37 часть
— Пожалуйста, помогите мне достичь пика удовольствия.
Он быстро разворачивает меня к себе и подхватывает на руки. Я оказываюсь сидящей на деревянном пространстве рядом с раковиной, и его бёдра оказываются у меня между ног. Он пристально смотрит мне в глаза, а его руки медленно скользят по моим ногам, снимая трусики.
Я бы почувствовала себя неловко, если бы в моей голове ещё оставалось место для других мыслей, кроме как о том, как сильно я хочу, чтобы он довёл меня до оргазма. Я готова была следовать любому его указанию, лишь бы избавиться от этого мучительного напряжения внизу живота.
Он широко разводит мои ноги своими руками, а затем начинает медленно проводить большим пальцем по моему животу, постепенно поднимаясь к клитору. Эти движения повторяются снова и снова.
— Блять, как же ты течешь, — я стараюсь отвернуться куда-то в сторону, потому что подобное всё еще способно вогнать меня в краску. — Нет, Аида, я хочу, чтобы ты смотрела на меня.
Свободной рукой он нежно берёт меня за подбородок и поворачивает голову так, чтобы наши взгляды встретились.
Я откидываю голову назад и закрываю глаза, погружаясь в мир, который он мне дарит.
Но затем он заставляет меня широко открыть глаза от удивления. Я чувствую не его пальцы, а его горячий, влажный язык, который исследует каждый уголок моего тела. Не в силах сдержать стон, я погружаюсь в море наслаждения.
— Ой, — с чувством вины произношу я, а затем, чтобы заглушить любые звуки, которые могут вырваться наружу, прикусываю указательный палец.
Я не могу сдержать дрожь от того, что он со мной делает. Моё тело охвачено огнём, а пытка становится всё невыносимее. Его влажный язык, скользящий по моему клитору, повторяется снова и снова, заставляя меня желать большего. Я уже готова умолять его войти в меня и лишить меня невинности.
— Может мы..
Я с трудом могу выразить свои мысли из-за удовольствия, которое полностью завладело мной.
— Я не стану лишать тебя девственности в туалете, — сразу же предупреждает он, на секунду отрываясь от своих мыслей. — Разве что языком.
И он действительно делает это. Языком.
Он спускается чуть ниже клитора и проникает внутрь, продолжая ласкать меня языком уже изнутри. От этого внутри всё сжимается, и я снова кусаю свой палец, хотя готова молить о большем, выкрикивая его имя.
— Мне кажется, я люблю тебя, — произношу я, не задумываясь о значении этих слов.В тот момент я была готова сказать всё, что угодно, лишь бы этот миг длился вечно.
— Пожалуйста, позволь мне кончить. Я больше не могу.
— Как пожелаешь, дорогая.
Его язык, проникший внутрь меня, пытается заменить два пальца. Хотя я уже чувствую влагу и возбуждение, эти прикосновения вызывают у меня некоторое неудобство, и я не могу сдержать легкую гримасу.
— Тебе больно?
— Скорее, немного неприятно и непривычно.
— Почему же ты тогда молчишь? — Он убирает руку, оставляя лишь один палец, и от этого прикосновения снова становятся приятными. — Так хорошо?
Я киваю. Он снова опускается вниз, прижимаясь губами к моему клитору. Его язык движется в страстном ритме, то посасывая его, то рисуя на нём замысловатые узоры, в то время как палец продолжает ласкать меня в ускоренном темпе. Всего несколько секунд этой восхитительной
пытки — и я ощущаю, как меня накрывает самый сильный оргазм в моей жизни. Всё моё тело дрожит от наслаждения и наконец-то обретённой разрядки.
— Господи.
Я пытаюсь встать, но едва коснувшись пола ногами, понимаю, что они не могут меня удержать. Я не падаю только благодаря молниеносной реакции Николаса, который успевает подхватить меня в последний момент.
— Стоишь? Всё хорошо? — с улыбкой спрашивает он, то ли радуясь тому, что между нами произошло, то ли искренне умиляясь тому, что я едва держусь на ногах после этого.
— Всё в порядке, — теперь я чувствую себя неловко, глядя ему в глаза. — Мне немного стыдно.
— А что тут стыдного?
Возможно, ему было бы странно стесняться в такой ситуации, учитывая его прошлый опыт. Но я не знала, куда деть глаза, и, должно быть, покраснела.
— Ну ты видел меня в таком виде, в котором никто еще не видел.
— И не увидит, — тут же, абсолютно серьёзным тоном обозначает он, от чего я невольно начинаю улыбаться. — Никто и никогда. А если ты так стыдишься того, что произошло, я отлижу тебе столько раз, что ты забудешь значение этого слова.