Невезучая

— Ну, сколько можно?! — чуть ли не кричит брюнетка при виде каши.
— Ещё у нас есть овощи.
Мередит готова была в этот момент убить нашу повариху Мисс Струндж.
— Можем, мадмуазель, также предложить капельницу, — усмехается женщина. — Уверена, после неё вы не будете показывать свой характер.
И так тёмные глаза Картнер темнеют, вцепившись в поднос, она стиснула зубы. Я не могу сдержать улыбку, но она сразу исчезает, когда я краем глаза вижу, как победно хмыкнула Мортинова за столом неподалёку от раздачи.
— Можешь искать себе другую работу, старая пердунья! — продолжает кричать Картнер, и только когда я толкаю её в сторону, намекая, что за нами следят, девушка умолкает.
— Нужно скорей валить отсюда, Драг. Я больше не могу есть эту дрянь! — Мередит кривится, переворачивая тарелку с едой, которая в свою очередь никак не объясняется законом «всемирного тяготения», ведь «дрянь» не падает.
— У тебя есть идея, где может находится туннель? — не подняв на Картнер заинтересованного взгляда, хмуро изучаю карту больницы, которую сумела стащить несколько минут назад прямо перед Мисс Грэй.
— В кабинете Мортиновой, — легко пожимает плечами Картнер, решаясь попробовать гадость на вкус. — Она сомнительная персона.
Я издаю тяжёлый выдох, краем глаза наблюдая за женщиной.
— Не могу не согласиться. — честно признаю я. — Но откуда она может знать о туннелях? Мортинова желает мне зла по неизвестным причинам, а организация ни раз спасала мою задницу. Не то чтобы я им доверяла, но повода сомневаться у меня нет.
— А кто сказал, что о туннелях может знать только организация? Мы же знаем. — Мередит задумчиво вертела вилку, кажется, серьёзно размышляя об этом. — Что ты сделала Мортинове?
Я замираю на несколько минут, не зная, что сказать. У меня было несколько предложений, но они настолько странные и глупые, что я решила ни с кем не делиться. Отрицательно качаю головой, на что Мередит ещё больше хмурится.
— Возможно, она мстит мне за кого-то другого. Кому я мешала больше всего?
— Вообще-то всем. — хмыкает девушка, лёгким движением руки убирая назад волосы. — Но больше всего тем, кто состоит в организации. Это логично. Ты мешала им следить за Уильямс, Драг. Очень мешала. Когда они готовы были схватить её, ты упала, как звезда с неба, связалась с не с той компанией, хотя тебя прекрасно предупреждали не влезать в это дерьмо. Захарра, ты самая проблемная девушка, с которой я знакома. Самая своенравная, упрямая и недоверчивая. — Картнер эмоционально разводит руки в сторону, еле сдерживая смешок. — А так находясь в психушке, они могут легко контролировать тебя. Если и есть туннели под этим зданием, то точно в кабинете нашего любимого врача. — Мередит кидает в сторону Елены презрительный взгляд.
— Мортинова каждый день покидает больницу где-то в девять, проберёмся в кабинет в два часа ночи, охранники к этому времени всегда спят, найдём проход и свалим отсюда, как можно быстрей.
Брюнетка закатывает глаза, тяжело вздохнув.
— А у тебя есть ключ?
Я перестаю складывать пополам карту, хитро взглянув на Мередит.
— Нет. Но я знаю, кто нам поможет...
— Твои «горячо любимые друзья» наконец-то включили мозг и решили помочь нам?
Безусловно, слова Картнер меня задевают. С моего лица исчезает ухмылка, и я пытаюсь сделать вид, что мне плевать. Но у меня как-то плохо выходит. Когда я успела стать такой сентиментальной?
— Что произошло между вами?
Я поднимаю на неё хмурый взгляд, отказываясь об этом говорить, но Мередит ждёт долго, видимо, подозревая, что таким образом мне станет легче
— Я не знаю. — не часто можно услышать от меня искреннюю вещь при разговоре с человеком, которого раньше считала врагом. — В какой-то момент они просто исчезли из моей жизни, перестали доверять и верить в меня. С некоторыми из них у меня давно не складывались отношения ... Я подозревала, что этим может все закончиться, но все же надеялась, что этого не произойдёт.
— Хочешь знать моё мнение по этому поводу?
Я еле киваю, хмуро глядя на неё.
— Надейся только на себя, Драг. В какой-то момент их все равно не будет рядом, верно? Надежда — это зависимость. Ты начинаешь любить человека всей душой, а он от тебя отворачивается. Человек, за которого готова была умереть, не делает тебе больно. Он убивает. И нет шанса, что ты сможешь пережить этот удар. — Картнер резко отворачивается в сторону, долго игнорируя мой взгляд.
Я несколько минут нахожусь в замешательстве, ведь не знаю, как правильно успокоить Мередит. Не думаю, что девушка нуждается в объятиях или в успокаивающих словах. Ей они были не нужны.
Подумав, я все же решаюсь сжать под столом её руку, выжидая, когда брюнетка с громким криком оттолкнёт меня. Я с нескрываемым шоком смотрю на то, как она в ответ сжимает мою ладонь, немного сочувствуя, но никак не проявляя это словами. Мередит просто смотрит мне в глаза. А мне другого и не надо.
— Но твои друзья волнуются за тебя.
Я хмурюсь, не понимая, чего хочет Картнер. Несколько секунд назад она доказывала мне, что «друзей» просто не существует, что они лишь проблема, которую необходимо убрать для осуществление цели и/или мечты. Девушка видит, как озадачено я гляжу на неё, и поясняет:
— Всё это только в моём случае. Моим «друзьям» плевать на меня. Твоим нет.
— Но мне же не плевать, — грустно улыбнувшись, я чуть наклоняю голову, чтобы смотреть ей прямо в глаза. Мередит замерла, не двигаясь. И подозрительно оглянувшись, проверив, не следят ли за ней, быстро прижала меня к себе и так же резко оттолкнула. Я в недоумении заморгала, не зная, что сказать.
— Ну, ты мне тоже... дорога. — девчонка отвернула голову, покраснев. Я не стала заставлять смотреть мне в глаза, лишь улыбнулась.
Картнер всегда останется такой. Всегда будет эмоциональной, брезгливой, саркастичной и до ужаса нежной внутри. Мало, кто сможет этого понять. Но Мередит ценит. Ценит, что я принимаю её такой, какая она есть.
Вижу, что девчонка напряжена. И давно думает о своём, но пытаюсь привести Картнер в норму тем, что возвращаю нас обеих к старой теме.
— Посмотри на девушку в белом халате.
Мередит выгибает бровь, сдерживаясь, чтобы не так грубо мне ответить.
— Драг, здесь все девушки в белом.
— Та брюнетка.
— Вон та.
— Нет, — и проследив за пальцем Мередит, добавляю: — и у той неё распущенные волосы.
— Которая у раздачи?
— Она у выхода.
— Я её нашла!
— Мередит, она справа!
Закатив глаза, девушка многозначительно вздыхает, тыкая вилкой в овсянку:
— Драг, не будь мы союзниками и немного друзьями... Ты бы давно попробовала на вкус эту «дрянь» в моей тарелке.
— Не сомневаюсь.
Картнер ещё минуту делает вид, что ей вовсе не интересно посмотреть, кого я хотела показать, но, поджав губу, разворачивает голову и сразу находит девушку взглядом, чуть хитро хмыкнув.
— Ты думаешь, что она нам доверяет? По крайней мере меня, она не выносит. И, поверь, ничего не меняет тот факт, что мы — одноклассники.
— Мы с ней хорошие знакомые. — оправдываюсь я.
— Были, — добавляет Мередит, привычным ей жестом закатив глаза. — пока ты не стала «сумасшедшей».
— У тебя есть план лучше?
Поджав губу, как маленький обиженный ребёнок, девушка отворачивается, не зная, что сказать в свою защиту. Я хмыкаю и, победно подняв подбородок, кричу имя той, что при виде меня хочет исчезнуть или хотя бы сброситься с крыши:
— Гроза, подожди!