Моя Муза угасает

- Подсади меня. - коротко бросила Лили, взглянув на верхнюю полку шкафа.

Аннабет медленно перевела взгляд с нее на стеллаж, потом обратно - с приподнятой бровью.

- Ты действительно собираешься взбираться туда как человек-паук? Или у тебя есть невидимая лестница, о которой я не в курсе?

- Очень смешно. Подсади.

- Зачем тебе туда?

- Просто сделай это, Аннабет.

Лилит сгорала от нетерпения, её взгляд блестел, как у маленького ребёнка, жаждущего осуществить своё капризное желание. В этот момент обстановка вокруг словно замедлилась, и даже старые книги на полках казались тихими свидетелями их игры.

Блондинка тихо выдохнула и молча подошла к девушке, одним движением разворачивая её тело спиной к себе.

Прежде чем Лилит успела возмутиться, Аннабет ловко наклонилась, схватила её за талию и... просто усадила себе на плечо.

Мир для Хагне содрогнулся. Её ладони инстинктивно легли одна на крепкие и уверенные плечи консультанта, другая - на край деревянной полки.

- Прекрасно, - буркнула она, глядя вниз. - Вот и вершина Олимпа.

- Осторожнее там, богиня высоты. - усмехнулась Чейз. - Не свались, из меня плохая страховка выходит.

Лилит фыркнула, но её внимание уже приковало другое. За фарфоровой фигурой девушки мелькнул металлический отблеск. Она потянулась, отодвинула статуэтку. Под ней - круглая выемка, идеально под форму чего-то цилиндрического.

Воздух в антикварном магазине был густым, пропитанным ароматами полированного дерева, старой кожи и едва уловимой ноткой ладана. Он буквально оседал на лёгких тонким слоем. Каждый шорох, каждый скрип половиц казался здесь значимым. Здесь и сейчас.

- Это скважина... Замок. - шепнула детектив, прищурившись. - Видишь контур?

- Ключ?

- Похоже на трость. Ручка могла откручиваться.

Аннабет вскинула бровь:

- Где она?

- С ним. В участке.

Обе на секунду замолчали, как будто эта фраза была паролем, за которым скрывалось что-то большее.

Лилит уже хотела спрыгнуть, но тут же в воздухе раздался глухой звон дверных колокольчиков.

Аннабет моментально напряглась - будто всё её тело стало единым органом слуха.

- Нежданные покупатели. - голос Аннабет стал тише, но не дрогнул. Он был плоским, как лезвие.

Звон колокольчика повторился - на этот раз его сменил глухой удар, и стеклянная дверь с визгом захлопнулась. Шаги. Несколько. Мужские. Тяжелые, уверенные, словно принадлежащие тем, кто привык брать то, что хочет. И голоса. Грубые, низкие, с оттенком нетерпения. В магазин ввалились трое.

Первый, что шёл впереди, был широкоплечим мужчиной лет сорока. Его лицо, испещрённое сеткой лопнувших капилляров, казалось вырубленным из гранита небрежным резцом. Он был в потёртой кожанке, руки - в синих татуировках, наполовину скрытых под закатанными рукавами. Он нёс свою силу, как привычный груз.

Сзади, нервно озираясь, семенил долговязый парень помоложе, в яркой спортивной куртке и с капюшоном, натянутым на бейсболку. Его пальцы беспокойно перебирали молнию на груди.

Третьего почти не было видно за спинами первых двух - лишь мелькнуло бледное, заострённое лицо и чёрные, слишком блестящие глаза, скользнувшие по затемнённым углам.

- Босс будет недоволен, если мы не заберём это сегодня, - пробасил один из них, его голос звучал так, будто он только что проглотил гравий. - А мне уже хочется домой, к теплому пиву.

- Не драматизируй. - ответил другой, тот, более молодой, с нотками страха в голосе. - Главное, чтобы никто не мешал.

«Типичный набор» - холодно констатировал внутренний голос Аннабет, пока её тело оставалось недвижимым под весом Лилит. «Бригадир. Нервный «молодой», вероятно, на подхвате. И призрак - наблюдатель, «чистильщик» . Все вооружены. У старшего, вероятно, тяжёлое в кобуре под мышкой. У парня в капюшоне - что-то компактное, возможно, в кармане куртки. «Призрак» предпочитает холодное оружие. Вероятность - 85%.»

- Касса пуста, Сай, - молодой парень пихнул ногой приоткрытую дверь в комнату для персонала. Его голос сорвался на фальцет. - Старик нагнулся, говорил же.

Бригадир - Сайлас - медленно провёл по помещению тяжёлым взглядом. Его глаза, маленькие и глубоко посаженные, скользнули по тёмному проходу между стеллажами, где замерли девушки.

Лилит не вздрогнула. Это было бы слишком очевидно, слишком громко. Вместо этого, все ее существо сжалось, как пружина, готовая распрямиться. Внутренний компас, всегда настроенный на опасность, мгновенно переключился.

Её дыхание стало почти неощутимым, тонкой нитью, задерживающейся в легких. Глаза, до этого сосредоточенные на мелких деталях механизма, расширились, сканируя пространство. Страх, холодный и острый, пронзил её, но он был мгновенно заглушен инстинктом. Это был не страх перед неизвестностью, а страх перед нарушением идеального порядка, перед вторжением в их тихое расследование.

- «Он не видит нас.» - аналитический ум Чейз работал с калибровочной точностью, непрерывный внутренний монолог продолжался. - Но он чувствует пространство. Опытный. Не полезет в темноту без подготовки.

- Значит, зачистить надо и свалить, - сиплый голос бригадира пророкотал, как булыжник по асфальту. - Босс не любит долгих проводов. И следов.

- Может, ещё посмотрим? - Призрак вынырнул из-за спины Сайласа, его тонкий голосок был похож на скрип ржавой петли. - Вещички тут... симпатишные.

- Заткнись, Йохансен. Не для этого пришли.

Их задача была ясна - устранить улики. Возможно, найти что-то конкретное. Не деньги. Что-то, что осталось после Доллиса. Аннабет мысленно перебирала версии. Её пальцы непроизвольно сжались, и она ощутила, как напряглись мышцы её плеча под бёдрами Лилит.

Она медленно повернула голову, чтобы встретиться взглядом с Хагне, всё ещё сидящей наверху. Её собственные губы беззвучно сформировали слово:

«Трое. Вооружены.»

Затем она мотнула головой в сторону чёрного хода и подняла бровь в беззвучном вопросе, полном холодной уверенности:

«Можем взять.»

Но Лили уже качала головой. Её лицо было бледным, а глаза - двумя огромными зелёными вспышками в полумраке. Она не думала тактиками и процентами. Она чувствовала - липкую, животную угрозу, исходящую от этих людей. Её рука потянулась вниз, нащупала запястье Аннабет и сжала его с такой силой, что кости хрустнули.

- Нет. - её шепот был едва слышен, но в нём звучала сталь. - Уйдем. Сейчас.

И прежде чем Аннабет успела открыть рот в немом вопросе, Лилит уже спрыгнула, всё ещё не отпуская её руку, и рванула вглубь лабиринта из стеллажей, к задней двери, к знакомой двери с табличкой «staff only».

Они влетели в комнату для персонала, и Лили, не замедляя хода, резко захлопнула дверь, повернув старомодный засов. Сердце колотилось где-то в горле.

Комната была такой же, какой они её оставили: сдвинутый к стеллажу ковер, приоткрытая зловещая половица. И теперь - открытая наружу дверь в чёрный ход, оставленная одним из парней. Через неё врывался влажный ночной воздух и доносились приглушённые голоса из главного зала.

- Здесь кто-то есть! Кто оставил дверь открытой, черт возьми?!! - чей-то крик прозвучал совсем близко.

Лилит протащила Аннабет к открытой двери. За ней был не переулок, а тесный, заваленный гниющими коробками и старыми рамами задний дворик. И единственным путём наверх была шаткая пирамида из тех самых коробок, ведущая на низкую плоскую крышу антикварного лабаза.

- На крышу. Быстро! - сказала Лили.

Аннабет, обычно столь собранная, замерла на пороге, вцепившись в косяк. Её взгляд, скользнув по хлипкой конструкции из мокрого картона, устремился в тёмный пролёт за ней. Её лицо побледнела в мгновение ока.

-Ты серьёзно? - её шёпот прозвучал с неподдельным, животным ужасом. Холодный аналитик Аннабет Чейз, которая могла разложить по косточкам любое преступление, оказалась в заложниках у самой примитивной фобии - страха высоты. Её пальцы побелели от напряжения, а древесина под пальцами хрустнула.

- У нас нет выбора! - голос Лилит был резким, но в нём не было паники. Была лишь стальная необходимость. Она увидела страх в глазах напарницы, и её собственная решимость не дрогнула, а стала только острее. Она не стала уговаривать. Она действовала.

В ответ на молчаливое оцепенение Аннабет, Хагне резко толкнула её в спину, буквально вытолкнув из двери во дворик. Пока блондинка, спотыкаясь и цепляясь за скользкие кирпичи, делала первый неуверенный шаг к зыбкой горе из коробок, Лилит уже была на полпути наверх, её движения были отточены и стремительны, будто она тысячу раз проделывала это.

- Руку! - скомандовала она сверху, свесившись с края крыши и протягивая ладонь Аннабет.

Внизу, в распахнутой двери подсобки, уже маячила тёмная фигура. Аннабет, поборов спазм в животе, из последних сил карабкалась по предательским ящикам. Её пальцы вцепились в протянутую руку брюнетки с такой силой, что, казалось, могли переломить кости. Холодный металл колец впился в её ладонь.

Лилит рывком втянула её на плоскую, засыпанную гравием крышу. Они рухнули вместе, и Аннабет на мгновение прижалась лицом к холодному, влажному асфальтовому покрытию, пытаясь заглушить приступ тошноты и заставить ноги перестать дрожать.

Снизу донёсся приглушённый выстрел. Пуля со свистом врезалась в башню из коробок, в паре метров от места, где они были 15 секунд назад. Несколько коробок с тихим, глухим звуком упали на землю, покрытую гниющими листьями.

Лилит хотела было потянуться к краю крыши, чтобы оценить обстановку, но её движение было резко прервано. Рука Аннабет вцепилась в её плечо и с силой, которой она не ожидала, прижала её обратно к грубому, влажному покрытию крыши.

- Не двигайся, - её шёпот был обжигающе горяч на ухе Лилит. В нём не было просьбы - только приказ. Несмотря на страх, отчасти сковывающий её, Чейз «чувствовала» каждый шаг этих нечаянных покупателей.

В этот момент снизу снова грохнул выстрел. Глухой, приглушённый, но от этого не менее пугающий. Пуля со свистом ушла в ночное небо, не найдя цели.

Их тела застыли. Дыхание перехватило. Внезапно наступившая тишина была оглушительной. Лили лежала, прижатая к Аннабет, чувствуя каждое напряжение её мышц, каждый удар сердца, который, казалось, отдавался и в её собственной груди. Они не дышали несколько бесконечных секунд, а потом вдохнули почти синхронно - коротко, прерывисто, стараясь не производить ни звука.

Внизу, в тесном заднем дворике, послышались грубые голоса. Трое парней вывалились из чёрного хода, озираясь.

- Куда, чёрт возьми, они делись? - это был голос Джексона, пронзительный и нервный.

- Я их видел! На крыше! - возразил кто-то другой.

- Идиот! - раздался сиплый, властный голос Сайласа, и тут же послышался глухой удар - подзатыльник, звонко шлёпнувший по голове. - Ты что, привлекать копов решил? В кого ты стрелял? В привидение?

Лилит, не дыша, медленно, миллиметр за миллиметром, повернула голову, чтобы заглянуть в щель между парапетом и гравием. Она видела их тени, мечущиеся по заваленному коробками дворику. Они смотрели на сломанную пирамиду ящиков.

- Это могли быть уличные коты. Идемте внутрь. - предположил Призрак, его тонкий голосок звучал спокойнее остальных.

Сайлас что-то неразборчиво проворчал, плюнул и, кажется, махнул рукой.

-Ладно. Без толку тут торчать. Надо найти трость старика.

Их шаги затихли, растворившись в ночи. Дворик снова погрузился в тишину, нарушаемую лишь далёким гулом города.

Напряжение, сковавшее тела девушек, наконец отпустило. Они лежали на холодной крыше, тяжело дыша, прижимаясь друг к другу уже не от страха, а от внезапно нахлынувшего осознания, что опасность миновала. Лилит почувствовала, как дрожь пробежала по спине Аннабет, и поняла, что её собственная рука всё ещё сжимает складку пальто напарницы так сильно, что суставы побелели.

***

Холодный октябрьский ветер гулял по плоской крыше, заставляя жёлто-багряные листья, занесённые сюда с ближайших деревьев, шелестеть и цепляться за гравий у них под боком. Где-то вдали горели огни города, а здесь, наверху, воздух был прозрачным и ледяным, пахнущим прелой листвой, прибитой пылью, озоном и их собственным учащённым дыханием. Вечер плавно перетекал в ночь, необъятное покрывало неба прятало их от всего: от всех бед, от всего мира, от собственных мыслей.

Холод кусал кожу, но тепло между ними почти обжигало. Лилит лежала на Аннабет, прижимаясь к ней всем телом, чувствуя, как под её ладонью, скользнувшей по коричневой коже куртки, ритмично двигается грудь блондинки. Их дыхание синхронно парило в холодном воздухе, смешиваясь в одно облако. От волос Чейз пахло дождём и чем-то непередаваемо свежим, чистым, чувствовались нотки лечебных трав.

И тут это сердцебиение сменилось низким, ровным голосом, в котором плескалась странная смесь ярости и облегчения.

- Слезь, - наконец выдохнула Аннабет, глухо, в гравий.

- А если мне удобно? - протянула Лилит, не делая ни малейшей попытки шевельнуться. Её чёрное пальто было распахнуто, и ветер тянул за подол, будто хотел унести прочь.

- Удобно, да? - Чейз быстрым движением перевернулась, встав на руки и колени, и Лилит непроизвольно выдохнула, оказавшись между её руками. - В следующий раз, - произнесла она, и её слова, тёплые, выходили облачком пара в холодный воздух, - прежде чем пытаться получить пулю в лоб, просто скажи. Я придумаю способ умертвить тебя менее шумно.

Лилит фыркнула, не двигаясь с места. Её щеки покрылись лёгким румянцем то ли из-за холода, то ли из-за нависшей фигуры. Однако непроизвольная улыбка украсила ее лицо.

- О, прости, что не проконсультировалась с тобой по поводу предпочтительного метода самоубийства, - парировала она, нарочно томно растягивая слова. -Ты лишила мою возможную смерть всего драматизма. Красиво бы вышло. «Пала как герой. С чувством, с толком, с аурой мученицы».

- С аурой идиотки, - спокойно парировала Чейз, но уголок её рта дрогнул.

- Я думаю, ты бы скучала.

- Возможно. Первые пять минут.

Их взгляды встретились - зелёный, полный озорного вызова, и серый, смягчённый едва уловимой усмешкой. И они обе рассмеялись. Смех был сбивчивым, нервным, вырвавшимся наружу после пережитого напряжения, но от этого не менее искренним. Он прозвучал в ночной тишине странно и радостно.

Аннабет откатилась от неё, села, смахнув с колена прилипший лист.

- Ладно, хватит валяться. - Она окинула взглядом тёмные уступы крыш. - Какой план, детектив? Моё предложение навалять им всё ещё в силе.

Лилит встала, отряхивая своё чёрное пальто от гравия.

- У меня есть план, - сказала она, и в её голосе снова заиграл тот самый азартный огонёк. - Но он тебе, скорее всего, не понравится.

- Ну, так порадуй меня, - выдохнула Аннабет, в её тоне слышалось смиренное предвкушение очередной порции адреналина.

***

Дверь служебного входа магазина «Fix-It-All!» с грохотом отлетела, впустив внутрь вихрь из растрёпанных волос, тяжёлого дыхания и октябрьского холода. Девушки ввалились почти одновременно, сбивая с двери дешёвый пластиковый колокольчик.

Магазин был залит неестественно ярким светом. Над прилавками висели гирлянды из бумажных летучих мышей и блестящих паутин, а в углу тускло мерцали пластиковые тыквы-светильники. Запах нового пластика, резины и сладкого попкорна создавал разительный контраст с пыльным миром антиквариата, который девушки только что покинули.

Кассир-студент в маске скелета, до этого лениво попивавший что-то из кружки с надписью «Boo, you fool», застыл с открытым ртом. Его взгляд метнулся с Лилит в растрёпанном чёрном пальто на Аннабет в помятой кожаной куртке.

Чейз, всё ещё запыхавшаяся, сделала шаг вперёд и опёрлась ладонями о прилавок, пытаясь выровнять дыхание.

- Добрый вечер. - выдавила она, и её голос прозвучал нарочито сухо, словно они просто забежали купить молока.

Лилит тем временем уже отдышалась и с наигранным любопытством изучала ближайший стеллаж. Её низкий хвост совсем растрепался, резинка слетела еще на крыше, глаза блестели - словно они не убегали от пуль, а просто бежали за праздником, а её пальцы скользнули по гирлянде с оранжевыми лампочками. Она повернулась к Аннабет, держа в руке дешёвый пластиковый череп.

- Смотри, - она протянула его блондинке, - наш первый семейный сувенир. Почти как фамильная реликвия.

Аннабет закатила глаза с таким драматизмом, будто играла в шекспировской трагедии, но сдержать улыбку так и не смогла.

- Отлично. Осталось купить гроб и пару чёрных свечей - и этот вечер можно официально считать романтическим.

- Ты даже не представляешь, как быстро я это устрою, - парировала детектив.

Аннабет, стряхивая с кожаной куртки прилипшую пыль и мелкие камешки, подошла ближе к Лилит. В свете кислотных гирлянд её серые глаза казались почти стальными. Она наклонилась к детективу, так, чтобы её слова не достигли ушей застывшего кассира, хотя в этот час в магазине вряд ли кто-то еще мог появиться.

- Ты часто так врываешься в чужие жизни? - прошептала она, и в голосе сквозила не то ирония, не то усталость. - Признайся, я тебе просто понравилась. Поэтому ты предложила разыграть влюбленную парочку?

Взгляд Аннабет был острым, пронзительным. Она словно пыталась разглядеть истинные мотивы, скрытые за маской беззаботности. Детектив усмехнулась, откладывая череп обратно на полку. Оранжевые огоньки отражались в глазах.

- Начнем с того, нам нужно вернуться к машине, не вызвав подозрений, - её голос стал деловым, но в уголках губ играла усмешка. - Если тот парень с бейсболкой всё же мельком нас видел, он будет искать двух нервных беглянок. А кто заподозрит пару влюблённых дурочек, сбежавших с Хэллоуинской вечеринки? Нас запомнят именно такими - нелепыми и безобидными.

Она сделала шаг назад, облокачиваясь о стеллаж.

- К тому же, - добавила она, понизив голос до шепота, - это весело. Разве нет?

Услышав последние слова Лилит, Аннабет не выдержала. Смех вырвался из неё неожиданно, искренне, как будто кто-то открыл давно запертый клапан. Это был не саркастический смешок, не нервный срыв, а настоящий, заразительный хохот, от которого задрожали плечи и защипало в глазах.

- Весело? - переспросила она, вытирая выступившие слезы тыльной стороной ладони. - Ты считаешь, что за нами только что гнались с оружием, а теперь мы должны притворяться парочкой идиоток - это весело?

Но в голосе уже не было ни злости, ни усталости. Только удивление и... что-то похожее на восторг. Восторг от абсурдности ситуации, от безрассудства Лилит, от того, что она, Аннабет Чейз, вообще оказалась втянута во всё это.

- Ладно, - выдохнула она, стараясь успокоиться. - Ты права. В этом есть что-то... безумно веселое. Не забудь написать это в отчете. Иначе папа мне не поверит.

Лилит улыбнулась, довольная произведенным эффектом. Она подтолкнула Аннабет в сторону кассы.

- Отлично. Тогда пошли разыгрывать наш спектакль.

Они подошли к кассе, где Лилит быстро, четко, без лишних слов, но с той же озорной улыбкой, обратилась к напарнице:

- Делай вид, что что-то рассказываешь мне, не важно что. Неси любой бред или цитируй историков, они нас не услышат. Говори о... О влиянии римского права на современное законодательство. Или о том, как Клеопатра использовала макияж, чтобы манипулировать мужчинами. Главное - говори уверенно и увлеченно.

Аннабет, все еще слегка дрожащая от смеха, кивнула и начала тараторить что-то о культуре древних Афин и архитектуры несохранившихся храмов. Кассир-скелет смотрел на них с таким видом, будто они говорили на инопланетном языке.

Лилит тем временем быстро собрала несколько безделушек: пластиковую тыкву-светильник, пару светящихся браслетов и упаковку искусственной паутины. Она расплатилась, не глядя на кассира, и взяла пакет.

- Спасибо! - громко и весело бросила она через плечо. - Пойдём, а то опоздаем!

Она взяла Аннабет под руку и энергично вытащила её на улицу, на ходу сунув ей в руку светящийся браслет. Холодный ночной воздух снова обжёг лёгкие.

- Надевай, - прошептала Лилит, её улыбка для прохожих не сходила с лица, пока они шли по тротуару в сторону «Dollis' Treasures». - И продолжай улыбаться. Мы просто две подружки, обсуждаем планы на вечер.

Чейз, всё ещё пытаясь переключиться с роли консультанта на роль беззаботной гуляки, надела браслет. Его зелёное свечение отбрасывало причудливые тени на её кожаную куртку.

- Твой план становится всё авантюрнее. Возвращаться туда, где нас только что расстреливали?

- Машину бросать не вариант. - сказала Лили. - И нужно будет в срочном порядке проверить мистера Доллиса. Они явно пришли и по его душу в том числе.

- Это точно, - кивнула Аннабет, сохраняя дежурную улыбку. - Он знает больше. Но наши «первоклассные сотрудники» навряд ли помогут ему признаться в этом.

Они уже почти дошли до машины, сверкающей вишнёвым лаком в темноте. Лилит, смеясь, откинула голову назад, и в этот момент её взгляд скользнул по тротуару на другой стороне улицы. Возле входа в антикварную лавку, в тени подъезда, стояли двое. Не Сайлас и его банда, а другие - более молодые, в тёмных худи, но с той же напряжённой осанкой.

Хагне не дрогнула. Её смех не оборвался, а лишь стал чуть громче. Она обняла консультанта за талию и притянула к себе.

- Не смотри прямо, - её губы продолжали растягиваться в улыбке, но глаза стали остекленевшими. - У входа. Двое. Наши друзья оставили смену.

Аннабет послушно положила голову ей на плечо, её смех стал чуть более приглушенным, но не менее искренним. Она чувствовала, как напряглось тело Лилит под её щекой, но её собственное тело, наоборот, расслаблялось, отдаваясь на волю абсурдной ситуации. В этот момент, когда Лилит доставала ключи от машины из сумки, их заметили парни из банды, что стояли на улице и охраняли вход. Один из них, самый крупный, с бритой головой и цепью на шее, направился в их сторону, его взгляд был прикован к девушкам.

- Я всё ещё могу вмазать им, детектив, - прошептала блондинка, не отрывая взгляда от приближающегося парня.

- Просто наклонись, - Лилит потянула её за руку вниз.

И тут произошло то, чего Аннабет совершенно не ожидала. Лили, воспользовавшись тем, что та наклонилась, резко притянула её к себе и поцеловала. Из-за разницы в росте это выглядело как стремительный, почти отчаянный порыв снизу вверх. Губы Лилит были прохладными, но в них чувствовалась какая-то дикая, требовательная энергия. Аннабет замерла, её глаза расширились от удивления, но она не отстранилась. Она чувствовала, как бандит замедлил шаг, его взгляд стал растерянным, словно он не знал, как реагировать на эту неожиданную сцену.

Поцелуй продлился всего несколько секунд, но этого оказалось достаточно. Парень, испытав неловкость и, возможно, даже отвращение, остановился, затем развернулся и вернулся к своему напарнику, что-то буркнув ему на ухо.

Лилит отстранилась, её дыхание было прерывистым, а глаза блестели в полумраке. Она быстро, почти механически, открыла дверь машины.

- Садись, - её голос был хриплым, словно она только что проглотила песок.

Аннабет, всё ещё ощущая на губах прохладу Хагне и лёгкое головокружение, послушно забралась на пассажирское сиденье. Дверь захлопнулась с глухим стуком, отрезая их от уличного шума и пристальных взглядов. Лилит села за руль, её пальцы нервно сжимали руль.

Не говоря ни слова, она медленно выехала с парковки, её взгляд метался по зеркалам заднего вида. Она не сводила глаз с магазина антиквариата, словно ожидая увидеть там движение. Когда они оказались на пустой улице, и опасность, казалось, миновала, напряжение в салоне стало почти осязаемым.

Лилит сбросила скорость, и её плечи слегка опустились.

- В участок? - спросила брюнетка, убирая назойливые пряди волос с глаз.

Чейз повернулась к ней. Её лицо всё ещё было розоватым, не столько от холода, сколько от пережитого и от неожиданного поцелуя. Она кивнула:

- В участок, - ответила она, её голос звучал тихо, но твёрдо.

Салон наполнился гулом мотора и тяжёлым молчанием. Аннабет смотрела в окно на мелькающие огни, но видела лишь одно: её собственное отражение, смешанное с профилем Лилит за рулём. Отражение женщины, которую только что поцеловали не для красоты сценария, а чтобы спасти жизнь. И этот поцелуй, грубый и стремительный, странным образом обжёг сильнее, чем свист пуль над головой.

Двигатель ровно гудел, унося их от темноты торговой улицы - и от чего-то ещё, что только что сломалось и пересобралось между ними за эти несколько секунд.