42 часть
— Не сравнивай себя с теми, с кем я просто трахался, — он явно раздражён тем, что я снова поднимаю эту тему. — Меня никогда не интересовало, что было у кого до меня или после, а с тобой это важно.
Если ты хочешь, чтобы я сказал честно, то я рад, что был у тебя первым, и не вижу в этом проблемы.
Меня даже возбуждает мысль о том, что ты принадлежишь только мне. На мгновение я усомнился в правильности своих действий.
— Сделать один шаг назад?
— Зачем?
— Пожалуйста, отойди на шаг назад, — прошу я, но он не двигается, словно не понимает, о чём я говорю. — Пожалуйста, Николас.
Он вздыхает и отступает на шаг назад. Я всё ещё не уверена в том, что делаю, но не отступаю. Я спускаюсь с кровати на пол, опускаюсь на колени и поднимаю голову вверх.
— Что ты делаешь?
— То, что было в твоих фантазиях, — он ухмыляется, и ему явно нравится наблюдать меня перед собой на коленях, у него блестят глаза и этот вопрос будто был задан ради приличия, которым тут абсолютно
не пахнет. — Ты же этого хотели?
— Это не обязательно.
— Ты бы хотел, чтобы..
— Ты сейчас взяла в рот? — должно быть, я снова краснею от одной только формулировки. — Да, но если ты сама к этому не готова, не стоит этого делать.
Приподнимаюсь на носочки ногами, лежащими под ягодицами. Я снова целую его в низ живота, и он вздыхает. Нежно и медленно я стягиваю боксеры с его бедер.
Он перешагивает через них, и я вижу его член так близко, как никогда раньше. Он такой большой и ровный. Не уверена, что смогу обхватить его губами даже наполовину.
Он понимает моё смущение и с нетерпением ждёт, что я буду делать дальше. Я провожу языком по его головке, а затем осторожно обхватываю её губами, с наслаждением слушая, как Николас вздыхает от удовольствия. Постепенно продвигаясь вперёд, я понимаю, что его член упирается мне в горло, как только я достигаю его середины.
Я повторяю эти движения снова и снова, двигаясь достаточно медленно. При этом я успеваю обводить языком головку его члена, хотя это даётся мне с трудом. Он берёт мои волосы в хвост обеими руками, не прилагая особых усилий, но начиная контролировать движения моей головы в нужном ему направлении.
Я слышу его вздохи и учащённое дыхание. Осознание того, что ему нравится то, что я делаю, вызывает у меня новый прилив эмоций: внизу живота снова образуется тугой узел, а между ног становится влажно.
Он вынимает свой член из моего рта, и между ним и моими губами остается тонкая паутинка моей слюны.
— Всё хорошо? — спрашивает он, и я, взглянув на него, утвердительно киваю.
Затем я снова беру его в рот. Я понимаю, что не могу проглотить его целиком. Поэтому я кладу руку на ту часть, которую не могу обхватить губами, и продолжаю свои движения в такт движениям рта.
— Блять, Аида, какая же ты ахуенная, — я бы улыбнулась от этих слов, но не могу. — Ты не против, если это будет грубее?
Хотя я не совсем понимаю, что значит «грубее», я всё равно мотаю головой в стороны, показывая, что не возражаю. Только в этот момент я осознаю, как именно следует понимать это слово. Он направляет мою голову, совершая более быстрые и глубокие движения. Я чувствую, как его член проникает глубже, чем моё горло. Через несколько минут он резко останавливает меня, дергая за волосы назад, и просит полностью отодвинуться.
— Что не так? — тут же спрашиваю я.
— Я скоро кончу, и если ты не хочешь, чтобы я кончил тебе в рот, я найду другой способ, чтобы выразить свои чувства.
На мгновение я испытываю что-то похожее на ревность: он хочет сделать всё сам и не позволяет мне помочь. Но я всё равно беру его в рот, несмотря на свои чувства. Он повторяет то, что уже делал с моей головой. Он направляет мой рот так, как ему хочется, не позволяя мне контролировать процесс.
Буквально минута и я ощущаю вновь что-то новое. Я ощущаю, как тёплая, густая жидкость наполняет мой рот, и он медленно извлекает свой член из моих губ.
— Ты можешь выплюнуть, это нормально, — говорит он.
Он смотрит мне в глаза, и я осознаю, насколько неухоженной выгляжу в этот момент. В хорошем смысле этого слова.
Жидкость на вкус немного солоновата и имеет необычный привкус, но это не вызывает неприятных ощущений. Я проглатываю её, не отрывая взгляда от его глаз, и слегка улыбаюсь.
— Джонсон, ты решила меня добить?
Он наклоняется и целует меня в губы.
Без какой-то брезгливости.
Хотя мои подруги рассказывали мне, что их партнёры никогда не целовали их после орального секса. Они испытывали отвращение и неприязнь к этому.
— Это было похоже на то, чего ты хотел?
— Это было в тысячу раз пизже, — я встаю, и понимаю, насколько же мне стыдно теперь смотреть ему в глаза, но он притягивает меня за талию к себе. — Ты правда никогда этого раньше не делала?
— Правда, но ради разнообразия я могу вас немного разозлить своими ответами.
— Тогда я скажу как есть - ты просто, блять, богиня.
Мне и смешно, и стыдно и при всём этом до безумия приятно. Я прижимаюсь лицом к его груди, потому что всё ещё чувствую себя неловко, когда смотрю на него.
Он уходит в душ, а я переодеваюсь в платье.
Я отыскиваю в сумке небольшую расческу и пытаюсь восстановить свою вчерашнюю укладку, которая была изрядно испорчена Николасом за вечер и утро.
Мы спускаемся на кухню, где как оказалось все уже давно не спят. Старший Уильямс наслаждается чашкой кофе, в то время как Инна кормит малыша, который удобно устроился в детском стульчике.
— О, доброе утро! — воскликнула девушка, едва заметив нас в дверном проёме. — Как спалось?
Этот, на первый взгляд, обычный вопрос сейчас вызывает у меня смятение. Я переживаю, что кто-то мог услышать то, что произошло ночью.
— Всё хорошо, — отвечает Николас, и мне не нужно ничего говорить.
Мне снова приходится объяснять всем, что я не завтракаю и пью только кофе. Инна же утверждает, что это вредно для здоровья — пить кофе натощак, и вообще завтрак — это самый важный приём пищи.
— Достаточно, — в какой-то момент останавливает её Николас, вероятно заметив по моему лицу, что я молчу лишь из вежливости. — Она сама решит, когда ей есть.
— Тебя, как обычно, не волнует здоровье девочки, — с невозмутимым видом она продолжала кормить ребёнка, не обращая внимания на слова собеседника. — Главное, что красивая, а всё остальное - не моё дело, да?
— Всё в порядке, — вмешиваюсь я, чувствуя, что Николас вот-вот сорвётся на грубость. — Я уже четыре года не завтракаю по утрам, и никто не сможет меня заставить это делать, даже Николас.
— Странные у вас отношения.
— Не вмешивайтесь, — говорит отец Николаса. — Они сами разберутся.
— Я же как лучше хотела.
— Они сами разберутся, — повторяет он уверенно, и Инна наконец замолкает. — Аида, пойдём во двор, я всё тебе покажу.
Хотя Николас и нехотя, но всё же отпускает нас с отцом во двор. Мы выходим из дома с другой стороны и оказываемся на террасе, где стоит столик, вероятно, предназначенный для ужинов на свежем воздухе.
Мужчина отодвигает пепельницу на край стола и достает из кармана пачку сигарет.
— Куришь?
— Не хочется что-то.
Он поджигает сигарету, наслаждаясь вкусом дыма.
— Не обижайтесь на Инну, она хорошая, но иногда не может сдержаться и говорит лишнее.
— Я не обижаюсь, — мы встречаемся взглядами, и мне становится немного не по себе, но я не показываю этого. — У вас дома очень уютно, и ваш сын такой милый.
Я говорю первое, что приходит в голову, лишь бы заполнить неловкую тишину, которая повисла между нами. Хотя я не очень люблю детей, их ребёнок действительно забавный.
Все родители любят говорить о своих детях.
— Кто из моих сыновей?
— Младший, — смеюсь я. — Старший тоже, но с натяжкой.
Особенно после того, что старший сын делал со мной этим утром, пока они спокойно завтракали на кухне. Или после того, как он вчера вечером, не стесняясь, мастурбировал прямо за столом, сидя напротив своего отца.
— Не знаю, как такая девушка как ты терпит
Николас всегда готов прийти на помощь, но я никогда не видел его таким, — он продолжает курить, глядя то в сторону, то снова на меня, и внимательно изучает моё лицо. — Он всегда так преданно защищает тебя?
— Мы не так долго вместе, но он уважает мои границы и мой выбор, даже если ему самому они не очень нравятся.
— Мы с его матерью не были образцово-показательной семьёй. Она часто делала то, что было не нужно. Что касается меня, то я вообще молчу. Поэтому не стоит злиться на него, если он поступает не так, как следовало бы.
— Он так зол на вас только потому, что вы ушли к другой женщине?
— Не только это, — он вздыхает с большей силой, чем обычно, и, затушив одну сигарету, тут же поджигает другую. — Я, в целом, не самый хороший отец. Всю жизнь я был занят бизнесом, и у меня не хватало времени на семью. К тому же, у меня не самый мягкий и заботливый характер. Думаю, ты уже поняла, в кого пошёл мой сын.
— У вас ещё есть шанс восстановить отношения. Он не так безразличен к вам, как вам кажется.
— Вот если бы ты почаще приглашали его к нам за город. Он же ни за что сюда не приедет.
— Я постараюсь, но не уверен, что кто-то сможет убедить Николаса сделать то, чего он не хочет.
— Думаю, что такой человек уже нашёлся.