мелодию, которая пару минут назад звучала из её телефона.

— У тебя есть любимая песня? — спросила Лилит, решив рискнуть.

Во время написания песен Ли вкладывает в каждое слово всю душу, пытается передать через каждый звук все те чувства, наполняющие её в этот момент. Сейчас ей хотелось узнать, какая именно композиция так сильно запала в душу Аннабет. Возникла резкая, яркая необходимость узнать мнение о её музыке.

Аннабет слегка приподняла бровь, проявляя интерес к заданному вопросу. Это удивление было не слишком сильным, но все же очевидным.

— «White Сlaw Outlaw». — произнесла она с неким запоздалым обдумыванием. Чейз воодушевленно тянула слова, погружаясь в размышления о том, какая же песня действительно завладела её сердцем.

— Необычный выбор. Под стать тебе. — Лилит произнесла это почти задумчиво, и сама удивилась собственной реакции. Острая паника отступила, уступив место странному, теплому любопытству. Ее уже меньше волновало возможное разоблачение, и больше — то, что выбор Аннабет был таким точным, таким... характерным.

"У неё в глубине холодильника лежит холодный красный рубин... Йиха, это звук когтей...""She's got a cold red ruby down deep in the cooler... Yeehaw, it's the sound of the claw..."

— Почему необычный? — Аннабет изогнула бровь, явно озадаченная, и её взгляд стал более внимательным, словно она пыталась разгадать тайну, скрытую в словах собеседника.

Хагне лишь чуть заметно улыбнулась, поймав себя на мысли, что сейчас ведет два параллельных диалога: внешний — с напарницей, и внутренний — с собственной песней.

— У каждого из нас есть свои собственные секреты и неразгаданные загадки, не правда ли? В нашем мире раскрывать все карты сразу — это не только не умно, но и совершенно неинтересно. Интрига, напряжение, ожидание — именно они делают общение по-настоящему захватывающим.

Чейз, прагматичная и проницательная, осознавала, как важно раскладывать свои карты постепенно. Она знала, что чем больше будет тайны и интриги в этом разговоре, тем интереснее будет игра. Каждый её шаг должен быть выверен, и каждый взгляд — проницателен. В конечном итоге, детектив была далеко не простой соперницей, и ей нравилось это ощущение.

— О, это под стать мне...— произнесла она с улыбкой, в которой читалось как восхищение, так и легкая ирония. — Первый комплимент от нашего уважаемого детектива. Какая честь, действительно! — добавила она, позволяя своим словам слегка повиснуть в воздухе.

— Просто констатирую факт, — Лили парировала с той же легкой игрой. — Ты не из тех, кто выбирает фоном что-то простое. Тебе нужна... загадка.

"И она пьёт, пьёт, пока лунный свет не падает ей на лицо...""And she sips and sips till the moonlight shining on her face..."

В этот момент её собственный телефон в кармане брюк мягко вибрировал. Лилит ощутила это кожей, но проигнорировала. Она не любила отвлекаться на сообщения во время разговора. Если что-то срочное — позвонят.

Но телефон не умолкал. Через несколько секунд последовала ещё одна серия настойчивых, но приглушённых вибраций. С внутренним вздохом она достала его.

— К тому, что ты сказала про загадки... — Лилит подхватила нить разговора. — Это бесспорно. Но за многими интригами и тайнами скрываются далеко не самые интересные вещи, а иногда лучше и вовсе оставаться в неведении. — в её голосе прозвучала усталая нота разочарования. — Сейчас все труднее найти по-настоящему интересную задачу. Люди становятся предсказуемыми. Даже преступники.

Экран был залит уведомлениями. Всплывало общее чат-болото с бывшими сокурсниками из театрального, новое письмо от продюсера на почте... и несколько сообщений от отца. Последнее смс гласило: «Перезвони, когда будет время. Всё в порядке». Она бегло провела пальцем по экрану, откладывая телефон на стол. В прозрачном чехле с чёрной окантовкой уютно устроился поляроид: её доберман чёрного цвета Аргос в щенячестве, запечатлённый в момент попытки стащить плед с кровати. Сбоку на шнурке болталось нефритовое яблочко — тёмно-красный камень, отполированный до глянца, с аккуратными листиками из зелёной проволоки.

— Ты абсолютно права. Люди действительно стали деградировать. Вот если оглянуться назад... Хах, звучит, как будто я старуха, но это правда. Раньше всё было по-другому, жизнь была наполнена яркими красками и волнующими событиями, всё было интересно, буквально каждое мгновение.

Чейз погрузилась в размышления о прошлом, её мысли унесли в мир, который был частью рассказов Эдгара Аллана По... Она скучала по этому волшебству, по той атмосфере загадочности и глубоких чувств, которая наполняла каждую улицу и каждое мгновение. Воспоминания о том времени были сладки, как забытое удовольствие, которое напоминает о себе нежным эхо.

— И всё же запишу этот комплимент от тебя на свой счёт. — произнесла блондинка, её губы растянулись в лёгкой улыбке. Внутри неё закралась мысль, как часто ей будут делать комплименты в будущем, наполняя дни маленькими радостями и приятными моментами. Этот обмен словами стал для неё чем-то более глубоким, чем просто фраза; это было напоминанием о том, что даже в мире, полном разочарований, всё ещё есть место для искренних чувств.

Лили улыбнулась в ответ, но её взгляд стал отсутствующим. Слова Аннабет эхом отозвались в её сознании, столкнувшись с навязчивым образом тайника под половицей.

«Предсказуемы... Тайник действительно был на видном месте. Слишком на виду. Только совсем безмозглые люди будут прятать наркоту в подобном месте. Её слишком легко достать и найти... если ты знаешь, где искать.»

— Слишком легко..? — тихо, почти непроизвольно, вырвалось у неё. Девушка погрузилась в свои мысли с головой. Мозг, отточенный месяцами стажировки, выстраивал логическую цепь с пугающей скоростью. — Слишком легко! Действительно!

Рамка картинки сложилась в непрерывную линию. Она резко встала, отодвинув кресло с таким скрежетом, что несколько посетителей кофейни обернулись.

— Нужно вернуться в магазин, Бетти! Там должно быть ещё что-то! То, зачем приходили грабители изначально. Деньги из кассы — это было просто... прикрытие.

Её голос звучал твёрдо и собранно, но в глазах, устремлённых куда-то поверх головы Аннабет, читалась лихорадочная спешка. Она уже мысленно была там, на месте преступления, заново осматривая каждую щель.

Аннабет с напряжением наблюдала за действиями Лилит, её внимательный взгляд не ускользал ни от одной детали происходящего.

Девушка, казалось, полностью ушла в свои мысли, словно погрузившись в какой-то глубокий и мрачный лабиринт, откуда нет выхода. Безмолвие наполняло комнату, и в воздухе витала напряженность, которую, казалось, можно было потрогать руками.

Внезапно, как будто под действием невидимой силы, Лили резко встала с места, чем заставила Чейз замереть, словно она стала статуей, поражённой неожиданным движением.

— Какого... — недоуменно произнесла блондинка, хлопая глазами, не в силах полностью осознать, что происходит вокруг. В голове гудел рой мыслей, а в груди нарастал горячий, искрящийся шар — казалось, за каждым углом их поджидает новая улика, обещая очередной виток неразгаданных тайн. Все это заставляло этот шар плясать, нервная энергия грозила вылиться через край, заставляла глаза сиять легким маниакальным блеском.

— Так чего мы ждём? — произнесла она, стараясь сохранить спокойствие, несмотря на усиливающуюся воодушевленность. В её голосе слышалось чуть больше уверенности, чем обычно, когда она встала из-за стола, готовая двигаться дальше.

Лилит в это время уже накидывала пальто на плечи, даже не пытаясь застегнуть его. Адреналин бил в виски. Она понимала, что сейчас не время уходить в себя, но водопад мыслей и догадок было не остановить. Одна идея перебивала другую. В этот момент она напоминала ребёнка, целиком поглощённого своей игрой, — её главной задачей было успеть зафиксировать все догадки, не упустив ни одной важной детали.

— Пойдём же. — Хагне, не думая, взяла Аннабет за руку и потянула за собой к выходу.

Позже она поймёт, что этот жест был излишним и даже немного фамильярным. Но сейчас ею двигало острое, почти инстинктивное желание, чтобы Аннабет увидела всё её глазами, прониклась её логикой и погрузилась в этот водоворот догадок.

«Почему я сразу об этом не подумала?»

Аннабет едва успела выдохнуть.

— Эй, куда так спешить?

Её слова повисли в воздухе, лёгкие, почти невесомые, но в них чувствовалась лёгкая тревога. Её пальцы непроизвольно сжались, когда чья-то рука уверенно обхватила её ладонь, увлекая за собой. Она не сопротивлялась, позволив себя вести, но вопрос так и остался без ответа. Кафе, с его уютным полумраком и ароматом свежесваренного кофе, осталось позади, а впереди её ждала ярко-красная машина, сверкающая под лучами солнца, словно предвестник чего-то неожиданного, всё так же стоявшая возле антикварного магазина.

Через несколько шагов осознание прикосновения наконец достигло мозга Лили.

— Ой, извини. — она отпустила руку блондинки, и по её щекам пробежал лёгкий румянец. Однако поток мыслей был слишком силён, чтобы смущение задержалось надолго.

— Ничего страшного. — сказала Аннабет слегка приподняв уголки губ.

***

Они подошли к магазину. Полицейская лента, перегораживающая вход, казалась насмешкой над их спешкой. Лили, не раздумывая, решительно её сорвала. Внутри царил полумрак, пропитанный запахом старой бумаги и пыли. Лучи заходящего солнца, пробивающиеся сквозь запылённые окна, выхватывали из темноты очертания перевёрнутой мебели и разбросанных товаров.

— Будь ты передерщиком наркоты, где бы ты организовала свой тайник, Бетти? — Лилит завязала часть волос в небольшой хвостик на затылке, сняв резинку с запястья, чтобы рваная чёлка не лезла в глаза.

Адреналин начал потихоньку утихать, а мысли укладываться по полочкам.

— Ты пытаешься проверить, могу ли я быть в этом замешана? Хах. Ну что ж, если уж на то пошло, я могу поделиться своими мыслями. Вот, например, стиральный порошок. Да, звучит банально, но именно так и подумают полицейские. Кто станет искать что-то запрещённое в такой обыденной вещи? А ведь в барабане стиральной машины зачастую есть секретные отделения, о которых многие даже не догадываются. Я бы, возможно, поместила наркотики туда. Это просто, незаметно и, главное, не вызывает лишних подозрений.

Аннабет произнесла это с лёгкой усмешкой, пожимая плечами. В её голосе чувствовалась нотка иронии, словно она играла с собеседником, проверяя его реакцию.

— А ты куда бы спрятала? — спросила она, повернув голову и устремив на собеседника проницательный взгляд. Её вопрос звучал как вызов, словно она хотела узнать, насколько изобретательным может быть её собеседник в подобной ситуации.

Лили взглянула напарнице в глаза. Ей понадобилось пара секунд, чтобы сформировать ответ по сути на её же вопрос.

— Мне нравится твой вариант со стиральной машиной, но я не могу похвастаться столь обширным воображением. — девушка сделала небольшую паузу, пытаясь сформулировать мысль корректно. —Думаю я бы использовала цветы, что-то пахучее, что могло бы перебить запах и не дать ищейкам найти закладку: замиокулькас, лилии, лаванда или гиацинты. Можно подобрать растения с небольшой корневой системой для хранения будет больше места. Так перевозили наркотики из Голландии в Петербург. Более надёжный вариант использовать карниз для занавесок. Они довольно вместительные и не привлекают к себе внимания.

Хагне приходилось прятать вещи в раннем детстве, но это были не травка или горсть таблеток. Воспитатели и окружающие её дети были не то чтобы особо сообразительными, так что Ли использовала более простые варианты с розетками или с сидушками стульев.

— Мистер Доллис не кажется креативным кладовщиком, так что стоит искать не столь затейливый или необычный клад.

Лилит огляделась, ее острый взгляд скользил по рядам старинной мебели, по стеклянным витринам, полным потускневшего серебра и фарфоровых кукол с пустыми глазами. Не теряя ни секунды, девушка двинулась вглубь магазина. Ее каблуки стучали по деревянному полу, создавая ритмичный, почти гипнотический звук. Она проходила мимо массивных комодов, резных зеркал, старинных часов, которые, казалось, остановились в момент преступления. Аннабет Чейз неспешно последовала ее примеру:

— Воображение в данной ситуации не является главным аспектом. Куда важнее правильный подход. Твои креативные идеи действительно впечатляют и находят отклик в моем восприятии. — произнесла блондинка, пристально уставившись на ряды многочисленных стеллажей, как будто в их глубине скрывался ответ на вопрос, который не давал ей покоя. Какой же на самом деле человек Лилит Хагне? Что скрывает за своей загадочной улыбкой и уверенными решениями?

— Возможно, нам следует обратить внимание на его трость. — задумчиво произнесла Чейз, приподняв палец к подбородку, словно это простое движение могло бы помочь ей разгадать тайну. Она понимала, что каждая деталь может оказаться ключом к разгадке, и мысль с тростью больно уж цепко засела в ее голове.

В какой-то момент Лилит присела на корточки, внимательно изучая пол возле стеллажей. Ее взгляд зацепился за едва заметные царапины, ведущие от двери к самому дальнему углу магазина. Они были неглубокими, словно кто-то волок что-то тяжелое, но не слишком осторожно. След вел к массивному книжному шкафу. Он был настолько плотно укомплектован всяким хламом – старыми книгами в кожаных переплетах, потускневшими лампами, глиняными горшками, пожелтевшими фотографиями – что казался незыблемой частью интерьера.

— На трости он не скупился, на первый взгляд неплохо качества. Только она будто не служила по своему назначению. Я не заметила чтобы он хромал или не твёрдо стоял на на ногах. — сказала девушка.

Она провела рукой по корешкам, ощущая текстуру бумаги, запах времени. Внезапно, легкое свечение окутало ее руки. Частицы пыли, витающие в воздухе вокруг шкафа, начали мерцать, словно крошечные звезды, притягиваемые невидимой силой. Лилит, погруженная в свои мысли, не сразу заметила это. Она неосознанно использовала свою магию, дар, который она сама еще не до конца понимала, наследие своих забытых божественных родителей.

Светящиеся частицы пыли, словно послушные нити, начали выстраиваться в аккуратный след, указывая на самую верхнюю полку шкафа. Там, среди пыльных томов, мерцание стало более интенсивным, указывая на едва заметное отверстие, скрытое за фарфоровой статуэткой в виде девушки в развивающемся пышном платье.

Хагне подняла голову, её взгляд стремился к подсвеченной полке. Высоко. Даже встав на цыпочки, она не сможет толком рассмотреть, что там находится.

— Чёрт, — выдохнула брюнетка, смотря как тонкая пыльная нить исчезла так же быстро как и появилась.

Шаги Аннабет затихли, когда она остановилась между двумя высокими, покосившимися стеллажами, забитыми книгами в потрепанных кожаных переплетах и потускневшими серебряными рамками. Свет, пробивающийся сквозь запыленное окно, падал на нее мягкими, золотистыми пятнами, освещая ее сосредоточенное лицо. Аннабет облокотилась рукой на один из стеллажей, чувствуя под пальцами прохладную, гладкую поверхность старого дерева. Ее взгляд был прикован к другому концу прохода. К Лилит, проклинающей деревянный шкаф казалось лишь одним взглядом.

Чейз усмехнулась, наблюдая за этими тщетными попытками напарницы покорить это препятствие.

— Неужели нашему обворожительному детективу нужна помощь? — она не смогла сдержать лёгкий смешок. — Или ты собираешься взбираться на этот шкаф, как человек-паук?

Лилит бросила на нее быстрый взгляд, в котором смешались раздражение и решимость:

— Очень смешно, Аннабет. Но да, мне нужна твоя помощь. Подсади меня. Быстро.