41 часть
АИДА
Проснувшись, я лежала, вспоминая события минувшей ночи. Никогда бы не подумала, что всё закончится именно так.
Я разглядывала Николаса, пока он спал. Он выглядит таким спокойным и умиротворённым, что даже не верится, что этот человек способен на агрессию, несдержанность и невероятную грубость.
Не могу не отметить его привлекательность и удивительное сходство с отцом, хотя он и не всегда осознает это сам.
Меня пугали те чувства, которые я испытывала к нему. Мне одновременно хотелось проводить с ним каждую секунду и бежать от страха перед той близостью, которая возникла между нами. Я боялась его непредсказуемости. Я боюсь, что он может уйти или поступить со мной так, как поступал с другими девушками, которые появлялись в его жизни на короткое время.
Николас кладёт руку мне на живот, притягивает к себе и заставляет перевернуться на бок, чтобы я могла уткнуться носом в его шею.
— Спи, — шепчет он хриплым голосом, запуская руку в мои волосы и нежно массируя пальцами кожу чуть выше шеи. От этого лёгкого прикосновения я чувствую себя такой счастливой, что готова мурлыкать, как довольная кошка.
— Не хочется больше.
Его запах.
Тепло его тела.
Мне так хорошо, словно я всегда была одиноким и никому не нужным ребёнком, а теперь наконец-то обрела дом, где мне никто не причинит зла.
Я нежно целую его шею и плечо, как будто мои губы могут дотянуться только сюда.
— Спи, говорю тебе, — строго говорит он, все ещё не открывая глаз.
В ответ на его слова я слегка куснула его за плечо. Не сильно, но ощутимо. Николас сразу же открыл глаза, крепче обнял меня и нежно поцеловал в макушку.
— Я уже говорил, что хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро?
— Нет, не говорил.
— И это было правильно с моей стороны.
Я приподнимаюсь на локте, чтобы посмотреть ему в лицо.
— Я могу уехать, раз тебе не нравится.
Я, конечно, понимаю, что он шутит, и не воспринимаю его слова всерьёз.
— Не можешь.
— А вот и могу.
— Ты никуда не убежишь, — говорит он, снова укладывая меня на вытянутую руку. Другой рукой он прижимает моё тело к себе настолько близко, насколько это возможно в такой позе.
— Почему ты так уверен?
— Потому что я не отпущу тебя, ни сейчас, ни в любой другой ситуации, — говорит он, и его тон становится ровным и серьёзным. Он больше не шутит, а говорит серьёзно, чтобы я осознала своё положение. — Всё в порядке?
— Что может быть не в порядке?
— Если ты задаёшь этот вопрос, значит, всё хорошо.
— Я ни о чём не жалею, если ты об этом, — он открывает глаза и пристально смотрит на меня, заставляя меня тут же прикрыться руками. — Рано или поздно это должно было произойти.
— Могу я задать вопрос? — он поправляет мне волосы и пристально смотрит в глаза, я киваю в ответ. — Почему это не произошло раньше? Например, в школе, как это обычно бывает у всех.
— Ты же знаешь, что моя мама
умерла рано, — я чувствую, как моё тело сжимается, когда я говорю об этом, и он крепче обнимает меня. — В то время как все вокруг мечтали о любви и находились во власти гормонов, я испытывала жуткую апатию. Мне не то что не хотелось парней, мне не хотелось жить. Я почувствовала некоторое облегчение только тогда, когда полностью сосредоточилась на подготовке к егэ. Я готовилась к нему днём и ночью, стараясь не допускать в свою голову посторонние мысли. После поступления круг моего общения изменился, Марсель. Ты уже знаешь об этом.
— Мне так жаль, что вам пришлось пережить всё это с мамой. Могу я узнать, что с ней случилось?
— Я не хочу говорить об этом.
— Как пожелаешь, — он нежно отходит от этой темы и целует меня в лоб, отчего я прикрываю глаза. — Просто знай, что ты можешь говорить со мной обо всём, что тебя беспокоит.
Я киваю, снова утыкаясь носом в его шею.
Никогда бы не подумала, что Николаса так сильно будет волновать моё настроение и состояние. Он всегда проявлял заботу обо мне.
— Мы останемся с ними на завтрак?
— Мы можем уехать, как только ты этого пожелаешь.
— Я не говорила, что хочу уехать.
— Я понимаю, что ты всегда был в нашей паре человеком тактичным и готовым сгладить любые конфликты. Но, думаю, нам обоим не хочется проводить здесь весь день и смотреть, как они возятся с ребёнком.
— Ты не любишь детей?
— Вчера ты смотрела на Земфира так, будто хотела, чтобы он исчез из-за стола.
— Во-первых, это неправда. Я просто никогда не сидела с маленькими детьми, — Николас говорил с такой серьёзностью, будто действительно считал, что я не выношу малышей. — А во-вторых, ты не ответил на мой вопрос.
— Не могу сказать, что полностью разделяю всеобщее восхищение. По мне, дети — это просто дети, — он замечает мой внимательный взгляд и спешит добавить. — Это не значит, что я не хочу иметь своих детей, просто мне безразличны чужие.
— Зачем ты решил объяснить?
Я с улыбкой спрашиваю, потому что мне хочется, чтобы он произнёс вслух то, о чём я думаю.
— Потому что с тобой я хочу того, что раньше казалось мне глупым, — я смущенно прижимаюсь лбом к его груди. — Или неважным.
Я встаю с кровати, одетая только в его футболку. Когда я наклоняюсь к подоконнику, чтобы рассмотреть двор, я понимаю, что она красиво обтягивает мои бедра и слегка приподнимается сзади.
— Больше всего мне не нравится спать без пижамы. Завтракать придётся в платье, — я поднимаю его с пола и кладу на край кровати. — Хотя, возможно, я спущусь в нём?
В моей голове возникают яркие образы вчерашнего вечера, и я ощущаю, как мои щеки заливаются румянцем, а на губах появляется довольная улыбка.
— Мне просто любопытно, — Николас подходит ко мне сзади и обнимает за талию. — Ты ведь специально меня раздражаешь?
— Всё верно.
Я поворачиваюсь к нему лицом и сажусь на кровать. В таком положении я смотрю на него снизу вверх, и его широкая спина и мощные плечи кажутся ещё более впечатляющими.
Я могу разглядеть каждый мускул на его сильных руках, на которых отчетливо видны вены. Николас нежно проводит рукой по моей щеке, а затем обхватывает мой подбородок, приподнимая его вверх, заставляя меня вновь встретиться с его глазами. После этого он проводит большим пальцем по моим губам.
Я наклоняю голову и нежно касаюсь губами одного из кубиков его пресса. Затем, прокладывая себе путь, оставляю несколько поцелуев, постепенно спускаясь ниже.
Всего лишь несколько прикосновений моих губ вызвали у него мгновенную реакцию, которую не могла скрыть даже ткань боксеров.
Меня по-прежнему смущает, насколько быстро он может возбудиться от моих действий. А иногда, кажется, даже моё бездействие каким-то волшебным образом приводит его в состояние возбуждения.
— Аида, не стоит, — говорит он решительно, и я тут же поднимаю глаза, пытаясь понять, не послышалось ли мне, что он сам просит остановиться.
— Ты не хочешь меня? — спросила я с искренним удивлением, ведь мои глаза не могли меня обманывать.
— Ты же и сама знаешь, и видишь, что хочу, — ответил он.
Я набираюсь смелости и осторожно касаюсь его члена указательным пальцем, медленно проводя по всей длине. Он оказался гораздо твёрже, чем я думала.
— Тогда почему не стоит?
— Потому что после первого раза нужно немного подождать, я не хочу причинить тебе боль.
— Тебя, наверное, очень раздражает, что со мной столько проблем?
Эта мысль не отпускает меня. Если бы у меня был хоть какой-то опыт, сейчас нам ничто бы не помешало и не остановило.
— Девственность - это не проблема, разве что в вашей голове. Лично меня всё устраивает.
— Ты просто пытаешься меня успокоить, ведь я знаю, что у тебя было много девушек.