39 часть
— Аида, мне слишком хорошо, что я не могу перестать думать о том, как мне хочется войти в твою узкую киску прямо сейчас.
— Скажи мне, — она нежно проводит пальцем по кубикам пресса на моём теле. — Чего бы ты хотел со мной в данный момент?
— Ты и сама отлично знаешь.
— Я хочу, чтобы ты рассказал в подробностях.
— Я тебе лучше покажу.
Я резко переворачиваю её на спину и оказываюсь сверху. Платье, словно подчиняясь моему желанию, задирается, открывая моему взору её стройные бёдра и кружевное бельё.
Я целую её с такой страстью и настойчивостью, что она не успевает возразить. Я вижу, как её грудь часто вздымается, и понимаю, что она не в силах противиться.
Сжимаю её ягодицы. Мне хочется прикоснуться к её бедрам, ягодицам — ко всему, до чего я могу дотянуться. Мне постоянно хочется быть рядом с ней, чувствовать её, обнимать. Я стремлюсь к тому, чтобы быть ближе, чем кто-либо другой, касаться её там, где ещё никто не прикасался.
Я жажду прикосновений к её обнажённому телу. Мне хочется почувствовать, как её влажная киска обволакивает меня, крепко сжимая.
— Мне остановиться? — спрашиваю я с надеждой, что она откажется. Но всё же задаю этот вопрос.
Я больше не могу сдерживать нарастающее возбуждение, но я не посмею прикоснуться к ней без её полного согласия.
— Нет.
Её платье в мгновение ока оказывается на полу, а через несколько секунд я снимаю с неё лифчик. Её нежная кожа, словно шёлк, словно тает от моих поцелуев, которые я начинаю с её шеи и спускаюсь ниже, не оставляя без внимания ни один сантиметр её тела.
Добравшись до её груди, я нежно провожу языком по нежно-розовому ореолу вокруг соска, намеренно не касаясь его. Я повторяю это движение несколько раз, наслаждаясь тем, как её тело покрывается мурашками и начинает дрожать в моих руках.
— Может быть, мне подразнить тебя, как ты это делала со мной?
Я обхватываю её груди руками и прижимаю их друг к другу, так чтобы её соски оказались рядом, и я мог играть с ними одновременно. Она качает головой, с мольбой глядя мне в глаза. Я нежно обвожу языком её сосок, слегка прикусываю зубами и начинаю посасывать. Затем повторяю то же самое с другим соском. Её тело наполняется наслаждением, и она не может сдержать стон, но тут же пытается заглушить его, прикрывая рот рукой.
— Нет, — я осторожно убираю её руку от губ. — Я хочу слышать, как тебе хорошо.
— Мы не одни дома.
— Спальня отца находится в другом конце дома, поэтому ты можешь шуметь, и никто тебя не услышит.
Я говорю с ней только в перерывах между тем, как жадно целую её грудь, нежно покусывая соски. От этих прикосновений она запрокидывает голову назад и наконец издает стон, который словно загипнотизировал меня. И когда мне казалось, что моё желание к ней уже невозможно усилить, я осознал, что пределов для него не существует.
Спускаюсь по животу ниже, разводя ее ножки в стороны. Трусики, безусловно, здесь лишние, и они немедленно исчезают где-то за кроватью.
Её кожа, её вздохи, вид её обнажённого
тела — всё это заставляет меня терять голову. Я готов на всё ради неё, но понимаю, что не сегодня. Сегодня я не могу позволить себе быть грубым с ней.
Язык снова касается её клитора, и она, не в силах сдержать стон, выдыхает его, вцепившись в простыню. Её тело настолько увлажнилось и трепещет от возбуждения, что мой средний палец легко скользит по её нежной коже и проникает внутрь.
Я двигаю языком в определённом ритме, а затем, вынув палец, спускаюсь ниже. Я наслаждаюсь каждым движением, нежно проникая внутрь и облизывая её. Одновременно с этим я кладу большой палец на её клитор и начинаю массировать его, создавая восхитительные круговые движения.
Никогда прежде я не слышал таких сладких стонов. Они настолько сильны, что она пытается их заглушить, но они все равно берут верх над ее сознанием.
Я снова поменял пальцы и язык местами и стал более активно её облизывать. На этот раз я ввёл в неё два пальца, и она слегка поморщилась от этих ощущений. Хотя они легко скользят внутри неё, я понимаю, что она слишком узкая, и это вызывает у неё небольшой дискомфорт.
Её естественная смазка, сладкая и вязкая, уже давно смешивается с моей слюной. Она настолько влажная, что одна только мысль об этом заставляет меня почувствовать возбуждение. Когда я ощущаю, как её внутренние стенки сжимаются вокруг моих пальцев с большей силой, чем обычно, я понимаю, что должен остановиться.
— Что? Почему? — сразу же спрашивает она с таким видом, будто её обделили самым желанным подарком под новогодней ёлкой. Я не могу сдержать улыбку, наблюдая за её реакцией. — Я же почти достигла кульминации.
— Через пару минут ты кончишь, ощущая мой член внутри себя.
Пока я расстегиваю ремень, она старается не смотреть на меня, а взгляд её блуждает по углам спальни, словно она пытается побороть смущение. Однако, когда я остаюсь в одних трусах и опускаюсь на пол, её взгляд всё же останавливается на моём давно напряжённом члене. Затем, расширив глаза, она обращает внимание на моё либидо.
— Ой, — говорит она, — наверное, будет очень больно.
— Не волнуйся, — я нежно развожу её ноги, касаясь её прекрасного тела, и наклоняюсь к её лицу. — Всё будет хорошо.
Я осознаю, что недавно даже два пальца казались ей огромными, и мне известно, что такие размеры могут вызвать у неё дискомфорт. Тем не менее, я стараюсь быть максимально нежным с ней.
Я целую её в губы, нежно касаюсь пальцами её сосков. Чувствую, как мой возбуждённый член упирается в её влажную промежность, и её тело охватывает дрожь.
— Все хорошо, просто доверься мне.
— Николас, — нежно касается моего подбородка и пристально смотрит в глаза. — Это действительно очень много значит для меня.
— Для меня тоже.
Я медленно вхожу в неё, раздвигая её половые губы. Её горячая, влажная и невероятно узкая плоть плотно обхватывает мой член, едва я проникаю внутрь. Она недовольно морщит носик, и я понимаю, что для неё это не самые приятные моменты в жизни. Но как же она прекрасна! Я испытываю ни с чем не сравнимое наслаждение, когда наконец соединяюсь с той, о которой так долго мечтал.
Я нежно обнимаю её бедра, которые инстинктивно пытаются отстраниться от неприятных ощущений. В это время я целую всё, что вижу: её губы, грудь, шею. Мне трудно поверить, что всё это происходит со мной наяву. Я нежно касаюсь её клитора большим пальцем и начинаю медленно массировать его, постепенно проникая внутрь. Никогда раньше я не испытывал таких ярких ощущений во время секса, хотя, казалось бы, уже перепробовал все возможные позы и техники.
Не слишком резко, но довольно быстро я вхожу в неё почти полностью. Она пытается набрать как можно больше воздуха, нахмурив брови, и на мгновение закрывает глаза.
— Всё в порядке? — спрашиваю я. Она кивает в ответ. — Если тебе станет совсем больно, просто скажи, и мы остановимся.
— Всё хорошо.
Я даю ей время привыкнуть к новым ощущениям, покрывая поцелуями её грудь и шею. Затем я начинаю осторожно двигаться внутри неё. Она тяжело дышит, и осознание того, что ей больно, на мгновение заставляет меня почувствовать боль в груди. Но, чёрт возьми, я готов часами утешать её, ласкать и целовать. Именно сейчас я чувствую наивысшую степень близости с ней, и дело не только в том, что мой член внутри неё.
Ревность могла бы свести меня с ума, если бы я узнал, что кто-то другой проявлял к ней такую же нежность.