38 часть
НИКОЛАС
— Конченная блять, — громко закрывая дверь, тут же вырывается у меня.
— Перестань, — произносит Аида, устало опускаясь на кровать, пока я направляюсь в ванную комнату, совмещённую со спальней. — Ты же нормально с ней общался.
— Игнорировать её неприятные высказывания и нормально общаться - это не одно и то же.
— Да, Инна действительно довольно необычная личность, но я не заметила в ней ничего такого, что могло бы вызвать у вас такую сильную злость.
Как всегда, Аида умеет находить такие слова, которые позволяют ей скрывать своё истинное отношение к любому человеку.
— Давай не будем о ней говорить, — предлагаю я, стягивая футболку под её пристальным взглядом. Удивительно, но она не смущается и не отводит глаза. — Не стоит портить себе настроение.
— Тебе нужно хорошее настроение, чтобы заснуть? — спрашиваю я в сотый раз, пытаясь понять, что означают её тон и улыбка.
Одно неверное слово и в её голове будет на повторе заедать мысль о том, что я только и мечтаю ее трахнуть. Я тоже мечтаю о ней, но мои планы на её счёт этим не ограничиваются.
— Ты хочешь спать?
— А ты?
— Стрелочница, — я падаю на кровать, откидываюсь на спину и с напряжением тру лоб. — Подойди сюда.
Беру её за бедра и заставляю сесть на себя сверху. Аида притворяется, что противится, но когда она действительно не хочет что-то делать, она не делает этого. Сейчас она смотрит на меня сверху вниз с гордостью, а затем наклоняется ближе, чтобы оказаться на одном уровне с моим лицом.
— Всё это так странно, — честно говоря, я не понимаю, о чём она говорит, и по моему взгляду она это замечает. — Пару недель назад я тебя недолюбливала, а теперь мы в гостях у твоего отца, ночуем вместе, и я чувствую, что у твой стоит член прямо сейчас.
— Я не могу контролировать свои чувства, когда ты рядом, — она ухмыляется, смущённо отводя взгляд на несколько секунд. — Но это не значит, что я хочу чего-то большего.
— Но ты думаешь об этом?
— Думаю.
Каждую, сука, минуту, когда я остаюсь один, я думаю о ней. О её прекрасном теле, о её аромате, о том, как она тихо стонет. Её взгляд кажется невинным, но я знаю, что в её голове роятся такие фантазии, о которых даже я не смел мечтать.
— И ты надеешься на что-то этой ночью?
— Нет, не рассчитываю.
— А если честно?
— Детка, что ты хочешь услышать? — на мгновение она задумывается, явно пытаясь ответить на свой же вопрос. — Я очень хочу тебя, но не буду настаивать, если ты просто хочешь лечь спать. Мы можем просто лечь спать.
— Ты когда-нибудь думал о ком-то другом в таком контексте, пока мы общаемся? — неожиданно спросила она, пристально глядя мне в глаза. — Ну, то есть, ты хотел кого-то, кроме меня?
Удивительно, как она может сводить наши разговоры к этому. В течение всех этих долгих недель, когда мы не могли найти общий язык, все наши мысли были о ней. Мои мысли то и дело возвращались к ней: я то упрекал её в непостоянстве, то восхищался её прекрасными качествами. Эти два противоположных чувства могли возникать одновременно. Я думал о ней, когда смотрел фильмы с откровенными сценами, когда занимался любовью с другой женщиной, готовой исполнить любую мою прихоть, когда засыпал и просыпался. Даже когда я пытался забыть о ней, стоило мне увидеть её хотя бы мельком, как мысли о ней снова возвращались ко мне с новой силой.
Её можно либо сильно ненавидеть, до боли в глазах, либо любить до потери сознания. В наших отношениях не существует третьего варианта.
— Нет, ни о ком, кроме тебя, я не думал, — я продолжаю смотреть на неё с нежностью. — Не хотел, не трахался и даже не собирался делать этого с кем-то другим.
— Ладно.
— Ты мне не веришь?
— Я знаю, что ты общался с другими девушками, например, с Афиной из университета. Я уверена, что она не единственная такая.
— Аида, пожалуйста, послушай меня внимательно, — говорю я, нежно обнимая её за шею сзади и заставляя наклониться ближе. Наши губы теперь находятся всего в нескольких сантиметрах друг от друга.
Мне безразлична эта Афина и все остальные. Даже если я общаюсь с кем-то, смеюсь над чьей-то шуткой или просто нахожусь рядом, для меня это не имеет никакого значения.
— Понятно.
Она снова пытается встать, но я удерживаю её, крепко обняв за талию и притянув к себе.
— Что тебе понятно?
— Ты, как обычно, будешь общаться со своими старыми знакомыми, а я должна оставаться спокойной и не реагировать на это.
— Блять, — я обречённо вздыхаю от того, насколько абсурдна вся эта ситуация. — Я ни с кем не общаюсь, можешь хоть в телефон ко мне залезть, я кроме тебя и матери больше вообще никому не пишу, а в универе выгляжу как твой ёбаный телохранитель, потому что ни на минуту не отхожу, так где ты успела разглядеть какое-то общение с какими-то выдуманными шлюшками?
Она замолкает, погружаясь в свои мысли, и я надеюсь, что мои слова хоть немного её успокоили. Я могу понять, почему она ведёт себя таким образом, говорит эти вещи и думает так, как думает. У меня было не самое лучшее прошлое, полное случайных связей. Наше общение началось, когда я был в других отношениях. Я бы и сам себе не доверял на её месте, но я знаю, что она — это всё, что мне нужно в жизни. Ей не о чем беспокоиться. Со временем она обязательно это поймёт.
Она не произносит ни слова, но её поцелуи настолько сладки и нежны, что мой организм приходит в возбуждение. Её волосы пахнут ванилью, создавая атмосферу абсолютного блаженства. Я осмеливаюсь опустить руки с её талии к бедрам, крепко обхватывая их.
Прервав поцелуй, она пытается слезть с меня.
— Сиди, — произношу я, зная, что даже если она еще раз попробует встать, то не сможет под силой моих рук. — Ты слезешь, когда я разрешу тебе это сделать.
— Тогда тебе сейчас придётся умолять
меня об этом.
Она с вызовом кладёт руки на колени и медленно ведёт ими вверх, к бёдрам. Когда её пальцы достигают платья, она продолжает движение, приподнимая его и собирая ткань в ладонях. Я с трудом сглатываю, не в силах оторвать взгляд от её жестов. Но она продолжает, приподнимается и аккуратно убирает подол платья, чтобы, когда она сядет на меня, оно больше не скрывало её ягодицы.
Между нашими телами остаётся лишь один слой ткани. Осознание того, что она сидит на мне в одних кружевных трусиках, начинает эхом отдаваться в голове.
Аида улыбнулась, осознавая, как сильно она меня задела. Я же с трудом сдерживался, чтобы не наброситься на неё.
— Я останусь на месте, как вы и просили, ваше высочество, — говорит она, кладя руки на колени и с легкой улыбкой намеренно покачивая бедрами. — Вот так вас устроит?
— Лучше прекрати.
— Не знаю, по-моему, достаточно весело, — она продолжает крутить бедрами так, чтобы ее киска, даже через одежду вжималась в мой член. — И тебе, вроде как, должно быть приятно.
Я, блять, просто не понимаю, как девственница может так соблазнять меня и намеренно дразнить.