Невезучая

Сглотнув, я ёжусь от головной боли. Боже. Как хреново. Ледяная струя лишь усугубляет моё состояние. Вздрогнув, я хватаюсь за стену. Нижняя губа начинает дрожать, а я перестаю чувствовать ноги. «Не больно. Будет не больно» — это словно отпечаток в моём подсознании. Женский голос продолжает кричать. Но только я слышу его. Только я.
Беспомощно сползаю вниз, запрокидывая голову. Я вспоминаю момент, как молча приоткрыв рот что-то говорила. Что-то безрассудное. А их испуганные глаза... Они словно увидели монстра. Чудовище, которого они породили сами. Не я. Это не могла быть я! Но ни тогда, ни сейчас они не поверят мне. Сочтут за сумасшедшую. Вот только я ей и стала.
Слёзы сливаются с прохладной водой. Издав полный безысходности крик, я дрожащей рукой дотрагиваюсь до алого цвета воды, струйки которой быстро стекали по коже.
— Тоже сослали сюда?
Безэмоционально киваю.
— Если будешь вести себя, как сумасшедшая, сочтут такой, Драгоций, — хмуро пытается продолжить диалог Мередит. Девушка несколько секунд серьёзно пялиться на меня и когда до неё доходит, что я не в себе, выключив душ, падает на пол рядом со мной, — Здесь тебя единственную боятся. Многие правда думают, что ты... — смутившись этого слова, Картнер, обняв себя за ноги, наклоняет голову, — но я всё же надеюсь, что это не так.
Девушка тяжело вздыхает, убирая назад волосы. Ей было тяжело говорить. За эти несчастные несколько месяцев Картнер потеряла лучшую подругу и родного брата, а теперь ей приходится торчать со мной в психбольнице незаслуженно. Но несмотря на все проблемы в жизни девушка не разучилась саркастично хамить медсёстрам, за что и сама себе продляет срок.
— А вдруг я правда...больная. — мой голос раздаётся эхом, а девушка, резко повернувшись, долго наблюдает за мной, — Особенно когда мне вводят эти препараты, я не контролирую себя. Я могу быть опасна. Вдруг, я по-настоящему сошла с ума.
Мередит иронично выгибает бровь.
— Это не смешно, Драгоций.
Девушка ждёт целую минуту, когда на моём лице появится весёлая ухмылка, но этого не происходит. И Картнер, резко поднявшись, хмуро тычет в меня пальцем, размахивая волосами в разные стороны.
— Знаешь, я почти что поверила, — ярко жёлтые глаза девушки ярко светятся гордостью за саму себя. — но я видела твою медицинскую карточку, тебе не должны ничего вкалывать.
Мередит уверенно крутит пальцами припрятанную сигарету, удобно расположившись на подоконнике. Я резко бледнею, чем не на шутку пугаю девушку.
— Драгоций...
Картнер долго тянет мою фамилию, за считанные секунды оказываясь рядом. В знак поддержки девушка кладёт руку на моё плечо, продолжая привлекать внимание. Медленно перевожу на неё ошарашенный взгляд. Затаив дыхание, Мередит делает маленький шаг назад, хватаясь за стену.
— Кажется, теперь я верю...
— Это гениально!
Резко поднявшись я развожу руки в сторону, а на лице появляется радостная улыбка. Картнер удивлённо моргает, не понимая, что она такого сказала. Закатив глаза, я быстро хватаю полотенце, не переставая говорить:
— Мне вводят запрещённые препараты. Следовательно это из-за них я здесь.
— Ты здесь, потому что собиралась покончить с собой, Драгоций.
Лишь возмущённо перевожу на неё взгляд.
— Что за бред?
— Об этой «ерунде» говорит весь город! Тебя только и обсуждают.
Что ж Мередит знала о всех сплетнях, даже находясь в четырёх стенах. Это дар.
— Я немного выпила в баре, — нахмурившись пытаюсь вспомнить хоть что-то, но когда не нахожу аргументов в свою защиту, развожу руки в сторону, не зная, как ещё донести до Мередит, что это всё вранье!
— Когда тебя нашли, ты не была пьяной. — уверяет меня девушка.
— А что я делала?
— Ты говорила про какую-то организацию, — наклонив голову, Картнер щурится, вспоминая моменты из прошлого. — Мортинова сразу заткнула тебе рот.
Девушка минуту пронзительно смотрит в пол, сжав руки в замок. Она словно знала о чём я безрассудно бормотала, но, молча опустив голову, переваривала информацию.
— Тоже знаешь об организации?
Каждый день я удивляюсь решительности Мередит. Ведь за это могут убить. И не буду врать, говорить об этом в женской душевой психиатрической больницы не слишком надёжно. Картнер же настроена уверенно.
Кратко кивнув, сразу интересуюсь:
— Как ты узнала?
Девушка закатывает глаза, словно это был самый глупый вопрос в её жизни.
— Мой отец пропадает там всю жизнь, — в голосе Картнер проскальзывает знакомая грусть, — он редко уделял нам внимание. Всё время пропадал на работе, — жёлтые глаза девушки резко обрамляются скрытой печалью. — а про туннели я узнала пять лет назад, когда случайно наткнулась на проход в библиотеке, — Мередит резко меняет тему. — их собрания проходят в пятницу.
Я тут же хмурюсь, отрицательно качнув головой.
— Я точно помню, что когда открывалась дверь был вторник.
Картнер всё-таки продолжает уверенно стоять на своём, уже грубо отвечая мне:
— Нет. В течение пяти лет они собираются у меня дома только в пятницу.
Я резко замолкаю, а Мередит, словно победитель, гордо подняла подбородок, сложив на груди руки.
— Ты понимаешь, что это значит?!
— То есть ты хочешь сказать, что под нашим городом есть туннели, которые соединены с каждым домом Эфларии? — девушка вяло зевает. — и таким образом эта «организация» контролирует всё? В том числе и нас. Допустим, это так, но я до сих пор не понимаю к чему ты это ведёшь?
— Туннель скорее всего есть и здесь, — говорю уже тише, указывая вниз.
— Драгоций... — многозначительно тянет мою фамилию Картнер, — только не говори, что ты хочешь сбежать отсюда.
Победно облокотившись, хитро улыбаюсь, щёлкнув пальцами. Мередит смотрит на меня, как на дуру.
— Ты собираешься найти тайный проход, который делали гении Эфларии, обмануть Мортинову, напомню, что эта женщина обвела вокруг пальца всех твоих друзей! И даже если ты чудом не заблудишься под землёй, то куда пойдёшь? — Картнер в полном шоке размахивала руками, — чёрт возьми, это нереально!
Грустно наклонив голову, я кладу руку на плечо девушки, медленно сжимая в знак поддержки.
— У меня нет выбора, — обречённо выдыхаю, — Мортинова не остановится. И самое ужасное, что я не знаю зачем ей это. Близкие не верят мне. А тебе разве не нужно к Питеру?
Не буду лгать, я знала, что Мередит не сможет отказаться, когда услышит имя своего брата в нашем разговоре. Резко повернувшись, девушка сжала кулак, твёрдо взглянув на меня.
— Сделаем это.